Английская пунктуация, как средство ритмико-стилистической организации текста
Выводы Дж.Нанберга об отсутствии регламентированной системы пунктуирования в XV-XVIII., о недостаточной разработанности системы норм и правил пунктуации того времени, о неустойчивости синтаксической организации предложения хотя и кажутся поспешными и неубедительными, однако стимулируют поиск научно обоснованного, конкретного ответа на поставленные вопросы. Сам факт появления работы о пунктуации, полностью построенной на структуралистском подходе к исследованию, заставляет вернуться к проблеме возникновения и становления системы семиотических средств и делает актуальным обращение к опыту лингвистических изысканий на ранних стадиях развития английского языка.
Система пунктуации представляет собой любопытный лингвистический феномен. Основными характеристиками данной семиотической системы (при всем многообразии норм и правил употребления знаков препинания) можно назвать экспрессивность и универсальность. В самом деле, знаки препинания являются тем универсальным средством, которое дает нам возможность отражения на письме разноплановых лингвистических реалий - ритма и мелодики высказывания, синтаксической структуры предложения, семантики текста.
Пунктуация, как любая семиотическая система, подчиняется своим законам и нормам; в одних случаях это подчинение более жесткое (как, например, в русском и немецком языках), в других - менее регламентированное (как в английском и французском). И все же осмелимся утверждать, что пунктуация - всегда индивидуальна. Прослеживается определенная закономерность: чем глубже умение ценить и понимать звучащее слово, чувствовать все многообразие оттенков звучащей речи, тем выразительнее выбор авторской пунктуации.
Пунктуация - этот тот шифр, который заставляет «молчащий» текст звучать; но лишь немногим, профессионально владеющим всем арсеналом знаний о значении, функциях, порядке применения и просодическом отражении знаков препинания - филологам - удается адекватно воспроизводить интонацию автора, сохраняя авторскую индивидуальность в ритмико-стилистическом членении текста. В этом смысле уместно сравнение с прочтением музыкального произведения: музыкальная разметка, т.е. знаки, определяющие размер, темп, длительность и наполняемость звука, метрические акценты и т.д., способствует правильному прочтению ритмического «рисунка» музыкального произведения и является той семиотической системой, которая помогает закрепить на письме созданную авторским вдохновением музыкальную интонацию. Бесспорно, что наполнить эти значки жизнью, вдохнуть в них экспрессию, уловить все оттенки авторского замысла и профессионально интерпретировать могут лишь специалисты высочайшего класса.
К сожалению, приходится констатировать, что практически во всех работах в области ритмической текстологии рассматривается только индивидуальная манера, индивидуальный стиль пунктуирования, т.е. лишь то, что выводит принципы ритмико-стилистической организации текста отдельного автора за рамки существующих норм и правил пунктуации. Пропробуем взглянуть на проблему под другим углом зрения, руководствуясь методом «от общего - к частному», и попытаемся выделить то общее, что позволяет объединить произведения различных авторов в единое стилистической направление.
В некоторых работах зарубежных филологов [Croll, M., 1989; Gordon, I., 1980] при рассмотрении закономерность развития ранней английской прозы выделяются большие хронологически определенные группы: Ренессанс, барокко, классицизм и т.д. Несомненно, что такое деление, основанное, прежде всего, на стилистической созвучности произведений отдельных авторов, вызывает прямую ассоциацию с общепринятой периодизацией различных видов искусств: изобразительных, пластичных и др. Возникает естественный вопрос: что именно позволяет рассматривать словесно-художественное творчество в рамках известной искусствоведческой периодизации? Чем определяется принадлежность произведения к определенному стилевому направлению? Чтобы ответить на поставленные вопросы, по-видимому, необходимо уточнить, что же вкладывается в понятие «стиль».
Остановимся на употреблении данного понятия в широком и узком смысле. Можно говорить о стиле отдельного произведения или жанра (например, о стиле английского романа середины ХIХ в.), об индивидуальном стиле (творческой манере) отдельного автора - здесь речь идет о более узком толковании данного понятия. Однако возможна и более широкая трактовка: понятие «стиль» применительно и к целым эпохам или крупным художественным направлениям для характеристики общего начала, связывающего различные проявления творческой деятельности человека в конкретный исторический период.
Осмелимся утверждать, что ключ к пониманию феномена стиля заключается в реализации общефилософского принципа единства формы и содержания. Стилевая направленность произведения определяется спецификой общественно-исторического содержания, обуславливающего выбор средств художественной выразительности. Исходя из целей и задач, обозначенных в данной работе, особый интерес для исследования представляют именно принципы и способы воссоздания характерных особенностей стилевого направления на уровне структурной организации текста.
Все сказанное выше предполагает существование наиболее общих законов построения произведения, относящихся к различным видам искусств, но выполненных в едином стиле. Допустимо говорить, к примеру, о сходстве структурной организации музыкальных и литературных произведений, архитектурного сооружения или книжной миниатюры, объединённых принадлежностью к одному стилю, будь то готика, барокко или рококо.
Любопытно, что общность организационных закономерностей нередко подтверждается единой терминологией. Так, например, понятия «композиция», «тема и вариация», «структура» можно отнести фактически ко всем видам искусств: музыке, архитектуре, живописи, графике и литературе. Понятно, что более близкой терминология оказывается тех формах художественно-образного отражения действительности, которые пользуются сходными средствами выражения.
Наиболее ярким примером объединения по принципу сходства выразительных средств является музыка и литература: основные элементы и выразительные средства музыки - определенным образом организованные звуки, ритм, метр, темп, динамика, тембр, мелодия - непременные составляющие и звучащей речи, положенной в основу словесно-художественного творчества. Интересно отметить, что в теории музыки существует специальный раздел, называющийся «музыкальный синтаксис». В основе данного раздела лежит учение о построении - совокупности, соотношении и связи частей - музыкального произведения. Основные понятия музыкального синтаксиса - пауза, фразировка, фраза, предложение, период - сразу же относят нас к синтаксису грамматическому.
Не вызывает сомнения, что в каждом отдельном виде искусства общие закономерности стиля передаются присущей только ему совокупностью самобытных средств художественной выразительности. В архитектуре это композиция, пространственные решения, элементы декора; в музыке - аранжировка, развитие и слияние вокальных и инструментальных жанров. Что касается преломления стилевых закономерностей определенного периода в литературе, то здесь (помимо отбора лексики) значительная роль отводится методам организации Речи. Следовательно, можно с уверенностью утверждать, что в словесно-художественном творчестве принадлежность к конкретному стилевому направлению в значительной степени определяется принципами синтактико-стилистической организации речи; пунктуации же отводится роль носителя организационно-структурных черт стиля определенной эпохи на письме. Вероятно, это, в большей мере, относится к французскому, нежели немецкому типу пунктуации: в силу семантико-стилистического характера, пунктуация, принятая в английском, французском и итальянском языках, обладает большей экспрессией, выразительностью, а, следовательно, и большими возможностями для отражения ритмико-стилистических особенностей определенного стилевого направления (в отличие от пунктуации немецкого, русского, чешского и польского языков, связанной формально-грамматическими принципами).
Итак, приведенные выше теоретические рассуждения позволяют сделать вывод о том, что понятие «стиль» в отношении пунктуации предполагает - помимо устоявшейся практики выделения индивидуальных черт авторской пунктуационной разметки - соположение с особенностями определенного стилевого направления, объединяющего на основе общих формально-структурных принципов произведения различных видов искусств, относящихся к конкретному историческому периоду. Иными словами, пунктуация как средство ритмико-стилистической организации текста способна не только, передавать своеобразие творческой манеры отдельного автора, его индивидуальный стиль, но и воссоздать особенности просодической организации, присущей определенному стилевому направлению письменного творчества. Такое, непривычно расширенное, толкование специфических особенностей данной семиотической системы позволяет судить о стилеобразующих свойствах пунктуации на качественно новом уровне.
Глава II. Зарождение и формирование системы английской пунктуации
Для понимания особенностей развития системы английской пунктуации чрезвычайно важно обратиться к опыту лингвистических изысканий по теории и практике пунктуирования: грамматическим трактатам, словарям, учебникам, практическим руководствам по пунктуированию. Сжатые рамки данной работы позволяют нам провести обзор лишь некоторых наиболее значимых трудов, оказавших существенное влияние на дальнейшее развитие практики пунктуирования. Важным критерием отбора явился также принцип соответствия теоретических рассуждений о пунктуации, приведенных авторами изучаемых грамматических трактатов, практическому использованию знаков препинания в их собственной письменной речи.
Наиболее ранними работами являются руководства Р.Малкэстера и Дж. Путтенгема [Mulcaster R., 1582; Puttengam G., 1589]. Они содержат рекомендации по практике пунктуирования и позволяют нам увидеть, что изначально английская пунктуация носила ритмический характер. Под этим подразумевается, что ритмический элемент является определяющим, довлеет над логическим и грамматическим. Что касается самого термина «ритмический», то он включает в себя два аспекта – метрический и декламационный (риторический).
«Метрическая» пунктуация уходит корнями в поэтическую традицию (по существующим в XV-XVI вв. нормам стихосложения цезура и конец строки регулярно отмечались знаком препинания, независимо от того, оправдывалось ли это логически или грамматически). «Декламационный» характер английской пунктуации XVI в. определяется общей риторической направленностью письменного текста, т.е. ориентацией на прочтение вслух. Отсюда – специфические особенности ранней английской пунктуации, не подчиняющейся, по современным меркам, законам грамматического порядка, но точно передающей экспрессию речи.
Важным является то, что в исследуемых работах сознательно соотносятся пунктуационная разметка и ритмомелодика звучащей речи.
В период становления пунктуации предпринимаются многочисленные попытки установить конкретное временное значение для каждого знака препинания, а также соотношение длительности пауз, обозначаемых пунктуационными знаками. Исследуемые грамматические трактаты по теории и практике пунктуирования, риторике и декламации наглядно демонстрируют, как на примере пунктуации практически осуществляется диалектика устной и письменной речи.
Основной функциональной единицей текста становится на данном этапе восходящее к классическому предложению-периоду риторическое единство – ритмико-синтаксическая структура, построенная по законам экспрессивного синтаксиса и характеризующаяся высокой степенью эмоционально-экспрессивно-оценочной насыщенности. Основа построения риторического единства чисто ритмическая: синтаксические связи намеренно разрушены, т.к. сущность периода не в логическом или синтаксическом соответствии, а в создании благозвучия и торжественности речи.
Пунктуация риторического единства, являясь одной из составляющих общего эмоционального фона, полностью отвечает задаче адекватного отражения на письме высокой риторики высказывания. Постоянная ориентация на читателя, стремление отразить на письме процесс мышления, показать владение ораторским искусством заставляют составителей научных трактатов XVI-XVII вв. обращаться к помощи знаков препинания как средству дополнительного эмоционального воздействия. Заметим, что использование знаков препинания при пунктуировании риторического единства отличается строгой регламентацией: анализ работ по теории и практике пунктуации позволяет сделать вывод о четком разграничении функций знаков препинания и различении длительности соответствующих им пауз.
Пунктуация предложения-периода отражает естественный для торжественной риторики XVI-XVII вв. замедленный темп речи, помогает расставить смысловые акценты, выдержать паузы, передать тончайшие оттенки интонации и представить высказывание как единое риторическое целое. Английская интеллективная проза XVI-XVII вв. может по праву служить иллюстрацией тому, насколько значима пунктуация, как много смысла можно вложить в строку исключительно с помощью знаков препинания. Важно отметить, что манера пунктуирования, принятая на письме в XVI-XVII вв., служит отражением на письме одной из задач интеллективной прозы данного периода – эстетического воздействия на читателя.
К началу XVIIв. под влиянием общего духа нормализаторства и регламентированности, свойственного этому периоду, складывается вполне определенное представление о языке и стиле научной прозы. Появляется все больше произведений, в которых пунктуация носит менее экспрессивный характер. Но если грамматически обусловленная логическая пунктуация этого периода сначала воспринимается как проявление индивидуального авторского стиля, как частное, единичное, то анализ прозы середины XVII в. позволяет сделать вывод о всеобщности этого явления, о возникновении новой, более «строгой» манеры письма, вызванной к жизни общими тенденциями к стандартизации и систематизированию, а, следовательно, и нового стиля в пунктуации. Логическая система пунктуации позволила выделить предложение как основную синтаксическую единицу, показать соотношение частей и целого, т.е. выявить синтаксическую и логическую структуру высказывания.
Очевидно, что изменения в характере английской пунктуации происходили не скачкообразно, а медленно, постепенно. Общеизвестно, что интеллективная проза XVII-XVIII вв. перенасыщена знаками препинания. В этом, на наш взгляд, проявляется характерная черта английской пунктуации так называемого «переходного» этапа: в начальный период становления логико-грамматической пунктуации законы ритмической организации письменного текста еще достаточно сильны, чем и обусловлено смешение и сосуществование в течение длительного времени (сер. XVII в.-сер. XVIII в.) двух стилей пунктуации – ритмического и логико-грамматического. При этом характер «ритмической» пунктуации значительно изменяется: ритмическая организация текста, выделение риторических фигур все больше соотносятся с законами логико-грамматического членения предложения.
В 1640г. выходит в свет посмертное издание «Английской грамматики» Бена Джонсона (рукопись датирована 1623 годом). Появление книги о языке, принадлежащей перу драматурга первой величины, к тому же книги, написанной не на латыни в период всеобщего увлечения античностью, может быть расценено как косвенное доказательство укрепления Позиций национального языка, осознания лучшими умами современности роли и значения английского языка как сформировавшейся филологической системы. В предисловии рукописи Бен Джонсон объясняет свое желание заняться составлением грамматики. современного (now spoken, and in use) английского языка необходимостью доказать его право на независимое существование, его пригодность для использования в любой сфере общения:
We free our language from the opinion of Rudeness, and barbarisme, wherewith it is mistaken to be deseas'd; We shew the Copie of it, and Matchableness, with other tongues; we ripen the wits of our own children, and Youth by it, and advance their knowledge [Johnson, B., 1640, p.9].
Короткая статья о пунктуации, вынесенная в конец книги в качестве приложения, содержит рекомендации по практике пунктуирования и, что особенно важно, воззрения автора на природу знаков препинания и их соотнесенность со звучащей речью. Пунктуация, по мнению Б.Джонсона, призвана выполнять две основные функции: физиологическую и логико-семантическую. Заметим, что, делая упор на необходимости взятия дыхания и связывая биологически обусловленную паузацию с логическим членением предложения, облегчающим восприятие, автор по сути возвращается к толкованию пунктуации, характерному для более ранних авторов - Р.Малкэстера, Дж.Путтенгэма и др. - с той лишь разницей, что в теоретических рассуждениях Б.Джонсона, равно как и в иллюстрирующем их материале, полностью отсутствует положение о связи пунктуации и риторики:
All the parts of Syntax have already been declared. There resteth one general affection of the whole, dispersed thorough every member thereof, as the blood is thorough the body; and consisteth in the breathing, when we pronounce any sentence. For, whereas our breath is by nature so short, that we cannot continue without a stay to speak long together; it was thought necessary as well for the speaker's ease, as for the plainer deliverance of the things spoken, to invent this means, whereby men pausing a pretty while, the whole speech might never the worse be understood.
«Английская грамматика» Б.Джонсона носит ярко выраженный нормативный характер и является первой в бесконечном ряду предписывающе-описательных исследований о языке, наводнивших книжный рынок Англии XVII-XVIII вв. Согласно Б.Джонсону, употребление знаков препинания находится в тесной зависимости от степени распространенности предложения. Так, основными пунктуационными знаками нераспространенного (imperfect) предложения являются запятая и точка с запятой:
These distinctions are either of a perfect or imperfect sentence. The distinctions of an imperfect sentence are two, a comma and a semicolon.
A comma is a mean breathing, when the word serveth indifferently, both to the parts of the sentence going before, and following after, and is marked thus (,).
A semicolon is a distinction of an imperfect sentence wherein with somewhat a longer breath, .the sentence following is included; and is noted thus (;).
Заметим, что в работе отсутствует конкретная система соотнесенности знаков препинания по длительности, что вытекает, на наш взгляд, из общей антириторической направленности исследования. Автор использует довольно расплывчатые характеристики пауз ("a mean breathing", "with somewhat a longer breath", "a more full stay"), к тому же многие знаки (скобки, двоеточие, точка) остаются паузационно не определенными. К этой же группе знаков препинания автор относит и скобки, невзирая на то, что это ставит под сомнение выдвинутый им принцип зависимости пунктуации от характера предложения (perfect vs. imperfect). Некоторые объяснения на этот счет дает терминология Б.Джонсона, по которой скобки обозначаются словом ''commas", тогда как общепринятый в то время термин "parenthesis" используется автором для характеристики заключенной в скобках информации. К пунктуации распространенного (perfect) предложения в «Английской грамматике» причислены двоеточие и точка, причем в отличие от существующих правил, понятию «двоеточие» в системе Б. Джонсона соответствует термин "pause":
The distinction of a perfect sentence hath a more full stay, doth rest the spirit, which is,a pause or a period.
A pause is a distinction of a sentence, though perfect in itself, yet joined to another, being marked with two pricks (:). A period is the distinction of a sentence, in all respect perfect, and is marked with one full prick over against the lower part of the last letter, thus (.).
Итак, Бен Джонсон определяет место пунктуации в структуре письменного текста, исходя из характеристики самого предложения по степени распространенности (именно такой подход к практике пунктуирования был главенствующим в период зарождения системы пунктуации в классических языках; попытки классификации знаков препинания в зависимости от их функционирования в простом или сложном предложении известны и сегодня). Особенно значимым, на наш взгляд, является отказ Б.Джонсона от риторики ради риторики и его стремление упорядочить практическую пунктуацию, свести применение знаков препинания к более простым и разумным схемам и через их посредство внести в структуру предложений большую определенность и ясность.
В то же время связь пунктуации со звучащей речью очевидна для автора «Английской грамматики». Не случайно в качестве примера «разумного» пунктуирования, отвечающего основам членения устной речи ("these distinctions, as they agree with nature, so came they nearest to the ancient stays...", Бен Джонсон приводит отрывок публичного выступления Сэра Джона Чика, публициста и драматурга ("Oration to the Rebels"):
When common order of the law can take no place in unruly and disobedient subjects; and all men will of wilfullness resist with rage, and think their own violence to be the best justice: then be wise magistrates compelled by necessity to seek an extreeme remedy, where mean salves help not, and bring in the martial law where none other law serveth.
Ритмико-синтаксический анализ данного отрывка позволяет сделать вывод об умелом сочетании в нем «логического и риторического». Очевидно, что предложение построено по законам риторики: наличие синтаксических конструкций, анафорических зачинов, четкое деление текста на две части с помощью антитезы - все это говорит о сознательном использовании ритмико-стилистических средств для усиления эмоционального воздействия на аудиторию. В то же время - что особенно важно - предложенная расстановка пауз и соответствующая их фиксация в письменной речи не противоречит формально-грамматическому членению предложения, но, напротив, подчеркивает логические связи и выделяет сходные синтаксические структуры.
К середине XVII в. новая манера пунктуирования, уделяющая особое внимание элементам формально-грамматическим, получает все большее распространение, а, следовательно, требует более конкретного теоретического осмысления. В 1644г. выходит книга Чарльза Батлера ("The English Grammar"), отражающая основные особенности пунктуации «переходного периода». В центре внимания по-прежнему стоит риторическое единство, однако теперь основная задача автора - согласовать законы построения риторический фигур с грамматически (а также логически) верным членением предложения. Этой задаче подчинена вся система пунктуации: именно поэтому каждый знак препинания в трактате подробно проанализирован.
Определение точки у Ч.Батлера основывается на концепции предложения как логически завершенной единицы - основной единицы построения речи (ср. употребление этого знака препинания в прозаических текстах XVI-XVII вв.: точка чаще не означала логического свершения мысли). Точка в системе Ч.Батлера является основополагающим знаком препинания, относительно которого определены и все остальные знаки [Butler, Ch., 1644, p.42].
Шкала Батлера представляет собой систему знаков препинания, расположенных по степени логической завершенности/незавершенности частей предложения, выделяемых при помощи данных знаков, что в своей основе сходно с принципами определения знаков препинания в древнегреческой системе пунктуации.
Так, двоеточие, по Ч.Батлеру, выделяет довольно большую и относительно независимую часть предложения (по правилам современной пунктуации двоеточие употребляется в случае причинно-следственной связи между частями предложения). Этот знак препинания, по мнению автора грамматики является более важным, чем точка с запятой, и носит ярко выраженный грамматический характер (в отличие от Елизаветинской эпохи - к. XVI - н. XVII вв., когда двоеточие выполняло чисто риторическую функцию).
Чарльз Батлер отмечает, что двоеточие в условиях новой манеры письма становится знаком, отмечающим завершенность мысли, но не завершенность предложения ("a point of a perfect sense, but not of perfect sentence"). Логически законченную часть предложения, обособляемую двоеточием, автор называет «завершенной частью» ("perfect member"), уточняя, что это может быть и грамматически независимое предложение, и предложение логически завершенное, но имеющее смысл только при присоединении к основной части (пример 1), поскольку объединено с ней общим подлежащим, и предложение, начинающееся соединительным союзом "and" при введении нового подлежащего (пример 2):
Of him, and through him, and to him, are all things to whom be glory for ever. [Romans 11,30].
If the first fruit be holy; the lump is holy: and if the root be holy; so are the branches. [Romans 11,16].
Чарльз Батлер проводит четкое различие между двоеточием и точкой с запятой. Точка с запятой - Ч. Батлер одним из первых использовал современный термин "semicolon" - более «слабый» знак препинания, обозначающий более короткую и логически более зависимую часть (а нередко и часть части) предложения. Обычно точка с запятой (a point of imperfect sense) отделяет придаточные предложения, начинающиеся союзом (чаще разделительным, чем соединительным), а также придаточные относительные, присоединяемые относительными местоимениями "who", "which", "that". Точка с запятой, по Ч. Батлеру, занимает промежуточное положение между двоеточием и запятой и употребляется в предложениях, легко членящихся логически на составные части, соединяющиеся двойным или одинарным союзом (a compound axiom; whose parts are joined together, by a double, and sometimes by a single, conjunction.).
Таким образом, Батлер сводит употребление точки с запятой в основном к выделению придаточных предложений: это демонстрируют и приведенные выше примеры из Библии, использованные автором «Английской грамматики» для иллюстрации функции двоеточия, и пунктуация самого Ч. Батлера в определении точки с запятой (a compound axiom; whose parts….). Тем не менее, анализ интеллективной прозы второй половины XVIIв. показал, что правила относительно употребления точки с запятой только в придаточных предложениях практически не были поддержаны современниками Ч. Батлера, хотя его основная идея о дифференциации точки с запятой как знака, отличного от двоеточия и имеющего меньшую, чем двоеточие, значимость была воспринята с энтузиазмом.
Необходимо оговориться, что и сам Батлер не ограничивает область применения точки с запятой только грамматической связью главного и придаточного предложений: в качестве исключения он допускает использование этого знака препинания для соединения более независимых предложений, при условии, что последние тесно связаны по смыслу достаточно коротки и представляют собой ряд параллельных конструкций:
A certain Samaritan, as he joined, came where he was; and, when he saw him, had compassion to him; and went to him; and bound up his wounds, pouring in oil and wine; and set him on his beast; and brought him to an Inn; and took care of him.
Совершенно очевидно, что в данном предложении, взятом Ч.Батлером в качестве примера из Библии, точка с запятой использована как знак препинания, выполняющий, в первую очередь, риторическую нагрузку (членение предложения на примерно равные части с повторяющейся синтаксической структурой придают повествованию особый ритмический «рисунок», что, в свою очередь, способствует эстетическому воздействию на читателя); однако такое употребление точки с запятой не нарушает и логико-грамматические связи в предложении.
Запятая в системе Ч.Батлера занимает самое незначительное место как знак, выделяющий малозначимые, логически незавершенные части предложения и соответствующий паузе минимальной длительности (a point of more imperfect sense, in a simple axiom, or in either part of a compound). Запятая, по Батлеру, следует непосредственно за точкой с запятой, завершая шкалу логической значимости знаков препинания. Запятая может выделять и отдельное слово, и однородные члены предложения, и даже короткое предложение как часть большей грамматической структуры. Отметим, что, хотя автор трактата не придает особого значения этому знаку препинания, запятая употребляется им гораздо чаще, чем того требуют современные правила пунктуации.
Итак, основные теоретические положения Чарльза Батлера относительно пунктуации сводятся к тому, что знаки препинания, различающиеся по степени логической значимости, должны способствовать восприятию формально-грамматической структуры предложения, а также пониманию логической связи между главными и второстепенными частями, осознанию места каждой части в общей логико-грамматической организации высказывания. Однако, для Ч.Батлера важен не только формально-грамматический, но и риторический аспект пунктуации. Именно поэтому автор довольно короткого эссе по английской грамматике дважды подчеркивает, что с помощью простого чередования точки и точки с запятой можно легко выделить, усилить эффект антитезы (до Ч.Батлера в этой функции употребляли только двоеточие). Интересны примеры-библеизмы, взятые автором для иллюстрации этого положения:
They ate, they drank; they bought, they sold; they planted, they builded. [Luke,17,28].
I am persuaded, that neither death, nor life; nor angels, nor principalities, nor powers; nor things present, nor things to come; nor height, nor depth; nor any other creature; shall be able to separate us from the love of God. [Romans, 8,38].
He вызывает сомнения, что в данных предложениях риторическая функция пунктуации тесно переплетается с логико-грамматической. Знаки препинания, имеющие различную логическую значимость (запятая и точка с запятой; точка с запятой и двоеточие) подчеркивают параллелизм синтаксических конструкций предложения, сбалансированность главных и зависимых частей и, усиливая экспрессивность риторических фигур, вместе с тем проясняют грамматическую структуру предложения. Таким образом, риторическая фигура четко вписывается в рамки синтаксических конструкций, не нарушая линейных связей, а общая формально грамматическая организация предложения становится очевидной.
Подводя итог, сказанному, заметим, что здесь рассмотрены наиболее значимые теоретические работы XVI-XVII вв., посвященные основам пунктуирования. Даже поверхностного знакомства с трудами Малкэстера, Дж.Путтенгэма, С.Дэйнза, Б.Джонсона и Ч.Батлера достаточно для того, чтобы говорить о становлении пунктуации как о сложном, неоднородном процессе. По мере развития данной семиотической системы знаки препинания наделяются способностью охватывать все большие сферы применения, передавая на письме не только ритмомелодику высказывания, но и тончайшие семантико-стилистические оттенки речи, а позднее - и синтаксическую структуру предложения. Все это позволяет характеризовать раннюю английскую пунктуацию как необычайно емкую, высокоэффективную систему, каждый знак которой обладает удивительной способностью выделять ритмические, стилистические и логико-грамматические нюансы речи, подчиняясь единственной цели - передать экспрессию речи, способствуя эстетическому восприятию письменного текста.
Глава III. Пунктуация и ритм: диалектика устной и письменной речи
английская пунктуация языковой речь
Изучение современной пунктуации невозможно без знания ее истоков, эволюции, особенностей развития в различных языках, поэтому мы считаем необходимым подробно остановиться на истории возникновения знаков препинания и проследить их развитие вплоть до XVIII в. Впервые с использованием пунктуации мы встречаемся в греческих и римских хрониках, датированных VII-V вв. до н.э. В качестве знака препинания, разделяющего каждое слово в предложении, здесь выступает точка (иногда это две или более точек или же фрагмент орнамента). Такое использование знаков препинания соответствует начальной ступени освоения человеком языкового материала: происходит осознание того факта, что человеческая речь состоит из отдельных слов. В рукописях VII-V вв. до н.э. точка соответствовала минимальной паузе между словами в звучащей речи, что делало чтение более удобным