Жизнь и быт крестьян Кондопожского края в конце XIX – начале XX вв. по материалам периодики Олонецкой губернии
Имена остальных авторов скрыто от нас под такими псевдонимами как "Сунянин", либо подписей не было совсем.
В газете "Олонецкая неделя" заметок о Кондопожском крае было встречено в наименьшем количестве, чем во всех остальных периодических изданиях. В ней были встречены только две подписи. Одним из авторов являлся священник Никольский, который резко высказывался против праздников, пришедших к нам еще со времен язычества. Другим - крестьянин Петр Коренной. Этот человек печатался очень активно, он писал заметки пожелания, очерки, рассказы и т.д. Иногда создавалось впечатление, что он стремится изменить ситуацию в крае в лучшую сторону и не перед чем не остановится. К тому же, он писал не только в "Олонецкую неделю", но и в журнал "ВОГЗ".
Так как журнал "ОЕВ" был православно-церковным, то и большее внимание в ней уделено именно этой стороне жизни края (состояние церквей, церковные школы, экономическое состояние причтов и т.д.). Авторами статей в основном были священники, а так же миряне, интересующиеся этой стороной жизни края.
Большая часть статей была написана “А.А. Олонецким", С. Покровским и простыми мирянами. Кроме того, авторами различных статей выступали священнослужители, например: Евгений Мерцалов, В. Красов, Н. Суперанский, А. Ильинский, Владимир Успенский, Т. Бронзов, С. Петропвловский (священник Тивдийского прихода), П.А. Орлов (священник, законоучитель Кончезерского одноклассного училища), Д.В. Осторовский (сверхштатный член духовной консистории, олонецкий епархиальный миссионер, священник), Н.К. Чуков (епархиальный наблюдатель), протоирей А.П. Надежин. Один автор скрывался под псевдонимом "П-й А. ", некоторые под псевдонимами “N” (скорее всего их было несколько). Несколько статей не было подписано.
В журнале "ВОГЗ" самыми частыми корреспондентами выступали именно крестьяне: Н. Семенов, Б. Горделевский, Р. Прушевский, М. Тихомиров, Кожевников (интересовался развитием сельского хозяйства в крае) и др. Сведения о Кондопожском крае в основном представляли крестьяне П. Коренной (о нем упоминалось ранее), В. Дубенский, С. Юпланов, Басаргин И.Е. (житель, заинтересованный в развитии Спасской Губы). Одно это может быть свидетельством того, что крестьяне очень интересовались проблемами в своем крае, поисками путей их решения.
Кроме крестьян среди авторов встречаются и сторонние наблюдатели, как например, Андронов (писал о непривлекательности войны и ее последствии для деревни), а так же инженер-технолог Токарский М.А., заинтересованный в развитии и подъеме кустарного промысла в районе Тивдийских мраморных ломок Олонецкой губернии.
Некоторые авторы придумывали себе следующие псевдонимы - “N", “Местный”, "Р.Ш. ", "Т.У. ", "Ф.О. ". Другие статьи не были подписаны.
Глава III. Материалы о населении и населенных пунктах Кондопожского края в периодике Олонецкой губернии
3.1 Описание и состояние деревень Кондопожского края
По карте Карелии видно, что большинство поселений расположено по прибрежно-озерному типу. К сожалению, из газеты мы не можем выявить такую обусловленность, но И.А. Чернякова в своей монографии “Карелия на переломе эпох объясняет такую плотность поселений в XVII в. выходом на поверхность особого минерала - шунгита, увеличивающего плодородие почв. “Именно этим объясняется наибольшая плотность населения около оз. Сандал и между Спасской Губой и оз. Кончезером…”1 Очевидно эти поселения сохранились до наших дней.
В январских номерах 1849 г. была опубликована писцовая книга Олонецкого края за 7136-7137гг. (1628-1629 гг.) В этой публикации перечисляются села и деревни Петрозаводского уезда, включая и несколько деревень Кондопожской волости: “…в Шуньгском погосте выставка на Мунозере, на тяглой земле, деревня у часовни в Большом Наволоке. А в ней поставлена церковь Св. пророка Ильи. Того же Шуньгского погоста выставка волостка Кондопога. А в ней церковь во имя Успения Пречистые Богородицы”2. Исходя из этого, можно сделать вывод, что от Кондопожского погоста начинают отходить деревни и появляться новые погосты (Шуньгской, Сунский).
В 1909 году в журнале “ВОГЗ" был помещен очерк крестьянина С. Юпланова “Село Кондопога”. Крестьянин Юпланов С. составил своеобразную серию очерков об этой деревне. Он описал быт крестьян, состояние прихода, занятия крестьян и т.д. (обо всем этом далее - в других частях).
Юпланов писал, что “Кондопога - село немалое - около ста домов, раскинувшееся на пространстве почти трех верст". В ней две церкви и две часовни, волостное правление, почтовое отделение, два училища, ветеринарный фельдшер, фельдшер медицинский и акушерка1.
В 1911 году некто И.Е. Басаргин напечатал в "ВОГЗ" свою статью о селе Спасская Губа, которое расположено приблизительно в 50-ти километрах от Кондопоги. В селе расположено местное волостное правление, фельдшер, полицейский урядник и две лавки. А в 15-ти верстах на севере от Спасской Губы расположено одно из обществ Спасопреображенской волости - Пялозерское, состоящее из 12 селений. Кроме Уссуны и Шушков, остальные не имеют летних колесных дорог, которые соединили бы эти селения с Петрозаводском, Кондопогой, Спасской Губой и другими селениями. Если нужно крестьянину съездить в город, то приходится нанимать телегу в Спасской Губе за ту цену, что предложат, т.к на своей телеге добраться невозможно. До Спасской ему приходится добираться пешком или верхом на лошади. Закупленные в городе товары, кроме как на плечах от Спасской Губы до селения своего крестьянину не донести, а верховая езда очень опасна из-за валунов и валежника.
В 10-ти селениях этого общества находится 167 дворов, жителей всего 903 (431 мужчина, 472 женщины) - и они совершенно отрезаны от внешнего мира.
Автор этой статьи (И.Е. Басаргин) пишет, что “население хлопочет о проведении дороги перед Петрозаводским уездным земским собранием уже больше семи лет, и пустило на это предприятие уже 300 рублей от продажи леса”. Но ходатайство до сих пор не было удовлетворено2.
Назвавшийся “Местным", крестьянин села Лычный Остров поведал читателям "ВОГЗ" о проблеме своей деревни, которая по существу была у многих селений Кондопожского края.
“Лычный остров - поистине забытый уголок Петрозаводского уезда" - пишет автор. На самом деле это было почти так. Село Лычный Остров расположен в северном конце озера Сандал (как видно из названия - на острове). А другие деревни Лычноостровского прихода разбросаны по берегам озера.
Ближайший почтовый пункт имеется в Тивдии (в семи верстах от Лычного). Но корреспонденция нередко доходит только через месяц-другой, а может и затеряться. Кондопожской почтовое отделение находится от Лычного Острова, если считать водным путем - 45 верст, а по сухому пути - 60 верст. Оттуда почтовые отправления получают только через Кондопожское волостное правление, потому что все письма и пакеты для Лычного передаются в правление. Однако Кондопога лычноостровитянами посещается редко. А узнать, кто поедет в Кондопогу из других деревень очень трудно - нужно перебираться на другой берег и искать “ездоков” в Кондопогу. Да и то “ездок” не всегда доставит пакет прямо в Лычный, а оставит ждать случая там очутиться. Таким образом, бумаги, приказы, газеты и другие пакеты доставляются медленно.
“Местный” писал, что было бы отрадно, если бы из ближайшего Тивдийского почтового отделения все бумаги и письма доставлялись отдельной службой и своевременно, т.е. предоставили специальный прогон корреспонденции1.
В указателях к газете “ОГВ” д. Тивдия отводится около десяти упоминаний, но как бы ни было странно о самой деревне в статьях не сказано ни слова. Это объясняется тем, что рядом с деревней расположены Тивдийские мраморные ломки и все внимание уделено им. Найти кое-какие сведения о деревне Тивдия мне удалось в монографии Н.Я. Озерецковского: “Деревня Тивдия лежит по реке Тивдии ниже мраморной ломки; в ней живут государственные крестьяне и некоторые петрозаводские купцы. Выше сей деревни, от правого берега реки, настлан по земле бревенчатый мост, по которому переволакивают мрамор в Сандал-озеро”1.
В 1911 году какой-то анонимный автор поместил в “ВОГЗ" заметку о жизни деревни Карташева Сельга Тивдийского прихода состоявшей приблизительно из 30-35 дворов. В весеннее и осеннее время она отрезана от других окружных деревень озерами и вязкими болотами. От села Тивдия она отстоит за 18-20 верст.
От Тивдии до Карташевой Сельги есть дорога, но по ней можно проехать только зимой на санях. В летнее время проезд только верхом - телега не идет. В виду такой дороги и далекого расстояния от церкви, редкий житель может поприсутствовать в церкви больше чем раз в год.
В деревни церкви нет, есть только часовня. Иногда, около 2-х раз в год, священник села Тивдия А. Петропавловский служит в часовне Карташевой Сельги обедни.
Автор, подписавшийся “N", вероятно, был глубоко верующим крестьянином, поскольку заметка посвящена именно церковным вопросам. В конце заметки он сообщил, что уже получено разрешение пристроить к часовне алтарь, а одному из священников Тивдии приехать в Карташеву Сельгу2.
На севере Петрозаводского уезда находится деревня Лижмозеро Тивдийского прихода Кондопожской волости. Расположена она на близотстоящих друг от друга двух островах, отдаленных от берега на версту. Обе части деревни (Малое и Большое Лижмозеро) имеют 358 жителей обоего пола, из них детей - мальчиков от 7 до 11 лет - 18 человек, а девочек того же возраста - 12 (это сведения из “исповедальных ведомостей” за 1910 г). Все женское население деревни не грамотно, из мужиков редко кто встречается грамотный3. Обо всем этом писал в своей заметке в "ВОГЗ" житель деревни Лижмозеро, подписавшийся, как “N".
В 1857 г. на основе Полного собрания законов Российской империи, описей дворца Его императорского Величества в архивах Олонецкого Горного Правления, “Истории” Голикова и других сведений из архива Горного Правления была составлено исследование И.К. Чудинова “Олонецкие Марциальные воды”. Оно публиковалось с 43 по 49 номера, и в нем описывалось открытие этих источников, посещения их Петром Великим и другими высокопоставленными лицами1. В следующем году (первых номерах 1858 г) И.К. Чудинов завершил свое описание Олонецких Марциальных вод. Он пишет, "что благодаря мудрым заботам и вниманию великого государя распространилась известность Марциальных вод"2, составлявших в то время славу нашего края. В этих номерах описывается доклад императору об открытии Марциальных вод, изложен подробный рассказ о регулярном посещении им Марциальных вод, постройки церкви Петра и Павла, Царского дворца и других построек.
После царских посещений к Марциальным водам стали приезжать многие больные. От столицы была сюда проведена дорога через Петрозаводск3.
С 1 по 15 марта 1724 г. император Петр Великий проходил лечение в Марциальных водах в последний раз. После смерти императора Марциальные воды опустели, все постройки обветшали и разрушились, осталась только церковь в память о былой славе.
26 июня 1858 г. Марциальноводскую церковь посетил император Александр II. Он поговорил со священником о состоянии церкви, осмотрел помещения и остался всем доволен, пообещав принять меры по решению первоочередных задач сохранения церкви. Уехал император в тот же день4. Публикация о Его посещении Марциальных вод была составлена из рассказа местного священника Александра Лебедева.
Кроме того, в одном из номеров “ОГВ” есть упоминание о Сунском погосте Кондопожской волости Петрозаводского уезда. Автором является Сунянин, по всей видимости, это житель д. Сунна, т.к в окончании статьи указано, что “записка прислана по почте". Из этой записки известно, что в Сунском погосте открылось земское училище1.
На основе приведенных сведений можно сделать вывод о том, что читатели ОГВ интересовались историей своего края. Большое внимание уделено истории открытия Марциальных вод и посещения их Петром I. Однако в газете нет сведений, посвященных особенностям расположения поселений, скорее всего это было просто не интересно.
О наличии в деревнях Кондопожской волости, кроме крестьян, помещиков также можно узнать из газеты. Например, в 1842 г. указывается, что в марте этого года в д. Кончезеро произошел пожар. В результате этого пожара сгорел дом помещика Обернисова, убыток был подсчитан в 20 руб. серебром2.
Общая численность прихожан Кондопожского погоста на протяжении веков было разной. К сожалению, в газете нет сведений о численности и составе населения Кондопожского волости. Такие сведения имеются в статье И.А. Черняковой “Успенская церковь в Кондопоге: день нынешний и век минувший". Из этой статьи можно узнать, что численность дворов с 1707 г. составляла примерно 30 жилых и 30 нежилых, а к 1817 г. она увеличилась до 190 жилых, при этом нежилых дворов не насчитывалось. Правда к 1831 г численность снизилась примерно до 175 дворов, но к 1926 г. численность дворов уже выросла до 11803. Состав населения, скорее всего, был неоднороден, т.к наряду с карелами здесь проживали русские. Среди жителей деревень Кондопожского края встречались и ссыльные, попадавшие сюда как с центральной части Российской империи, так и из Финляндии, и из Польши. Кроме того, когда молодые крестьяне уходили на промысел на Белое море и вообще на север, вполне возможно, что оттуда они могли привезти жену.
3.2 История и состояние церквей и приходов Кондопожского края в начале ХХ в.
В 1828 году была создана Олонецкая епархия. С того времени все православное духовенство подчинялось епископу (архиепископу), постоянно проживавшему в Петрозаводске. Иногда этот церковный начальник совершал поездки по своей епархии, чтобы лично увидеть каково положение дел на местах.
В 1897-1901 гг. епископом Олонецкой епархии был Назарий (Кириллов) (1850-1928). Он был сыном священника Донской епархии. С 21 октября 1897 г. Находился в должности епископа Олонецкого и Петрозаводского1. Это был очень деятельный церковный руководитель. Именно при нем стали издавать “ОЕВ". Он очень много ездил по своей епархии. В 1898 г. Преосвященный Назарий совершил поездку от Петрозаводска до Климетского монастыря и обратно. По пути он посетил церкви и часовни Кондопожского края. В поездке его сопровождал настоятель Петрозаводского кафедрального собора протоирей А.П. Надежин (1857-1931) - в монашестве Александр. С 1897 г. До 1 ноября 1906 г. Был нештатным членом Олонецкой Духовной консистории, членом совета Александро-Свирского братства. Он неоднократно печатался в ОГВ, вел раздел “Местная хроника" в ОЕВ (1898-1907), а с 9 января 1908 г. Стал ректором Тверской Духовной семинарии2. Именно он напечатал в “ОЕВ” подробное описание указанной выше поездки Преосвященного Назария3.
Выезд Преосвященного Назария из Петрозаводска состоялся в 9 часов утра 3 февраля 1898 г. Отправился он сначала в Шуйский приход…, затем в Сунский. Церковь Сунского прихода была построена в 1835 г. На средства Петербургских купцов Ипполитова и Эртова. По заявлению священников в приходе много раскольников, да и православные холодны к церкви Божьей, уклоняются от исповеди и святого причастия и совершенно не радят о своем спасении. Глубоко опечалило Архипастыря то, что значительное большинство интересовавшихся его приездом крестьян этого прихода не вошли в церковь. Тяжелое впечатление Архипастыря еще более увеличилось при внимательном обозрении храма, где все заявляло о своей давней заброшенности: запыленные и загрязненные стены храма, закопченные дымом от плохого масла и свечей лики святых. Только порядочное пение собравшихся в церкви школьников немного развеяло грустные думы Архипастыря. Он произвел краткие испытания школьников по закону Божьему и нашел их ответы вполне удовлетворительными. После чего отправился в дом священника и дал ему несколько наставлений.
Дальнейший по пути следования был Кондопожский приход. Здесь две церкви: одна во имя Успения Пресвятой Богородицы, другая во имя Рождения Пресвятой Богородицы1 (в настоящее время в д. Кондопога стоит лишь одна - Успенская).
Владыку встретил в храме больной и уже не способный вести службу батюшка, страдающий болезнью ног (в этом же году он умер и на его место бал направлен Иоанн Александрович Смирнов). Его поддерживали два крестьянина. Болезненное состояние священника весьма сказалось и на всем церковном хозяйстве. Здесь, как и в Сунском приходе на всем сказывалось запустение.
Очень внимательно прихожане слушали речь Владыки. Не менее порадовало его и то, как родители относятся к воспитанию своих детей. Неподалеку от опрашиваемых Преосвященным учеников стоял отец одного из них, внимательно прислушивающийся к ответам своего сына. Всякая остановка мальчика или допущенная им ошибка настолько волновала его, что он, не смотря на присутствие в церкви Архипастыря, неоднократно подходил к сыну, старался подсказать, брал за плечо, подталкивал - как бы стараясь путем физического воздействия освежить в его памяти пройденное…
По окончании осмотра прихода Архипастырь отправился в дальнейший путь по направлению к Климетскому монастырю, посетив предварительно Горский, Великогубский и Сенногубский приходы. На пути в Горский приход была сделана непродолжительная остановка в дер. Улитиной Новинки для посещения церковно-приходской школы. Успехи учеников и учениц оказались весьма хорошими по всем предметам школьного курса.
Около семи часов веера Владыка прибыл в Горский приход. Это один из древних приходов Заонежского края. По крайней мере, из церковной летописи видно, что в 1669 г. здесь была деревянная церковь. Многие из прихожан, по доложению священника, нерадиво посещают храм, а некоторые и совершенно удалились от него, ударившись в раскол. Вследствие этого Архипастырь сказал речь о том, что вне стен дома Божьего никому нет спасения. Переночевав в Горском приходе, Владыка отправился в дальнейший путь…1
Из записей протоирея А. Надежина следует, что у церковных приходов Кондопожского края была одна и та же проблема: запустение и захламление церкви, широкое распространение “раскола", однако обучение везде было хорошим, что немало порадовало Архимандрита. Из этой публикации видно, что авторитет православной церкви в Кондопожском и, особенно, Сунском приходах был невысоким, церкви были бедными и в плохом состоянии. Однако необходимо отметить, что церковь добилась больших успехов в развитии церковно-приходских школ.
Много места в публикациях “ОЕВ” занимали материалы по истории православия в Олонецкой епархии. Часто авторами таких публикаций были приходские священники. Одна из таких публикаций, подготовленная священником Марциальноводского Кончезерского прихода П. Орловым, была посвящена церковной летописи Марциальноводской церкви1. В архиве этой церкви построенной при Петре I в 1720-1721 гг. у известного у Марциального источника, среди документов находилась рукописная “Летопись Кончезерской или Марциальноводской церкви".
Эта летопись распадается на две части. Первую можно назвать исторической. Она едва заключает много новых неизвестных прежде данных. Здесь автор статьи говорит о составлении этой части рукописи по книгам. Вторая часть летописи - самостоятельна (отсутствуют цитаты и соответствие содержания). В ней кратко говорится об этнографическом составе местного населения, об окончательном сложении прихода и о занятиях его жителей. Эту часть летописи автор предложил обозначить как этнографическо-бытовую. В ней автор выделил некоторые разделы: описание причин наименования церкви, кратенькую историю, и перечислил ценности церкви.
Обозначив разделы летописи, П. Орлов описывает судьбу церкви. Название Марциальноводской церковь получила от Марциальных Вод открытых при императоре Петре I в 1714 г., а название Кончезерской от храма и завода, находящихся в восьми верстах от Марциальных Вод на восток.
Церковная утварь была привезена с Олонецкой корабельной верфи (по-видимому, из Александро-Свирского монастыря). В этом храме хранится серебряное кадило, сделанное в 7157 г. Василием Ивановичем Стремневым.
Первоначально прихожанами храма были, вероятно, лечившиеся на водах, а так же мастеровые Кончезерского завода2.
Марциальноводской храм был обновлен и перестроен в 1832 г. и освящен Преосвященным архиепископом Игнатием.
П. Орлов сообщает о хранящихся там вещах:
1) Серебряное кадило;
2) Евангелие, напечатанное в 1663 г.;
3) Деревянная дарохранительница;
4) Икона Божей Матери всех скорбящих в радости;
5) Риза и стихарь из набойки с голубыми цветами, сшитые, как говорят, императрицею Екатериной I;
6) Пояс с 4-мя источниками и кистями, тканый из шелка с крестами и подшитый кожею (так же императрицею сработанный);
7) Серебряный потир с изображением угодников;
8) Деревянный аналой и др1.
Со времени уничтожения дворцов и прекращения лечений здесь остались мастеровые Кончезерского завода. Для них была установлена часовня во имя Св. Троицы. Церковь при заводе была построена в 1866 г. по ходатайству бывшего начальника Олонецких горных заводов И.А. Фелькнера - зданием каменная2.
Не менее интересен очерк священника Тивдийского прихода А. Петропавловского, посвященный своему Тивдийскому приходу3. Автор пишет, что Тивдийский приход находится на расстоянии 100 верст от г. Петрозаводска. Образовался он как самостоятельный в 1833 г., а ранее находился в ведении соседнего Лычноостровского прихода и состоял ранее из двух деревень: Белой Горы и Тивдии. По количеству существующих деревень приход претендует на уездный городок: в ней четыре церкви - одна каменная.
Всех деревень в Тивдийском приходе шесть - Белая Гора, Тивдия, Лижмозеро Малое, Лижмозеро Большое, Карташева Сельга и Палая Ламба или Паласельга. Во всех деревнях, кроме Белой Горы, люди говорят на карельском языке. Белой Горе - по-русски, и некоторые совсем не понимаю карельского наречия. Здесь жители не коренные, а все выходцы из других приходов, уездов, а некоторые даже из других губерний. В своем роде, ее можно назвать “маленькой Сибирью", люди здесь темпераментные1.
Автор описывает существовавший там своеобразный погребальный ритуал. Когда человек умирает, нужно, чтобы перед ним на столе или окне стояла чашка кофе (он здесь напиток обязательный и полагается даже бедным), иначе мертвец “обидится”. При выносе над каждым порогом гроб трижды опускают и поднимают - по поверью, это делается для того, чтобы застраховать себя от скорой смерти. Гроб делали с маленьким окошком - чтобы умерший мог созерцать окружающее… По утверждению автора кроме этого темноты здесь еще достаточно и бороться с ней очень трудно, благодаря традиционному обычаю - “что деды, то и мы”2.
Несомненно, что у провинциальных церквей проблем было достаточно. Это и запустение, и развалившееся хозяйство, т.к средств практически не было - только пожертвования местных прихожан и скудное жалование причтов. Некоторые жители были старообрядцами. Это происходило в силу разных причин. Некоторые рождались в старообрядческих семьях, некоторые уходили в “раскол" по собственным соображениям. Церковь прилагала большие труды по борьбе с “расколом".
Помимо этих проблем церковь имела и прочие многочисленные проблемы. Среди них и различные косвенные налоги. К косвенным церковным налогам можно причислить все или, по крайней мере, большую часть сборов по кружкам, подписным листам и тарелочные сборы в пользу разных внеприходских учреждений:
на сооружение и содержание беднейших церквей Империи и на построение и украшение храмов в Туркестанском крае;
в пользу православного Палестинского общества, православных Иерусалима и Святой Земли;
на постройку разных церквей и соборов в крупных и богатых городах: Варшаве, Ревеле, Риге, Киеве, Москве, Петербурге и т.д.
Это приводило многих священников в праведный гнев. Так отозвался об этих сборах священник А. П-й: “Как будто эти пышные города нуждаются в крестьянской копейке, а бедные сельские ветхие церквушки не нуждаются ни в какой помощи".
К косвенным налогам можно причислить чрезвычайно высокие цены за бланки, необходимые для заполнения церковных документов (нормальная цена - 1-2 коп., а для церквей завышена до 5-7 коп. за лист). К тому же, высылка для церквей книг и брошюр бесполезного, порой, содержания, за которые удерживают деньги. Очень сильно бьет по “карману” церкви обложение со свечных доходов, т. н. “25% сбора". Этот налог особенно ненавистен: “Крестьянин думает, что, покупая свечку для красного угла, он вкладывает свою копейку на благосостояния своего храма, а деньги эти на самом деле уходят на содержания семинарий, богатых городов, в чиновничьи карманы и т.д. ”1 - такое недовольство вызывают церковные налоги со стороны причтов. Таким образом, успешной деятельности православной церкви среди прихожан мешала бюрократизация и коммерциализация церковной деятельности.
На страницах ОЕВ сведения о размере жалования причтам почти не публиковались. Для характеристики этого вопроса подготовлена таблица, где обозначены оклады и прибавка к ним (см. приложение - таблица 1). К сожалению сведения относятся к раннему периоду (последние годы ХIX в)
В 1898 г. жалования прибавили приблизительно в два раза (в Сунском погосте общий оклад причтов составлял 147 р., в середине года к нему прибавили еще141 р). Но в Кондопожской церкви, не смотря на то, что там три церковнослужителя, были самые маленькие оклады, даже после прибавки. И вполне возможно, что в 1899 г. именно по этой причине Кондопожскому приходу прибавили жалования на пятьсот рублей.
Эта таблица была составлена по двум статьям ОЕВ. Сведения взяты из опубликованных ведомостей за 18981 и 1899 гг. 2. Вполне можно предположить, что причтам прибавляли жалования. Не всем конечно и не сразу. Иногда в маленьком анонсе были заметки о прибавлении оклада тому или другому приходу. Заметки эти публиковались около одного раза в год.
Глава IV. Материалы об экономике Кондопожского края в периодических изданиях Олонецкой губернии
4.1 Состояние Кондопожского края
Олонецкая губерния очень богата различными рудами, полезными ископаемыми и т.д. Часть этого богатства приходится и на Кондопожский край: рядом с д. Тивдия расположены залежи мрамора и мраморные ломки, недалеко от Кончезерского завода были расположены залежи железной и медной руды и т.д.
В 1869 г. некий ученый-геолог (имя автора статьи неизвестно), проехав по Олонецкой губернии и осмотрев все ее богатства, сделал следующие выводы: “При самом поверхностном наблюдении экономического быта Олонецкой губернии бросается в глаза два видимых обстоятельства: (!) строевые леса, составлявшие промысел крестьян, повсеместно уничтожены; (!) крестьяне, занятые в этом промысле вынуждены бездействовать большую часть зимы и часть весны, ожидая летних промыслов. Этими и многими другими данными объясняется наплыв крестьян в города и