Жизнь и быт крестьян Кондопожского края в конце XIX – начале XX вв. по материалам периодики Олонецкой губернии
М.А. Токарский считал, что крестьяне с охотой ухватятся за такое предложение, и просил помочь в устройстве своего проекта.
Олонецкий мрамор стал пользоваться известностью с середины XVIII в. Открытие его относится к 1757 г. По преданию первые мраморные ломки были заявлены правительству новгородским купцом Мартыновым, уроженцем села Лычный остров, что на оз. Сандал. Добыча производилась бурением и порохостроительною работою. Изделия из Тивдийских мраморов и других цветных камней Олонецкой губернии являются украшением царских дворцов, главных храмов обеих столиц2.
Бледно-розовый мрамор, который украшает внутреннюю часть музея Александра III в С. - Петербурге - одно из богатств Олонецкой губернии. Архитектор Свиньин добывал его на берегу одного из озер губернии, где им был оборудован целый завод. Главные обнаружения мрамора известны в окрестностях села Тивдия (по имени которого называются и все другие ломки этой окрестности) и на большом острове д. Лижмозеро. Здесь мрамор образует толщи до 12 сажень высоты, возвышаясь обрывистыми скалами над уровнем озер Гижезера и Лижмозеро.
В ломках Белой Горы мрамор имеет весьма разнообразную окраску: сверху залегает грязно-белый мрамор, ниже - светло-красный и белый с красными пятнами. Далее на одну версту на берегу оз. Кривозера залегает мрамор отрывочно-ленточного характера. По светло-красному полю идут более темные полосы. Очень красивый сорт мрамора залегает за 5 вест от Белой Горы - в Керченаволоке: по светло-серому фону рассеяны ярко-красные пятна.
Кроме Белой Горы и Тивдии мрамор выступает на Карий остров оз. Сандал напротив деревни Лычный остров. Ломка обнажила здесь отвесную скалу в 10 сажень высотой, сложенную сероватым и ярко-красным мрамором с бледно-розовыми вкраплениями. Десятисаженная скала Лижмозерского мрамора имеет розовый с черными пятнами цвет, у деревни Пялозеро замечены выходы красивого темно-сургучного и оранжевого мрамора, а в Мунозере имеются мощные залежи мрамора темно-малинового цвета с белыми крапинками1.
Но мрамор использовался не только в России - нередко вывозился за границу.
Кроме главных мраморных поставок по заказам частных лиц и на вольную продажу, из мраморных и цветных камней делались на заводе различные вещи: камины, вазы, чаши, шашечные и столовые доски, подсвечники, солонки, лампадки и т.д. Но автор заметки, укрывшийся за инициалами "Н.Ш. ", писал, что “сейчас эти вещи производят очень грубо, раньше же, особенно в 40-е гг. XIX в. исполнение работ были на высшем уровне - тогда производились мраморные изделия по самым сложным и изящным узорам”1.
Проблема промышленного освоения Европейского Севера на рубеже XIX - XX вв. уже привлекала к себе внимание отечественных историков, что нашло отражение в нескольких работах написанных в основном в 1960-1980х гг. Однако на содержание этих работ влияли идеологические установки, характерные для советской историографии. Так, П.М. Трофимов, автор наиболее крупной и обстоятельной работы о дореволюционной экономике края (Трофимов П.М. "Очерки экономического развития Европейского Севера России" М., 1961 г), берет в качестве географического объекта для рассмотрения лишь Архангельскую и Вологодскую губернии, а при обработке материалов официальной статистики не разделяет крупную фабрично-заводскую и мелкую кустарную промышленность. 2
Структура формирующегося промышленного потенциала Европейского Севера имела существенные особенности, во многом определявшиеся окраинным положением региона, его малой заселенностью, суровыми природными условиями, требовавшими дополнительных затрат капитала и организацию производства по сравнению с центром страны, слабостью транспортных коммуникаций.
Регион обладал относительно удобной связью с Западной Европой через Белое и Баренцево моря, хотя связь с центром страны практически отсутствовала. Важнейшие реки региона (Печора, Онега, Мезень, Северная Двина и др.) имеют северное направление и впадают в Белое и Баренцево моря. Наличие Онежско-Ладожского пути и постройка в 1810 г. Мариинской системы лишь частично ослабили остроту транспортной проблемы3.
Железнодорожное строительство на Севере Европы по существу началось только на рубеже XIX/XX веков и до Первой Мировой войны охватывала в основном южную часть региона. Проложенная в 1871-1872 гг. узкоколейная ветка Ярославль-Вологда долгое время оставалась единственной железнодорожной артерией обширного северного края. В 1897 г. она была продлена до Архангельска, но из-за узкой колеи экономическое значение линии Ярославль-Вологда-Архангельск было ограниченным. В 1916 г. завершилось строительство Мурманской железной дороги (Петербург-Петрозаводск-Романов-на-Мурмане) 1.
Развившийся в начале XX в. Мировой и общероссийский кризис оказал воздействие на состояние промышленности Карелии. Весьма болезненно отреагировал на изменение рыночной конъюнктуры лесной комплекс края. По данным олонецкого губернатора Протасьева Н.В. заработок крестьян от лесозаготовок в 1902 г. уменьшился на 24% по сравнению с 1901 г. и на 32% по сравнению с 1900 г2.
Но в наибольшей степени от кризиса пострадала металлургическая и металлообрабатывающая промышленность. Заводы Карелии данной специализации не выдержали конкуренции с крупными заводами Урала и Юга России. В 1901 г. владельцами были закрыты Святнаволоцкий и Сеговецкий заводы, в 1903 г. - Тулмозерский завод, в 1905 г. - Кончезерский и Суоярвский заводы3.
В сельском хозяйстве так же были сложности: начиная с 1902 г. последовала серия неурожайных лет.
Т.о. экономический кризис вылился в то, что из-за сокращения производства на металлургических заводах и в лесной промышленности, сократилась заработная плата и повысилась безработица. Из-за неурожайных лет, сокращения зарплаты и безработицы люди и в деревнях, и в городах были обречены на полуголодное существование, а некоторые на смерть4.
Ключевым звеном экономической программы правительства стала новая аграрная реформа, предложенная Столыпиным. Благодаря этой реформе в деревне наметилось оживление, что совпало с бурным промышленным подъемом, начавшимся в 1910 г. Это проявлялось в новых военных заказах и спросах на некоторую технику (н-р: пиломатериалы) на внутреннем и внешнем рынке, следствием чего явилось увеличение и расширение лесопильного производства. С ростом производства лесопиления наметился и рост лесозаготовок. Но не смотря на некоторый подъем промышленности, существенную роль в экономике края продолжало играть мелкое промышленное хозяйство и кустарные промыслы, что сосредотачивалось в основном в сельской местности1.
4.5 Ярмарочная торговля
Кроме сельского хозяйства и отхожих промыслов, крестьяне Кондопожской волости участвовали в ярмарках и торгах. Ярмарки проходили во многих местах Олонецкой губернии, и в деревне Кондопога включительно.
В Кондопоге ярмарки проходили в начале сентября каждого года. В приложении приведена таблица, составленная по сведениям ОГВ за 1872 г., 1876 г., 1879 г.,1880 г., 1881 г., 1887 г., 1889 г. (таблица 2)
На основе этих данных можно увидеть, что количество привозимых товаров разительно отличается от количества купленных (приблизительно из 6 - 7 тысяч товаров покупали около 1 - 1,5 тысячи). Это свидетельствует о низкой покупательной способности крестьян Кондопожской волости. Однако, несмотря на это, ярмарки проходили каждый год, и на нее стекалось достаточно много народа.
Торговцев было в каждый год по-разному: от 11 до 20 человек из г. Петрозаводска и разных волостей Петрозаводской Губернии. Стечение народа так же было различным, например в 1872 г. было приблизительно 900 человек1, а в 1882 г. было приблизительно 350 человек2. Церковь от этих ярмарок так же получала прибыль от 20 до 50 руб. за сдачу в наем лавок.
Если смотреть развитие торговли по всему Петрозаводскому уезду, то по приведенной в приложении таблице (таблица 3) можно узнать, по каким ценам осуществлялась торговля в Петрозаводском уезде, а соответственно и в Кондопожской волости (например, в 1862 г).
По этой таблице четко прослеживается, что зарплата человека, даже с лошадью не превышает 1 рубля, при том, что пуд ржаной муки стоил приблизительно 1 рубль (т.е. за этот пуд ему приходилось отдавать всю свою зарплату), а литр вина стоил приблизительно 25 копеек.
Хлебные торги походили постоянно, в отличие от ярмарок, которые осуществлялись раз в год. Проследить изменение цен на хлеб с 1842 по 1844 гг. нам позволила книга “Описание Российской империи…", которую можно считать косвенным источником по данной работе:
Таблица II 3. Цены на хлеб в 1842 г., 1843 г., 1844 г.
| летняя | весенняя | зимняя | осенняя | |
| 1842 | 7,11 | 7,11 | 6,96 | 6,9 |
| 1843 | 6,3 | 7,11 | 6,5 | 6,38 |
| 1844 | 6,4 | 6,9 | 6,3 | 6,9 |
Источник таблицы: Описание Российской империи в статистическом, географическом и историческом отношении. Т.1. Кн.3. СПб., 1845. С.104.
Из таблицы заметна относительная стабильность цен на хлеб за эти года. Однако в глаза бросается резкий скачок летних цен за 1842 и 1843 гг. За один год (с 1842 по 1843 гг.) цена упала почти на 1 рубль. Чем это объясняется не известно, но можно предположить, что хлеба в тот год уродилось мало или произошло какое-нибудь значительное событие, которое заставило снизить цены на хлеб, когда спроса на него практически нет.
Глава V. Материалы о культуре Кондопожского края в периодике Олонецкой губернии
5.1 Общая характеристика культуры Кондопожского края
В культуре местных крестьян переплетались как традиционные черты (православие), так и модернизационные (школа). О проникновение модернизационных тенденций говорит строительство школ и училищ в Кондопожской волости. О чем будет идти речь ниже.
Как известно православное христианство в Петрозаводском уезде, а соответственно и в Кондопожской волости было наиболее организованной и самой влиятельной конфессией. Церковь была очень приближена к человеку. И свои мирские дела крестьяне нередко решали в ней, собираясь в трапезной - внутреннем притворе, имевшемся почти в каждой церкви.
В ОГВ присутствуют упоминания о церквях Кондопожской волости, но о внутренней организации, клире и прихожанах в них не упоминается. Заполнить этот пробел помогла монография И.А. Черняковой “Карелия на переломе эпох”. Из нее мы узнаем, что с XVII в., после проведения церковной реформы, было введено “поставление” в священники только церковными властями1.
В другой ее работе сказано, что священники не только сами добывали хлеб насущный, но и жили на тяглой земле - община так и не выделила здесь специально предназначенной Успенской церкви и освобожденной от податного бремени пашни. Наряду с тем, что они занимались богослужением, они участвовали в выплате государственных податей вместе со своими прихожанами, которые в глазах государства являлись налогоплательщиками.
Так называемая “руга" - налог на содержание причта и церкви - тоже собиралась и шла на пропитание младших чинов церковнослужителей, среди которых были одинокие женщины, престарелые, иногда увечные старцы и даже подростки. В середине XIX в. на содержание причта собиралось с крестьян 250 четвериков ржи (в 1 четверике - 30 фунтов) 1.
Для анализа материалов ОГВ необходимо привлечь другие источники. Например, из “Клировых ведомостей по третьему округу Петрозаводского уезда за 1873 г." известно, что “дома у Кондопожских священно-церковнослужителей собственные деревянные стоят на крестьянской земле. На содержание церковнослужителей назначено 420 руб. серебром: настоятелю - 180 руб., помощнику его - 120 руб., послушникам - 120 руб. ”2 Прихожан в Кондопожской церкви было 647 душ мужского пола и 719 - женского”3. На рубеже XIX - XX вв. около полутора десятка лет настоятелем Успенской церкви в Кондопоге был отец Иоанн Александрович Смирнов4.
Известно также, что в 1887 г. в Лычноостровской церкви священники получали - 120 руб., псаломщики - 40 руб., а просвирки - 24 руб. Прихожан в этой церкви было 660 душ мужского пола и 684 - женского5.
В документах “О полугодичном обозрении благочестивыми церквей за первую половину 1907 г." сказано: “… богослужения в церквях во все воскресенья, праздничные и высокоторжественные дни отправлялось по чиноположению и уставу церковному в узаконенное время. Требования прихожан выполняются причтами неукоснительно, без замедления и всякого вымогательства за то платы. Письмо производством церковных документов занимаются все причты округа. Священники преимущественно занимаются ведением приходно-расходных книг и церковной летописи. Метрические книги и прочие церковные документы ведут дьяконы и псаломщикипод главным и непосредственным наблюдением священников. Причты округа ведут себя вообще трезво; живут между собою и прихожанами в мире и любви”1.
5.2 Образование населения
Народное образование долгое время так же оставалось исключительной прерогативой церкви, правда, его развитие было отмечено низкими темпами из-за отсутствия мотивированной потребности крестьян к получению знаний2. Однако, церковные школы существовали практически во всех селах Кондопожского края. Они не только приобщали учащихся к грамотности, но и значительное внимание уделяли воспитанию в детях добрых “сынов Святой церкви и Отечества" и “хороших членов общества". Эти задачи решались по нескольким направлениям:
1. Религиозно-нравственное воспитание - “живое согретое теплотою преподавания Закона Божия", а так же “благоговейное совершение в школах… молитв по положенному чину” и “обязательное посещение богослужений”;
2. Укрепление дисциплины в школах - “отношение педагогов к детям носило родственно-добрый и гуманный характер". Целям духовно-культурного и эстетического воспитания служило устройство паломничеств и общеобразовательных экскурсий, как дальних, так и ближних3.
Помимо своей основной деятельности, церковно-приходские школы вели довольно широкую просветительскую внеклассную работу среди населения, “заботились о распространении просвещения среди взрослого населения”. Главными средствами в этой работе являлись “народные чтения” разнообразной тематики1.
Программы обучения в церковно-приходских школах определялись в соответствии с “Правилами” 1884 г. и утверждались Святейшим Синодом. В школе обязательно проводилось обучение Закону Божьему, священной истории, церковному пению, так же преподавались церковно-славянская грамота и русский язык (чтение и правописание) 2.
Постепенно в Кондопожскую волость стали проникать земские школы. Упоминание об одной из них имеется в ОГВ за 1876 г. Автором статьи о земской школе в Сунском погосте является Сунянин, по всей видимости, это житель д. Суна, т.к. в окончании статьи указано, что “записка прислана по почте". В этой записке написано, что в Сунском погосте с 1839 г. постоянно была церковно-приходская школа. Помещалась она в церковном доме, а обучением занимались священно-церковно-служители. Тогда в ней обучалось 39 мальчиков и 7 девочек.2 марта 1876 г. вместо этой школы открыто земское училище. Дети, с успехом закончившие курс обучения в этом училище, будут получать свидетельства, а император при всеобщей повинности сократил срок службы с 6 лет до 4, а, кроме того, они могут поступать в другие учебные заведения3.
В ОЕВ от 15 марта 1899 г. (№ 6) в официальной части были даны “руководственные указания заведующим церковными школами и учащим Олонецкой Епархии". В этом же номере были установлены общие и учебно-воспитательные правила.
1. Общие правила:
а. Непосредственное заведывание церковными школами возлагается на приходских священников;
б. Священники должны: - наблюдать и руководить правильной постановкой учебно-воспитательного процесса
забота о хозяйственной стороне школы и изыскания средств на школьные нужды;
забота об открытии в приходах новых школ
в. Священники должны помогать учащему вести уроки и помогать правильно поставить дела по указаниям церковно-школьной инспекции;
г. Обязанности учителей и учительниц: - преподавание всех предметов учебного курса кроме Закона Божия;
самое широкое и полное воздействие заведующих в деле воспитания детей в духе веры к церкви;
д. К началу учебного года (желательно к 1-му сентября) все учителя церковных школ должны быть на своих местах;
е. Отпуск учащих в учебное время нежелателен. Только в особых случаях с разрешения заведующих до 3 дней и до 14 дней с разрешения уездного отделения;
ж. Телесные наказания и другие насильственные меры для поддержания классной дисциплины не должны быть допускаемы.
2. Учебно-воспитательная часть:
а. Учебный год в сельских школах начинается не позже 8-9 сентября, а оканчиваться днем экзамена (которые проходят с 12 мая по 1 июня). В городских школах экзамены начинаются с 20 августа, заканчиваются так же в день экзамена;
б. Предусмотрен отдых на праздники с 21 декабря по 7-8 января, перед праздником Святой Пасхи и на 6-ой неделе Великого поста;
в. Прием детей в школу производится в течение всего сентября до 10 октября;
г. В течение каждой недели должно быть дано не менее 29 часовых уроков и 5 получасовых. Занятия проходят приблизительно с 830/900 до 1500/1530. Однако в самые темные времена (декабрь/январь) занятия могут заканчиваться ранее. Чтобы дети окрестных деревень могли добраться домой до наступления сумерек;
д. Учебный день должен начинаться и заканчиваться молитвою;
е. В случаях нарушения дисциплины, учащие должны применять следующие меры: увещания, замечания, выговор в присутствии других учеников, жалоба родителям, а так же оставление в классе на не продолжительное время после уроков под надзором учащего;
ж. Стараться, чтобы бывшие ученики школы не теряли с нею связь: принимали участие в различных праздниках, прогулках и во внеклассном чтении1.
Чтобы привести пример степени образованности обратимся к деревне Тивдия. Там сосредоточена вся интеллигенция Тивдийского прихода: учитель министерского одноклассного училища, его помощница, земский фельдшер, повивальная бабка. Это говорит о достаточной образованности населения этого прихода.
В разговоре об образовании немало было бы отметить и знания самих причтов приходов Кондопожского края. Прихожане отмечали знания священниками их языка - карельского. В большинстве случаев, отмечено, что священники на по-карельски говорить не могут, но язык понимают. К ним причисляют св. Леонида Скородимова и Иоанна Богословского (Марциальноводский пр); дьякона Константина Тихомирова (Тивдийский пр.); св. Александра Преображенского (Лычноостровский пр); св. Петра Миролюбова (Мунозерский пр.). Однако некоторые язык не только понимают, но и говорят на нем. Это св. Александр Петропавловский (Тивдийский пр.), св. Александр Николаевский (Спасогубский пр.) 2.
План введения всеобщего обучения в Олонецкой губернии был составлен еще в 1869 г., но земства хотя и медленно, но непрерывно приближаются к его осуществлению. Первый проект введения всеобщего обучения был составлен покойным директором народных училищ Мартовым. За 1906 г. в Петрозаводском уезде было 18 министерских школ, 50 земских школ, 51 церковно-приходская школа, 29 школ грамоты. Всего было 148 школ1.
В одном из номеров “ВОГЗ" за 1911 год была помещена анонимная заметка о состоянии школ Тивдийского прихода. В Тивдии имелось двухклассное училище и приходская школа в Белой Горе. Заметка была опубликована с акцентом проблемы по образованию в деревне Лижмозеро. Все женское население деревни было не грамотно, из мужчин (автор пишет “мужиков”) редко кто хоть что-нибудь понимал в грамоте. Ближайшее к деревне Лижмозеро училище и школа те, что были указаны. В школе в Белой Горе еще ни один ребенок из Лижмозеро не учился, а в Тивдийском училище ежегодно число детей колеблется от 2 до 6. Это потому, что Тивдия расположена намного ближе Белой Горы, Интересно еще и то, что при училище было устроено приют-общежитие на средства Петрозаводского уездного земства (примерно в 1907 г).
Но при всем желании родители не могли отправить детей из Лижмозера в Тивдийское училище. Причиной этому были их бедность, отдаленность школы, плохие пути сообщения и жалость к своим детям - опасение отправить их одних, т.к провожать и встречать в силу разных причин не могли. Жители д. Лижмозеро неоднократно просили открыть в деревне школу, но им пока не ответили. Открытие в деревне школы даст молодым возможность учиться, а взрослым радоваться за своих детей, видя их грамотными2.
О состоянии уровня грамотности населения можно судить не только по деятельности училищ и школ, но и по наличию библиотек. В одной из заметок “ВОГЗ" говорится о деятельности библиотеки в Тивдии. Там имелась библиотека при Тивдийском училище. Однако в ней так мало книг, что не только взрослыми все перечитано, но и учащимися взрослых отделений1. Библиотекарь - неизвестный - писал, что в такой ситуации несколько детей и преподавателей просто собирали в складчину деньги и заказывали новую подборку книг или журналов. Наконец, в январе 1911 года жители с. Тивдия собрали сход и решили просить земство об открытии в их селе библиотеки-читальни, по примеру других сел Кондопожской волости2. Автор заметки в “ВОГЗ", укрывшийся под псевдонимом Т.У., видимо житель этой деревни, так же заинтересован в открытии библиотеки. “Это позволило бы пользоваться ею не только тивдийцам, но и жителям окружных деревень”3 - писал автор. Несомненно, как уже выяснилось в предыдущей главе, на открытие библиотеки селяне возлагали большие надежды - занять молодежь по вечерам. “Так как очень много их ходит по селу по вечерам, играют в карты и увлекаются вином”4 - с горечью упоминают селяне.
Библиотеки были открыты так же в Спасской Губе в 1910 г. и в Кондопоге в 1912 г. По признаниям селян Спасской Губы это был “давно желанный светоч” в этом крае5.
В Кондопоге библиотеку-читальню открыли при поддержке земства 18 сентября 1912 г. Это имело очень большое значение для развития образования и для умственного развития населения6.
Из статистических сведений составленных библиотекарем видно, что за время с 10 по 30 сентября население брало книги в таком количестве:
Таблица III. Количество читателей и выданных книг в Кондопожской библиотеке-читальне с 10 по 30 сентября 1912 г.
| Дети школьного возраста | 14 мальчиков и 7 девочек | Всего 95 читателям было |
| Подростки | 11 мальчиков и 1 девочка | выдано 140 книг |
| Взрослые от 18 лет | 50 мужчин и 12 женщин |
Больше всего взято книг художественной литературы (71 книга), затем по популярности идет историческая литература (29 книг), география и путешествия (19), религиозно-нравственный отдел (11), Природоведение (10). В октябре читателей было уже 141 человек, а выданных книг было уже 440 штук. Главным образом библиотекой пользовались жители села Кондопога, в единичных случаях приезжие крестьяне7.
Из этой небольшой заметки можно сделать вывод о том, что у жителей Кондопоги была тяга к знаниям и, несмотря на низкий уровень образования, и взрослые, и дети пытались хоть как-нибудь самостоятельно восполнить пробелы в образовании. Для того времени деятельность школ и библиотек была очень активной, приносила большую пользу населению. Нельзя не отметить, что в соответствии с тем временем были очень хорошие показатели по просьбам об открытии школ, училищ и библиотек со стороны населения.
5.3 Состояние религиозности населения приходов Кондопожского края
Ситуация в государстве в годы первой русской революции (1905-1907 гг.) была нестабильной: повсюду отмечалось ослабление веры и снижение авторитета церкви. Среди прихожан, в первую очередь среди молодежи, распространялись антирелигиозные настроения1.
В 1901 г. в приложении к газете "ОЕВ" была напечатана ведомость о количестве православных, раскольников и колеблющихся в православии лиц (см. приложение - таблица 4).
В приходах Кондопожского края, как и по всей стране, жили старообрядцы, которые во всех официальных документах назывались “раскольниками". Из двух таблиц видно, что количество “раскольников" с 1900-1901 гг. увеличилось в несколько раз. Кроме того, можно заключить, что старообрядцы появились и в других приходах. Некоторые были рождены в старообрядческих семьях, очень много человек совратилось в “раскол”. Почему происходило так, что крестьяне становились “раскольниками” не известно. Возможно, авторитет церкви упал до критической отметки, а может, были и какие-то другие мотивы.
Т. к. газета церковная, то вполне ясно, что проблема раскольничества очень серьезна для читателей и авторов статей этой газеты. Неоднократно на страницах ОЕВ публиковалось обсуждение этого вопроса среди священников (они в основном и писали по этой теме). Вырабатывались методы по реализации борьбы с раскольничеством: миссионерские работы, активная церковная пропаганда и т.д.
5.4 Традиции и обычаи в Кондопожском крае
Как известно все традиции и обычаи, пришедшие к нам от дедов и прадедов это “рудимент" язычества. Для современного человека они не кажутся чем-то из ряда вон выходящим, т.к влияние церкви на нашу повседневную жизнь практически исчезла, что довольно прискорбно. Но в начале ХХ века церковь усиленно следила за жизнью и бытом населения.
В одной из публикаций “Олонецкой недели” за 1916 г. священник В. Никольский отмечает “печальный остаток язычества" в виде традиционных святочных гаданий. Автор, приводит стихотворение А.С. Пушкина:
"Настали святки. То-то радость.
Гадает ветреная младость…
Гадает старость сквозь очки
У гробовой своей доски…"
Создается впечатление, что В. Никольский словами поэта с некоторой долей цинизма охарактеризовал это время и выказал свое отношение ко всей этой “чепухе". Автор писал, что в самой природе человека таится стремление приподнять туманную завесу будущего. Он писал, что люди гадали не только в глухих деревнях, но и в городах. “Святочным гаданиям придавалась молодежь, а главным образом девицы - они гадали о своей судьбе и, конечно, о суженном” - в одном этом высказывании лежит все-то неудовольствие священника, которое вызывают эти пережитки прошлого, и с которыми так борется церковь. Еще большим святотатством священник считает то, что гадания “необходимо было проводить" без нательного креста, пояса и с распущенными волосами, притом во время святочных гаданий девицы не молились1.
Петр Коренной, уже известный нам крестьянин из Кондопожской волости, писал, что значительная часть народных гаданий приходится время около дня Рождества Христова. Самое благоприятное время для гадания - в