Преступления против собственности
"Нечестность" не характеризует направление поведения, а просто душевное состояние. Это значит, что присяжные, определяя душевное состояние обвиняемого существовавшее в момент присвоения, должны спросить себя, действовал обвиняемый честно или бесчестно, присваивая собственность, находясь в данном душевном состоянии, в соответствии со стандартом обычных честных людей.
13.55 Решение по делу Gosh, которое касается других преступлений, связанных с нечестностью по Акту о краже но напрямую связано с самой кражей, Апелляционный суд добавил второй вид проверки к тому, который был выведен в Feely. Суд постановил, что для того, чтобы определить наличие или отсутствие нечестности, присяжные, в первую очередь, должны удостовериться в том, является или нет, как указано выше, поведение обвиняемого нечестным, в соответствии со стандартом обычных честных людей. Если действия обвиняемого не признаны нечестными, то дело заканчивается. Однако, во вторую очередь, присяжные должны решить понимал или нет обвиняемый то, что его действия были нечестными в соответствии со стандартами разумных честных людей. Если он этого не понимал, как бы иррационально и неразумно не было его душевное состояние, то присвоение не будет считаться нечестностью. Вторая проверка сводится к следующему: для лица бесчестно действовать таким образом, который другие обычные разумные люди воспримут нечестным, и понимать, что его действия являются нечестностью, даже если он верил, что его действия являются морально обоснованными. В большинстве случаев, где имея определенное состояние обвиняемого, действия обвиняемого скорее всего будут восприняты как нечестность, не будет и тени сомнения, что обвиняемый знал о том, что его действия являются нечестностью по стандартам обыкновенных, разумных и честных людей.
Нужно подчеркнуть, что вторая проверка не заключается в знании или незнании обвиняемым того, что его действия не были нечестными по его стандартам. Для него не будет оправданием высказывание типа:"Я знал, что то, что я делаю обычно считается нечестностью, но я не относился к своим действиям как к бесчестности." С другой стороны, оправданием для обвиняемого будет следующее высказывание, учитывая, конечно, что ему поверят: "Я не знал, что обычные люди отнесутся к моим действиям как к нечестности." В других словах, по этой проверке, "нечестность" не определяется собственными моральными стандартами обвиняемого, а его пониманием моральных стандартов простых честных людей. конечно, чем более одиозно его понимание их, тем меньше шансов у него на то, что ему поверят.
В деле Gosh Апелляционный суд заметил, что Робин Гуд действовал нечестно, так как он знал, что обычные люди отнесутся к его поведению как к нечестности. Однако, принимая во внимание то обстоятельство, что присяжные, например, действительно посчитали его поведение нечестным, по существующим стандартам обычных честных людей, достаточно очевидно, не так просто будет доказать то, что Робин Гуд сам считал, что обычные люди воспримут его поведение нечестным.
13.56 Подход, использованный в деле Gomesh, может породить большое количество противоречивых процессов, осложнить положение судьи, и привести к арбитрарным и несостоятельным вердиктам присяжных, по вопросу того, что же считать нечестностью. Было бы гораздо проще, если бы статут предложил полное определение того, что считается, а что не считается нечестностью.
13.57 ОБЩЕЕ
Не смотря на то, что судья в подведении итогов дела должен поставить присяжных в известность по поводу того, что нечестность является одной из составляющих кражи, он не должен определять этот термин, если в деле нет сомнения о том, что Д присвоил собственность при обстоятельствах, которые могут заставить присяжных признать, что обвиняемый действовал не бесчестно.
Тот факт, что судья не должен инструктировать присяжных о вопросе нечестности, если нет доказательств наличия у обвиняемого определенного душевного состояния, которое может заставить присяжных признать, что у обвиняемого не было нечестных намерений, представляет собой противоречие с точкой зрения использованной Палатой Лордов в деле DPP v Stonehouse, где суд постановил, что там, где имеется вопрос факта, (как в вопросе о нечестности, лежащим вне поля дейтельности параграфа 2(1)) судья должен поставить этот вопрос перед присяжными, даже если все доказательства оставляют только один ответ - против обвиняемого.
13.58 Взаимосоответствие частичного определения нечестности в параграфе 2(1) с проверкой наличия нечестности, указанной в деле Feely и Gosh может быть суммировано следующим образом.
Если есть доказательства наличия одного из предположений, указанных в параграфе 2(1), то судья должен сказать присяжным, что как вопрос права они должны вынести оправдательный приговор, если прокурор не докажет обратное в пределах разумного сомнения.
Если есть доказательства существования душевного состояния отличного от предположений, указанных в параграфе 2(1), и эти доказательства могут заставить присяжных вынести оправдательный приговор, то судья должен поставить вопрос о наличии состава нечестности в данном деле. Судья не должен инструктировать присяжных о том, что присвоение, совершенное обвиняемым, принимая во внимание то, что версия обвиняемого не опровергнута, было или не было нечестностью. Вместо этого, судья должен попросить присяжных определить какое душевное состояние имелось у обвиняемого в момент совершения присвоения. Если утверждаемое душевное состояние обвиняемого не было поставлено под сомнение прокурором, то присяжные должны признать то, что оно существовало. Судья затем должен продолжить, сказав присяжным, что, определив истинное душевное состояние подозреваемого, присяжные должны узнать были ли действия обвиняемого бесчестными в соответствии со стандартами обычных честных людей. Если присяжные признают что поведение обвиняемого не было бесчестным, то дело закрывается. Судья продолжает, говоря, что если действия обвиняемого были нечестностью со стороны обычных разумных людей, присяжные должны выяснить, знал или не знал подозреваемый о том, что его действия являются нечестностью в соответствии с этими стандартами., и что если он не понимал, что его действия являются нечестностью, в соответствии с этими стандартами, то присвоения не было нечестным, тогда как если он знал об этом, то присвоение будет нечестным.
13.59 Для полноты нужно отметить, что параграф 2(2) говорит о том, что уже подразумевалось выше: "присвоение лицом собственности, принадлежащей другому, может считаться бесчестным, даже если он хочет заплатить за эту собственность." Лицо, которое знало о том, что хозяин картины не хочет продавать эту картину, может быть обвинен в краже, если он возмет эту картину, намериваясь лишить владельца, но оставив деньги. С другой стороны, студент колледжа, который берет бутылку пива из комнаты друга, оставляя в комнате стоимость этой бутылки, не действует бесчестно, даже если он не предполагает того, что хозяин согласится с этим присвоением, так, что этот случай не подпадает под действие параграфа 2(1).
НАМЕРЕНИЕ НАВСЕГДА ЛИШИТЬ
13.60 Собственно вечное лишение не требуется для квалификации кражи, но все-же должно быть доказано то, что обвиняемый, во время присвоения собственности, принадлежащей другому, намеривался лишить другого этой собственности навсегда. Если Д бесчестно берет часы П, намериваясь навсегда лишить П этих часов, то Д виновен в краже, даже если он был аррестован полицией сразу после присвоения, и часы возвращаются П. Намерение навсегда лишить относится собственно к присвоенной вещи, таким образом, что если присваиватель денег, который присваивает деньги с намереньем вернуть их другими купюрами, все равно имеет намерение навсегда лишить другое лицо. То же самое относится к другой собственности, например к пинте молока, которая присваивается с намерением потребить и вернуть такую же.
Обычно, Д намеривается навсегда лишить П самим действием присвоения, но это не обязательно. Хватит одного намерения лишить П собственности когда нибудь в будущем последующим действием.
Вопрос о том было или нет намерение навсегда лишить лицо, которому принадлежит собственность, не порождает проблем в обычных случаях, так как отношение обвиняемого с собственностью часто даст ясный ответ на все возникающие вопросы. Например, если Д возьмет пирог П и съест его, или если Д возьмет кирпичи П и построит из них стену на своей земле, или если Д возьмет деньги П и потратит их в пивном баре, то в этих случаях очень легко сделать заключение о наличии намерения навсегда лишить, хотя со стороны судьи будет большой ошибкой говорить об этом присяжным. С другой стороны, если Д берет со стола в комнате для занятий книгу П, и читает ее за своим столом в той же комнате, или если Д берет теннисную ракетку П, и после использования оставляет ее в спортзале, то нельзя себе представить возможности умозаключения о наличии в этих делах намерения навсегда лишить.
Похоже, что в некоторых случаях лицо может намериваться навсегда лишить даже если он намеривается просто одолжить на время. Это происходит тогда, когда жертва присвоения имеет ограниченный интерес в этой собственности. Например, если П берет на неделю у Х инструмент в прокат, а в течении этой недели Д, зная о всех обстоятельствах, берет этот инструмент, намериваясь вернуть его Х через десять дней, то Д может быть осужден за кражу инструмента у П (так как он намеривался навсегда лишить П его целого интереса в этой вещи ) но не в краже вещи у Х, так как у него не было никаких злых намерений по отношению к Х.
13.61 ПАРАГРАФ 6
В некоторых исключительных случаях, лицо может быть осуждено за кражу даже если это лицо не намеривалось навсегда лишить, и даже если это лицо наверняка собиралось вернуть собственность ее владельцу когда-нибудь в будущем, и действительно возвращало. Осуждение в таком случае возможно в делах, которые подпадают под определение параграфа 6 настоящего Акта, которая расширяет значение слов "намерение навсегда лишить".
Нужно выделить то, что параграф 6 не предоставляет полного определения "намерения навсегда лишить", вместо этого он просто расширяет значение и объясняет эту фразу. В подавляющем большинстве случаев, к этому параграфу можно вообще не обращаться, и к ней совершенно точно не нужно обращаться, если факт наличия или отсутствия намерения навсегда лишить, может быть разрешен без нее. Апелляционный суд в своем решении по делу Lloyd сказал, что к параграфу 6 нужно обращаться только в исключительных случаях. К таким случаям относятся дела где обвиняемый не хотел, чтобы другое лицо потеряло собственность навсегда, но действовал особым образом, подпадающим под определение параграфа 6.
13.62 ПАРАГРАФ 6(1) Часть 1
Параграф 6(1) говорит, что лицо, присваивающее
собственность, принадлежащую другому лицу, не намериваясь
навсегда лишить другое лицо этой собственности, должно считаться имевшим намерение навсегда лишить другое лицо этой собственности, если оно намеривается пользоваться вещью как своей, или распоряжаться ею невзирая на права другого лица. Ниже приведены примеры случаев, которые подпадают под параграф 6(1).
Д забирает китайскую вазу П, намериваясь продать ее обратно П, или держать ее с целью получения выкупа. Д собирается держать вазу у себя до тех пор, пока П не заплатит требуемый выкуп. Д явно собирается пользоваться и распоряжаться вазой как своей, невзирая на права другого лица(П), так как он намеривается вернуть принадлежащую П вазу только в том случае, если П заплатит за нее, даже если он не намеривается навсегда лишить П этой вещи, так как он надеется, что П заплатит требуемый выкуп. Так же, Д намеривается пользоваться вазой как своей, или распоряжаться ею невзирая на права собственника, если он ее закладывает и посылает квитанцию П, даже если он надеется на то, что П выкупит эту вазу.
Другой случай, который подпадает под действие параграфа 6(1) заключается в следующем: если обвиняемый абандонирует собственность и безразличен найдет ее владелец или не найдет, и если по обстоятельствам абандонирования, и/или сути вещи, собственность вряд ли будет найдена, то обвиняемый, учитывая, что он знал или догадывался об этом, может быть признан имевшим намерение пользоваться вещью как своей и распоряжаться ею, невзирая на права собственника. Явным примером дела, подпадающего под параграф 6(1), будет если Д возмет часы П в городе Лейчестер, и абандонирует их в Ньюкастле. С другой стороны, если Д взял попользоваться теннисную ракетку П, а затем забыл ее в спортзале, то Д не будет признан имевшим намерение пользоваться вещью как своей и распоряжаться, невзирая на права собственника. Так же и угонщик автомобиля не подпадает под действие параграфа 6(1), так как тот факт, что брошенные автомобили чаще всего возвращаются своим владельцам, общеизвестен.
Если Д присваивает пианино П, притворяясь владельцем пианино, и пытается продать его Х, зная, что неизбежный приход П предотвратит забирание пианино, он может быть осужден за кражу пианино, так как он намеривается пользоваться им как своим и распоряжаться, невзирая на права П, и поэтому по параграфу 6(1) будет считаться, что он имел намерение навсегда лишить П этого замечательного музыкального инструмента. Однако было бы правильнее обвинить П в получении собственности обманом. Решение Тайного совета в деле ChanMan-sin v A-G of Hong Kong дает нам еще один интересный пример того факта, что требования параграфа 6(1) могут быть удовлетворены даже если знает, что лицо, которому принадлежит собственность ничего не потеряет. Бухгалтер компании выписал на свое имя и представил к оплате на счет своей компании поддельные чеки. Тайный совет постановил, что"... из предоставленных доказательств можно сделать заключение, что это присвоение бестелесной вещи, коей является кредитный счет в банке, сопутствовалось намерением навсегда лишить компании этой вещи, так как он отнесся к банковскому счету, принадлежащему компании как к своему, и пользовался им, невзирая на права настоящего собственника, и что факт того, что он отдавал себе отчет в том, что его мошенничество будет раскрыто, и баланс фирмы будет неповрежден.
13.63 ПАРАГРАФ 6(1) Часть 2
Параграф 6(1) продолжается утверждением того, что занимание или одалживание собственности может считаться пользованием как собственностью обвиняемого, или распоряжением, невзирая на права собственника, только в том случае, если, и только если, занимание или одалживание собственности происходит на такой период времени, что можно говорить о прямом присвоении и распоряжении. В деле Lloyd, Апелляционный суд постановил, что эта часть параграфа 6(1) "существует для того, чтобы показать, что простое одалживание недостаточно для того, чтобы создать достаточный Means Rea, если только вещь не возвращается в таком измененном виде, что можно сказать, что она потеряла всю свою стоимость и/или полезность". Из примера, приведенного в решении по делу Lloyd, что измененное состояние не означает того, что именно физическая сторона вещи должна быть изменена.
Пример подходящий под определение второй части параграфа 6(1), предлагается Апелляционным судом в решении по делу Lloyds. Кто-то берет железнодорожные предметы, намериваясь вернуть их в кассу после поездки. Ясно, что одалживание здесь происходит на определенный срок, а обстоятельства дела являются распоряжением, так как если билеты возвращаются, о теряется вся их ценность. Тоже самое можно сказать в том случае, когда Д берет сезонный билет на футбол, принадлежащий П, намериваясь вернуть его в конце сезона. Д одалживает на определенное время, но по обстоятельствам дела его действия являются присвоением, так как по окончании сезона билет превратится в бесполезный кусок бумаги. Его намерение присвоить этот билет является намерением относиться к вещи как к своей и распоряжаться ею, невзирая на права собственника.
Тот же самый анализ будет использоваться в случае где Д берет чек, выписанный на имя Д, но который должен был перейти к Д только после выполнения определенных действий, намериваясь депозитировать этот чек на свой банковский счет. Если этот чек оплачивается банком П, то чек, который после этого становится бесполезным куском бумаги, в конце концов вернется к П. Естественно, что одалживание чека происходит на определенный срок, но при существующих обстоятельствах одалживание становится прямым взятием, и, даже отдавая себе отчет в том, что чек рано или поздно вернется, Д намеривается навсегда лишить П этого чека. Также, если Д возьмет батарейку из магазина П, намериваясь использовать ее для своего фонаря, и вернуть тогда, когда она сядет, то будет считаться, что Д намеривался навсегда лишить П этой батарейки. Также Д можно будет обвинить в извлечении электричества, что в этом случае является более правильным. В параграфе 13.21 мы видели, что конфиденциальная информация текста экзамена не является собственностью, и поэтому не может быть украдена. Однако, если студент одалживает текст экзамена за неделю до него, намериваясь скопировать и вернуть его, то его присвоение листа бумаги, на котором напечатан экзамен, будет производиться с намерением навсегда лишить власти колледжа этого листа бумаги, так как он одалживает его на определенное время, и при существующих обстоятельствах, его действие является прямым взятием и распоряжением, так как если бумага возвращена, как намеривалось, то вся ценность этой бумаги пропала.
Во всех вышеперечисленных примерах, возвращаемая
собственность на момент возвращения потеряет почти всю свою
ценность. Остается непонятным, что произойдет, если возвращаемая собственность будет продолжать иметь некоторую ценность, но гораздо меньшую, чем перед одалживанием, например, если возвращаемый билет будет действителен на один матч. Можно ли сказать в этом случае, что вещь потеряла всю свою ценность, и что одалживание произошло на определенное время, и по обстоятельствам является присвоением? Наверное ответ на этот вопрос все таки "нет".
Перечисленные выше примеры можно сопоставить с фактами, дела Lloyd. Обвиняемый забирал фильмы из кинотеатра, на несколько часов каждый день, для того, чтобы сделать пиратские копии этих фильмов. Апелляционный суд постановил, что это действие не являлось кражей, так как, несмотря на большой вред, причиненный владельцу этого фильма, и другим лицам, ценность этих пленок не потерялась из-за того, что они забирались из кинотеатра, их можно продолжать показывать зрителям. Поэтому, происшедшее одалживание не являлось присваиванием, или распоряжением.
13.64 ПАРАГРАФ 6(2)
Параграф 6(2) дает дальнейшее объяснение формулировки "пользоваться вещью как своей и распоряжаться ею, невзирая на права собственника". В этом параграфе говорится, что когда лицо расстается с собственностью, принадлежащей другому лицу, намериваясь вернуть ее, хотя он может не выполнить это намерение, то это (если сделано для личных целей, и без согласия владельца) считается пользованием вещью как своей, не взирая на права собственника. Таким образом, если Д берет собственность, принадлежащую П и закладывает ее, намериваясь выкупить и вернуть,если выиграет в лотерею, то это действие является "пользованием вещью как своей, невзирая на права собственника", и его намерения сделать это является намерением навсегда лишить П этой собственности.
13.65 Условное намерение
Этот достаточно непонятный термин используется для описания душевного состояния обвиняемого в делах, где он ищет предмет кражи, например, роясь в сумке П, намериваясь присвоить что-либо стоящее, но не ничего не находящий. В таком случае, обвиняемый не может быть осужден за кражу сумки, или содержимого этой сумки, но он может быть осужден за попытку кражи. Настоящая причина того, почему Д не может быть осужден за кражу, и того, почему термин "условное намерение" является непонятным описанием душевного состояния обвиняемого, только в том, что если действия обвиняемого можно описать как присвоение, у обвиняемого не было намерения навсегда присвоить сумку Д или содержимое этой сумки. С другой стороны, если Д найдет что-либо ценное, и оставит эту вещь себе для более детального ознакомления, то кража присутствует, поскольку присвоение сопутствуется намерением навсегда лишить П этой вещи.
13.66 Комментарий
За исключением случаев, к которым применим параграф 6, требование присутствия намерения навсегда лишить, исключает из кражи неразрешенное одалживание. Многие специалисты считают, что оно должно быть включено, но этот вопрос регулируется другой отраслью уголовного права. Должны ли наказываться люди, которые всего лишь мешают другим? Мудро ли иметь запрещающие законы (их очень много) которые работают только в том случае, если мелкие дела не рассматриваются судами? Неразрешенное одалживание детально рассматривается в параграфах 14.16 - 14.25.
14 ПРЕСТУПЛЕНИЯ ПРОТИВ СОБСТВЕННОСТИ 2:
ПРЕСТУПЛЕНИЯ, РАССМАТРИВАЕМЫЕ В АКТЕ О КРАЖЕ, НО НЕ ЯВЛЯЮЩИЕСЯ КРАЖЕЙ
14.1 В последней главе мы рассмотрели основы закона о краже и некоторые применимые к ней определения. В этой главе мы рассмотрим несколько других преступлений, также подпадающих под действие Актов о краже 1968 и 1978 гг. Некоторые из них действительно прямо относятся к краже, но другие отличаются от нее одним или более чем одним жизненно важным аспектом. Параграфы 146-150, 152-163 и 172-175 проекта уголовного кодекса дополняют определения этих преступлений некоторыми важными поправками. Большинство из них разработано просто для того, чтобы упростить существующие положения, но две из них имеют принципиальное значение, слегка изменив существующие определение некоторых преступлений. О них будет говориться в соответствующих местах этой главы.
ОГРАБЛЕНИЕ
14.2 В параграфе 8 Акта о краже 1968 г., говорится, что лицо виновно в ограблении, если оно использует силу немедленно до, или немедленно после, и непосредственно для совершения кражи, или угрожает другому лицу использованием силы во время совершения кражи. Ограбление судимо только по обвинительному заключению, максимальное наказание - это пожизненное заключение.
14.3 Необходимость кражи
Ограбление - это кража, отягченная использованием силы или угрозой использования силы. Из этого следует, что должны быть доказаны все необходимые элементы кражи, таким образом, что лицо, вынудившее другое лицо отдать деньги, веря в то, что он имеет полное на них право, не виновен в ограблении, так как, не будучи нечестным, он не виновен в краже, и это так, даже если обвиняемый не предполагал, что он имеет право на использование силы для получения денег. В деле Robinson, например, жена П была должна Д 7 фунтов, Д подошел к П, держа в руках нож. Последовала драка, во время которой П уронил 5 фунтов. Д подобрал их и потребовал оставшиеся два фунта. Разрешая апелляцию Д, Апелляционный суд постановил, что обвинение должно было доказать то, что Д был виновен в краже. Обвинение этого не сделало, так как по параграфу 2(1)(а) Акта о краже 1968 г, обвиняемый не может быть осужден за кражу если честно предполагал, что у него есть законное право лишить П этих денег, даже если он знал, что законного права на использование ножа у него не было. Поэтому судья был неправ, когда сказал присяжным что Д должен был верить в наличие законного права на эти деньги.
Дела, где обвиняемый использует силу на другом лице для того, чтобы украсть, но не достигает присвоения собственности не являются грабежом. Их можно классифицировать как нападение с намерением ограбить, что подсудно только по обвинительному заключению и наказывается сроком заключения до пожизненного.
14.4 Дополнительные элементы
Для наличия ограбления необходимы следующие элементы: примененная сила, или угроза применения силы непосредственно до или во время совершения кражи. Она не должна обязательно применяться против владельца или обладателя похищенной собственности; таким образом, если банда использует силу по отношению к сигнальному служащему только с целью остановить поезд и совершить там кражу, то участникам банды будет предъявлено обвинение в ограблении. Могут возникнуть проблемы с классификацией преступления. Если сигнального служащего связали и всунули кляп за час до совершения кражи в поезде, и в это время участники банды оперировали сигналами, то может быть обжалован тот факт, что сила применялась непосредственно перед кражей, но при этом должны быть установлены приделы, после которых словосочетание "непосредственно до" потеряет смысл. Вопросов о степени тяжести так или иначе сложно избежать, если определение ограбления воспринять в особо широком смысле.
Ясно, что разбойное нападение не имело места, если сила или угроза применялись после совершения кражи. Д, применяющий силу с целью защиты присвоенного, может быть обвинен в грабеже, только в том случае если возможно установить, что он применял силу во время совершения кражи. Это не ограничивается каким-то определенным периодом времени, во время которого происходит начальное присвоение, обладающее признаками кражи. Присяжные должны решить вопрос об окончании кражи, хотя, им должны дать указания об этом. Может быть так, что "время" совершения кражи продолжается до тех пор, пока кражу можно охарактеризовать как происходящую или имеющую место, исходя из здравого смысла, но при этом так же неизбежны определенные границы.
Когда применена сила, она должны быть применена по отношению к лицу. В деле Clouden Апелляционный суд постановил, что не является обязательным применение силы в отношении конкретного лица, чтобы пересилить его сопротивление, и что только сила примененная только с целью достижения владения собственностью может быть применена по отношению к лицу. В этом деле суд постановил, что человек, вырвавший из рук женщины корзину с покупками был совершенно справедливо осужден за грабеж. Эта точка зрения Апелляционного суда разительно контрастирует с мнением Комитета по Пересмотру Уголовного Права, который не считает выхватывание вещей из