Xreferat.com » Топики по английскому языку » Понятие лингвистической географии

Понятие лингвистической географии

типах говоров (большую ее развитость в центральных), заме­тить различия в фонетическом оформлении флексий (сохранение в них конечных гласных в Северо-Восточной диалектной зоне, ср. формы типа маши, ходйти, не трдни и др.), развитие новообразо­ваний в области ударения (в говорах Западной зоны) и многие другие явления, ранее или совсем неизвестные, или же не имев­шие точных территориальных координат.

Еще значительнее роль лингвогеографических данных для ис­торического изучения языка.

Хотя карты атласа в своей совокупности дают синхронный срез структуры языка, а созданная на их основе карта диалектного чле­нения представляет собой картину диалектов в том виде, в каком она сохранилась на сегодняшний день, — обе эти разновидности географического способа представления лингвистических данных с успехом могут быть интерпретированы ретроспективно для вос­становления истории фонетического и грамматического строя языка и истории формирования его диалектов.

В обоих случаях основное внимание должно быть направлено на интерпретацию изоглосс и установленных на их основе диалект­ных границ, так как «изоглосса <...> есть результат всего пройден­ного данным языком исторического пути развития». Неслучайно уже давно было замечено, что диалектные границы, определяемые пучками изоглосс, часто соотносятся в той или иной мере с границами прежних государственных, феодальных, а иногда даже племенных объединений.

Интерпретация карт с целью изучения языковых явлений в их развитии предполагает поэтому не только обращение к памятни­кам письменности, отражающим язык соответствующих тер­риторий, но и привлечение конкретных данных истории народа, исторической географии, этнографии, археологии. Характер язы­кового ландшафта не может быть единственным (и даже глав­ным) критерием при оценке относительной древности языковых вариантов, так как формирование элементов этого ландшафта может происходить не только в результате разных процессов внут­реннего развития языка, но и при разных исторических усло­виях.

Показать конкретный путь развития языкового явления, отно­сительную хронологию появления разных его вариантов, исходя из данных лингвистических карт, можно лишь анализируя соот­ношение ареалов этих вариантов, сопоставляя их с ареалами дру­гих, структурно с ними связанных, явлений, а также учитывая данные памятников письменности, если они имеются. Последние могут быть вехами на пути установления абсолютной хронологии возникновения тех или иных явлений или процессов. В русской лингвистической географии есть уже много удачных опытов такой интерпретации, исходящей из совмещения изоглосс внутренне связанных явлений.


1.3. Диалектное членение русского языка


Русский на­циональный язык представляет собой сложную иерархическую си­стему, включающую в себя диалекты и литературный язык в его письменной и устной формах. Единство этой системы определяет­ся наличием у всех форм ее существования одной общей основы и характером диалектных различий в русских говорах, которые, будучи соответственными членами одних и тех же звеньев систе­мы, взаимозаменяются и поэтому понятны всем носителям язы­ка, на каком бы диалекте они ни говорили. Кроме того, действие основных тенденций развития фонетического строя русского язы­ка распространяется на все его говоры, хотя и в разной степени. Этому способствует и литературное произношение, корни кото­рого также связаны с образованием и развитием одного из искон­ных русских диалектов, современным центром которого является Москва.

При одних и тех же целях степень соответствия диалектного языка и карты диалектного членения может быть разной, что за­висит от объективных и субъективных причин, а именно: от ха­рактера диалектных различий самого языка и от уровня разви­тия науки о них, иначе говоря, от исходного научного материала, лежащего в основе карты, и от принципов его обработки и обоб­щения.

В настоящее время существуют две карты диалектного члене­ния русского языка с временным промежутком в 50 лет. Возмож­но также создание других карт на том же материале, основанных или на других принципах использования и обработки исходного материала, или имеющих иные цели — типологические, генети­ческие и др.

Созда­ние в 1914 г. первой карты — «Опыта диалектологической карты русского языка в Европе"», составленной Н.Н.Дурново, Н.Н.Со­коловым и Д.Н.Ушаковым, стало выдающимся научным собы­тием своего времени и имело не только практическое, но и важ­ное теоретическое значение. Этой картой утверждалось на­личие в современном языке диалектов как местных разно­видностей национального языка. Тем самым создатели карты опро­вергали распространенное в то время мнение о том, что в языке реальны только изоглоссы отдельных диалектных явлений и нет целостных территорий языковых общностей.

В карту «Опыта...» входила вся территория русского языка в Европе, включая территории позднего заселения, где русское на­селение перемежалось с иноязычным, и территории на севере, где русские селились главным образом вдоль рек, не занимая сплошь всей территории. Кроме того, украинский и белорусский языки в соответствии с взглядами того времени также были представлены на карте в виде наречий русского языка.

Главное внимание было уделено наибольшим лингво-террито-риальным величинам — наречиям. Наречия русского языка — северновеликорусское (с-в-р) и южновеликорусское (ю-в-р) — выделялись изоглоссами четырех попарно противопоставленных вариантов явлений, один член которых был диалектным, а другой совпадал с русским литературным языком. Явления эти (соответ­ственно для с-в-р — ю-в-р наречий) следующие: оканье — ака­нье, [г] — [у], Д/ — /т'/ в окончании 3-го л. ед. и мн. ч. глаголов, /а/ — /е/ в окончании род. и вин. п. местоимений: меня, тебя, себя — мене, тебе, себе. Каждое наречие характеризовалось своим комплексом этих четырех членов. При этом ю-в-р наречие выделя­лось сочетанием изоглосс диалектных членов: наличием [у], /т'/, /е/ (менё), а с-в-р наречие — только одним — оканьем, так как соответственные члены остальных явлений совпадали с литера­турным языком.

Такое диалектное членение неправомерно объединяло окаю­щие говоры, характеризующиеся структурно различными типами вокализма, в одно наречие. Кроме того, такое членение русских говоров отрывало акающие московские говоры от окающих влади-мирско-поволжских, которые в прошлом имели одну и ту же осно­ву, принадлежа к ростово-суздальскому диалекту.

В основу этой типологии положен статистический метод оценки соотношения всех диалектных черт, отмеченных в ДАРЯ. Одновременно с этим затемнялось лингвистическое значение наречий. Они стали считаться исконными данностями языка, в то время как сами наречия — исторические образования лингвистического плана — возникали в результате взаимодействия диалектов в условиях образования русского государ­ства и русского языка во главе с Великим Московским княже­ством при главенстве в нем ростово-суздальского диалекта.

Границы наречий в «Опыте...» определены и описаны очень точно, так как проведены по одной черте: в с-в-р наречии по оканью; в ю-в-р наречии по щелевому [у]. Между с-в-р и ю-в-р наречиями находились акающие среднерусские говоры, которые считались «переходными», имеющими северновеликорусскую основу и южно­великорусское наслоение.

Карта 1914 г. дает линейный характер диалектного членения. При этом вся сложность диалектного языка выражена вьщелением двух больших лингво-территориальных величин — наречий и переход­ных между ними среднерусских говоров. Наречия, в свою очередь, делятся на меньшие величины — группы говоров на основе одного признака, разного для каждого из наречий. Это диалектное членение говоров русского языка существенно упрощало реальное соотношение территориально-диалектных объединений и влияло на понимание истории их образования.

Новая карта диалектного членения охватывает русские говоры только на территории исконного поселения восточных славян, где первона­чально сформировались русские диалекты и русский национальный язык. В основном эта территория представлена на картах «Диалек­тологического атласа русского языка». Материалы и карты этого атласа явились основой и источником диалектологической карты русского языка 1964 г.

Анализ карт «Диалектологического атласа...» позволил обнару­жить сложный лингво-территориальный ландшафт русского ди­алектного языка благодаря тому, что соответственные междиалект­ные члены каждого явления показаны в нем отдельно, аналити­чески согласно их уровню. Это давало возможность представить характер распространения разноуровневых фактов языка и соотне­сти их территории между собой. Оказалось, что лишь меньшинство диалектных явлений имеют одиночный, индивидуальный и рассе­янный, островной тип территориального распространения. Боль­шинство диалектных явлений имеют повторяющиеся ареалы рас­пространения (хотя полностью обычно не совпадают), которые накладываются друг на друга, пересекаются или взаимно исклю­чаются, создавая сложное переплетение пучков изоглосс.

Этот ареальный тип территориального распространения ди­алектных явлений и послужил основой для группировки говоров русского языка. При этом для создания карты диалектного члене­ния был применен дифференциальный принцип отбора материа­ла — брался только диалектный материал, имеющий ареальный характер распространения. Лингво-территориальные объединения выделялись по сумме всех диалектных явлений, присущих каждо­му ареалу. При этом учитывалась их лингвистическая характери­стика и характер пучка изоглосс, выделяющих ареал. В результате было выявлено три типа лингво-территориальных объединений, существующих в русском диалектном языке, их иерархия и взаимо­расположение определили характер диалектного членения.

Первый тип лингво-территори-альнйго объединения — наибольший по охвату территории. Аре­алы этого типа делят всю территорию русского языка на две боль­шие части — северную и южную и образуют Северное и Южное наречия русского языка.

Второй тип лингво-территориальных ареалов — диалектные зоны. Они, так же как наречия, представляют большие террито­рии, объединяющие говоры суммой общих признаков. Всего выде­ляется восемь диалектных зон.

Третий тип лингво-территориальных объединений — группы говоров. Они представляют относительно мелкие ареалы, кото­рые всегда вписаны в территории наречий и диалектных зон и отделены друг от друга пучками изоглосс диалектных зон.

Три типа лингво-территориальных объединений отличаются не только величиной ареалов, но, главное, иерархическими отноше­ниями.

И наречия, и диалектные зоны выделяются по сумме отдель­ных диалектных черт, структурно между собой не связанных, от­
носящихся к разным уровням языка и объединяющих в своих аре­алах разные диалекты. Но при диалектном членении наречия име­ют большее значение, так как они являются попарно противопо­ставленными диалектными объединениями, имеющими в комп­лексе своих черт одни и те же соответственные явления.

Характерной особенностью диалектных зон является их не­
соотнесенность друг с другом по комплексу явлений. Каждая ди­алектная зона, хотя территориально и охватывает значительные
части Северного или Южного наречий, относится к членению не
наречий, а всего русского диалектного языка.

По особому принципу выделена Центральная диалектная зона. Свойственные ее говорам черты звукового и грамматического строя и лексического фонда, характерные и для литературного языка, органически ей присущи и исконны, а не являются усвоенными из литературного языка. Выделение Центральной диалектной зоны имеет принципиально важное значение, потому что на этой тер­ритории зарождался собственно русский язык, отличный от других восточнославянских языков. Современные различия между го­ворами на территории Центральной зоны возникли в более позд­нее время в результате перераспределения феодальных центров на территории Великого княжества Московского. Потому при види­мых, бросающихся в глаза различиях между московскими и влади­мирскими говорами (таких, например, как аканье и оканье) эти говоры имеют много общего в своем звуковом и грамматическом строе и вместе противостоят как акающим говорам Южного наре­чия, так и окающим говорам Северного наречия.

Присущие говорам Центральной диалектной зоны явления, ко­торыми она противостоит всем другим диалектным зонам русского языка, представляют новообразования древнего Ростово-Суздаль-ского диалекта в области ритмико-динамической структуры сло­ва, звукового и грамматического строя. К ним относятся: пяти-фонемная система вокализма и отсутствие фонем /со/ и /Ь/, нали­чие [е] на месте /Ъ/, [о] на месте *е, ь перед твердыми согласными, губно-зубные /в/—/ф/, различение аффрикат /ц/—/ч/; тип скло­нения существительных по модели твердой разновидности и др.

Диалектные зоны имеют вспомогательное значение для карты диалектного членения, поэтому они не показаны на основной карте. Они в сочетании с наречиями характеризуют диалектную основу групп говоров, показывая степень их близости между собой. Но значение диалектных зон важно для понимания истории от­дельных языковых явлений и истории русского языка в целом. Ло­кализация тех или иных языковых черт на территории отдельных зон указывает на то, что в пределах этих территорий на определен­ных исторических этапах действовали местные тенденции языко­вого развития. Ср., например, близость границ Северо-Западной зоны и Новгородской земли до XIV в., Юго-Западной зоны и Ве­ликого княжества Литовского, Юго-Восточной зоны и Рязанского княжества. Диалектные зоны свидетельствуют о междиалектных контактах и о путях распространения языковых тенденций. Все это делает диалектные зоны существенным фактом диалектного чле­нения.

3. Группы говоров — главная величина современного диалект­ного членения. Диалектными явлениями, выделяющими группы говоров, обычно бывают структурные разновидности явлений, представленных в наречиях и диалектных зонах в обобщенном виде, лексико-грамматические и словообразовательные варианты явле­ний диалектного языка и отдельные лексемы. Главное отличие групп говоров от других типов лингво-территориальных объединений заключается в том, что группы говоров выделены на основе явле­ний, образующих звенья системы, а не просто сумму признаков. Поэтому именно группы говоров, в которых совокупность всех диалектных и общерусских явлений структурно связана, представ­ляют системы современных диалектов.

Изоглоссы, выделяю­щие наречия и диалектные зоны, образуют пучки, имеющие зна­чительные расхождения между собой. Территория, на которой встре­чаются, пересекаясь, пучки изоглосс и отдельные изоглоссы про­тивоположных диалектных зон, является территорией межзо­нальных говоров. (Межзональные говоры, расположенные между Северным и Южным наречиями, называются также средне­русскими говорами.)

Границами наречий и диалектных зон является условная линия полного совмещения всех ареалов, свойственных им диалектных явлений. Поэтому наречия и диалектные зоны непосредственно не граничат друг с другом: между наречиями лежат среднерусские, а между диалектными зонами — межзональные говоры.

Особенностью межзональных и среднерусских говоров являет­ся отсутствие в них единого комплекса только им присущих ди­алектных черт.


Выводы по 1 главе


Таким образом, данные лингвистической географии дают возможность отвечать на вопросы, где, как и в какой последователь­ности появлялись те или иные языковые варианты. Но ответ на вопрос, когда они возникли, могут дать лишь памятники пись­менности. Многие реконструкции в области истории языка до сих пор остаются гипотетическими из-за отсутствия памятников пись­менности, которые отражали бы язык разных территорий в раз­личные исторические периоды. Карты диалектологических атласов в этой ситуации становятся для историков языка существенным подспорьем. И хотя они отражают состояние диалектных явлений только в поздний период их развития, но тем не менее дают пол­ную картину всех вариантов каждого языкового явления в его тер­риториальной проекции. Учитывая тот факт, что разные диалект­ные системы отражают разные стадии и направления развития язы­кового строя, на лингвистических картах перед нами предстает как бы «диахрония в синхронии». Эту диахроническую информа­цию нужно только уметь извлекать из лингвистических карт.

Неслучайно поэтому одной из главных задач лингвогеографии на современном этапе является дальнейшая разработка и совер­шенствование методов исторической интерпретации лингвисти­ческих карт.

Среди классических работ отечественных ученых по лингвогеографии можно назвать следующие труды: Аванесов Р.И. «Очерки русской диалектологии» (М., 1949), Жирмунский В.М. «О некоторых проблемах лингвистической географии» (М.-Л., 1956, 1962); Бородина М.А. «Проблемы лингвистической географии» (М.-Л., 1966), Эдельман Д.И. «Основные вопросы лингвистической географии» (М., 1968), Захарова К.Ф., Орлова В.Г. «Диалектное членение русского языка» (М., 1970), «Общее языкознание. Методы лингвистических исследований» (М., 1973), «Образование севернорусского наречия и среднерусских говоров» (М., 1970), «Ареальные исследования в языкознании и этнографии» (Л., 1983).


II Глава. Ареальная лингвистика


1.1. Понятие «ареальной лингвистики» и ее признаки


АРЕАЛЬНАЯ ЛИНГВИСТИКА (от лат. area — площадь, пространство) — раз­дел языкознания, исследующий с помо­щью методов лингвистической геогра­фии распространение языковых явлений в пространственной протяженности и межъязыковом (междиалектном) взаимо­действии. Определяющим принципом при ареальном описании фактов взаимо­действующих языков (диалектов) служит фронтальный их охват. Основная задача ареальной лингвистики — характеристика территориального распределения языковых особенностей и интерпретация изоглосс. В результате выявляются области (ареалы) взаимодей­ствия диалектов, языков и ареальных общностей — языковых союзов, характеризующихся общими структурными при­знаками.

Термин «пространственная/ареальная лингвистики» впервые введен М. Дж. Бартоли и Дж. Видосси (1943), но ее основные принципы были развиты Бартоли в 1925. Ареальная лингвистика тесно связана с лингвистпч. географией и диалектологией. Она ис­следует соотнесенность явлений, направ­ление и ареалы их распространения у ряда языков, диалектология же дает опи­сание структуры отд. языка в его терри­ториальном варианте. Вместе с тем фактологической основой ареальной лингвистики тесно служат диалекто­логические исследования.

Центральное понятие ареальной лингвистики — языковой или диалектный ареал, т. е. границы распространения отдельных языковых явлений и их совокупностей. Тер­мин «ареал» используется также для обозначения границ распространения язы­ков и языковых общностей (индоевропейский ареал, славянский ареал, тюркский ареал и т. п.). В ареальной лингвистике существенно разграничение син­хронного и диахронического планов описания. Диахронический аспект направлен на выявление ареалов членения праязыкового состояния и воз­никающих при этом междиалектных схождений. Эти состояния (общеиндоевропейское, общеславянское, общетюркское и т. д.) в терминах ареальной лингвистики интерпретируются как лингвистически непрерывное простран­ство генетически связанных диалектов, которые разграничиваются пересекающимися изоглоссами на разных уровнях языковой структуры. Синхронный план связан с установлением междиалектных контактов и ареальных соответствий на одном хронологическом срезе.

Другое важнейшее понятие ареальной лингвистики — изо­глосса; для разных уровней употребля­ются уточняющие это понятие термины: фонетические изоглоссы — изофоны, лексические изоглоссы — изолексы, сход­ное семантическое развитие — изосемы и т.п. Различают связанные и конвергентные изоглоссы; пер­вые развиваются в языках, относящихся к единой генетической общности, при их установ­лении используются приемы сравнительно-генетических исследований. Конвергентные изо­глоссы возникают как результат длительных территориальных контактов языков, об­разующих ареальную общность, или же параллельного развития изолированных, территориально не соприкасающихся язы­ков. Изоглоссы конвергенции выявляются приемами типологического анализа.

При изучении причин появления, ис­тории развития, фронта и направления экспансии инноваций и выявления ареа­лов консервации архаизмов важное место в ареальной лингвистике за­нимает поиск центра, периферии, зон диффузии (вибрации) в исследуемом ареале. Принято выделять 3 основные зоны дналектного континуума: центральную, марги­нальную (отдаленную зону, где наблю­даемые изоглоссы носят менее выражен­ный характер) и переходную. В соответ­ствии с этим определяются и ареалы дист­рибуции языковых фактов — инноваци­онный, архаический и диффузный (пе­реходный). При выявлении инноваций и архаизмов в Л. л. неходят из методики ареальных норм, разработанной итальянской школой неолингвистпки (норма изолиров. области, норма периферийной области, норма более поздней области и т. д.). Для обследуемого языкового (диалект­ного) состояния используется обозначение «языковой (диалектный) ландшафт».


2.2. Культурно-исторический ареал: понятие и принципы его распространения


Понятие культурно-исторического ареала не получило должного освещения в социолингвистике. А между тем отнесенность тех или иных языков Земли к тому или иному культурно-историческому ареалу — факт бесспорный. В культурно-исторический ареал объединяются народы и соответственно их языки на основе общего уровня социально-экономического, по­литического и культурного развития, общности культур­ных традиций, базирующихся на определенной общности книжных текстов, отражающих основное содержание интегрирующей части духовной культуры. Культурно-исторический ареал — историческая категория, меняю­щая свое содержание, объем и границы в связи с изме­нением интегрирующих начал, перемещением эпицентров н перераспределением границ между ними, со сменой и борьбой идеологий. Взаимодействие социумов в рамках единого ареала не ограничивается лишь той пли иной сферой духовной культуры, но сопровождается более или менее интенсивным взаимодействием во всех сферах духовной и материальной культуры, в экономической, политической и социальной жизни целого мегасоцнума. Наиболее мощные культурно-исторические ареалы, ока­завшие сильнейшее влияние на судьбы многих народов и их языков, начали складываться в эпоху средневековья и имеют тысячелетнюю историю. Тогда одним из основ­ных интегрирующих факторов культурно-исторических ареалов, складывавшихся на террнториях древних цивилизаций, оказалась религия.

Именно эпоха средневековья породила особую кате­горию мировых религий, чего не знал древний мир. Социальным содержанием этой эпохи было становление феодального строя. Он-то и нуждался в особой идее оги-ческой надстройке для своего закрепления. «Религия и средние пека была н системой права и политической доктриной, и моральным учением и философией. Она была синтезом всех надстроек над феодальным базисом. . .» [Конрад 1972, 89]. Наибольшую интегрирующую силу приобрели те религии, которые, обладая способностью адаптироваться в местных культурных условиях, теснее связали свое существование с развитием книжности, с наличием особых книжных текстов, синтезирующих интегрирующие понятия духовной культуры. Они и полу­чили широкое распространение не только на ближней, но и на дальней периферии соответствующих эпицентров цивилизации. Это — христианство, ислам, индуизм и буддизм [Первобытная периферия. . . 1978, 255 и след.]. Естественно, идеология и соответствующие тексты рас­пространялись не сами по себе, а при помощи особого института — церкви, представлявшей собою могуществен­ную политическую организацию с особым подсоцнумом, духовенством, организованным на принципах иерархии и_дисциплины.

В формировании общеевропейского культурно-истори­ческого ареала важную роль сыграло христианство, зародившееся в Палестине и получившее первоначальное распространение в сфере влияния эллинской культуры и образованности прежнего эллинского культурно-истори­ческого ареала. В первые века новой эры христианство, впитавшее в себя богатство эллинской культурно-истори­ческой традиции, распространилось н в «варварских» странах, входивших в Римскую империю или нахо­дившихся на ее периферии, в сфере ее торгово-экономиче­ского и политического влияния. За последние пять столе­тий социально-экономические, политические и культур­ные факторы способствовали расширению этого культур­но-исторического ареала, включившего в себя Америку, Австралию, часть Африки и Азии. Основными источ­никами языкового влияния являются древнегреческий н латинский языки, а_ на ранних этапах и древнееврей­ский, на поздних — английский, испанский, француз­ский, немецкий, а также книжно-славянский и русский. Историческое значенпе и глобальное влияние этого куль­турно-исторического ареала обусловлены прежде всего тем, что именно в рамках этого ареала зародилась (Древ­няя Греция) и успешно разивалась (Европа последних трех столетий) наука как особый культурно-исторический феномен, явившийся мощным фактором развития духовной культуры и языка. Здесь наиболее ощутим сдвиг основного содержания ведущих интегри­рующих текстов.

Что касается ближневосточного ареала, то распростра­нение мусульманской культуры и арабского языка как неотъемлемой ее части в Северной Африке, Передней и Средней Азии (с VII—VIII вв.) натолкнулось на пре­граду христианской Эфиопии, Нубийского и других христианских царств. Во многих случаях эти преграды были сломлены. Кроме основного языка исламской куль­туры, арабского, в этом ареале большую роль играл также персидский язык, в меньшей мере — суахили и некоторые другие.

На юге Азии формировался особый культурно-истори­ческий ареал с различными формами индуизма, характе­ризующийся специфической структурой кастового об­щества. Этот ареал расширил свои границы в эпоху созда­ния первых индуанизнрованных государств неиндоарийскимн народами Юго-Восточной Азии (древние кхмеры, моны, малайцы и др.) до Явы и Суматры. В этих госу­дарствах были восприняты индийские титулы, индийский дворцовый этикет, санскрит и пали и качестве официаль­ных языков; с середины I тыс. местные языки получают письменность на основе южноиндийской системы письма с огромным слоем лексических заимствований из сан­скрита. Ведущую роль здесь играли разные формы индуизма, адаптировавшегося к местным установлениям и институтам, продолжавшим доиндупстские традиции: буддизм (Бирма), шиваизм и разные формы брахманизма. На севере влияние индуизма и санскрита наталкивается на арабско-персидское влияние со стороны соседнего историко-культурного ареала.

Восточноазпатский ареал с ханьским культурным эпицентром охватывает относительно небольшую терри­торию: глубокое усвоение этой культуры невозможно без освоения ее весьма сложной письменной традиции и спе­цифического строя китайского языка. Кроме того, в этой культуре отсутствовала четкая религия, пригодная для имитации и адаптации к местным условиям и традициям. Восприятие ханьской культурной традиции в Корее и Японии было облегчено тр i, что она выступала, так ска­зать, в буддийском оформлении. Во всех случаях, где встречалось индуистское и ханьское влияние и вставала альтернатива: санскрит или иероглифика, выбор делался не в пользу последней. В Корее и Японии иероглифика была дополнена алфавитами местного изобретения, в Ти­бете и Монголии распространились алфавитные системы письма индийского н даже арамейского происхождения. В этом ареале основным источником влияния является китайский язык, а в по­следнее время и японский.

Итак, культурно – исторический ареал — особый мегасоциум, способный включать в себя разного рода макросоциумы, различные государства и народы, племенные союзы и племена, на основе их со­циального взаимодействия в сфере духовной культуры. Такое взаимодействие способствовало сохранению и сов­местному умножению содержания общей духовной куль­туры при помощи специальных институтов и общности языкового взаимодействия. Средством языкового взаимо­действия выступает особый книжный язык, общая для всего ареала лингвема как язык международного взаимо­действия в сфере духовной культуры. Па роль ведущего языка выдвигается тот книжный язык, на котором создан и создается наибольший объем книжных текстов, отражающих основное содержание интегрирующей части ду­ховной культуры и наиболее важных для всего культурно-исторического ареала. Роль ведущего языка может играть то один, то другой язык в зависимости от сдвигов эпи­центра духовной культуры и изменения основного со­держания интегрирующих текстов.

Разбиение языков (и народов) мира по соответствую­щим культурно-историческим ареалам на основании общ­ности исторических истоков духовной культуры с тече­нием времени все в большей степени осознается как раз­личие и сходство культурно-исторических традиций, под­держиваемых разного рода политическими и экономиче­скими связями внутри ареала. Роль последних с течением времени возрастает. С этим связана тенденция к созданию новых ареалов на иных основаниях. Развитие капитали­стических отношений стимулировало формирование англо­язычной и франкоязычной сфер в границах прежних колониальных империй. В развивающихся странах язык прежних колонизаторов сохраняет и в какой-то мере даже укрепляет свои позиции в сфере науки и техники, высшего и среднего специального образования. В языке феномен культурно-исторического ареала про­является прежде всего в виде общности интернационализмов, позволяющих выдвинуть понятие общего лекси­ческого фонда для данного ареала.

Анализ инвентаря, структуры и поведения интер-нацпонализмов в различных языках позволил В. В. Акуленко сделать вывод о наличии пяти основных языковых ареалов, совпадающих с культурно-историческими ареа­лами, перечисленными выше [Акуленко 1977, 43]. Есте­ственно, общий лексический фонд языков ареала отра­жает прежде всего общность духовной культуры, идеоло­гии, общественно-политической жизни и т. д., общность внеязыковой действительности, так сказать, общность среды обитания языка.

Арабский алфавит следовал за распространением ислама и арабского языка, служа основой и моделью-эталоном при создании письменности на языках мусульманских народов. За христианством шел изобретенный греками фонологический принцип письма с допустимыми разли­чиями в графике вплоть до изобретения своего алфавита: Вульфила (готский), Месроп Маштоц (армянский), Кирилл (старославянский) и др. Дальнейшее развитие письмен­ности у народов европейского культурно-исторического ареала так или иначе отражало религиозные различия. Противопоставление латиницы и кириллицы отражало различие субареалов Западной и Восточной Европы, исто­рически восходящее к различию между римской и визан­тийской церковью, обнаружившемуся на Соборе 692 г. и приведшему к разделению церквей в 1054 г. Противо­поставление латинского и готического шрифтов в немец­ком языке отражало различие между католиками и про­тестантами. Противопоставление латиницы и «гражданки», восходящей к русскому алфавиту, в сербскохорватском языке отражает прежнюю границу между западноевропейским (хорваты-католики) и восточноевропейским куль­турно-историческими ареалами (сербы-православные). Расширение границ восточноевропейского ареала первоначально приводило к созданию вслед за византийской традицией оригинальных письмен. Так, в XIV в. Стефан Пермский изобрел оригинальные письмена и перевел на зырянский (коми) язык «чтения» из Евангелия, Апо­стола, Псалтыри и Паремейника; в XVI в. Феодарит изобрел лапландские письмена и перевел на лапландский язык Евангелие. Позже, на базе широкого развития пе­чатного дела в России, создавалась письменность на основе русской графики (мордовская и др.). В этом смысле лати­низация белорусского письма в XIX в. и неудавшаяся попытка латинизации письма украинского отражали идео­логическую борьбу и попытки продвинуть границу за­падноевропейского ареала на восток за счет исконной тер­ритории восточноевропейского культурно-исторического ареала. Переход некоторых народов нашей страны с араб­ского письма на латиницу, а затем и на русскую графику в 30-е годы XX в. отражал интенсивный процесс реинте­грации народов нашей

Если Вам нужна помощь с академической работой (курсовая, контрольная, диплом, реферат и т.д.), обратитесь к нашим специалистам. Более 90000 специалистов готовы Вам помочь.
Бесплатные корректировки и доработки. Бесплатная оценка стоимости работы.

Поможем написать работу на аналогичную тему

Получить выполненную работу или консультацию специалиста по вашему учебному проекту
Нужна помощь в написании работы?
Мы - биржа профессиональных авторов (преподавателей и доцентов вузов). Пишем статьи РИНЦ, ВАК, Scopus. Помогаем в публикации. Правки вносим бесплатно.

Похожие рефераты: