Английская пунктуация, как средство ритмико-стилистической организации текста
Родоначальником грамматики принято считать Аристотеля (384-322гг. до н.э.), однако его грамматическое учение было отрывочным и неполным. Дальнейшее развитие грамматика получила в трудах Дионисия Максийского, основные положения которого вошли практически во все последующие грамматические учебники. Система пунктуации, принятая Александрийской школой, была разработана Аристофаном Византийским около 260г. до н.э. Однако, все эти исследования не получили широкой известности и на протяжении многих столетий, вплоть до IX в. н.э., практически все греческие и римские хроники писались традиционно, без раздельно оформленного написания слов.
Остановимся подробнее на греческой системе пунктуации. Самым «древним» знаком препинания, как уже отмечалось выше, была точка, служащая в качестве разделителя слов и фактически выполняющая функции современного пробела. С течением времени, по мере того, как раздельнооформленное написание слов становится нормой, точка в системе греческой пунктуации наделяется новыми функциями: точка вверху строки (∙) означает конец предложения; в середине строки (•) - соответствует современной запятой; точка на строке (.) выполняла функции современного двоеточия или точки с запятой.
Таким образом, первая система пунктуации состояла из различных позиций единственного знака - точки. Позднее в греческих текстах появляются новые знаки препинания: запятая разделяет слова, которые в противном случае можно прочитать как одно слово; апостроф обозначает элизию; черточка под словом соответствует дефису. Параграф, один из старейших знаков в греческой системе пунктуации, обозначается короткой черточкой под строкой, с которой начинается новый абзац. В IX в. в греческих хрониках вместо точки все чаще используется запятая. Примерно в это время в греческой системе пунктуации появляется новый знак - точка с запятой. Однако, в отличие от латинской системы пунктуации, где этот знак считался промежуточным между двоеточием и запятой, в греческой системе он используется только в вопросительных предложениях, соответствуя нашему знаку вопроса.
Любопытный филологический феномен являет собой и происхождение названий греческих знаков препинания. Слову «точка» в греческом языке соответствует понятие «цепь»: логически завершенный порядок слов, дающий наиболее полное представление о каком-либо предмете (т.е., применительно к синтаксису, это сложное предложение, состоящее из нескольких основных и второстепенных частей). Словом «двоеточие» (от греч. «член», «часть») первоначально обозначалась основная, независимая часть сложного предложения, выделяемая при наиболее общем его членении на составляющие (т.е. главное предложение). «Точка с запятой» обозначала меньшую по сравнению с двоеточием, зависимую часть сложного предложения; соответствующими греческими понятиями были «получасть», «получлен». Под «запятой» (от греч. «фрагмент», «доля») понималась наименьшая часть предложения (т.е. различного рода уточнения).
Таким образом, уже в самих названиях греческих знаков препинания была заложена основная функция, определяющая место и способ их употребления. Простое предложение, например, могло заканчиваться точкой, двоеточием, точкой с запятой, или же вовсе не иметь никакого знака в зависимости от того, являлось ли оно (по греческой терминологии): «цепью», «получастью», «частью» или «долей», что в свою очередь определялось авторской манерой письма.
Огромное влияние на развитие пунктуации оказало книгопечатание. Родоначальником современной системы пунктуации считается Альдус Мануциус, основавший печатный двор в 1490г. Мануциус, к сожалению, не оставил описания своей системы, его вклад в развитие пунктуации был практическим: в новых изданиях классических трудов авторские знаки препинания заменялись новыми символами, более удобными при чтении и выдержавшими впоследствии проверку временем.
При издании книг Мануциус использовал запятую, точку с запятой, двоеточие, точку и знак вопроса в их современном значении. Таким образом, хотя основные знаки препинания (, ; . ?) и были впервые использованы греческими философами, в английскую систему пунктуации они пришли через латынь, и именно в том значении, в котором употреблялись в латинских текстах. Так, например, точка с запятой - знак, впервые употребленный в своем современном толковании в латинских трактатах, - был введен в систему английской пунктуации только в к. XVI - н. XVII вв. Вопросительный и восклицательный знаки были заимствованы из латыни несколько раньше (к. XV - н. XVI вв.); примерно в это же время в английских текстах впервые появляются и круглые скобки. Тире начинает использоваться в системе английской пунктуации значительно позже - лишь в к. XVII - н. XVIII вв.
Более глубокому пониманию сложных процессов, лежащих в основе изменений практики пунктуирования в ходе исторического развития языка в значительной степени способствует введение понятия «норма» по отношению к пунктуации.
Процесс преобразования классической (греческой) системы пунктуации, как мы видим, шел особенно бурно в к. XVI – XVII вв. Считается, что к концу XVIII в. этот процесс был в основном завершен, поскольку в систему пунктуации с тех пор не было введено ни одного нового знака. Однако, это не означает, что, сложившись, система пунктуации оставалась неизменной: в разное время предпочтение отдавалось то одному, то другому знаку препинания.
Практическое изучение английских текстов, относящихся к различным историческим эпохам, показывает, что употребление того или иного знака находится в теснейшей зависимости с особенностями стиля письма, господствующего в данный исторический отрезок времени. Прежде всего, это связано с тем, что пунктуация является действенным стилеобразующим цементом. Именно изменения в использовании пунктуации, чрезмерное увлечение тем или иным знаком препинания дает нам ощутимое, «зрительное» представление об очередной смене стиля письма, сигнализирует о новой манере изложения материала. Частое употребление какого-либо одного знака препинания становилось, по-видимому, сначала модой, а затем и образцом для подражания, нормой. В дальнейшем «в моду» входил другой знак, а прежний, если и не предавался забвению, то использовался крайне редко и преимущественно в новой функции, что опять-таки непосредственно соотносилось с эволюцией стиля.
В этой связи интересно проследить изменение норм в употреблении знаков препинания, особенно популярных в XV-XVI вв., а ныне утративших свое первоначальное назначение и былую значимость - речь идет о двоеточии, тире, скобках и точке с запятой.
Как уже отмечалось выше, двоеточие было одним из знаков, выделяющих слова в древнегреческих надписях (функция пробела).
Впоследствии двоеточие попользовалось в качестве основного знака препинания. отмечающего конец каждого псалма в Библии. Такая повторяющаяся пунктуация способствовала установлению определенного (довольно монотонного) ритма, соответствующего назидательному тону Библии, подчеркивала логическую последовательность повествования и взаимозависимость частей, выделяла псалом как основную стихотворную часть Библии.
Довольно часто двоеточие используется и в нестихотворной части Библии:
In the begginning God created the Heaven, and the Earth.
2. And the earth was without sonne, and voyd, and darkness was upon the face of the deepe: and the spirit of God mooved upon the fа с е of the waters.
And God said, Let there be light: and there was light.
And God called the light, Day, and the darkness he called Night: and the evening and the morning were the first day [The Holy Bible, containing Old and New Testaments, 2006, p. 51].
Такое использование двоеточия восходит к ранней («колометрической») традиции: членение предложения на равновесные, сбалансированные части создает ярко выраженный ритмический эффект. Сходная функция двоеточия характерна и для метрической поэзии XV-XVI вв. как, например, в сонете 54 В.Шекспира двоеточием заканчивается каждое четверостишие, что демонстрирует общую структуру сонета и в то же время связывает все части в единое целое, объединенное общей мыслью:
Oh how much more doth beauty beautions seeme,
By that sweet ornament which truth doth give,
The Rose lookes faire, but fairer we at deeme
For that sweet odor, which doth in it live:
The Canker bloomes have full as deepe a die,
As the perfumed tincture of the Roses,
Hang on such thornes, and play as want only,
When sommers breath their masked buds discloses:
But for their virtue gnly is their show,
They live unwoo'd,and unrespected fade,
Die to themselves. Sweet Roses do not so,
Of their sweet deathes, are sweetest odors made:
And so of you, beautious and lovely youth,
When that shall vade, by verse distils your truth [Brook, G., 1976, p. 78].
Основная функция двоеточия в интеллективной прозе к. XVI - и. XVII вв. - риторическая. Двоеточие используется в этот период главным образом для выделения риторических фигур - антитезы, равнения, риторических повторов и т.д. При этом риторика явно довлеет над грамматикой: границы предложения размыты, деление на предложения подчинено одной цели - усилению риторического эффекта. Внимание читателя вследствие этого фокусируется не на грамматической структуре, а на искусственно выделяемой ритмической и риторической организации текста. Двоеточие (как, впрочем, и остальные знаки препинания в к. XVI - н. XVII вв.) способствует последовательной связи объединенных логически (а не грамматически) частей в единое риторическое целое:
Having spent many yeers in studying how to live, and liv'de a long time without mony: having tired my youth with follie, and surfetted my minde with vanitie, I began at length to looke backe to repentaunce, and addresse my endevors to prosperitie: But all in vaine, I sate up late, and rose early, contended with the colde, and conversed with scarcitie: for all my labours turned to losse, my vulgar Muse was despised and neglected, my paines not regarded or slightly rewarded, and I my selfe (in prime of my best wit) laid open to poverty.
К середине XVIв. риторическое использование двоеточия приходит все в большее соответствие с логико-грамматическим членением предложения; логическая и риторическая функции двоеточия тесно переплетаются:
A Man had need, if he be Pletifull, in some kintfe of Expence, to be as Saving againe, in some other. As if he be plentifull in Diet, to be saving in Apparel: if he be Plentifull in the Hall, to be Saving in the Stable: And the like.
В этот период двоеточие начинает использоваться (помимо выделения антитезы) для оформления причинно-следственных связей в предложении:
Riches are for Spending; And Spending for Honour and good Actions. Therefore Extraordinary Expense must be limited by the Worth of Occasion: For Voluntary Undoing, may be as well for a Mans Country, as for the Kingdome of Heaven [Bacon F., 2007, p.43].
В XVII в. нередко употребляется знак двоеточия для выделения парантезы (в этой функции в наше время используются запятые, тире или скобки). Для оформления на письме антитезы еще до недавнего времени двоеточие считалось особенно уместным (например, "Man proposes: God disposes"). Начиная с конца XVII в. употребление двоеточия все больше подчиняется грамматическим правилам.
В к. XVIII - н. XIX вв. двоеточие перестает выступать в качестве основного (после точки) знака препинания и фактически выходит из употребления. Это объясняется, прежде всего, радикальным изменением стиля письма. Длинные предложения со множествам уточнений, ссылок, обособлений уже воспринимались как старомодные: на смену шел новый, более динамичный стиль, где основную функциональную нагрузку несла точка.
В XIX в. этот процесс был замечен филологами: так как двоеточие стремительно вытеснялось на письме другими знаками (иногда точкой, реже - тире), многие составители грамматических пособий попросту исключали этот знак из раздела «Пунктуация». Так, например, Т. Черчилль писал: «В настоящее время двоеточие используется хорошими писателями так редко, что правила его употребления просто излишни». [Churchille, T., 1823, p.51].
Ту же мысль мы находим у Р.Наттинга в его «Практической грамматике»: «Следует отметить, что двоеточие выпадает из системы, поскольку большинство современных писателей не пользуются им; три знака препинания, включая тире, можно считать достаточными для обозначения длительной паузы».
В защиту двоеточия в XIX в. нередко выступал в своих работах и Гулд Браун. Он справедливо считал, что полное замещение двоеточия точкой или точкой с запятой неправомерно. В своих доказательствах Г.Браун исходил из названий знаков препинания (colon - часть, semicolon - получасть), полагая, что не может быть точки с запятой без двоеточия, как не может быть части без целого [Brown, G., 2008, p.63].
Гулд Браун настаивал на том, что разумнее отдать предпочтение именно двоеточию как знаку более древнему, некогда весьма распространенному, знаку, обладающему по сравнению с точкой с запятой большими функциональными возможностями.
Эта полемика между учеными-грамматиками XIX в. не может не вызвать у современного исследователя улыбку: и точка с запятой, и двоеточие продолжают функционировать как полноправные члены современной системы пунктуации. И хотя сфера их применения в настоящее время сравнительно невелика, оба знака препинания, несомненно, и полезны, и необходимы.
Завершая краткий обзор изменений в нормах употребления двоеточия, необходимо заметить, что в современной системе английской пунктуации этот знак занимает довольно скромное место. Функции его сводятся к обозначению паузы при перечислении, уточнении, разъяснении и т.п.
Остановимся на некоторых особенностях употребления скобок в различные исторические эпохи. Как известно, первые случае использования скобок в английский текстах приходятся на к. XV - н. ХVI вв. Этот знак препинания как нельзя лучше соответствовал неторопливой, со множеством отступлений, уточнений, ссылок, манере изложения, господствовавшей в письменной речи того времени. Этим и объясняется стремительный рост популярности скобок в ХVI-ХVIIвв. Однако, уже к к. XVII - н. XVIII вв. для многих составителей грамматик стало очевидно, что скобки, употребляемые без всякой меры, излишне отягощают плавное течение текста, делают его слишком прерывистым, «рваным», препятствуя тем самым восприятию логической цепи изложения. Так, Хью Блэр в книге «Лекции по риторике и беллетристике» выступил против чрезмерного увлечения парантезой, а, следовательно, и скобками - знаком, воспринимавшимся в ХVI-ХVIIвв. как неотъемлемая часть парантетических внесений [Blair, H., 1783].
В начале ХIХ в. скобки стали восприниматься как архаизм. По-видимому, это было связано, прежде всего, с изменением в манере изложения фактов.
Интеллективная проза XIXв. становилась все более «научной»: отступления личного характера, попутные ссылки на малозначащие факты, описания второстепенных явлений, эмоциональные переживания, т.е. все то, что в XVI-XVIII вв. было неотъемлемой частью любого научного трактата, теперь оценивалось как ненужное, мешающее стройной цепочке доказательств.
Стиль научной прозы ХIХ в. определяется большей локоничностью, строгостью, стремлением к логичности. Однако, в своем желании усовершенствовать язык и стиль научного регистра, очистить интеллектуальную прозу от излишней многословности многие лингвисты XIX в. переходили грань разумного: плоха прежняя манера изложения - значит не нужны и знаки препинания, характерные для данного стиля. Так, в грамматике Т.Черчилля мы читаем: "The paranthesis is now generally exploded as deformity" [Churchille, T., 1823, p.211].
Подтверждение негативного отношения лингвистов к этому знаку препинания мы находим и у Р.Наттинга:
The Parenthesis, (), has come nearly obsolete, except in mere references, and the like; its place, by modern writers, being usually supplied by the use of the comma, and the dash [Nutting, R., 1829, p.71].
Гулд Браун, как всегда старающийся примирить крайние точки зрения, найти разумное толкование лингвистических явлений, т.н. «золотую середину», писал:
More use may've been made of the curves than was necessary, and more of the paranthesis itself than was agreeable to good taste; but the sign being well adapted to the construction, and the construction being sometimes sprightly and elegant, there are no good reason for wishing to discard tither of them; nor is it true, that the former has become nearly obsolete [Brown, G., 2008, p.101].
Необходимо отметить, что в текстах XX в. скобки встречаются сравнительно редко. Тем не менее, круглые скобки являются эффективным средством организации письменного текста, поскольку позволяют наиболее оптимально объединить в одном предложении разнородную информацию, сохраняя целостность высказывания. При разумном использовании этот знак препинания не препятствует, а, напротив, способствует сохранению логичности и стройности научного изложения, отделяя наиболее важную информацию от второстепенной.
Рассмотрим еще один знак препинания, имеющий любопытную историю развития - тире. Как уже отмечалось, тире появляется в английских текстах в последней четверти XVII в. и является, таким образом, последним знаком препинания, вошедшим в систему английской пунктуации. Тем не менее, признание лингвистов тире получает значительно позже - в конце XVIII в. В более ранних трактатах по грамматике даже не упоминается о существовании тире, несмотря на то, что авторы этих трактатов периодически прибегают к помощи этого знака в своих работах. Вероятно, это объясняется тем, что первоначально тире не имело четко определенного самостоятельного значения и употреблялось только для усиления предыдущего знака (в случаях, когда на письме следовало обозначить паузы более долгие, чем это предусматривалось тем или иным знаком). В качестве примера можно привести следующий отрывок:
I pause for a reply. - None? - Then none have I offended. - I have done no mor to Caesar, than you should do to Brutus.
Нередко тире в усилительной функции полностью «подавляло» предыдущий знак и использовалось самостоятельно, но уже в XIX в. такое употребление тире считалось неверным, противоречащим грамматическим нормам:
Here Greece stands by itself as opposed to other nations of antiquity - She was none of the other nations - She was more polished than they.
Таким образом, тире, являясь второстепенным, дополнительным знаком препинания, постепенно приобретает ярко выраженную риторическую окраску. Уже в конце XVII в. тире используется для обозначения риторических пауз внутри предложения, носящих различные эмоциональные оттенки - нерешительности, ярости, резкой смены настроения. Именно риторический характер тире определял его преимущественное использование в текстах художественной литературы (в основном, для оформления прямой речи и диалогов). Возможно, что это свойство тире, его «неуниверсальность» и послужило основанием для грамматистов XVIII в. не считать этот знак препинания полноправным членом системы английской пунктуации. Лишь в XIX в., с уходом излишней эмоциональности из интеллективной прозы, тире приобретает новую функцию, участвуя в оформлении на письме парантезы.
В интеллективных текстах XX в. тире занимает довольно скромное место. Тире по-прежнему используется для выделения парантетических внесений, особенно в конце предложения, однако, все чаще выступает в специфической функции, которую можно назвать «служебной» или «типографской». Так, в современных текстах научного регистра тире используется, в основном, при тезисном изложении проблемы (в начале каждого тезиса тире как бы усиливает знак красной строки); при цитировании (между цитатой и названием цитируемого источника, его автора); в таблицах и т.п.
Перейдем к рассмотрению последнего в нашем перечне знака препинания, некогда пользовавшегося особой популярностью, - точки с запятой. Мы уже подробно останавливалиcь на первоначальной функции этого знака в древнегреческой системе пунктуации, на его специфическом использовании в латинских текстах, упоминали и о сроках введения в систему английской пунктуации (к. XVI - н. XVII вв.).
Точка с запятой нередко использовалась в ранних переводах Библии в качестве основного знака препинания для соединения цепи простых предложений, передающих последовательность действий, перечисление и т.п. Очевидно, что основной функцией точки с запятой здесь являлась передача ритма, соответствующего неторопливой, назидательной манере повествования.
В конце XVI в. точка с запятой используется сравнительно редко. Об этом свидетельствует тот факт, что в трактатах по грамматике данного периода (Р.Малкэстер, Дж.Путтенгэм) этот знак препинания даже не упоминается. Однако и позднее, в первой четверти XVII в., когда на практике точка с запятой употреблялась довольно широко, ее теоретического обоснования мы не находим. Вероятно, это связано с тем, что новый знак препинания плохо вписывался в существующую шкалу временных значений и фактически использовался как заменитель двоеточия или поочередно с ним, выполняя, прежде всего, риторическую функцию (выделение риторических фигур, обусловленных лексическим и ритмическим повтором).
Такое использование точки с запятой нередко шло в разрез с логико-грамматическим членением предложения. Убедительной иллюстрацией тому служат следующие примеры:
(1)Give me, good Lord, a full faith, a firm hope, and a fervent charity; a love to thee, good Lord, incompatible above the love to myself, and that I love nothing to thy displeasure but everything in an order to thee (More, T., 1971, p.107).
(2)Damon to his Pythians, Pylades to his Orestes, Titus to his Gysippus, Theseus to his Pirithous; Scipio to his Laelius, was never found more faithful than Euphues will be to his Philautus.
(3)Gentlewomen I appeal in this controversy to your consciences, wether there be in you an art to love, as Euphues thinketh, or whether it breed in you as it doth in men; be sight, if one be beautiful, by hearing if one witty, by deserts, if one be cour-teous, by desire if one be vituous [The Holy Bible, containing Old and New Testaments, 2006, p. 114].
К середине XVII в., по мере того, как использование пунктуации получает все большее логико-грамматическое обоснование, значение точки с запятой начинает осознаваться многими учеными. Так, в трудах Б.Джонсона и Ч.Батлера неоднократно подчеркивается важность точки с запятой (как связующего звена между запятой и двоеточием) в ряду логической значимости знаков препинания и предпринимается попытка дифференциации точки с запятой и двоеточия.
Вот что пишет об истории развития точки с запятой Перси Симпсон:
The semicolon is not recognized by Mulcaster and Hart; according to Ames [Typographical Antiquities], it was introduced into England in 1569, but began to be used about 1580. When once it came into regular use, it brought a new element into punctuation... The semicolon, bringing in a finer grading of the stops, started the logical system in use at present day [Simpson, P., 1911, 2009, p.86].
Итак, с середины XVII в. точка с запятой начинает употребляться в новой функции - выделение придаточных, начинающихся разделительным союзом, а также придаточных-относительных, присоединяемых относительными местоимениями "who", "which", "that". Эти «изменения», несомненно, свидетельствовали об укоренении новой манеры письма, подчиняющейся в большей мере нормам логико-грамматического членения:
Refinements in the use of subordinate clauses are a mark of maturity in style... the loose association of clauses (parataxis) - gives way [that is, as language develops] to more precise indications of logical relationship and subordination (hypotaxis).
Однако, в течение довольно продолжительного времени, фактически до конца XVII в., точка с запятой продолжает употребляться и в риторической функции; показательно, что по нормам нового стиля выделение риторических фигур (повторов, антитезы, сравнения и