Язык
Многоязычным европейским государством является Бельгия, где два а — фламандский (во Фландрии) и французский (в Валлонии) употребляются как государственные, официальные языки. Но, кроме того, в этих провинциях существуют коммуны со смешанным населением или, например, близ границы с Германией с преобладанием бельгийцев, говорящих по-немецки В таких коммунах местное управление принимает решение об употреблении в официальном общении, делопроизводстве языка соответствующих групп населения Особый языковой статус имеет Брюссель, в котором 80 % бельгийцев говорят по-французски, 20 % — по-фламандски Здесь строго соблюдается официально принятое двуязычие, и права фламандского меньшинства тщательно оберегаются
Однако и в западном мире возникают конфликтные языковые ситуации, как, например, в канадской провинции Квебек — островке французского языка (6—7 млн франкофонов) в океане англоязычной речи, насчитывающем в Северной Америке около 300 млн говорящих Канада — страна двуязычия с конституционным закреплением равных прав для обоих языков. Однако в 1977 г национальная ассамблея Квебека приняла хартию, согласно которой французский язык был объявлен официальным языком провинции В соответствии с этой хартией официальные документы реклама, вывески и прежде должны издаваться и изготавливаться местной администрацией, отдельными лицами на французском языке Языковой и национальный вопрос в Квебеке стоит очень остро Значительное количество жителей Квебека, выходцев из Франции (85 % населения провинции), хочет отделиться от Канады в самостоятельное государство. При правительстве Квебека существует специальный комитет по защите французского языка и должность «министр, ответственный за соблюдение хартии о применении французского языка», сокращенно — «министр языка» Жители Квебека отстаивают право на существование и развитие французского языка, языка первых заселенцев Канады в условиях англоязычного окружения и сильнейшего давления этого окружения. При этом американский вариант английского языка — это стилистически заметно сниженный язык, его главным лингвистическим достижением является слэнг, просторечие. В этих условиях жители Квебека стараются сберечь французский язык, отличающийся литературной разработанностью, высокой стилистической культурой
§ 91. К ВОПРОСУ О БУДУЩЕМ ЯЗЫКОВ
Существование разных языков древние объясняли проклятием богов, наславших на людей многоязычие, и гипотезы о слиянии в будущем народов и языков будоражили умы на протяжении многих веков Веру в слияние в будущем языков и народов разделяют и сейчас отдельные ученые. В нашей стране продолжительное время она получала поддержку в марксистской философии и социологии. Считалось, что законы общественного развития приведут в конечном итоге к образованию в будущем единого мирового коммунистического общества Закономерным следствием экономического, социального, политического единства этого общества явится слияние всех народов и образование всеобщего языка, подобно тому, как формирование и' развитие капиталистического общества сопровождается нивелировкой диалектных различий и образованием единого национального языка. В 20—30-е годы прогнозы о едином всеобщем языке, о будущем слиянии наций и языков были весьма популярной темой рассуждений ученых и писателей. Об этом писали К. Каутский, А.В. Луначарский, А.А. Богданов, И.В. Сталин, М. Горький, Г. Уэллс, А. Барбюс, Н.Я. Мирр и др. (37) Эти рассуждения не подкреплялись фактическими доказательствами, а также логикой многотысячелетней истории существования языков Практически до настоящего времени идет процесс дифференциации, раздробления языков Замедление и стабилизация этого процесса сопряжены с образованием национальных языков. Но одновременно с этим существенно расширяются сферы использования языка, умножаются выполняемые им социальные функции в связи с усложнением структуры и деятельности самого общества. В эту эпоху заметно замедляются темпы языковых изменений, чему, кроме того, способствует консервативная по своей природе норма литературного языка Национальный язык, таким образом, расширяет свои границы во времени и пространстве. Все это не может не укреплять самостоятельность национальных языков. С образованием высшей формы национальных языков — литературных языков — под влиянием литературы, истории, культуры вместе с осознанием национального единства растет и чувство национального самосознания. Поэтому весьма сомнительно, чтобы в будущем весь этот процесс, ведший, к укреплению языка, закончился ликвидацией национальных языков ради общего гипотетического языка
Главным, пожалуй, аргументом сторонников «слияния языков» в будущем является утилитарный, для взаимопонимания, в едином обществе будущего, требуется общий язык. Но говорить так, значит упускать из виду технические возможности общества даже в недалеком будущем и в то же время не иметь ясного представления о темпах эволюции языка, которая исчисляется многими столетиями и тысячелетиями
Будущее, надо полагать, приберегло свое решение этой утилитарной проблемы, не похожее на указанные выше прогнозы Практические потребности общения людей разных наций, кроме реального двуязычия, треязычия и т.д., будут, надо надеяться.
За годы советской власти была проделана огромная по своим масштабам работа по языковому строительству. В России было более ста языков, не имевших письменности, в разработке для них алфавитов, учебных пособий огромную работу выполнили языковеды России. Было создано около пятидесяти литературных языков, открыты театры на родных языках многих младописьменных народов, организовано печатное дело, начали издаваться разнообразная литература, газеты, журналы, вестись передач на радио и телевидении Можно с полным правом говорить о культурной революции в жизни этих народов
В постсоветских государствах, считающих себя демократическими, в настоящее время для русских и русскоязычного населения не созданы условия, хотя бы близкие к тем, в каких пребывали языки этих республик при советской власти и какие, тем не менее, нынешние «демократические» деятели задним числом считают дискриминационными. Однако надо надеяться, сама жизнь заставит объективно оценить прошлую и настоящую языковую политику и ситуацию в республиках бывшего Советского Союза, ставших самостоятельными государствами. Уже сейчас «демократические» деятели этих государств отмечают тревожащий их факт' снижение спроса на литературу, изданную на национальных языках, по сравнению с советским периодом, соответственно снижаются и тиражи изданий.
Надо, однако, заметить, что проблема сознательного правового регулирования употребления языков в современном многонациональном обществе не исследована теоретическим языкознанием в достаточной степени. Не обобщен российский и мировой опыт межнациональных языковых взаимоотношений в едином государстве. Разумеется, принципиальная позиция теоретического языкознания здесь ясна: любой язык — величайшее достижение человеческой эволюции, и в его сохранении заинтересовано человечество. Но практическое претворение в жизнь этого принципа в каждом случае сталкивается с рядом конкретных обстоятельств, требующих особого подхода и немалых средств.
В этом отношении весьма полезен опыт языковой политики в ряде многонациональных развитых стран, и прежде всего тех, где проблема языковых взаимоотношений разрешается на демократической основе, на уважении прав граждан этих государств (36).
В Финляндии действуют два официальных, государственных языка — финский и шведский, хотя шведов в стране не более 6 %. Оба языка юридически правомочны во всех сферах жизни. Такое положение этих языков было установлено конституцией с 1919 г Изучение финского и шведского языков является обязательным в шкотах, а в системе высшего образования обучение ведется на любом из них по выбору, так же, как и защита дипломов и диссертаций. Передачи на радио и телевидении ведутся на обоих языках. На шведском языке издается в стране много газет. Даже глава государства при вступлении в должность произносит присягу на двух языках
Таким образом, по законам этого государства, Финляндия — ареал активного использования двух языков в официальном и бытовом общении Использование двух языков оказывает положительное воздействие на обстановку в обществе, несмотря на то, что Финляндия граничит со Швецией и, казалось бы, такая языковая политика увеличивает влияние более сильного государства, к тому же владевшего в прошлом Финляндией и насаждавшего в ней свой язык в качестве единого государственного и литературного. Как видим, даже в случае неравноправных в прошлом взаимоотношений между народами освободившийся от иноземного подчинения народ не спешит порвать или ограничить языковые связи с господствовавшим народом, понимая, что это может нанести духовный урон всей стране, не говоря уже о той части населения, которая говорит на шведском языке.
Подобное отношение к иностранному языку мы наблюдаем в современной Индии. Освободившись от английского колониального владычества, индийское руководство решило не отменять применение английского языка в качестве одного из литературных языков страны (наряду с хинди и урду), понимая, что такая отмена нанесла бы ущерб национальным (культурным, экономическим, научным, социальным и др.) интересам государства. Второй язык в этих странах стал средством общения и использования духовных достижений того народа, который волею судьбы оказался исторически связанным с данными народами.
Государственная языковая политика небольшой Финляндии и великой Индии по отношению к языку своих бывших правителей и колонизаторов представляет собой резкий контраст по сравнению с языковой политикой многих бывших советских республик. И такая политика осуществляется при обстоятельствах, когда республики не были колониями России. Напротив, при советской власти на протяжении десятилетий большинство этих республик получало инвестиции в свою экономику из России, достигавшие 60 %.
Обычно примером демократического решения языковых вопросов в многонациональном государстве считается Швейцария. В ней свободно употребляются четыре государственных языка немецкий, французский, итальянский и ретороманский. Однако и здесь языковая политика испытывает затруднения, характерные для языковой ситуации данной страны. В ней широкое распространение получила диалектная речь, ставящая под угрозу утвердившееся многоязычие; особенно это касается ретороманского и итальянского языков. Поэтому Федерация способствует распространению и укреплению всех государственных языков, развитию взаимопонимание между говорящими на разных языках; в целях сохранения государственных языков поддерживает те кантоны, в которых государственные языки находятся под угрозой вытеснения информации и т. остро встал в настоящее время в связи с распадом СССР и образованием отдельных государств на месте союзных республик. Языковая ситуация почти во всех отделившихся республиках оказалась конфликтной, и ее положительное разрешение в ближайшем будущем неясно. Никто не мог предположить, что русский язык окажется в таком трудном, неравноправном положении на значительной территории бывшего Советского Союза, а ранее Российской Империи. Но русский язык оказался в нелегком положении и на территории нынешней России.
Как бы в отместку за то, что в советское время преподавание русского языка в республиках было обязательным в качестве языка межнационального общения в едином государстве (это осуществлялось наряду с обязательным обучением родному языку), сейчас в ближнем зарубежье, за исключением Белоруссии, преподавание русского языка отменено. Русский язык приравнен к иностранному во многих республиках, в которых подчас русских и русскоязычного населения больше, чем так называемого коренного населения. При этом предпочтение отдается западноевропейским языкам (например, в Прибалтике). Общим явлением для национальных республик стало закрытие многих русских школ. Официальным языком в подавляющем большинстве республик объявлен местный национальный язык. Руководители постсоветских государств оправдывают такие решения желанием быть независимыми, опасностью русификации, потери национальной самобытности и т. п.
Мы не будем касаться политической стороны вопроса, хотя в данном случае, очевидно, что подобные решения имеют политическую подоплеку. Ставить государственные препоны своим гражданам в овладении традиционным вторым языком, открывающим для человека духовный мир не только своего народа, но и других народов мира (на мировые языки, в том числе русский, переведена огромная литература многих народов мира),— это обеднять духовную жизнь, интеллектуальное развитие своих граждан, разрушать исторически сложившиеся духовные связи между народами в угоду политическим амбициям и симпатиям государственных деятелей.
Во взаимоотношениях языков в современных условиях следует учитывать два момента: 1) влияние другого языка (или языков) на данный язык в виде заимствования слов или оборотов; 2) овладение вторым языком как средством активного общения в разных сферах жизни
Излишние, нерегулируемые заимствования могут засорять литературную родную речь, нарушать принятые нормы, теснить национальные формы выражения мысли и др. В этих случаях охранительная политика по отношению к национальному языку естественна и вполне оправданна Но и в этом случае ее следует проводить, опираясь на научные рекомендации, учитывая исторический опыт взаимоотношений народов и их языков. В современном мире, как и в прошлые времена, невозможно изолировать народы друг от друга. Взаимоотношения между народами необходимы для народов. Заимствования из других языков не страшны для родного языка, если он функционирует в благоприятных для него условиях, обеспечивающих свободное его развитие. Языковая политика должна быть направлена на сохранение его самобытности, литературных норм, оправдавших себя и закрепленных в употреблении, на развертывание функциональных возможностей языка и т. д. При таких условиях оправданные, т е. необходимые, заимствования активизирует его собственные силы, заставляют их перестраиваться, функционально обновляться. Но и в этих случаях языковая политика и служба должны учитывать меру таких заимствований, определять на основе научного анализа их необходимость и оправданность. Здесь вполне допустима охранительная пропаганда за чистоту национального языка, соблюдение его национальной самобытности, исторически сложившейся стилистической и семантической системы. Наконец, вполне приемлемы и административные меры против засорения национального языка излишними иноязычными заимствованиями (ср.: законы и постановления, принятые во Франции и Германии против неоправданного употребления преимущественно американизмов и англицизмов).
Активное же владение вторым языком, особенно если этот язык по выполняемым функциям мировой, открывает перед человеком широкие возможности для знакомства с мировыми достижениями в различных отраслях знания, литературы и искусства и для их использования. Как известно, таковым является русский язык.
Государственная языковая политика постсоветских государств контрастирует с языковой политикой советской власти. Политика последней основывалась на равноправии языков при отсутствии законодательно утвержденного единого государственного языка, с самого начала она предусматривала создание благоприятных условий для развития языков, особенно тех народов, которые не имели письменности, а, следовательно, и обучения в школе на родном языке. Обязательность обучения русскому языку одновременно с родным диктовалась общими — экономическими, государственными, политическими, военными, культурными и др.— условиями жизни в едином государстве. Причем в пределах республик оба языка в официальном и неофициальном общении имели равные права. Знание общего языка (или языков) гражданами единого государства как государственная необходимость признается во многих многонациональных государствах и закрепляется законодательно (ср., например, в США, Канаде, Финляндии и других государствах). Между тем в Советском Союзе это знание русского языка как единого языка государства было добровольным в силу отсутствия закона о государственном языке. В них образов, так и вырастающих из них значений. Последние ситуативны, привязаны к определенной обстановке, отражая характерные условия быта народа, его разнообразной деятельности, связанных с ней положений вещей и пр.
О лексическом и фразеологическом богатстве русского языка написано много; оно действительно огромно; язык отразил в себе духовную и материальную историю русского народа. Национальный русский литературный язык питали мощные источники: устная речь народа во всем ее многообразии, отражающем разные области жизни и деятельности народа; книжная речь, также обслуживавшая разные сферы письменного общения; церковнославянский язык, диалектная речь. Все эти стихии образовали лексическое богатство русского языка, его разветвленную стилистическую, жанровую систему. Богатство языка составляет не только количество слов и различных видов устойчивых сочетаний, но и совокупность всех значений, выраженных словами (большинство слов многозначно). Количество понятий в языке не равняется количеству слов, оно значительно больше. Кроме того, в словарный состав языка также входит большое количество профессиональной, диалектной, ремесленной, нелитературной лексики, которая по большей части не включается в общеупотребительные толковые словари, как и огромное количество научных терминов и технической номенклатуры. Все это фактическое доказательство семантического и стилистического богатства русского языка.
Произведения устного народного творчества — былины, повести, сказки, песни...— отличаются яркими национальными особенностями, как по своей форме, так и выражаемому содержанию. Они отражают в образах различные стороны жизни народа в его историческом движении. Народная словесность, как и авторская художественная литература, соединяет в живую цепь поколения людей в течение многих веков.
Изучение народности, начавшееся в русской науке в XIX в., в своем приложении к языку, как к весьма показательному выражению народности, идейно находится в близкой связи с лингвистическими направлениями, возникшими в первой половине и середине XX в., а именно с неогумбольдтианством и этнолингвистикой («гипотезой Сепира-Уорфа»). Отличительная черта концепции народности заключается в том, что она имеет обобщенный характер и предполагает изучение национальных особенностей по всему спектру духовной и материальной жизни нации. «Язык и народность» — это только одна сторона возможного общего учения о той или другой народности.
В силу общего происхождения индоевропейских языков, близкого родства этих языков в отдельных их ветвях (ср.: восточнославянские языки), а также тесного взаимодействия и взаимовлияния на протяжении всей их истории, их отличия между собой не столь контрастны, как, например, различия языков экзотических, возникших и существовавших изолированно в особых условиях, по сравнению с европейскими языками (ср.- языки североамериканских индейцев). Изучение строя последних, типологически совершенно не сходных с европейскими языками, и послужило основанием для формирования этнолингвистики.
Учение о народности, в частности, проблема языка и народности, по нашему мнению, должны занять соответствующее место среди дисциплин, изучающих нацию в различных ее аспектах.
§ 90. ОБЩЕСТВО И ГОСУДАРСТВЕННАЯ ЯЗЫКОВАЯ ПОЛИТИКА
В современном мире в связи с процессами самоопределения наций, образованием многонациональных государств, межгосударственными и межнациональными отношениями, активной миграцией населения весьма важной государственной задачей стало правовое решение вопросов языка в обществе. Эти вопросы касаются законодательного обеспечения применения языков в официальном и неофициальном общении, в обучении языкам в школе и вузе, во взаимоотношениях между народами. Все эти вопросы связаны с темой «Язык и общество». Юридическая, правовая и собственно человеческая сторона этих вопросов оказалась для теоретического языкознания новой; к сожалению, до сих пор эти аспекты языковой политики не стали предметом разностороннего научного изучения. Современный опыт применения законов о языке показывает, что они нуждаются в основательной лингвистической экспертизе и интерпретации. Государственные деятели должны иметь известное научное представление о роли и ценности языка для человека, нации и государства. Наука о языке как общественном явлении должна с этой точки зрения обобщить положительный опыт государственного, законодательного регулирования в обществе языковых проблем. Между тем законодательные, правовые решения языковых вопросов в том или другом государстве нередко подвержены политической конъюнктуре, преследуют интересы одних групп населения в ущерб другим, не отвечают правильному пониманию места языка в жизни человека, народа, государства.
Правовая оценка роли языка в обществе и жизни человека, охрана языка, забота о свободном его развитии, борьба против его денационализации и др.— все эти вопросы языковой политики оказались весьма злободневными не только для многонациональных государств, но и для государств однонациональных. Благодаря современным средствам массовой информации, активным взаимосвязям между народами влияние языков — желательное и нежелательное — перекрывает границы государств.
Вопрос о месте того или иного языка в государстве, в официальном и неофициальном общении, в школе и вузе, в средствах массовой информации, но происходит постоянная систематизация и создание самого орудия этой деятельности — языка. При этом несмотря на, казалось бы, общие потребность и необходимость образования языка, каждый язык остается по своему характеру самобытным и своеобразным явлением Языки поражают своим разнообразием фонетических, грамматических, лексических систем. Почему, в результате общественной по своей природе речевой деятельности образуется в каждом языке именно такой состав фонем, такой грамматический строй и пр.— ответить на этот вопрос современное языкознание не может. И прежде всего потому, что истоки языка, а следовательно, и начало формирования его уровней скрыты толщей времени в несколько десятков или сотен тысячелетий. В доступную же наблюдению историческую эпоху наука отмечает на поверхности языка лишь отдельные подвижки уже готовой, действующей его системы и структуры; однако проследить и понять управление механизмом этой системы в целом современной науке пока также не удается.
§ 83. ВНУТРЕННЯЯ И ВНЕШНЯЯ СТРУКТУРА ЯЗЫКА
В отечественной литературе весьма распространены взгляды, согласно которым развитие языка целиком подчинено историческому движению общественных формаций.
На этом основании выделяются сменяющие друг друга язык рода, племени, союза племен, народности, нации (см. ниже). Нет сомнения, что язык тесно связан с обществом; в своем функционировании и историческом движении он определенными своими средствами отражает многостороннюю жизнь общества. Однако связь языка с общественными процессами и формациями не так прямолинейна, как это выглядит на приведенной выше схеме. И выделение особых языков для разных, и прежде всего соседствующих, общественных формаций в истории одного и того же народа страдает механистичностью. Народ, живший в своей истории в разных общественных формациях, не лишается своего тождества. Подобным же образом и язык не лишается тождества, несмотря на то, что обслуживал эти формации. Разумеется, язык изменяется и развивается, и на каком-то этапе своего исторического движения можно говорить о его качественно новом состоянии. Но это его новое качественное состояние обусловливается не его принадлежностью именно к данной формации, хотя ее влияние на многие стороны языка, и в том числе на его структуру, будет несомненным. «...Язык, рассматриваемый в два последовательных момента истории,— писал Е. Косериу,— не является ни совершенно другим, ни в точности тем, же самым» (4, с. 343).
Для понимания такого неоднозначного соотношения языка и общества необходимо учитывать двойственность, антиномичность структуры языка, о чем мы писали выше (см § 48). Присущая языку противоречивость давала основание ученым выделять в нем внутреннюю и внешнюю историю (Бодуэн де Куртенэ), внутреннюю и внешнюю лингвистику (Соссюр), внутреннюю и внешнюю структуру (Е Косериу), два аспекта изучения языка — структурный и функциональный (А.В. Аврорин, Ф.П Филин, Ю Д. Дешериев и др.).
Продуктивной посылкой изучения противоречивой природы языка, еще одной его антиномией представляется выделение в нем внутренней и внешней структуры. Такое выделение имеет несомненные объективные основания, поскольку позволяет объяснить тождество языка как в его историческом движении, так и при наличии известной территориальной и социальной дифференциации. В свете такого изучения языка получают непротиворечивое объяснение классовые и сословные особенности языка, находящие свое выражение преимущественно в его внешней структуре, т. е. отражающие особенности общения в определенных социальных условиях.
Что образует внутреннюю структуру языка. Это, прежде всего, фонетический, грамматический, словообразовательный строй языка.
Фонетическая система (внешняя форма) образуется в течение столетий и тысячелетий, она строго структурирована; это внешний материальный субстрат нашей мысли. В силу такой своей природы она безразлична к внеязыковым событиям, социальным процессам, сменам формаций и пр.
Грамматическая система представляет собой предельно отвлеченную в каждом языке формально-содержательную классификацию единиц языка, их связей и отношений, обеспечивающих функционирование языка. Грамматическая система также формируется в течение исторически длительного времени и, подобно фонетической, она непосредственно не реагирует на общественные внеязыковые процессы и события. Сходна с ней и словообразовательная система.
Общепринято мнение, что лексика непосредственно отражает то, что происходит в обществе. Поэтому ее обычно относят к внешней структуре языка, тесно связанной с процессами, явлениями, событиями жизни общества. Однако и лексика языка включает исторически сформировавшееся ядро, обозначающее такие предметы и явления внешнего и внутреннего мира человека, которые всегда сопутствуют жизни его и общества. Разумеется, этот костяк лексики, или внутренний словарный фонд, не остается неизменным. Но он изменяется весьма медленно; даже изменения фонетической и грамматической сторон языка могут опережать по своим темпам изменение словарного фонда Правда, надо заметить, что при внешнем тождестве одних и тех же слов разных исторических эпох меняются их значения, содержание и смыслы Для людей разных исторических эпох содержание и смыслы им синтагматическими и парадигматическими правилами, не только в данном предложении. Отражая и обозначая бесконечное множество возможных ситуаций, единицы языка остаются свободными от этих ситуаций. И эта свобода является фундаментальным свойством как их, так и языка в целом Если бы единицы всех уровней языка были связаны только с непосредственно отражаемой конкретной ситуацией, то применение языка как средства общения, разделенного во времени и пространстве и одновременно представляющего собой единство, было бы невозможно Язык субъективное и относительно самостоятельное средство общения и отражения действительности и, как таковое, оно способно отражать и обозначать меняющиеся содержания о внеязыковой действительности благодаря наличию таких своих устойчивых механизмов, которые, в известных пределах, независимы от меняющегося содержания. Даже слова, которые, казалось бы, своими значениями непосредственно связаны с действительными фактами, участвуют не только для обозначения предметов той или другой ситуации, но благодаря своим отвлеченным значениям они способны применяться в открытом числе ситуаций
Бесконечное многообразие явлений внешнего и внутреннего мира человека отражается бесконечной в принципе цепью сочетаний конечного числа единиц языка на каждом его уровне, начиная с сочетания фонем для образования слов и кончая сочетаниями слов при образовании высказываний. Разумеется, не все теоретически возможные сочетания единиц различных уровней языка реализуются в его употреблении. Синтагматические возможности языковых единиц, их валентность и дистрибуция на каждом уровне имеют свои правила и ограничения, обусловленные как внутриязыковыми, так и внеязыковыми факторами, говорить о которых здесь не представляется возможным. Укажем только на принципиальное различие сочетаемости значимых единиц языка, с одной стороны, слов на синтаксическом уровне и, с другой,— морфем на морфемно-морфологическом уровне.
На синтаксическом уровне словосочетания и предложения образуются путем свободного сочетания слов, управляемого, однако, грамматическими правилами соединения слов определенных частей речи, а также предметно-логическими отношениями.
По сходному принципу образуются и новые слова. В слове уч-и-тель корень встречается в других словах данного словообразовательного гнезда (учить, ученик, ученица, учеба, учение, ученый, учащийся др. так же, как и суффикс —тель — во многих других словах (писатель, читатель, обыватель, поручатель, спасатель и т п.) Сочетание словообразовательных элементов уч—и— тель образует новое слово с новым значением Разница между образованным с помощью указанных вообразовательных элементов словом и словосочетанием и предложением заключается в том, что слово и его значение закрепляется в язык становится постоянным его элементом, в то время как предложение и словосочетание образуются свободным сочетанием слов, взятых для обозначения конкретного явления или ситуации. Созданные таким образом слова составляют конечное число единиц, между тем предложения и свободные словосочетания практически бесконечны в речи говорящих.
Звуковые оболочки слов языка также образуются из ограниченного количества фонем, в совокупности представляющих собой строго построенную, замкнутую систему.
В каждом случае сочетаемость различных единиц языка (слов — при образовании словосочетаний и предложений, морфем и фонем — при образовании слов) подчиняется своим синтагматическим правилам и закономерностям. Сочетаемость морфем и фонем фиксирована в слове, в отличие от сочетаемости слов в словосочетаниях и предложениях, где она всякий раз создается в конкретных условиях речи. Но и в условиях речи связь слов, отражающая неповторимую ситуацию и образующая индивидуальный смысл словосочетания или предложения, включает элементы (грамматические формы слов, модели словосочетаний и предложений, типовые их значения), которые свойственны системе языка вообще и оформляют множества других слов и синтаксических конструкций.
Приведенные выше факты свидетельствуют о том, что язык, предполагая в качестве необходимой предпосылки своего возникновения и функционирования общество, тем не менее, по отношению к нему, как к действительности вообще, остается относительно самостоятельным образованием со своими особыми законами и правилами отражения действительности.
Мы называем язык общественным явлением, прежде всего потому, что в его образовании участвует общество; говорящий овладевает языком только в обществе; объективный характер развития языка также проистекает оттого, что язык выполняет общественные функции; наконец, своей семантикой, а в известной степени и своей структурой язык в «снятом» виде отражает общество и его структуру. Но все это не лишает язык особого статуса самостоятельной знаковой системы по отношению к отражаемой действительности, в том числе и к обществу
Таким образом, условием существования и развития языка как средства общения, образования и выражения мысли является диалектическое единство в нем индивидуального и общественного. Такая его Природа объединяет и использует достижения и энергию языковой личности и всего языкового сообщества.
Любая человеческая деятельность, имеющая творческий характер, Приводит к определенным новым результатам Особенность речевой Деятельности заключается в том, что она выполняет не только известные функции общения (образование мысли, сообщение мысли другого, восприятие и понимание ее последним и др.) В этой постоянно совершающейся в обществе деятельности исторически и функционально. Е.Д. Поливанов подчеркивал сложную природу языка: «...Язык есть явление психическое и социальное: точнее, в основе языковой действительности имеются факты физического, психического и социального порядка; отсюда лингвистика, с одной стороны, является наукой естественноисторической (соприкасаясь здесь с акустикой и физиологией), с другой стороны,— одной из дисциплин, изучающих психическую деятельность человека, и, в-третьих, наука социологическая» (3, с. 182).
Какими социальными предпосылками можно, например, объяснить в русском языке падение редуцированных гласных, 1 и 2-е смягчение заднеязычных , палатализацию согласных, редукцию гласных, оглушение звонких на конце слова, виды грамматической связи, модели синтаксических конструкций и т. д. и т. д. Между тем все это глубинные отличительные признаки русского языка.
Общественная природа языка обнаруживается в обязательности его законов и правил для всех говорящих. Необходимость точного выражения своих мыслей с целью взаимопонимания заставляет говорящих — стихийно, а по мере познания языка и сознательно — строго придерживаться усвоенных общих законов и правил языка. Такие условия общения объективно вырабатывают языковую норму, а на определенном этапе развития языка и общества, как следствие,— литературную норму языка (см. ниже).
Общие законы языка, обязательные для всех говорящих, сочетаются с индивидуальностью речи и принципиально творческим ее характером. Объективно язык как общественное явление существует в виде «личных языков», по-разному репрезентирующих язык в качестве естественного средства общения. Непрерывность языка и его изменение во времени обеспечивается сосуществованием разных поколений носителей языка и их постепенной разновременной сменой. Отсюда важность изучения языка личности, поскольку, как следует из сказанного выше, реально язык существует, воплощается в речи говорящих.
Языкознание не может охватить в качестве предмета своего изучения содержание языка личностей, относящееся к разным областям деятельности и