Xreferat.com » Рефераты по государству и праву » Конституционно-правовое регулирование политической системы

Конституционно-правовое регулирование политической системы

ННГУ им. Н. И. Лобачевского

Юридический факультет III курс V семестр:

Конституционно-правовое регулирование политической системы.

План:

  1. Конституция и политическая система: круг объектов и пределы конституционного регулирования.

  2. Органическое и обычное законодательство. Конституционные обычаи. Законодательное санкционирование корпоративных норм.

  3. Конституционное право и политический режим.

  4. Политическая и правовая культуры.

  5. Конституционно-правовое регулирование задач организации и порядка функционирования публичной власти в политико-территориальных единицах и на зависимых территориях.

  6. Конституционно-правовой статус политических партий, неполитических общественных объединений и средств массовой информации.

  7. Понятие политического процесса, его виды и стадии. Политический процесс и политический режим.


    Конституция и политическая система: круг объектов и пределы конституционного регулирования.

1. Политическая власть и политическая система. Политичес­кие отношения, образующие в своей совокупности политическую систему, — это отношения, связанные с функционированием политической власти в обществе, концентрированным выраже­нием которой является государственная власть.

Вообще власть — это такое общественное отношение, ко­торое характеризуется способностью и возможностью одних людей или групп (властвующих) добиваться осуществления своей воли другими людьми или группами (подвластными). Данное отношение наблюдается в самых различных общностях людей — от всего общества в целом до семьи, дружеской компании и т.п. В семье, дружеской компании власть лидера никак не оформле­на и опирается исключительно на его личный авторитет. В ком­мерческой фирме^ власть главы ее получает известное оформле­ние и опирается на его долю в капитале, а власть менеджера — на уполномочие собственников капитала. Власть церкви над прихожанами четко оформлена и опирается на их конфессио­нальную принадлежность, на их твердость в вере. Власть руко­водителей партии, профсоюза и тому подобного общественного объединения в отношении его членов обычно также оформлена и опирается, помимо личного авторитета, на соответствующим образом (например, посредством выборов) выданное уполномо­чие членов общественного объединения. •1Й).' Политическая власть — это власть определенной группы людей (элиты) над всем обществом, характеризуемая исполь­зованием в случае неповиновения насильственных принудитель­ных средств. Осуществляется политическая власть через пос­редство ряда политических институтов, регулируемых обычно в той или иной мере конституционным правом. Подробнее эти институты рассматриваются в следующей главе, а сейчас отме­тим лишь, что главный из них — это государство, власть кото­рого легитимно (законно) распространяется на все общество и которое обладает монополией на применение в установленных

случаях, установленными способами и в установленной степени физического насилия к подвластным. В демократических стра­нах важным таким институтом является также система местного самоуправления. Распространенное у нас до принятия действу­ющей Конституции Российской Федерации 1993 года понимание государства, государственной власти было таково, что готово было охватить и местное самоуправление43, однако в зарубеж­ных странах большей частью, как теперь и у нас, местное са­моуправление не рассматривается как составной элемент госу­дарства. Государство и система местного самоуправления (под­час также иного самоуправления, например профессионального) в совокупности своей суть институты публичной власти**. В осуществлении политической власти участвуют также правящие партии и близкие к ним иные общественные объединения.

Оппозиционные к правящим либо нейтральные общественные объединения тем не менее оказывают в различных формах воз­действие на формирование и функционирование институтов публичной власти. Велико такое воздействие и со стороны средств массовой информации.

Все эти институты образуют институциональный костяк по­литической системы — механизм осуществления политической власти. В отношении структуры политической системы в лите­ратуре высказано очень много суждений как взаимно противо­положных, так и совпадающих в большей или меньшей части. Одни считают, что политическая система исчерпывается указан­ными выше институтами и установленным или сложившимся порядком отношений между ними, другие полагают, что полити­ческая система состоит из политических институтов, политичес­ких норм, средств политической коммуникации, политического сознания, третьи, соглашаясь в основном со вторыми, убеждены, что политическое сознание — это часть существенной среды, в которой функционирует политическая система, и т.д. Аргументы за и против позиции каждого автора можно находить без конца, но это — дело политологии. Мы же констатируем, что полити­ческие институты и нормы, регулирующие отношения между этими институтами, признаются в качестве компонентов полити­ческой системы практически всеми исследователями. Институ­ты — это структурная характеристика политической системы, а нормы отношений — функциональная. Правовой статус институ­тов и правовые нормы отношений между ними обычно в той или иной степени входят в предмет конституционного права. Ниже это будет показано.

Первоначально конституции регулировали два-три блока общественных отноше­ний.

Первый блок — это права и свободы человека и гражданина. По существу данный блок представлял собой, как уже отмеча­лось, главный смысл создания конституций как основных зако­нов. Ведь конституции учреждались прежде всего для того, чтобы гарантировать человека от произвола государства. Их высшая юридическая сила призвана была защитить провозглашенные права и свободы от возможного ущемления путем издания обыч­ных законов и иных правовых актов.

Второй блок — организация высшей власти. Эта организация, основанная на принципе народного суверенитета, призвана реа­лизовать вытекающие из него принципы представительного прав­ления и разделения властей. Принцип представительного прав­ления означает, что власть, по крайней мере законодательная, избирается народом, выражает и формирует его волю. Принцип разделения властей предполагает, что законодательная, испол­нительная и судебная власть будет осуществляться различными государственными органами, которые будут друг друга уравно­вешивать, чтобы тем самым избежать произвола любого из них. Конституции с самого начала устанавливали основные принципы формирования властей государства, их компетенцию и взаимо­отношения между ними. Третий блок обязательно включался в конституции федера­тивных государств, но нередко и унитарных. Этот блок — поли­тико-территориальное устройство: виды территориальных струк­тур, их отношения с центральной властью и между собой.

Уже с середины прошлого века весьма заметное место в кон­ституциях стали занимать нормы, регулирующие внешнеполи­тические функции государств, их международно-правовую пози­цию. Можно выделить несколько крупных проблем, получивших отражение в большинстве конституций. К ним относятся: уста­новление принципов внешнеполитической деятельности государ­ства; регулирование вопросов, связанных с объявлением войны и заключением мира; регулирование соотношения международ­ных и внутригосударственных законоположений; определение пол­номочий органов государства по заключению, ратификации и денонсации международных договоров; наконец, установление правил, определяющих сотрудничество в области защиты прав человека — гражданство, права и свободы человека, экстради­ция и право убежища и др.

Развитие содержания конституций обусловлено развитием об­щества в соответствующих странах. Перемены, происходящие в экономической, социальной и политической жизни, находят свое отражение в эволюции конституционного законодательства. Ее тенденции достаточно отчетливо просматриваются во всех бло­ках регулирования.

В области прав и свобод происходит прежде всего расшире­ние их круга путем включения в конституции новых прав и свобод. Так, во многие конституции включались право на охрану окружающей среды, на получение информации, на употребление языков меньшинств, на участие в развитии науки и культуры, на охрану материнства и др. Развитие прав и свобод идет также по пути их детализации, уточнения, более подробного регулиро­вания ранее известных прав и свобод и, наконец, по пути своего рода их унификации. Появление какой-либо конституционной свободы в одной стране рано или поздно влечет появление такой же или подобной в другой стране. «Старые» конституции, дей­ствующие с прошлого или начала текущего столетия, обычно не являются исключением из общего правила; они подравниваются под новые и новейшие основные законы. В то же время некото­рые права и свободы, известные на заре конституционализма (право на восстание, на сопротивление угнетению и т.п.), почти исчезли из конституционных текстов.

Эволюция во взаимоотношениях высших государственных органов характеризуется тенденцией к усилению исполнитель­

ной власти. В конституциях, однако, этот процесс прямолинейно не прослеживается. Он весьма противоречив. Наряду с усилени­ем полномочий правительства конституции стали более четко и определенно регулировать отношения законодательной и испол­нительной властей. Устанавливаются детализированные положе­ния об ответственности правительства в условиях парламентар­ных форм правления, наблюдаются возникновение новых и раз­витие известных форм этой ответственности. В послевоенных конституциях получают широкое развитие нормы о делегиро­ванном законодательстве, о чрезвычайном положении (конститу­ции Франции 1946 и 1958 гг., Италии 1947 г., Германии 1949 г., Испании 1978 г., Португалии 1976 г. и др.).

Появляются нормы, направленные на обеспечение устойчи­вости правительств. Так, по довоенным конституциям, чтобы заставить правительство уйти в отставку, обычно достаточно было в парламенте (чаще всего в нижней палате) получить не­гативное голосование большинства членов (присутствующих или избранных — в различных странах по-разному) без выдвижения новой кандидатуры на должность главы правительства, то есть так называемый деструктивный вотум недоверия. А вот Основ­ной закон для Федеративной Республики Германии 1949 года предусмотрел конструктивный вотум: Федеральный канцлер (гла­ва правительства) может быть смещен только путем избрания нового Федерального канцлера (ст. 67). Это существенно ограни­чивает право парламента смещать главу правительства. Во Франции и в Испании по действующим конституциям устойчи­вость правительств обеспечивается иначе: требования к боль­шинству голосов членов нижних палат парламентов, необходи­мому для выражения недоверия правительству, более жесткие, когда инициатива вотума исходит не от самого правительства, а от парламентариев, да и процедура в этом случае более слож­ная, чем когда правительство само ставит вопрос о доверии к себе.

В конституциях XX века, особенно в послевоенных, стали в большей мере, чем раньше, встречаться нормы, регулирующие статус экономических и социальных органов государства, его экономическую и социальную деятельность. Это отражало уси­ление регулирующей роли государства в общественной жизни, обусловленное отрицательными последствиями стихийного раз­вития на данном этапе, необходимостью борьбы против разру­шительных экономических кризисов, чреватых тяжелыми соци­альными потрясениями. В конституции включались обязательст­ва государства перед обществом в экономической и социальной сферах, чему должны были служить специальные государствен­ные органы и учреждения, в том числе те, которые предназна­чены для урегулирования возможных социальных конфликтов. Так, Конституция Французской Республики 1946 года содержа­ла специальную главу об Экономическом совете; Конституция 1958 года имеет раздел Х «Об Экономическом и социальном совете», а также предусматривает полномочие Парламента при­нимать программные законы, определяющие цели экономичес­кой и социальной деятельности государства. Конституция Ита­лии содержит нормы о Национальном совете экономики и труда (ст. 99), а Основной закон Германии — положения об участии Федерации в осуществлении общих интересов (ст. 91-а), в час­тности, и в экономической, и социальной сферах. В Испанскую конституцию 1978 года включена целая глава об основных при­нципах социальной и экономической политики. ' "^Особенно крупный вклад в этом отношении внесли конститу­ции «социалистических» стран. Содержавшееся в них регулиро­вание (оно и ныне таково в странах, продолжающих именовать себя социалистическими) призвано было гарантировать под ви­дом обеспечения интересов трудящихся экономическую основу тоталитарной политической власти, а также замаскировать дей­ствительную социальную структуру общества — создать види­мость того, что «социалистическое» общество состоит из таких классов и социальных слоев, между которыми нет и не может быть сколько-нибудь существенных противоречий.

Следует, однако, иметь в виду, что новая эпоха, в кото­рую вступает общество наиболее развитых стран уже примерно с 70-х годов, — эпоха информатизации — повлечет, судя по всему, определенное сужение общественной роли государства, что, надо полагать, отразится и на конституционном регулиро­вании общественных отношений. Поскольку в наиболее разви­тых странах новые конституции в последнее время не принима­лись, а действующие существенно не реформировались, сказан­ное остается пока что лишь прогнозом.

Тенденция усиления исполнительной власти, проявившаяся в конституциях ряда стран, влечет подчас искажение принципа разделения властей, по-прежнему, а порой в большей мере, чем прежде, демонстрируемого в конституционном законодательстве. Это выражается в ограничении полномочий парламента в пользу исполнительной власти. В наибольшей степени названная тен­денция нашла отражение во французской Конституции 1958 года, где точно определен круг вопросов, по которым только и может законодательствовать Парламент (ст. 34). Французскому приме­

ру последовал ряд развивающихся стран, бывших ранее колони­ями Франции и воспринявших ее конституционную модель. Так, Конституция Марокко 1972 года (ст. 45), перечислив подобно французской Конституции 1958 года области законодательного регулирования, оставила все остальные на усмотрение регла-ментарной власти, осуществляемой Королем и Правительством. Подобным же образом определила объем законодательной влас­ти и Конституция Республики Сенегал 1963 года, предусмотрев­шая в качестве главы государства не короля, а Президента (ст. 56).

Эволюция структуры парламентов обнаружила тенденцию к отказу от двухпалатности (бикамерализма): в парламентах ряда стран упраздняются верхние палаты. Так, в декабре 1950 года упразднен Законодательный совет в Парламенте Новой Зелан­дии, Конституция Государства Дании 1953 года учредила одно­палатный Фолькетинг, в 1971 году ликвидирована верхняя па­лата шведского парламента, Конституция Португальской Рес­публики 1976 года предусмотрела однопалатное Собрание Рес­публики, то же предусмотрено Конституциями Греции 1952 и 1975 годов. Однопалатные парламенты учреждены во многих государствах Азии и Африки. Они были характерны и для унитарных «социалистических» государств. Впрочем, в настоя­щее время в Польше, Румынии, Чехии восстановлены (учрежде­ны) верхние палаты.

Там же, где верхние палаты продолжают существовать, на­блюдается относительное уменьшение их полномочий. Слабые верхние палаты учреждены действующими конституциями в Германии, Франции, Испании, Польше и др. Нижние палаты в этих странах могут преодолевать при установленных условиях возражения верхних палат против законопроектов и иных реше­ний.

Новая тенденция, проявившаяся в конституционном законо­дательстве относительно недавно, указывает на откровенное подчинение верхних палат интересам правительства. Так, во французском Парламенте по Конституции 1958 года обе палаты равноправны в законодательной области. В случае расхождения в позициях палат многократное движение законопроекта между ними («челнок») продолжается до тех пор, пока палаты не при­дут к согласию или пока его не остановит Правительство, кото­рое вправе после проведенной по его инициативе согласительной процедуры потребовать, чтобы нижняя палата — Национальное собрание — приняла по законопроекту окончательное решение. Таким образом, верхняя палата — Сенат — нужна Правительству, ибо она может тормозить принятие нежелательных законопро­ектов и тем самым служить орудием правительственной поли­тики в Парламенте (разумеется, в случае, если партийное боль­шинство в Сенате совпадает с партийным составом Правитель­ства). В Германии Федеральное правительство с помощью вер­хней палаты — Бундесрата — может обеспечивать в некоторых ситуациях принятие законов минуя нижнюю палату — Бундес­таг.

В конституциях многих демократических стран, особенно в послевоенное время, находит место регулирование института кон­ституционного контроля (надзора). В европейских странах посте­пенно вырабатывается собственная модель этого института, от­личающаяся от традиционной американской, при которой надзор осуществляется обычными судами при соблюдении обычных правил судопроизводства. В Европе стало нормой создание спе­циального органа конституционного контроля, отделенного от органов общей и административной юстиции. Причем орган кон­ституционного контроля, как правило, в государственной иерар­хии стоит выше других судебных органов, будучи единственным в стране. Этот институт получил конституционное оформление во Франции в 1946 и 1958 годах, в Италии в 1947 году, в Германии в 1949 году, в Португалии в 1976 году, в Испании в 1978 году, в Польше в 1982 году, в Венгрии в 1989 году, в Болгарии и Румынии в 1991 году и т.д. Его распространение в указанный период объясняется необходимостью обеспечения конституционной законности в условиях весьма широкой право­вой урегулированности общественной жизни, что делает систему законодательства, а особенно правительственного правотворчества, труднообозримой, порождая сложные проблемы толкования и применения конституционных принципов и норм.

Получают заметное развитие как по кругу регулируемых вопросов, так и отчасти по объему, конституционные нормы, связанные с международными отношениями. Это прежде всего касается положений о внешнеполитической деятельности госу­дарства. В конституциях, принятых после второй мировой во­йны, нередки положения, декларирующие миролюбивый внеш­неполитический курс. Наиболее заметны в этом отношении со­хранившая свое действие преамбула французской Конституции 1946 года, согласно которой «Французская Республика... не пред­примет никакой войны с целью завоевания и никогда не упот­ребит своих сил против свободы какого-либо народа», а также ст. 11 итальянской Конституции и ст. 9 японской, где обе страны, потерпевшие во второй мировой войне поражение, отказались от войны как средства политики.

Эта тенденция распространилась и на продолжающие дей­ствовать «старые» конституции. В Федеральный конституцион­ный закон Австрии 1920 года в редакции 1929 года наряду с уже существовавшим положением ч. 1 ст. 9 («Общепризнанные нормы международного права действуют в качестве составной части федерального права.») был инкорпорирован в качестве со­ставной части Государственный договор 1955 года о нейтралите­те страны. Сходную формулу объявления принципов своей внеш­ней политики избрала и Республика Мальта, провозгласившая свой нейтралитет в Декларации 1981 года.

Республика Индия в руководящих принципах политики дала развернутую характеристику своего миролюбивого поведения на международной арене (ст. 51 Конституции). Подобные внешнепо­литические принципы декларируют, хотя и в разной форме, действующие конституции Греции, Португалии, Испании, Болга­рии и др. Следует отметить, что «социалистические» конститу­ции послевоенного периода также провозглашали привержен­ность к миру и международному сотрудничеству, однако при этом зачастую предписывали различное отношение государства к другим государствам в зависимости от того, к какой системе те принадлежат.

Миролюбивая тенденция в современных конституциях есть несомненный результат прогрессивных сдвигов в общественном сознании, наступивших в XX веке не в последнюю очередь вследствие создания таких средств войны, которые способны обесценить смысл любой военной победы: потери обязательно будут столь велики, что одоление противника не приведет прак­тически к их существенной компенсации, не говоря уже о том, что применение оружия массового уничтожения грозит гибелью всему человечеству.

Развитие сотрудничества между государствами и, как след­ствие этого, резкое увеличение числа международных договоров и международных организаций привели к тому, что конституци­онное право вынуждено реагировать на этот процесс. В консти­туциях все чаще появляются нормы о соотношении международ­но-правовых положений и норм внутреннего права. Общая тен­денция состоит в признании примата международного права по отношению к внутреннему.

После второй мировой войны обозначилась еще одна тенден­ция в конституциях стран, участвующих в региональных интег­рационных процессах. Так, в конституциях стран Европейского союза и некоторых других предусмотрены возможности переда­чи национальными органами власти определенных полномочий в пользу наднациональных организаций. Об этом говорят консти­туции Франции 1946 года (преамбула), Германии (ст. 24—25), Италии (ст.10—11), Дании (§ 20), Греции (ст. 28), Испании (ст. 93) и др.; эти нормы иногда разрешают ограничивать на доброволь­ной основе суверенитет государства в пользу таких организаций.

Действие конституции. Обычно конституция вступает в действие (в силу) с момента, который указан в ее заключитель­ных положениях или, реже, в сопровождающем ее принятие особом законе. Переходные положения конституции могут пред­усматривать, что отдельные ее нормы начинают применяться позднее — обычно по наступлении какого-либо события (выборов и т.п.).

Как правило, конституция вступает в силу на всей террито­рии государства. В случае последующего присоединения к дан­ному государству каких-либо новых его частей с этого или с иного установленного особым актом момента конституция начи­нает действовать и на их территориях. Например, Основной за­кон ФРГ, принятый в 1949 году, в соответствии с его ст. 23 действовал первоначально на территориях тогдашних западно­германских земель и должен был вступить в силу в остальных частях Германии после их вхождения в состав Федеративной Республики; в 1990 году после того, как бывшая ГДР вошла в состав ФРГ, указанная статья, полностью реализованная, была отменена.

Конституция имеет обязательную силу для всех государствен­ных органов. Она обязательна и для всех лиц, учреждений и организаций на территории данного государства, а также для его граждан, юридических лиц, учреждений и организаций за границей. Иностранные государства и международные прави­тельственные организации должны уважать конституцию, за ис­ключением положений, противоречащих общепризнанным при­нципам и нормам международного права (разрешающих вести агрессивные войны, нарушающих права человека и т.п.).

Очень важное значение имеет вопрос о непосредственном действии конституционных норм. В «социалистических» странах конституция зачастую рассматривается как политико-правовой документ, то есть практически как декларация принципов, не­посредственно государственные органы и должностных лиц не обязывающих. Не случайно в нашей стране было бессмысленно обращаться в суд, ссылаясь только на Конституцию: если нет какого-либо закона, указа или, еще лучше, приказа министерст­ва по данному вопросу, суд дело не принимал, да и в судебных решениях ссылок на Конституцию не бывало. Демократический же режим предполагает судебную защиту конституционных прав, и поэтому в каждом случае важно выяснить, можно ли консти­туционную норму применить непосредственно.

Есть такие конституционные нормы, в отношении которых сомнений в их непосредственной применимости не возникает. Возьмем, например, ст. 23 японской Конституции, которая уста­навливает: «Гарантируется свобода научной деятельности». В случае любого преследования научного работника за избранное им направление исследований или за опубликование их резуль­татов научный работник может обратиться за защитой в суд, ссылаясь на свою конституционную свободу. Или другой пример из той же Конституции. Согласно ее ст. 6, части второй, «Импе­ратор назначает Главного судью Верховного суда по представ­лению Кабинета». Эта норма для своей реализации не нуждает­ся ни в какой конкретизации и может быть применена непосред­ственно.

Но вот согласно ст. 47 той же Конституции, «избирательные округа, способ голосования и иные вопросы, относящиеся к выборам членов обеих палат, определяются законом». Эта норма имеет чисто отсылочный характер, и очевидно, что без соответ­ствующего закона определить, в каком порядке избираются члены Парламента, невозможно. Невозможны, следовательно, и выбо­ры. Действует ли данная конституционная норма непосредствен­но? Если иметь в виду, например, регулирование отношений между избирателями и кандидатами в члены Парламента, то безусловно нет. Если же учесть, что она обязывает законодателя издать соответствующий закон, то безусловно да (тем более, что в части второй ст. 100 устанавливается срок для выполнения этой обязанности).

Встречаются, однако, более сложные случаи. Например, часть вторая ст. 19 испанской Конституции устанавливает, что испан­цы «имеют право въезжать в Испанию и свободно покидать ее на установленных законом условиях». Возникает вопрос: до принятия закона, о котором идет речь, возможно ли осуществле­ние испанскими гражданами указанного конституционного пра­ва? Вопрос спорный. Представляется, однако, что опоздание законодателя с изданием закона и вообще отсутствие процедуры реализации права не может служить основанием для отрицания за любым гражданином возможности осуществлять право, поскольку оно гарантировано Конституцией. С этой точки зрения примечательно положение ч. 3 ст. 1 Основного закона Германии, согласно которому «нижеследующие основные права обязывают законодательство, исполнительную власть и правосудие как не­посредственно действующее право». А ст. 19, ч. 1 и 2, устанав­ливает, что предусмотренный Основным законом и ограничива­ющий эти права закон должен носить общий характер и не может затрагивать существенное содержание основного права.

    Органическое и обычное законодательство. Конституционные обычаи. Законодательное санкционирование корпоративных норм.

Объективные причи­ны (источники) возникновения и существования конституцион­ного права коренятся в материальных условиях жизни общества. Правовой же наукой выработано понятие юридических источни­ков права. Под источником права в юридическом смысле пони­маются те формы, в которых находят свое выражение пра­вовые нормы. Основными видами источников конституционного права являются нормативно^гщавовые а^ты, судебные_прецеден-ты и^^1ВОВЫЁ-_обычаИд_ а также иногда международные и внут­ригосударственные договоры. • Нормативно-правовые акты кон-ституционного права обычно подразделяются на законы, норма­тивные, акты исполнительной^ласти, нормативные_акть1_^^ганов ^онституциодногд^онтролд (надзора), парламентские регламен­ты, акты местного самоуправления. """""~~'

Законы принимаются обычно законодательными собраниями, иногда другими высшими органами власти — монархами в абсолютных монархиях, узкими постоянно действующими коллеги­альными органами в некоторых «социалистических» странах (например, Постоянным Комитетом Всекитайского Собрания Народных Представителей), народом на референдумах и т.д.

По степени важности и характеру регулируемых обществен­ных отношений законы подразделяются на конституционные, органические _и обычные. ~~~"

Конституционные законы обладают высшей юридической си­лой. "Среди них следует прежде всего выделить такие, которые именуются конституциями и провозглашают основные права и свободы человека и гражданина, регулируют основы обществен­ного строя, форму государства, устанавливают принципы орга­низации и деятельности государственных органов. В отдельных странах они регулируют не все отмеченные общественные отно­шения. Иногда их называют основными законами, однако в не­которых странах понятие основного закона не совпадает или не вполне совпадает с понятием конституции. Но к этому мы еще вернемся в следующей главе.

Конституционные законы как источники права имеют раз­личное значение в разных странах. В Чехо-Словакии, например, было принято, что конституционные законы дополняют Консти­туцию, которая и сама считалась одним из конституционных законов; подчас конституционные законы содержат не нормы, а однократные распоряжения (например, об однократном измене­нии — продлении или сокращении — срока полномочий пред­ставительных органов). В Италии конституционные законы из­даются по отдельным указанным в Конституции наиболее важ­ным вопросам и имеют более высокую юридическую силу, чем обычные законы, но меньшую, чем Конституция; это аналог рас­сматриваемых ниже органических законов. В Югославии приня­то издавать конституционные законы одновременно с принятием новой Конституции или группы поправок к ней; в конституци­онных законах содержатся переходные положения (одно время конституционными законами именовались в Югославии основ­ные законы автономных краев).

Органические законы в ряде стран (обычно романской систе­мы права) определяют статус органов государства и процедуры народного голосования на основе бланкетных статей конститу­ций. Например, Конституция Франции предусматривает урегу­лирование органическими законами статуса таких государствен­ных органов, как Конституционный совет (ст. 63), Высокий суд правосудия (ст. 67), Суд правосудия Республики (ст. 68—2), Эко­номический и социальный совет (ст. 71), Высший совет магис­

тратуры (ст. 65), порядка выборов палат Парламента (ст. 25) и др. Наряду с отсылками к органическим законам во французс­кой Конституции содержатся отсылки и к обычным законам (например, в ст. 72 по вопросу об организации местного самоуп­равления). В литературе иногда органическими называют все законы, к которым отсылает конституция, однако к Франции, как видим, это неприменимо. В Бразилии подобного рода законы именуются дополнительными (дополняют Конституцию).

Р^)ычные_ законы в тех странах, где имеются также консти­туционные, органические и им подобные законы с повышенной юридической силой, регулируют менее важные общественные отношения, образующие предмет конституционного права.

Конституции, конституционные, органические и им подобные законы всегда в полном объеме являются источниками консти­туционного права, обычные же законы — либо в полном объеме, либо частично, в зависимости от места, которое в них занимают конституционно-правовые нормы.

Ту же юридическую силу, что и законы, имеют в некоторых странах ^шрмативныеакты, цздаваемые^&^злорядке замещения парламентов (декреты-законы Государственного совета на Кубе, значительная часть указов Государственного совета во Вьетна­ме, законодательные декреты и декреты-законы Правительства в Испании и т.п.). Они зачастую подлежат последующему утвер­ждению парламентом и являются источниками конституционно­го права, если содержат соответствующие нормы.

К но'рмативно - правовым^ актам исполнительной власти от­носятся "нормативные а^ты глав рт(^аротв^укая^т7~7Гекр^ приказы и т.п.) и нпрмативцьте акты правительств, а иногда и. ведомств, (ордонансы, декреты, постановления и т.п.). Указанные акты служат источниками конституционного права лишь в той части, в какой содержат его нормы. Между ними существует определенная субординация: нормативные акты нижестоящих государственных органов не должны противоречить актам вы­шестоящих. Нормативные акты глав государств и правительств имеют наиболее широкую сферу действия.

К нормативно-правовы^лл^там органов конституционного контроля (надзора) относятся решения Конституционного сове­та. _вс)'"<|>ранции, Конституционных^ судов в Италии, Германии, Болгарии, Венгрии," Конституционных трибуналов в Польше, Испании, Верховных судов в США, Японии, Индии и т.п. Нор­мативно-правовой характер имеют такие решения этих органов, которые содержат конституционно-правовые нормы — о консти­туционности законов и других нормативных актов, о компетенции государственных органов, о толковании конституции и т.п. Во Франции, например, подобное значение имеют и некоторые решения Государственного совета — высшего органа админис­тративной юстиции. Фактически многие акты органов конститу­ционного контроля (надзора) имеют ту же юридическую силу, что и конституционные нормы.

Регламенты палат парламентов как источники конституцион­ного права содержат нормы, определяющие порядок деятельнос­ти палат и их внутренних структур. Иногда такое же значение имеют парламентские прецеденты — поведение в конкретных ситуациях, которое считается обязательным в случае повторе­ния таких ситуаций.

Решения органов местного самоуправления (например, мест­ные уставы, статуты) являются источниками конституционного права, когда регулируют общественные отношения, связанные с осуществлением публичной власти.

В некоторых странах источником конституционного права вы­ступает судебный прецедент, то есть решение суда по конкрет­ному делу, которое признается обязательным при рассмотрении в последующем аналогичных дел. Особенно широко он применя­ется в Великобритании, США, Индии и ряде других стран, вос­принявших англо-саксонскую систему права. В этих странах судь­ями создана целая система норм, которая именуется общим правом в отличие от статутного права, то есть законов, приня­тых парламентами. Нормы прецедентного конституционного пра­ва очень многочисленны и разнообразны. Они в значительной степени определяют правовое положение граждан и обществен­ных объединений, а также взаимоотношения между органами государства. Так, в Великобритании именно судебный прецедент обосновал неответственность монарха («король не может быть неправ»), санкционировал институт контрассигнатуры («король не может действовать один»).

Признание судебного прецедента источником конституцион­ного права означает, что судебные органы осуществляют не только юрисдикционную функцию (разрешение конфликтов на основе права), но и правотворческую. Обилие прецедентов, накопив­шихся за сотни лет и, естественно, не всегда между собой со­гласующихся, требует очень высокой квалификации участвую­щих в процессах адвокатов и дает судьям значительную свободу выбора при постановлении решения.

Практически в каждой стране существуют конституционно-правовые обычаи, однако лишь в отдельных странах они счита­ются официальными источниками конституционного права. Это

правила поведения, нигде в официальных изданиях не записан­ные в качестве таковых, однако в течение длительного времени применяемые и молчаливо санкционированные государством. Впрочем, судом они в любом случае не защищаются.

Широкое распространение обычай получил в конституцион­ном праве Великобритании (конституционные соглашения). Мно­гие положения британской конституции существуют ныне имен­но в этой форме: «король должен согласиться с биллем, прошед­шим через обе палаты Парламента»; «лидер партии большинст­ва — Премьер-Министр»; «министры выходят в отставку, если перестают пользоваться доверием Палаты общин»; «Палате лор­дов не принадлежит инициатива финансовых биллей»

Если Вам нужна помощь с академической работой (курсовая, контрольная, диплом, реферат и т.д.), обратитесь к нашим специалистам. Более 90000 специалистов готовы Вам помочь.
Бесплатные корректировки и доработки. Бесплатная оценка стоимости работы.

Поможем написать работу на аналогичную тему

Получить выполненную работу или консультацию специалиста по вашему учебному проекту
Нужна помощь в написании работы?
Мы - биржа профессиональных авторов (преподавателей и доцентов вузов). Пишем статьи РИНЦ, ВАК, Scopus. Помогаем в публикации. Правки вносим бесплатно.

Похожие рефераты: