Xreferat.com » Топики по английскому языку » Языковое сознание и особенности его проявления у представителей русского и казахского этносов (социолингвистический и психолингвистический аспекты)

Языковое сознание и особенности его проявления у представителей русского и казахского этносов (социолингвистический и психолингвистический аспекты)

7, поцелуй, наслаждение, страсть 4, неприлично 1 [114, 198-204].

М.И.Лазариди, исследуя номинативно-функциональный аспект психических состояний, описывает макроконцепт, в который входят концепты «страх», «беспокойство», «злость», «грусть», «радость», «стыд», составляющих языковое сознание русских [115]. Ученый, ссылаясь на словарь А.Г. Преображенского, считает в основе образования концепта радость, лежит сильное желание. Поэтому в русском языке «жалеть» означает также и «любить», а не только испытывать жалость к кому-либо. Здесь нетрудно проследить связь лексических единиц, входящих в номинативное поле концептов. В основе такой связи лежит когнитивная метафора – «когнитивный процесс, который выражает и формирует новые понятия, без которого невозможно получение нового знания». Метафора - не просто явление языка или речи, стилистическая фигура, а фундаментальное свойство мышления познавать окружающий мир и свое место в космосе благодаря перенесению свойств одних предметов и явлений на другие. Образные суждения изучаются и в теории познания, и в лингвистике, так как составляют важную область когнитивной лингвистики [115, 66-68].

Анализируя концептосферу человека, не трудно заметить, что концептосфера МИР включает в себя концепт ПРОСТРАНСТВО и ВРЕМЯ. Пространство, время и число – основные концепты культуры, они являются категориями многих наук: философии, естествознания, социологии, физики, и других наук.

С помощью концепта ПРОСТРАНСТВО человек характеризует протяженность мира. Его связность, непрерывность, структурность, многомерность. Оно многолико репрезентировано в языке, сознании, культуре, мифологии, «одушевляется» человеком, прочитывается» им, являя собой область человеческих представлений о мире.

По мнению ученых, пространственно-временная локализация относится к универсальным способам конструирования образа мира в сознании человека, так как пространство и время неразрывно связаны и представляют собой континуум, наблюдаемый на любом уровне организации материи. Поэтому научное представление о связи времени и пространства берет свое начало в так называемой геометрической модели времени, разработанной в физике, точ нее первоначально в классической механике, а затем получившей свое качественное развитие в теории относительности. В связи с чем геометрическая модель позволяет решить проблему измерения времени, вытягивая моменты в линию. Так, одной из наиболее известных и популярных, особенно в гуманитарных науках, концепций (благодаря широко известным литературоведческим исследованиям М.М.Бахтина), связывающих время и пространство, является концепция хронотопа. Этот термин был предложен в 1925 г. А.А. Ухтомским под воздействием идей Г.Минковского и А.Эйнштейна. Ученый рассматривал его на примере процессов, которые протекают в центральной нервной системе живого существа, однако придавал термину гораздо более широкое и обобщенно-философское значение, что и предопределило дальнейшее продуктивное его использование. Таким образом, пространственно-временной фактор в человеческой жизни играет важнейшую роль и представляет одновременно универсальный и социально-культурный феномен. [116, 246-257].

В языковом сознании русских образ пространства представляет собой горизонтальное движение: вширь, вдаль; «ровнем-гладнем», сравните в болгарском языковом сознании – это круглый, замкнутый космос. Эти категории отражены в мифологии, где пространство мыслилось многослойно и сакрально неоднородным. Границы вселенной расходятся «от человека» концентрически и все большими и большими кругами. Самый ближний круг, микрокосм – это сам человек, модель мира начинается с самого человека, далее следует дом человека, которое является ближайшим его окружением. Анализ концептосфер русского и казахского языкового сознания показывает, что в процессе познания окружающей действительности, в результате адаптации к среде проживания у этносов имеются такие реалии, которые помогают ему выживать в тех или иных географических условиях.

Русского человека защищает дом, где он мог укрыться от всех невзгод. Если дом (изба) русского человека был сделан из дерева, которого было много в округе, то дом (юрта) казаха сделан из войлока и других подручных материалов, что позволяло ему при его кочевой жизни располагать свой дом там, где он находился. Дом русского человека, юрта казаха – это символ малой родины. Это можно заметить в тех языковых средствах, которые обозначают и описывают дом или юрту.

Концепт ДОМ у русского человека представлен такими языковыми единицами как «изба», кирпичный дом, большой дом, каменный дом, «крепость», родной дом, свой дом, старый дом, детский дом, строить дом, вернуться домой, уйти из дома, вспомнить дом, сбежать из дома, потерять дом, забыть дом, купить дом, разрушить дом, холодный дом, дом с мезонином, домик в деревне, переехать из дома, деревня, кров, семья, «крыша дома моего», казенный дом, многоэтажный дом и т.д.[99].

Элементы дома, как и концепт ДОМ, могут восприниматься как символы. Окно и порог – границы дома. Граница – место наибольшего удаления от центра «своего» мира, место, где ослаблены защитные силы «своего» и начинают действовать законы чужого пространства. Со словом порог русский народ создал много фразеологических единиц: споткнуться на пороге, обивать пороги, с порога, девичий стыд до порога и т.д. Верхняя граница - крыша или защита сверху. Дверь - средство связи с миром [112, 80-83]. Этот концепт является самым многочисленным по числу реакций, возникающих на его стимул.

В казахском языковом сознании пристальное внимание к юрте объясняется не только тем, что она традиционно явилась жилищем всех кочевых народов в тех или иных вариантах и сохранилась до сих пор, но и тем, что она была моделью мироздания в тех смыслах, которые были наиболее близки кочевнику. Особенно интересно рассмотреть на более поздние типы юрт, в которых в значительной мере утеряно единство реальности и символа, а именно первичную их форму, в которой особые смыслы таятся в очертаниях, ориентациях на части света, внутреннем убранстве, функционировании, расположению в ней семьи и т.д.

Анализ юрты показывает, что она как модель вселенной для кочевника составляет небесный свод, опрокинутый на человека и заключающий его в себе, что несет большую дополнительную нагрузку для жилища. В этом аспекте, когда юрта олицетворяет единство материальных и духовных традиций и установок, она предстает как единство реальности, символа и функционирования, что, впрочем, часто не осознается жильцами, или же ими одни из граней этого треугольника поддерживаются в ущерб остальным. Осмысливая пространство юрты, мы видим, что оно представляет собой плод многовекового опытно-экспериментального творчества, и можно было бы много рассуждать о ней как лучшем переносном жилище, прочности, конструктивности и надежности ее устройства, деревянном каркасе и войлочном покрытии, практичности, красочности и колоритности ее убранства, интерьере, предметах качества, мотивах узоротворчества, изделиях из войлока и узорных циновках, вещах из дерева, кожи и вышивке и др. [117].

Пространство юрты, и в этом смысле ее можно уподобить древнегреческому космосу, который построен по законам красоты, а потому имеет большое число привилегированных точек пространства. И точно так же, как небо и земля, вода и огонь, верх и низ являются в природе органичными и вытекающими из завершенного мироздания, пространство юрты оказывается искусственно и искусно организованным фрагментом природы, ее органичной частью. Наиболее почетным местом в юрте был төр, жестко подразделялись мужская, женская половины, соответственно с мужской стороны, как писал В.В.Радлов: «Висит все, что находится в исключительном ведении мужчины: ружья, патронташи, уздечки, ремни, принадлежности верховой езды, седла, нагайки и т.п. У стены же, справа от постели находится все, с чем имеют дело исключительно женщины: женское снаряжение для верховой езды, а затем ближе к двери – вся хозяйственная утварь и кухонная посуда » [118, 142].

Трудовая деятельность казахов привела к развитию понятия пространства, которое, как количественное измерение, потребовало меры. Поэтому пространство у казахов рассматривалось как дистанция, которую предстоит преодолеть кочевому аулу, учитывая слабых его членов, женщин, старух, молодняк. Первичной мерой пространства выступал көш (қозы көш жер), по которому ориентировались на слабейших. Вместе с тем мерой, мерилом богатства были лошади, а для выпаса их требовалось большее пространство. Скот как мерило богатства требовал больших дистанций. Сильные и богатые люди могли позволить себе меру кочевья до 1000 км. Семантическая классификация меры пространства позволяет нам распределить их на несколько групп: 1) небольшое расстояние, равное дневному переходу, совершаемому ягненком (один перегон ягнят, 3-4 версты), ср. «Отсюда до них целый қозы-кош, а песню все еще слышно! – восхищенно сказал Ербол. Вот это голос» (М.Ауезов Путь Абая, с.368); «До родного аула оставалось не более ягнячьего перегона, и Абай торопился доехать пока дети не легли спать» (М.Ауезов Путь Абая, с.529); «Бірақ, ес білгеннен бері кең далада емін – еркін өскен бала «би мен тиді» ежелеп отыруға шыдамы жетпеді, бір жағынан молданың көк шыбығынан да зәресі ұшып болды, бір жұма өтпей-ақ бір көш «жердегі ауылына жаяу-жалпы қашып барды» (А.Нұрмұханов Құланның ажалы, 31-б.). 2) Большое расстояние, равное пространству, которое двухгодовалый жеребенок может преодолеть вскачь 8-10 км; Ср.: «Теперь в долине, на расстоянии бега стригуна, он настигал по меньшей мере пятнадцать аулов, остановившихся неподалеку друг от друга» (М.Ауезов Путь Абая, с.393). 3) ат шаптырым (расстояние одной конской скачки (30-35 км), ср.: «Орнынан көтеріле бергенде байқады: сонау ат шаптырым Амантоғай беттегі дөңнен бір-екі қара ноқат төмен қарай лекіте құлдилап келе жатыр екен» (А.Нұрмұханов. Құланның ажалы. 51-б.); «Әуелге тай шаптырым жазықтан бүгінде жалтыраған суды ғана көресің» (А.Нұрмұханов. Құланның ажалы, 373- б.).

Используют также казахами и другие меры измерения пространства, также связанные с хозяйственным, кочевническим и военным укладом жизни, например: таяқ тастам жер, найза бойы, арқан бойы, әудем жер, оқ бойы, қол созым жер, бес сүйем, қадам, құрық сілтер жер, тұтам, құлаш, балтасап, қарыс, бір күндік жер, құнан шаптырым, айшылық жол, иек астында, бір төбе астында, дауыс жететін жер, әй дейтін жер, қамшы бойы, есік пен төрдей, түйе көш жер (50 верст), қой өрісіндей жер, бие бауындай жер и др.

Концепт ВРЕМЯ. Категория времени является объектом изучения таких наук: философии, культурологи, математики, физики, психологии и лингвистики. Представление о времени сложно и многообразно. В зависимости от форм движения выделяют физическое, геологическое, механическое, астрономическое, биологическое, социально-историческое, художественное, библейское и т.д.

По Сергиевой Н.С. «время динамично, векторно, ритмично, из меряется с помощью ритмов, циклов и интервалов, а пространство тяготеет к статичности, локальной ограниченности, и масштабом его измерения служат объемность, иерархичность, симметричность или асимметричность частей, составляющих пространственное целое вещи или процесса. Каждая жизнь продолжается от рождения до смерти, каждый индивид проходит определенные фазы онтогенеза. Начало жизни чело века не только датируется моментом времени рождения, но и фиксируется пространственно (место, социальный статус семьи, культурное окружение) ... Исходя из онтологического характера психики и способа ее органиации, признается возможным использование в психологии идеи хронотопа как синтеза времени и пространства При этом понятие пространства в синтезе с понятием времени на основе идеи хронотопа до пускает возможность его не фиксированной, а временной функциональной организации. Этот принцип разрушает константность представлений о раздельности внешнего и внутреннего, являясь образом пространства, временно интегрирующего внешнее и внутреннее, снимающего всякую границу между ними. В качестве при мера образования временных функциональных пространств в социальной психологии приводится ситуация общения как «временного пространства, в котором соединяются не всегда подчиненные одному замыслу (тем более не образующие систему) эмоциональные, речевые, поведенческие взаимные проявления». [116, 246-257].

По мнению В.А.Масловой время отражается в языковой модели времени, которая представлена совокупностью языковых средств: формами глагольного времени, в значениях слов с темпоральной окраской прилагательными и наречиями с темпоральным значением, словосочетаниями, количественно-именными сочетаниями, фразеологическими и паремиологическими единицами: день, ночь, год, утро, полдень, вечер, весна, лето, момент, время, час, миг, время течет, время меняется, осенняя пора, пора надежд и грусти нежной, хрущевское время, утро жизни, закат жизни, час раскаяния, пробил час, бывший, будущий тогдашний, нынешний, прежний и т.д. Для менталитета русских характерна низкая оценка обозримого прошлого, например, «начнем с чистой страницы».[102, 71-76].

Особенность жизни кочевников, определенность выполнения тех или иных видов хозяйственной деятельности выразились в своеобразных измерениях времени: бие сауым, бас сауым (первое доение), шай қайнатым, сүт пісірім, ет асым, қозы жамыраған кез, қой қоралаған мезгіл, қозы алып болған кез, бие байлаған уақыт и др. ср.: «Қалыңдықты әкелуге аттанушылар құдалар ауылына күйеу келді», «уақытынан кешікпей жету ушін, сиыр түс кезінде артынан тартынып жүріп кетті» (К.Сегізбаев. Жол, 97-б.); «сүт пісірім мезгіл өтті ме, өтпеді ме – жүдеп – жадап қайтып бір шай ішім жер жүріп, қара жусанды қатқылға келіп тоқырысты» (Ә.Кекілбаев Күй, 61- б.); «Жұман ет асым уақыт өтпей-ақ бір көш жерді алып, аттарды біраз қинаңқырап жібердің-ау деймін, - деді, өзі де бел жазуға атынан түскен Игенжан» (К.Сегізбаев. Жол. 163-б.); «Жігіт күшінде бір шай қайнағанша кісі бойы қол созым құдықтарды бір өзі қазып тастай беруші еді деседі» (Ә.Кекілбаев Бір шөкім бұлт, 253-б.).

КонцептЧИСЛО объясняется с точки зрения его происхождения и использования в магической функции.

Понятие числа понималось как определенное количество предметов. Имеются три гипотезы возникновения числа: прагматическая (числа возникли в результате коммуникативной необходимости), концептуальная или вербальная (человек имеет врожденный концепт числа один, который понимается как точка отсчета и концептуальный аппарат для конструирования следующих за ним чисел), ритуальная (перевернутая концептуальная гипотеза: человек может воссоздать число) [102]. В древности люди придавали цифрам сакральную силу, приписывая им скрытый смысл и магическую возможность влияния на все окружающее: считалось, что числа использовались богами для управления миром. В.А. Маслова описывает магическую функцию некоторых чисел таким образом: один – “единица” символизирует первичную целостность, Бога, имя которого у северных народов – Удин, а также свет или солнце, источник жизни”; “ два – символ двойничества”. Это число в русской языковой картине мира связано с негативными коннотациями: появление на свет человеческих двойников считалось плохим прдзнаменованием, содержится в слове ди –авол. Двойка является символом второго (женского) начала; “три- триединство Бога, трехлистный лотос (быстро и решительно), тридесятое царство-государство, в три ручья, в три погибели”; “ четыре – символ универсальности целостности, всемогущества, твердости, власти, интеллекта, справедливости”. Символизм числа четыре связан с символикой квадрата - эмблемой земли у многих народов, и четырехконечного креста – символом целостности; “пять – лучи пятиконечной звезды олицетворяют четыре стихии: Землю, Воду, Воздух, Огонь +Человеческое сознание. Пентаграмма в христианском философско-религиозном учении-это магический знак в виде пятиконечной звезды, по углам которой размещены начальные буквы греческого имени Иисуса Христа”; Если число шесть – число дьявола в христианстве, то в мировой культуре – символ союза и равновесия. У русских с числом шесть связаны негативные коннотации: шестерка – подхалим, стукач, холуй; семь - священное число, является символом божественности; семерка характеризует солнечных богов и общую идею Вселенной”. В Европе нашло отражение в фольклоре, фразеологизмах и названиях: семь гномов, семь богатырей, семь ягнят, на седьмом небе, на семи ветрах, семи пядей во лбу, Семилуки, Семиречье, “Семеро смелых” и т.д. Семь нот, семь цветов спектра, семь звезд Большой Медведицы, семь планет, седьмица (славянское название недели), магическое число Мюллера (объем оперативной памяти человека) являются выражением идеи Вселенной; восемь – в оккультизме – символ равновесия, оно представлялось математическим символом четырех сторон света, включая промежуточные направления – юго-востое, юго-запад и т.д.; девять – это 3 в усиленной форме, т.е утроенная триада. В мистицизме 9 - тройственный синтез мысли, тела и духа или загробного мира, земли и неба. У русских символ опасности, могущества. Этим числом заканчиывается какой-либо процесс и кладется начало переходу в новое качество: поминки на 9 день, “у кошки 9 жизней”, в мифах упоминается о 9 подземных мирах, 9 месяцев беременности у человека и некоторых видов животных; десять представляется как символ гармонии, полноты, совершенства. Известно, что десятая часть (десятина) практически повсеместно являлась мерой дани или жертвы Богу. Десятилетие символизирует веху в истории или полный цикл в мифологии. Двенадцать в древней астрономии, астрологии и хронологии основное число, символизирующее пространство, время. Этим объясняется существование 12 знаков Зодиака, 12 созвездий, 12 месяцев, в восточном календаре цикл из 12 животных, 12 апостолов у Иисуса Христа, 12 сыновей Иакова, 12 колен Израилевых, 12 олимпийских богов составляли греческий пантеон, 12 могучих титанов родила Гея от Урана и т.д. Это число избранных”

Число тринадцать у многих народов трактуется как чертова дюжина, несчастливое число. Его негативную символику, видимо, связывают с тем, что ранние лунные календари нуждались в добавлении “лишнего” 13-го месяца, который, по наблюдениям древних, не сулил ничего хорошего. Связано с таинственной силой, с космическими циклами Земли. Сатану в обрядах ведьм называют числом 13. У казахов к этому числу не приписывается негативная оценка.

Двадцать – священное счастливое число, его связывали богом солнца. У индейцев майя оно считалось числом человека по количеству на руках и ногах). В русской картине мира используется во фразеологии и паремиях: рубь двадцать, не возьмешь за рубь двадцать и другие.

Сорок – число символическое, чем точное, активно используемое в ритуальных целях в христианской, иудейской и мусульманских традициях для определения важных периодов времени: периодов духовной подготовки и очищения (например, сорокодневный пост), испытания (мертвым необходимо именно сорок дней, чтобы полностью уйти из мира живых), Всемирный Потоп длился сорок дней и ночей. Оно нашло отражение в русской фразеологии, в картине мира: наговорить сорок бочек арестантов, пуд содержал 40 фунтов. Это было предельное у русских число: сороконожка - многоножка, сорок сороков – предельное число.

Шестьдесят – тоже важное число в русской концептосфере, но в отличие от предыдущего, это точное число: час = 60 минут, 1 минута = 60 секунд.

В русском языке наиболее активен первый десяток (кроме числа шесть), а также 20, 30,40, 100, 1 000 000, миллион.

Число неразрывно связано с мерой, например, с понятием множественности в русском менталитете связана следующая мифологема: “черту необходимо отдавать все малоценное, имеющееся в большом количестве” отсюда – черт не схватит (очень много), до черта (много), с хвостиком (с небольшой прибавкой), с лихвой (с избытком); белорусский фразеологизм да ката (кат –“враг”, “дьявол”).

Русские фразеологизмы, как собак нерезаных (много), кот наплакал (слишком мало) также содержат отзвук мифа в своей семантике” [109, 90-95].

В русском языковом сознании нашло отражение число семь, они часто встречаются во фразеологизмах и названиях: семеро по лавкам, за семерых, на седьмом небе, видеть седьмой сон, работать до седьмого пота, семь чудес света, семеро одного не ждут, у семи нянек дитя без глазу, один с сошкой – семеро с ложкой, семь раз отмерь – один раз отрежь.

Концепт ЦВЕТ. Роль того или иного цвета для данного этноса в опре деленной мере отражается в их языковом сознании. Следует отметить универсальное в восприятии цвета представителями разных этносов. А.П. Василевич отмечает эволюцию восприятия цвета на примере коричневого. Так, у древних египтян коричневый цвет символизировал жизнь, так как связывался с почвой. У европейцев он и сейчас ассоциируется с ощущением своих «корней», надежностью и здравым смыслом. Этот цвет вместе с жёлтым, считают самыми безопасными цветами на дороге. У некоторых народов коричневый цвет по значению близок к черному, темному и соответственно гармонирует с состоянием разочарования и депрессии. В арабо-мусульманской культуре он считается очень негативным и ассоциировался с распадом, гниением и гибелью. Черный (темный) цвет в психологии вообще считается символом отрицания и протеста, неслучайно его выбирали крайние либералы — от пиратов до анархистов. Коричневый цвет считается близким к черному по своей агрессивно сти, не потому ли он стал «своим» для фашистов: — это цвет униформы нацистов-штурмовиков. В со временном русском языке название этого цветового признака использу ется для обозначения всего, что связано с фашизмом.

В русской культуре коричневый цвет традиционно олицетворяет бедность: вплоть до XX в. в русском языке сохранялся фразеологизм рвань коричневая (вариант дрянь коричневая), зафиксированный, например, в словаре Ушакова [119, 270-285].

В национальном сознании казахов, значительное место отводится символике цвета. Система цветообозначений и цветовых символов являются одним из основополагающих кодов в традиционном мировосприятии любого этноса. По мысли А.И.Белова, «Связь цветообозначений с определенными, культурно - закрепленными эмоциональными состояниями и ситуациями позволяют рассматривать цветообозначения как своеобразные концепты «мировидения» [120, 50].

Концепт «ақ» олицетворяет чистоту и невинность. Так понятие «ақ жол» распространено у казахов. По их представлениям, невинная девушка три раза должна была перешагнуть через раненого джигита, чтобы он излечился. Ср. у Есенберлина описание ситуации, когда Зейнеп (женщина – төре) из белой кости – «ақ сүйек» трижды перешагивает через раненого батыра. Это был древний, редко применяемый способ. Когда ничто уже не помогало раненому воину, то призывалась женщина из рода торе. При всем народе она должна была переступить через него. Если женщина была чиста перед своим мужем, то воин выздоравливал, если же она хоть раз изменила – воин тут же умирал.

«Ақ жол» служил не столько средством исцеления, сколько испытанием женской верности. Зная повадки своих жен, султаны–төре обычно не часто пользовались им: «Кенесары согласился на это, потому что все другие средства были уже испробованы »

Цвет «черный» используется в языке для образной характеристики отрицательных черт и поступков, несчастий, дурного настроения, плохого, злого, имеющего плохие намерения человека. Глубинная оппозиция цветообозначений ақ – қара, по мнению А.Ислам, исходит из глубинной структуры познания мира в целом, дифференцированного разделения на этот и тот мир – «Жарық дүние» - «қараңғы дүние», «жизнь и смерть, добро и зло» [121, 209].

С помощью концепта «қара» образуется большое количество сравнений, фразеологизмов, метафор, ср.: бүкіл дүние қара жамылғандай, қара ниет (черные замыслы), қара жүрек – (черное сердце), қаралы күн – (траурный день), қара тер – (черный пот), қара пәле (черное зло),: «Сойтіп, соттың да, елдің де алдында қара бет боп жүрерміз» (М.Сүндетов. Ескексіз қайық, 142- б.); «Жаны – арының садағасы жетпіске келгенде қара бет болып, жер шұқып отырганша, өліп кеткеннің өзі жақсы» (Қ.Жұмаділов. Сәйгүліктер, 117-б.); «Мына біздің қара жүрек Әбен соққан алдымен конфискеге жатар деп, - Тәтібала жайлана отырды» (С.Бегалин. Замана белестері, 336-б.); «Қара ниет адамды бізден тапқан жоқсыз, және таппайсыз да, оған сенем» (А.Байтанов. Таң сәрі, 502-б.); «Әттең, қандай ғана қара бауыр екен?» (М.Әуезов. Күш пен Асқар, 402-б.). «Иінінен су кетіп қара күз өтіп барады» (Ә.Кекілбаев, Күй, 105-б.).

Своеобразно также отношение казахов к желтому цвету. Желтый цвет (цвет масла) обозначает не только цвет, но и позднюю осень (сары күз), долгую болезнь (сары жамбас болу), пожилой возраст (сары кідір, сарықарым) печаль (сары уайым) и др. Ср.: «Жайлау да сары жұрт болуға айналды» (Қ.Жұмаділов, Сәйгүліктер, 63-б.); «Жата- жата саржамбас болдым» (Ә.Сараев, Еділ – жайық, 272-б.); Қараша айының іші. Сары күздің бір жайлы кезі еді» (А.Нұрмұханов Құланның ажалы, 21-б); «Мен қорқып, торығуды, сары уайымға салып, таусымды ақылға салып отырғаным жоқ» (С.Досанов, Жылдың он үшінші айы, 484-б.); «Ендеше осы сөзінді ұмытпа! – деп қыстың дәл қысып келген кезінде, сары аяздың сақылдап тұрған кезінде» (Ғ.Мүсірепов, Аттың сыны, 499-б.).

Коричневый цвет предназначен для описания мягких тонов, теплоты, доброты и обаяния. Казахи используют коричневый цвет, когда хотят подчеркнуть особую мягкость и приятность описываемого, здесь нет бьющих в глаза красок, броских тонов. Вот почему казахи окрашивают в коричневый цвет душеспасительный в жару ветерок, мягкую и теплую ночь, приятную осень. Приятный звук домбры или кобыза, мягкий тембр голоса певца, лирические песни – все это непременно окрашивается казахами в коричневый цвет [121, 179].

Но коричневый цвет обозначает не только цвет ночи, пору осени, тембр певца, но и используется в значениях «смуглый», «бедный», «прохладный», «холодно» (встретить), «холодное, прохладное отношение», «убогий, бедный». Ср.: «Құрбан ақсақалмен дөңңің екі-үш жерінен ұшырасып, қоңыр далада, қапелімде, көзіңе іліге қоймайтын көне қауым молалар ғана» (Ә.Кекілбаев, Күй, 57-б.); «Ыңырси салған қоңыр әнде сезім күшті» (Ғ.Сланов. Қыз емшек, 219- б.); «Дауысын айтсаңшы: есіп тұрған, қош иісті майда қоңыр желден бір кем емес!» (Ғ.Сланов. Арман ағасы, 101-б.); «Оу, бұл би болған кісі бақырып бола ма екен? - деген жұмсақ қоңыр дауыс шықты» (Ә.Сәрсенбаев. Жиде гүлдегенде, 11-б); «Білесің бе, Мария, біз Венецияға кәдімгі қоңыр күздің дер шағында келіппіз» (Ю.Бондарев. Таңдау, 28-б.); «Қазір бұл жерде қоңыр күз шағы»(С.Омаров. Бақыт шынары, 33-б.). «Ал, ағайындар! – Бұл тағы да Карғабек дауысы. – Мына шал, байқаймын, әлі де қоңыр отыр. Сөзге Ұмсындық араласты. Қоңыр отырмайды» (С.Шәймерденов. Ашу, 293-б.); «Кімсіңдер – ау? «Бұларың қай жүріс? Демей жылы қабағымен қарсы алатын, сонымен бірге табағы да тым жүдеу бола бермейтін қоныр төбел шаруасы бар, қоңыр төбел үйлерді бұлар көбірек сағалайтын» (К.Сегізбаев. Жол, 90-б.); «Айтқан сабақтарын өткізіп, Сұраубек үйге келгенде әкелі – балалы екі қонақ тоңторыс қоңыр қабақпен шай ішіп жатқанды» (С.Бегалин. Сәтжан, 122-б.).


2.4 Влияние языкового сознания казахов на языковое сознание русских


Сопоставительно - семантическая интерпретация подобных этнопсихологических проявлений разных этносов (русского и казахского) показывает, что доминанты национального характера, стабильные и модальные для большинства носителей той или иной этнической общности, отраженные в них весьма отчетливо и выпукло, реализуются в этническом поведении представителей этносов. Этническое поведение их специфично, так как этноценностная информация, усваиваемая индивидами в процессе социализации в кругу членов своего общества, своеобразна. Усвоение такой этнокультурной информации происходит как непроизвольно (бессознательно, основываясь на подражании), так и осознанно, в ходе социализации.

Языковое сознание русских в Республике Казахстан может несколько отличаться от национального языкового сознания россиян, проживающих в РСФСР, так как оно складывалось в иных условиях. Проживание в другом природно-географическом ландшафте, в окружении не своей этнической среды, в условиях межэтнических контактов с представителями казахского этноса, компактно-диффузное расселение способствовали формированию установок, отличных от этнических установок россиян, реализации этнического поведения, вобравшего в себя элементы русского национального самосознания и черты казахского менталитета. Языковое сознание русских в Республике Казахстан - конгломерат, совмещающий в себе элементы русской и частично казахской национальных культур. Появлению такого конгломерата способствовали следующие факторы: присоединение Казахстана к России и рост миграционных процессов в направлении «Россия - Казахстан» в связи с необходимостью освоения новых земель, проведения колониальной политики царизма в казахской степи, постройкой военных укреплений по Горькой линии, протяженностью более 3000 км., усиления казачества на пограничных с Джунгарией землях; переселенческим движением. Так, в 1715-1720 годах, по данным Н.Ф.Голикова, Б.Я.Двоскина, М.А.Спектора [122, 767] был построен ряд крепостей на востоке: Казахстана - Железнинская, Семипалатинская, Усть-Каменогорская, а также семь промежуточных форпостов - Ангарский, Чернакский, Чернорецкий, Убинский. В 1745 году к ним было добавлено 24. С 1752 года начинается создание Пресно-Горьковской линии укреплений, которое включает в себя 8 крепостей, 33 редута, 42 маяка. В течение 1824-1846 гг. были созданы казачьи поселения: Кокчетавское, Каркаралинское, Кокпектинское, Атбасарское. В 1870 г. построены станицы: Зайсанская, Кендерлыкская, Алтайская и др.

В 1743 г. начинает укрепляться Нижнеяицкая линия, состоявшая из ряда форпостов. После Большой Орды в 1845 году были

Если Вам нужна помощь с академической работой (курсовая, контрольная, диплом, реферат и т.д.), обратитесь к нашим специалистам. Более 90000 специалистов готовы Вам помочь.
Бесплатные корректировки и доработки. Бесплатная оценка стоимости работы.

Поможем написать работу на аналогичную тему

Получить выполненную работу или консультацию специалиста по вашему учебному проекту
Нужна помощь в написании работы?
Мы - биржа профессиональных авторов (преподавателей и доцентов вузов). Пишем статьи РИНЦ, ВАК, Scopus. Помогаем в публикации. Правки вносим бесплатно.

Похожие рефераты: