Xreferat.com » Рефераты по истории » Польское восстание 1863 года и роль России

Польское восстание 1863 года и роль России

мелкие части, которые и раздала на память сопровождавшей массе. После похорон состоялось шествие в предместье Варшавы — Волю — к месту гибели Совинского.

Следующая демонстрация произошла осенью того же года во время съезда в Варшаве трех монархов, поделив­ших и угнетавших Польшу. Народные массы расценили этот съезд как грубое оскорбление и угрозу польско­му народу. Члены патриотического кружка Школы изящных искусств начали агитацию за бойкот встречи, за всяческое проявление враждебности к «слетающимся воронам». При въезде Александра II в Варшаву улицы совершенно пустовали. 20 октября перед спектаклем в оперном театре царскую ложу облили серной кислотой, а с галерки были спущены пузырьки со зловонной жидкостью, распространившей такой смрад, что собравшаяся уже публика вынуждена была уйти из зрительного зала. Словом, встреча Александра II с варшавянами в 1860 г. весьма и весьма отличалась от его первой встречи с ними четыре го­да тому назад.

Утром 29 ноября того же года по случаю годовщины восстания 1830 г. в костеле кармелитов на ул. Лешно был отслужен торжественный молебен. Вечером возле того же костела вновь собрались массы народа; здесь по инициа­тиве студента Новаковского впервые были исполнены пат­риотические гимны: «Боже, который Польшу», «Еще Польша не погибла» и «С дымом пожаров». С улицы Лешно массовое шествие с пением патриотических песен направи­лось к центру города. В патриотических песнях, испол­ненных народом, содержались призывы к борьбе за вос­становление независимой Польши и уверенность в конеч­ном освобождении.

Все указанные манифестации производили сильное впе­чатление на все население столицы и находили живой отклик в других городах Царства Польского. Всюду стре­мились проявить свои патриотические чувства и ненависть к захватчикам. Устраивались патриотические концерты и лекции, отмечались национальные годовщины, на улицы выходили в национальных костюмах, вступали в конфлик­ты с полицией и т. п.

Первые манифестации были организованы демократи­ческими кружками. Позднее в это движение включились и умеренные элементы. Демократические кружки стреми­лись подготовить народ к восстанию, умеренные стара­лись завладеть массовым движением и использовать его для давления как на консервативных польских помещи­ков, так и на царские власти, чтобы таким путем добиться реформ и предотвратить вооруженное восстание и со­циальную революцию. Летом 1860 г. умеренные круги соз­дали тайный руководящий центр в составе Маевского, Юргенса и преподавателя гимназии Владислава Големберского. Этот триумвират стремился подчинить своему влия­нию все слои населения как демократические, так сред­ние и высшие .


2.2 Отношение русского общества к польскому вопросу.


Составной частью сложившейся в России в 1859— 1861 гг. революционной ситуации явился мощный подъем национально-освободительного движения в Королев­стве Польском. Поражение России в Крымской войне и складывавшаяся в стране революционная ситуация со­здавали как никогда благоприятные условия для социаль­ного и национального освобождения польского народа, потерявшего независимость в конце XVIII в. в ре­зультате разделов между Австрией, Пруссией и Рос­сией. Антифеодальная борьба крестьян в Королевстве Польском, нарастание с конца 50-х годов национально-освободительного движения способствовали углублению общероссийского революционного кризиса.

Польский вопрос был очень популярен в русском обществе. Еще с середины 50-х годов А. Герценом была развернута пропаганда дела борьбы за независимость польского народа и за союз русских и польских рево­люционных сил.

«Польша ... имеет неотъемлемое, полное право на государственное существование, независимое от Рос­сии» ", провозглашал «Колокол» и доказывал, что инте­ресы обеих стран требуют объединения их революцион­ных усилий: «освобождение Польши, освобождение при­лежащих областей и освобождение России — нераздель­ны» ". С общим врагом — самодержавием — Россия и Польша должны бороться вместе.30

Русская передовая печать, как и Герцен, считала национально-освободительное движение угнетенных на­родов России частью вопроса борьбы за демократиза­цию России, в равной мере отстаивая как право поль­ского, так и право украинского, литовского и белорус­ского народов на независимость. «Никого не надобно ни русифицировать, ни полонизировать... никому не надобно мешать говорить и думать, учиться и писать как ему хочется...» .

Точку зрения на польский вопрос А. Герцен подроб­но излагал в цикле писем «Россия и Польша» опубликованных в «Колоколе» в 1859—1860 гг. Особое вни­мание он уделял вопросу о межнациональных отноше­ниях, о союзе и федерации народов. Лишь в союзе с польскими революционными силами была возможна борьба с самодержавием. Русские революционные силы могли стать решающим фактором освобождения Поль­ши. В свою очередь Герцен признавал огромное значе­ние польского освободительного движения, высоко ценя его опыт и традиции, и не только для русского рево­люционного движения. Успех польского движения в по­нимании русских революционных демократов, Герцена зависел от исхода революционного крестьянского дви­жения в России. В этом смысле Герцен, с одной сторо­ны, отводил решению крестьянского вопроса в России первое место, с другой — Россия не могла быть свобод­ной, не освободив Польши. Для Герцена идеалом бу­дущего была федерация народов (и прежде всего сла­вянских). Победа общинного социализма в славянских странах, дополненная созданием союза славянских стран в форме федерации—федерации свободных народов после завоевания славянскими странами независимости и равноправия. Не с гегемонией России, а союз рав­ных, свободных народов с демократической Россией, союз, созданный в интересах самих славянских народов, предпосылка которому — союз демократической России с демократической Польшей.

Но если революционеры-демократы приветствовали и поддерживали польское национально-освободительное движение, считая необходимым последовательно-револю­ционное решение польского вопроса, видели в этом движении союзника в предстоящей борьбе и призывали к революционному союзу, то либеральные круги, на словах сочувствуя освободительному движению поляков, в иных случаях даже говоря о необходимости отделения Польши от России, по существу стремились всего лишь к тому, чтобы реформы в Королевстве Польском повлекли за собой проведение реформ и в России.

1861 год был годом роста патриотического движе­ния в Польше, периодом варшавских манифестаций. В России революционная русская демократия создавала первые подпольные кружки и организации. Об их существовании русская общественность узнала из первых нелегальных прокламаций (группы «Великорусе», прокламации «К мо­лодому поколению» и «Молодая Россия» ).

Подпольные революционно-демократические кружки в России формировались под влиянием революционной про­поведи герценовского «Колокола» и в особенности под могучим влиянием революционно-демократических идей Чернышевского.

В этом году «Колокол», выдвигая на первый план крестьянский вопрос, в целом ряде статей высказывает свое горячее сочувствие освободительной борьбе польско­го народа. Статьи Герцена в защиту Польши встречают горячий отклик в сердцах всех передовых русских людей. Поме­щая в «Колоколе» 15 июля 1861 г. письмо «Русских жен­щин», адресованное женщинам польским, Герцен пишет: «.Мы получаем письмо за письмом от русских офицеров и литераторов, от друзей и незнакомых, в которых нам говорят о сочувствии нашему взгляду на польские дела. Наконец, на днях пришло превосходное письмо от имени русских жен, матерей и сестер. Они нас избирают «по­средниками между ними и польскими женщинами». «Ска­жите им,— пишут они,— о наших чувствах и убеждени­ях, скажите им, что мы так же, как и вы, желаем полной и безусловной свободы и независимости Польши. И пусть наш слабый голос сольется с печальным звоном вашего «Колокола» и, коснувшись сердца, совести и сочувствия всех русских жен, матерей и сестер, дойдет и до Польши» ^

Все участники подпольных революционно-демократи­ческих групп и кружков в России в своих прокламациях также высказываются за свободу Польши, протестуют против царских насилий над польским народом.

Летом и осенью 1861 г. появляются одна за другой три прокламации группы «Великорусе».

В своих прокламациях группа «Великорусе» критико­вала царскую реформу 19 февраля, требовала пере­дачи крестьянам по меньшей мере всей той земли, кото­рой они пользовались до царского указа, причем выкуп­ные платежи должно было выплачивать государство. «Великорусе» требовал созыва Учредительного собрания, которое должно было разработать и ввести конституцию, предоставляющую демократические права и свободы всем гражданам. «Великорусе» выступал за республику. В качестве актуального политического лозунга эта группа выдвинула предложение организовать сбор подписей под адресом царю с требованием созыва свободно избранных народом представителей для выработки и принятия кон­ституции.

Прокламации «Великорусса» широко расходились по всей России не только в 1861 г., но и в последующие го­ды, являясь одним из самых распространенных изданий, которыми пользовались революционно-демократические кружки и группы шестидесятых годов, а также группа Сливицкого, действовавшая среди офицеров и солдат варшавского гарнизона. Члены группы «Великорусе», выступая против царской политики национального гнета, решительно высказыва­лись за независимость Польши, считая это требование одним из существеннейших в своей программе. Авторы прокламации «Великорусса» № 2 так формулируют свою точку зрения на этот вопрос:

«Водворение законного порядка — общее желание просвещенных людей. Большинство из них сознает, что глав­нейшие условия для этого таковы: хорошее разрешение крепостного дела, освобождение Польши и конституция....русские, приверженцы законности, должны требовать безусловного освобождения Польши. Теперь стало ясно для всех, что власть наша над нею поддерживается только вооруженною рукою. А пока в одной части госу­дарства власть над цивилизованным народом держится системой военного деспотизма, правительство не может отказаться от этой системы и в остальных частях госу­дарства».31

Четвертый номер «Великорусса» (вышедший в февра­ле 1863 г.) был подготовлен новой группой революцион­ных демократов, занимавших более решительные позиции в борьбе за общественно-политический прогресс в Рос­сии. Они заявляли, что «только революция в силах сверг­нуть деспотизм и вынудить его к существенным рефор­мам». В том же номере «Великорусса», изданном уже после начала польского восстания, читаем:

«Образованная Россия приветствует мир и полное освобождение Польши. Она предает позору имена русских офицеров, бывших палачами невинного народа» ".

Позиция «Великорусса» в вопросе о Польше отража­ла настроения передовой части русской интеллигенции, особенно университетской молодежи, выражавшей свои симпатии польскому народу.

Либеральные буржуазно-помещичьи круги, по мере того как в Польше усиливалось национально-освободительное движение, а в России нарастала аграрная революция, перестали выражать сочувствия Польше.

В период, когда в России нарастало крестьянское движение, а в Польше ширились патриотические манифестации, Герцен и Огарев направляли все свои усилия на то, чтобы объединить и координирован освободительную борьбу прогрессивных, патриотических сил польского на­рода с революционно-демократическим движением в России, понимая, "те такое объединение сил является основным условием победоносной борьбы против царского правительства.

Обстановка в Царстве Польском обострялась, контакты польских и русских революционеров крепли. Герцен, который прилагал все силы, чтобы содейство­вать расширению и укреплению «3емли и Воли» в Рос­сии и укреплению ее влияния в русской армии, отмечая постепенный рост организации, однако, от­давал себе отчет в тom, что она еще слаба, что низовые организации «Земли и Воли», включая революционные группы в войсках в Царстве Польском, находятся еще только в начальной стадии своего развития и что им трудно организовать и возглавить массовое вооруженное выступление. Осенью 1862 года «в Лондоне было за­ключено соглашение, по которому русские обязались поддержать всеми силами польское восстание, причем с обеих сторон была достигнута договоренность, что нача­ло восстания следует отодвинуть как можно дальше, чтобы выиграть побольше времени для его под­готовки» '.

Был составлен акт о заключении соглашения. Падлевскнй получил в Лондо­не от русских революционных демократов перечень пол­ков русской армии, в которых существовали революцион­ные организации. Падлевский включил его в свой отчет, предназначенный для Центрального Национального ко­митета.

Таким образом, можно сделать вывод, что была до­стигнута договоренность не только по основным полити­ческим вопросам, но и обсуждались также организационные подробности боевого сотрудни­чества обеих организаций.


2.3 Восстание 1863 г. и его значение.


ВОССТАНИЕ.ПЕРВЫЙ ПЕРИОД ЕГО РАЗВИТИЯ (январь-март 1863 г.).

Манифест и аграрные декреты повстанческого правительства.

В самый канун восстания, 22 января 1863 г., Централь­ный национальный комитет как Временное национальное правительство опубликовал важнейшие программные до­кументы: манифест и аграрные декреты.

В манифесте говорилось, что Польша «не хочет и не может» уступить без сопротивления тому постыдному на­силию, которое совершает над ней русский царизм,— не­законному рекрутскому набору; под страхом ответствен­ности перед потомством Польша должна оказать энергич­ное сопротивление. Центральный национальный комитет как единственное теперь законное польское правительст­во призывает народ Польши, Литвы и Руси к борьбе за освобождение. Комитет обещал держать руль управления сильной рукой и преодолеть все препятствия на пути к оспобождению; всякую неприязнь и даже недостаток усер­дия обещал сурово наказывать.

Далее в манифесте говорилось: «В первый же день открытого выступления, в первую же минуту начавшейся священной борьбы Центральный национальный комитет объявляет всех сынов Польши без различия вероиспове­дания, рода, происхождения и сословия, свободными и рав­ными гражданами страны. Земля, которой земледельче­ский люд владел на правах чинша или барщины, стано­вится с этой минуты его безусловной собственностью, вечным владением; прежние собственники земли будут вознаграждены из общих средств государства. Все коморники и поденщики, вступающие в ряды защитников стра­ны. а в случае их почетной смерти на поле славы их семьи получат из национальных достояний участок освобожден­ной от врага земли».

В заключение в манифесте содержалось обращение к русскому народу. Во имя свободы и братства народов Центральный комитет заявлял, что не возлагает вины на русский народ за преступления в отношении к Польше, так как и он сам страдает под гнетом царизма; комитет выражал надежду, что русский народ не окажет поддерж­ки тирану, и предупреждал, что в противном случае будет неизбежна война между двумя народами.

Как видим, Центральный национальный комитет про­возгласил непримиримую вооруженную борьбу против рус­ского царизма за национальное освобождение «Польши. Литвы и Руси». Вместе с тем он объявлял об установлении на всех этих землях нового общественного строя, харак­теризуемого гражданским равноправием и свободой т.е. буржуазного.

Аграрные декреты провозглашали общие принципы на­деления крестьян землей. В первом декрете говорилось: «Всякое земельное владение, которым до сих пор каждый хозяин владел на основе выполнения барщины или выпла­ты чинша, становится отныне вместе с принадлежащими ему огородами, жилыми и хозяйственными постройками, а также правами и привилегиями, полной и наследст­венной собственностью этого хозяина, без возложения на него каких-либо обязанностей, данин, барщины или чин­ша, с единственным условием выплаты причитающихся с него податей и выполнения надлежащей службы роди­не». Далее в декрете указывалось, что прежние владель­цы земли получат соответствующее вознаграждение из фондов государства. Все указы и распоряжения царских властей по крестьянскому вопросу отменялись. Настоящий декрет касался не только помещичьих имений, но также казенных, пожалованных, церковных и всяких иных.32

Второй декрет касался безземельных. В нем говори­лось: «Халупники, загродники, комарники, батраки и вообще все граждане, содержащие себя исключительно на заработке, которые будут воевать в рядах Национального войска за отечество, получат в собственность после окончания войны участок земли не менее трех моргов из нацио­нальных фондов».

Дело обнародования и осуществления аграрных дек­ретов возлагалось на военных и воеводских начальников.

Повстанческая организация начала восстание в самых невыгодных для себя условиях. Правда, она насчитывала в своих рядах свыше 20 тыс. человек, но она не имела ни оружия, ни денег. До последней минуты перед восстанием не был провезено из-за границы ни одного карабина, в стране же было собрано лишь около 600 охотничьих ружей. В кассе насчитывалось около 7,5 тыс. руб. Пов­станцы не были обучены военному делу. В отношении командиров положение было также тяжелым: чувствовал­ся большой недостаток военных и гражданских начальни­ков, а те, которые были, не всегда соответствовали своему назначению. Крестьянство не было подготовлено к восста­нию. Союзники польских повстанцев — русские револю­ционеры — планировали свое восстание против царизма лишь на позднюю весну. Наконец, польские повстанцы поднялись на борьбу в середине зимы, когда природные условия были для них наименее подходящими.

С другой стороны, силы противника были во много раз большими. Царская армия, расположенная в польских землях, насчитывала около 100 тыс. человек. Это были регулярные войска, состоявшие из пехотных, кавалерий­ских, артиллерийских и саперных частей. Артиллерийские части насчитывали 176 пушек. Для победы над таким противником важнейшее значение имело активное участие в восстании широких народных масс.

Все эти обстоятельства говорят о чрезвычайных труд­ностях, с которыми столкнулась повстанческая организа­ция в момент восстания. Но она не имела выбора. Срок восстания был навязан ей царскими властями в Велепольским.

Ход событий сделал невозможным осуществление пла­на Домбровского, присланного из цитадели и содержав­шего в качестве своей важнейшей части нападение на крепость Новогеоргиевск (Модлин).33 Все ненадежные офи­церы и солдаты крепостного гарнизона в последние дни были перемещены в другие пункты, вследствие чего пов­станцы не могли рассчитывать на поддержку изнутри. Центральный национальный комитет разослал по местам приказ произвести нападение имеющимися силами на местные гарнизоны царской армии. Было решено также приложить все силы к тому, чтобы освободить г. Плоцк и сделать Плоцкое воеводство, в котором псостанческая организация была особенно многочисленной, базой для дальнейшего развития восстания. Напротив, Варшава, в которой находился большой гарнизон отборных, в том числе недавно присланных гвардейских войск, должна была в первое время оставаться спокойной. Кроме того, Центральный комитет решил, что для усиления влияния и авторитета повстанческого правительства последнее должно выйти из подполья и стать явным, избрав для своей резиденции освобожденную от захватчиков террито­рию; вначале таким местом намечался г. Плоцк.

Решение о сохранении спокойствия в Варшаве имело как положительную, так и отрицательную стороны. Оно предохраняло столицу от бомбардировки из цитадели и от напрасного и большого кровопролития, но оно в то же время сохраняло ее в качестве оперативной базы для про­тивника и выключало из активной повстанческой жизни самые революционные патриотические силы — трудящие­ся массы столицы. Решение о легализации повстанческого правительства было ошибочным потому, что обрекало его на бездеятельность до того неопределенного момента, ког­да оно сможет надежно обосноваться в освобожденном городе; кроме того, обнародование имен, никому до того не известных, не могло существенно возвысить авторитет правительства. Как показал последующий опыт, можно было успешно руководить восстанием и из подполья.

17 января Падлевский выехал из Варшавы, чтобы воз­главить повстанческие отряды, направлявшиеся в Плоцку. Через день после этого оставшиеся члены Центрально­го комитета решили в интересах «гибкости управления» установить пост военного диктатора, которому бы подчи­нялись все повстанческие власти и весь польский народ.

В качестве такого диктатора был назначен Людвиг Мерославский, находившийся в Париже.

Решение об установлении поста военного диктатора было новой серьезной ошибкой комитета, так как оно уст­раняло демократическую форму власти — коллективное по­литическое руководство — и вводило менее надежную еди­ноличную военную диктатуру. Назначение же на пост военного диктатора Мерославского было уже совершенно не оправданным. Руководство восстанием передавалось в руки человека, который свои личные интересы ставил выше национальных; по самому своему характеру он не мог сплотить вокруг себя дружное руководящее ядро и немалое время вел подрывную работу против самой пов­станческой организации. Достаточно сказать, что Мерославский с осени 1862 г. усиленно старался вызвать вос­стание в ближайшее время именно потому, что рассчиты­вал на передачу ему всей власти над польским народом. Как ярый националист, ненавидевший всех русских, в том числе и русских революционеров, он мог лишь изолиро­вать польское восстание от русской революции и тем са­мым ослабить его и в этом отношении. Против установле­ния диктатуры и назначения Мерославского решительно выступал Стефан Бобровский, когда же назначение со­стоялось, он в знак протеста вышел из состава Централь­ного национального комитета.

Самоотречение комитета от власти обусловливалось в действительности желанием избавиться от непосильной ответственности. Яновский, Микошевский, Майковский и Авейде не были способны возглавить революционную борьбу, неверие в ее успешный исход побуждало их укло­няться от ответственности за судьбы восстания. А один Бобровский, обладавший действительно выдающимися способностями и преисполненный готовностыо к борьбе, не мог отравиться с положением; следует помнить, что ему в это время было лишь 22 года и что он находился в Варшаве всего лишь три недели.

После решения об установлении поста военного дикта­тора Центральный комитет совершил новую ошибку. 22 января, в самый канун восстания, четыре члена Коми­тета (Авейде, Яновский, Майковский и Микошевский) выехали из Варшавы по направлению к Плоцку. Таким образом, в самый ответственный момент восстание оста­лось без руководства. В Варшаве в качестве начальника столичной организации остался Бобровский.

В ночь на 23 января выступило на борьбу около 6 тыс. повстан­цев, собранных в 33 отрядах, однако только в 18 местах были произведены нападения на царские войска. Следова­тельно, в первую ночь восстания с оружием в руках выступила лишь незначительная часть организации. Во мно­гих местах деятелям партии белых удалось перехватить приказы повстанческих властей и не допустить до выс­тупления отряды. В других местах сказалась слабость командиров или нехватка оружия, вследствие чего некото­рые отряды разошлись еще до встречи с противником. Почти все нападения первой ночи происходили в восточ­ной половине страны, где было относительно больше загоновой (мелкой) шляхты и обеспеченных крестьян. Большинство нападений окончилось неудачей.

Характерным для первой ночи было нападение на Плоцк, который предполагалось сделать столицей повстан­ческого лагеря. В окрестностях этого города еще за несколь­ко дней перед восстанием собралось несколько повстанче­ских отрядов, состоявших в большинстве своем из варшав­ских беглецов; эти отряды должны были одновременно напасть на город. Однако вместо нескольких тысяч, кото­рых ожидало командование, собралась лишь тысяча чело­век. В городе находилось около 400 русских солдат. Когда наступила полночь, темная и дождливая, был дан сигнал к выступлению. Повстанцы напали на русские войска, но участвовали при этом не все отряды, собранные в окрест­ностях города, а только некоторые. Остальные же либо были разогнаны перед вступлением в город, либо не суме­ли добраться к назначенному месту. Жители города, напу­ганные многочисленными арестами, произведенными в са­мый канун выступления, не вышли на помощь повстан­цам. В результате этого нападавшие были с легкостью отброшены лучше вооруженным, к тому же информиро­ванным противником. Повстанцы потеряли несколько че­ловек убитыми, около 150 были взяты в плен. Важнейшая операция первой ночи окончилась неудачей ^

Примером удачного выступления может служить на­падение на г. Луков, расположенный в Подляском воевод­стве, несколько южнее Седлец. Повстанцы в количестве около 300 человек пехоты (в которой было много кресть­ян) и 50 человек конных неожиданно напали в два часа ночи на город, в котором находились две роты солдат. Многие солдаты были убиты, остальные сбежались на [ры­нок, откуда их вытеснили за город. Повстанцы захватили значительное количество карабинов и амуниции, но не су­мели удержаться в городе, когда на помощь гарнизону пришел новый отряд.

В общем восстание в первый день не дало тех резуль­татов, на которые рассчитывают восстающие и которые имеют весьма важное, подчас решающее значение для дальнейшего развития событий. Ни один губернский го­род не был освобожден. Царские войска понесли совер­шенно ничтожный урон. Нападения повстанцев были про­изведены в 18 пунктах, в то время как противник имел свои части в 180 пунктах.

Тем не менее, повстанческие выступления вызвали большую тревогу среди командования царских войск. На­рушение телеграфной и дорожной связи с Петербургом, произведенное повстанцами, порождало впечатление о зна­чительных успехах последних. По приказу командования в течение недели была произведена концентрация войск, в результате которой число занятых ими пунктов сокра­тилось в четыре раза. Не исключено, что кроме стремле­ния усилить отдельные части своих войск, царское коман­дование умышленно оттягивало время своего наступле­ния, чтобы дать возможность повстанцам полностью об­наружить себя, а затем обрушиться на них со всей силой и уничтожить. Военное командование и другие сторонни­ки твердого режима с известным удовлетворением встре­тили взрыв восстания. Они рассчитывали на то, что воору­женная борьба заставит изменить политику в Польше, парализует влияние Велепольского и его сторонников, при­ведет к ликвидации сделанных уступок и восстановлению прежнего национального гнета.

В то же время концентрация царских войск создавала благоприятные возможности для повстанцев. Значительные территории страны, включая многие уездные города, были очищены от противника. В течение нескольких не­дель повстанцы могли собираться и действовать на этих территориях почти беспрепятственно. Они могли также развернуть широкую агитацию среди крестьян и смелым проведением аграрной реформы поднять их на борьбу за национальное освобождение. Все зависело от того, сумеет ли руководство восстанием использовать создавшиеся воз­можности.

Беда заключалась в том, что в это время руководства восстанием почти не существовало. Четыре члена нацио­нального правительства путешествовали по стране. Когда они, будучи в Кутно, узнали, что выступления в Плоцком воеводстве окончились неудачей, а на юге успешно дей­ствует Лянгевич, они двинулись на юг. Оказалось, что Лянгевич далеко не так силен, как предполагалось; кроме того, к Лянгевичу, находившемуся в Свентокшишских го­рах, добрались только два члена правительства, остальные два не успели и вернулись в Варшаву, откуда тотчас же отправились навстречу Мерослаоскому. Когда и другая половина вернулась в Варшаву, то и она отправилась на­встречу Мерославскому, так как стало известно, что пер­вая делегация не может найти его. Мерославскому так и не удалось проникнуть в глубь страны, а национальное правительство потратило на путешествия почти месяц.34

Центральное руководство восстанием осуществлял в это время почти один Бобровский, находившийся в Вар­шаве. Ему помогала Исполнительная комиссия. Бобров­ский прилагал все силы к тому, чтобы расширить и укре­пить восстание. Он восстановил связь Варшавы с провин­циальными организациями; создал службу снабжения повстанческих отрядов продовольствием, одеждой и обу­вью, поставив во главе этого дела энергичного и предан­ного революционера, мастера-механика Лемпке; создал также санитарную службу, обеспечившую отряды меди­цинской помощью. Особенно заботился Бобровский о том, чтобы вовлечь в восстание народные массы, в том числе и крестьянство. Он рассылал аграрные декреты и соответ­ствующие инструкции, в которых строго обязывал командиров повстанческих отрядов зачитывать и осуществлять эти декреты повсеместно; сопротивляющихся аграрной реформе надлежало наказывать самым суровым образом вплоть до применения смертной казни; гминных войтов, не внушающих доверия, надлежало смещать и заменять другими людьми, по возможности крестьянами. Бобровский стре­мился придать восстанию народный характер. Однако далеко не всюду его указания проводились в жизнь. В са­мой Исполнительной комиссии также оказались правые, в том числе и Гиллер, навязавший свои услуги тогда, ког­да увидел, что восстание расширяется; он вновь возглавил отдел печати и пропаганды.

В первую неделю восстания, когда царское командо­вание было занято концентрацией своих войск, повстан­цам удалось укрепить свои силы. Увеличилось количество отрядов, некоторые отряды выросли до двух-тpex тысяч человек. Однако руководители восстания и командиры отрядов не приняли всех мер для того, чтобы поднять широкие неродные массы на борьбу с царизмом и поэтому повстанцам не удалось добиться существенных успехов в борьбе с противником. С первых дней февраля царские войска начали наступление крупными частями и в тече­ние месяца положение повстанческих отрядов ухудши­лось. В январе произошло 58 стычек, в феврале — 76. На­ряду с отдельными победами имели место и серьезные поражения повстанческих сил, например, сражения в Венгрове и Семятичах.

В Венгрове, расположенном в Седлецком уезде и остав­ленном русскими войсками на основании приказа о кон­центрации, в начале февраля собралось около 2,5 тыс. человек, из которых часть была вооружена охотничьими ружьями, остальные—косами. Командовали этими отря­дами Юзеф Матлинский (Янко Сокол) я Болеслав Яблоновский, бывший слушатель польской военной школы и Кунео. Поблизости от Венгрова, в Мокободах и Людвинове, были расположены крупные отряды косынеров для прикрытия основных сил. В ночь на 3 февраля царские войска начали бои во всех пунктах. Повстанцы дрались храбро и не раз переходили в контратаки. Однако такти­ческие ошибки повстанческого командования (неудачная расстановка сил, упущение возможности успешного напа­дения на противника} привели к тому, что повстанцы, несмотря на геройскую борьбу, вынуждены были уступить перед лучше вооруженным противником и оставить восстание в Белоруссии. Однако повстанцам не удалось достигнуть этого. 6 февраля на Семятичи напал царский отряд, но был отражен. После этого повстанцы произвели удачную атаку на противника. Вскоре противник получил подкрепление, после чего повстанцы имели против

Если Вам нужна помощь с академической работой (курсовая, контрольная, диплом, реферат и т.д.), обратитесь к нашим специалистам. Более 90000 специалистов готовы Вам помочь.
Бесплатные корректировки и доработки. Бесплатная оценка стоимости работы.

Поможем написать работу на аналогичную тему

Получить выполненную работу или консультацию специалиста по вашему учебному проекту
Нужна помощь в написании работы?
Мы - биржа профессиональных авторов (преподавателей и доцентов вузов). Пишем статьи РИНЦ, ВАК, Scopus. Помогаем в публикации. Правки вносим бесплатно.

Похожие рефераты: