Процедура заключения международных договоров
§3. Установление аутентичности текста международного договора и его формы.
После того как текст договора согласован и принят, становится необходимым каким-то образом зафиксировать, что данный текст является окончательным и не подлежит изменениям со стороны уполномоченных. Процедура, посредством которой принятый текст договора объявляется окончательным, называется установлением аутентичности текста. Это особая подстадия в заключении международного договора, ибо всякое правительство, прежде чем взять на себя обязательства по договору, Должно точно знать, каково же окончательное текстуальное его содержание.
Процедура установления аутентичности текста определяется или в самом тексте, или путем соглашения между договаривающимися государствами. Раньше эта подстадия заключения международного договора не выделялась отдельно. Причина состояла в том, что установление аутентичности текста во времени совпадало с подписанием договора. Однако по мере появления новых способов заключения международных договоров, в частности в органах и в рамках международных организаций, стало очевидно, что подписание договора выполняет более важную функцию, чем просто установление аутентичности его текста. В то же время появились новые формы установления аутентичности текста договора, не связанные с подписанием его уполномоченными.
В настоящее время применяются следующие формы установления аутентичности текста международных договоров: парафирование, включение текста договора в заключительный акт международной конференции, на ко торой он был принят, включение текста договора в резолюцию международной организации и другая согласованная процедура. Кроме того, если после принятия текста международного договора имеет место его подписание, в том числе подписание ad referendum, то в этом случае основная его функция, о которой пойдет речь дальше, сливается с функцией установления аутентичности текста. Иначе говоря, в этом случае заключение договора как бы минует этап установления аутентичности текста.
Парафирование — это установление аутентичности текста договора инициалами уполномоченных договаривающихся государств в свидетельство того, что данный согласованный текст договора является окончательным. Парафирование может относиться только к отдельным статьям и применяется обычно при заключении двусторонних договоров. Поскольку оно по существу не является подписанием, так как не выражает согласие государства на обязательность для него международного договора, то специальных полномочий для этой процедуры не требуется. Ее цель более скромная: быть доказательством окончательного согласования текста международного договора. После него текст не может быть изменен даже по соглашению между уполномоченными. Парафирование позволяет избежать возможных споров и недоразумений относительно окончательных формулировок положений договора. В этом также заключается его важное значение. Но парафирование не заменяет подписания договора. Случаи, когда парафирование заменяет подписание, чрезвычайно редки.
В последние годы все чаще применяются новые методы установления аутентичности текстов договоров, прежде всего многосторонних, к которым, как говорилось, парафирование не применимо. Аутентификация текста здесь нередко принимает форму резолюции какого-либо органа международной организации или подписания текста компетентным представителем организации. Например, конвенции, принимаемые конференцией МОТ, подписываются председателем и генеральным директором МОТ (ст.19 Устава МОТ). В этом случае подпись выполняет функцию удостоверения аутентичности принятого текста (государствами эти конвенции не подписываются).
На международных конференциях тексты принятых договоров часто входят в заключительные акты конференций в качестве приложений, хотя и не всегда. Но в любом случае подписание заключительного акта конференции не означает согласия с перечисленными в нем договорами, для чего требуется специальная подпись. Подписание заключительного акта означает лишь установление аутентичности принятого конференцией текста международного договора, включенного в этот акт.
Глава 3. Выражение согласия государств на обязательность международного договора.
§1. Способы выражения согласия.
Представители государств, ведущие переговоры, занимаются только составлением текста договора, принятием его и установлением аутентичности текста. Все эти действия относятся только к процессу переговоров в отношении текста договора, который, как говорилось, составляет первую основную стадию его заключения. Но такие действия, совершенные на этой стадии, в том числе и голоса, поданные представителями за принятие текста договора в целом, не могут рассматриваться как выражение согласия государств на обязательность для них самого договора. Такая обязательность наступает в результате изъявления соответствующего согласия государств на обязательность для них международного договора и является второй основной и важнейшей стадией его заключения. В свою очередь оно может проходить несколько этапов или подстадий и выражаться в различных формах. Наиболее распространенными из них являются шесть: подписание договора, обмен документами, образующими договор, ратификация, утверждение, принятие и присоединение. Возможны и другие формы выражения согласия, но они применяются реже (ст.11 Венской конвенции 1969 г.). Завершается эта стадия обменом ратификационными грамотами или другими документами или их депонированием, когда таковое предусмотрено в договоре.
Положение ст.6 ФЗ «О международных договорах РФ» полностью соответствует сложившейся международной практике: «Согласие РФ на обязательность для неё международного договора может выражаться путём: подписания договора; обмена документами, образующими договор; ратификации договора; утверждения договора; принятия договора; присоединения к договору; применения любого другого способа выражения согласия, о котором условились договаривающиеся стороны. »
Согласие государства на обязательность для него договора может относиться к части последнего, если это разрешено договором или если с этим согласны другие договаривающиеся государства. Отдельные договоры предусматривают такую возможность. Тогда допустимы частичная ратификация, утверждение, присоединение и т.д. Что касается подписания, то некоторые юристы оспаривают возможность подписания только отдельных частей договора. Венская конвенция 1969 года в ст.17 не делает каких-либо оговорок на этот счет. Кроме того, эта статья предусматривает, что согласие государства на обязательность для него договора может быть альтернативным, если сам договор допускает выбор между альтернативными положениями и если при выражении согласия ясно указано, к какому из положений это согласие относится. Возможность альтернативного согласия встречается в некоторых конвенциях Международной организации труда, в Общем акте о мирном разрешении международных споров, но эта практика не получила широкого распространения12.
§2. Подписание международного договора. Формы и способы.
Важнейшим способом выражения согласия государства на обязательность для него международного договора является подписание, которое до недавнего времени считалось обязательной стадией его заключения. Однако за последние десятилетия появились договоры, не проходящие стадию подписания. Например, конвенции, принимаемые МОТ, ратифицируются государствами без подписания. Тем не менее оно остается важным этапом заключения договора и, может быть, поэтому датой заключения договоров считается день их подписания.
В настоящее время обязанность государств воздерживаться после подписания договора от действий, которые лишили бы договор его объекта и цели, нашла подтверждение в Венской конвенции о праве международных договоров (ст.18) и в договорной практике. В этой связи можно напомнить о резолюции XXI сессии Генеральной Ассамблеи 1966 года «Об отказе государств от действий, затрудняющих достижение договоренности о нераспространении ядерного оружия», в которой, в частности, говорилось: «Генеральная Ассамблея, принимая во внимание, что, в настоящее время ведутся международные переговоры (т. е. даже до подписания договора.), имеющие целью разработку договора о нераспространении ядерного оружия, и желая создать благоприятную обстановку для успешного завершения этих переговоров, настоятельно призывает государства:
Впредь до заключения договора о нераспространении ядерного оружия воздерживаться от всяких действий, которые могли бы затруднить достижение договоренности о нераспространении ядерного оружия.
Предпринять все необходимые шаги для скорейшего заключения договора о нераспространении ядерного оружия»13.
Советский Союз голосовал как за эту резолюцию, так и за упомянутую ст.18 Венской конвенции, выразив тем самым свое положительное отношение к обязанности государств не лишать договор его объекта и цели еще до вступления в силу, в частности после подписания. Это полностью отвечает интересам укрепления мира и развития международного сотрудничества.
В тех случаях, когда международный договор не подлежит ратификации, утверждению, принятию и т.д. , подписание:
закрепляет окончательное согласие государства на обязательность для него этого договора;
возлагает на государство обязанность воздерживаться от действий, которые лишили бы договор его объекта и цели (если такое согласие было дано до вступления договора в силу);
если же договор уже вступил в силу (или вступает вследствие данного подписания), то с момента его подписания этим государством для него приобретают полную силу все постановления договора.
Подписание международного договора может быть окончательным, или неокончательным, или условным (ad referendum).
Подписание договора ad referendum делается представителем под условием, что оно нуждается в последующем утверждении правительством, или ратификации, или принятии компетентным органом государства. Однако подписание ad referendum является именно подписанием, хотя и не окончательным, и поэтому его нужно отличать от парафирования.
Главные различия между подписанием ad referendum и парафированием заключаются в следующем:
в то время как подписание ad referendum является способом выражения согласия государства на обязательность для него договора, парафирование, как общее правило, ограничивается установлением аутентичности текста договора и не может быть превращено в окончательное подписание простым подтверждением;
подтверждение подписания ad referendum имеет обратную силу, то есть делает государство стороной договора с момента подписания ad referendum; совершенное после парафирования подписание обратной силы не имеет;
различия есть и по форме: ad referendum не совершается постановкой только инициалов, как парафирование, поэтому на подписание ad referendum также требуются полномочия;
подписание ad referendum после его одобрения государством становится окончательным со всеми юридическими последствиями, о которых говорилось выше, в то время как после парафирования необходимо подписание.
От подписания ad referendum нужно отличать полное подписание. Это подписание является юридическим актом, выражающим волю государства как субъекта международного права. Полное подписание означает, с одной стороны, подтверждение подлинности текста, с другой – явно выраженное согласие сторон с содержанием подготовленного и согласованного текста международного договора. Наконец, полное подписание может иметь значение окончательного акта, придающего международному договору обязательную силу. В соответствии с существующей практикой подписание международного договора придаёт ему юридическую силу в следующих случаях:
когда в самом договоре содержится такое условие;
даже если в договоре отсутствует указанное условие, но форма договора или сопутствующие обстоятельства указывают на намерение сторон придать силу договору с момента его подписания.
Возникает вопрос: как быть в тех случаях, когда одна сторона в переговорах имеет полномочие подписать договор с последующей ратификацией, а другая сторона не считает ратификацию необходимым условием. При подобной ситуации возможны два решения:
включение в договор общего постановления о порядке вступления договора в силу;
избрание каждой стороной процедуры придания договору обязательной силы по своему усмотрению.
В связи с этим один и тот же международный договор может быть одной стороной только ратифицирован, а другой – только подписан. Важно лишь, чтобы каждая из договаривающихся сторон добросовестно выполняла свои договорные обязательства.
Полное подписание, помимо придания договору обязательной силы, может иметь иное значение, когда подписанный договор нуждается в последующем подтверждении – ратификации верховным органом государства. Такое подтверждение имеет особую юридическую природу, отличную от подписания как окончательного акта, придающего международному договору обязательную силу и накладывающего на субъектов определённые обязательства. Подписание, предусматривающее последующее утверждение, не накладывает на участников соглашения договорных обязательств. Оно лишь указывает на желание сторон принять на себя обязательства в будущем в том объёме, который согласован во время переговоров и подтверждён подписями уполномоченных.
Однако в соответствии с установившейся практикой подобное подписание служит юридической основой для того, чтобы каждая из сторон выполняла вытекающий из подписания долг, а именно:
направляла данный документ соответствующим конституционным властям на рассмотрение и решение вопроса о ратификации и
воздерживалась до ратификации от каких-либо действий, направленных на умаление значения достигнутого согласия или на дискредитацию постановлений подписанного договора.
Вместе с тем, значение подписания с последующей ратификацией заключается также и в том, что оно создает необходимые предпосылки для ратификации и в известной мере служит рекомендацией принять и одобрить договор для соответствующих высших органов договаривающихся государств.
Подписание двусторонних международных договоров осуществляется на основе принципа альтерната (чередования). В экземпляре двустороннего договора, предназначенного для данного договаривающегося государства, наименование этого государства, подписи его уполномоченных, печати, а также текст договора на языке данного государства помещаются на первом месте. Для подписей первым местом считается место под текстом с левой стороны (в тексте на арабском языке - с правой) или же, если подписи ставятся одна под другой, - верхнее место. На экземпляре договора, предназначенного для другой стороны, подписи ставятся в обратном порядке.
При подписании многостороннего договора подписи уполномоченных ставятся одна под другой в порядке русского, английского или иного алфавита (выбор алфавита делают сами участники). Альтернат является своеобразным выражением принципа суверенного равенства государств.
Международный договор может подписываться одновременно в одном месте всеми государствами, которые приняли участие в переговорах, но может быть открыт для подписания до определенного срока в разное время и даже в разных местах. Так, например, в соответствии со своей принципиальной линией на уменьшение угрозы ядерной войны Советский Союз в мае 1978 года подписал дополнительный протокол II к Договору о запрещении ядерного оружия в Латинской Америке. Форма разновременного подписания многосторонних договоров становится преобладающей в современной договорной практике. Многосторонние договоры все чаще в своих заключительных статьях предусматривают их открытие для подписания в течение определенного срока14.
§3. Ратификация международных договоров.
По статистике, примерно две трети договоров, как правило, проходят стадию ратификации. Этим определяется важность института ратификации для международного права.
Институт ратификации в своем историческом развитии претерпел определенные изменения, которые вызывались конкретными социально-экономическими условиями. В деспотических государствах древности, а также в государствах феодальной эпохи уполномоченные на ведение переговоров о заключении международных договоров выступали в качестве личных представителей монархов. В силу этих обстоятельств институт ратификации испытывал на себе влияние личных отношений между руководителем государства и его представителями. Если уполномоченные лица при заключении договора действовали в пределах предоставленных им полномочий, то это означало, что они полностью выполняли волю главы государства. В связи с этим в науке международного права того времени утвердился взгляд, что заключенный в рамках предоставленных полномочий договор подлежит обязательному одобрению главой государства, или, иначе, ратификации верховным органом. Если же уполномоченные превышали свои права и пренебрегали указаниями главы государства, то последний получал неоспоримое право отказаться от ратификации и отклонить представленный проект договора.
Таким образом, ратификация изначально выступала как мера проверки, насколько точно соблюдены и выполнены полномочия. Если договор был заключён с превышением полномочий, то глава государства либо отказывался его одобрить, либо признавал его приемлемым и тем самым одобрял действия своих уполномоченных, совершённые по их личной инициативе. В этой связи в науке международного права, начиная с Гроция, появился взгляд, обосновывающий нератификацию превышением полномочий).
В условиях современной правовой государственности ратификация представляет собой одну из составных частей механизма сдержек и противовесов – у исполнительной власти сосредоточились полномочия на заключение международных договоров, в то время как законодательная власть получила право контроля за деятельностью исполнительной власти, включая контроль за заключением международных договоров. Поэтому институт ратификации стал рассматриваться как мера контроля законодательной власти за властью исполнительной.
Ратификация международного договора – это окончательное его утверждение высшим органом государства (обычно его главой). Она воплощается в двух различных актах: международном (ратификационной грамоте) и внутригосударственном нормативном акте (законе, указе и т.п.), которые соответствуют двум функциям ратификации: международной и внутригосударственной.
Ратификация не является обязательной подстадией заключения международного договора. В Комиссии международного права положение ст.12 первоначального проекта статей о праве договоров, где говорится, что «в принципе международный договор нуждается в ратификации», встретило серьезную критику большинства и не вошло в окончательный проект. Не получило оно поддержки, как мы видели, и на Венской конференции по праву договоров. Тем не менее в тех случаях, когда международный договор подлежит ратификации, эта подстадия является очень важной в процессе его заключения. Так как ратификация делается высшими органами государства, она является наиболее авторитетной формой выражения его согласия на обязательность международного договора.
В соответствии со ст.14 Венской конвенции «Согласие государства на обязательность для него договора выражается ратификацией, если:
договор предусматривает, что такое согласие выражается ратификацией;
иным образом установлено, что участвующие в переговорах государства договорились о необходимости ратификации;
представитель государства подписал договор под условием ратификации;
намерение государства подписать договор под условием ратификации вытекает из полномочий его представителя или было выражено во время переговоров».
Необходимость сохранения института ратификации определяется не только юридическими, но и политическими соображениями. Ратификация дает возможность еще раз в более спокойной обстановке обдумать содержание международного договора, проконтролировать действия своих уполномоченных, а также подготовить общественное мнение. Иногда дополнительный анализ подписанного договора приводит к отказу государства от его ратификации. Отказ от ратификации не считается нарушением международного права. Так, СССР не ратифицировал Лозаннскую конвенцию 1923 года о режиме черноморских проливов ввиду ее несоответствия интересам СССР15.
Современная международно-правовая теория в принципе склоняется к признанию права каждого государства на отказ от ратификации заключённого её представителями международного договора. Это нашло свое отражение в ст.7 Гаванской конвенции от 20. 02. 1928 г. , которая гласит: «Отказ ратифицировать договор или формулировка оговорки являются проявлением государственного суверенитета и, как таковые, составляют осуществление права, которое не нарушает ни международных норм, ни этикета. В случае отказа таковой сообщается другим договаривающимся сторонам16». В учебнике международного права Мартенса указывается: «С точки зрения международного права отказ от ратификации не считается неправомерным актом17».
В литературе, однако, высказываются соображения о том что отказ от ратификации в каждом конкретном случае должен иметь какие-то причины. Ф.Мартенс, например считал что отказ от ратификации допустим и даже необходим, когда:
представители, участвовавшие в переговорах, превысили свои полномочия;
парламент не дал согласия на заключение договора;
существенно изменились обстоятельства;
подписание трактата было результатом насилия.
Однако, несмотря на встречающуюся необоснованность отказа от ратификации международных договоров, принцип факультативности принятия договоров верховным органом является непреложным правилом современного международного права. Таким же правилом следует считать недопустимость взятия обратно ратификационной грамоты, так как совершение подобных действий подрывает принцип pacta sunt servanda.
Очевидно, что необоснованные отказы в ратификации не содействуют развитию международного сотрудничества. Так, например, с момента принятия Конституции США и до 1946 года было отказано в ратификации более чем 100 договорам, а в отношении других 57 она была отложена на неопределенное время. Более 50 лет США не ратифицировали Женевский протокол 1925 года о запрещении применения химического и бактериологического оружия. В августе 1977 года сенат США отказался дать согласие на ратификацию Конвенции о предупреждении преступления геноцида и наказании за него, принятой ООН еще в 1948 году. В 1963 году сенат помешал ратификации конвенции 1952 года о политических правах женщин, конвенции МОТ 1957 года об упразднении принудительного труда. В числе нератифицированных США и многими ведущими западными странами – Конвенция 1968 года о неприменимости срока давности к военным преступлениям и преступлениям против человечества, пакты о правах человека 1966 года, Международная конвенция 1973 года о пресечении преступления апартеида и наказании за него, Международная конвенция 1965 года о ликвидации всех форм расовой дискриминации, торговое соглашение с СССР, подписанное США в 1972 году и др. Можно привести ряд других примеров. За время своего членства в МОТ США ратифицировали только 7 из 149 принятых этой организацией конвенций.
Что касается обязанности государства ратифицировать международный договор, то в настоящее время немногим более половины международных договоров вступают в силу по их подписании, остальные вступают в силу с момента их ратификации или обмена ратификационными грамотами. Это находит свое подтверждение в международно-правовой теории , которая отрицает обязательный характер ратификации для каждого договора. Оппенгейм, например, пишет, что международный договор вступает в силу с момента подписания его сторонами18. Из этого общего правила может быть два исключения:
ратификация становится необходимой, когда лица, уполномоченные на заключение договора, превысили свои полномочия;
ратификация осуществляется также тогда, когда глава государства сохраняет за собой право принять или отвергнуть заключенный международный договор.
Другие авторы не признавая ратификацию необходимым условием для придания обязательной силы каждому международному договору, связывают ее применение с важностью и значением для государств того или иного договора. Таким образом, наиболее важные договоры , в большинстве случаев, проходят ратификацию. Другие, менее существенные договоры, не сопровождаются такой процедурой19.
В целом, ратификации подлежат международные договоры, при заключении которых стороны условились о последующей ратификации. Остальные договоры и соглашения, не подпадающие под первую и вторую категории, не подлежат ратификации. Международная практика и законодательство большинства государств отрицают необходимость ратификации всех без исключения международных договоров. Фактически международные договоры образуют две большие группы, одна из которых включает в себя договоры, приобретающие обязательный характер с момента их подписания, а другая – договоры, обязывающая сила которых возникает только после ратификации. Учитывая это, некоторые ученые сделали даже попытку определить международно-правовые признаки, по которым можно отнести международно-правовой договор к одной из двух групп. Например, Оппенгейм решает вопрос о необходимости ратификации в зависимости от содержания соглашения. По этому признаку ратификации не подлежат протоколы, обмен нотами, соглашения типа modus vivendi и некоторые другие20.
Ратификацию как международно-правовой акт нужно отличать от одобрения международного договора парламентом, правительством и т.д. как акта внутригосударственного права, хотя они и взаимно связаны - без парламентского одобрения глава государства зачастую не имеет права совершить акт ратификации, а если он все же его совершает вопреки конституции, то может встать вопрос о действительности такой ратификации и международного договора в целом.
Еще в Конституцию США 1787 года было включено положение, что президент «имеет право с совета и согласия сената заключать договоры при условии одобрения 2/3 присутствующих сенаторов» (ст.II, разд. 2, п. 2). Во французских конституциях периода буржуазной революции действительность ратификации также была обусловлена согласием парламента21.
В различных государствах процедура ратификации и парламентского одобрения не одинакова. Различен и перечень договоров, которые нуждаются для их ратификации в одобрении парламента Установление всего этого как уже говорилось, является внутренним делом каждого государства, определяется внутренним его правом. Международное право не устанавливает, какие договоры по лежат обязательной ратификации и одобрению.
В большинстве государств в парламентском одобрении нуждаются:
договоры, требующие изменения законов государства (Австрия, Бирма, Греция, Дания, Италия, Норвегия, Таиланд, Финляндия, Франция, ФРГ и др.);
мирные договоры. (Гаити, Иордания, Финляндия, Франция и др.);
договоры о принятии финансовых обязательств (Бельгия, Бирма, Гватемала, Греция, Иордания, Ирландия, Италия, Ливан, Нидерланды, Франция и др.);
торговые договоры (Бельгия, Греция, Иордания, Ливан, Франция и др.);
договоры цессии государственной территории или ее изменения (Дания, Иордания, Исландия, Италия, Таиланд, Франция и др.) и т.п. ;
ряд других договоров, например, союзные (Греция, Иордания и др.), договоры о международных организациях (Греция, Франция), об экономическом сотрудничестве (Греция), о международном судебном или арбитражном разбирательстве (Гватемала, Италия), о создании военных баз или о проходе иностранных войск через государственную территорию (Гватемала) и т.д.
В литературе по международному праву встречаются утверждения, что ратификация не может быть условной. Из западных юристов такого мнения придерживаются Л. Оппенгейм, Х.Уолдок, Э.Кастрен, С.Цуруока и др. В советской науке такая точка зрения была высказана Ф.И.Кожевниковым и В.М.Шуршаловым. Однако такая позиция не соответствует договорной практике. Эта позиция была подвергнута критике в Комиссии международного права в 1962 году на XIV сессии при обсуждении проекта ст.11 первого доклада Х.Уолдока, где предусматривалась недопустимость условной ратификации22. Многие члены комиссии, в том числе А.Фердросс, М.Ясин, М.Бартош, М. Ляхе и др., выступили против, и положение Х.Уолдока о недопустимости условной ратификации было исключено из проекта. На Венской конференции ООН по праву договоров этот вопрос не возникал, и в Венской конвенции о недопустимости условной ратификации ничего не говорится.
В практике государств встречаются два вида условной ратификации:
ратификация, данная под отлагательным условием, что она вступит в силу после ратификации договора рядом других государств. Некоторые конвенции о труде ратифицированы рядом государств под таким условием: конвенция 1927 года об импортных и экспортных ограничениях и запретах, конвенция 1931 года об унификации дорожных знаков (в последней это прямо предусматривалось в ст.10);
ратификация под отменительным условием — более редкая форма условной ратификации. Примером может служить ратификация США Договора об ограничении и сокращении морских вооружений от 22 апреля 1930 г. В ратификационной грамоте США говорилось, что они ратифицируют договор «на условиях, изложенных в решениях сената», а именно при условии, что в нем нет никаких секретных дел, документов или соглашений, которые могли бы изменить содержание договора23.
Если в первом случае вступление в действие ратификации приостанавливается до наступления отлагательного условия, то в последнем случае оно прекращается.
Следует также иметь в виду, что в соответствии с практикой ООН государства могут не признавать участником данного договора государство, которое ратифицировало его под условием ратификации договора другими государствами. В то же время можно считать, что современное международное право не запрещает практики условной ратификации, хотя таких случаев немного. В практике РФ случаев условной ратификации до сих пор не было.
От условной ратификации нужно отличать ратификацию с оговоркой (см. разд. 18 гл.V) и частичную ратификацию. Возможность последней вытекает из ст.17 Венской конвенции о праве международных договоров в случае, «если это допускается договором или если с этим согласны другие договаривающиеся государства».
Ратификация международного договора вызывает важные юридические последствия. Они могут быть разделены на две группы: международно-правовые и внутригосударственные. В международно-правовом плане ратификация:
закрепляет наиболее авторитетно согласие государства на обязательность для него ратифицированного им международного договора;
если международный договор не вступил в силу (например, вследствие отсутствия предусмотренного в нем числа ратификаций других государств), то ратификация возлагает на государство, которое ратифицировало договор, обязанность воздерживаться от действий, которые лишили бы договор его объекта и цели;
вводит договор в силу, если данная ратификация образует число ратификаций, которое необходимо по условиям договора для вступления его в силу;
если договор уже вступил в силу (или вступает вследствие данной ратификации), то с момента ратификации государство становится полноправным участником договора и для него становятся обязательными постановления договора, если только не предусмотрено иное, например, что он становится обязательным через определенный срок после обмена или сдачи ратификационных грамот на хранение или что он вступит в силу временно до ратификации. В этом последнем случае ратификация будет иметь обратную силу.
Что касается ратификации международных договоров в России, то Конституция (п. «г» ст.106) включила в перечень принимаемых Государственной Думой федеральных законов, которые подлежат обязательному рассмотрению Советом Федерации, федеральные законы о ратификации и денонсации международных договоров. В соответствии с этой нормой Конституции Закон (ст.14) устанавливает, что ратификация международных договоров осуществляется в форме федерального закона. Например, в форме федерального закона были ратифицированы консульские конвенции, заключенные Российской Федерацией с Республикой Казахстан (от 28 марта 1994 г.), Республикой Узбекистан (от 2 марта 1994 г.), Кыргызской Республикой (от 25 января 1994 г.), с Республикой Молдова (от 14 июня 1994 г.) 24. Согласно ст.15 закона «О заключении международных договоров» ратификации подлежат международные договоры Российской Федерации:
а) исполнение которых требует изменения действующих или принятия новых федеральных законов, а также устанавливающие иные правила, чем предусмотренные законом;
б) предметом которых являются основные права и свободы человека и гражданина;
в) о территориальном разграничении Российской Федерации с другими государствами, включая договоры о прохождении Государственной границы Российской Федерации, а также о разграничении исключительной экономической зоны и континентального шельфа Российской Федерации;
г) об основах межгосударственных отношений, по вопросам, затрагивающим обороноспособность Российской Федерации, по вопросам разоружения или международного контроля над вооружениями, по вопросам обеспечения международного мира и безопасности, а также мирные договоры и договоры о коллективной безопасности;
д) об участии Российской Федерации в межгосударственных союзах. международных организациях и иных межгосударственных объединениях, если такие договоры предусматривают передачу им осуществления части полномочий Российской Федерации или устанавливают юридическую обязательность решений их органов для Российской Федерации.
В подпункте «а» сформулировано общее правило, определяющее, что ратификации подлежат международные договоры, исполнение которых требует изменения действующих или принятия новых федеральных законов, а также устанавливающие иные правила, чем предусмотренные законом. Для наиболее полного понимания этой нормы важно учесть положения п. 2 ст.6 Закона, устанавливающие, что решения о согласии на обязательность для РФ международных договоров принимаются органами государственной власти РФ в соответствии с их компетенцией. Сопоставление подпункта «а» п. 1 ст.15 и п. 2 ст.6 позволяет сделать вывод о том, что согласие на обязательность для РФ международного договора, содержащего иные правила, чем предусмотренные законом (исполнение которого требует изменения действующих или принятия новых федеральных законов), может быть дано только в форме федерального закона.
Итак, Закон построен таким образом, что ни Президент, ни Правительство, ни тем более федеральное ведомство не вправе принять решение о согласии на обязательность для РФ международного договора, устанавливающего иные правила, чем предусмотренные законом (исполнение которого требует изменения действующих или принятия новых федеральных законов). Это находит свое подтверждение и в соответствующих положениях Конституции, определяющих, что указы и распоряжения Президента не должны противоречить Конституции и федеральным законам (ч. 3 ст.90), а Правительство издает постановления и распоряжения на основании и во исполнение Конституции, федеральных законов, нормативных указов Президента (ч. 1 ст.115). Что касается федеральных ведомств, то они действуют только в пределах своей компетенции.
В подпунктах «б», «в», «г», «д» содержится перечень международных договоров, подлежащих обязательной ратификации независимо от того, устанавливают ли они иные правила, чем предусмотренные законом, или нет. Это договоры по вопросам прав и свобод человека и гражданина, территориального разграничения, основ межгосударственных отношений, обороноспособности, разоружения и контроля над вооружениями, обеспечения мира и безопасности, мирные договоры и договоры о коллективной безопасности, а также договоры об участии в международных объединениях, если предусматривается передача им осуществления части полномочий РФ или юридическая обязательность решений их органов для РФ.
Круг международных договоров, подлежащих ратификации, существенно расширен по сравнению с Законом 1978 г. и включает наиболее важные с точки зрения государственных интересов договоры. К сожалению, существует тенденция к постоянному расширению перечня подлежащих обязательной ратификации договоров путем принятия новых законов, устанавливающих, что все международные договоры по определенным вопросам или данной категории подлежат ратификации. Такой подход является, во-первых, юридически бессмысленным, так как подпунктом «а» п. 1 устанавливается общее правило, в соответствии с которым определяется, в каких случаях договор подлежит ратификации, а во вторых - юридически неправомерным, так как расширение перечня международных договоров, подлежащих обязательной ратификации, возможно только путем изменения самого Федерального закона «О международных договорах Российской Федерации». По иному обстоит дело, когда в федеральном законе, направленном на регулирование тесно связанных с международной деятельностью России отношений, устанавливаются вытекающие из контекста закона особенности, позволяющие определить, в каких