Процедура заключения международных договоров
Утверждение таких соглашений Генеральной Ассамблеей является окончательным актом, придающим им обязательную юридическую силу.
Таким образом, принятие и утверждение выполняют в каждом отдельном случае функции ратификации или присоединения. Следует добавить, что здесь есть существенные отличия в оформлении указанных актов. По сравнению с ратификационными грамотами документы о принятии и утверждении не имеют такого торжественного вида и четко установленной формы. Это обычно нота или письма, которые подписываются от имени правительства министром иностранных дел и даже его заместителем.
Особым случаем было утверждение (а не ратификация) Президиумом Верховного Совета СССР международного договора (соглашения об установлении дипломатических отношений с ФРГ). В указе от 24 сентября 1955 г. об утверждении этого соглашения (оно было оформлено в виде обмена письмами между Председателем Совета Министров СССР и федеральным канцлером ФРГ) говорилось:
«Рассмотрев предложение Совета Министров СССР об установлении дипломатических отношений между Советским Союзом и Германской Федеративной Республикой, Президиум Верховного Совета СССР постановляет:
Соглашение об установлении дипломатических отношений между Союзом Советских Социалистических Республик и Германской Федеративной Республикой, достигнутое в Москве 13 сентября 1955 г. , утвердить48».
В отличие от ратификации, оформление и обмен ратификационными грамотами в этом случае не предусматриваются.
В ст.20 ФЗ «О международных договорах РФ» в подпункте «а» устанавливается, что в отношении заключаемых от имени РФ и подлежащих утверждению, принятию международных договоров по вопросам, указанным в п. 1 ст.15, утверждение, принятие осуществляются в форме федерального закона в порядке, определенном ст.17 для ратификации договоров. Другими словами, если международный договор устанавливает иные правила, чем предусмотренные законом (исполнение договора требует изменения действующих или принятия новых федеральных законов), или его нормы регулируют вопросы, перечисленные в подпунктах «б», «в», «г», «д» п. 1 ст.15, а из договора следует (иным образом установлено), что он подлежит утверждению, принятию, то согласие на его обязательность для РФ дается путем утверждения, принятия в форме федерального закона.
Порядок принятия решений об утверждении, принятии международных договоров в форме федерального закона аналогичен порядку, установленному ст.17 для ратификации договоров.
Следует отметить, что решения об утверждении, принятии международных договоров в форме федерального закона используются в практике РФ достаточно редко. После вступления в силу Закона такие решения пока не принимались. Верховный Совет РФ при вступлении РФ в МВФ, МБРР и МАР принимал в 1992 г. решения о принятии соответствующих соглашений.
В подпункте «б» устанавливается, что в отношении заключаемых от имени РФ и подлежащих утверждению, принятию международных договоров (за исключением тех договоров, утверждение, принятие которых производится в форме федерального закона) утверждение, принятие осуществляются Президентом, а если соответствующие вопросы относятся к ведению Правительства – Правительством.
Президентом решения об утверждении, принятии заключаемых от имени РФ договоров принимаются по широкому кругу вопросов, а Правительством - только по тем вопросам, которые отнесены к его ведению. Так, Правительством приняты решения об утверждении Соглашения между РФ и МБРР о Втором реабилитационном займе (постановление от 9 сентября 1995 г. № 91449) и о принятии РФ Протокола об изменении пункта 2 статьи Х Международной конвенции о сохранении атлантических тунцов 1966 г. (постановление от 3 мая 1994 г. №43950).
Международные договоры, заключаемые от имени Правительства (подпункт «в»), как и международные договоры, заключаемые от имени Российской Федерации, по вопросам, относящимся к ведению Правительства, могут содержать условие о вступлении их в силу после утверждения, принятия. Утверждение, принятие таких договоров осуществляются Правительством.
В ряде случаев утверждение договора осуществлялось Правительством, если в проект договора, предварительно одобренный Правительством, в ходе его окончательного согласования вносились поправки, выходившие за рамки «непринципиальных», а вступление договора в силу увязывалось с выполнением необходимых внутригосударственных процедур.
Предварительное одобрение проекта договора Правительством, осуществляемое на основе положений ст.9-11 Закона, не может быть заменено его «последующим» утверждением, принятием. Принятие (утверждение) как способы выражения согласия на обязательность договора, предусматриваются, по общему правилу, в многосторонних договорах. Другая сторона (в двустороннем договоре) или депозитарий (в многостороннем) уведомляются об утверждении, о принятии договора нотой или письмом.
Пункт 2 ст.20 ФЗ содержит исключение из правила, установленного подпунктами «б», «в» п. 1. Президент вправе принимать решения об утверждении, о принятии международных договоров по вопросам, относящимся к ведению Правительства, если это вызывается необходимостью (см. комментарий к ст.11).
Утверждение, принятие международных договоров межведомственного характера ограничиваются случаями, когда договором предусматривается вступление его в силу после утверждения, принятия, и осуществляются федеральными органами исполнительной власти, от имени которых они подписаны. Это относится и к тем случаям, когда решение о подписании межведомственного договора принималось Правительством на основании п. 4 ст.11 Закона.
На представление предложений об утверждении, принятии международных договоров в форме федерального закона распространяется порядок внесения предложений о ратификации международных договоров (статья 16). Правительство вправе в случае необходимости представить Президенту предложения о внесении с целью утверждения, принятия в форме федерального закона международного договора, решение о подписании которого было принято Правительством. Подлежащие представлению Президенту для внесения с целью утверждения, принятия в форме федерального закона международные договоры, выполнение которых требует предварительного рассмотрения их Правительством, должны быть внесены в Правительство.
Предложение об утверждении (принятии) международного договора в форме федерального закона должно содержать заверенную копию официального текста международного договора, обоснование целесообразности его утверждения, принятия, определение соответствия договора законодательству Российской Федерации, а также оценку возможных финансово-экономических и иных последствий утверждения (принятия) договора, включая при необходимости предусмотренное статьей 104 Конституции заключение Правительства.
В остальных случаях, т. е. когда утверждение (принятие) международного договора осуществляется не в форме федерального закона, предложения об утверждении (принятии) договора представляются в порядке, предусмотренном ст.9 в отношении предложений о заключении международных договоров.
§6. Обмен документами и их депонирование.
Значение обмена или сдачи на хранение актов о ратификации, принятии и т.д. заключается в том, что посредством их сообщается и удостоверяется согласие государства быть связанным данным международным договором. В договорной практике встречаются три способа фиксирования такого согласия:
обмен указанными документами;
сдача их на хранение;
уведомление о состоявшейся ратификации, принятии, утверждении или присоединении.
Обмен ратификационными грамотами и другими документами применяется в отношении двусторонних договоров и иногда — многосторонних с небольшим объемом числа государств. В прошлые века, когда общие многосторонние договоры не заключались, обмен ратификационными грамотами был единственным способом удостоверения для других контрагентов совершенной ратификации.
Обмен ратификационными грамотами производится в месте, указанном сторонами в самом договоре. Обычно это — столица того государства-контрагента, где договор не был подписан. Так, например, в качестве места обмена ратификационными грамотами указана Москва в советско-венгерском Договоре о дружбе, сотрудничестве и взаимной помощи от 7 сентября 1967 г. , подписанном в Будапеште, в советско-болгарском Договоре о дружбе, сотрудничестве и взаимной помощи от 12 мая 1967 г. , подписанном в Софии, и др. Интересно отметить, что такие же договоры 1948 года, замененные вышеуказанными в 1967 году, были, наоборот, подписаны в Москве, а местом обмена ратификационными грамотами были соответственно Будапешт и София. Этот своеобразный альтернат также является выражением принципа суверенного равенства государств51.
Место обмена ратификационными грамотами может быть указано альтернативно, и тогда оно согласовывается дополнительно. Это происходит и в случае, когда место обмена не указано в международном договоре. Бывают случаи, что в последующей договоренности стороны меняют место обмена, указанное в договоре.
В нашей стране более всего распространена практика обмена нотами или письмами. Обмен нотами осуществляется по линии МИД. Другие ведомства нотную переписку не ведут. Нотами обмениваются, как правило, МИД с посольством соответствующего государства в Москве либо посольство России с внешнеполитическим ведомством страны пребывания. Однако в практике встречается и направление ноты МИД непосредственно внешнеполитическому ведомству другого государства.
Как правило, используется форма вербальной ноты, т. е. нота составляется от третьего лица. Вербальная нота не подписывается, на ней ставятся печать Министерства и дата отправления. Возможно и использование личной ноты, составляемой от первого лица. Однако такая нота адресуется уже не министерству или посольству, а конкретному должностному лицу. Она подписывается лицом, от имени которого направляется (обычно министром иностранных дел или его заместителем). На ней ставится дата, но не проставляется печать.
Обменное письмо по форме, по существу, совпадает с личной нотой. Разница лишь в том, что обмен письмами осуществляется не по линии МИД, а другими ведомствами. Обычно обменное письмо составляется от имени руководителя ведомства или его заместителя.
Путем обмена нотами или обмена письмами в основном заключаются договоры технического характера, небольшие по объему. Например, о взаимном отказе от взимания визовых сборов, о безвизовых поездках отдельных категорий граждан, об условиях аренды зданий и т.п. Большинство обменных писем укладывается в 1, 5-2 страницы текста.
Нередко путем обмена письмами или нотами уточняются или толкуются отдельные положения договора. Такой обмен может осуществляться одновременно с подписанием договора либо впоследствии. В таком случае чаще всего обменные ноты или письма составляют неотъемлемую часть самого договора, т. е. не являются самостоятельным документом. Однако обмен нотами или письмами может быть и самостоятельным соглашением, дополняющим основной договор.
В основном путем обмена нотами или письмами заключаются двусторонние договоры. Но в практике встречаются и случаи обмена документами, образующими договор, с большим числом участников.
По форме обменные ноты или письма могут быть идентичными по содержанию или представлять собой предложение заключить договор (с изложением его условий) и ответ на это предложение с выражением согласия.
Идентичными по содержанию нотами или письмами обмениваются, как правило, в тот же день. Нередко такие ноты или письма не направляются почтой, а вручаются друг другу лично (чаще всего это приурочивается к подписанию других документов). В тексте нот или писем подтверждается достижение договоренности между двумя государствами (или их правительствами, или ведомствами) по данному вопросу и излагаются условия такой договоренности. Каждая сторона составляет ноту или письмо на своем языке, но при этом прилагается неофициальный перевод на язык другой стороны. Тексты должны совпадать полностью, за исключением, разумеется, обращения и подписи.
Обмен документами в форме предложения и ответа на него на практике встречается чаще, чем обмен идентичными документами (хотя содержание предложения также заранее обговаривается с контрагентом). В таких ноте или письме предлагается от имени своего государства (его правительства или ведомства) прийти к договоренности по данному вопросу и также излагаются ее условия. В заключительной части говорится, что в случае согласия другого государства (правительства, ведомства) с изложенным в ноте данная нота и ответ на нее составят договоренность между двумя государствами (правительствами, ведомствами), вступающую в силу с даты ответной ноты.
Договоренность, оформленная путем обмена документами, образующими договор, может вступать в силу и не со дня обмена. Но в таком случае речь идет не о выражении согласия на обязательность договора, а о предварительной стадии заключения договора (аналогичной подписанию под условием ратификации и т.п.).
При заключении многосторонних договоров вместо обмена применяется сдача ратификационных грамот на хранение. Каждое договаривающееся государство сдает свои ратификационные грамоты или другие документы правительству государства-депозитария или международной организации, которые избраны договаривающимися государствами в качестве депозитария. Их может быть несколько, и тогда процедура сдачи ратификаций на хранение производится в каждом из них. Так, процедура сдачи ратификационных грамот Договора 1968 года о нераспространении ядерного оружия была проведена 5 марта 1970 г. в Москве и Вашингтоне и 6 марта 1970 г. в Лондоне — столицах трех государств-депозитариев СССР, США и Англии. Обмен ратификационными грамотами и сдача их и других документов на хранение фиксируются в протоколе. Этот документ подписывается лицами, которые совершают обмен или сдачу главами ведомства иностранных дел или их заместителями, главами дипломатических представительств или лицами, на то специально уполномоченными. Протокол о сдаче или обмене имеет важное доказательное значение. А сам обмен или сдача на хранение происходят в торжественной обстановке. Об этом сообщается в печати. В особо важных случаях во время такой процедуры присутствуют члены правительства, корреспонденты. Советские газеты подробно освещали процедуру сдачи на хранение ратификационных грамот Договора о нераспространении ядерного оружия, которая состоялась в Москве 5 марта 1970 г. в Доме приемов. В этот день в архивы Советского Союза — одного из депозитариев договора — были сданы ратификационные грамоты США, Советского Союза, Югославии, Малайзии и Ямайки. Ратификационную грамоту США, Югославии и Малайзии сдали послы этих государств в СССР, а грамоту Ямайки по поручению этой страны — посол Великобритании в Москве. Ратификационная грамота самой Великобритании пила сдана на хранение правительству СССР 29 ноября 1968 г. От имени Советского правительства грамоты принял министр иностранных дел СССР. О сдаче на хранение этих документов были подписаны протоколы. От имени Советского Союза их подписал министр иностранных дел СССР А. А. Громыко, а от имени указанных иностранных государств – их послы52.
При сдаче ратификационной грамоты на хранение государство получает заведенную копию протокола о сдаче; одновременно всем другим участникам договора посылается уведомление о произведенной сдаче и заверенная копия протокола об этом. Однако данное уведомление носит чисто информационный характер. Согласие государства на обязательность для него договора вступает в силу с момента депонирования, если иное не предусмотрено в самом договоре.
Иногда международные договоры предусматривают уведомление о произведенной ратификации, принятии и т.д. В этом случае уведомление можно рассматривать как упрощенную форму обмена соответствующими документами или сдачи их на хранение. Здесь согласие государства на обязательность для него международного договора устанавливается при получении другими участниками договора или депозитарием соответствующего уведомления (ст.16 Венской конвенции о праве международных договоров 1969 г.).
Глава 4. Оговорки в международном праве.
§1. Понятие оговорки.
Любой международный договор в принципе может быть заключен в случае совпадения волеизъявлений сторон, участвующих в его заключении. Если нет согласий по всем пунктам договора, нет и самого договора.
При заключении договора между двумя сторонами результаты расхождения во мнениях по поводу какой-либо статьи скажутся очень скоро, и дело закончится одним из двух: либо оба государства откажутся от мысли заключить договор, либо они начнут переговоры о новом договоре, в котором спорные положения будут отсутствовать.
Если же речь идет о заключении многостороннего договора, решение вопроса затрудняется.
Сложность современных международных отношений, различие экономических и политических интересов государств, столкновение этих интересов находят частично свое выражение в том, что в ряде случаев при заключении многосторонних договоров очень трудно выработать единый текст, одинаково приемлемый для всех участников предполагаемого договора.
Установив, что по ряду положений договора нет общей точки зрения, его предполагаемые участники могут пойти по одному из следующих путей:
Отказаться от намерения заключить договор. Это, разумеется, не решение проблемы;
Подготовить новую конвенцию, текст которой будет одинаково приемлем для всех.
Сопоставив различные мнения сторон относительно отдельных статей конвенции, участники ее могут разделиться на несколько групп, внутри которых будет минимум противоречий, и заключить соответствующее количество договоров вместо одной общей конвенции. Однако, даже не касаясь вопроса о том, какими договорными нормами будут регулироваться отношения между государствами, вошедшими в разные группы, следует признать, что несколько таких договоров в международном общении обладают меньшей эффективностью, чем одна общая конвенция.
Участники заключаемого международного соглашения могут, наконец, найти еще один выход из положения: констатировав определенные расхождения, устранить которые в ходе переговоров не удалось, принять договор в том виде, в котором он будет одобрен большинством участников конференции, предоставив государствам, не согласным с каким-либо положением договора, право сделать соответствующие оговорки.
Таким образом, точки зрения государств относительно конкретного договора могут быть очень различны; в принципе принимая его, государства нередко расходятся в деталях.
Отказ из-за этого от намерения заключить договор или сокращение числа его участников нежелательны, в то же время нельзя заставить государство подписаться под неприемлемым для него положением договора, поскольку каждое государство суверенно.
Наиболее удобным средством, в значительной степени разрешающим данную проблему, является оговорка, возникающая в результате стремления государств согласовать принцип независимости каждой договаривающейся стороны с желанием охватить договором возможно большее число государств.
На всех стадиях выражения согласия на обязательность международного договора, то есть на большинстве стадий его заключения: при подписании, ратификации, принятии, утверждении, обмене нотами или присоединении, - государства вправе делать оговорки.
Оговорка создает новый юридический режим, вносит во взаимоотношения сторон нечто новое, что первоначальным текстом договора не предусмотрено.
Так, например, если из ряда положений договора, заключенного, скажем, 20 государствами, одно положение кем-либо исключается или если какое-либо государство изменяет одно из положений или толкует его несколько отличным от других 19 государств способом, то правовой режим, устанавливаемый договором, не будет единым: между режимом, существующим между каждыми двумя государствами, принявшими договор без оговорок, и режимом, возникшим между любым из 19 государств и государством, заявившим оговорки, будет определенное различие. Создание нового юридического режима является важнейшим признаком оговорки.
В практике заключения многосторонних международных договоров нередко встречаются случаи, когда сам договор устанавливает в дополнение к общему юридическому режиму еще один режим, отличный от первого. Факт заключения многостороннего договора отнюдь не означает, что все государства-участники имеют одинаковые права и несут одинаковые обязанности.
Нередко в договоре имеется указание о возможности выбора его участниками одного из двух режимов, предусматриваемых договором. В данном случае права и обязанности участников будут не одинаковыми. Такова, например, Конвенция о защите литературных и художественных произведений, заключенная в Берлине в 1906 году. Параграф 2 статьи 27 конвенции гласит:
«Государства, подписавшие настоящую конвенцию, могут, во время обмена ратификационными грамотами, заявить, что они намереваются в том или ином вопросе оставаться связанными положениями конвенций, которые были ими подписаны раньше53».
Пользуясь правом, предоставленным участникам этой статьей, Япония заявила, что в отношении статей 8 и 11 она будет придерживаться порядка, установленного Конвенцией 1886 года. Аналогичное заявление было сделано Норвегией в отношении статей 2, 9 и 18. Эти заявления рассматривать как оговорки нельзя54.
Выявление признаков оговорки представляет собой далеко не только академический интерес. Оговорка является актом, порождающим ряд юридических последствий (вопрос о согласии партнеров, эффективность возражения и т.д.). Государство может сделать заявление, касающееся уже заключенного договора, и заявление это не будет оговоркой.
Эти заявления не влекут за собой никаких юридических последствий, и дело не идет дальше внешнего сходства. В литературе они именуются fausses reserves, что можно перевести как «лжеоговорка» или «ложно толкуемое понятие оговорки»:
Рассмотрим три таких характерных случая.
1. В первую очередь к этой категории оговорок следует отнести заявления, цель которых—улучшить, если можно так выразиться, текст договора. Они появляются тогда, когда текст договора (уже подписанного и, следовательно, никаким изменениям не подлежащего) недостаточно совершенен и эти несовершенства могут привести к неприятным для государства последствиям.
Наиболее характерным примером является случай, когда в текст договора вкралась ошибка, в исправлении которой заинтересованы одно или несколько государств.
Ошибка может быть исправлена путем составления документа, подписанного всеми государствами, участвующими в договоре, или односторонним заявлением особо заинтересованного государства с последующим уведомлением об этом остальных участников договора.
Таким образом, признание в качестве оговорки заявления, сделанного государством с целью внести редакционную поправку, будет зависеть от того, изменяет ли хоть в какой-либо степени такое заявление правовое положение сторон. Если изменения нет, нет и самой оговорки.
Этой точки зрения придерживались и представители Советского Союза, когда возникала необходимость в таких заявлениях. Так, например, при заключении Конвенции о взаимной защите от лихорадки «денге», подписанной в Афинах 25 июля 1934 г. , в тексте договора вместо «Le Comite Central Executif» (Центральный Исполнительный Комитет) было напечатано «Le President du Conceil Central Executif» (Председатель Центрального Исполнительного Комитета).
Заявление СССР, которым была устранена допущенная неточность, ни одной стороной в качестве оговорки не рассматривалось55.
В теории и практике заключения договоров часто встречается так называемая оговорка «ad referendum», означающая заявление государства о том, что конвенция должна быть ратифицирована и что она вступит в силу для этого государства только после обмена ратификационными грамотами или сдачи их на хранение депозитарию.
На наш взгляд, такое заявление рассматривать как оговорку в собственном смысле этого слова нельзя. В данном случае содержание договора не подвергается никаким изменениям, взаимные права и обязанности сторон остаются теми же; речь идет только о моменте вступления договора, в силу и не более того.
3. В отдельных случаях в соответствующем заявлении момент вступления договора в силу государство связывает с каким-то внешним фактором. Так, например, в ратификационной грамоте Германии в отношении Конвенции об отмене запрещений и ограничений, касающихся импорта и экспорта (Женева, 8 ноября 1927 г.), содержалось следующее заявление, рассматриваемое обычно в качестве оговорки:
«... Вступление этой Конвенции в силу в отношении Германии зависит от ратификации ее Австрией, США, Францией, Великобританией, Венгрией, Италией, Японией, Польшей, Румынией, Югославией, Швейцарией и Чехословакией56».
Нельзя не отметить большого сходства между оговорками ad referendum и этим заявлением.
Каждой оговорке, как акту государственного суверенитета, всегда противостоит суверенный акт партнера по договору. Государство вправе отказаться вступить в договорные отношения с участником соглашения, заявившим оговорку. Однако в связи с оговоркой ad referendum или же заявлением, аналогичным сделанному Германией в приведенном выше случае, это невозможно.
Оговорка делается государством в том случае, когда, считая договор в принципе приемлемым и выгодным для себя, государство не может согласиться с каким-либо одним или несколькими положениями договора. Это положение полностью соответствует определению оговорки, предложенному итальянским юристом Д.Анцилотти. Оговоркой он называет «добровольное заявление, которым государство, принимая договор в целом, исключает из него некоторые определенные положения, которыми оно впредь не будет связано57». Такое толкование, разумеется, очень узко, поскольку это лишь частный случай.
Анализируя понятие оговорки, следует отметить, что она может делаться государством с целью:
исключить из договора неприемлемое для себя постановление (определение Анцилотти);
изменить значение какого-либо постановления, с тем чтобы сделать это постановление приемлемым для себя, и
придать какому-либо постановлению договора особый смысл, отличный от того смысла, в котором это постановление понимается другими участниками соглашения.
Все эти определения, отличаясь одно от другого по форме изложения, выделяют следующие моменты:
Оговорка исключает из договора определенное положение, изменяет его или придает ему особый смысл.
Оговорка есть добровольное заявление, сделанное по инициативе государства.
Оговорка может быть сделана при подписании, ратификации и присоединении.
Несложные логические построения и семантика слова заставляют нас сделать такой вывод: если А в своих взаимоотношениях с В выдвинет какое-либо условие, то это условие должно быть рассмотрено В, а затем либо принято, либо отклонено. Другими словами, оговорка должна рассматриваться остальными участниками договора, и только в том случае, если она будет сочтена ими приемлемой, она приобретает юридическую силу, то есть будет «исключать какое-либо положение из договора, изменять его или придавать ему определенный смысл».
Итак, согласно точке зрения зарубежных юристов, оговорка – это или
суверенный акт суверенного государствам в качестве такового для придания ему силы не нуждается в чьих-либо действиях извне, или
заявление, порождающее юридические последствия только после одобрения его другими государствами.
Рассмотрим определения оговорки, данные отечественными юристами-международниками. Профессор Дурденевский В.Н. писал: «Оговоркой к договору является формальное заявление, которым государство при подписании договора, его ратификации или присоединением к нему определяет некоторые дополняющие или ограничивающие положения для действия этого договора в отношении данного государства с другими сторонами в договоре58». Талалаев определяет оговорку как одностороннее заявление государства, сделанное им в любой формулировке и под любым наименованием при подписании, ратификации, принятии или утверждении международного договора или присоединении к нему, посредством которого государство желает исключить или изменить юридическое действие определенных положений договора в их применении к данному государству59.
В свете изложенного оговорку представляется правильным определить следующим образом: оговоркой к международному договору называется одностороннее формальное заявление государства, посредством которого оно, подписывая договор, ратифицируя его или присоединяясь к нему, доводит до сведения всех заинтересованных государств, что признает договор только в том виде, который он приобретает после изъятия из него определенный положений, изменения их или придания им определенного смысла.
Понятие «заинтересованные государства» толкуется в данном случае в широком смысле. Любое государство, подписавшее или уже ратифицировавшее договор, должно знать обо всех сделанных к нему оговорках, чтобы с учетом их, оценив обстановку в целом, предпринимать конкретные шаги в качестве участника этого договора.
§2. Венские конвенции об оговорках.
В практике оговорки делаются на различных стадиях заключения договоров. Не является необычным делать различные заявления и во время переговоров по отдельным положениям разрабатываемого договора и включать эти заявления в протоколы заседаний. Некоторые юристы, например нигерийский профессор Т.Элайес, называют их «предварительными оговорками».
По мнению Филиппова С.В., заявления различного рода на более ранних стадиях заключения международного договора (установления аутентичности текста, его принятия и др.) оговорками не являются: они не вызывают тех юридических последствий, которые влекут за собой оговорки. Подобного рода заявления могут служить лишь основанием для формулирования оговорок на последующих стадиях заключения договора, но государства не связаны этими заявлениями и могут не принимать их во внимание60.
Венская конвенция (ст.23) требует от государств письменного формулирования оговорок и доведения их до сведения договаривающихся и других государств, имеющих право стать участниками договора. При этом оговорка, сделанная при подписании договора, должна быть официально подтверждена при окончательном утверждении или ратификации договора. В противном случае она не считается сделанной.
Оговорка, сделанная при ратификации, может содержаться в самой ратификационной грамоте, в протоколе об обмене или сдаче на хранение ратификационных грамот или же в обоих этих документах. Поскольку обмен или сдача на хранение ратификационных грамот, документов о принятии или утверждении не представляют самостоятельной формы выражения согласия государства на обязательность международного договора, а лишь фиксируют уже выраженное согласие, то и вопрос о праве государства заявлять оговорки на этой последней стадии заключения международного договора теоретически снимается. Соответствующие протоколы фиксируют те оговорки, которые уже были сделаны.
Международно-правовой практике известны как оговорки к многосторонним договорам, так и декларации, не являющиеся оговорками. Сюда нужно отнести категорические заявления государств, в которых даётся политическая оценка договора в целом или его отдельных частей.
К числу деклараций, которые не являются оговорками, следует отнести также так называемые толковательные декларации. Поскольку международный договор, как правило, не может быть изменен путем его толкования, односторонние декларации, в которых государство делает заявления об определенном понимании той или иной статьи международного договора, не могут рассматриваться как оговорки. Такие декларации не изменяют размера обязательств, устанавливаемых между-. народным договором, а только определяют, каким образом одно из договаривающихся государств будет толковать положения договора и как оно намеревается их выполнять.
Нужно, однако, отметить, что в этом вопросе до последнего времени не было единства среди юристов-международников, что нашло отражение и на Венской конференции по праву международных договоров. Подавляющее большинство на конференции решило не включать толковательные заявления в число оговорок при определении этого термина в ст.2 Венской конвенции. Имелось в виду, что, в тех случаях, когда толковательное заявление все же ведет к изменению или исключению юридического, действия отдельных положении договора в их применении к государству-заявителю, оно подпадает под общее определение оговорки, данное в этой статье.
В условиях современной международной жизни, когда противоречия между государствами довольно сильны и когда часто трудно бывает при заключении многосторонних договоров прийти к общему соглашению по всем пунктам договора, каждое государство имеет суверенное право заявлять оговорки.
В настоящее время в международном праве является общепризнанным, что формулирование оговорок к многосторонним договорам — это суверенное право каждого договаривающегося государства, не нуждающееся в принятии или согласии со стороны других государств.
При осуществлении этого права требуется лишь, чтобы оговорка не была несовместима с объектом и целями международного договора, то есть не затрагивала его существа. Поскольку это так, в результате оговорок в рамках одного многостороннего договора создается целый ряд побочных соглашений, которые устанавливают несколько разные юридические режимы для некоторых субъектов такого договора. Так, если в договоре участвуют пять государств и одно из них сделало оговорку, то в рамках этого договора будет два режима: один — между четырьмя государствами и пятым, сделавшим оговорку, второй — между четырьмя первыми государствами, которые не сделали оговорки. Например, в результате оговорок и реакции на них, сделанных государствами к XIII Гаагской конвенции 1907 года о нейтралитете в морской войне, внутри этой конвенции оказалось 15 более или менее самостоятельных договорных систем. Но, поскольку оговорки не затрагивают самого существа международного договора, они не выходят за его пределы и могут рассматриваться как дополнительные соглашения в рамках одного общего договора государств. Поэтому целостности соглашения оговорки не затрагивают.
В целом суверенное право государств заявлять оговорки нашло свое подтверждение в Венской конвенции о праве международных договоров (ст.19-23).
Венская конвенция не требует какого-либо последующего принятия оговорки другими договаривающимися государствами, устанавливая только, что она считается принятой государством, если оно не выскажет возражений против нее в течение 12 месяцев после того, как оно было уведомлено о такой оговорке (п. 5 ст.20). Однако общее согласие с оговоркой может быть необходимым в отношении заключенных многосторонних договоров, когда из объекта и цели договора явствует, что применение договора в целом между всеми его участниками является существенным условием для согласия каждого участника на обязательность для него договора (п. 2 ст.20). Это положение, однако, не может быть применено к учредительным актам общих международных организаций.
Оговорка, против