Xreferat.com » Рефераты по истории » Древнерусские «вои» в начальном летописании

Древнерусские «вои» в начальном летописании

Новугороду и хотяше б‡жати за море, и посадникъ Коснятинъ, сынъ Добрынь с Новгородьци рас‡коша лодк‡ Ярославл‡, рекуще: "Хочемъ ся и еще бити съ Болеславомъ и съ Святополкомь". Начаша скотъ събирати от мужа по 4 куны, а от старостъ по 10 гривен, а от бояръ по 18 гривен. И приведоша Варягы, вдаша им скотъ, и совокупи Ярославъ воя многы»69.

Структура новгородского населения, участвовавшего в формировании войска, представлена здесь достаточно ясно. Это соответственно убыванию финансовых возможностей: бояре, старосты и «мужи». Под «боярами» тут скорее всего следует понимать всю дружинную элиту. На возможность такого словоупотребления указывал, приводя конкретные примеры, ещё А.Е.Пресняков: «Слово "бояре" имело то узкое, то более широкое значение. Часто объемлет оно все, что стоит выше простонародной массы и городского купечества»70. Кто такие старосты, сказать сложно. Содержание этого термина остаётся слабо изученным в историографии, однако, на основании этого текста можно лишь предположить, что, судя по достаточно высоким финансовым возможностям, это были также представители привилегированной части новгородского общества. Наконец, «мужи» в данном случае — это, по-видимому, новгородские горожане.

Это подтверждается и рассказом НПЛ под 1016 г. о вокняжении Ярослава в Киеве после окончательной победы над Святополком: «...Ярослав иде къ Кыеву, с‡де на стол‡ отца своего Володимира; и абие нача вои свои д‡лит‡, старостамъ по 10 гривенъ, а смердомъ по гривн‡, а новгородцомъ по 10 гривенъ вс‡мъ, и отпусти их вс‡хъ домовъ...» 71. Здесь также фигурируют три группы «воев» Ярослава, получающие от него различное вознаграждение. Ясно, что новгородцы, получающие от Ярослава за участие в походе против Святополка по 10 гривен, в социальном отношении родственны (а многие из них, скорее всего, — просто те же самые люди) новгородцам — участникам проанализированного выше конфликта с варягами. Видимо, эти же новгородцы, свободные горожане, как уже отмечалось, были названы в версии ПВЛ «мужами».

Но из этого же отрывка становится ясно, что в его войске были, по всей видимости, не только горожане. По одной гривне получили смерды. Социальный статус смердов является одним из самых спорных вопросов в историографии Древней Руси. Но наиболее распространённым можно считать мнение, что так назывались сельские жители, как свободные, так и зависимые72. Если это так, то бросается в глаза разительный контраст в положении горожан и сельских жителей. Первые находятся в более привилегированном положении. От их решения зависит, получит ли князь поддержку в лице городских «воев». Князь вынужден советоваться с ними, выслушивать их требования, вместе с ними участвует в вече, на котором принимается решение об участии их в походе. Ситуация со смердами (сельскими жителями?) совершенно иная. Их согласия на участие в боевых действиях никто не спрашивает, вознаграждение они получают в 10 раз меньшее, чем горожане. И вновь встаёт вопрос о том, кто такие старосты? Ведь перечисление получающих вознаграждение «воев» — сначала называются привилегированные старосты (наделяющиеся 10 гривнами), потом непривилегированные смерды (1 гривна), потом вновь привилегированные новгородцы (10 гривен) — кажется нелогичным. Не говорит ли это о связи старост и смердов? Впрочем, без подробного анализа употребления понятия «староста» в древнерусских источниках любые предположения на сей счёт будут гадательными.

Главный вывод, который можно сделать на основании разобранных известий о борьбе Ярослава и Святополка, — это несомненное появление в Новгороде «воев», тесно связанных с городом и самостоятельно принимающих решение об участии в военных предприятиях князя. Князь вступает с ними в своего рода договорные отношения.

Разительный контраст описанным выше отношениям городских «воев» и князя представляет летописное сообщение под 1024 г. о Лиственской битве между Ярославом и Мстиславом. Перед решительным столкновением с братом Ярослав пригласил из-за моря варягов во главе с Якуном и затем, согласно летописи, «...иде Ярославъ съ Якуномь на Мьстислава. Мьстиславъ же, слышавъ, взиде противу има к Листвену. Мьстиславъ же с вечеру исполчивъ дружину, и постави С‡веръ в чело противу Варягомъ, а сам ста с дружиною своею по крилома. И бывши нощи, бысть тма, молонья, и громъ, и дождь. (И) рече Мьстиславъ дружин‡ своей: "Поидемъ на не". И поиде Мьстиславъ, и Ярославъ противу соб‡, и сступися чело С‡веръ с Варягы, (и трудишася Варязи секуще С‡веръ, и посемъ наступи Мстиславъ со дружиною своею и нача с‡чи варяги). И бысть с‡ча силна, яко посв‡тяше молонья, блешашеться оружье, и 6‡ гроза велика и с‡ча силна и страшна. Вид‡в же Ярославъ, яко поб‡жаемъ есть, поб‡же съ Якуномъ, княземь Варяжьскым, и Якунъ ту отб‡же луды злато‡. Ярославъ же приде Новугороду, а Якунъ иде за море. Мьстиславъ же, о светъ заоутра, вид‡въ лежачит‡ с‡чены от своих С‡веръ и Варягы Ярославл‡, и рече: "Кто сему не радъ? Се лежить С‡верянинъ, а се Варягъ, а дружина своя ц‡ла"»73.

В литературе существует две точки зрения на то, кто подразумевается в этом рассказе под «северянами». Традиционно считается, что это одно из последних упоминаний «племенных» воев. Так, А.Е.Пресняков прямо писал о «северянском ополчении»74. Но недавно английскими исследвателями С.Франклином и Дж.Шеппардом было высказано другое мнение. Они полагают, что «северяне» Мстислава — это люди, набранные в Чернигове»75, т.е. городские вои. Однако такой трактовке противоречат слова самого Мстислава, обрадовавшегося тому, что в сражении погибли исключительно северяне и варяги, а дружина осталась цела. Именно на «племенных» воев, как было показано выше, князья могли смотреть как на не вполне своих. Трудно себе представить, чтобы князь воспринял так гибель городских «воев». Достаточно вспомнить, как обращался Ярослав к «воям»-новгородцам на вече, называя их «любимая моя и честная дружина».

Под 1036 г. летопись сообщает о сражении Ярослава с печенегами под Киевом: «Ярославу ... сущю Нов‡город‡ в‡сть приде ему, яко Печен‡зи остоять Кыевъ. Ярославъ събра вои многъ, Варягы и Слов‡ни, приде Кыеву и вниде в городъ свои. И б‡ Печен‡гъ бе-щисла. Ярославъ выступи из града и исполчи дружину, постави Варягы по сред‡), а на прав‡и стороне Кыяне, а на л‡в‡мь крил‡ Новгородци, (и) сташа пред градомь»76. «Вои» и «дружина» здесь, похоже, синонимы. Но, скорее всего, судя по использованию понятий «кияне» и «новгородцы», в сражении участвовала не только княжеская дружина, но и городские «вои». Но с уверенностью утверждать это нельзя. Что касается «воев»-словен, которых собирает в Новгороде Ярослав, то это явно не «племенные» вои, а синоним «новгородцев».

Важные нюансы, связанные с соотношением дружины и «собственно воев» в древнерусском войске XI в., могут быть обнаружены в сообщении ПВЛ под 1043 г. о походе Владимира Ярославича на Византию: «Посла Ярославъ сына своего Володимера на Грькы и вда ему вои многъ, а воевотьство поручи Вышат‡, отьцю Яневу. И поиде Володимеръ в лодьях, и придоша в Дунай, (и) поидоша к Цесарюграду. И бысть буря велика, и разби корабли Руси, и княжь корабль разби в‡тръ, и взя князя в корабль Иванъ Творимиричь, воеводы Ярославля. Прочий же вои Володимери ввержени быша на брегъ, числомь 6000, и хотяще пойти в Русь, и (не) идяше с ними (никтоже — Ип.) от дружины княжее. И рече (Вышата — Ип.): "Азъ пойду с ними". И выс‡де ис корабля с ними (РА — к ним), (и рече — РА): "Аще живъ буду, (то) с нимь, аще погыну, то с друженою". И поидоша, хотяще в Русь. И бысть в‡сть Грькомъ, яко избило море Русь, и пославъ царь, именемь Мономахъ, по Руси олядий 14. Володимеръ же, вид‡въ с дружиною, яко идуть по немь, въспятивъся, изби оляди Гречьскыя, и възвратися в Русь, сс‡давшеся в корабл‡ сво‡. Вышату же яша с извержеными на брегъ, и приведоша я Цесарюграду, и сл‡пиша Руси много»77.

Несмотря на то, что текст в Лавр. довольно сильно испорчен, его внимательное изучение при сравнении с другими летописями, позволяет пролить свет на некоторые немаловажные моменты. Прежде всего, в этом рассказе различаются «вои» в узком значении и княжеская дружина: первые представляют собой отдельное формирование и после кораблекрушения самостоятельно принимают решение идти в Русь отдельно от князя и дружины. Однако их самостоятельность далеко не абсолютна. Во-первых, их «даёт» своему сыну киевский князь. Во-вторых, воеводой над ними назначается княжеский боярин — Вышата. В-третьих, оставшись без князя и дружины, они оказываются лишены руководства (и тогда с ними соглашается идти Вышата). Об этом очень точно писал А.Е.Пресняков, тонко истолковав разные значения слова «дружина» в этой статье: «Из ее (дружины — П.Л.) среды выходили воеводы для народного полка: когда вои во время неудачного похода на Византию в 1043 г. вынуждены были по суше искать пути на Русь, затруднение было в том, что с ними не хотел идти никто из княжой дружины, сохранившей для себя один корабль, пока не пошел Вышата, которому поручено было воеводство и который потому зовет воев своей "дружиной"» 78. Трудно сказать, где были набраны «вои», ясно лишь, что «племена» здесь не упоминаются, и, думается, не случайно. Обращает на себя внимание и количественное соотношение: воев гораздо больше, чем дружинников (6000 в ладьях против дружинников, уместившихся на одном корабле79).

Под 1060 г. в летописи дважды упоминаются «вои». Но, к сожалению, сами известия нстолько отрывочны, что не позволяют сделать какие-либо определённые выводы. В первом (в ПВЛ) речь идёт о походе Ярославичей в союзе с Всеславом полоцким на торков: «...Изяславъ, и Святославъ, и Всеволодъ, и Всеславъ совокупи(ша — РА) вои бещислены, (и) поидоша на конихъ и в лодьяхъ, бещислено множьство, на Торкы" 80. Здесь интересно, что «вои» передвигаются одновременно на конях и в ладьях, но, так как твёрдо утверждать невозможно, кто именно тут имеется в виду под расплывчатым понятием «вои», нельзя сказать, к примеру, что дружина двигается на конях, а «собственно вои» — в ладьях81.

Под этим же годом в НПЛ содержится информация ещё об одном походе киевского князя Изяслава Ярославича и о его последствиях: «...же ходи Изяславъ на Сосолы и дань запов‡да даяти по 2000 гривенъ; они же поручьшеся и изгнаша даньникы; на весну же, пришедше, повоеваша села о Юрьев‡, и город и хоромы пожгоша, и много зло створиша, и Плескова доидоша воююще. И изидоша противу им плесковиц‡ и новгородци на с‡чю и паде Руси 1000, а Сосолъ бещисла»82. Кто такие псковичи и новгородцы этого сообщения, сказать сложно, однако, участие в этом столкновении городских «воев» предполагать можно.

Об участии горожан, жителей Минска, в боевых действиях на стороне своего князя, говорит и летописное сообщение под 1067 г. о начале противостояния Ярославичей и Всеслава полоцкого: «Заратися Всеславъ, сынъ Брячиславль, Полочьск‡, и зая Новъгородъ. Ярославичи же трие, — Изяславъ, Святославъ, Всеволодъ, — совокупивше вои83, идоша на Всеслава, зим‡ суще велиц‡. И придоша ко М‡ньску, и М‡няне затворишася в град‡. Си же братья взяша М‡нескь, (и) ис‡коша муж‡, а жены и д‡ти вдаша на щиты, и поидоша к Немиз‡, и Всеславъ поиде противу»84. При этом, центром сопротивления Ярославичам оказывается именно город. Нельзя исключать, что к горожанам присоединились и сбежавшиеся в Минск жители сельской округи, но всё равно ясно, что «меняне» — это, прежде всего, горожане.

Гораздо более существенные для нашей темы данные можно обнаружить в достаточно пространном повествовании ПВЛ о событиях в Киеве в 1068 — 1069 гг. После поражения, которое потерпели Ярославичи на Альте от половцев, произошло, согласно летописи, следующее: «Изяславу же со Всеволодомъ Кыеву поб‡гшю, а Святославу Чернигову, и людье Кыевстии приб‡гоша Кыеву, и створиша в‡че на торговищи, и р‡ша, пославшеся ко князю: "Се Половци росулися по земли; даи, княже, оружье и кони, и еще бьемся с ними". Изяслав же сего не послуша»85. После этого началось восстание, закончившееся освобождением Всеслава Брячиславича из поруба и провозглашением его киевлянами князем.

Выясняется, что в сражении с половцами участвовали «люди киевские». Это, несомненно, горожане86, так как ниже говорится о том, что Изяслав сидел со своей дружиной «на сенех»87. Таким образом, «люди киевские» — это городские вои, вои в узком смысле слова, представители недружинной части войска, действующие не на постоянной основе, как дружина, а участвующие в военных кампаниях при необходимости. Обращает на себя внимание, во-первых, их активная позиция (они стремятся продолжить войну с половцами), во-вторых, их самостоятельность по отношению к князю и дружине (они «посылают» к князю, предъявляя ему свои требования). В то же время, эта самостоятельность имеет определённые границы — действовать без князя они не могут.

В принципе могут существовать два взаимоисключающих объяснения обращения киевлян после поражения к Изяславу с требованием выдать им оружие и коней. Ещё А.Е.Пресняков писал в связи с этим: «Без организующей деятельности князя и княжого воеводы население не может мобилизовать своих сил: когда в 1068 г. люди киевские решили биться с половцами, они обращаются к князю...» 88. С другой стороны, проблема могла заключаться и не в отсутствии у городских «воев» оружия и коней в принципе. Возможно, киевляне потеряли всё это на поле боя. Но так или иначе, их вооружение зависит от князя, что, разумеется, должно было ограничивать их самостоятельность. И всё же у них хватило сил для того, чтобы освободить Всеслава и изгнать из Киева Изяслава Ярославича.

То, что городские «вои» вряд ли могли действовать совершенно самостоятельно, без князя, показывают события следующего 1069 г. Когда Изяслав Ярославич вместе со своими польскими союзниками двинулся на Киев, а Всеслав бежал из города, киевляне признали свою вину и обратились за посредничеством к братьям Изяслава — Святославу и Всеволоду89.

Некоторые сведения о вооружении древнерусских людей даёт летописный рассказ под 1071 г. о выступлении волхвов в районе Белоозера. Прежде всего, из повествования выясняется, что у восставших «мужей» (которых в историографии обычно считают смердами, хотя прямо так они в источнике не называются) есть топоры. Можно спорить, были ли эти топоры боевыми или обычными90, но оружием они были, вероятно, вполне эффективным, раз их жертвой стал «попин» Яня Вышатича91. Надо думать, что обладали оружием и сами волхвы, которые точно были смердами. И уж точно должны были быть вооружены белозерцы (очевидно, горожане). Ведь как иначе они могли выполнить требование Яня «имать волхвов»? Показательно, что сам представитель князя, таким образом, воспринимает действия вооружённых горожан, в данном случае направленные на подавление восстания, как совершенно нормальное явление. Иначе, думается, и быть не могло в условиях раннего средневековья, когда собственно государственный аппарат был минимален и города, вступавшие подчас в конфликт с княжеской властью, должны были являться в то же время её опорой перед лицом общего врага. Таким общим врагом, без сомнения, были языческие волхвы — живое воплощение пережитков «племенного» быта.

Под 1073 г. сообщается о

Если Вам нужна помощь с академической работой (курсовая, контрольная, диплом, реферат и т.д.), обратитесь к нашим специалистам. Более 90000 специалистов готовы Вам помочь.
Бесплатные корректировки и доработки. Бесплатная оценка стоимости работы.

Поможем написать работу на аналогичную тему

Получить выполненную работу или консультацию специалиста по вашему учебному проекту
Нужна помощь в написании работы?
Мы - биржа профессиональных авторов (преподавателей и доцентов вузов). Пишем статьи РИНЦ, ВАК, Scopus. Помогаем в публикации. Правки вносим бесплатно.

Похожие рефераты: