Xreferat.com » Рефераты по истории » Первая мировая война на австро-венгерском фронте

Первая мировая война на австро-венгерском фронте

согласовано с наступлением центральной группы, направляемой на фронт Зборо, Варанно, Чоп, Хальми. Это было важно для того, чтобы скорейшим утверждением в районе Коломыя, Делатынь прервать связь между неприятельской группировкой, действующей в Восточной Галиции и Буковине, и остальными его силами в Карпатах. Время начала наступления предоставлялось определить Иванову, но верховный главнокомандующий требовал «тщательной подготовки к операции по всем частям, дабы раз начатое наступление не могло замереть подобно тому, как это было в Карпатах в марте месяце, а непременно было бы доведено до конца, то есть до выхода центральной группы на Венгерскую равнину» 2.

Таким образом, Карпатская операция не оправдала надежд обеих сторон. В ней потерпел крушение план австро-германского командования, намечавшего широкий охват левого крыла русских армий. Боевые действия вылились во фронтальное сражение в Карпатах. Планы австро-венгров были сорваны, но не оправдались ожидания и русского командования (выход русских войск на венгерскую равнину), по причине острого недостатка боеприпасов и обмундирования. Военные руководители стояли перед необходимостью поиска новых стратегических решений.


2.2Горлицкая операция


Положение, сложившееся на южном крыле русского фронта в середине апреля 1915 г., серьезно беспокоило военное командование Центральных держав. Русские войска глубоко вклинились в пределы Австро-Венгрии. Они взяли Перемышль и Тарнов, захватили почти все важнейшие перевалы в Карпатах. Создалась угроза выхода русских на Венгерскую равнину. Ухудшилась международная обстановка для Центральных держав. Ожидалось выступление Италии и Румынии на стороне Антанты. Турция вела трудную борьбу с войсками стран Согласия и нуждалась в помощи. Большие опасения внушало состояние австро-венгерской армии. Она понесла большие потери в людском составе и материальной части. Ее боеспособность снизилась. Принимая во внимание все эти обстоятельства, начальник штаба австро-венгерской армии Ф. Конрад фон Гетцендорф просил германское командование о переброске новых немецких дивизий с Западного фронта.

Германское командование решило помочь своему союзнику. Обстановка на западноевропейском театре позволяла снять часть войск и направить их против русских. Но немцы понимали, что вливание в состав австро-венгерских армий их новых дивизий, как это уже неоднократно делалось ранее, не могло спасти положение. Было очевидно также, что, несмотря на все благоприятные условия, продолжение попытки осуществления «стратегических Канн» не приведет к желаемым результатам. Считалось необходимым найти такие формы оперативного маневра, которые обещали бы успех. По мнению генерала Э. Фалькенгайна, наилучшим решением должен был явиться фронтальный удар с целью прорыва русского фронта на одном из решающих его участков.

При выборе направления главного удара германскому командованию представлялись три варианта. Оно могло нанести его из Восточной Пруссии против северного крыла русского фронта. Но такой удар вряд ли мог оказать существенное влияние на положение в Карпатах, и нависшая там угроза вторжения русских в Венгрию была бы реализована. Не достигал своей цели и удар из района Карпат против левого крыла русского фронта, ибо пересеченный характер местности крайне затруднял сосредоточенные действия крупных войсковых масс. Операции на флангах следовательно, исключались. Остановились на третьем варианте - произвести удар ближе к центру, между Вислой и Бескидами, мощной группировкой немецких войск. Считали, что это приведет не только к оттеснению русских от Карпат, но и вызовет «тяжелое потрясение также русского фронта в изгибе Вислы»1. Существенную роль при выборе этого направления сыграли и экономические соображения. В районе Горлице, Ясло, Дрогобыч располагались богатые месторождения нефти, которая в условиях блокады была очень нужна Германии. Основные стратегические усилия перемещались в Галицию, германским армиям, находившимся в Восточной Пруссии, отводилась вспомогательная роль.

Решение германского командования было правильным, ибо оно позволяло существенно облегчить положение Австро-Венгрии, устранив угрозу вторжения русских армий на Венгерскую равнину. Успех на этом направлении дал бы возможность оказать давление на Италию и Румынию, оттянув срок их вступления в войну на стороне Антанты, поддержать Турцию, обеспечить устойчивость австро-венгерских армий. Район, избранный для нанесения главного удара, был выгодным в оперативном отношении. Он надежно прикрывал фланги ударной группировки, так как Висла на севере и Бескиды на юге стесняли маневрирование русских войск. В полосе предстоящего наступления находилось всего два естественных препятствия – реки Вислока и Сан, которые немцы не считали труднопреодолимыми. Оборона русских была организована слабо, ибо они, сосредоточив в Карпатах большие силы, разредили плотность своих войск в Западной Галиции, где у них приходилось на дивизию 10 км и более. Продвижение на этом направлении выводило на пути сообщения русских армий, оборонявшихся в районе Карпатских гор, создавало угрозу окружения левого крыла Юго-Западного фронта.

Германское командование весьма тщательно и детально готовило операцию. К ее проведению привлекались отборные войска, снятые с французского фронта. Это были Сводный, Гвардейский, 41-й резервный и 10-й армейский корпуса. Они считались лучшими соединениями в германских вооруженных силах. Их объединили в 11-ю армию, командование которой вручили А. Макензену. В состав армии были включены также 6-й австро-венгерский корпус и 11-я кавалерийская дивизия. Командный состав подбирался из числа лиц, с большим боевым опытом, приобретенным в операциях на Западном фронте.

11-й армии ставилась задача прорвать оборону русских на участке Горлице, Громник протяжением в 35 км и наступать в восточном направлении. Обеспечение операции слева возлагалось на 4-ю, а справа – 3-ю армии австро-венгров. Армии правого крыла австрийского фронта предстояло сдерживать активными действиями противостоящие силы русских. Оперативное построение армии было в два эшелона: 4 армейских корпуса находились в первом эшелоне и один – во втором. На направлении предстоявшего наступления противника оборонялась 3-я русская армия генерала Радко-Дмитриева. Армия состояла из шести корпусов: 9-го, 10-го, 24-го, 12-го, 21-го и 29-го. В распоряжении командующего находилась одна бригада 81-й дивизии, 3-я Донская, 3-я Кавказская и 2-я Сводная казачьи дивизии, 16-я кавалерийская дивизия. В районе Биеч, Ясло располагался резерв главнокомандующего фронтом – 63-я дивизия, переданная вскоре в распоряжение Радко-Дмитриева. Оборона русских была организована слабо. После занятия Западной Галиции и Карпат русские приступили к созданию усовершенствованных позиций, усиленных искусственными препятствиями, и к использованию старых австрийских укреплений. Позиции возводились не только по линии расположения войск, но и в тылу, у пунктов, имевших важное значение. К 15 (28) февраля передний край обороны 3-й армии шел с севера на юг по правому берегу Дунайца. Затем он поворачивал в юго-восточном направлении и проходил через Горлице на Лупков. Далее на восток по Карпатскому хребту до Днестра (южнее Галаца) оборонялись 8-я, 11-я и 9-я армии.

В тылу правого фланга 3-й армии, примерно на линии Тарнов, Войтова (северо-восточнее Горлице), были оборудованы две позиции: одна вдоль нижнего течения Вялы, а другая – между Вялой и Войтова. Приступили также к подготовке позиций на р. Вислока. Тыловая позиция имелась за левым флангом 3-й армии и правым флангом 8-й армии. Были возведены позиции у Змигрода, Хырова, Стрыя.

Главнокомандование Юго-Западного фронта имело в виду, что общее положение дел могло заставить отойти из Западной Галиции и с Карпат. Необходимо было обеспечить спокойный отход армий под натиском превосходящих сил противника. Инженерная подготовка Галиции получила дальнейшее развитие. Она выразилась в следующем: 1) построена позиция Тарнобжег, Розвадов; 2) намечена к постройке позиция по линии Ярослав, Радымно, Мосциска; 3) оборудованы позиции у Жолкиева, Львова, Николаева; 4) разведана позиция между Рава-Русской и Жолкиевом.

Укрепленная передовая Горлицкая позиция, располагавшаяся на направлении главного удара противника, носила смешанный характер: в центре – шахматный, а на флангах – уступной; фланги окопов были закруглены, благодаря чему достигалось, как их обеспечение, так и взаимная огневая связь окопов. Вся позиция разделялась на три участка: правый, левый, Сокольский. Были созданы искусственные препятствия, заложены фугасы. Профили окопов – «для стрельбы стоя со дна рва». Высокий уровень почвенных вод не позволял довести окопы до полного профиля. Бруствер был одет мешками с землей и имел бойницы. Лессовый, мягкий грунт, разжижаемый почвенной водой, заставлял вести постоянную борьбу с оползанием окопов, особенно во время осадков. Начальником Горлицкого боевого участка являлся генерал-майор Л. В. Федяй1. Противник обеспечил себе общее превосходство в силах и средствах над 3-й русской армией. Оно было еще более значительным на участке прорыва в 35 км. Германо-австрийцы сосредоточили 126 тыс. штыков и сабель, 457 легких и 159 тяжелых орудий, 260 пулеметов, 96 минометов. Русские имели 60 тыс. штыков и сабель, 141 легкое и 4 тяжелых орудия, 100 пулеметов. Минометов у них вовсе не было. Следовательно, германо-австрийцы обеспечили себе превосходство в живой силе в 2 раза, в легкой артиллерии – в 4,5 раза, в тяжелой артиллерии – в 40 раз, в пулеметах – в 2,5 раза2. На 1 км фронта у германо-австрийцев приходилось: штыков и сабель –3 600, орудий – 17,6, пулеметов – 7,4, минометов – 2,7. Русские имели соответственно 1714, 4,1, 2,9, 0. Боеспособность германских войск была высокой. Этого нельзя сказать об австро-венгерской армии, которая не могла полностью привести себя в порядок после поражений, понесенных в 1914 г. и начале 1915 г. в Галиции и па Карпатах. Подготовка операции проводилась в глубокой тайне. Мероприятия по маскировке сосредоточения были тщательно продуманы. Чтобы дезориентировать русскую агентурную разведку, 11-я армия следовала с Западного фронта кружным путем: сначала в Северную Германию, а оттуда – в Галицию. Никто не знал о станциях назначения до момента выгрузки из эшелонов. Выход войск в район сосредоточения был произведен за несколько дней до начала наступления.

С той же целью было решено провести демонстративное наступление на Ипре, где немцы впервые применили отравляющие вещества. Наступление разрослось в большую операцию, причинившую союзникам значительные потери. Одновременно было задумано осуществить отвлекающий удар в Прибалтике. Германское командование создало группу войск в составе трех пехотных и трех кавалерийских дивизий, поставив ей задачу ударом на Лауэшнтейн уничтожить русские части севернее Немана. 27 апреля (10 мая) удар был перенесен в Литву и Курляндию, где 1-й кавалерийский корпус Рихтгофена действовал на Шавли, а одна кавалерийская дивизия – на Митаву. И это наступление имело успех. Оно отвлекло внимание Ставки от Галиции к северному крылу стратегического фронта. Немцам удалось захватить Либаву и оттеснить русских за реку Дубисса.

Несмотря на все принятые меры, германо-австрийскому командованию не удалось в полной мере достигнуть поставленной цели. Наступление противника не было внезапным и неожиданным, как об этом иногда говорится в литературе. Разведка русских своевременно обнаружила подготовку удара в районе Горлице. Анализ сведений о противнике, отраженных в сводках штаба Юго-Западного фронта и донесениях войсковых начальников 1, показывает, что о сосредоточении неприятельских войск было известно почти за две недели до начала операции. Так, генерал-квартирмейстер штаба фронта полковник Дитерихс и начальник разведывательного отдела полковник Носков в сводке за 24-30марта (6-12 апреля) указывали, что отсутствие у австро-германцев в Галиции ярко выраженных признаков, на каких участках фронта они намечали свои очередные удары, объясняется не законченностью новых формирований для проведения «решительных операций, наподобие того, как это было проделано германцами в Восточной Пруссии в период конца января и начала февраля»2. Намерение противника отвлечь внимание русских от района Горлице в сторону Карпат штаб разгадал довольно быстро. Так 31 марта поступили сведения о том, что на Карпатах ожидалось прибытие германских войск с французского фронта. 5 апреля отмечалось, что некоторые агентурные данные последнего времени указывали на «усиленную перевозку германских войск в Карпаты»3. Но в штабе фронта с известной осторожностью относились к сведениям «о значительном усилении германских сил на Карпатском фронте»4. В сводке 9-15 апреля полковник Дитерихс отметил: «Атаки противника на Стрыйском направлении, главным образом войсками второй ценности (ландштурмом), преследуют, видимо, цель отвлечь сюда наши войска с фронта предстоящих решительных действий»1. Столь же безуспешной была попытка германского командования убедить русских в том, что оно якобы готовит наступление в Буковине.

В начале апреля стали подтверждаться предположения штаба Юго-Западного фронта о том, где на самом деле противник готовил свой удар. 7 (20) апреля пленные австрийцы показывали, что в районе западнее Горлице «они видели отдельных германцев, слышали, будто бы сюда скоро прибудут германские части»2. 14 (27) апреля войсковая разведка отмечала начавшуюся перегруппировку войск под Горлице. Смена частей неприятеля происходила систематически по ночам. Было известно также, что австрийские части сменялись германскими. В сводке за 9 (22) –15 (28) апреля полковник Дитерихс записал, что агентура и войсковая разведка указывали на сосредоточение австро-германских сил с целью развития «в направлении Горлице решительных операций»3. В последующие дни продолжали поступать данные об усилении противника у Горлице. Пленные рассказывали о прибытии германских войск с французского фронта. Стала известной и дата перехода противника в наступление – в ночь на 19 апреля (2 мая) 4.

Русское командование принимало меры с целью укрепления своего положения у Горлице. Так, 16 (29) апреля главнокомандующий фронтом отдал директиву, которая предписывала передвинуть в западном направлении ряд частей и соединений «ввиду обнаруженного сбора противника у Горлице»5. В тот же день он приказал «для полного упрочения нашего расположения между Карпатами и Вислой»6 наметить вторую линию обороны: устье Ниды, Пильзно, Змигрод, Мезолаборч. Большая работа по отражению готовящегося удара германо-австрийцев, под Горлицей велась в частях и соединениях 3-й армии. Но все эти меры были несколько запоздалыми.

Наступление германо-австрийских войск началось в 10 часов утра 19 апреля (2 мая). Общей атаке предшествовала мощная артиллерийская подготовка, длившаяся около суток. Можно считать, что события Горлинкой операции прошли в своем развитии три этапа. Первый из них – с 19 апреля (2 мая) по 23 апреля (6 мая) – включал прорыв армией Макензена обороны 3-й армии в район Горлице и отход русских войск к р. Вислока. Второй этап – с 24 апреля (7 мая) по 30 апреля (13 мая) – охватывал оборонительные действия 3-й и 8-й русских армий в междуречье Вислоки и Сана. Третий этап – с 1 (14) по 9 (22) июня – составляли бои на рубеже р. Сая и отход русских войск за Львов.

В первый день операции на правом крыле 3-й армии, на участке 9-го корпуса, противник начал активные действия около часу ночи. Русские оказывали упорное сопротивление. Враг предпринял несколько атак и даже доходил до проволочных заграждений, но каждый раз с большими потерями отбрасывался назад огнем артиллерии. Наступление его замерло, не получив развития. Лишь на самом крайнем правом фланге, где оборонялись ополченские дружины, части австро-венгров сумели форсировать Дунаец.

Основные события развернулись на направлении главного удара германских и австро-венгерских войск в районе Горлице. Вся тяжесть боев выпала на левофланговую 70-ю дивизию 9-го корпуса и правофланговые 31-ю и 61-ю дивизии 10-го корпуса. После кровопролитной борьбы врагу удалось вклиниться на стыке 9-го и 10-го корпусов в оборону русских. Левый фланг 9-го корпуса (70-я дивизия) отошел. Командир 10-го корпуса приказал отвести на вторую позицию войска своего правого фланга (31-ю и 61-ю дивизии).

В сложившихся условиях было особенно важно обеспечить устойчивость 10-го корпуса. Радко-Дмитриев передал командиру корпуса свой резерв – 63-ю пехотную дивизию (четыре полка) и бригаду 81-й дивизии (два полка)1. На стык 9-го и 10-го корпусов, где обозначился прорыв, были двинуты крупные силы конницы – 3-я Кавказская, 3-я Донская и 2-я Сводная казачьи и 16-я кавалерийская дивизии. С целью более четкого управления войсками на смежных флангах 9-го и 10-го корпусов там был образован отряд генерала Н. Г. Володченко.

Эти меры Радко-Дмитриев, очевидно, не считал достаточными. Информируя о них Иванова, он высказывал предложение о целесообразности передачи ему 3-го Кавказского корпуса, находившегося в резерве фронта. «...Считаю крайне необходимым, - говорилось в телеграмме, – поддержать 10-й корпус частями 3-го Кавказского корпуса, а потому прошу разрешения о немедленном отправлении на линию Ясло, Змигрод этого корпуса с предоставлением его в мое распоряжение»2. Иванов удовлетворил эту просьбу, приказав 3-му Кавказскому корпусу поступить в состав 3-й армии. При этом он подтвердил «требование верховного главнокомандующего, чтобы Кавказский корпус действовал совместно, а не разбрасывался по разным участкам»3.

С передачей 3-го Кавказского корпуса в распоряжение Радко-Дмитриева генерал Иванов не имел больше свободных резервов. Он обратился в Ставку с просьбой направить к нему хотя бы одну дивизию Северо-Западного фронта. 20 апреля (3 мая) верховный главнокомандующий приказал Алексееву перевезти 13-ю Сибирскую дивизию в Мелец с назначением обеспечивать правый фланг 3-й армии. А впредь вел.кн. Николай Николаевич предлагал «изыскивать способы подкрепления угрожаемых участков собственными средствами Юго-Западного фронта» 4.

Планируя военные действия на 21 апреля (4 мая), Радко-Дмитриев решил воспользоваться подходом 3-го Кавказского корпуса, чтобы решительным переходом в наступление отбросить противника на запад. Эта задача возлагалась на группу в составе 10-го и 3-го Кавказского корпусов под общим командованием командира 3-го Кавказского корпуса генерала В. А. Ирманова. Отряд Володченко должен был энергичными действиями на участке между смежными флангами 9-го и 10-го корпусов способствовать наступлению группы Ирманова. Задачи 9-го и правого фланга 24-го корпусов сводились к обеспечению контрудара. Левому флангу 24-го корпуса и корпусам, оборонявшимся в Карпатах (21-му и 12-му), предстояло прочно удерживаться на занимаемых позициях1. Отрицательным в решении командарма было то, что предусматривалось нанесение фронтального удара, выполнение которого для войск группы Ирманова было не под силу. Совершенно нереальным был переход к наступательным действиям частей 10-го корпуса, которые понесли большие потери и еле сдерживали натиск превосходящего врага.

События 21 апреля (4 мая) отличались большой напряженностью. Противник настойчиво стремился развить прорыв на стыке 9-го и 10-го корпусов. Макензен вводил в действие свои резервы. Контрудар группы Ирманова не состоялся. 10-й корпус, отряд Володченко и 70-я дивизия 9-го корпуса были настолько серьезно расстроены, что, по словам командарма, представляли собой «только слабые остатки»2. После упорного, мужественного сопротивления, стоившего противнику больших потерь, они вынуждены были оставить позиции. Подход 3-го Кавказского корпуса послужил только для прикрытия их отступления. Командование 3-й армии действовало нерешительно. Оно не сумело организовать мощного флангового контрудара. Войска бросались в лобовые контратаки для ликвидации отдельных прорывов.

Радко-Дмитриев не был уверен в благоприятном исходе боевых действий и впервые поставил вопрос об отходе на новые рубежи. В первой половине дня он докладывал Иванову, что обстановка на участке 10-го и левого фланга 9-го корпусов очень тяжелая и что, вероятно, «придется отойти на правый берег Вислоки»1. Вскоре, получив дополнительные сведения о том, что и левый фланг группы Ирманова оттеснен, он донес: «При таком положении нам нельзя будет удержаться и на линии Домброва, р. Вислока, Змигрод, Мезолаборч и надо видеть в этой линии лишь переходное положение на следующую линию, которая, по моему мнению, может быть значительно северо-восточнее, примерно Санок, Кросно, Пильзио, Домброва, устье Дунайца»2. Не дожидаясь ответа на свой доклад, Радко-Дмитриев отдал приказ центру армии (отряд Володченко, группа Ирманова и 24-й корпус) в ночь на 22 апреля (5 мая) отойти на рубеж р. Вислока от Пильзно до Мисцова (южнее Змигрод) 3. Правый фланг (9-й корпус) пока оставался в прежнем положении, но днем 22 апреля предполагалось отвести и его. Командарм «поставил себе задачей вывести их из горного района, заняв линию Змигрод, Мезолаборч»4.

Главнокомандующий фронтом фактически согласился с решением Радко-Дмитриева. В телеграмме от 22 апреля (5 мая) он указывал на необходимость всемерно стремиться к прочному удержанию участка Щуцин, Пильзно и рубежа р. Вислоки от Пильзно до Мисцова, чтобы не потребовалось изменять положение 4-й и 8-й армий. Только в крайнем случае он допускал отход на линию, которая шла по нижнему течению р. Вислоки через Мелец примерно до Дембицы, затем поворачивала на юго-восток к Фриштаку и далее направлялась вдоль р. Вислоки к югу до Велеполе (район Мезолаборч). О намерениях командования Юго-Западного фронта было немедленно сообщено вел. кн. Николаю Николаевичу. Верховный главнокомандующий категорически указал, что не допускает возможности отхода 3-й армии восточнее линии реки Нижней Вислоки, в соответствии, с чем должны быть приняты решительные и настойчивые меры по закреплению этой линии и упрочению на ней названной армии. «Меры по подаче вам артиллерийских патронов, – сообщал Янушкевич в телеграмме, – в пределах возможности принимаются, равным образом усиливается высылка вам укомплектований»1.

На другой день Янушкевич дополнительно телеграфировал: «Указания верховного главнокомандующего изложены в телеграмме 66; к ним его высочество не имеет ничего добавить и повелел лишь повторить, что если дальнейший отход 3-й армии с ныне занимаемого ею фронта признается неизбежным по обстановке, то нижнее течение Вислоки должно считаться пределом допустимого отхода правого фланга этой армии. Его высочество полагает, что с отходом левофланговых корпусов 3-й армии явится полная возможность выделить из их числа один корпус в резерв, который послужит дальнейшему тему упрочению положения 3-й армии на колом фронте совместно с прибывающими частями Сводной, 13-й Сибирской и 62-й дивизий, причем необходимо, по соглашению с генералом Алексеевым, ускорить прибытие в Галицию последних двух дивизий»2. К 23 апреля (6 мая) 3-я армия своим центром отошла к р. Вислока. Противнику была оставлена территория, на которой располагались все подготовленные к обороне рубежи. Отход центральных корпусов создал угрозу флангам и тылу армии. Пришлось отводить и фланговые ее корпуса. Это, в свою очередь, вынуждало отводить и войска соседних 4-й и 8-й армий. Тактическая неудача 10-го корпуса отразилась на положении всего Юго-Западного фронта. Успех противника объяснялся не столько его превосходством в силах и средствах, сколько неумелым руководством войсками со стороны армейского командования. Еще 21 апреля (4 мая) Драгомиров говорил Данилову, что положение в 3-й армии было бы «много лучше при осмысленном распоряжении войсками; к сожалению, этого не было»3.

23 апреля (6 мая) на просьбу начальника штаба 8-й армии генерала Ломновского ответить, не скрывая, что делается в 3-й армии, Драгомиров сказал: «Ничего не скрываю. Кроме Сводной дивизии, вам уже известной, с Северо-Западного фронта высылаются еще две дивизии; всех этих сил было бы достаточно, как было достаточно и раньше собранных сил для борьбы с противником; к сожалению, управление 3-й армией ведется ниже всякой критики, при полном отсутствии здравого смысла, это и есть самое опасное»1. Отрицательно сказывалась и нехватка боеприпасов. 21 апреля (4 мая) Иванов отмечал: «Недостаток боевых припасов отражается на действиях всех армий, связывая до крайности, совершенно до предела возможного, их активность и предприимчивость войск»2. Отход русских войск на р. Вислока был проведен организованно. Только 48-я пехотная дивизия, которой командовал Л. Г. Корнилов, была окружена в районе Дукла. 24 апреля (7 мая) она продолжала вести бои за выход из Карпатских гор в долину Яслиска. Один ее полк успел присоединиться к 49-й дивизии. Остальные три полка (Измайловский, Очаковский и Рымникский) в количестве 2 тыс. штыков подошли вечером 25 апреля (8 мая). Обстановка на Юго-Западном фронте требовала созыва совещания высших военных руководителей. 20 апреля (3 мая) Янушкевич просил Иванова подготовить все материалы для окончательного решения вопроса о помощи 3-й армии «ко времени приезда верховного главнокомандующего в Холм, назначенного на ближайшие после 22 апреля дни»3. В разговоре по прямому проводу с Даниловым 21 апреля (4 мая) Драгомиров сказал, что «главнокомандующий полагает крайне желательным устроить совещание относительно нашего стратегического положения и общих мер, которые нужно принять для борьбы с противником; равно необходимо согласовать действия по обоим фронтам»4.

24 апреля (7 мая) в Холме было проведено очередное совещание высших военных руководителей. На нем верховный главнокомандующий подтвердил свою «непреклонную волю, чтобы пределом допустимого отхода 3-й армии считать линию фронта, определяемую меридианом реки Нижней Вислоки»5. Участники совещания договорились относительно проведения конкретных мероприятий по отражению наступления австро-германских войск. 13 подкрепление армиям Юго-Западного фронта немедленно направлялось с Северо-Западного фронта управление 15-го корпуса с одной из его дивизий по назначению генерала Алексеева. Намечалось подготовить к отправке и вторую дивизию этого корпуса, если бы в ней появилась надобность. Независимо от того отдавалось распоряжение о выдвижении из Одессы на Львов 3-й Кавказской стрелковой дивизии. Генерал Алексеев обязывался переместить одну дивизию 5-й армии к Нове Място для оказания при первой необходимости поддержки 4-й армии. Это обстоятельство в связи с ослаблением противника между Верхней Вислой и Пилицей давало генералу Иванову возможность вывести из состава 4-й армии один корпус по своему усмотрению с целью переброски его в район действий 3-й армии. Одновременно верховный главнокомандующий потребовал принятия самых энергичных мер к выделению в резерв 3-й армии не менее корпуса из ее левофланговых корпусов, а также образованию по усмотрению главнокомандующего фронтом за счет войск 8-й армии резервов в интересах использования их на угрожаемых направлениях. На совещании было высказано пожелание привлечь, насколько то окажется возможным, в полосу 3-й армии 33-й корпус 9-й армии. Но генерал Иванов возражал, ссылаясь на сведения о появлении германских войск в Буковине, которые, впрочем, требовали «самой строгой проверки». Совещание предоставило Иванову право решить вопрос о наилучшем использовании указанного корпуса в соответствии с обстановкой, которая могла быть оценена им более детально. Никаких других полевых частей для поддержки 9-й армии в распоряжении Ставки не имелось.

На Юго-Западном фронте началась перегруппировка войск. 25 апреля (8 мая) были получены сведения о намерении крупных сил противника прорвать расположение 3-й армии ударом на Санок. Поздно вечером Радко-Дмитриев отдал приказ о подготовке контрудара, чтобы сорвать замысел германцев. Находившийся в резерве 21-й корпус должен был сосредоточиться в районе Санок и быть готовым перейти в решительное наступление в западном направлении на Риманув. Командарм возлагал большие надежды на этот маневр, как на единственное средство, которое, по его расчетам, могло бы поправить тяжелое положение 3-й армии. Иванов одобрил предположения Радко-Дмитриева и просил только ого обратить внимание, чтобы атака корпуса была дружной и войска не вводились в дело по частям.

25–26 апреля (8–9 мая) 21-й корпус был сосредоточен в указанном районе. 27 апреля (10 мая), развернувшись между 24-м и 12-м корпусами, он нанес

Если Вам нужна помощь с академической работой (курсовая, контрольная, диплом, реферат и т.д.), обратитесь к нашим специалистам. Более 90000 специалистов готовы Вам помочь.
Бесплатные корректировки и доработки. Бесплатная оценка стоимости работы.

Поможем написать работу на аналогичную тему

Получить выполненную работу или консультацию специалиста по вашему учебному проекту
Нужна помощь в написании работы?
Мы - биржа профессиональных авторов (преподавателей и доцентов вузов). Пишем статьи РИНЦ, ВАК, Scopus. Помогаем в публикации. Правки вносим бесплатно.

Похожие рефераты: