Уголовная ответственность за убийство при отягчающих обстоятельствах
Следует иметь в виду, что по смыслу закона содеянное может квалифицироваться по п. «в» ч. 2 ст. 105 УК РФ только тогда, когда беспомощное состояние потерпевшего не связано с насильственными действиями виновного, который лишь пользуется им как обстоятельством, облегчающим совершение убийства. При определенных условиях действия виновного, лишившего потерпевшего возможности защитить себя, оказать сопротивление, могут быть квалифицированы как убийство с особой жестокостью, особенно если потерпевший испытывал особые страдания.
Близким к данному признаку является убийство похищенного человека либо взятого в качестве заложника. По существу эти лица также находятся в беспомощном состоянии. Отличительным признаком является лишь то, что в первом случае потерпевший беспомощен объективно помимо воли и усилий виновного. Это состояние только используется им при убийстве. Во втором – виновный сам лишает жертву свободы выбора действий, похищая ее или захватывая в качестве заложника. Убийство признается сопряженным с похищением человека либо захватом заложника в трех случаях: а) если оно совершено до похищения либо захвата заложника (с целью облегчить его совершение); б) если оно совершено в процессе похищения либо захвата заложника (с целью устранения препятствий); в) если оно совершено после похищения человека либо захвата заложника (с целью скрыть содеянное). Похищение человека - это изъятие любым способом человека из мест его обычного местопребывания и определение местонахождения потерпевшего, помимо или вопреки его воле. Захват заложника - это установление контроля над местонахождением потерпевшего, осуществленное с целью оказания воздействия на волю третьих лиц под угрозой расправы над заложниками.
Убийство, сопряженное с похищением человека либо захватом заложника, следует квалифицировать по совокупности преступлений, предусмотренных п. «в» ч. 2 ст. 105 УК РФ и, соответственно, ст. 126 УК РФ либо ст. 206 УК РФ, поскольку составом убийства похищение человека и захват заложника не охватываются. Пункт «в» ч. 2 ст. 105 УК РФ при этом распространяется не только на убийство похищенного или заложника, но и на убийство других лиц в связи с похищением человека или захватом заложника.
Повышенная общественная опасность убийства женщины, заведомо для виновного находящейся в состоянии беременности (п. «г» ч. 2 ст. 105 УК РФ) обусловлена тем, что лишается жизни не только женщина, но и плод человека — будущая человеческая жизнь. В постановлении Пленума ВС РФ «О судебной практике по делам об убийстве» отсутствует разъяснение относительно применения данного пункта ст. 105 УК РФ.
В качестве обязательного условия для применения п. «г» ч. 2 ст. 105 УК РФ закон устанавливает обязательную осведомленность виновного о беременности потерпевшей. Вопрос, касающийся степени достоверности знания виновного о беременности потерпевшей, в юридической литературе относится к числу дискуссионных. Так, некоторые полагают, что виновный должен точно знать о данном обстоятельстве47, другие считают, что достаточно предположительного мнению о наличии беременности потерпевшей48. Представляется, что данная норма должна применяться лишь в тех случаях, когда виновному в момент совершения убийства достоверно известно, что женщина находилась в состоянии беременности. Позиция законодателя (выражающаяся в термине «заведомо») - лишнее тому подтверждение. О таком знании могут свидетельствовать наличие внешних признаков беременности (при большом сроке беременности) и другие фактические данные (ознакомление с официальным документом, выданным соответствующим лечебным учреждением, либо вытекать из сообщения самой потерпевшей). На мой взгляд, лицо, достоверно не знавшее о беременности потерпевшей, не может нести ответственности по п. «г» ч. 2 ст. 105 УК РФ. Продолжительность беременности, а также источник осведомленности о ней не имеют значения для квалификации содеянного по данной норме.
Ошибка виновного касательно состояния беременности потерпевшей относится к одному из самых обсуждаемых в сфере уголовного права. Анализ различных точек зрения по этому поводу позволяет выделить следующие варианты квалификации действий виновного в случае, когда им была допущена ошибка относительно состояния беременности потерпевшей:
ч.1 ст. 105 УК РФ;
п. «г» ч. 2 ст. 105 УК РФ;
ч. 3 ст. 30, п. «г» ч. 2 ст. 105 УК РФ и ч. 1 ст. 105;
ч. 3 ст. 30, п. «г» ч. 2 ст. 105 УК РФ.
На мой взгляд, в случае ошибки виновного в действительном состоянии потерпевшей (отсутствие беременности) содеянное надлежит квалифицировать по совокупности двух преступлений — покушения на убийство женщины, заведомо для виновного находящейся в состоянии беременности, и оконченного убийства (ч. 3 ст. 30, п. «г» ч. 2 ст. 105 и ч. 1 ст. 105 либо ч. 2 ст. 105 УК РФ с другим пунктом), так как действия виновного должны квалифицироваться по направленности умысла, поскольку преступного результата виновный не достиг по причинам, от него не зависящим. Этой же логике следует придерживаться, если виновный ошибочно полагал, что потерпевшая не беременна, а погибшая оказалась беременной. В этом случае содеянное надлежит квалифицировать по направленности умысла, т. е. как простое убийство. Нельзя вменять в вину субъекту преступления то, что не охватывалось его умыслом, тем более в этом пункте содержится обязательный признак «заведомости».
Данное преступление совершается как с прямым, так и с косвенным умыслом. То обстоятельство, погиб в результате убийства беременной женщины ее плод или нет, на правовую оценку не влияет. Точно также не имеют значения для квалификации по п. «г» ч. 2 ст. 105 УК РФ мотивы убийства беременной женщины. Они могут быть различными, даже и теми, которые не признаются в законе отягчающим (например, ревность, бытовая месть). Квалификация по данному пункту обусловлена посягательством на особо важный объект уголовно-правовой охраны – жизнь беременной женщины и развитие плода.
Ответственность за убийство, совершенное с особой жестокостью (п. «д» ч. 2 ст. 105 УК РФ), российское уголовное законодательство предусматривает только с 1960 г. В свете же действующей Конституции РФ оно особенно актуально. Поскольку Конституция РФ в ст. 21 предусматривает, что «достоинство личности охраняется государством, никто не должен подвергаться пыткам, насилию, другому жестокому или унижающему человеческое достоинство обращению или наказанию»49. Любое убийство свидетельствует о жестокости преступника. Однако для квалификации убийства, предусмотренного п. «д» ч. 2 ст. 105 УК РФ, требуется установление наличия особой жестокости. В силу того, что это понятие относится к категории оценочных, возникают трудности при его практическом применении. С моей точки зрения, особая жестокость — это сопровождающееся или следующее за насильственным преступлением умышленное действие (бездействие), заключающееся в причинении потерпевшему невыносимого физического или психического страдания.
Так, в обзоре законодательства и судебной практики ВС РФ за третий квартал 2007 года50 приведены обстоятельства дела в ходе которого установлено, что Перевалов в результате ссоры избил потерпевших - супругов Н. Когда потерпевшие легли спать на полу, Перевалов связал их и с целью убийства облил бензином и поджёг. После того как одежда потерпевших и предметы, которыми они были связаны, сгорели, потерпевшая Н. пыталась покинуть квартиру, но Перевалов воспрепятствовал ей. Убедившись, что потерпевшие получили сильные ожоги, Перевалов скрылся. В результате полученных термических ожогов потерпевшие скончались.
Действия Перевалова квалифицированы судом по п.п. «а», «д» ч.2 ст. 105, ст. 116 и ч.1 ст. 167 УК РФ. Осуждённый в своей надзорной жалобе оспаривал обоснованность осуждения за убийство, указав, что он допустил неосторожное обращение с огнём и смерть потерпевшим причинил по неосторожности. На предварительном следствии Перевалов в своих собственных показаниях с участием адвоката пояснил, что, когда потерпевшие легли спать, он облил их жидкостью из бутылки, затем закурил и бросил спичку, отчего потерпевшие загорелись. Из показаний свидетелей - работников аварийной и пожарной службы видно, что на месте происшествия они обнаружили на лестничной площадке обгоревшую женщину, а в квартире - обгоревшего мужчину, со слов которого узнали, что племянник связал их, облил бензином, поджёг и ушёл. Таким образом, все эти и другие приведённые в приговоре доказательства свидетельствуют об обоснованном осуждении Перевалова по п.«д» ч.2 ст. 105 УК РФ.
Необходимо иметь в виду, что согласно закону особая жестокость связывается как со способом убийства, так и с другими обстоятельствами, свидетельствующими о проявлении виновным особой жестокости. Об этом сказано в п. 8 постановления Пленума ВС РФ 51.К особой жестокости могут быть отнесены, в частности, случаи, когда перед лишением жизни или в процессе совершения убийства к потерпевшему умышленно применялись пытки, истязания или совершалось глумление над жертвой либо когда убийство совершено способом, который заведомо для виновного связан с причинением потерпевшему особых страданий (нанесение большого количества телесных повреждений, использование мучительно действующего яда, сожжение или закапывание человека заживо, длительное лишение пищи, воды, тепла и т. п.). Особая жестокость может выражаться также в совершении убийства в присутствии близких потерпевшему лиц, когда виновный сознавал, что причиняет им этим особые страдания. Осознание виновным причинения страдания близким потерпевшего складывается из следующих моментов: а) знание виновного о том, что близкие видят происходящее; б) знание виновного о том, что они осознают характер происходящего и вследствие этого испытывают тяжелые душевные муки; в) виновный желает причинить им особые страдания именно таким характером своих действий. По моему мнению, к близким потерпевшему лицам могут относиться не только близкие родственники, но и иные лица, состоящие с ним в родстве, свойстве, а также лица, благополучие которых заведомо для виновного дорого потерпевшему ведь вполне возможна ситуация, когда преступник по мотивам, например, ревности на глазах у девушки, которая отвергла его ухаживания, убивает ее жениха с целью причинить ей страдания.
Таким образом, не каждое убийство, совершенное путем нанесения потерпевшему большого количества ранений, может квалифицироваться по п. «д» ч. 2 ст. 105 УК РФ. Иначе говоря, при совершении убийства с особой жестокостью виновный должен осознавать особую жестокость своего деяния, предвидеть возможность причинения потерпевшему смерти путем особой жестокости и желать либо сознательно допускать или безразлично относиться к проявлению им особой жестокости при совершении убийства.
Здесь стоит отметить, что в отношении определения субъективной стороны данного состава преступления в научной литературе существует много точек зрения. Например, Семернева Н.К. утверждает о прямом умысле при совершении убийства с особой жестокостью, в учебнике под редакцией Л.В. Иногамовой – Хегай, А.И. Рарога, А.И. Чучаева говорится как о прямом, так и косвенном умысле. А допустим П. Константинов вообще предполагает, что «при анализе отношения убийцы к проявлению особой жестокости не следует использовать понятия прямого и косвенного умысла»52, хотя в целом соглашается, что убийство с особой жестокостью может быть совершено как с прямым, так и с косвенным умыслом. Соглашаясь с позицией П.Константинова стоит признать, что факт причинения потерпевшему особых мучений, страданий при совершении такого убийства охватывается умыслом виновного, и отдельно рассматривать при анализе отношения убийцы к проявлению особой жестокости понятия прямого и косвенного умысла не стоит. В целом же данное преступление может быть совершено как с прямым, так и с косвенным умыслом. Мотивы при этом могут быть различными: корысть, месть, злоба, ревность и.т.п. Они не меняют квалификации, так как п. «д» ч. 2 ст. 105 УК РФ учитывает лишь способ убийства.
Следующий вопрос, с которым необходимо разобраться при применении п. «д» ч. 2 ст. 105 УК РФ, касается действий, совершенных после наступления смерти человека. В связи с этим хотелось бы отметить, что само по себе глумление над трупом не может расцениваться в качестве обстоятельства, свидетельствующего о совершении убийства с особой жестокостью. Содеянное в таких случаях следует квалифицировать по совокупности соответствующей части ст. 105 и по ст. 244 УК РФ, предусматривающей ответственность за надругательство над телами умерших. Данная позиция прописана и в постановлении Пленума ВС РФ от 27.01.1999 г.53.
Убийство, совершенное общеопасным способом (п. «е» ч. 2 ст. 105 УК РФ). Данный квалифицирующий убийство признак известен всем Уголовным кодексам нашей страны периода XX в. Исходя из этого вопросу квалификации убийства, совершенного общеопасным способом в теории и практике уголовного права, было уделено достаточное внимание. Вместе с тем нерешенные вопросы остались и по сей день. До принятия действующего УК РФ законодатель использовал термин «способ, опасный для жизни многих людей»54. С момента принятия УК РФ 1996 г. ответственность предусматривается за убийство, совершенное общеопасным способом. Однако справедливости ради следует заметить, что корректировка редакционной формулировки на практику не оказала никакого существенного влияния55.
В п.9 постановления Пленума ВС РФ установлено, что «под общеопасным способом убийства (п. «е» ч. 2 ст. 105 УК РФ) следует понимать такой способ умышленного причинения смерти, который заведомо для виновного представляет опасность для жизни не только потерпевшего, но хотя бы еще одного лица»56. Таким образом, суть указания закона об опасности для жизни многих людей понимается как опасность причинения смерти не только потерпевшему, а еще хотя бы одному человеку. Квалифицирующим обстоятельством в данном случае является сам по себе способ совершения преступления. Поэтому «если в результате примененного виновным общеопасного способа убийства наступила смерть не только определенного лица, но и других лиц, содеянное надлежит квалифицировать, помимо п. «а» ч. 2 ст. 105 УК РФ, по п. «е» ч. 2 ст. 105 УК РФ, а в случае причинения другим лицам вреда здоровью - по п. «е» ч. 2 ст. 105 УК РФ и по статьям УК, предусматривающим ответственность за умышленное причинение вреда здоровью»57.
К числу таких способов следует отнести убийство путем взрыва, поджога, затопления, обвала, разрушения строений и сооружений в местах, где помимо потерпевшего находятся другие лица, путем выстрелов в толпу, организации аварии автомашины, на которой ехало несколько лиц, отравления воды и пищи, которыми помимо потерпевшего пользуются другие лица, удушения газом многих людей, применения иных источников повышенной опасности. Об общеопасном способе убийства могут свидетельствовать: 1) средства, используемые виновным при совершении преступления; 2) обстановка совершения преступления; 3) присутствие на месте преступления, как минимум, двух человек.
В науке уголовного права приводятся различные классификации средств, используемых виновным при совершении убийства общеопасным способом. Так, с точки зрения А. Н. Попова, все используемые виновным средства в зависимости от поражающих свойств этих средств и обстоятельств их применения, им подразделены на три вида58:
ситуативно опасные (средства, использование которых опасно как для жизни потерпевшего, так и для иных лиц в момент их применения);
долговременно опасные (средства, использование которых опасно для жизни неопределенного круга лиц длительное время с момента их применения);
ограниченно опасные (средства, использование которых создает опасность только для жизни одного из многих людей в момент применения).
Вид выбранного средства играет существенную роль при квалификации действий виновного. В то же самое, если в процессе убийства высокие поражающие свойства орудия преступления не используются либо используются в ситуации, исключающей причинение вреда другим лицам, то нет оснований считать способ преступления общеопасным. Например, применение пистолета-пулемета для нанесения смертельных ударов по голове жертвы или производство выстрелов в закрытом помещении, где, кроме потерпевшего, нет других людей, которым угрожала бы опасность.
Опасность лишения жизни других лиц должна быть реальной, а не мнимой. На это обстоятельство указывает Семернева Н.К.59 Наличие реальной опасности для жизни иных лиц устанавливается в каждом конкретном случае с учетом всех обстоятельств дела. Субъективная сторона рассматриваемого преступления может выражаться как в прямом, так и в косвенном умысле. Виновный должен осознавать, что избранный им способ убийства опасен для жизни не только одного человека. Считаю неправильной точку зрения, высказанную некоторыми авторами в своих работах касающейся квалификации действий виновного в случае причинения смерти или вреда здоровью в результате убийства общеопасным способом помимо намеченной жертвы другим лицам, если в отношении этих последствий имеется неосторожная форма вины. Данные авторы содеянное предлагают квалифицировать по совокупности п. «е» ч. 2 ст. 105 и ст. 109 УК РФ либо п. «е» ч. 2 ст. 105 и ст. 118 УК РФ60. Считаю, что поскольку убийство, совершенное общеопасным способом, является умышленным преступлением, то и отношение к смерти или причинению вреда здоровью другим лицам в рассматриваемой ситуации неосторожным быть не может. Отношения к последствиям (любым) может выражаться в косвенном умысле. Учитывая способ совершения убийства, преступник осознавал общественную опасность своих действий, предвидел возможность наступления общественно опасных последствий (трудно не предвидеть, используя взрывное устройство, отравляя воду или пищу и. т. д.), в том числе и тех которые не входили в его планы, возможно и не желало наступления этих последствий, но сознательно их допускало либо относилось безразлично к их наступлению.
В тех случаях, когда убийство путем взрыва, поджога или иным общеопасным способом сопряжено с уничтожением или повреждением чужого имущества либо с уничтожением или повреждением лесов, а равно насаждений, не входящих в лесной фонд, содеянное, наряду с п. «е» ч. 2 ст. 105 УК РФ, следует квалифицировать также по ч. 2 ст. 167 или ч. 2 ст. 261 УК РФ.
Убийство, совершенное группой, группой лиц по предварительному сговору или организованной группой (п. «ж» ч. 2 ст. 105 УК РФ). В уголовном законодательстве России впервые ответственность за убийство, совершенное группой лиц, группой лиц по предварительному сговору, организованной группой, была установлена в 1996 г. До момента принятия действующего УК РФ уголовный закон не предусматривал повышенной ответственности за убийство, совершенное группой лиц. Между тем выделение данного состава в квалифицированный весьма обоснованно, поскольку это преступление представляет повышенную общественную опасность уже потому, что осуществляется в условиях, когда потерпевший лишен возможности защитить свою жизнь, что, в свою очередь, облегчает виновным доведение до конца преступного замысла.
Убийство, совершенное группой лиц, — представляет собой преступление, совершенное двумя или более лицами, каждый из которых выступает в качестве соисполнителя. Под убийством, совершенным группой лиц по предварительному сговору, понимается преступление, совершенное по предварительному сговору двумя или более лицами, каждый их которых выступает в качестве соисполнителя. Таким образом, основное отличие убийства, совершенного группой лиц от убийства, совершенного группой лиц по предварительному сговору, заключается во времени достижения соглашения на совершение преступления между его соисполнителями. В первом случае соглашение возникает после начала реализации объективной стороны общественно опасного деяния, а во втором — до выполнения действий, составляющих объективную сторону указанного состава.
Лица, не выполняющие объективную сторону убийства, но способствующие совершению преступления путем предоставления информации, орудий (оружия), устранением препятствий, обещанием скрыть преступника, привлекаются к уголовной ответственности как пособники в убийстве со ссылкой на ч. 5 ст. 33 УК РФ. Между действиями каждого из соисполнителей и наступившим общим для всех последствием — смертью потерпевшего — должна быть установлена причинная связь. При этом необходимо иметь в виду, что все соучастники должны обладать признаками субъекта преступления, т.е. быть способными нести уголовную ответственность. Для этого они должны достичь определенного возраста и быть вменяемыми. В соответствии со ст. 20 УК РФ законодатель установил два возрастных предела уголовной ответственности. С 16 лет уголовная ответственность наступает за большинство преступлений. За ряд деяний, перечисленных в ч. 2 ст. 20,в том числе и за убийство, ответственность наступает с 14 лет. Если в преступлении принимают участие лица разного возраста, как достигшие необходимого минимума, так и не достигшие, то соучастие возможно, лишь при наличии не менее двух субъектов. Совершение преступления совместно с малолетним или невменяемым не рассматривается как групповое. Такая ситуация в теории уголовного права называется посредственным причинением (посредственным исполнением), которое представляет собой умышленное использование одним лицом другого лица, не подлежащего уголовной ответственности в силу возраста, невменяемости или других обстоятельств.
Ранее действовало постановление Пленума ВС РФ от 22.04.1992 г. № 15 «О судебной практике по делам об умышленных убийствах»61, которое признано утратившим силу постановлением Пленума ВС РФ от 27 января 1999 г. № 1. Оно рекомендовало судам признавать групповым преступление в тех случаях, когда из двух лиц, участвующих в преступлении, лишь одно отвечает признакам субъекта преступления, а другое является невменяемым или не достигшим возраста уголовной ответственности. В действующем постановлении не дано однозначных указаний на этот счет. Поэтому многие ученые придерживаются точки зрения, согласно которой для квалификации содеянного как преступления, совершенного группой лиц, не обязательно, чтобы все участники обладали признаками субъекта преступления. В частности, А. Рарог и Г. Есаков пишут: «Поскольку при определении соучастия в ст. 32 УК РФ не указаны такие признаки соучастников, как вменяемость и достижение возраста, с которого наступает уголовная ответственность, текст закона, строго говоря, допускает возможность под упомянутыми в нем лицами понимать и фактических участников, не способных нести уголовную ответственность. Поэтому совершение всякого умышленного преступления лицом, способным нести уголовную ответственность, совместно с одним или несколькими лицами, не обладающими признаками субъекта преступления, следует квалифицировать как преступление, совершенное группой лиц, если это обстоятельство предусмотрено в соответствующей части УК как квалифицирующий признак»62. Сторонники противоположной позиции, в частности Ю.А. Красиков63, считают, что наличие двух или более лиц предполагает, что все соучастники достигли установленного законом возраста, позволяющего привлечь лицо к уголовной ответственности, и что все соучастники были вменяемы во время совершения преступления. Полагаю более правильным придерживаться второго мнения, так как первое прямо противоречит уголовно-правовому понятию соучастия.
Умысел на убийство, совершенное группой лиц по предварительному сговору, может быть только прямым. Убийство, совершенное группой лиц без предварительного на то сговора, возможно как с прямым, так и с косвенным умыслом. Это может быть, например, при групповом избиении потерпевшего, когда сознанием каждого из соисполнителей охватывались предвидение в числе различных возможных последствий и смерть потерпевшего, наступления которой каждый соисполнитель желал либо безразлично относился к возможности ее наступления. Судить об истинных намерениях каждого из виновных следует по активному нанесению ударов потерпевшему, избранным для этой цели орудиям, локализации ранений и другим объективным признакам.
Убийство, совершенное организованной группой, означает совершение преступления устойчивой группой лиц, заранее объединившихся для совершения одного или нескольких преступлений. Признак устойчивости предполагает, как правило, намерение соучастников совершить не одно, а несколько преступлений (например, заказных убийств). Вместе с тем группа соисполнителей может быть признана устойчивой и тогда, когда ими задумано совершение одного убийства, но это убийство тщательно готовится: распределяются роли, группа оснащается техникой или оружием, уточняется место жительства, распорядок дня жертвы и т. д. Как отмечено у Бессонова А., по мнению Незнамовой З.А., «именно устойчивость позволяет отграничить организованную группу от группы лиц, совершившей преступление по предварительному сговору»64.
Как я уже сказал, организованная группа тщательно планирует преступление, заранее подготавливает орудия убийства, распределяет роли между участниками группы. Здесь может иметь место фактическое разделение ролей, однако все участники организованной группы независимо от выполняемой каждым из них в процессе осуществления убийства роли признаются его соисполнителями. Поэтому ссылка на ст. 33 УК РФ здесь при квалификации не нужна. Данная позиция находит подтверждение в п. 10 Постановления Пленума ВС РФ65.
Таким образом, я рассмотрел квалифицирующие обстоятельства, условно относящиеся к объективной стороне убийства и личности потерпевшего. Классифицированы вместе они потому, что связаны в основном, через усиление ответственности законодателя за их совершение, с жертвой преступления, а также способом действия преступника.
§ 3. Отягчающие обстоятельства, относящиеся к субъективной стороне и личности виновного
Убийство по мотиву кровной мести (п.«е.1» ч. 2 ст. 105 УК РФ).
Кровная месть появилась в первобытном обществе, где отсутствовали иные средства правового регулирования. В такой ситуации за убийство семья жертвы наказывает семью преступника, чтобы восстановить «семейную честь». В качестве семьи могут выступать, в зависимости от обычаев, не только биологические родственники, но и весь семейный клан.
Кровная месть отражает принцип равного воздаяния за преступление, который в Ветхом завете сформулирован как «око за око, зуб за зуб». Основание возникновения кровной мести - различные обиды, содержание которых обусловлено исторически сложившимися традициями. Кровная месть может возникнуть на почве убийства, насилия, оскорбления и других действий, с которыми, согласно местным обычаям, связано представление о чести и достоинстве личности. Так, кровная обида является следствием, например, убийства, похищения женщины или сексуального надругательства над ней. Возложение же ответственности на семью (род), с одной стороны, делает месть легче осуществимой с другой — ставит убийцу в положение ответственного перед своей собственной семьёй, ведь если он избежит мести, она просто будет осуществлена по отношению к кому-то другому в семье. Кровная месть чревата опасными последствиями — месть нередко становится ещё более жестокой, чем предшествовавшее ей преступление, влечёт за собой ответную «месть за месть», и в итоге выливается в долгие кровавые конфликты, нередко приводящие к обескровливанию обеих враждующих групп или полному уничтожению одной из них. С одной стороны, это служит определённым фактором сдерживания, но с другой, как было понято уже очень давно, негативные последствия слишком значительны.
При обсуждении проекта настоящего УК РФ высказывалось мнение, что кровную месть необходимо исключить из числа отягчающих обстоятельств при убийстве в связи с тем, что это месть на почве личных отношений66. Но данное предложение не получило поддержки в связи с тем, что кровная месть ведет в ряде случаев к совершению «цепи» убийств. Более того в 2007 г. мотив кровной мести был выделен в самостоятельный пункт ч.2 ст.105 УК РФ (п. «е.1»)67. В настоящее время кровная месть сохранилась только у отдельных народов Закавказья и Северного Кавказа (например, в Дагестане, Ингушетии, Кабардино-Балкарии, Чеченской республике), а также в рамках СНГ - в Средней Азии и Казахстане.
При квалификации преступления по признаку кровной мести в каждом конкретном случае подлежат обязательному установлению основания ее возникновения по адату и их выражение в совершенном преступлении. Вместе с тем для квалификации убийства по п. «е.1» ч. 2 ст. 105 УК РФ необходимо установить, что убийство совершено по мотиву кровной мести, а не в связи с кровной местью.
Кровная месть — это не только личный мотив совершения преступления. Это явление, имеющее более широкую сферу действия. Посягая на личность, виновный стремится не столько получить удовлетворение, сколько исполнить обычай. По мнению отдельных авторов, несмотря на то, что по внешним