Политическая и правовая мысль о происхождении государства и права
Таким образом, право определяется и исследуется Петражицким как явление нашей индивидуальной психики. Петражицкий признает различия между правом и нравственностью, главное различие между ними он видит и воспринимает как различие между чисто императивным характером нравственных импульсов и императивно-атрибутивным характером права. «Императивность» в данном случае предстает в толковании Петражицкого индивидуально-личностным сознанием долга, обязанности, в то время как «атрибутивность» - это сознание «своего права», выступающее вовне как притязание. Для нравственности важен императив и момент добровольности в исполнении обязанностей, тогда как для права основное сосредоточено в моменте атрибутивности, т.е. в непременном исполнении обязанности и в связанном с этим удовлетворением. Если в нравственном общении психика участников довольно мирно реагирует на неисполнение обязанностей, то в правовом общении неисполнение обязанностей вызывает гнев, влечет оправданные требования принудительного исполнения.
Одним из важных выводов Петражицкого стало положение о том, что с точки зрения социальных целепологаний и достижения твердого порядка роль права в общественной жизни важнее роли нравственности, поскольку пассивная этическая мотивация в этом плане явно уступает активной этической мотивации (сознанию правомочности); в этом отношении «та и другая ветвь человеческой этики» исполняют не просто различные функции, они различны и в силе мотивации, во влиянии на поведение. Правовой психике, сообразно ее природе, свойственно двухстороннее мотивационное действие – «наряду с пассивною этическою мотивациею (сознание долга) имеет место активная (сознание управомоченности), так что получается соответственно координированное индивидуально и массовое поведение. При этом пассивно-правовая мотивация… оказывает более решительное и неуклонное влияние на поведение».
На стороне правового актива («особенное и заслуживающее похвалы поведение») имеется не только поощрительно-санкционирующая мотивация в пользу осуществления права, но также стремление «добиваться причитающегося». Последнее осуществляется вне зависимости от усмотрения и воли обязанных – оно сопровождается требованием, домогательством, тенденцией заставлять обязанных подчиняться с помощью разных средств, в том числе насильственных, и кроме того – «тенденцией злостных, мстительных и вообще репрессивных реакций по адресу нарушителей». Все это оказывает добавочное мотивационное поведение. «Вообще, указанные две тенденции, влияющие на поведение обеих сторон в пользу неуклонного осуществления требований права, придают упомянутой выше социальной координации поведения особенно крепкий, правильный и прочный характер».
В итоге действия указанных законов-тенденций правовой психики и ее развития получается прочная скоординированная система вызываемого правом социального поведения, прочный и точно определенный порядок. Недаром в психике публики и юристов имеется прочная ассоциация двух идей – «права» и «порядка», так что вместо слова «право» весьма часто применяют выражение «правопорядок». Для такой ассоциации существует и «научно-причинное объяснение».
В своем воздействии на социальное поведение особо заметными делаются такие специальные функции права, которые Петражицкий именует «распределительную» и «организационною». Так, в частности, дистрибутивная (распределительная) функция в области народного хозяйства может отличаться от функции распределения частей плодородной почвы, средств и орудий производства, предметов потребления, вообще хозяйственных благ между индивидами и группами. Основной тип и главный базис распределения хозяйственных благ, а вместе с тем и основной базис экономической и социальной жизни вообще представляет явление собственности (в частнохозяйственном укладе, в условиях «капиталистического» социального строя – индивидуальной собственности, в условиях другого коллективистского строя –коллективной).
К числу несомненных заслуг создателя психологической теории права теории права относят обычно решительное и безусловное освобождение теории права от узкого юридического догматизма. В этом вопросе Петражицкий создал своеобразное учение о многообразии нормативных фактов и видов положительного права. Отказавшись от сложившихся вариантов догматического истолкования источников права и стремясь охватить все известные факты из истории права о современного его состояния, Петражицкий насчитал целых 15 видов положительного права, неизвестных, по его оценке, современной науке или же не признаваемых ею.
Среди них он помимо официального права (законодательства) различает книжное право, для которого нормативным фактом служит авторитет книги, преимущественно юридического содержания (имеются в виду священные книги, сборники обычного права, научные трактаты и Свод законов Юстиниана); далее следует «право принятых в науке мнений», «право учений отдельных юристов или группы их», 'право юридической экспертизы» (сюда же отнесено «право изречений религиозно-этических авторитетов» основателей религий, пророков, апостолов, святых, отцов Церкви и т.д.» и «право религиозно-авторитетных примеров, образцов поведения». Своеобразное семейство образуется из «договорного права», «права односторонних обещаний» (например, государственных органов и частных лиц), «программного права» (программное заявление органов государственной власти), «признанного права» (признание известных прав и обязанностей одной из сторон юридического отношения). «Прецедентное прав» усматривается в деятельности государственных учреждений и в международном праве. Различается также «общенародное права, как везде существующее право», (информативным фактом для него служат ссылки на то, что «так принято во всем мире», «у всех народов»). Отсюда становится понятным соседствующее с прецедентым и общенародным «право юридических поговорок и пословиц».
Вопрос 5. Проблема соотношения законности и справедливости в политико-правовой мысли Древней Греции и Рима.
Древняя Греция. Государственность в Древней Греции возникает в начале I тысячелетия до н.э в форме самостоятельных полисов. В истории возникновения и развития древнегреческой политико-правовой мысли более или менее отчетливо выделяются три периода. Ранний период (IX-VI вв. до н.э), в котором наблюдается заметная рационализация политико-правовых представлений (в творчестве Гомера, Гесиода и – знаменитых «семи мудрецов» и формируется философский подход к проблемам государства и права (Пифагор и пифагорийцы, Гераклит). Второй период (V – первая половина IV в. до н.э) – время политико-правовой мысли, нашедшего свое выражение в учениях Демокрита, софистов, Сократа, Платона и Аристотеля. Третий период (вторая половина IV-II в. до н.э) – период элланизма, время упадка древнегреческой государственности, подпадания греческих полисов под власть сперва Македонии, а затем и Рима. Воззрения этого периода представлены в учениях Эпикура, стоиков и Полибия.
В эти периоды проблема соотношения законности и справедливости являлась одной из важнейших в учении указанных философов. Ее трактовка и разрешения менялась на протяжении веков, поэтому в дальнейшем мы будем приводить мнения философов в хронологической последовательности. Усилиями древнегреческих исследователей был совершён переход от мифологического восприятия окружающего мира к рацонально-логическому способу его познания и объяснения. На ранней стадии своего развития воззрения древних народов на мир носят мифологический характер. В эти времена политические и правовые взгляды ещё не выделились в самостоятельную область и представляют собой составную часть целостного мифологического мировоззрения. В мифе господствует представление о божественном происхождении существующих отношений власти и порядка. Право и закон ещё не выделились в особую сферу норм и существуют в виде аспекта религиозно одобряемого порядка частной, общественной и государственной жизни. В законах этого времени тесно переплетены мифологические, религиозные, нравственные, социально-политические моменты, и законодательство в целом возводится к божественному первоисточнику. Законы приписываются или прямо богам, или их ставленникам - правителям. Политические и правовые учения появляются лишь в ходе довольно длительного существования раннеклассовых обществ и государств. Древние мифы теряют свой сакральный характер и начинают подвергаться этической и политико-правовой интерпретации. Особенно это проявляется в поэмах Гомера и Гесиода. Согласно их трактовке, борьба богов за власть над миром и смена верховных богов (Уран - Крон - Зевс) сопровождалась сменой принципов их правления и властвования, что проявлялось не только во взаимоотношениях между богами. но и в их отношениях к людям, во всём порядкепорядке, формах и правилах земной общественной жизни.
Употребляемые Гомером понятия «дике» (справедливость) и «темис» (обычай, обычное право) весьма существенны для характеристики правопонимания в ту пору, которую принято называть «гомеровской Грецией». Справедливость выступает у Гомера в качестве основы и принципа сложившегося обычая, обычного права (темис); обычное же право есть известная конкретизация вечной справедливости «дике», ее присутствие, проявление и соблюдение в отношениях между людьми, да и во взаимоотношениях самих богов. Причитающаяся каждому (богу или человеку) по справедливости и обычаю честь передается Гомером с помощью слова тиме. У каждого своя честь (тиме) и, следовательно, свое индивидуальное право-притязание.
Идеи права и справедливости общественного устройства приобретают большое значение в поэмах Гесиода «Теогонияя» и «Труды и дни». Боги в его толковании выступают как олицетворение различных нравственно-правовых принципов и сил. Так, по «Теогонии» Гесиода, от брака Зевса и Фемиды (олицетворения вечного естественного порядка» рождаются две дочери-богини: Дике (справедливость) и Эвномия (беззаконие). Дике охраняет естественно-божественную справедливость и карает неправду. Эвномия же обозначает божественный характер начал законности в общественном устройстве, глубинную внутреннюю связь законности и полисного устройства.
Характерные для поэм Гомера и Гесиода попытки рационализации представлений об этическом, нравственно-правовом порядке в человеческих делах и отношенияхполучают дальнейшее развитие в творчестве семи мудрецов Древней Греции. К ним обычно причислялись Фалес, Питтак, Периандр, Биант, Солон, Клеобул и Хилон. В своих кратких изречениях (гномах) мудрецы настойчиво подчёркивали основополагающее значение господства справедливых законов в полисной жизни. Соблюдение законов, по их мнению, - существенная отличительная черта благоустроенного полиса. Так, наилучшим государственным устройством Биант считал такое, где граждане боятся закона в той же мере, в какой боялись бы тирана. «повинуйся законам» - призыв спартанца Хилона. Лучшим полисом Хилон считал тот, где граждане слушаются законов более, чем ораторов.
С идеей необходимости преобразования общественных и политико-правовых порядков на филосовских основах выступили Пифагор, пифагорейцы (Архит, Лизис, Филолай и др.) и Гераклит. Критикуя демократию, они обосновывали аристократические идеалы правления “лучших” - умственной и нравственной элиты. При освещении проблем права и справедливости пифагорейцы первыми начали теоретическую разработку понятия “равенство”, столь существенного для понимания роли права как равной меры при регулировании общественных отношений. Справедливость, согласно пифагорейцам, состоит в воздаянии равным за равное. Согласно пифагорейцам, люди в своих многообразных взаимных отношениях должны придерживаться соответствующего вида справедливости. Причем смысл последней как равного воздаяния за равное варьируется в зависимости от характера тех конкретных отношений, в которых оказываются люди. С этим связаны вариации и самой «надлежащей меры», надлежащего способа обращения. Идеалом пифагорейцев является полис, в котором господствуют справедливые законы. Законопослушание они считали высокой добродетелью, а сами законы - большой ценностью. Наихудшим злом пифагорейцы считали анархию. Критикуя её, они отмечали, что человек по своей природе не может обойтись без руководства, начальства и надлежащего воспитания. Пифагорейские представления о том, что человеческие отношения могут быть очищены от распрей и анархии и приведены в надлежащий порядок и гармонию, в дальнейшем вдохновляли многих приверженцев идеального строя человеческой жизни.
Заметное место в истории античной мысли занимает учение Гераклита. По его мнению мир образовался не через слияние, а через разделение, не через гармонию, а через борьбу. Мышление, согласно Гераклиту, присуще всем, однако, большинство людей не понимают всеуправляющего разума, которому надо следовать. Исходя из этого он разделяет людей на мудрых и неразумных, лучших и худших. Социально-политическое неравенство оправдывается им как неизбежный, правомерный и справедливый результат всеобщей борьбы. Жизнь полиса и его законы, должны, по Гераклиту, следовать логосу. «Ведь все человеческие законы питаются единым божественным, который простирает свою власть, насколько желает, всему довлеет и над всем одерживает верх». Божественный закон как источник человеческого закона – это то же самое, что обозначается в других случаях как логос, разум, природа. Имея в виду именно эту разумную природу закона полиса, Гераклит подчеркивал, что народ должен сражаться за закон, как за свои стены. Своеволие же следует гасить скорее, чем пожар. По его мнению для формирования и принятия закона вовсе не обязательно всеобщее одобрение на народном собрании: главное в законе - его соответствие всеобщему логосу (всеуправляющему разуму), понимание чего одному (лучшему) более доступно, чем многим.
Демокрит (ок. 460-370 г. до н.э), считает что человеческое общество появляется лишь после долгой эволюции как результат прогрессивного изменения исходного природного состояния. В этом смысле общество, полис, законодательство созданы искусственно, а не даны по природе. Однако само их происхождение представляет собой естественно-необходимый, а не случайный процесс. В государстве, по Демокриту, представлены общее благо и справедливость. Интересы государства превыше всего, и заботы граждан должны быть направлены к его лучшему устройству и управлению. Для сохранения государственного единства требуется единение граждан, их взаимопомощь, взаимозащита и братство. Законы, по Демокриту, призваны обеспечить благоустроенную жизнь людей в полисе, но чтобы действительно достигнуть этих результатов, необходимы соответствующие усилия и со стороны самих людей, их повиновение закону. Законы, собственно, нужны для обычных людей для того, чтобы обуздать присущие им зависть, раздоры, взаимное причинение вреда. С этой точки зрения мудрому человеку подобные законы не нужны. «не следует мудрецу повиноваться законом, но (должно) жить свободно».
Вовлечение политико-правовой темы в круг широкого обсуждения связано с именами софистов, одним из которых был Горгий (ок. 483-375 г. до н.э.). высоко оценивая достижения человеческой культуры, Горгий относит к их числу и «писаные законы, этих стражей справедливости». Писаный закон – искусное человеческое изобретение, т.е. нечто искусственное. От «писанного закона» Горгий отличал неписаную «справедливость», которая характеризуется им как «сущность дел», «божественный и всеобщий закон». Это не означает, однако, наличия между ними резкого расхождения и противоположности. Будучи приверженцем писаных законов, Горгий вместе с тем саму справедливость ставит по ценности выше их.
Антифонт (около 400 гг до н.э), среди софистов в духе естественно-правового учения резко противопоставил законы природы (естественное право) и полисный закон (номос). Обосновывая положение о равенстве всех людей по природе, он ссылается на то, что у всех людей – эллинов и варваров, благородных и простых – одни и те же естественные потребности. Неравенство же людей проистекает из человеческих законов, а не из природы. Различая «законы полиса» и «законы природы», Антифонт отдает явное предпочтение вторым. Он отмечал, что «многие (предписания, признаваемые) справедливыми по закону, враждебны природе (человека)». Даже полезные установления закона – суть оковы для человеческой природы, веления же природы приносят человеку свободу. Воспитывая людей в духе требований природы Антифонт расценивал в качестве необходимого условия достижения единства граждан в вопросе о государственных порядках и законах.
Фрасимах и Халкедона, считал что политика область проявления человеческих сил и интересов, сфера человеческого, а не божественного действия. Реальный критерий практической политики и принцип властвования Фрасимах выдел в выгоде сильнейшего «Справедливость, утверждаю я, это то, что пригодно сильнейшему». В каждом государстве, пояснял Фрасимах свою мысль, власть устанавливает законы в свою пользу: демократия –демократические законы, тирания – тиранические и т.д. Установив подобные законы, власть объявляет их справедливыми. Обладание властью дает большие преимущества. Несправедливость в политических отношениях оказывается целесообразнее и выгоднее справедливости. «справедливость и справедливое, писал Фрасимах, - в сущности это чужое благо, это нечто, устраивающее сильнейшего, правителя, а для подневольного исполнителя это чистый вред, тогда как несправедливость – наоборот: она правит, честно говоря, простоватыми, а потому и справедливыми людьми». Фрасимах, таким образом, отметил роль насилия в деятельности государства, авторитарный характер закона, и высказал мысль, что в области нравственности господствуют представления тех, в чьих руках находится сила и государственная власть.
Принципиальным критиком софистов был Сократ. Как и софисты, он различал естественное право и закон полиса, но в отличие от них считал, что и естественное право и полисный закон восходят к разумному началу. Он пришел к выводу о тождестве разумного, справедливого и законного. Сократ был принципиальным сторонником законности. Положение Сократа о совпадении законного и справедливого и восхваление законности имели в виду скорее разумное, желательное состояние дел, нежели реально существовавшее. По его мнению править должны знающие «Цари и правители не те, которые носят скипетры, не те, которые избраны известными вельможами, и не те, которые достигли власти посредством жребия или насилием, обманом, но те, которые умеют править». Последовтаельно придерживаясь своих представлений о справедливости, законности и разумном правлении, Сократ неоднократно сталкивался с властями. Осужденный на смерть в семидесятилетнем возрасте, Сократ остался верен своим принципам – не нарушать законов, не отвечать несправедливость на несправедливость, - и отказался от подготовленного его друзьями побега из тюрьмы.
Учеником и последователем Сократа был Платон. В своём диалоге “Государство” Платон, конструируя идеальное справедливое государство, исходит из того соответствия, которое, по его представлениям, существует между космосом в целом, государством и отдельной человеческой душой. Справедливость состоит в том, чтобы каждое начало занималось своим делом и не вмешивалось в чужие дела. Кроме того, справедливость требует иерархической соподчинённости этих начал во имя целого: способности рассуждать подобает господствовать; яростному началу - быть вооружённой защитой, подчиняясь первому началу; оба этих начала управляют началом вожделеющим, которое “по своей природе жаждет богатства”. Идеальное государство Платона - справедливое правление лучших. Этим он разделяет естественно-правовое положение Сократа о том, что законное и справедливое одно и то же, поскольку в их основе лежит божественное начало. Правление философов и действие справедливых законов для Платона в «Государстве» - два взаимосвязанных аспекта единого идеального проекта.
В «Законах» Платон различает два вида государственного устройства: один – где над всеми стоят правители, другой – где и правителям предписаны законы. Речь при этом идет о справедливых законах «определениях разума», установленных ряди общего блага всего государства в целом, а не какой-то ограниченной группы, захватившей власть.
Дальнейшее развитие античной политико-правовой мысли связано с именем Аристотеля - ученика и критика Платона. Он предпринял попытку всесторонней разработки науки о политике. Научное понимание политики предполагает, по Аристотелю, развитые представления о нравственности, знание этики. Объектами политической науки являются прекрасное и справедливое, но те же объекты в качестве добродетелей изучаются и в этике. Этика предстаёт как начало политики, введение к ней. Аристотель различает два вида справедливости: уравнивающую и распределяющую. Критерием уравнивающей справедливости является “арифметическое равенство”, сферой применения этого принципа - область гражданского-правовых сделок, возмещения ущерба, наказания и т.д. Распределяющая справедливость исходит из принципа “геометрического равенства” и означает деление общих благ по достоинству, пропорционально вкладу и взносу того или иного члена общения. Здесь возможно как равное, так и неравное наделение соответствующими благами (властью, почестью, деньгами). Основным итогом этических исследований, существенным для политики, является положение о том, что политическая справедливость возможна лишь свободными и равными людьми, принадлежащими к одному сообществу, и имеет целью их самоудовлетворённость.
В своем правопонимании Аристотель разделяет положение Сократа и Платона о совпадении справедливого и законного. Право олицетворяет собой политическую справедливость и служит нормой политических отношений между людьми. «понятие справедливости, - отмечает Аристотель, - связано с представлением о государстве, так как право, служащее критерием справедливости, является регулирующей нормой политического общества» в целом право как политическое явление Аристотель называет «политическим правом». Это, в частности, означает невозможность неполитического права, отсутствие права вообще в неполитических (деспотических) формах правления. Политическое право делится им на естественное и условное. Естественное право – то, которое везде имеет одинаковое значение и не зависит от признания или непризнания его. Условное право то, которое первоначально могло быть без существенного различия таким или иным, но раз оно определено, (это безразличие прекращается)». Под условным (волеустановленным) правом в концепции Аристотеля подразумевается все то, что в последующем словоупотреблении стало обозначаться как позитивное (положительное) право. К условному праву он относит установления закона и всеобщих соглашений. Существенным составом политического качества закона является его соответствие политической справедливости и праву. «Всякий закон, в основе предполагает своего рода право». Следовательно, это право должно найти свое выражение, воплощение и соблюдение в законе. Отступление закона от права, означало бы отход от политических форм к деспотическому насилую, вырождение закона в средство деспотизма. Политическое правление – это, по Аристотелю, правление закона, а не людей: правители, даже лучшие, подвержены чувствам и аффектам, закон же – «уравновешивающий разум».
Эпикур (341-270 гг.до н.э.) продолжатель учения Демокрита. Государство и закон в его трактовке, является результатом договора людей между собой об их общей пользе – взаимной безопасности. «Справедливость, происходящая от природы, - есть договор о полезном – с целью не вредить друг другу и не терпеть вреда». Для каждого места и времени есть своя справедливость – свое «естественное представление о справедливости», но общим для всех этих изменчивых «справедливостей» является то, что все они суть соглашения об общей пользе участников договора. Действия людей, деятельность государственных властей и сами законы должны соответствовать естественным представлениям о справедливости – тому смыслу справедливости, который подразумевается договором людей об общей пользе. Такая концепция изменяющейся справедливости – в ее соотношении с законом – содержит в себе идею естественного права с изменчивым (в зависимости от места, времени и обстоятельств) содержанием, каковым является общая польза взаимного общения. Законы трактуются Эпикуром в качестве средства ограждения и защиты «мудрых» (т.е. людей этически совершенных) от «толпы», публичной гарантии этической свободы и автономии индивида. «Законы, изданы ради мудрых – не для того, чтобы они не делали зла, а для того, чтобы им не делали зла».
Древний Рим. История древнеримской политической и правовой мысли охватывает целое тысячелетие и в своей эволюции отражает существенные изменения в социально-экономической политико-правовой жизни Древнего Рима за долгое время. В общетеоретическом плане древнеримская политико-правовая мысль находилась под заметным воздействием соответствующих древнегреческих концепций. Однако, римские авторы не ограничивались лишь простым заимствованием положений своих предшественников, а развивали их дальше с учетом специфических социально-политических условий и задач римской действительности.
В пределах Римской империи в начале нашей эры появляется христианство, которое выступило с проповедью идей всеобщего равенства и свободы людей. Весьма энергично ранние христиане проповедовали основной принцип естественного права и естественно-правовой справедливости – воздаяния равным за равное. Этому посвящен ряд максим раннехристианской правовой идеологии: «каким судом судите, таким будете судимы»; «какой мерой мерите, такою отмерено будет вам». Церковь начинает делать акцент на божественном характере всякой власти, проповедуя покорность властям и осуждая сопротивление насилию. Уже апостол Павел подчеркивал в своем «послании к римлянам»: «Всякая душа да будет покорна высшим властям; ибо нет власти не от Бога, существующие же власти от Бога установлены» Павел отмечал, что «начальник есть Божий слуга», поэтому «надобно повиноваться не только из страха наказания, но и по совести».
Марк Тулий Цицерон (106-43гг до н.э) – знаменитый римский оратор, юрист, государственный деятель, считал что обязанности идеального гражданина, обусловлены необходимостью следования таким добродетелям, как познание истины, справедливость, величие духа и благопристойность. Гражданин не только не должен сам вредить другим, нарушать чужую собственность или совершать иные несправедливости, но, кроме того, обязан оказывать помощь потерпевшим несправедливость и трудиться для общего блага. Апелляций к природе, к разуму и законам характерны для правовой теории Цицерона. В основе права лежит присущая природе справедливость. Причем справедливость эта понимается Цицероном как вечное, неизменное и неотъемлемое свойство и природы в целом, и человеческой природы. Следовательно, под «природой» как источником справедливости и права (права по природе, естественного права) в его учении имеются в виду весь космос, весь окружающий человека физический и социальный мир, формы человеческого общения и общежития, бытие, охватывающее тело и душу человека, его внешнюю и внутреннюю жизнь. всей этой «природе» (в силу ее божественного начала) присущи разум и законообразность. Именно духовное свойство природы, а не ее предметный состав, является по Цицерону, подлинным источником и носителем естественного права.
В своем учении о естественном праве Цицерон находился под влиянием соответствующих идей Платона, Аристотеля. Это влияние заметно там, где он видит существо справедливости (и следовательно основной принцип естественного права) в том, что «она воздает каждому свое и сохраняет равенство между ними». Справедливость, требует не вредить другим и не нарушать чужую собственность. Естественное право (высший закон), возникло «раньше, чем какой бы то ни было писаный закон, вернее, раньше, чем какое-либо государство вообще было основано». Само государство с его установлениями и законами является по своей сущности воплощением того, что по природе есть справедливость и право. Отсюда вытекает требование, чтобы человеческие установление (писаные законы) соответствовали справедливости и праву, ибо последние не зависят от мнения и усмотрения людей. Право устанавливается природой, а не человеческими решениями и постановлениями. Поэтому закон, устанавливаемый людьми, не может нарушить порядок в природе и создавать право из бесправия или благо из зла, честное из позорного. Соответствие или несоответствие человеческих законов природе (и естественному праву) выступает как критерий и мерило их справедливости или несправедливости.
Свои общие представления о справедливых законах Цицерон конкретизировал в проекте о магистратах. Так, он отмечал, что империй (полномочия должностных лиц) должен быть законным. Следует, считал он установить «не только для магистратов меру их власти, но и для граждан меру их повиновения. Ведь тот, кто разумно повелевает, рано или поздно должен будет подчиняться, а тот, кто покорно подчиняется, достоин того, чтобы рано или поздно повелевать». В общем виде им формируется правовой принцип: «Под действие закона должны попадать все».
Этот же принцип отстаивал Марк Аврелий Антонин, развивая «представление о государстве с равным для всех законом, управляемом согласно равенству и равноправию всех, и царстве, превыше всего чтящем свободу подданных».
Некоторые идеи греческих и римских стоиков оказали влияние на взгляды римских юристов. Из наибольшего числа известных юристов классического периода наиболее выдающимися были Гай (II в), Папиниан (II-III вв.), Павел (II-III вв.), Ульпиан (II-III вв), Модестин (II-III вв.). Специальным законом Валентиниана III (426г.) о цитировании юристов положениям этих юристов была придана законная сила.
Включение римскими юристами естественного права в совокупный объем понятия права вообще со всеми вытекающими отсюда последствиями соответствовало их исходным представлениям о праве как справедливом явлении. «Изучающему право, - подчеркивает Ульпиан, - надо прежде всего узнать, откуда происходит слово jus (право); оно получило свое название от justitia (правда, справедливость), ибо право есть ars (искусство, практически реализуемое знание и умение) boni (добра) и aequi (равенство и справедливость)». Понятие aequi ( и aequitas) играет существенную роль в правопонимании римских юристов и используется ими, в частности, для противопоставления aequum jus (равного и справедливого права), jus iniquum (праву, не отвечающему требованиям равной справедливости).
Aequitas будучи, конкретизацией и выражением естественно-правовой справедливости, служила масштабом для корректировки и оценки действовавшего права, руководящим ориентиром в правотворчестве (юристов, преторов, сената), максимой при толковании и применении права. Aequitas, этимологически означая равное и равномерное, в своем приложении к правовым явлениям в римской юриспруденции приобрела значение справедливости в специальном смысле именно потому, что понятие справедливости (justitia) как общий принцип права вообще и естественного права в особенности включает в себя – момент равенства, соразмерности, эквивалентности в человеческих отношениях.
Justitia (правда, справедливость, - отмечает Ульпиан, - есть постоянная и непрерывная воля воздавать каждому свое право. Это требования является основным принципом естественного права в толковании не только римских юристов, но и многочисленных предшествующих и последующих представителей естественно-правовой доктрины.
Без соответствия справедливости право дисквалифицируется в качестве aequum jus и представляет уже как jus iniquum : данное соответствие выступает, таким образом, как необходимый момент самого понятия права вообще. Эти требования, распространяются на все источники права, в том числе и на закон. Отсюда и характерное для многих определений закона, даваемых римскими юристами, подчеркивающее ценностно-содержательного, идеально-должного, необходимо-разумного и общезначимого свойства закона (а не просто его формально-процедурная дефиниция в качестве принудительного акта определенного органа). Так, Марциан,