Xreferat.com » Рефераты по истории » Владимир Всеволодович Мономах

Владимир Всеволодович Мономах

на "отчий" Чернигов стали наиболее зримым его воплощением. И исторический парадокс — а скорее, историческая закономерность — заключается в том, что князю Владимиру Всеволодовичу Мономаху, более других отдавшему борьбе с Олегом и ставшему его главным, историческим противником, суждено было в конечном итоге проводить в жизнь и утверждать те самые принципы, которые первоначально отстаивал Олег.

Пока же Владимир возвратился в Смоленск. Но уже в конце августа 1078 года ему пришлось выступить из Смоленска во главе своей дружины и двинуться к Переяславлю на помощь отцу, который 25 августа на реке Соже (в Черниговской земле) был разбит своими племянниками Олегом и Борисом, приведшими из Тьмуторокани многочисленную половецкую рать. И здесь Олег оказался своего рода новатором, впервые в истории Руси использовав для достижения своих политических целей союзных половцев. (Практика привлечения половцев на свою службу и использования их в междоусобных войнах очень скоро станет всеобщей.)

После победы на Соже Олег и Борис заняли Чернигов, "мняще одолевше, а земле Русьскеи много зло створше", как с горечью замечает летописец. Владимир "проидох сквозе половечьскыи вои, бьяся", и в Переяславле встретился с отцом. Отсюда оба направились в Киев к Изяславу, который выразил готовность помочь брату в войне с племянниками. "Аще будеть нам причастье в Русскеи земли, то обема, — приводит его слова летописец, — аще лишена будеве, то оба". Объединенная рать четырех князей — Изяслава, его сына Ярополка, Всеволода и Владимира Мономаха — подступила к Чернигову. Несмотря на отсутствие в городе Олега и Бориса, черниговцы отказались сдать город, и начался штурм. Летопись, рассказывая об этом, особо выделяет Владимира: именно он со своей дружиной, захватил восточные ворота Чернигова; "и отвориша градъ околнии, и пожгоша". Однако развить успех князьям помешало известие о подходе Олега и Бориса. 3 октября 1078 года в битве на Нежатиной Ниве (недалеко от Чернигова) старшие князья одержали решительную победу. Правда, досталась она дорогой ценой: на поле брани пал киевский князь Изяслав Ярославич, до конца исполнивший свой братский долг. Погиб и один из зачинщиков усобицы князь Борис Вячеславич, который, если верить летописи, воинственностью превосходил даже Олега. Сам же Олег с остатками дружины бежал в Тьмуторокань.

Для Всеволода и его сына это стало победой вдвойне. Всеволод как старший в роде занял киевский престол, сохранив за собой и Чернигов, и Переяславль: "переима власть Русьскую всю", по выражению летописца. Чернигов достался Владимиру. В этом городе он будет княжить почти шестнадцать лет, до 1094 года. Сыновья Изяслава сохранили за собой часть отцовских владений — но уже в качестве дарения от Всеволода. Ярополка Всеволод посадил на княжение во Владимире-Волынском, придав ему Туров. Святополк же княжил в Новгороде до 1088 года, когда Всеволод перевел его в тот же Туров, посадив на княжение в Новгороде своего двенадцатилетнего внука Мстислава, сына Владимира Мономаха.

За Святославичами остался единственный удел: удаленная от Руси Тьмуторокань. Но и ее Всеволод — правда, ненадолго — сумел прибрать к рукам. В следующем 1079 году Роман Святославич привел на Русь половцев, но у Переяславля Всеволод заключил с ними мир, и половцы отступили. На обратном пути между ними и Романом вспыхнула ссора, в результате которой Роман был убит. Трудно удержаться от предположения, что ссора эта была инспирирована киевским князем, хотя сам Олег позднее обвинял в убийстве брата тьмутороканских хазар (остатки прежнего хазарского, скорее всего иудейского, населения Тьмуторокани). В том же году хазары захватили в плен самого Олега и отправили его в Византию. О том, что их действия были согласованы со Всеволодом, кажется, свидетельствует тот факт, что хазары не оказали никакого сопротивления присланному из Киева посаднику Ратибору.

В годы киевского княжения Всеволода Ярославича (1078—1093) Владимир становится по существу соправителем отца. Он принимает участие во всех важнейших политических акциях, осуществляет на практике политику отца, а нередко и сам решает судьбы отдельных княжеств и их правителей. По его собственным словам, за эти пятнадцать лет он до ста раз совершал стремительные переезды из Чернигова в Киев, умудряясь преодолевать 130 верст, разделявших два города, всего лишь за день. В 1080 году Владимир по поручению отца выступает против "заратившихся" переяславских торков и разбивает их. Годом раньше или, может быть, позже (точная датировка невозможна), в ответ на нападение Всеслава Полоцкого на Смоленск, он совершает очередной поход на Всеслава и опустошает его земли. Затем воюет с половцами, разорившими Стародуб, причем в его войске, наряду с черниговцами, присутствуют и союзники из тех же половцев. В течение двух зим подряд Владимир ходит войной в непокорную Вятичскую землю, а затем снова воюет с половцами и тем же Всеславом.

Но все же больше всего хлопот Всеволоду, а значит, и Владимиру доставляли в эти годы не половцы, не торки и даже не воинственный полоцкий князь Всеслав, а собственные ближайшие родичи — младшие князья "Ярославова племени", буйная поросль Святославичей, Игоревичей и Ростиславичей, которые вынуждены были силой оружия отстаивать свои права на владение хотя бы частью русских земель.

Противостояние племянников и дядьев — едва ли не главное содержание политической истории Киевской Руси XI—XII веков. Время Всеволода — одна из высших точек этой борьбы. Не случайно киевский летописец в посмертной эпитафии князю писал: "Печаль бысть ему от сыновець (племянников. — А. К.) своихъ, яко начаша ему стужати (здесь: досаждать. — А. К.), хотя власти… сеи же омиряя их, раздавая власти имъ". И действительно, Всеволоду приходилось постоянно сталкиваться с притязаниями племянников на те или иные волости и, как правило, удовлетворять их. А проводником его политики в большинстве случаев оставался Владимир.

В 1084 году младшие Ростиславичи, Володарь и Василько (внуки старшего сына Ярослава Мудрого Владимира Новгородского, умершего еще при жизни отца), выгнали из Владимира-Волынского князя Ярополка Изяславича. По поручению отца Владимир выступил в поход против Ростиславичей и вернул Ярополку его волость, однако Ростиславичей не настиг. Сразу же за тем вместе с союзными половцами он совершил карательный поход на Минск — город Всеслава Полоцкого, и полностью перебил или угнал в полон его население: "изъехахом городъ и не оставихом у него ни челядина, ни скотины", как он сам писал в "Поучении". Зимой того же года — очевидно, от имени своего отца — Владимир утвердился в "великой любви" с Ярополком; правда, условия этого соглашения нам неизвестны. Тогда же Ростиславичи получили во владение Перемышль — город на реке Сан на самом западе Русской земли — между прочим, часть бывшей волости Ярополка. В том же году Всеволод наделил княжением еще одного своего беспокойного племянника — князя Давыда Игоревича, который получил город Дорогобуж, некогда принадлежавший отцу Ярополка Изяславу. Не исключено, что именно этими дарениями Всеволода в землях, которые Ярополк считал своими, и объясняется то, что произошло в следующем 1085 году: Ярополк Изяславич, обязанный Всеволоду своим владимирским княжением, начал против него войну. И вновь киевский князь послал в Волынскую землю своего сына. Узнав о приближении Мономаха, Ярополк бежал в Польшу, а вся его семья, имущество и дружина достались Мономаху. Последний посадил во Владимире Давыда Игоревича, после чего вернулся в Киев.

Лишь два года спустя, в 1087 году, Ярополк примирился с Всеволодом. Мономах совершил еще один поход на Волынь: заключил мир с Ярополком, вернул ему Владимир-Волынский (выведя Давыда, скорее всего, обратно в Дорогобуж), а сам возвратился в Чернигов. Но, помимо Ярополка и Давыда, на главный город Волынской земли по-прежнему претендовали Ростиславичи. Через несколько дней после возвращения из Польши Ярополк был убит — как все полагали, по наущению Ростиславичей. Владимир-Волынский вновь перешел к Давыду. У Ростиславичей же остались Перемышль (после смерти Рюрика в 1092 году его унаследовал Володарь), а также Теребовль, город на реке Серет, в Галицкой земле, куда был посажен на княжение младший из Ростиславичей, энергичный и воинственный Василько.

После смерти Всеволода 13 апреля 1093 года реальная власть над Киевом оказалась в руках Владимира. Однако принцип наследования отцовских владений еще далеко не утвердился в русской земле. Права на Киев принадлежали всему Ярославову роду, ибо Киев воспринимался не столько как "отчина", сколько как "дедина" русских князей. Старшим же среди внуков Ярослава Мудрого был князь Святополк Изяславич, сын "старейшего" Изяслава.

Летопись так передает размышления Владимира после смерти отца: "Аще сяду на столе отца своего, то имам рать съ Святополком взяти, яко есть столъ преже от отца его былъ". И, "размыслив", Владимир послал за Святополком в Туров, а сам ушел в Чернигов. Его младший брат Ростислав, сын Всеволода от второго брака, сел на княжение в отчем Переяславле.

В добровольной уступке Киева двоюродному брату исследователи нередко видят один только политический расчет Мономаха, понимавшего, что киевляне попросту не готовы были принять его на княжение. Для такого мнения как будто имеются определенные основания: долгое киевское княжение Всеволода Ярославича вызвало откровенную неприязнь к нему населения, страдавшего — особенно в последние годы жизни князя — от грабежей и притеснений приближенных к нему дружинников; "и людем не доходити княже правды", как с горечью замечает по этому поводу летописец. Владимир, несомненно, должен был принимать во внимание эту ситуацию. Но, с другой стороны, почему мы должны сомневаться в искренности его поступка? Он действительно уступал Киев "старейшему" в роде и действительно надеялся избежать кровопролития, пагубность которого наглядно продемонстрировали предшествующие события.

Этот добровольный уход в Чернигов открыл черную полосу в жизни Владимира — полосу жесточайших неудач, безвозвратных утрат и горьких разочарований. Но случилось так, что именно в этот, тяжелейший для себя период Владимир сумел утвердить свой нравственный и политический авторитет в русском обществе, стать не просто одним из наиболее влиятельных, но, несомненно, самым влиятельным из русских князей — во всяком случае, именно таким изображает его летописец. Это тоже парадокс, более похожий на закономерность — но уже не столько историческую, сколько человеческую. Ибо только люди по-настоящему выдающиеся оказываются способны не просто держать удары судьбы, но даже поражения превращать в победы.

24 апреля 1093 года Святополк вступил в Киев. А уже спустя несколько дней началась новая большая война с половцами, принесшая много несчастий и княжескому семейству, и всему населению Руси.

Виновником случившегося летопись называет киевского князя Святополка Изяславича, который отказался вступить в переговоры с прибывшими к нему половецкими послами и, более того, повелел бросить их в темницу. Как и следовало ожидать, половцы начали широкомасштабные военные действия, и Святополку пришлось обратиться за помощью к Владимиру Мономаху. Владимир вместе с братом Ростиславом немедленно прибыл в Киев. Переговоры между князьями проходили в киевском Михайловском Выдубицком монастыре, основанном отцом Владимира и Ростислава князем Всеволодом Ярославичем. Уже тогда, по свидетельству летописца, между князьями начались "распря и которы": Владимир предлагал заключить с половцами мир, а Святополк настаивал на войне. Впоследствии В. Н. Татищев объяснял неуступчивость Святополка исключительно его скупостью и нежеланием "по обычаю" платить половцам за мир. Насколько это справедливо, сказать трудно. Во всяком случае, Святополку удалось настоять на своем, и князья приняли решение о совместных военных действиях.

Между прочим, решение это было принято не без вмешательства неких "смысленых мужей" — очевидно, из числа киевлян. Именно в их уста летописец вкладывает слова, которые впоследствии не раз будут звучать на страницах летописи и станут, можно сказать, программными для Владимира Мономаха. Произнесенные же в первый раз, они были обращены именно к Владимиру и его двоюродному брату Святополку: "Почто вы распря имате межи собою? А погании губять землю Русьскую!" И эти слова более всего подействовали на Владимира.

Как полководец он, несомненно, превосходил Святополка и опытом, и способностями. Гораздо лучше, чем двоюродный брат, Владимир понимал силу половцев и слабость русских, не готовых на тот момент к войне с ними. Когда русские полки подошли к речке Стугне, разлившейся в половодье, он еще раз предложил вступить с половцами в переговоры: "Яко сде стояче, чересъ реку, в грозе сеи, створимъ миръ с ними". И вновь Святополк и "кияне" не захотели прислушаться к его совету.

Между тем, ход событий подтвердил худшие опасения Мономаха. 26 мая 1093 года, в праздник Вознесения Господня, в битве на реке Стугне у Треполя русские князья потерпели сокрушительное поражение. Первыми с поля боя бежали полки Святополка, а за ними и воины Владимира и Ростислава. При отступлении, во время переправы через разлившуюся Стугну, на глазах Владимира утонул его родной брат Ростислав. Владимир хотел спасти брата, но едва не утонул сам. По словам летописца, он вернулся в Чернигов "печален зело" с остатками дружины, "мнози бо падоша от полка его, и боляре его ту падоша". Так Мономах потерпел, пожалуй, самое жестокое поражение в своей жизни.

Однако злоключения для него еще далеко не закончились. Летом следующего 1094 года войну против Владимира начал князь Олег Святославич, вновь "наведший" на Русь половцев. Как и шестнадцать лет назад, объектом его притязаний стал "отчий" Чернигов.

Нападение Олега стало еще одним следствием стугнинской катастрофы. И дело даже не в том, что Владимир потерял в битве с половцами большую часть своей дружины. Гибель Ростислава сделала его обладателем сразу двух главнейших княжеских центров Руси — Чернигова и Переяславля. Такая ситуация была возможна, пока Киевом владел отец Владимира Всеволод. Но теперь киевский престол занял Святополк, а его едва ли могло устраивать столь значительное усиление Владимира. У самого же Владимира сил на оборону и Чернигова, и Переяславля попросту не было.

И Владимир вновь уступил. По его собственным словам, добровольно ушел из Чернигова после восьмидневной осады города: "съжаливъси хрестьяных душь, и селъ горящих, и манастырь". Позднее Владимир образно вспоминал о том, как в самый день памяти горячо почитаемого им святого Бориса (24 июля) с небольшой дружиной, с женами и детьми, вышел из Чернигова и вынужден был ехать сквозь половецкие полки, ожидавшие поживы; "и облизахутся на нас, акы волци… [и] Богъ и святыи Борисъ не да имъ мене в користь, неврежени доидохом Переяславлю".

Признав отчинные права Олега на Чернигов, Владимир сумел укрепиться в Переяславле — городе, в котором ему предстояло княжить в течение девятнадцати лет, до перехода на великое княжение в Киев в 1113 году.

Первые годы переяславского княжения Владимира Мономаха оказались особенно трудными из-за голода и постоянных половецких нападений. После стугнинской катастрофы и гибели брата Владимир, кажется, изменил свое отношение к половцам и стал сторонником более решительных действий против них. (Впрочем, он по-прежнему не отказывался от союза с отдельными половецкими ордами.) В этом плане переломным стало событие, произошедшее на второй год его

Если Вам нужна помощь с академической работой (курсовая, контрольная, диплом, реферат и т.д.), обратитесь к нашим специалистам. Более 90000 специалистов готовы Вам помочь.
Бесплатные корректировки и доработки. Бесплатная оценка стоимости работы.

Поможем написать работу на аналогичную тему

Получить выполненную работу или консультацию специалиста по вашему учебному проекту
Нужна помощь в написании работы?
Мы - биржа профессиональных авторов (преподавателей и доцентов вузов). Пишем статьи РИНЦ, ВАК, Scopus. Помогаем в публикации. Правки вносим бесплатно.

Похожие рефераты: