Xreferat.com » Рефераты по историческим личностям » Политический портрет Лейбы Давыдовича Троцкого

Политический портрет Лейбы Давыдовича Троцкого

демонстрации, красные флаги, революционные при­зывы—среда, в которой Троцкий с его задатками трибу­на и оратора чувствовал себя как рыба в воде. Своими речами он кружил головы не только простым рабочим, солдатам, матросам, но и поднаторевшим в политике людям.

Естественно, деятельность Троцкого в майские дни не ограничивалась только участием в митингах и демонст­рациях. Как один из лидеров Межрайонной организации РСДРП, Троцкий пытался наладить контакты с предста­вителями других левых партий и организаций. Он неод­нократно посещал редакцию полуменьшевистской газеты «Новая жизнь», издававшейся М. Горьким и Н. Сухано­вым. Побывал Троцкий и в редакции большевистской «Правды», встретился с Лениным, Зиновьевым и Каме­невым. Но серьезной ^беседы не получилось.

Чувствовалась тягость в общении. Да это и неудиви­тельно. За годы вражды и недоверия накопилось немало негативного, и преодолеть это за одну-две встречи невоз­можно. К тому же собеседники и не скрывали, что не из­менят своих убеждений. Ни Ленин, ни Троцкий не посту­пились своими взглядами ни на йоту. К поиску контак­тов, возможному сотрудничеству их подтолкнула изме­нившаяся политическая ситуация как в России, так и на международной арене. Вместе с ней изменились и те за­дачи, которые приходилось решать социал-демократии.

Февральская буржуазно-демократическая революция в России привела к установлению двоевластия в стра­не—Временного правительства и Советов рабочих, сол­датских и крестьянских депутатов. Разрешить эту противоречивую ситуацию можно было только на путях осу­ществления пролетарской революции. Именно она была бы логическим шагом в дальнейшем развитии революци­онного процесса. Из признания этого факта исходили и Ленин и Троцкий. Хотя подошли они к его осознанию с разных сторон.

Ленин—развивая идеи Маркса и Энгельса о непре­рывной революции как поэтапном ее развитии: от бур­жуазно-демократической к социалистической с последу­ющим выходом на международную арену. Троцкий — перескакивая через этап буржуазно-демократической ре­волюции, трактуя перманентность как перенесение рево­люции из одной страны в другую. То есть им бралась в расчет только одна сторона марксистской концепции перманентности революции—внешняя—и игнорирова­лась внутренняя. Не случайно, что Троцкий «проглядел» Февральскую революцию. До конца своих дней он так и не смог внятно объяснить, какой по характеру, движу­щим силам и целям была эта революция.

Но—что очень важно и что до сих пор не учитыва­лось или упускалось из виду—Февральская революция свела на нет прежний спор Ленина и Троцкого о путях и перспективах развития революционного процесса в Рос­сии. Отныне революция могла развиваться лишь как ре­волюция социалистическая. Это признавали оба. Оба же считали, что российская революция в случае ее сверше­ния могла перерасти только в мировую. Иначе говоря, менялось само содержание перманентности революции:

не буржуазно-демократическая революция в социалисти­ческую, а российская социалистическая—в мировую или по крайней мере общеевропейскую.

К тому же временной интервал между Февральской и Октябрьской революциями оказался настолько мини­мальным, развитие событий протекало так стремительно, социалистическая революция унаследовала от буржуаз­ной столько проблем, которые она решала как бы похо­дя, не только для рядового участника происходившего, но и для лидеров РСДРП оказалась попросту непости­жимой та сложная механика поэтапности революции, которая имела решающее значение до Февраля. После того как произошла Февральская революция и началась подготовка социалистической, троцкизму нечего было противопоставить ленинизму, поскольку была снята ост­рота проблемы поэтапности развития революционного процесса в России.

Троцкий вряд ли кривил душой, когда в письме в Ист-парт ЦК ВКП(б) 21 октября 1927 г., впервые опублико­ванном только в 1932 г. за границей, отмечал: «Я не вступил немедленно по приезде из Канады в организа­цию большевиков. Почему? Потому ли, что у меня были разногласия?» Нет, считал Троцкий, таких разногласий у него с большевиками не было.

Этот факт подтверждается анализом предложений Ленина о слиянии «межрайонцев» и РСДРП(б), кото­рые он огласил 10 мая на Петро градской городской кон­ференции Межрайонной организации РСДРП. Они вклю­чали несколько пунктов. Во-первых, «объединение жела­тельно немедленно». Во-вторых, следует включить по одному представителю «межрайонки» в редакцию «Прав­ды», которую планировалось превратить во всероссий­скую популярную газету и ЦО будущей слившейся пар­тии. В-третьих, включить двух межрайонцев в комиссию по подготовке VI съезда партии, И наконец, обеспечить в «Правде» и других печатных органах свободную дис­куссию по спорным вопросам17

Эти ленинские предложения вполне могли рассматри­ваться в качестве методологических принципов такого объединения, и, как видим, в них не ставилось перед «межрайонкой» никаких предварительных условий. От ее членов не требовалось отречения от прежних взглядов, признания прошлых ошибок. Выдвигалось лишь одно ус­ловие—их участие в совместной борьбе за общее дело. А таким делом было свершение социалистической рево­люции и строительство нового общества.

Не случайно, по некоторым свидетельствам, Ленин на одном из заседаний ЦК партии, в мае, высказался за привлечение Троцкого в редакцию «Правды». Но его предложение отвергли другие члены ЦК Ленин пред­лагал также Троцкому возглавить газету популистского толка, на манер редактировавшейся им и Парвусом в 1905 г. газеты «Начало». Но от этого предложения отка­зался сам Троцкий.

Что же касается слияния «межрайонцев» с РСДРП (б), то на упомянутой конференции Троцкий заявил, что со­гласен «с резолюциями». Ленин записал следующие его слова: «...согласен постольку, поскольку русский большевизм интернационализировался. Большевики разбольшевичились—и я называться большевиком не могу... Признания большевизма требовать от нас нельзя»

Троцкий не просто критиковал ленинские предложе­ния, он отверг их. Причем сделал это в некорректной форме, выдвинув ряд неприемлемых для Ленина и боль­шевиков условий. Что означало его заявление о разбольшевичивании русского большевизма, который интерна­ционализировался? Только одно—Троцкий не желал признать правоту «старого большевизма», Ленина, боль­шевиков в споре с ним и с троцкизмом, выступавшим за авантюристическую теорию перепрыгивания через этап буржуазно-демократической революции. То есть Троцким выдвигалось условие, которого от него не требовали ни Ленин, ни другие руководители РСДРП (б). Поэтому он не хотел принять и старое «фракционное наименование» партии—РСДРП (б). Троцкий соглашался на слияние только, как он считал, с «обновленным» Лениным, в ко­тором усматривал своего единомышленника, перешедше­го на позиции теории «перманентной революции», и с «обновленным» большевизмом, в котором он видел по­добие российской или—точнее—ленинской разновидно­сти троцкизма. Ни больше ни меньше.

Понадобилось еще, как минимум, два месяца нараста­ния революционных событий, чтобы Троцкий снял свои претензии к Ленину и большевикам и безоговорочно, без всяких встречных условий, принял упомянутые выше ленинские предложения. Иначе говоря, Троцкий вошел в РСДРП (б), вовсе не отказавшись от теории «перманент­ной революции». Этого от него никто и не потребовал.

В июльские дни вслед за Лениным, Зиновьевым, Каменевым, Свердловым и другими лидерами РСДРП (б) Троцкий стремился предостеречь рабочие и солдатские массы от опрометчивых шагов, в частности от проведе­ния антивоенной демонстрации 4 июля, которая, по сути, ставила своей целью низвержение Временного правитель­ства. Он решительно выступал против развернутой в не­большевистской печати травли Ленина как «германского шпиона».

5 июля, по свидетельству Троцкого, между ним и Ле­ниным состоялась встреча, на которой обсуждались пла­ны работы на случай ухода в подполье Такой встречи не зафиксировано в 4-м томе «Биографической хроники» В. И. Ленина. Но в этом томе есть сообщение о том, что вечером 4 июля в Таврическом дворце Ленин участ­вовал в объединенном заседании Центрального и Петер­бургского комитетов РСДРП (б), Военной организации при ЦК партии и Межрайонной организации РСДРП, членом которого являлся Троцкий. Не исключено, что встреча, о которой говорил Троцкий, могла иметь место и днем раньше.

2 июля началась работа второй Петроградской кон­ференции Межрайонной организации. На ней присутство­вало 70 делегатов. И естественно, главным вопросом по­вестки дня был вопрос объединения с большевиками. По­давляющим большинством он был решен положительно. Конференция выделила двух представителей «межрайонки» в Оргбюро по проведению VI съезда РСДРП (б). Троцкий был назначен на съезде докладчиком по теку­щему моменту.18

Однако выступить ему с докладом, как и вообще при­нять участие в работе съезда, не удалось. 23 июля ночью Троцкий вместе с Луначарским были арестованы. Пово­дом для ареста послужило письмо Троцкого Временному правительству, которое было опубликовано в «Новой жизни» 13 июля (№ 73). Это был ответ на вымыслы Временного правительства и буржуазной печати о его якобы разрыве с Лениным как «германским шпионом». «Сообщение газет о том, будто я «отрекся» от своей при­частности к большевикам, представляет такое же измыш­ление,—писал он,—как и сообщение о том, будто я про­сил власти защитить меня от «самосуда толпы», как и сотни других утверждений той же печати». Далее Троц­кий сообщал, что его неучастие в «Правде» и не вхождение в большевистскую партию объяснялись не поли­тическими расхождениями, а «условиями нашего партий­ного прошлого, потерявшими ныне всякое значение». Пос­ле чего следовал вывод: «...у нас не может быть никаких логических оснований в пользу изъятия меня из-под действия декрета, силою которого подлежат аресту тт. Ле­нин, Зиновьев и Каменев. Что же касается политической стороны дела, то у вас не может быть оснований сомне­ваться в том, что я являюсь столь же непримиримым про­тивником общей политики Временного правительства, как и названные товарищи. Изъятие в мою пользу только ярче подчеркивает, таким образом, контрреволюционный про­извол в отношении Ленина, Зиновьева и Каменева»19

Троцкий и после этого письма неоднократно под­тверждал свою близость к Ленину и большевикам. 17 июля в речи на заседании ЦИК и Исполкома Совета крестьянских депутатов он заявил: «Ленин боролся за революцию 30 лет. Я борюсь против угнетения народных масс 20 лет. И мы не можем не питать ненависти к гер­манскому милитаризму. Утверждать противное может только тот, кто не знает, что такое революционер »20 Из его выступления на совещании Исполкома Совета рабо­чих, солдатских и крестьянских депутатов: «Теперь вся­кий считает нужным всадить нож в спину Ленина и его друзей, но тот, кто говорит, что тов. Ленин может быть немецким агентом, тот—негодяй. Честное имя тов. Ле­нина нам так же дорого, как и имя Чернова. Чернов сто­ит под вашей защитой, но он также защищается и нами. Если, товарищи, в этом деле вам понадобится помощь— можете рассчитывать на нас»21

Конечно, Ленин не мог не оценить позицию Троцкого, тем более что немногие небольшевистские социал-демо­краты, за исключением Мартова, открыто высказались в защиту Ленина. В «Моей жизни» Троцкий вспоминал:

«Отношение Ленина ко мне в течение 1917 г. проходило через несколько стадий. Ленин встретил меня (в мае.— дополнит) сдержанно и выжидательно. Июльские дни нас сра­зу сблизили».22

Свидетельство Троцкого не расходится с мнением о нем Ленина. В подготовленных им тезисах для доклада 8 октября на конференции Петербургской организации в примечании к тезису «О списке кандидатов в Учреди­тельное собрание» читаем: «Само собою понятно, что из числа межрайонцев, совсем мало испытанных на проле­тарской работе в направлении нашей партии, никто не ос­порил бы такой, например, кандидатуры, как Троцкого,

ибо, во-первых, Троцкий сразу по приезде занял пози­цию интернационалиста; во-вторых, боролся среди межраионцев за слияние; в-третьих, в тяжелые июльские дни оказался на высоте задачи и преданным сторонником партии революционного пролетариата. Ясно, что нельзя этого сказать про множество внесенных в список вчераш­них членов партии»23

Конечно, надуманность обвинений Ленина в «шпио­наже» была очевидна, по крайней мере для Временного правительства. Ведь его министры не могли не знать, что среди 500 политических эмигрантов, прибывших в Рос­сию из Швейцарии проездом через Германию, свыше 400 были представителями различных партий.24 Но никто, естественно, не подозревал их как «немецких шпионов» только потому, что они, так же как и Ленин, пересекли территорию Германии. Антиленинская кампания пресле­довала вполне очевидные политические цели—дискре­дитацию РСДРП (б) и большевизма в целом.

Не мог не знать и не понимать этого и Троцкий. Так что, бескомпромиссно защищая Ленина от реакционной печати, он стремился не только и не столько уберечь его честь, сколько лишний раз напомнить и о своем револю­ционном прошлом, равно как и еще более революцион­ном настоящем. Ведь в письме Временному правитель­ству, публичных речах и выступлениях рядом с именем Ленина им неизменно ставилось и собственное. И надо сказать, что такой прием действовал. Не зря, скажем, в столице стойко держался слух о возможном установле­нии диктатуры триумвирата в лице Ленина, Троцкого и Луначарского. Насколько серьезной была такая версия, судить не беремся, tеm более что Троцкий и Луначарский были арестованы и находились в тюрьме.

Как бы там ни было, пребывание в «Крестах» мало сказалось на политической активности Троцкого. Разве что он не выступал как оратор. Зато недостаток уст­ной агитации им с лихвой был восполнен за счет пуб­ликаций в печати. Одна за другой появлялись статьи и заметки Троцкого в большевистском «Рабочем и сол­дате», журнале «Вперед», который издавался как орган РСДРП (б), «Пролетарии», где Троцкий писал под псев­донимом П. Танас, горьковской «Новой жизни» и других печатных изданиях.

В тюрьме он написал две работы: «Что же дальше (Итоги и перспективы)» и «Когда же конец проклятой бойне?». Обе брошюры вышли в большевистском изда­тельстве «Прибой» и сразу же обратили на себя внимание читающей публики, особенно первая. Она была d неко­тором роде итоговой для деятельности Троцкого в пер­вое полугодие 1917-го. В ней он анализировал харак­тер происшедших событий, расстановку классовых сил после ликвидации двоевластия, пытался проследить дальнейший ход революционного процесса, наметить некоторые перспективы на ближайшие месяцы, недели и даже дни.

Троцкий подвергал беспощадной критике позицию эсеро-меньшевистских соглашателей. «После событий 3— 5 июля эсеры и меньшевики в Петербурге еще более ос­лабели, большевики еще более усилились,— писал Троц­кий.—То же самое—в Москве. Это ярче всего обнару­живает, что в своей политике большевизм дает выраже­ние действительным потребностям развивающейся рево­люции, тогда как эсеро-меньшевистское «большинство» только закрепляет вчерашнюю беспомощность и отста­лость масс. И сегодня уже этого одного закрепления не­достаточно: на помощь ему идет самая разнузданная репрессия. Эти люди борются против внутренней логики революции, и именно поэтому они оказываются в од­ном лагере с ее классовыми врагами. Именно поэтому мы обязаны подрывать доверие к ним—во имя доверия к завтрашнему дню революции».25 Хорошо сказано. И главное—в точку!

По поводу характера российской революции Троцкий повторил свои прежние соображения о том, что она мо­жет быть только пролетарской, к тому же—общеевро­пейской. «Это не «национальная», не буржуазная рево­люция,—утверждалось в брошюре.—Кто оценивает ее так, тот живет в мире призраков XVIII и XIX столетий. А нашим «отечеством во времени» является XX век. Дальнейшая судьба русской революции непосредственно зависит от хода и исхода войны, т. е. от развития клас­совых противоречий в Европе, которому эта империали­стическая война придает катастрофический характер». Заканчивалась брошюра фразой, ставшей у Троцкого по­чти ритуальной полуконстатацией-полупризывом: «Пер­манентная революция против перманентной бойни!

Такова борьба, в которой ставкой является судьба чело­вечества».26

В августе 1917 г. на VJ съезде РСДРП (б) 4 тысячи межрайонцев вошли в партию и растворились в ней. Вме­сте с ними оказался и Троцкий. Причем от бывшей «меж-райоики» он, наряду с Урицким, хотя и не присутствовал на съезде (сидел в тюрьме), вошел в состав ЦК. Из 134 делегатов съезда, принявших участие в выборах руково­дящего органа партии, за Троцкого был подан 131 голос. всего на три меньше, чем за Ленина. Уже сам по себе этот факт показывает возросший авторитет Троцкого в партийных кругах, прежде всего руководящих. Что ка­сается партийных низов, то там его имя еще мало кому было известно.

С конца августа 1917 г. политическая ситуация в стране вновь резко меняется. Провал корниловского мятежа, в чем решающую роль сыграли работавшие сре­ди шедших на Петроград воинских частей большевист­ские агитаторы, с одной стороны, укрепил уверенность революционных масс в своих силах, а с другой—еще вы­ше поднял авторитет РСДРП (б). Вновь растет револю­ционная волна. «Мы,—отмечал Троцкий,—еле поспевали за приливом».

2 сентября Временное правительство вынуждено было освободить из «Крестов» группу социал-демократов, аре­стованных в июльские дни,—Троцкого, Каменева, Лу­начарского, Коллонтай и других. В газете «Рабочий путь» (так стала называться «Правда» после разгрома ее редакции в июле) 3 сентября появилась заметка: «Вче­ра освобожден из-под ареста под залог в 3 тыс., рублей Л. Троцкий».

21 сентября Троцкий по поручению ЦК РСДРП (б) выступил с докладом о текущем моменте на собрании большевиков, участвовавших в работе открывшегося 14 сентября Демократического совещания. В докладе им была выдвинута идея бойкота созданного Предпарламен­та. Но результаты голосования оказались не в пользу Троцкого. За участие в Предпарламенте высказались 77 участников совещания, против—50. Ленин, оценивая из своего «далека» принятое решение, назвал его явной ошибкой. Он одобрил и поддержал доклад Троцкого:

«Троцкий был за бойкот. Браво, товарищ Троцкий!»27

25 сентября (8 октября) произошли перевыборы чле­нов Исполкома Петроградского Совета. По предложению большевистской фракции председателем Совета был изб­ран Троцкий. Его фамилия вносится в список 40 канди­датов от РСДРП (б) по выборам в Учредительное собра­ние. Причем Троцкий стоял в списке сразу же после Ленина и Зиновьева, перед Каменевым, Коллонтай, Лу­начарским, Бухариным, Пятаковым, Сталиным .

Троцкий, несомненно, внес большой вклад в подготов­ку и осуществление Октябрьского вооруженного восста­ния. Правда, этот вклад не столь значителен, как это изображалось, скажем, откровенно симпатизировавшим Троцкому меньшевиком Н- Сухановым в «Записках о революции»: «Он был центральной фигурой этих дней и главным героем этой замечательной страницы истории»"28

Точно так же явно преувеличенной выглядит и оцен­ка его вклада Сталиным в статье «Октябрьский перево­рот», опубликованной в газете «Правда» 6 ноября 1918г. В статье Троцкий представлялся чуть ли не единствен­ным организатором и руководителем восстания, а Подвойский и Антонов-Овсеенко—лишь исполнителями его воли. Кстати, в 1924 г. в речи Сталина «Троцкизм или ленинизм» вклад Троцкого выглядел уже скромнее. Впо­следствии Сталин предпочитал вообще не говорить об этом. В «Кратком курсе истории ВКП(б)» (1938 г.) о роли Троцкого в октябрьских событиях .говорилось толь­ко в отрицательном плане, фактически так же, как и о «штрейкбрехерской» позиции Зиновьева и Каменева.

Деятельности Троцкого в Октябре фактически посвя­щена вся вторая часть второго тома его «Истории рус­ской революции». На наш взгляд, Троцкому здесь уда­лось весьма рельефно показать объективные и субъектив­ные предпосылки вызревания Октябрьской революции, выявить экономические, социальные, политические, во­енные слагаемые обстановки, из которой выросло восста­ние. Конечно, не обошлось и без просчетов, а также яв­ных, но не столь заметных невооруженному глазу пере­гибов в изображении событий, их участников. Прежде

всего это относится к показу самой фигуры Троцкого. Складывается впечатление, что если бы не он, то Ок­тябрьская революция могла бы не состояться.

Собственно, Троцкий и не скрывал своих притязаний на роль «второго вождя» Октября. Об этом он не­однократно высказывался публично, писал в статьях и книгах, в частности в таких, как «Уроки Октября», (1924 г.), «О Ленине» (1925г.), «Моя жизнь» (1930г.). В дневниковых записях Троцкого от 25 марта 1935 г. можно прочесть: «Если бы в Петербурге не было ни Ленина, ни меня, не было бы и Октябрьской револю­ции, руководство большевистской партии помешало бы ей совершиться».29

Как же обстояло дело в действительности? За пять недель—от Демократического совещания до Октябрьского вооруженного восстания—Троцким как председателем Петроградского Совета было сделано не­мало для того, чтобы воспрепятствовать попыткам мень­шевиков и эсеров сорвать проведение II съезда Советов. По решению ЦИК съезд был намечен на 20-е, а затем пе­ренесен на 25 октября.

Определенный вклад Троцкий внес в создание при Петроградском Совете Военно-революционного комите­та—органа подготовки и осуществления вооруженного восстания. Председателем ВРК вначале был избран ле­вый эсер Лазимнр, впоследствии им стал Подвойский, а секретарем—Антонов-Овсеенко. Подготовленный комис­сией во главе с Лазимиром проект Положения о ВРК был отредактирован Троцким и принят единогласно на заседании. В утвержденном Уставе ВРК, состоящем из 19 пунктов, его первейшей задачей объявлялось взятие фактического управления Петроградским гарнизоном в свои руки.

Троцкий вел активную работу в ЦК партии. 10(23) ок­тября Ленин внес на заседание ЦК вопрос о вооружен­ном восстании. Обсуждение продолжалось почти 10 ча­сов с краткими перерывами. В результате на голосование ставится предложенная Лениным резолюция, в которой делается вывод: «Признавая, таким образом, что воору­женное восстание неизбежно и вполне назрело, ЦК пред­лагает всем организациям партии руководиться этим и с этой точки зрения обсуждать и разрешать все практи­ческие вопросы».

На заседании из 21-члена ЦК присутствовало 12. За предложенную резолюцию высказались 10 человек, про­тив—два (Зиновьев и Каменев). Впоследствии, коммен­тируя факт принятия ленинской резолюции, Троцкий справедливо писал: «Резолюция 10 октября приобрела огромное значение. Она сразу обеспечила действитель­ным сторонникам восстания крепкую почву партийного права. Во всех организациях партии, во всех ячейках стали выдвигаться на первое место наиболее решитель­ные элементы».30

Все это Троцким писалось в 1933 г. А тогда, в октяб­ре 1917 г., далеко не так ясны были для него самого и для ряда других руководителей РСДРП (б) последствия принятого решения.

На расширенном заседании ЦК с участием других руководящих органов большевистской партии, состояв­шемся 16 октября, где вновь обсуждался вопрос о вос­стании, Троцкий отсутствовал. И виновато здесь не про­сто стечение обстоятельств, как позднее объяснял он свое отсутствие (в это время он находился на заседании Пет­роградского Совета, где принималось Положение о ВРК), причины были гораздо глубже.

Троцкий немало критиковал многих членов ЦК, и прежде всего Зиновьева и Каменева, за их парламент­ские иллюзии. Однако, как нам представляется, и сам Троцкий отдал этим иллюзиям весьма большую дань. И дело даже не в том, что до самого штурма Зимнего дворца Троцкий публично заявлял, что ВРК был создан не как орган восстания, а лишь как комитет по защите революции. Этими заявлениями он не только вводил в за­блуждение Временное правительство, но и выражал оп­ределенную позицию: вопрос о власти неизменно свя­зывался им именно со съездом Советов.

В 1925 г. в книге «О Ленине» Троцкий писал: «В Цен­тральном Комитете определились три группировки: про­тивники захвата власти, оказавшиеся вынужденными ло­гикой положения отказаться от лозунга «власть Советам» (прежде всего Каменев и Зиновьев.—Н. В.); Ленин, требовавший немедленной организации восстания, неза­висимо от Советов, и остальная группа (прежде всего сам Троцкий.—Н. В.), которая считала необходимым тесно связать восстание со Вторым съездом Советов и тем самым выдвинуть его к последнему времени».31

Это, конечно, не значит, что тем самым Троцкий вы­нашивал злонамеренные планы срыва восстания, как о том писалось в «Кратком курсе» истории ВКП(б). Это значит, что Троцкий сам отделял свою позицию от ле­нинской. Не зря в «Моей жизни» у него проскочила фра­за: «По некоторым случайным и ошибочным признакам ему (Ленину.— Н. В.) показалось... будто в вопросе о вооруженном восстании я веду слишком выжидательную линию. Это опасение отразилось в нескольких письмах Ленина в течение октября». Тем не менее такое отличие в позиции не помешало ему активно поддержать Ленина в ходе проведения восстания, а затем и при формирова­нии первого Советского правительства.

24 октября (6 ноября) состоялось заседание ЦК РСДРП (б), в работе которого активно участвовал Троцкий. Ленин, вынужденный скрываться от полиции, направил «Письмо членам ЦК», в нем он настаивал на решительном наступлении и приведении вооруженного восстания в ночь на 25 октября:

25 октября в час дня Троцкий докладывал Петроград­скому Совету о положении дел в столице. В изложении «Рабочего пути» дело обстояло следующим образом: «От имени Военно-революционного комитета,—заявил Троц­кий,—объявляю, что Временного правительства больше не существует. (Аплодисменты.) Отдельные мини­стры подвергнуты аресту. («Браво!») Другие будут арестованы в ближайшие дни или часы. (Аплодис­менты.) Революционный гарнизон, состоящий в рас­поряжении Военно-революционного комитета, распустил собрание Предпарламента. (Шумные аплодисменты.) Мы здесь бодрствовали ночью и по телефон­ной проволоке следили, как отряды революционных сол­дат и рабочей гвардии бесшумно исполняли свое дело.

Обыватель мирно спал и не знал, что в это время одна власть сменяется другой. Вокзалы, почта, телеграф, Петроградское Телефонное Агентство, Государственный банк—заняты. (Шумные аплодисменты.) Зим­ний дворец еще не взят, но судьба его решается в тече­ние ближайших минут. (Аплодисменты.)»32 Зим­ний был взят в 2 часа 10 минут ночи 26 октября.

25 октября в 22 часа 40 минут начал работать II съезд Советов. Персонально от большевиков в президиум были предложены: Ленин, Троцкий, Зиновьев, Каменев, Рыков, Ногин, Склянский, Крыленко, Антонов-Овсеенко, Ряза­нов, Муранов, Луначарский, Коллонтай и Стучка.

Съезд в законодательном порядке закрепил переход власти к большевикам, принял декреты о мире и земле, утвердил по докладу Троцкого первое Советское пра­вительство—Совет Народных Комиссаров, созданный исключительно из представителей РСДРП (б) в составе 15 человек.

Троцкий принял самое деятельное участие в органи­зации разгрома в конце октября мятежа Керенского— Краснова. 1(14) ноября «Правда» опубликовала следую­щую телеграмму за его подписью от имени Совнаркома:

«Село Пулково. Штаб. 2 часа 10 минут ночи. Ночь с 30 на 31 октября войдет в историю. Попытки Керенского двинуть контрреволюционные войска на столицу рево­люции получили решающий отпор. Керенский отступает, мы наступаем».

В тот же день Троцкий участвовал в чрезвычайно важном заседании ЦК РСДРП (б), на котором был дан отпор группе Каменева—Зиновьева, создавшей острый правительственный кризис. Вопреки мнению большинства ЦК и Совнаркома, группа настаивала на принятии пред­ложения эсеров и меньшевиков о создании так называемого однородного социалистического правительства. Большевикам в нем отводилась незначительная роль, до­пускалась возможность замены Ленина на посту главы правительства.

Троцкий выступил одним из самых непримиримых противников такого решения. Ленин высоко оценил его позицию, заявив на указанном заседании ЦК: «Троцкий давно сказал, что объединение (с соглашательскими партиями.—Н. В.) невозможно. Троцкий это понял, и с тех пор не было лучшего большевика».

Этой фразы Ленина нет в «Протоколах Центрально­го Комитета РСДРП (б)» изданий 1929 и 1958 гг. И нет ее именно потому, что Ленин назвал Троцкого больше­виком. Вклейку текста протокола с ленинской фразой мы обнаружили в книге Троцкого «Сталинская школа фаль­сификаций», изданной в Берлине в 1932 г., между 116-й и 117-й страницами.

В ноябре 1917 г. Троцкий действительно активно про­водил в жизнь платформу большевистской партии. Хотя справедливости ради следует заметить, что ни тогда, в ноябре 1917-го, ни позднее Троцкий сам публично так нигде и не признал правоты большевизма в споре с ним в прошлом. Не было такого признания и в будущем. На­оборот. Сперва негласно, в ходе борьбы за заключение Брестского мира, затем в дискуссии о профсоюзах, а пос­ле смерти Ленина и открыто Троцкий заявлял, что не он перешел на позиции большевизма, а большевики «разбольшсвичились», перейдя во главе с Лениным на плат­форму его теории «перманентной революции».

Член правительства. Зарождение “Троцкизма”


В первом Советском правительстве Троцкий за­нял пост народного комиссара по иностранным делам. Он публикует секретные документы бывшей царской дип­ломатии и Временного правительства—факт по тем временам неслыханный Налаживает контакты с пред­ставителями посольств иностранных держав, возглавляет . советскую делегацию на переговорах о

Если Вам нужна помощь с академической работой (курсовая, контрольная, диплом, реферат и т.д.), обратитесь к нашим специалистам. Более 90000 специалистов готовы Вам помочь.
Бесплатные корректировки и доработки. Бесплатная оценка стоимости работы.

Поможем написать работу на аналогичную тему

Получить выполненную работу или консультацию специалиста по вашему учебному проекту
Нужна помощь в написании работы?
Мы - биржа профессиональных авторов (преподавателей и доцентов вузов). Пишем статьи РИНЦ, ВАК, Scopus. Помогаем в публикации. Правки вносим бесплатно.

Похожие рефераты: