Полиция нравов

в 1893 г., несмотря на то, что население города увеличилось более, чем вдвое (в 1865 г. оно составляло 45.750, a в 1893 г. – 106.300). Компания устроила 4 столовых (в них ежедневно отпускалось в 1893 г. около 700 порций) и 5 читален, снабженных книгами, журналами и газетами; в 1893 г. число посещений доходило до 217.000). По воскресным и праздничным дням продажа спиртных напитков в помещениях компании не производится вовсе, за исключением рюмки перед обедом. В будние дни компания также нашла возможным сократить время производства торговли: тогда как закон запрещает продажу питей в будни лишь после 10 часов, питейные дома компании закрываются осенью и зимою в 7 час. веч., a в остальное время года – в 8 час. веч. С другой стороны, компания пошла дальше закона и в деле ограничения продажи спиртных напитков несовершеннолетним: закон запрещает продажу не достигшим 15 лет, компания распространила это запрещение на молодых людей до 18-ти летнего возраста.

О сокращении пьянства в Готебурге под влиянием новой системы свидетельствуют следующие цифры. В 1875 году потребление водки в местах распивочной продажи составляло на каждого жителя 11,3 кварты в год, a в 1892 г. – 5,1 кв.; с другой стороны, отпуск вина из мест торговли на вынос понизился с 15,3 кварты на жителя в 1875 г. до 8,1 квар. в 1892 г. Общее же количество потребления, рассчитанное на 1 жителя, сократилось за тот же период времени с 29 до 14,3 кварты.

Зародившись в Готебурге, новая система продажи крепких напитков быстро распространилась и в других местностях Швеции, a также и в Норвегии (и в Финляндии). В Швеции в половине 90-х годов существовало уже 88 компаний для продажи питей по готебургской системе; только в 13 небольших городах сохранилась еще старая система продажи с публичных торгов патентов на торговлю спиртными напитками. Общее потребление этих напитков в Швеции значительно сократилось за время действия новой системы: в 1861–1865 г. на каждого жителя приходилось в среднем 11,3 кварт, a в 1886–1890 гг. – 7,4 кварты.

В Норвегии замечается еще большее уменьшение потребления спиртных напитков, в полном соответствии с постепенным расширением применения готебургской системы. Так, в 1876 г., когда по этой системе продавали 8,3% всего количества вина, потребляемого страною, среднее потребление каждого жителя составляло 7 кварт; в 1893 г., когда по готебургской системе продавалась почти половина (49,1%) всего вина, потребление каждого жителя составляло уже только 3,3 кварты.

В 1894 г. в Норвегии издан закон, который составляет дальнейший шаг в борьбе с пьянством и от применения которого ожидаются очень значительные результаты. Этим законом совершенно воспрещается продажа водки вне городов. Кроме того, предельный размер розничной продажи повышается с 40 литров (3,2 ведра) до 250 литров (20 ведер). Эта последняя мера должна значительно повлиять на сокращение потребления, так как розничная торговля находится в руках компании, приказчики которой не заинтересованы в продаже. Из дальнейших постановлений закона 1894 г. заслуживают внимания следующие: 1) отдача права на содержание питейных заведений в городах предоставляется не городскому совету, как прежде, a всему городскому населению, старше 25-лет-него возраста, не исключая женщин, при чем решение постановляется простым большинством голосов и сохраняет силу в течение пяти лет. При этом прежде городу представлялся выбор между отдачей питейной торговли частному лицу или акционерному обществу; по закону же 1894 г. город может совершенно воспретить питейную торговлю, при разрешении же ее он обязан предоставить ее акционерному обществу; 2) прибыль, выручаемая акционерными обществами, за удержанием 5%, распределяется следующим образом: 65% вносятся в государственное казначейство и образуют пенсионный капитал для рабочих, 15% поступают в кассы тех общин как сельских, так и городских, в которых питейной торговли не производится, и только 20% поступают в пользу городов, из которых эта прибыль поступила; 3) поступающие в пользу городов и сельских общин 15% и 20% прибылей должны быть употребляемы исключительно на борьбу с пьянством, напр., на пособие обществам трезвости, на открытие общеполезных учреждений и пр.

Таковы главные основания готебургской системы, ее организация и некоторые результаты. Было бы преувеличением считать эту систему панацеею в борьбе с пьянством, видеть в ней средство к окончательному искоренению его, тем более, что в применении ее исследователями констатированы были некоторые недочеты, особенно в Швеции, где, напр., параллельно с несомненным сокращением потребления вина очень значительно возросло потребление пива. Но во всяком случае нельзя не видеть в этой системе одного из наиболее удовлетворительных приемов в борьбе с пьянством, выработанных под влиянием того движения, которое велось в разных странах обществами трезвости.

В заключение обзора развития обществ трезвости нельзя не упомянуть о нескольких международных обществах, преследующих задачи борьбы с пьянством и пропаганды идей трезвости.

Наиболее распространенным из них является «Орден Добрых Храмовников», организованный на подобие масонских лож. Он был основан в 1851 г. в штате Нью-Йорк, a в последующие годы распространился в других местностях Америки и за ее пределами. Из европейских стран она проявляет особенно энергичную деятельность в Англии (где в 1887 г. было 285.000 членов, разделенных на 7746 лож), Швейцарии, Германии, Швеции, Норвегии и Дании. Вступающие в члены ордена дают обет полного воздержания от спиртных напитков; кроме того, они не должны заниматься винокурением, продавать ячмень пивоварам или отдавать свой дом в наем под питейные или трактирные заведения. Требование одной умеренности орден считает опасным, так как этим только поощряется злоупотребление напитками. Наибольшее внимание в деятельности ордена обращается на поддержание постоянного общения между членами его, устройство собраний, которые заменяли бы собою трактир. В последние годы число членов ордена в разных странах превышало 1,5 миллиона.

«Орден Голубой Ленты» (Blue Ribbon Army), с более простою организациею, преследует менее широкие задачи. Члены его обязываются только не потреблять спиртных напитков; что не касается производства и продажи напитков, то пока государство допускает их, они считают это необходимым злом, против которого нечего бороться. вследствие чего орден держится вдали от положительной агитации. Он распространен особенно в Америке и Англии, a в последнее время и в Скандинавских государствах.

«Орден Голубого Креста» (La Croix Bleue) основан в Женеве в 1877 г.; кроме Швейцарии, распространен во Франции, Бельгии и Германии. Это общество предъявляет к своим участникам умеренные требования. Члены его разделяются на соревнователей, принимающих на себя обязанность воздержания на короткое время, – «действительных», которые, исполнив обет в течение трех месяцев, возобновляют его по крайней мере на один год, – и «друзей», которые, не обязываясь лично к воздержанию, желают содействовать целям общества другими путями. Союз имеет свой орган «Kalender des Blauen Kreuzes», издаваемый с 1883 г. на немецком и французском языках; он издает также несколько ежемесячных журналов, посвященных борьбе с пьянством.

В Швейцарии же в 1887 г. возникло еще «Международное общество борьбы с алкоголизмом (International Verein zur Bekampfung des Alkoholismus). Толчок к образованию этого общества дан был собравшимся в Цюрихе в том же году «Международным конгрессом против злоупотребления спиртными напитками». Главную роль в создании общества играл известный проф. Форель, деятельный поборник идеи борьбы с алкоголизмом. От членов общества требуется полное воздержание. Деятельность его направлена на борьбу с пьянством в Швейцарии, a с другой стороны она имеет международный характер. Общество заботится о ведении международной статистики пьянства, организует свои отделения в других странах, издает международный орган трезвости, устраивает международные конгрессы по вопросам борьбы с алкоголизмом и т.д. Общество с 1891 г. издает ежемесячный журнал – «Internationale Monatsschrift zur Bekampfung der Trinksitten».

В рассмотренных предприятиях против пьянства выступает частная инициатива, деятельность отдельных лиц и обществ. В дальнейшем изложении имеются в виду преимущественно меры, принимаемые государством частью в целях сокращения размеров пьянства, частью с целью уменьшения и ослабления вредных последствий его.

Одною из наиболее обычных мер является ограничение права продажи спиртных напитков и тщательный надзор за распивочными заведениями и мелкою торговлею спиртными напитками.

Опыт показывает, что соблазн к пьянству усиливается тем более, чем чаще, удобнее и дешевле представляется случай к удовлетворению потребности в спиртных напитках; Там, где торговля спиртными напитками признается свободною, число питейных заведений растет не сообразно естественной потребности в них, a сообразно силе сопротивления, какую может оказать население соблазну пьянства. Чем слабее сила этого сопротивления, темь скорее растет число питейных заведений и тем больше, следовательно, распространяется пьянство. Поэтому во всех государствах открытие питейных заведений подлежит более или менее значительным ограничениям. Открытие их может иметь место не иначе, как в силу особого разрешения подлежащих административных властей. При выдаче этого разрешения во многих государствах принимаются во внимание нравственные качества содержателей таких заведений. Так, напр., в Германий промысловый устав 1869 года предусматривает возможность отказа в разрешении открыть питейное заведение, если против лица, желающего заняться этим промыслом, будут представлены факты, дающие повод предполагать, что оно будет злоупотреблять этим промыслом ради споспешествования пьянству, запрещенным играм, притонодержательству или безнравственности. Позднее Имперский закон 23 июня 1879 г. создал меру также весьма существенную, с целью ограничения питейных заведений, именно: он предоставил союзным правительствам право признавать выдачу разрешения на открытие питейных заведений зависимою от представления доказательств в их потребности.

В связи с этим обычным средством борьбы против распространения пьянства является ограничение самой продажи спиртных напитков и определенным временем. Торговля ими дозволяется лишь до наступления так называемого «полицейского часа». Эта мера обычная во всех государствах.

Иногда с целью борьбы с пьянством принимаются и еще гораздо более решительные меры. Особенно энергичные меры приняты были в некоторых штатах Северной Америки. Под влиянием пропаганды обществ трезвости, в штате Мэн в 1851 г. издан был строгий запретительный закон (Maine Liquor Law). Сущность его заключается в том, что он всецело запрещает производство и продажу спиртных напитков (за исключением сидра и туземного вина); исключение допущено лишь для медицинских или мануфактурных целей, так что спиртные напитки можно получать там не иначе, как по рецепту врача или с особого разрешения муниципальных властей, которыми и производится продажа. Виновный в нарушении закона подвергается тюремному заключению до 2-х месяцев и уплате штрафа 1.000 долларов. Даже лицо, найденное пьяным в собственном доме, подлежит заключению до 30 дней, a родственники пьяного имеют право иска по отношению к лицу, продавшему ему напиток. Подобные же законы были приняты и в некоторых других штатах. В общем, однако, эти безусловно запретительные меры не нашли себе широкого распространения. В настоящее время они существуют лишь в шести штатах – Мене, Канзасе, Айове, Северной Дакоте, Нью-гемпшире и Вермонте, и в территории Аляски.

Я упомянул о штрафе, которому угрожает закон Мена лицу напившемуся. Это средство в тех или других формах и размерах практикуется во многих государствах. Так, в Германии имперский уголовный кодекс угрожает арестом тем лицам, которые предаются пьянству в такой сильной степени, что впадают в нищету и потому бывают принуждены прибегать к чужой помощи при посредстве учреждений, чтобы прокормить себя и тех, кого они сами обязаны содержать. На основании судебного приговора местные полицейские власти уполномочены заключить в рабочий дом сроком до 2-х лет осужденного пьяницу, по отбытии им наказания, или же отправить его на общественные работы. В некоторых других государствах (Швеции, Англии, Франции, Австрии и друг.) штраф грозит тем лицам, которые будут найдены в питейных заведениях, на улицах и в других публичных местах в состоянии явного опьянения или в состоянии, нарушающем общественную благопристойность.

Аналогичные меры встречаем мы и в нашем законодательстве. Так, в уставе о наказаниях, налаг. мировыми судьями, статья 42 гласит: «За появление в публичном месте пьяным до беспамятства или в безобразном от опьянения виде, виновные подвергаются – аресту не свыше 7 дней или денежному взысканию не свыше 25 рублей». В связи с этим укажем и на следующее предписание «устава о предупреждении и пресечении преступлений». Ст. 15–4 (т. XIV, изд. 1890 г.) гласит: «на обязанность полиции возлагается смотреть, чтобы по улицам и переулкам пьяных не было и чтобы те, которые по улицам и переулкам кричат и песни поют, ночью в неуказанные часы ходят и в пьяном виде шатаются, были забираемы и отсылаемы под стражу». Рядом с этой статьею находим и общее предписание о пьянстве (более платонического свойства): «Запрещается всем и каждому пьянство» (ст. 153).

В интересах уменьшения вреда от пьянства большое значение придается следующему обстоятельству. Замечено, что на усиление или ослабление пьянства имеют прямое влияние род напитка и качество его. Целый ряд данных свидетельствует о том, что вредные последствия пьянства возрастают пропорционально количеству алкоголя или водки, выпиваемой сравнительно с другими напитками. Так, из двух стран, Баварии и Пруссии, в первой потребляется пива в 4 раза больше, нежели во второй, и почти настолько же меньше водки; между тем в Пруссии алкоголиков в 4 раза больше, чем в Баварии. Понятно отсюда, какую огромную разницу в смысле пьянства делает в стране потребление тех напитков, которые наиболее содержат алкоголя. Все особенно пагубные последствия для организма человека от злоупотребления спиртными напитками проистекают преимущественно при употреблении водки. «Опыт учит, – говорит проф. Розенталь, – что собственно болезни пьяниц случаются чаще там, где пьют водку в большом количестве; что, напротив, в странах виноградного вина и пива эти болезни сравнительно редки и проявляются в легких формах».

В виду этого, одною из мер (правда, паллиативных) к ослаблению вреда от пьянства признается возможно большая замена напитков крепких, с большим содержимым алкоголя, напитками более слабыми.

Весьма важен также тщательный контроль за приготовлением и очисткой спиртных напитков. На парижском международном конгрессе 1878 г. было высказано, между прочим, следующее положение: «правительства обязаны не только противодействовать злоупотреблению алкогольными напитками с помощью законодательных мероприятий и стараться их подавить, но и употреблять также все усилия к тому, чтобы водка, предназначенная для потребления, была по возможности лучше очищена и ректификована». В этом отношении, впрочем, до сих пор сделано очень мало. Как на одну из мер в этой области, можно указать на закон 1887 г. в Финляндии, по которому продажная водка «не только не должна заключать каких-либо вредных примесей, но должна быть очищена от сивушных масел» (именно присутствию в больших дозах этого сивушного масла приписывают болезни хронического алкоголизма, delirium tremens). С введением у нас казенной продажи на ректификацию также обращено большое внимание.

В последнее время все сильнее устанавливается воззрение на пьянство не столько как на порок, сколько на болезнь. Вот это-то воззрение и служит источником нового средства борьбы с пьянством – его лечения. С этою целью устраиваются особые приюты и лечебницы для алкоголиков.

Почин в деле развития таких учреждений принадлежит Америке, где, как было указано, впервые зародились и общества трезвости. Первая лечебница для алкоголиков была основана в начале 50-х годов в штате Нью-Йорк на частные средства с правительственной субсидией. В 1865 году издан был закон, который уполномочивает общественные власти «обязательно помещать в это убежище на время, не превышающее одного года, всякого хронического пьяницу, если имеется письменное свидетельство двух врачей и двух граждан-собственников, что пьяница этот потерял контроль над собою, неспособен вследствие невоздержанности блюсти свой дела и находится в таком состоянии, что представляется опасным оставлять его на свободе». Подобные же меры были приняты и в других штатах. В половине 90 годов в Соединенных Штатах было около 50 лечебных заведений для алкоголиков. Успешность их деятельности, как показывает опыт, находится в прямой зависимости от количества времени, в течение которого алкоголики находятся на излечении. В среднем, около 37% всех больных, после содержания в течение одного года, выходят из лечебницы вполне излеченными.

Из европейских стран к устройству лечебниц для алкоголиков ранее других приступила Англия, в которой в течение последних 25–30 лет было основано 24 таких заведения. Но успех их деятельности в значительной степени тормозился отсутствием закона об обязательном помещении алкоголиков в лечебницы. В 1895 г. издан закон, дозволяющий в некоторых случаях принудительное помещение.

Более рационально поставлено это дело в Швейцарии. В силу швейцарской конституции, с правом кантонов на получение доходов от винной монополии сопряжена обязанность – «из полученных доходов по крайней мере 10% затрачивать на борьбу как с причинами, так и с последствиями алкоголизма». Обыкновенно известная часть этих средств и идет на содержание или субсидирование лечебниц для алкоголиков. С другой стороны, в Швейцарии получает применение и принцип принудительного помещения алкоголиков. Так, в кантоне Сен-Галлен в 1894 г. издан закон, по которому помещение алкоголиков в лечебницы может производиться не только с согласия или по желанию пациентов, но и против их воли, по постановлению муниципального совета, на основании медицинского свидетельства, что данное лицо страдает алкоголизмом и нуждается в лечении. Продолжительность пребывания в лечебнице определяется от 9 до 18 месяцев и в случаях рецидива может быть еще увеличена. Содержание несостоятельных больных производится на средства кассы для бедных, a иногда и на счет правительства. Из существующих в Швейцарии лечебниц для алкоголиков образцовою считается лечебница в Елликоне, в Цюрихском кантоне. Практика Швейцарских лечебниц с особою убедительностью указывает, что успешность лечения зависит от продолжительности его: тогда как для лиц, пробывших в лечебнице не более 4 месяцев, случаи излечения составляют 33%, они возвышаются до 71% для пробывших в лечебнице от 4 до 12 месяцев.

Меры против пьянства в России

В последние годы борьба с пьянством заняла видное место в ряду тех вопросов, которые привлекают к себе особенное внимание со стороны правительства и общества. С 1894 г. в финансовом управлении началась работа по постепенному введению у нас коренной реформы питейного дела – установлению казенной продажи вина. При этом особое внимание при разработке этой реформ, касающейся прежде всего интересов фискальных, уделено было и вопросам о способах уменьшения пьянства и обеспечения населения от вредных последствий его. С другой стороны, в печати, выразительнице общественных интересов, никогда до сих пор борьба с пьянством не привлекала к себе такого деятельного внимания, как в последние годы. Эта борьба получает значение одного из важнейших вопросов внутреннего управления современной России. Но прежде, чем остановиться на рассмотрении тех мер, которые принимаются в этой области новейшим законодательством, необходимо ознакомиться, хотя бы вкратце, с положением этого вопроса в прежнее время.

Пьянство составляет исконное зло русского народа. Памятники древнерусской письменности свидетельствуют о широком распространении его уже в отдаленнейшие эпохи истории России. «Руси веселие есть питии – не можем без того быти» – таков, по словам летописца, был один из мотивов, побудивших великого князя Владимира ответит отказом от принятия мусульманского закона, неблагоприятно относящегося к потреблению крепких напитков. «Хотя представляется более, нежели вероятным, что таких слов князь Владимир никогда не высказывал, что эти слова, как и все повествования о выборе им религии, являются одним из легендарных измышлений, которыми так богата наша начальная летопись, тем не менее, – замечает проф. Загоскин, – уже тот факт, что древний летописец киевский влагает такие слова в уста просветителя России, представляется характерным в деле суждения об исконной приверженности наших предков к крепким напиткам». Об этой приверженности сохранились и более достоверные свидетельства. О ней говорят и рассказы летописей о древних тризнах, сопровождавшихся обильными попойками, и повествования былин нашего героического эпоса, в которых идеализируется пьяный разгул, изображаемый в самых ярких красках, и в особенности старания духовенства отвратит свою паству от злоупотребления напитками. Так, один из подвижников древней русской церкви, Феодосий Печерский, учит в своем «Слове о пьянстве», что – «пить можно, но в закон, во время и в славу Божию». Такого рода пастырские увещания представляют собою и наиболее ранний способ борьбы с пьянством, с целью воздействия на религиозно-нравственную сторону человека.

В последующие века пьянство не уменьшается, принимает хронический характер, становится коренным народным пороком. Особенно поражаются им иностранцы, посещавшие Россию в XVI и XVII в. «Несчастные работники и ремесленники, – пишет в своих записках англичанин Флетчер, – часто истрачивают в кабаках все то, что должны были бы принести своим женам и детям; часто можно видеть, как они пропивают даже одежду и остаются совершенно голыми». A вот что говорит Олеарий, саксонский ученый, посетивший Россию в первой половине XVII в. и тщательно изучивший русские нравы того времени: «русские преданы пьянству более всякого другого народа в мире. Когда они не в меру напьются, то, как необузданные звери, неистово предаются всему, к чему побуждают их страстные желания. Порок пьянства, – продолжает Олеарий, – одинаково распространен в русском народе во всех сословиях, между мужчинами и женщинами, старыми и малыми, духовными и светскими, высшими и низшими, до такой степени, что вид валяющегося в грязи пьяного человека – здесь явление самое обыкновенное».

Едва ли можно заподозрить в неверности или преувеличенности эти показания иностранцев. С ними вполне согласуются и свидетельства отечественные, показания таких лиц, у которых нет повода предполагать пристрастное отношение. Вот что, напр., говорит Юрий Крижанич, при всех своих симпатиях к русскому народу, с которым он, по происхождению хорват, сроднился долгою жизнью в Москве, куда он был вызван царем Алексеем Михайловичем: «преимущественно же перед всеми народами свойственно нам пьянство. Можно обойти весь свет и нигде не найти такого мерзкого, гнусного и страшного пьянства, как здесь, на Руси». С другой стороны, о том же явлении говорят и официальные документы, Так, в актах Стоглаваго собора (полов. XVI в.), рисующих неприглядную картину нравственного положения общества того времени, мы видим упоминание о широком развитии пьянства, и в частности среди духовенства. Постановления собора ополчаются против пьянства черного духовенства и, с целью парализовать его развитие, разрешают держать в монастырях только квасы и фряжские вина, но отнюдь не хмельные пития, a тем менее «горячее вино», ибо, говорит Стоглав, «пьянство – начало и конец всем злым делам». Собором приняты меры и по отношению к членам белого духовенства, которые «учнут жити в слабости и пьянстве и в прочих неподобных делах».

Такими отдельными мероприятиями и поучениями против пьянства с церковной кафедры и ограничиваются проявления борьбы с народным пороком в течение многих веков нашей истории. Непреодолимым препятствием в этой борьбе являлось фискальное значение питейного дела. Доход от него составлял издавна одну из вернейших статей бюджета, и правительство проявляло постоянную заботливость о возможно более выгодной постановке питейного дела, и, когда сталкивались интересы казны и интересы ограждения населения от чрезмерного пьянства, этим последним интересам приходилось поступаться. От конца XVI и XVII ст. сохранилось немало донесений областных воевод о том, что кабаки разоряют народ; но в ответ на эти донесения московское правительство внушало им, что они «пишут не делом и плохо радеют о государевой прибыли». Приведу один характерный образец распоряжения Московского правительства в области питейного дела, сообщаемый проф. Дитятиным в его работе «Царский кабак Московского государства». «Докладывают в Москву воеводы, что на их кабаке все пропились, одолжали, обнищали; доходам кабацким грозит огромный «недобор»; что, по их мнению, кабак нужно бы закрыть, чтобы вдостоль все не разорить: по крайней мере нужно бы «от кабацкого питья унимать», но что без царского указу они «унимать не смеют». Ждут этого указа. Он не замедлил получиться, но с ответом для челобитчиков совсем неожиданным: «и вы пишете к нам – говорится от имени царя – не радея о нашем деле, что кабак хотите оставить… Перед вас многие на Верхотуре воеводы бывали, a o том кабаке к нам не писывали… и вы, делая леностью своею и не хотя нам служить, пишете к нам не делом». За этим выговором следует такое предписание: «и вы б велели учинить закон крепкий, чтоб на кабаке… не пропивалися… и сами бы есте к тому призирали почасту, чтоб… кабацких денежных доходов перед прежними годы собрати с прибылью… чтоб кабацкий сбор был больше прежних годов, чтоб нашей казне была прибыль». Таким образом указ этот ставил перед воеводами дилемму неразрешимую – кабак должен процветать и приносить все большую прибыль, a вместе с тем и народ, не должен пропиваться. Естественно при таких условиях, что органы питейного управления – кабацкие головы и целовальники, которым приходилось нести и личную ответственность за недоборы казны, предпочитали все свое внимание сосредоточивать на процветании кабака, хотя бы и в явный ущерб нравственным и материальным интересам населения.

При такой постановке питейного дела, разумеется, не могло быть речи о сколько-нибудь решительных и систематических мерах борьбы с пьянством. В этой области все сводилось к одним паллиативам, которыми имелось в виду обеспечить лишь внешнее благочиние. И такое отношение к пьянству составляет характерную черту государственной политики в течение всей истории питейного дела у нас, каковы бы ни были финансовые системы управления этим делом.

К сравнительно недавнему прошлому относится любопытный пример той же коллизии интересов казны и интересов отрезвления народа. В 50-х годах текущего столетия, когда действовала откупная система, породившая массу злоупотреблений, во многих местностях в народе обнаружилось движение против пьянства. В губерниях, находящихся в разных полосах России, стали возникать общества трезвости; такие общества были образованы в губерниях Ковенской, Виленской, Саратовской, Курской, Тульской, Пензенской, Владимирской, Екатеринославской, Тверской. Движение это встретило сочувствие и нашло себе поддержку главным образом в среде духовенства. В 1859 г. от Святейшего Синода последовало циркулярное приглашение священнослужителям «содействовать возникновению в городских и сельских сословиях благой решимости воздержания от употребления вина». Однако движение это на первых же порах своего развития

Если Вам нужна помощь с академической работой (курсовая, контрольная, диплом, реферат и т.д.), обратитесь к нашим специалистам. Более 90000 специалистов готовы Вам помочь.
Бесплатные корректировки и доработки. Бесплатная оценка стоимости работы.

Поможем написать работу на аналогичную тему

Получить выполненную работу или консультацию специалиста по вашему учебному проекту
Нужна помощь в написании работы?
Мы - биржа профессиональных авторов (преподавателей и доцентов вузов). Пишем статьи РИНЦ, ВАК, Scopus. Помогаем в публикации. Правки вносим бесплатно.

Похожие рефераты: