Функционирование пословиц и поговорок в немецком языке, отражающих межличностные отношения
Образная мотивированность фразеологического единства может с течением времени побледнеть и ослабеть до полной демотивации. Это, как правило, имеет место в тех случаях, когда фразеологическая единица образуется на переосмыслении таких переменных словосочетаний, которые являлись первоначально обозначениями конкретных обычаев народа и вышли с течением времени из употребления, напр.: den Stab uber jmdn. brechen — вынести приговор кому-либо (букв.: разломить над кем-либо палку); сюда же: bei jmdm. in der Kreide stehen — быть чьим-либо должником (букв: быть у кого-либо в мелу).
Однако, демотивация фразеологического единства, как отмечает И.И. Чернышева, не влияет ни на его экспрессивность, ни на его функционально-стилистическую принадлежность.
Значение подобных единиц, образующееся на основе переосмысления переменного словосочетания, обладает абсолютной экспрессивностью, т.е. оно экспрессивно вне зависимости от контекста. Оно существует в связи с данным материальным составом фразеологизма также и в том случае, когда постепенно ослабевает и затемняется тот образный стержень, который служил основой мотивированности ФЕ. Следовательно, звуковой состав демотивированных фразеологических единств (идиом) воспринимается носителем речи как определенный словесный комплекс, который имеет традиционно закрепленное значение, экспрессивность и функционально-стилистическую принадлежность.
Термин «фразеологические единства», с точки зрения И.И. Чернышевой, наиболее точно передает структурно-семантическую специфику ФЕ этого типа: целостное значение (семантическое единство), возникающее на основе переосмысления всех компонентов словосочетания.
Образование целостного значения на основе семантического сдвига всего компонентного состава фразеологизма является общим признаком фразеологических единств. Синтаксическая структура этих фразеологизмов может иметь несколько разновидностей, среди которых особенно типичным является словосочетание.
Далее И.И. Чернышева рассматривает две разновидности фразеологических единств, которые имеют твердо фиксированные структурные особенности. Такими фразеологизмами являются (1) парные сочетания слов и (2) компаративные фразеологические единицы.
(1) Парные сочетания слов составляют значительный слой немецкой фразеологии и образуют, поэтому ее специфическую особенность.
Парными сочетаниями слов называются фразеологизмы с целостным смыслом, возникающим в результате семантического преобразования сочинительных сочетаний, включающих два однородных слова (существительные, прилагательные, глаголы, наречия) и соединяемых при помощи союза und, реже—oder или weder…noch.
Смысловая целостность парных сочетаний обусловлена двумя причинами:
единством образа в метафорических парных сочетаниях, напр.: unter Dach und Fach, zwischen Tьr und Angel, hinter SchloЯ und Riegel, mit Haut und Haar;
отнесенностью к одному и тому же или близким понятиям (при синонимичных или тематически близких компонентах), напр.: Art und Weise, schalten und walten, hoffen und harren, leben und weben или отнесенностью к родовому понятию более высокого порядка (при компонентах-антонимах), напр.: Tag und Nacht, groЯ und klein, arm und reich.
Подобно другим видам фразеологических единств, в парных сочетаниях имеются единицы с мотивированным и немотивированным общим значением, напр.: auf Schritt und Tritt, Hab und Gut, weit und breit, с одной стороны, и gang und gдbe, с другой.
Для парных сочетаний современного немецкого языка наиболее типичной структурой является сочетание субстантивных компонентов [Чернышева, 1970; ср.: Ольшанский, 1965]. Характерными морфологическими особенностями этих парных сочетаний является отсутствие артикля и опущение флексии. Артикль отсутствует у преобладающего большинства парных соединений и у всех парных повторов.
Функционально-стилистическая принадлежность парных сочетаний — собственно-литературная и литературно-разговорная сферы общения [Чернышева, 1970; Riesel, 1963].
(2) Компаративными ФЕ называются устойчивые и воспроизводимые сочетания слов, фразеологическая специфика которых основывается на традиционном сравнении. Напр.: jmdn. fliehen wie die Pest «бежать от кого-либо как от чумы»; jah, plцtzlich hochfahren wie von der Tarantel gestochen «вскочить как ужаленный, букв.: будто укушенный тарантулом»; geschwдtzig sein, schwatzen wie eine Elster «быть болтливой, трещать как сорока».
Структурно-семантическое своеобразие устойчивых сцеплений слов данного типа состоит в том, что характеристика свойства или действия происходит через сравнительную группу или сравнительное придаточное предложение, вводимое союзами wie или als. Сравнительная группа или придаточное предложение характеризует свойство или действие, состояние через сравнение er ist wie ein Stier означает «он силен (дик, опасен) как бык».
Фразеологическими выражениями И.И. Чернышева называет единицы, которые по своей грамматической структуре являются предикативными сочетаниями слов и предложениями. По коммуникативной значимости здесь различают следующие разновидности:
Общеупотребительные пословицы:
Es ist nicht alles Gold, was glдnzt. «Не все то золото, что блестит»; Viele Kцche verderben den Brei. «У семи нянек дитя без глазу»; Mann soll den Tag nicht vor dem Abend loben. «Цыплят по осени считают»; Nachrat—Narrenrat. «Запоздалый совет—совет глупца».
Поговорки типа:
Da liegt der Hund begraben. «Вот где собака зарыта».
3) Устойчивые и воспроизводимые междометия и модальные выражения: Der kann mich gern haben – «Я его и знать не хочу» (выражение неприятия), Du lieber Himmel! – «Бог ты мой! Боже правый!» (выражение ужаса или удивления), Du kriegst die Motten! – «Ты с ума сошел!» (выражение удивления, изумления).
Некоторые из таких устойчивых междометий и модальных выражений имеют эллиптическую форму, напр.: Ja, Kuchen! – «Как бы не так! Этот номер не пройдет!» (выражение отказа), Verflucht und zugenдht! – «Черт возьми! Черт подери!» (проклятие).
Под фразеологическим сочетанием И.И. Чернышева понимает фразеологизмы, возникающие в результате единичного сцепления одного семантически преобразованного компонента. Для семантики подобных ФЕ характерна аналитичность и сохранение семантической отдельности компонентов. Фразеологические сочетания могут быть терминологического, а также нетерминологического характера:
Die goldne Zahl (астрономическое вспомогательное число) [WW, 1962:246], das gelbe Fieber (тропическая болезнь) [WW, 1962:226], die silberne Hochzeit (25-летнее нахождение в браке) [WW, 1962:547], der schwarze Markt (тайный, запрещенный рынок) [WW, 1962:536].
Число фразеологических сочетаний очень невелико, т.к. единичная сочетаемость одного из компонентов с переносным значением не является типичной в системе немецкой фразеологии. Как правило, переносное значение слова образует серийную сочетаемость со словами той или иной семантической группы. Ср. сочетаемость прилагательного blind (=безмерный, беспредельный): HaЯ, Zorn, Wut, Gier, Leidenschaft. Или сочетаемость того же прилагательного blind с другим переносным значением (=тусклый, мутный, непрозрачный): Fensterscheiben, Brillenglas, Spiegel, Politur [WDG, 1967].
Суммируя все вышесказанное, И.И. Чернышева приходит к следующим выводам:
Устойчивые сравнения, согласно их традиционному обозначению, или компаративные ФЕ, являются одной из групп фразеологии. Своеобразие, позволяющее выделить их среди других фразеологизмов, возникает в результате взаимодействия структурных и лексико-выразительных факторов. Структура компаративной единицы при наполнении ее социально отработанными, прочно укоренившимися в языковой практике лексическими единицами, позволяет создавать традиционные характеристики свойств (качеств), действий и состояния субъекта, лица или предмета. Структура компаративного фразеологизма и ее лексическая наполняемость создают условия для образования единиц с ярко выраженным оценочным характером. Этому способствует, помимо факторов, описанных выше, также и частая гиперболизация предмета, лежащего в основе сравнения.
Рассматривая разряды фразеологических выражений, И.И. Чернышева выделяет два основных свойства фразеологичности: наличие у них единичной сочетаемости компонентного состава и специфической разновидности семантического преобразования. Так, для пословиц характерен дидактический смысл, который выражается через переосмысление соответствующего образца, напр.: Viele Kцche verderben den Brei – «У семи нянек дитя без глазу», Neue Besen kehren gut – «Новая метла чисто метет»[Чернышева,1970].
Для нашего исследования наиболее интересными представляются фразеологические выражения, т.к. к ним относятся пословицы и поговорки, которые составляют народный, или разговорный фонд языка и наиболее полно отражают быт народа.
1.3. Структура и содержание пословиц.
Стабильность формы пословиц
Прежде чем перейти к рассмотрению структуры пословиц, необходимо остановиться на рассмотрении термина «пословица».
Пословица в обобщенном виде констатирует свойства людей и явлений (‘вот как бывает’), даёт им оценку (‘то хорошо, а это плохо’) или предписывает образ действий (‘следует или не следует поступать так-то’). Обязательное наличие обобщения и весьма частое оценочно-предписывающее содержание образуют характерный для пословиц назидательный смысл, например:
а) констатация явлений или свойств: Keine Regel ohne Ausnahme – Нет правил без исключений; Unverhofft kommt oft – Чего не чаешь, то и получаешь; Ein Unglьck kommt selten allein – Пришла беда –отворяй ворота;
б) их оценка: Vorsicht ist die Mutter der Weisheit – Осторожность прежде всего; Wьrden sind Bьrden – Положение обязывает;
в) предписание: Trau, schau, wem – Доверяй, но проверяй ; Man soll den Tag nicht vor dem Abend loben – Цыплят по осени считают.
Пословицы чаще всего употребляются в совершенно конкретной ситуации, но не обозначают её отдельных элементов, а ставят всю ситуацию в связь с какой-либо общей и общеизвестной закономерностью, которую они, собственно, и выражают.
Конденсируя народный опыт, пословицы ориентированы своим содержанием почти исключительно на человека – черты его характера, поступки, отношения в семье, коллективе и обществе и т.п. Поэтому среди пословиц нетрудно выделить тематические группы – пословицы о любви и дружбе, честности, лени, уме, а также пословицы, отражающие быт народа, хотя четких границ между такими тематическими группами провести нельзя.
Пословицы порождаются устным народным творчеством или заимствуются из определённых литературных источников, теряя связь с этими источниками. В любом случае они обобщают опыт народа, выведенный из его общественной практики. Социальное развитие ведёт в современных развитых странах ко всё большей унификации языка в национальных (государственных) масштабах, к постепенному стиранию диалектных различий и возникновению (под влиянием школы, литературы, радио, телевидения и т.п.) единой обиходно-разговорной речи с общим для всей нации (страны) запасом устойчивых фраз, в том числе пословиц. Число таких пословиц, действительно высокоупотребительных в немецком языке, в настоящее время значительно меньше, чем может показаться при знакомстве со сборниками, включающими десятки тысяч пословиц, зафиксированных в разное время и в разных районах ареала немецкой речи. Практически речь может идти максимум об одной - двух тысячах общеупотребительных пословиц.
Пословицы представляют собой законченные высказывания, выражающие определённые воззрения, т.е. имеющие зачастую идеологическое содержание. В целом эти народные воззрения объективны и прогрессивны.
Далее нам кажется необходимым рассмотреть структуру пословиц. Языковая форма пословиц в значительной степени определяется их основными чертами: обобщающим характером содержания, фольклорным происхождением, а также преимущественно обиходно-разговорной сферой употребления.
Так, грамматическая форма пословиц соответствует характеру их содержания. Именно поэтому немецкие пословицы – это в основном повествовательные, а отчасти и побудительные предложения. Вопросительные и восклицательные конструкции для них не характерны. Господствующая форма глагола в пословицах – «вневременной» презенс индикатив. По той же причине множество пословиц построено как неопределённо-личные предложения с местоимением man, ср. Den Freund erkennt man in der Not; Kleine Diebe hдngt man, groЯe lдЯt man laufen; Was man nicht im Kopf hat, muЯ man in den Beinen haben и т.п. Среди пословиц, имеющих форму сложноподчинённого предложения, господствуют модели wer ..., (der)...; wem..., dem...; wo...,(da)...; was..., (das)...; (wenn)...,so...; wie..., so... (именно с данной последовательностью придаточной и главной части) ср.: Wer wagt, gewinnt; Wem nicht zu raten ist, dem ist auch nicht zu helfen; Wie man den Karren schmiert, so lдuft er; Wo ein Wille ist, da ist auch ein Weg; Wenn man den Wolf (Esel) nennt, so kommt er gerennt и т.п.
Наряду с упомянутыми ограничениями в использовании общеязыковых грамматических средств, у ряда немецких пословиц обнаруживаются особые синтаксические структуры, нехарактерные для прочих немецких фраз – устойчивых и свободных. Эти структуры отличаются отсутствием личных форм глагола и соответственно – особой
лаконичностью формы, повышенной экспрессивностью и сравнительно нечетким формальным выражением смысловой связи между частями пословицы.
Приведём основные структуры этого типа:
|
Kein(e)+ N№ + ohne +NІ |
Kein Rauch ohne Feuer; Keine Rose ohne Dornen; Kein Freud` ohne Leid |
|
N№, NІ |
Ein Mann, ein Wort; Ehestand, Wehestand; Schmeichler, Heuchler |
| (Adv.№) Part.II№, (Adv.І) Part.IIІ |
Frьh gesattelt, spat geritten; Mitgegangen, mitgefangen |
| A№ N№, AІ NІ |
Roter Bart, untreue Art; Kalte Hдnde, warme Liebe; Gleiche Brьder, gleiche Kappen |
| Wie + N№, so + NІ |
Wie der Baum, so die Frucht; Wie der Herr, so`s Gescherr; Wie der Kopf, so der Hut |
| Je + Advp.№, je+ Advp.І | Je lдnger, je lieber |
По этим моделям могут быть образованы новые свободные фразы, причём они приобретают благодаря конструкции обобщающее, «пословичное» значение, а некоторые впоследствии могут войти в употребление, ср. распространённые в публицистике аналоги пословиц: Gleiche Leute – gleiche Ziele; Kein Verbrechen ohne Strafe; Wie die Arbeit, so die Freizeit.
Обобщающее значение присуще также фразовым схемам, слагающимся из двух лексически тождественных членов (существительное, прилагательное, наречие, причастие), соединённых связкой ist или bleibt.
| N№ + ist + NІ |
Befehl ist Befehl; Sicher ist sicher; Futsch ist futsch und hin ist hin |
| N№ + bleibt + NІ |
Dumm bleibt dumm; Recht bleibt Recht |
Обе эти конструкции, придающие высказыванию значение ‘вот так оно и есть’, существуют и самостоятельно в современной немецкой речи, свободно наполняясь различными лексическими единицами, но всегда сохраняя общий смысл и специфическое структурное значение.
К перечисленным синтаксическим конструкциям необходимо также добавить пословичные модели с постоянным лексическим компонентом:
|
besser/lieber+N№+als+ NІ (возможно также наличие инфинитива и причастия) |
Besser ein Sperling in der Hand als eine Taube auf dem Dach; Lieber die alten Kleider flicken als neue borgen |
| N№ + geht vor + NІ |
Recht geht vor Macht; Ehre geht vor Reichtum |
| Prдp. + N + ist (nicht) gut + Inf.I |
Nach getaner Arbeit ist nicht gut ruhn; Im Dunkeln ist gut munkeln |
|
Erst + N№ /Vimper.1 /Inf.№ + dann + NІ /Vimper. 2 /Inf.І |
Erst die Arbeit, dann das Spiel; Erst wдgen, dann wagen |
Самой типичной лексико-семантической чертой пословиц является образность. Не являясь их обязательным атрибутом, образность всё же присуща большинству употребительных пословиц. С этой точки зрения все пословицы можно разделить на три группы:
а) полностью образные:
| Немецкие пословицы | Русские пословицы |
|
Ein falsches Ei verdirbt den ganzen Brei; Stille Wasser sind tief; Der Wolf stierbt in seiner Haut; Es denkt sich jeder in seinen Sack; Der Teufel lдЯt keinen Schelmen sitzen |
Ложка дёгтя портит бочку мёда; В тихом омуте черти водятся; Горбатого могила исправит; Своя рубаха ближе к телу; Ворон ворону глаз не выклюет |
б) частично образные (чаще образна группа сказуемого):
| Немецкие пословицы | Русские пословицы |
|
Lьgen haben kurze Beine; Alte Liebe rostet nicht; Doppelt genдht hдlt besser |
У лжи короткие ноги; Старая любовь не ржавеет; Кашу маслом не испортишь |
в) необразные, например:
| Немецкие пословицы | Русские пословицы |
|
Wer wagt, gewinnt; Man lernt nie aus; Besser spдt als nie |
Кто смел, тот и съел; Век живи – век учись; Лучше поздно, чем никогда |
В целом образный перенос значения в пословицах чаще всего имеет метафорический характер, в том числе опирается на обозначение абстрактных понятий, людей и человеческих отношений наименованиями неодушевлённых предметов или животных и соответствующих им действий, а также на персонификацию абстрактных понятий.
Образный перенос, присущий пословице, делает всё высказывание ярким, эмоционально-экспрессивным, обеспечивая ему (в сочетании с лаконичностью выражения) высокую меру интеллектуального и эстетического воздействия, а также широкое распространение в речи.
Яркость и выразительность формы пословиц усиливается у многих из них специальными речевыми средствами организации их структуры – использованием простейших форм рифмы, поэтического размера, аллитерации, а также лексического и синтаксического параллелизма, ср. Wer will haben, der muЯ graben; Aus den Augen, aus dem Sinn.
Выше уже говорилось о типичном для всех пословиц обобщающем характере содержания, а также о присущей им эмоционально-экспрессивной окраске. Фактическое содержаниепословицы в большей или меньшей степени отличается от её компонентного значения (т.е. того значения, которое извлечёт из неё, например, человек, понимающий все компоненты фразы, но не знающий, что имеет дело с пословицей). Это значит, что пословицы идиоматичны. Элементом их содержания является «цитатность», т.е. ссылка на авторитет общепринятого мнения, на которое опирается говорящий, воспроизводя пословицу в традиционной форме. Иногда эта ссылка находит выражение в речи при помощи оборотов wie es im Volksmund heiЯt,... sagt ein Sprichwort и т.п.
Значение пословицы столь же устойчиво, как и её форма. Однако пословицы часто выступают не в самом абстрактном обобщенно-переносном значении, а лишь в каком-либо более узком смысле. Иначе говоря, степень фактического обобщения в пословицах может быть различной. Так, например, пословица Aller guten Dinge sind drei (ср. Бог троицу любит) означает лишь, что в данных условиях что-либо необходимо сделать трижды или иметь в трёх экземплярах. А пословица Der Mensch denkt, Gott lenkt – Человек предполагает, а Бог располагает – выражает в устах современника не
зависимость от Божьей воли, а реальную возможность каких-либо непредвиденных обстоятельств. Именно отклонение речевого смысла пословицы от её наиболее обобщенного значения, вытекающего из её компонентного состава, и возможность употребления пословицы в таком специфическом смысле удерживает в речевом обиходе некоторые пословицы, первоначально выражавшие мораль, взгляды и социальные условия, давно ушедшие в прошлое, ср. примеры выше, а также: Gott gibt es den Seinen im Schlafe (например, о нечаянной неудаче); Reden ist Silber, Schweigen ist Gold (например, в качестве замечания болтуну) и другие.
Традиционный, весьма специализированный смысл имеют также некоторые пословицы с нестандартным образом, суть которого трудно уяснить из самой пословицы, так как слова, входящие в неё, не имеют подобного переносного значения ни в каком другом случае их употребления в немецком языке, а потому не вызывают достаточно четких ассоциаций, ср. Jeder Topf findet seinen Deckel (каждая девушка найдёт жениха); Man soll sich strecken nach der Decke ( По одёжке протягивай ножки) и др.
Ряд немецких пословиц содержит не выраженную словесную оценку характеризуемого явления – им присущ иронический смысл или отрицательная оценка, не вытекающие из их компонентного состава Der Apfel fдllt nicht weit vom Stamm , Gleiche Brьder, gleiche Kappen.
Обратимся теперь к рассмотрению стабильности формыпословиц. Языковая форма пословиц традиционна; она позволяет отличать пословицу от обычных регулярных фраз. Именно это обстоятельство, т.е. речевая традиция, мешает лексическому и грамматическому изменению или варьированию пословиц, так как иных (структурных или смысловых) препятствий для такого варьирования и изменения в принципе не существует. В самом деле, казалось бы, можно заменить, например, в пословице Der Apfel fдllt nicht weit vom Stamm первое слово на die Birne, die Kirsche, die Pflaume, не разрушая образа и смысла фразы. Однако в действительности эти варианты могут возникать лишь как индивидуальные отклонения от речевого стандарта. Лишь у определённых пословиц имеются традиционные лексические варианты, ср. Eine Katze fдllt immer auf die FьЯe/ Pfoten; Kleinvieh macht/gibt auch Mist; Liebe ist/macht blind.
Характерная в целом для пословиц лаконичность проявляется в том, что у многих из них развиваются сокращённые варианты, которые, как правило, становятся более употребительными, а иногда и совершенно вытесняют полную форму, ср. Wenn die Katze fort ist, tanzen die Mдuse ( auf dem Tisch).
При стремлении воссоздать в памяти у собеседника или читателя содержание всей пословицы часто используют лишь отдельные её элементы в новом окружении. Благодаря такому «осколочному» использованию некоторые образные элементы немецких пословиц вычленяются из пословичного контекста и обретают известную самостоятельность. Возникшее таким образом слово или словосочетание существует параллельно с породившей её пословицей. Так, наряду с пословицей Wen man den Teufel an die Wand malt, kommt er существует глагольный оборот den Teufel an die Wand malen, из которого, в свою очередь, постепенно выделяется устойчивое словосочетание etw. an die Wand malen- преувеличивать (какую-либо опасность).
Наконец, известную роль играет стремление достичь различных стилистических эффектов (преимущественно юмористического или сатирического характера), которое ведёт к замене отдельных слов или частей пословицы, расширению её состава и другим индивидуальным изменениям, ср. Aller guten Kinder sind drei; Morgenstunde hat Hast und Eile im Munde и др.
Все сказанное позволяет сделать следующий вывод: как далеко ни заходило бы изменение пословицы, его результат обязательно должен вызвать в памяти слушателя (читателя) традиционную форму (и тем самым – смысл) данной устойчивой фразы, т.е. сохранять неизменным некоторый минимум специфических комбинаций слов или конструкций, отличающих эту устойчивую фразу от всех других фраз.
1.4. . Структура и содержание поговорок.
Стабильность формы поговорок.
Поговорки – это литературно-разговорные, обиходно – разговорные и просторечные всесторонне устойчивые фразы, способные выражать только частный смысл. Поговорки, следовательно, не содержат обобщений о закономерных связях действительности, как пословицы, и применимы лишь к единичным, конкретным ситуациям. Правда, ситуации эти столь типичны, что каждая поговорка может без изменений использоваться множеством людей в сходных случаях бесчисленное количество раз, ср. например: Mein Gott!- Боже мой!; Da hцrt sich alles auf! – Это уже чересчур!; Da lachen ja die Hьhner! – Ну, это курам на смех!; Das wдr`s! – Вот и всё!
Поговорки составляют наиболее употребительную, наиболее пёструю по форме и содержанию и, вероятно, наиболее многочисленную группу немецких устойчивых фраз. Частный смысл, свойственный поговоркам, может быть выражен любой синтаксической схемой предложения с любой формой глагола (см. примеры выше).
Однако в отличие от регулярных фраз, поговорки не допускают свободной замены слов-компонентов и преобразования грамматической структуры. Это значит, например, что повествовательная поговорка не может быть превращена в вопросительную или побудительную, и наоборот (ср. Die Sache wird schon schief gehen- Кривая вывезет!); невозможно произвольное включение в поговорку или изъятие из неё отрицания (ср. Es ist noch nicht aller Tage Abend – Ещё не всё потеряно), изменение формы глагола, изменение порядка слов, свертывание или развертывание высказывания и т.п.
Употребление ряда поговорок ограничено не только определённым кругом ситуаций, но и связано с определённым контекстом. Так, существуют устойчивые диалогические пары поговорок, например: Wie geht`s, wie steht`s? – Wunderbar ist nichts dagegen (ср. русские Как дела? – Как сажа бела).
Группа поговорок служит членению монологической речи и употребляется как вступление к сообщению (WeiЯt du was? Die Sache ist...; Ob du es glaubst oder nicht...); как средство установления связи с ранее сказанным (Doch zurьck zu unserem Hauptthema); как переход от констатации положительных фактов к критической части (So weit, so gut); как завершающее сообщение фразы: Das wдr`s; Soweit (unsere Meinung).
Основная особенность содержания поговорок заключается в том, что мысль в них выражена не прямо, а идиоматично, с тем или иным отклонением от стандартного компонентного значения фразы – через образ, гиперболу, иронию, косвенное умозаключение, недосказанность (усечение) или «излишние» элементы и т.п., ср. das Ei will wieder mal klьger sein als die Henne – Опять яйца курицу учат (образность); Das fдngt ja heiter an! –Хорошенькое дело! (ирония); Da hцrt doch alles auf! – Ну, это уж чересчур! (гипербола); Wo haben wir denn zusammen Schweine gehьtet? – Мы с вами свиней не пасли? (и, следовательно, ваша фамильярность не уместна – косвенное умозаключение); Dir werd` ich! – Вот я тебе! (усечение); Aber sicher, sagte Blьcher! – Ясное дело! («излишние» элементы) и т.п.
Соответственно по характеру соотношения совокупного смысла поговорки с её компонентным значением можно выделить образные поговорки, построенные на метафорическом переосмыслении; иронические поговорки, смысл которых прямо противоположен их компонентному значению; поговорки, смысл которых косвенно выводится из их компонентного значения; устойчиво усеченные поговорки; присказки, объективное содержание которых исчерпывается их первой частью, и др.
Частный смысл, свойственный поговоркам, проявляется в том, что в речи поговорка всегда конкретна, всегда используется говорящим для оценочной характеристики единичной, конкретной ситуации. Поговоркам в целом присуща повышенная экспрессивность, а большинство их произносится с определённой, неизменной восклицательной интонацией. Повышенная экспрессивность связана с непосредственной «сиюминутной» реакцией говорящего на события или слова собеседника.
Субъективные и объективные моменты в содержании поговорок соседствуют и переплетаются в самых различных комбинациях и пропорциях. Можно, однако, выделить основные типы и ряд промежуточных групп.
Предметно-логическое, объективное начало выступает на передний план в характеризующих поговорках, выражающих логически развёрнутую мысль и включающих, по крайней мере, одно слово в его самостоятельном, не связанном фразеологически значении. Чаще всего это - личное или указательное местоимение, прямо обозначающее какой-либо отдельный элемент ситуации или явление действительности, тогда как остальная часть поговорки даёт этому явлению ту или иную характеристику, например: Das sieht ja ein Blinder! – Это совершенно ясно! Зачастую слова в таких поговорках не претерпевают никаких смысловых изменений.
Прямую противоположность представляют полностью переосмысленные поговорки, выражающие в целом субъективное отношение говорящего к определённой ситуации или к словам собеседника, например, удивление, возмущение, согласие или несогласие: Mein lieber Mann! – удивление; Alle Wetter! – Вот здорово (одобрение).
Поговорки, содержание которых сводится к элементарным эмоциональным и модальным значениям, - это междометные и собственно модальные фразы. Они близки по смыслу к междометиям типа ach! nanu! pfui! или модальным словам типа ja, nein, keineswegs, т.е. не содержат развёрнутого суждения. Местоимения в их составе не соотнесены с конкретным лицом или предметом.
Наряду с междометными фразами существует множество других эмоциональных поговорок. Это фразы, которые служат преимущественно для выражения тех или иных эмоций, однако построены они по типу характеризующих поговорок, например: Das ist aber die Hцhe!- Это уж чересчур! и др.
Таким образом, междометные фразы оказываются лишь ядром обширной группы эмоциональных поговорок. Эмоциональные поговорки во многом близки к модальным фразам.
В итоге, несмотря на некоторую нечеткость границ, выделяются две основные функционально-смысловые группы поговорок – характеризующие (повествовательные, вопросительные и побудительные) и эмоционально-модальные, ядром которых являются семантически нечленимые междометные и модальные фразы.
Рассмотрим некоторые особенности структуры поговорок этих групп:
а) повествовательные поговорки
Повествовательные немецкие поговорки выражают в речи частное суждение о каком-либо предмете или явлении. Однако наименование этого предмета, т.е. субъекта суждения, обычно отсутствует, и его место в поговорке занимает местоименное слово ich, du, es, das, darauf и др. Это местоименное слово прочно закреплено в составе поговорки и не может быть свободно заменено другим местоимением или именем.
Местоимение в составе поговорок выполняет также роль конкретизаторов, четко выражая частный смысл поговорки. В пословицах – фразах с обобщающим смыслом – местоимений, указывающих на конкретное лицо или предмет, не бывает. Именно наличие местоименного слова – конкретизатора в большинстве случаев позволяет без труда отличить повествовательную поговорку от близких по структуре пословиц, ср.
| Поговорки | Пословицы |
|
Umgekehrt wird ein Schuh daraus; Wo er hinhaut, wдchst kein Gras mehr; So schnell schieЯen die PreuЯen nicht |
Umgekehrt ist auch etwas wert; Am betretenen Wege wдchst kein Gras; Eile mit Weile |
б) вопросительные поговорки
Немногочисленные поговорки, подлинно вопросительные по своей функции, отличаются тем, что на них может быть дан ответ, который, однако, не является регулярным синтаксическим и лексическим трансформом вопроса. Это значит, что спросивший Wo brennt es denn?- Что стряслось? – услышит в ответ, смотря по ситуации, самые разнообразные разъяснения, например: In 12 Minuten geht mein Zug! – и т.п., но не фразу Es brennt...
Обычно поговорки, имеющие форму вопросительного предложения, вовсе не содержат вопроса, а потому и не требуют ответа. Они имеют эмоциональное или модальное значение, например: Was fдllt dir ein! и др.
В вопросительных поговорках невозможны ни изменение коммуникативного типа, ни лексические перестройки, например, замена вопросительного слова.
Отдельные вопросительные поговорки имеют переносно – образное значение и опираются на устойчивые фразовые обороты: Aus welchem Loch pfeift der Wind? – Откуда ветер дует?
в)