Xreferat.com » Топики по английскому языку » Текст и дискурс как языковые единицы

Текст и дискурс как языковые единицы

двух морфем, максимальный же её состав не ограничен» (Вайнрих, 1978, 373).

«Текст – это множество высказываний в их функции и – соответственно – социокоммуникативная реализация текстуальности» (Шмидт, 1978, 89).

Под текстом понимается «любой конечный отрезок речи, представляющий собой некоторое единство с точки зрения содержания, передаваемый со вторичными коммуникативными целями и имеющий соответствующую этим целям внутреннюю организацию, причём связанный с иными культурными факторами, нежели те, которые относятся к собственно языку» (Барт, 1978, 443–444).

«Текст как единица языка может быть определён как то общее, что лежит в основе отдельных конкретных текстов, то есть, так сказать, схемы построения или «формулы строения» текста (или текстов разных типов)» (Бархударов, 1974, 40).

«Связный текст понимается обычно как некоторая (законченная) последовательность предложений, связанных по смыслу друг с другом в рамках общего замысла автора» (Николаева, 1978, 6).


1.3 Лингвистические характеристики текста художественной литературы


Текст как продукт речемыслительной деятельности автора и материал речемыслительной деятельности интерпретатора (читателя) – это прежде всего особым образом представленное знание: вербализованное и фоновое. В тексте линейно упорядочена совокупность знаковых единиц разного объема и сложности, т.е. это материальное образование, состоящее из элементов членораздельной речи. Однако это в целом материальное образование несет в себе нечто нематериальное, содержание (знание, событие). Более того, знание не всегда реализуется целиком вербальными средствами.

Поскольку отправитель и получатель сообщения располагают и определенным объемом совместных знаний (фоновых), сообщение всегда оказывается формально фрагментарным, но фактически полным.

В качестве сущностных признаков художественной коммуникации чаще всего называют:

отсутствие непосредственной связи между коммуникацией жизнедеятельностью человека;

наличие эстетической функции;

наличие подтекста (имплицитность содержания);

неоднозначность восприятия;

нереальность действительности.

Художественные тексты имеют свою типологию, ориентированную на родо-жанровые признаки. Художественный текст строится по законам ассоциативно – образного мышления, в нём жизненный материал преобразуется в своего рода «маленькую вселенную», увиденную глазами данного автора. Поэтому в художественном тексте за изображёнными картинами жизни всегда присутствует подтекстный, интерпретационный функциональный план, «вторичная действительность». Художественный текст строится на использовании образно-ассоциативных качеств речи. Образ здесь конечная цель творчества, а средства образности подчинены эстетическому идеалу художника. Для художественного текста важна образно – эмоциональная, неизбежно субъективная сущность фактов; форма для художественного текста сама по себе содержательна, она исключительна и оригинальна, в ней сущность художественности, так как избираемая автором «форма жизнеподобия» служит материалом для выражения иного содержания, например, описание пейзажа может оказаться ненужным само по себе, это лишь форма для передачи внутреннего состояния автора, персонажей. За счёт этого иного содержания и создаётся «вторичная действительность». Внутренний образный план часто передаётся через внешний предметный план. Так создаётся двуплановость и многоплановость текста.

Поскольку в художественном тексте господствуют ассоциативные связи, то художественное слово оказывается практически понятийно неисчерпанным. Разные ассоциации вызывают разные «наращения смысла» (термин В.В. Виноградова). Даже одни и те же реалии предметного мира могут восприниматься разными художниками по-разному, вызывать разные ассоциации. Например, «камень» О. Мандельштама – символ строгости, надёжности («Камень» – название книги), а у И. Анненского – это символ скованности, душевного гнёта («Тоска белого камня»). «Солнце» для К. Бальмонта – символ праздничности, стихийности, жизненности, а для Ф. Сологуба – символ всего иссушающего, дурманящего, мертвящего. Для художественного текста важен не столько предметно-понятийный мир, сколько представление – наглядный образ предмета, возникающий в памяти, в воображении. Именно представление – переходное звено между непосредственным восприятием и понятием.

С точки зрения структуры и функции высказываний в художественном тексте конструктивную роль призваны выполнять эмоционально-риторические структуры, которые соотносят текст с интерпретацией действительности.

Эмоциональность, пронизывающая художественный текст, не обязательно сопряжена с образностью, хотя образность – одна из составляющих художественного текста.

Текст, если рассматривать его в системе обобщенных функциональных категорий, квалифицируется как высшая коммуникативная единица. Текст имеет свою микро- и макросемантику, микро- и макроструктуру. Структура текста определяется особенностями внутренней организации единиц текста и закономерностями взаимосвязи этих единиц в рамках цельного сообщения.

С.И. Москальская предлагает различать макротекст и микротекст. Под макротекстом понимается «целое речевое произведение…, то есть текст в широком смысле слова» (Москальская, 1981, 13). «Микротекст – это сверхфразовое единство (сложное синтаксическое целое) – текст в узком смысле слова» (Там же).

Итак, микротекст – это минимальная текстовая единица, а макротекст – это такая текстовая единица, которая представляет собой объединение нескольких микротекстов.

Микротексты могут объединяться в группы, образуя макротексты. Макротекст может быть частью параграфа или главы, совпадать с параграфом, главой, может быть отдельным произведением (рассказом, статьей, романом). Понятия микро- и макротекста различают только в противопоставлении целого и части.

Единицами текста на семантико-структурном уровне являются: высказывание (реализованное предложение), межфразовое единство (ряд высказываний, объединенных семантически и синтаксически в единый фрагмент). Межфразовые единства в свою очередь объединяются в более крупные фрагменты-блоки, обеспечивающие тексту целостность. На композиционном уровне выделяются единицы качественно иного плана – абзацы, параграфы, главы, разделы, подглавки и т.д.

Единицы структурного и композиционного уровня находятся во взаимосвязи и взаимообусловленности, в частном случае они даже в «пространственном» отношении могут совпадать, накладываясь друг на друга, например, межфразовое единство и абзац, хотя при этом они сохраняют свои собственные отличительные признаки.

Любой текст – разнофункциональный и разномодальный – это прежде всего совокупность предложений-высказываний, которые, группируясь на основе смысловых и структурных (межфразовых) связей, объединяются в единицы текста – межфразовые единства, компоненты или фрагменты текста, наконец, целое речевое произведение.

При конструировании текста используются максимальные единицы языка (предложения), которые становятся минимальными единицами речи (высказываниями), последние, объединяясь в семантико-структурные блоки, образуют разные типы и виды речевой организации.

Высказывание – это реализованное предложение, лексически наполненная, выражающая конкретную целеустановку единица речи. Высказывания бывают однообъектные и разнообъектные (в зависимости от того, сколько событий отражено в его содержании). Высказывание имеет два компонента: тему (данное) и рему (новое). Высказывания бывают двух типов в зависимости от их коммуникативных качеств. Информативные высказывания – сообщения описательного, повествовательного, аргументирующего, анализирующего типа. Верификативные высказывания служат целям утверждения или опровержения, контраргументации (полемические, убеждающие, воздействующие высказывания). Основная, содержательная информация передается диктумом, дополнительная, оценочная, интерпретирующая – модусом.

Текстообразующую роль выполняет также порядок слов – расположение членов предложения. В русском языке существует относительно свободный порядок слов. Но он приемлем лишь для некоторых словесных комплексов. Предлоги, союзы, частицы всегда имеют определенное место в предложении. Другие слова допускают некоторую свободу в размещении, однако варианты их расположения также не беспредельны. Эти ограничения связаны со структурной связанностью компонентов высказывания в пределах межфразового единства и их смысловой значимостью.

Композиционное членение обусловлено прагматической установкой автора. Абзац – это композиционно-стилистическая единица членения текста; это часть текста, заключенная между двумя отступами. Стержневая фраза абзаца может стоять в начале абзаца, в конце абзаца или сама выступать в роли отдельного абзаца. Объем и структура абзаца всецело связаны с волей автора, его установкой (с ориентацией на видовые и жанровые признаки текста), его личными пристрастиями, особой манерой письма. По сравнению с межфразовым единством, абзац не синтаксичен: его нельзя объединить в сложное предложение при помощи точек, запятых, тире, многоточий и т.д. Границы абзаца и межфразового единства могут не совпадать: в абзац может быть вынесено одно предложение. В одном абзаце может быть два и более сложных синтаксических целых, когда отдельные микротемы связываются друг с другом.

Абзацы подразделяются на аналитико – синтетический (в первой позиции – пояснительная часть, во второй – итоговая), синтетико-аналитический (начинается с обобщающей фразы), рамочный (зачин намечает тему, далее – поясняющая часть, и завершается абзац обобщающей фразой), абзац-композиционный стык (первая часть отсылает к впередистоящему контексту, вторая указывает на последующий текст) и абзац – стержневую фразу (логический вывод, обобщение или представление новой темы).

Итак, композиционное членение текста, абзацное, качественное отлично от семантико-синтаксического членения. Главное различие – доля субъективности и объективности в членении текста: абзацы более связаны с авторской волей, поэтому один и тот же текст может быть по-разному разбит на абзацы. В семантико-структурном плане текст имеет единицы – высказывание, межфразовое единство, фрагмент (объединение некоторого числа компонентов текста).


2. Дискурс как психолингвистическая реальность


2.1 Понятие «дискурс»


Дискурс (фр. discours, от лат. discursus – рассуждение, довод) – одно из сложных и трудно поддающихся определению понятий современной лингвистики, семиотики и философии, получившее широкое распространение в англо- и особенно франкоязычных культурах. Значение слова – речь, выступление, рассуждение. В русском языке, как и во многих европейских, этому слову нет эквивалента. Оно переводится как дискурс, дискурсия, речь, слово, текст, рассуждение. Предметом теоретического изучения дискурс стал относительно недавно.

М. Стаббс выделяет три основные характеристики дискурса: 1) в формальном отношении – это единица языка, превосходящая по объему предложение, 2) в содержательном плане дискурс связан с использованием языка в социальном контексте, 3) по своей организации дискурс интерактивен, то есть диалогичен (Стаббс, 1983, 7).

П. Серио выделяет восемь значений термина «дискурс»: 1) эквивалент понятия «речь», то есть любое конкретное высказывание, 2) единица, по размеру превосходящая фразу, 3) воздействие высказывания на его получателя с учетом ситуации высказывания, 4) беседа как основной тип высказывания, 5) речь с позиции говорящего в противоположность повествованию, которое не учитывает такую позицию, 6) употребление единиц языка, их речевая актуализация, 7) социально или идиологически ограниченный тип высказываний, например, феминистский дискурс, 8) теоретический конструкт, предназначенный для исследований условий производства текста (Серио, 1999, 16).

Дискурс как сходен, так и отличен от языка и речи. С речью его сближает то, что он также является процессом и деятельностью. Однако в отличие от речи дискурс предполагает систему, он обладает свойством целостности, имеет внутреннюю организацию, форму, к нему применимы понятия вида, жанра и стиля. Свойство системности сближает дискурс с языком. Язык является универсальной абстрактной микросистемой, тогда как дискурс – конкретной мини-системой. Дискурс – это речь, наделенная социокультурным измерением, или язык, преобразованный говорящим субъектом и включенный в конкретный социокультурный контекст. Типология дискурса включает религиозный, политический, литературный, философский и другие дискурсивные жанры. Мы в подобных случаях обычно используем понятие языка, считая, что каждая область культуры имеет свой язык: литературный, философский, научный и т.д.

Понятие дискурса нашло широкое применение в социальных и гуманитарных науках. Историки используют его при исследовании архивных документов. Социологи и психологи – при изучении разного рода анкет, интервью и бесед. Р. Барт положил начало применению дискурсивного подхода в литературоведении и критике. М. Фуко рассматривает через призму языка и дискурса эволюцию всей западной культуры, уделяя особое внимание науке, философии и литературе. Исторически дискурс выступал в самых различных значениях, формах и жанрах. Конкретными его примерами являются тронная речь короля по поводу какого-либо важного и торжественного события; вступительная речь (слово) или заключительная речь (слово) при открытии или закрытии научного или иного конгресса; речь по случаю приема в академию или получения высокой награды или премии. Французский поэт эпохи Возрождения Ронсар (16 в.) назвал свой сборник поэм «Дискурсы». «Дискурсом» может быть названа и достаточно обширная работа. Так, «Философское рассуждение о современности» Ю. Хабермаса, во французском названии которого используется слово «discours», представляет собой двенадцать лекций, прочитанных во французском университете.

Суммируя различные понимания дискурса, М.Л. Макаров показывает основные координаты, с помощью которых определяется дискурс: формальная, функциональная, ситуативная интерпретации. Формальная интерпретация – это понимание дискурса как образования выше уровня предложения.

Функциональная интерпретация в самом широком понимании – это понимание дискурса как использования (употребления) языка, то есть речи во всех ее разновидностях. Компромиссным (более узким) вариантом функционального понимания дискурса является понимание дискурса как целостной совокупности функционально организованных, констектуализованных единиц употребления языка.

Ситуативная интерпретация дискурса – это учет социально, психологически и культурно значимых условий и обстоятельств общения, то есть поле прагмалингвистического исследования. Закономерно поэтому обращение к дискурсу со стороны многих ученых, разрабатывающих теорию речевых актов, логическую прагматику общения, конверсационный анализ, анализ диалога, лингвистический анализ текста, критический анализ дискурса, проблемы социолингвистики и этнографии коммуникации, когнитивной лингвистики и психолингвистики (Макаров, 1998, 70).

В.Е. Чернявская, обобщив различные понимания дискурса в отечественном и зарубежном языкознании, сводит их к двум основным типам: 1) «конкретное коммуникативное событие, фиксируемое в письменных текстах и устной речи, осуществляемое в определенном когнитивно и типологически обусловленном коммуникативном пространстве», и 2) «совокупность тематически соотнесенных текстов» (Чернявская, 2003, 53).


2.2 Коммуникативные и прагматические установки дискурса


Понятие «дискурс» в лингвистике определяется самыми разными способами. Иногда его понимают как тип разговора, иногда определяют как сложное коммуникативное событие в целом, иногда как конкретный разговор (дискурс всегда касается речи, тогда как текст имеет отношение к системе языка) или жанр (научный, новостной или терапевтический дискурсы). В целом устный дискурс можно определить вопросами «О чем сказано, и что этим сказано, а также сделано?», а также «Кто это сказал и кому сказал?», что означает интеграцию формы и содержания беседы текущей ситуацией взаимодействия говорящего и слушающего, ситуацией, обусловленной всей их жизнью до этой встречи. В более общей форме под дискурсом понимают реализацию социального взаимодействия в языковой форме – коммуникативное действие. Доминантной характеристикой устного дискурса является диалогический аспект, рассматриваемый в двух измерениях – индивидуально-личностном и социальном. «Нельзя быть абсолютным хозяином смысла высказывания, история и бессознательное вносят свою непрозрачность в наивное представление о прозрачности смысла для говорящего субъекта» (Серио, 1999, 53). Об этом же говорит и М. Бахтин – «Слово нельзя отдать одному говорящему. У автора (говорящего) свои неотъемлемые права на слово, но свои права есть и у слушателя, свои права у тех, чьи голоса звучат в преднайденном автором слове (ведь ничьих слов нет)» (Бахтин, 1976, 149). Таким образом, слово к говорящему приходит со стороны общества, уже многократно использованным и несущим разные оттенки смыслов. Люди используют язык в форме социолекта – языка наполненного многими смыслами и устойчиво закрепленными социокультурными нормами, оценками и убеждениями. Он называет социолект «пунктом проката», слова и словосочетания содержат «отпечатки тех смысловых контекстов, в которых побывало «общенародное» слово, прежде чем попало в наше распоряжение». В этом смысле социолект контролирует и регулирует индивидуальный дискурс через перенимаемую систему речевых практик, уже содержащую в себе определенное ценностно-смысловое отношение к миру. Структура дискурса отражает, как зеркало, социокультурную среду со всей совокупностью принадлежащих ей идей. Таким образом, индивидуальный дискурс существенно регулируется социальным, вплоть до контроля речевых практик у граждан тоталитарных государств (цензура и самоцензура).

По Бахтину диалог не является только обменом репликами или смыслами, он происходит не только внутри высказывания, но и между высказываниями. Диалогичность текста, например, определяется перекличкой разных «голосов» (смыслов) между высказываниями (текстами) и внутри высказывания одного и того же человека. Эта особенность текста (речи в целом) получила название интертекстуальность или интердискурсность, под которыми понимается вписанность текста или речи в культурный контекст, ее изначальная диалогичность. Социальная сущность языка предполагает наличие адресата речи. В этой диалогической модели высказывание не имеет смысла, если анализируется изолированно, в отрыве от ситуации общения и контекста. Поэтому некоторые проблемы клиента могут быть рассмотрены как артефакт дискурса, или как отражение групповых идеологических клише. Люди могут независимо составлять тексты, интерпретировать их и говорить на любую тему, выражая свое мнение. Однако они всегда являются мужчинами или женщинами, представителями своей социальной группы и своей культуры. И даже если они и не принимают оценок или мнений, содержащихся в дискурсе других, это не отменяет того факта, что большинство их суждений о мире складывается через господствующий дискурс. Картина мира, складывающаяся у каждого в процессе усвоения опыта, обусловлена многими влияниями:

– опытом других, «авторитетных носителей метафор или гипербол, усиливающих суждение или ослабляющих его;

– порядком получения знаний (уроки, лекции, учебники, инструкции);

– альтернативными источниками знаний (сравнение мнений).

Поэтому, с одной стороны важно понимать, как создается и понимается дискурс отдельным участником речевого взаимодействия, а с другой как он функционирует в социальном контексте. Иными словами, дискурс – это реализация социального взаимодействия в языковой форме. Таким образом, диалог и дискурс в онтологическом отношении неразделимы.
Текст, который создает личность имеет довербальную основу в виде смыслов и значений, усваиваемых индивидом на ранних стадиях развития. Это гено-текст, включающий различение Я и не-Я, систему бинарных оппозиций и категорий. Генотекст – это основа для всех фенотекстов (текстов, фраз, высказываний), которые, в свою очередь, семиотически и синтаксически организованы и непосредственно участвуют в социальном взаимодействии. Таким образом, одной из глубинных задач любой долговременной психотерапии становится прослеживание и осознавание процесса смыслообразования в целом и смыслообразования, относящегося к проблеме клиента в частности. В дискурсе текст строится с позиции говорящего, который учитывает адресата, ситуацию и выбирает для текста определенную структуру, пользуясь, при этом, определенными языковыми, стилистическими и риторическими средствами. «Читатель или слушатель при этом оказывается поставленным перед задачей интерпретации, руководствуясь той стратегией, с помощью которой автор ведет его через текст, как бы открывая то, что явно не выражено» (Плеханова, 2004, 46). Дискурс создает общий мир для говорящего и слушающего (терапевта и клиента), мир, который динамически выстраивается по ходу их разговора. При этом любой из элементов текста (морфема, лексема, словосочетание или высказывание) интегрирован в целое, обусловленное коммуникативной ситуацией. Текст есть функция коммуникативной ситуации, и элементы текста тоже заданы ею. Смысл текста может быть понят индивидуумом только тогда, когда индивидуум имеет соответствующий опыт и возможность расшифровать языковую конструкцию представленного текста. Дискурс является выражением индивидуальной психической реальности индивидуума и, в то же время, трансиндивидуальным полем включающим эту индивидуальную психическую реальность.

Важнейшим свойством дискурса является динамика контекста, который поступательно разворачивается во времени. Содержание дискурса при этом концентрируется вокруг некого опорного концепта, называемого темой или топиком. Тема это то, о чем идет речь в целом и в этом смысле тема дискурса (например, отношения с авторитетами и властью) отличается от темы говорящего (конфликт с мамой), это другой уровень абстракции. Кроме того, тема дискурса в большей степени касается социального мира, тема говорящего его внутренней жизни и проблем. Анализ дискурса призван показать, кто контролирует темы и их изменение (семантические макроструктуры), кто определяет форму и стиль речи. Это особенно интересно при рассмотрении терапевтического взаимодействия в аспекте власти. К теме дискурса относится все, что говорится в этом дискурсе, но не все элементы темы активны в каждый момент дискурса.

Такой подход к понятию темы позволяет объяснить феномен целостности и связности дискурса. В процессе порождения дискурса индивидуум мысленно просматривает или сканирует текущий суперфокус и разбивает его на отдельные фокусы соразмеримые с объемом сознания в каждый момент времени. При этом на границе контакта организм-окружающая среда оказываются ощущения, чувства, мысли и образы, опосредованные речью и передаваемые более или менее адекватно слушающему. Восприятие высказываний говорящего слушающим и наоборот, невозможно без интерпретации, обуславливаемой всем усвоенным до этого набором значений слов, смыслов и идей, как личностных, так и ассимилированных в рамках данного направления терапии. В ходе интерпретации проясняется драматургия всего дискурса, а интерпретатор реконструирует весь дискурс или тот мысленный мир, в котором автор описывает реальное, желаемое или нереальное положение дел (Макаров, 2003, 34). Интерпретация услышанного базируется на:

– связности дискурса – приемах упорядочивания частей текста, установления причинно-следственных связей, процессе развития темы, отношений внутри дискурса, способах соединения его частей;

– организации информации – способах подачи новой и данной информации, т.е. фигура – фон соотношения;

– риторических приемах – стратегии для выдвижения своей точки зрения и определения позиции, формах аргументации;

– особенностях синтаксиса – построениях фраз с учетом их вклада в семантическую интерпретацию;

– особенностях лексического выбора, т.е. выбора слов, которые используются для активизации пресуппозиций (подразумеваемого), для выражения позиции и отношения;

– использовании языка с точки зрения социальных, психологических и конверсационных принципов;

– построения пропозиционального содержания предложений.

Таким образом, дискурс контролирует ментальные и социальные способы выражения себя участников коммуникации (общепринятый способ мышления, говорения и поведения внутри сообщества). Внутри отдельной социальной группы такие репрезентации относятся к пресуппозициям (тому, что подразумевается как общепринятое). На макроуровне дискурса темы могут влиять на то, что именно воспримется как самая главная информация. Так влияет заглавие какого-нибудь текста или так называемое общественное мнение (мнение доминирующей группы). На микроуровне дискурса действуют ментальные модели, отражающие имплицитные убеждения, действующие через определенные риторические средства: метафоры, эвфемизмы, сравнения.

Интерпретация услышанного (или написанного), также является продуктом определенного дискурса и управляется множеством факторов (семантических, синтаксических и прагматических). Но независимо от направления дискурс-анализа в его фокусе всегда находится диалогическое взаимодействие Я-Другой. Соответственно различные направления лингвистики, изучающие дискурс, акцентируют те или иные его аспекты, однако в целом анализ дискурса призван сделать явным то, «что не выражено, что не осознается как «проблема», но имплицитно присутствует знаково, через отсутствие». Это касается стереотипов отношения к Другому, интерпретации различий как отклонений от нормы, предубеждений. Все это особенно важно для участников терапевтического взаимодействия, ибо решение клиентом своей проблемы базируется на тех же утверждениях (идеях, смыслах), которые способствуют ее же существованию. Такая постановка вопроса является отражением идей социального конструктивизма, в которой любое смыслопорождение – это вариант субъективной интерпретации – интерпретации зависящей от социального окружения, интерпретации обусловленной доминантным дискурсом своего времени. Динамика дискурса проясняется для слушающего в соотнесении высказываний говорящего с уже сказанным и уже слышанным (ситуативным контекстом), а также фоном – общим семантическим пространством участников диалога, отражающимся в пресуппозициях, импликатурах (в том, что подразумевается в общении), и инференциях (домысливании за другого, представляющего собой псевдологический вывод) речи. Высказывания участников любого коммуникативного процесса добавляют пропозиции, формирующие основу для интерпретации поступающей информации. Большая часть пропозиций обуславливает динамику контекста в восприятии слушающего, который делает выводы, сравнивая новое знание с уже имеющимся. Говорящий, в отличие от «наивного слушателя», должен научиться выделять свои собственные пресуппозиции и пресуппозиции слушающего, коммуникативные импликатуры и быть осторожным в отношении инференций, часть из которых, поддерживает ограничивающую интерпретацию проблемной ситуации слушающего.


2.3 Структура дискурса


Дискурс представляет собой явление промежуточного порядка между речью, общением, языковым поведением, с одной стороны, и фиксируемым текстом, остающимся в «сухом остатке» общения, с другой стороны. Термин дискурс понимается широко – как все, что говорится и пишется, другими словами, как речевая деятельность, являющаяся «в то же время и языковым материалом» (Щерба, 1974, 371) в любой репрезентации, звуковой, графической или электронной. В формальном отношении дискурс – это единица языка, превосходящая по объему предложение. По своей организации дискурс диалогичен.

Структура дискурса состоит из двух компонентов: лингвистического и экстралингвистического. Лингвистический компонент составляют системные языковые единицы: словоформа и предложение. Экстралингвистический компонент составляют ситуация, социальный, прагматический, социокультурный, психологический и другие факторы. Дискурс характеризуется категориями актуального членения, пресуппозиции, субъективной модальности, конситуации и коммуникативного акта. Поскольку текст и дискурс тесно связаны, структура дискурса похожа на структуру текста. Отличием являются лишь аспекты, связанные с устным воспроизведением речи.

Начало дискурса задается тональностью и стилем общения (например, официальным), его социокультурным и психологическим континуумом, а его динамика в наибольшей степени характеризует устную речь как процесс. Маркерами такой динамики становятся слова помечающие структуру дискурса (вот, ну, так сказать) или контроль над ментальными процессами адресата (понимаешь, Вася…; видите ли, Петя…). Кроме того, динамика маркируется акцентами, паузами и интонационным рисунком речи.

Следует различать разные уровни структуры – макроструктуру, или глобальную структуру, и микроструктуру, или локальную структуру. Макроструктура дискурса – это членение на крупные составляющие: эпизоды в рассказе, абзацы в газетной статье, группы реплик в устном диалоге и т.д. Между крупными фрагментами дискурса наблюдаются границы, которые помечаются относительно более длинными паузами (в устном дискурсе), графическим выделением (в письменном дискурсе), специальными лексическими средствами (такими служебными словами или словосочетаниями, как а, так, наконец, что касается и т.п.). Внутри крупных фрагментов дискурса наблюдается единство – тематическое, референциальное (т.е. единство участников описываемых ситуаций), событийное, временное, пространственное и т.д.

Специфическое понимание термина «макроструктура» представлено в трудах известного нидерландского исследователя дискурса (и выдающегося организатора лингвистики текста и впоследствии дискурсивного анализа как научных дисциплин) Т. Ван Дейка. Согласно Ван Дейку, макроструктура – это обобщенное описание основного содержания дискурса, которое адресат строит в процессе понимания. Макроструктура представляет собой последовательность макропропозиций, т.е. пропозиций, выводимых из пропозиций исходного дискурса по определенным правилам (так называемым макроправилам). К числу таких правил относятся правила сокращения (несущественной информации), обобщения (двух или более однотипных пропозиций) и построения (т.е. комбинации нескольких пропозиций в одну). Макроструктура строится таким образом, чтобы представлять собой полноценный текст. Макроправила применяются рекурсивно (многократно), поэтому существует несколько уровней макроструктуры по степени обобщения. Фактически макроструктура по Ван Дейку в других терминах называется рефератом или резюме. Последовательно применяя макроправила, теоретически можно построить формальный переход от исходного текста «Войны и мира» к реферату, состоящему из нескольких предложений. Макроструктуры соответствуют структурам долговременной памяти – они суммируют информацию, которая удерживается в течение достаточно длительного времени в памяти людей, услышавших или про читавших некоторый дискурс. Построение макроструктур слушающими или читающими – это одна из разновидностей так называемых стратегий понимания дискурса. Понятие стратегии пришло на смену идее жестких правил и алгоритмов и является базовым в концепции Ван Дейка. Стратегия – способ достижения цели, который является достаточно гибким, чтобы можно было скомбинировать несколько стратегий одновременно.

Помимо «макроструктуры» Ван Дейк выделяет также понятие суперструктуры – стандартной схемы, по которой строятся конкретные дискурсы. В отличие от макроструктуры, суперструктура связана не с содержанием конкретного дискурса, а с его жанром. Так, нарративный дискурс стандартно строится по следующей схеме: краткое содержание – ориентация – осложнение – оценка – разрешение – кода. Такого типа структуры часто именуют нарративными схемами. Другие жанры дискурса также имеют характерные суперструктуры, но изучены гораздо хуже, Многочисленные публикации Ван Дейка сделали термин «макроструктура» чрезвычайно популярным – но, парадоксальным образом, скорее в том значении, для которого он сам предлагал термин «суперструктура»; последний же широкого распространения не получил (Ван Дейк, 1989, 165).

Еще один важный аспект глобальной структуры дискурса был отмечен американским психологом Ф. Бартлеттом в книге 1932 года «Память». Бартлетт обнаружил, что при вербализации прошлого опыта люди регулярно пользуются стереотипными представлениями о действительности. Такие стереотипные фоновые знания Бартлетт называл схемами. Например, схема квартиры включает знания о кухне, ванной, прихожей, окнах и т.п. Характерная для России схема поездки на дачу может включать такие компоненты, как прибытие на вокзал, покупка билета на электричку и т.д.

Наличие схематических представлений, разделяемых языковым сообществом, решающим образом влияет на форму порождаемого дискурса. Это явление было заново «открыто» в 1970-е годы, когда появился целый ряд альтернативных, но весьма близких по смыслу терминов. Так, американские специалисты в области искусственного интеллекта предложили термины «фрейм» и «скрипт». «Фрейм» в большей степени относится к статическим структурам (типа модели квартиры), а «скрипт» – к динамическим (типа поездки на дачу или посещения ресторана), хотя сам Минский предлагал использовать термин «фрейм» и для динамических стереотипных структур. Английские психологи А. Сэнфорд и С. Гаррод пользовались понятием «сценарий» (scenario), очень близким по смыслу к термину «скрипт». Очень часто никакого различия между понятиями «скрипт» и «сценарий» не проводится; при этом в русском языке используется обычно второй термин.

Следует заметить, что термин «фрейм», а также производные термины «фрейминг» и «рефрейминг» ранее использовались в социологии и социальной психологии для обозначения различных способов видения общественно значимых проблем, а также средств, используемых для поддержания того или иного видения. Особое значение термины «фрейм» и «рефрейминг» имеют также в прикладной коммуникативно-психологической методике, известной как нейро-лингвистическое программирование (НЛП).

В противоположность макроструктуре, микроструктура дискурса – это членение дискурса на минимальные составляющие, которые имеет смысл относить к дискурсивному уровню. В большинстве современных подходов такими минимальными единицами считаются предикации, или клаузы. В устном дискурсе эта идея подтверждается близостью большинства интонационных единиц к клаузам. Дискурс, таким образом, представляет собой цепочку клауз. В психолингвистических экспериментах по воспроизведению ранее полученной вербальной информации обычно выясняется, что распределение информации по клаузам относительно неизменно, а объединение клауз в сложные предложения чрезвычайно изменчиво. Поэтому понятие предложения оказывается для структуры дискурса менее значимым, чем понятие клаузы.

В теории риторической структуры (ТРС) был предложен единый подход к описанию макро- и микроструктуры дискурса. ТРС основана на предположении о том, что любая единица дискурса связана хотя бы с одной другой единицей данного дискурса посредством некоторой осмысленной связи. Такие связи называются риторическими отношениями. Термин «риторические» не имеет принципиального значения, а лишь указывает на то, что каждая единица дискурса существует не сама по себе, а добавляется говорящим к некоторой другой для достижения определенной цели. Единицы дискурса, вступающие в риторические отношения, могут быть самого различного объема – от максимальных (непосредственные составляющие целого дискурса) до минимальных (отдельные клаузы). Дискурс устроен иерархически, и для всех уровней иерархии используются одни и те же риторические отношения. В число риторических отношений (всего их более двух десятков) входят такие, как последовательность, причина, условие, уступка, конъюнкция, развитие, фон, цель, альтернатива и др. Дискурсивная единица, вступающая в риторическое отношение, может играть в нем роль ядра либо сателлита. Большая часть отношений асимметричны и бинарны, Т.е. содержат ядро и сателлит. Например, в паре клауз Иван вышел рано, чтобы не опоздать на встречу имеет место риторическое отношение цели; при этом первая часть является главной и представляет собой ядро, а вторая является зависимой, сателлитом.

Другие отношения, симметричные и не обязательно бинарные, соединяют два ядра. Таково, например, отношение конъюнкции: Морж – морское млекопитающее. Он живет на севере. Два типа риторических отношений напоминают противопоставление между подчинением и сочинением, а список риторических отношений типа «ядро – сателлит» похож на традиционный список типов обстоятельственных придаточных предложений. Это неудивительно – фактически ТРС распространяет типологию семантико – синтаксических отношений между клаузами на отношения в дискурсе. Для ТРС несущественно, каким именно образом выражено данное отношение и соединяет ли оно независимые предложения или группы предложений. В ТРС разработан формализм, позволяющий представлять дискурс в виде сетей дискурсивных единиц и риторических отношений. Авторы ТРС специально подчеркивают возможность альтернативных трактовок одного и того же текста. Иначе говоря, для одного и того же текста может быть построен более чем один граф (представление в виде точек-узлов, связанных дугами – отношениями) риторической структуры, и это не рассматривается как дефект данного подхода. Действительно, попытки применения ТРС к анализу реальных текстов демонстрируют множественность решений. Тем не менее, эта множественность ограничена. К тому же принципиальная возможность различных трактовок не противоречит реальным процессам использования языка, а, напротив, вполне им соответствует.

Существует ряд подтверждений того, что ТРС в значительной степени моделирует реальность и представляет собой важный шаг в понимании того, как дискурс устроен «на самом деле». Во-первых, сами авторы ТРС приводят процедуру построения резюме

Если Вам нужна помощь с академической работой (курсовая, контрольная, диплом, реферат и т.д.), обратитесь к нашим специалистам. Более 90000 специалистов готовы Вам помочь.
Бесплатные корректировки и доработки. Бесплатная оценка стоимости работы.

Поможем написать работу на аналогичную тему

Получить выполненную работу или консультацию специалиста по вашему учебному проекту
Нужна помощь в написании работы?
Мы - биржа профессиональных авторов (преподавателей и доцентов вузов). Пишем статьи РИНЦ, ВАК, Scopus. Помогаем в публикации. Правки вносим бесплатно.

Похожие рефераты: