Условия гражданско-правовой отвественности за вред, причиненный источниками повышенной опасности
Вместе с тем не упоминается воздушный, морской и речной транспорт. Так имеются ли какие-то основания не относить эту сферу деятельности к источнику повышенной опасности?
В современной юридической мысли на сей счет имеются весьма поверхностные высказывания. Профессор В.А. Тархов указывает, что «морской, речной и воздушный транспорт требует строжайшего соблюдения правил движения, для чего имеются достаточные возможности. Для автомобильного транспорта таких возможностей пока не имеется»41.
Представляется, что данная точка зрения весьма оптимистична. События последних лет, связанные с участившимися случаями авиакатастроф, столкновения морских и речных судов свидетельствуют об обратном. Деятельность, связанная с использованием вышеназванных транспортных средств, явно недостаточно подконтрольна человеку и человечество не выработало систему мер безопасности от их воздействия42.
О.В. Дмитриева полагает, что ответственность владельца источника повышенной опасности не ограничена пределами непреодолимой силы, и «допускается за вред, причиненный «особыми» источниками повышенной опасности (воздушные суда, ядерные, космические объекты), с помощью которых удовлетворяются экономические потребности, не являющиеся насущно-необходимыми при данном уровне развития общества, причем использование их еще более опасно, чем использование других, ставших «обычными», источников (автомобили, железнодорожный транспорт и т.п.)»43.
Действительно, ст. 101 Воздушного Кодекса СССР предусматривала более повышенную ответственность, выходящую за пределы действия непреодолимой силы, в случае причинения вреда пассажиру при старте, полете и посадке воздушного судна, что свидетельствует о более высокой степени неподконтрольности этого вида транспорта человеку. Однако нормы ВзК РФ, введенного в действие с 1 апреля 1997 года, привели в соответствие с главой 59 ГК РФ условия и размеры гражданской ответственности эксплуатантов.
В этой связи прав В.М. Болдинов, указав, что «при возникновении аварийной ситуации на воздушном судне экипажу, пассажирам, грузу или багажу остаться невредимым гораздо сложнее, чем на иных видах транспорта. Но если говорить о вероятности причинения вреда, то, на наш взгляд, степень такой вероятности при использовании «обычных» источников нисколько не ниже, чем при использовании источников «особых»»44.
В подтверждение тому свидетельствует статистика, приведенная во Введении настоящей работы.
На наш взгляд, деятельность по использованию этих транспортных средств независимо от ведомственной принадлежности также необходимо относить к источнику повышенной опасности.
Во-первых, законодатель на сей счет ни в одном из кодексов не делает каких-либо оговорок.
Во-вторых, по смыслу ст. 129, 130 ВК РФ предусматривается аналогичная гражданская ответственность владельцев воздушных судов, как и по общему правилу ст. 1079 ГК РФ владельцев источников повышенной опасности.
В-третьих, по смыслу главы 17 КТМ РФ, регламентирующей порядок возмещения убытков от столкновения судов, видно, что эта деятельность также связана с повышенной опасностью для окружающих.
В-четвертых, эти виды деятельности подлежат обязательному страхованию ответственности на случай причинения вреда.
Статья 4 п. 3 ФЗ №40 от 25 апреля 2002 года «Об обязательном страховании гражданской ответственности владельцев транспортных средств» освобождает от обязанности по страхованию гражданской ответственности владельцев транспортных средств, максимальная конструктивная скорость которых составляет не более 20 километров в час.
Представляется, что это не критерий, позволяющий отделять обычную опасность от повышенной, даже детский велосипед превысит эти скоростные параметры, все мопеды попадут под действие этого закона, хотя в 15-летней правоприменительной практике автора не встретилось случая, когда мопед причинил бы вред окружающим.
Скорее всего, это норма непозитивная и направлена на поддержку страхового бизнеса в России.
Думается, критерием мощности транспортного средства, позволяющего отнести его к опасному объекту, является возможность его двигателя развивать скорость более 60 км в час. Анализируя Правила дорожного движения РФ от 23 октября 1993 г. №109045, консультируясь со специалистами-автоэкспертами, мы пришли к выводу, что скоростной режим транспортного средства до 60 км в час при нормальных метеорологических и дорожных условиях позволяет контролировать безопасность движения.
В примерных перечнях предыдущих Гражданских кодексов отсутствовала ссылка на использование механизмов. С нашей точки зрения, использование отдельных механизмов также необходимо отнести к первой группе.
Механизм – это внутреннее устройство машины, прибора, аппарата, приводящее их в действие. Затруднительно провести грань между использованием транспортных средств и механизмов, поскольку невозможно себе представить работу автомашин, у которых отсутствует двигатель или в силу каких-либо обстоятельств он не приводится в действие. Появление механизмов в ст. 1079 ГК РФ, как отдельного вида деятельности с точки зрения законодательной техники не совсем удачно. Было бы верно в указанном перечне записать транспортные средства, механизмы через союз «и».
Например, использование башенного автокрана, как опасного объекта вида деятельности, можно рассматривать в двух аспектах: во-первых, как транспортное средство, приводимое в движение двигателем внутреннего сгорания, во-вторых, как механизм для подъема и перемещения грузов, приводимых в движение этим двигателем.
Безусловно, перечень механизмов невозможно составить исчерпывающим. Критериями отнесения к опасным предметам того или иного механизма (аппарата), помимо мощности двигателя, являются специальное разрешение и допуск его в эксплуатацию, а также их регистрация в контролирующих государственных органах.
Бытовые электроприборы, агрегаты, механизмы, например, водяной электронасос «Малыш», холодильники, электрорубанки, бензопилы и т.п. не могут быть источником повышенной опасности, их использование не требует специального разрешения, каких-то специфических познаний. Правила по их эксплуатации элементарны, возможное причинение вреда может произойти лишь в результате вины изготовителя или пользователя. Вместе с тем деятельность, связанная с использованием в промышленных масштабах деревообрабатывающих станков, токарных и слесарных станков, грузоподъемных механизмов, эскалаторов, канатных дорог, фуникулеров и т.п., создает повышенную опасность для окружающих. Допуск к их эксплуатации ограничен, разрешен только специально обученным работникам, которые обязаны периодически проходить обучение и инструктажи по технике безопасности. В противном случае ответственные должностные лица при причинении вреда здоровью и жизни граждан, отвечающие за технику безопасности и охрану труда, могут быть привлечены к уголовной ответственности, а возмещение вреда должно быть возложено на юридическое лицо.
Ко второй группе необходимо отнести деятельность, связанную с владением и пользованием сверхнормативно установленным, выше упомянутым количеством опасных веществ.
Нам видится, что под вторую группу подпадает деятельность, связанная с производством, хранением, транспортировкой и применением пестицидов и агрохимикатов, несмотря на то, что в примерном перечне как прошлых гражданских кодексов, так и в настоящем, они не указаны.
Пестициды – это группа химических и биологических соединений, используемых для борьбы с вредителями и болезнями растений и животных, сорными растениями, вредителями сельскохозяйственной продукции для регулирования роста растений. Особенностями, определяющими потенциальную опасность пестицидов для человека и среды обитания, являются: высокая биологическая активность при малых уровнях воздействия, способность к циркуляции в окружающей среде и возможность контакта с ними населения.
В свете ФЗ №109 от 19 июля 1997 г. «О безопасности обращения с пестицидами и агрохимикатами»46 впервые вводится регистрация пестицидов и агрохимикатов. Этот список печатается на основе официального издания, государственного каталога пестицидов и агрохимикатов, разрешенных к применению на территории России. Он устанавливает основные регламенты их использования, определяет 4 класса их опасности. Критерием опасности, помимо их влияния на организм человека, также является воздействие на пчел в полевых условиях.
Так, например, все работы с пестицидами 1, 2 класса опасности должны осуществляться только лицами, имеющими специальную профессиональную подготовку, а их хранение должно быть строго регламентировано. Между тем в судебной практике имели место случаи отнесения деятельности с применением пестицидов 3, 4 класса опасности к источнику повышенной опасности.
На это ориентирует и п. 20 Постановления Пленума ВС РФ №14 от 5 ноября 1998 г., где указано, что в случае, когда вред причинен предприятием, деятельность которого связана с повышенной опасностью для окружающей природной среды, ответственность наступает независимо от наличия вины, если причинитель вреда не докажет, что вред возник вследствие непреодолимой силы или умысла потерпевшего47.
Представляется, что вышеизложенная концепция соответствует ФЗ №52 от 30 марта 1999 г. «О санитарно – эпидемиологическом благополучии населения».
К этой же группе необходимо отнести антивирусную деятельность, связанную с работой с возбудителями инфекционных заболеваний, например, использование и хранение штаммов сибирской язвы, чумы и т.п.
Перейдем к третьей группе – строительной и иной деятельности, как указано в ст. 1079 ГК РФ. Она нашла свое отражение в примерных перечнях трех гражданских кодексов с небольшими формально-грамматическими интерпретациями. В первом ~ деятельность, связанная с возведением строений и иных сооружений; во втором – стройки; в третьем – осуществление строительной и иной, связанной с ней деятельности. При классификации ее выделяли ранее названные авторы: М.М. Агарков, Б.С. Антимонов, А.А. Собчак. Их позиция, как и наша, соответствует замыслу законодателя.
Согласно ст. 1 ГсК РФ48 под градостроительной деятельностью понимается деятельность по развитию территорий, в том числе городов и иных поселений, осуществляемая в виде территориального планирования, градостроительного зонирования, планировки территории, архитектурно-строительного проектирования, строительства, капитального ремонта, реконструкции объектов капитального строительства.
К строительству также необходимо отнести возведение комплексов сооружений и коммуникаций, транспорта, связи, инженерного оборудования, а также объектов социального и культурно – бытового обслуживания населения. Аналогичным образом строительная деятельность определяется в ранее упомянутом ФЗ «О промышленной безопасности опасных производственных объектов».
Вместе с тем деятельность по проектированию, по проведению различных экспертиз, по подготовке и переподготовке кадров, хотя и носит лицензионно – разрешительный характер (как правило, предусмотрено обязательное страхование ответственности), однако ее нельзя квалифицировать как источник повышенной опасности, поскольку нет прямой связи с опасными неконтролируемыми объектами в реальности. Это лишний раз говорит о том, что мы на правильном пути, обосновывая неразрывность связей между сферой человеческой деятельности и не в полной степени контролируемыми объектами. В данном случае гражданская ответственность субъектов этой деятельности, например, проектировщиков, экспертов, архитекторов, наступит лишь при наличии их вины.
С учетом вышеизложенного, нам представляется, что оговорка «…и иной, связанной с нею деятельности» бесполезна и может привести к разноголосице ее толкования в правоприменительной деятельности судов.
Строительную деятельность можно подразделить на два подвида:
• на градостроительную;
• на промышленную (область энергетики, авиационной промышленности, сельского хозяйства и т.п.).
Однако эти подвиды деятельности могут на практике пересекаться и иметь смешанный характер.
В четвертую группу объединим деятельность, связанную с использованием электрической энергии высокого напряжения и атомной энергии. Эти виды впервые включены в примерный перечень соответствующей статьи ГК РФ. Следует отметить, что судебная практика всегда приравнивала эту деятельность к источнику повышенной опасности.
Каков же критерий разграничения электрической энергии высокого и обычного напряжения?
Профессор О.А. Красавчиков предложил взять за основу такое разграничение – величину напряжения 250 Вольт. Вместе с тем отметил, что «…могут, конечно, возразить, что электротока такого напряжения электроэнергетическая промышленность не производит, что после 127 Вольт 220 Вольт следует напряжение 380 Вольт»49.
Можно сколь угодно долго спорить по этому поводу, но, поскольку законодатель не дает понятия электрической энергии высокого напряжения, а в перечне к ст. 1079 ГК РФ указывает только на энергию высокого напряжения, думается, к таковой необходимо относить электроэнергию напряжением 380 Вольт и выше. Общеизвестно, что для подключения объектов к току высокого напряжения (380 Вольт и выше) необходимо специальное разрешение органов энергонадзора, что и свидетельствует об использовании этого напряжения как источника повышенной опасности. Кроме того, электроприборы бытового назначения в настоящее время функционируют при помощи бытового тока 220 Вольт, а эта деятельность, как говорилось ранее, достаточно подконтрольна человеку.
К деятельности, создающей повышенную опасность для окружающих, необходимо отнести всю сферу человеческой деятельности, связанную с выработкой электроэнергии высокого напряжения, ее поставкой на рынок сбыта, реализацией и использованием в различных целях, как хозяйствующими субъектами, так и гражданами.
Атомная энергия впервые появилась в перечне к ст. 1079 ГК РФ. Вероятно, это обусловлено аварией на Чернобыльской АЭС 26 апреля 1986 г., которая привела не только к гибели людей, но и к радиоактивному заражению обширных территорий Украины, Белоруссии и России. Последствия этой катастрофы будут сказываться еще в течение десятков и даже сотен лет, т. к. радионуклиды (стронций, цезий и другие) длительное время сохраняют свою вредоносную активность в окружающей среде. В результате этой аварии был рассеян миф о полной контролируемости этого вида деятельности со стороны человека.
Представляется, что человечество не в состоянии в полной мере контролировать эту сферу деятельности, вследствие чего законодатель обоснованно внес ее в перечень, предусмотренный ст. 1079 ГК РФ.
Этот вид деятельности связан с ядерными реакторами, под которыми понимаются устройства, в которых осуществляются управляемые ядерные реакции. Они делятся на несколько групп:
1) исследовательские, изотопные, которые используются для получения радионуклидов, в т.ч. плутония;
2) энергетические, в которых энергия, выделяющаяся при делении ядер, используется для выработки электроэнергии, теплоэнергии, опреснения морской воды, в силовых установках на кораблях, атомных ледоколах, искусственных спутниках и т.д.
Учитывая, что ст. 1079 ГК РФ не содержит исчерпывающего перечня источников повышенной опасности, можно выделить на судейское усмотрение 5-ю группу, обозначив ее: «Иные виды промышленной деятельности». Анализ действующего законодательства позволяет включить сюда деятельность, связанную с получением расплавов и сплавов черных и цветных металлов, ведение горных работ, работ по обогащению полезных ископаемых, использования оборудования, работающего под давлением более 0,07 Мегапаскалей и при температуре нагрева воды более 115 градусов Цельсия, а также работ в подземных условиях.
Ни в одном из кодексов не упоминались как источник повышенной опасности домашние животные. В судебной практике на сей счет нет единства, поскольку встречались и встречаются случаи отнесения к источникам повышенной опасности исключительно злобных и агрессивных домашних животных, например, бультерьеров, ротвейлеров, кавказских овчарок и т.п.
Профессор В.А. Тархов полагает, что это спорно: «Все-таки домашние животные достаточно изучены и потому причинение ими вреда возможно лишь по вине ответственных лиц, в то время как поведение диких животных остается для нас непредсказуемым»50. В этой связи уместно привести народную поговорку: «Каков хозяин, такова и собака».
Профессор А.М. Белякова полагает, что «опасность диких и домашних животных не поддается сравнению. Отнесение диких животных к источникам повышенной опасности основано на многолетнем опыте»51.
Отнесение в практике домашних животных к источникам повышенной опасности А.М. Белякова квалифицирует как судебные ошибки.
Нам представляется правильной позиция Н.И. Коняева, который отрицает необходимость отнесения животных к источникам повышенной опасности, считая, что как дикие, так и домашние животные должны содержаться в условиях, полностью исключающих возможность причинения вреда окружающим, а само причинение вреда этими животными возможно лишь вследствие недостаточного надзора со стороны владельца52.
Учитывая, что законодатель последовательно в двух последних гражданских кодексах не включает в примерный перечень виды деятельности, связанные с содержанием диких и домашних животных, а последних никогда и не включал, поэтому, на наш взгляд, их владельцы не могут быть субъектами обязательств, вытекающих из причинения вреда источником повышенной опасности; их ответственность должна строиться на началах генерального деликта, т.е. на основе вины.
В Российском гражданском праве, несмотря на отсутствие специальной нормы, вина владельцев собак по факту причинения ими вреда презюмируется, если владелец докажет свою невиновность, то в возмещении вреда может быть отказано.
Следует отметить, что проблемы содержания собак до настоящего времени не находят надлежащего законодательного регулирования, а действующие правила безнадежно устарели.
В свою очередь, в обществе заметно возросла тяга к этим животным.
Думается, настала необходимость, чтобы исполнительная власть на всех уровнях установила правила по содержанию некоторых видов животных с целью профилактики и предупреждения несчастных случаев, а также правильной квалификации действий (бездействия) их владельцев в случае причинения вреда окружающим.
Мы считаем, что деятельность по содержанию собак и других домашних животных, а также и диких животных, нельзя относить к источнику повышенной опасности, поскольку встречающиеся случаи причинения ими вреда являются следствием человеческого фактора (неосмотрительность, небрежность, невнимательность, верхоглядство и т.п.).
Необходимо дополнить, что при подобных ситуациях надлежит руководствоваться следующими положениями.
Во-первых, в данной ситуации будет весьма проблематичным признать столкновение на дороге автомобиля и собаки как взаимодействие двух источников повышенной опасности. Очень сложно назвать это столкновением, когда под движущийся автомобиль попадает собака.
Во-вторых, движущийся автомобиль даже с соблюдением всех правил дорожного движения тем не менее потенциально создает повышенную опасность для окружающих.
В-третьих, деятельность автомобилиста не соотносима с другой, обычной, деятельностью, в т.ч. с выгулом собаки на поводке (которая, кстати, погибла).
Происшедшее можно рассматривать как казус, который не позволяет владельцу источника повышенной опасности рассчитывать на возмещение вреда. В противном случае мы рискуем разрушить понятие источника повышенной опасности и прийти к тому, что владельцы переходивших через проезжую часть овец, коров, лошадей и других животных, попавших под двигавшееся транспортное средство и причинивших механические повреждения, обязаны будут возмещать вред тем, кто, прежде всего, создал эту повышенную опасность.
Скотоводство, овцеводство – обычная необходимая деятельность, каких-либо специальных разрешений на занятие ею не требовалось и не будет требоваться, нет обязательного страхования гражданской ответственности в отличие от опасных видов деятельности, поэтому ее недопустимо относить к источнику повышенной опасности. В противном случае мы дойдем до такого абсурда, что все, что сможет причинить вред, будет являться источником повышенной опасности (например, наступить на лежащие грабли).
Перейдем к классификации источников повышенной опасности по объекту, находящемуся в процессе деятельности, как неотъемлемому элементу этой правовой категории.
Нами уже отмечалась заслуга О.А. Красавчикова в выборе критерия классификации источника повышенной опасности по предмету материального мира, положившего в основу форму энергии.
На современном этапе, с учетом изложенного, думается, целесообразно модернизировать перечень О.А. Красавчикова, обозначив его не как виды источников повышенной опасности, а как виды опасных предметов материального мира и исключить из 4-й группы диких животных, а перечень дополнить 5-й группой: химико-биологические вещества (пестициды 1 и 2 класса опасности). При затруднении выявления критерия токсичности пестицидов необходимо назначать токсиколого-гигиеническую экспертизу в соответствии с приказом Министра здравоохранения РФ от 31.01.2002 г.53, в котором определены соответствующие экспертные учреждения и регламентирован порядок ее проведения.
В результате научно-технического прогресса, безусловно, человечество будет осваивать новые виды энергии. Совершенствуется и осведомленность самого человека, разрабатываются меры безопасности обращения с опасными предметами, поэтому перечень видов источников повышенной опасности должен подлежать периодическому пересмотру и модернизации.
Думается, что предложенные варианты классификации источников повышенной опасности будут полезны для правоприменительной деятельности судов и упростят поиск юридической истины по конкретным гражданским делам.
2. Основания, условия и размер гражданской ответственности за вред, причиненный источником повышенной опасности
2.1 Понятие, основание и условия гражданской ответственности
По общим условиям для наступления деликтной ответственности необходимо наличие состава правонарушения, включающего:
1) наступление вреда;
2) противоправность поведения причинителя вреда;
3) причинную связь между двумя первыми элементами;
4) вину причинителя вреда.
Это обязательство покоится на принципе генерального деликта и обусловлено виной причинителя вреда. Однако в специальных деликтах отражаются особенности отдельных нарушений, которые представляют собой исключение из общих правил деликтной ответственности и применяются только в случаях, прямо указанных в законе.
В частности, особенность ответственности владельца источника повышенной опасности состоит в том, что он обязан возместить вред в полном объеме даже тогда, когда он не виноват в причинении вреда и не заслуживает ни малейшего упрека в своем поведении (кроме случаев взаимодействия источников и возмещения вреда их владельцам).
Истоки и основы происхождения этой меры ответственности специального деликта до настоящего времени являются объектом исследования среди ученых-правоведов. Надо сказать, что эта безвинная ответственность не является новой для европейской цивилистики. В Германском Гражданском Уложении 1896 г. подобные случаи объединены в параграфе 829: «Обязанность по возмещению вреда по соображениям справедливости»54.
Под углом зрения правоприменительной деятельности судов справедливость еще со времен Древнего Рима можно толковать как постоянное и твердое желание воздавать каждому свое.
В свою очередь, англо – американская система деликтных обязательств не знает генерального деликта, она состоит из специальных (сингулярных) деликтов, выработанных многовековой судебной практикой.
Рассмотрим условия гражданской ответственности изучаемого нами специального деликта.
Вред является обязательным условием любой деликтной ответственности.
Под вредом в гражданском праве обычно понимается всякое умаление личного или имущественного блага, охраняемого законом55.
Вред необходимо дифференцировать в зависимости от нарушенного блага на имущественный и неимущественный. Согласимся с высказыванием В.М. Болдинова о том, что «понятие «имущественный вред» тождественно понятию «убытки», а понятие «неимущественный вред» – понятию «моральный вред»»56.
В юридической литературе соотносят понятия «вред», «ущерб», «убытки», отмечая, что вред – это родовое понятие отрицательных последствий правонарушения, ущерб – натурально-вещественная форма выражения вреда, способ его возмещения в натуре. Денежная оценка вреда признается убытком, который подлежит компенсации (возмещению) при невозможности, нецелесообразности или отказе потерпевшего от возмещения вреда в натуре.
Думается, прав В.М. Болдинов, указав, что соотношение терминов «вред» и «ущерб» является тождественным. В русском языке эти слова признаются синонимами, законодатель использует их как равнозначные. Если исходить из буквального понимания закона (п. 2 ст. 15 ГК), можно также убедиться в том, что убытки не всегда являются денежной оценкой натурального ущерба57.
Остается дополнить, что предложенное В.Т. Смирновым и А.А. Собчаком соотношение особенно «вреда» и «ущерба» не будет иметь какого-либо практического значения. Довольно часто в резолютивных частях решений судов указывается: «взыскать вред», или в аналогичном правовом конфликте: «взыскать ущерб», что в принципе не меняет сути при осуществлении защиты субъективных прав и законных интересов пострадавших лиц58.
Дифференциация вреда на имущественный и неимущественный является юридически значимым обстоятельством, влияющим на размер и виды гражданской ответственности.
Под противоправностью в гражданском праве следует понимать характер действий (бездействия), нарушающий чужие субъективные права и охраняемые законом интересы. В цивилистике по общему правилу принято считать, что в рассматриваемом обязательстве причинение любого вреда противоправно, а ответственность владельца источника повышенной опасности простирается до границ непреодолимой силы.
В.А. Рахмилович утверждает, что «вред, причиненный действием, которое само по себе не нарушает установленных правил поведения, не подлежит возмещению»59.
В таком случае следует совсем отказаться от безвинной ответственности в гражданском праве, поскольку неправомерность, как правило, обусловливает вину.
Справедливо отмечает Райхер В.К., что «виновное причинение вреда уже само по себе есть противоправное (неправомерное) действие»60.
Современные ученые-цивилисты придерживаются позиции последнего автора. Так, М.А. Рожкова полагает, что «для возложения ответственности за причинение вреда источником повышенной опасности суду из общих четырех оснований внедоговорной ответственности достаточно установить лишь два: наличие вреда, причинную связь между проявлением вредоносных свойств источника повышенной опасности и наступившими негативными последствиями»61.
Аналогичный взгляд у В.М. Болдинова, который считает, что, «если всякое поведение, причинившее вред, является противоправным, то тогда вряд ли стоит говорить о противоправности как условии ответственности за причинение вреда (наличие которого нужно устанавливать). В равной степени это относится и к ответственности за причинение вреда источником повышенной опасности»62.
С этим трудно спорить, но нам представляется, что, скорее всего, в некоторых случаях необходимо учитывать правомерность поведения (управомочие на причинение вреда) не как условие, а как юридически значимое обстоятельство, которое должен доказать делинквент, позволяющее снижать размер возмещения вреда или освобождать от ответственности.
Так, между ЗАО «СК «Самара-АСКО» и ООО «Сарфи» 28.12.2004 заключен договор обязательного страхования гражданской ответственности владельцев транспортных средств – автомобиля ВАЗ 21099, госномер Х 456 ТН 63, (страховой полис ААА №0245747726).
В 07 часов 05 минут 30.12.2004 на улице Стара-Загора г. Самары произошло столкновение автомобиля ГАЗ 322131, госномер АО 271 63, принадлежащего Дербеневу А.М., под управлением водителя Викторова С.А., и автомобиля ВАЗ 21099, госномер Х 456 ТН 63, принадлежащего ООО «Сарфи», под управлением водителя Моргачева В.Ю.
Согласно схеме к протоколу осмотра места происшествия от 30.12.2004 столкновение произошло на полосе движения автомобиля ГАЗ 322131, на расстоянии 0,5 м от середины проезжей части шириной 12,6 м, то есть водитель Моргачев В.Ю., управлявший автомобилем ВАЗ 21099, совершил выезд на полосу встречного движения, нарушив при этом пункт 9.2 Правил дорожного движения: на дорогах с двусторонним движением, имеющих четыре полосы или более, запрещается выезжать на сторону дороги, предназначенную для встречного движения.
После столкновения водитель, управлявший ВАЗ 21099, с места происшествия скрылся, что подтверждается рапортом инспектора ДПС Кировского РУВД от 30.12.2004, объяснением Викторова С.А. от 30.12.2004, протоколом об административном правонарушении 63 НО 149530 от 14.01.2005, опросом Моргачева В.Ю. от 14.01.2005. За нарушение подпункта 2.5 Правил дорожного движения постановлением ОГАИ Кировского РУВД г. Самары Моргачев В.Ю. привлечен к административной ответственности по части 2 статьи 12.27 Кодекса Российской Федерации об административных правонарушениях в виде штрафа в размере 1 000 рублей.
В результате повреждения автомобилей при дорожно-транспортном происшествии владельцу автомобиля ГАЗ 322131 был причинен материальный ущерб.
В силу части 1 статьи 1079 Гражданского кодекса Российской Федерации юридические лица и граждане, деятельность которых связана с повышенной опасностью для окружающих (использование транспортных средств, механизмов, электрической энергии высокого напряжения, атомной энергии, взрывчатых веществ, сильнодействующих ядов и т.п.; осуществление строительной и иной, связанной с нею деятельности и др.), обязаны возместить вред, причиненный источником повышенной опасности, если не докажут, что вред возник вследствие непреодолимой силы или умысла потерпевшего. Обязанность возмещения вреда возлагается на юридическое лицо или гражданина, которые владеют источником повышенной опасности на праве собственности, праве хозяйственного ведения или праве оперативного управления либо на ином законном основании (на праве аренды, по доверенности на право управления транспортным средством, в силу распоряжения соответствующего органа о передаче ему источника повышенной опасности и т.п.).
Поскольку риск гражданской ответственности владельца транспортного средства был им застрахован, ЗАО «СК «Самара-АСКО» по расходно-кассовому ордеру №1320 от 25.02.2005 на основании заявления о страховой выплате №100 от 04.02.2005, протокола осмотра места происшествия от 30.12.2004, актов осмотра транспортного средства от 21.01.2005, сметы стоимости ремонта от 28.01.2005, отчета об оценке транспортного средства №100–05 от 28.01.2005, страхового акта №319 от 25.02.2005 выплатило Дербеневу А.М. страховое возмещение в размере 45 174 рублей 81 копейки.
В соответствии со статьей 14 Федерального закона «Об обязательном страховании гражданской ответственности владельцев транспортных средств» страховщик имеет право предъявить регрессное требование к причинившему вред лицу в размере произведенной страховщиком страховой выплаты, если указанное лицо скрылось с места дорожно-транспортного происшествия.
Согласно статье 1068 Гражданского кодекса Российской Федерации юридическое лицо либо гражданин возмещает вред, причиненный его работником при исполнении трудовых (служебных, должностных) обязанностей. Работниками признаются граждане, выполняющие работу на основании трудового договора (контракта), а также граждане, выполняющие работу по гражданско-правовому договору, если при этом они действовали или должны были действовать по заданию соответствующего юридического лица или гражданина и под его контролем за безопасным ведением работ.
Наличие трудовых отношений между ООО «Сарфи» и Моргачевым В.Ю. подтверждается материалами дела, в соответствии с копией трудовой книжки Моргачев В.Ю. с 07.07.2003 является водителем транспортного отдела ООО «Сарфи». В материалы дела представлен путевой лист с 27 по 30 декабря 2004 года, выданный водителю Моргачеву В.Ю.
Доказательств противоправного завладения Моргачевым В.Ю. автомобилем ВАЗ 21099 ООО «Сарфи» не представлено.
При указанных обстоятельствах, судами правомерно удовлетворены требования истца63.
Вина выражается в форме умысла или неосторожности. Гражданское законодательство в сравнении с уголовным не раскрывает их содержание. По смыслу уголовного законодательства (ст. 25 УК РФ) под умыслом понимается такое противоправное поведение, которое причинитель не только предвидит, но и желает, либо сознательно допускает наступление вредного результата.
Правильно отмечает Л.С. Гильдерман: «Намеренность действий, причиняющих вред, нейтрализует саму суть повышенной ответственности, т. к. в таких случаях вред не является следствием повышенной опасности»64.
То есть умысел владельца источника повышенной опасности на причинение вреда окружающим исключает возможность квалификации его действий по ст. 1079 ГК РФ.
Гражданское законодательство различает грубую и простую неосторожность как условие, влияющее на размер возмещения вреда, о чем будет сказано позже.
Если мы сравним структуру ст. 1064 ГК РФ (генеральный деликт) и 1079 ГК РФ (специальный деликт), то невооруженным взглядом станет видно, что вина для специального делинквента не является юридически значимым обстоятельством, но таковым является для потерпевшего.
В.И. Кофман утверждает, что «о вине причинителя можно говорить лишь при осознании (возможности осознания) им противоправности своего поведения»65.
Думается, правильно не соглашается с этим Д.В. Лоренц, указывая, что «факт осознания противоправности своего поведения не входит в содержание гражданской вины. Во-первых, осознание противоправности гражданской вполне умещается в моменте предвидения вредных последствий (имеющего первичное значение для установления вины), следовательно, является излишним для квалификации психического состояния делинквента. Во-вторых, осознание нарушения негражданских норм лежит в плоскости негражданской вины к примеру, лицо может умышленно нарушать правила дорожного движения («административная» вина), но неосторожно причинить вред («гражданская» вина)»66.
К этому следует добавить, что лицо, занимающееся деятельностью, создающей повышенную опасность для окружающих, должно по определению осознавать ее потенциально опасный характер для окружающих, действовать не только правомерно, не нарушая установленных правил, но и с особой заботливостью и осмотрительностью. Совершенно очевидно, что в первую очередь субъект этой деятельности создает повышенную опасность для окружающих, а не наоборот. В обоснование своей позиции будет уместно привести широко применяемый судами п. 10.1 Правил дорожного движения, который обязывает водителя вести транспортное средство со скоростью, не превышающей установленного ограничения, учитывая при этом интенсивность движения, особенности и состояние транспортного средства и груза, дорожные и метеорологические условия. Скорость должна обеспечивать водителю возможность постоянного контроля за движением транспортного средства для выполнения требований Правил. При возникновении опасности для движения, которую водитель в состоянии обнаружить, он должен принять возможные меры к снижению скорости вплоть до остановки транспортного средства.
Сторонниками принципа причинения вреда безвиновную ответственность владельцев источников повышенной опасности было предложено толковать как исключение, а решающее значение имели не условия, а субъекты гражданской ответственности.
Следует отметить, что эта концепция позитивна в части гражданской ответственности в целом, но, если говорить о ее размерах и видах, то, безусловно, фактор вины обоих субъектов в их взаимосвязи имел и имеет важное юридическое значение.
Г.Н. Амфитеатров предлагал ввести «понятие социально – опасных и социально – вредных действий в качестве объективного критерия для суждения об ответственности»67.
Думается, что только одно определение социально – вредных действий не может служить основой и критерием решения этой проблематики, поскольку оно перекликается с уголовно – правовым учением. Кроме того, любое причинение вреда является социально – вредным.
Б.С. Антимонов, обосновывая безвиновную ответственность, ссылался на то, что это «побуждает владельца источника повышенной опасности не только избегать того, что право называет виновным поведением, но и сверх того, заставляет всеми мерами, не жалея труда, времени, затрат, разрабатывать все новые методы и средства для сведения опасности к нулю»68.
В дальнейшем эта теория получила название вины с исключением, согласно которой ответственность за причинение вреда наступает по общему правилу, за вину, а в случаях, предусмотренных законом, независимо от вины и даже без вины. В настоящий момент эта концепция в юридической науке определяется как теория «стимулирования».
На этой же позиции стоит П.Е. Журавлев: «Ответственность без вины установлена для того, чтобы стимулировать владельца источника эксплуатировать его с особым вниманием, соблюдать меры по технике безопасности, снижающие до минимума возможность даже случайного причинения вреда»69.
Так же считает и В.А. Тархов, полагая, что в рассматриваемых случаях обязанность по возмещению вреда служит стимулом отыскания путей и возможностей его предотвращения. То, что непредвидимо сегодня,