Советско-афганская война 1979-1989 гг
Среди тех, кто оказался в Пакистане, были действительно идейные противники национально-демократического строя в Афганистане, ставившие перед собой определенные политические цели и боровшиеся за их достижение. Но подавляющее большинство составляли политические авантюристы, дельцы, спекулянты, «жулики, летевшие в Пешавар и другие центры, где находились эмигранты, как пчелы на мед». Быстрый рост количества разношерстных оппозиционных организаций, в том числе и мнимых, вызвал тревогу у руководства основных фундаменталистских организаций, поскольку это подрывало их влияние среди афганских беженцев, ставило под угрозу их монопольное право на получение и распределение зарубежной помощи, поставок оружия, снаряжения, продовольствия.
Появление конкурентов заставило фундаменталистов, и в первую очередь ИПА и ИОА, начать борьбу против политических нуворишей. В результате фундаменталистам удалось утвердить свое влияние среди афганской эмиграции в качестве основной ударной силы оппозиции. ИПА и ИОА – самые влиятельные партии в оппозиции.97
1. Исламская партия Афганистана (ИПА)
Партия возникла на базе организации «Мусульманская молодежь» — единственная оппозиционная организация, именующая себя партией (все остальные называли себя обществами, фронтами, движениями). ИПА, имея черты политической партии, строила свою деятельность на принципах военной организации.
Основной целью партии и «единственным путем разрешения всех проблем и трудностей человечества» являлось «установление спасительного исламского строя», содействие «распространению во всем мире учения ислама и Аллаха». Так говорилось в её программе. Она изобиловала радужными обещаниями практически всем афганцам: борьбу со взяточничеством, «неисламским обогащением» чиновников, за улучшение обращения с «несчастными и беззащитными» заключенными в тюрьмах.
Крестьянам: ликвидацию незаконного землепользования, предоставление беспроцентных ссуд на освоение земли, семян для посевов и т. д. Что касается внешней политики, организация провозглашалась «сторонницей мира и безопасности», поясняя при этом, что с ее точки зрения «отсутствие войн еще не означает мира и безопасности». «Мы считаем,— заявляли авторы программы,— борьбу с колониализмом Востока и Запада основной задачей народов и мы направим все свои возможности и силы на ликвидацию этого колониализма». Далее в программе говорилось: «Мы не допустим, чтобы наша страна стала членом военных блоков и принимала участие в гонке вооружений... Нами не будут признаваться международные договоры и резолюции, противоречащие исламу».98
Программа ИПА была пронизана духом воинствующего ислама.
Организационные принципы ИПА в целом были идентичны структуре других исламских фундаменталистских организаций (афганское ИОА, пакистанское «Джамаат-и-Ислами», арабские «Братья-мусульмане»). Высшим руководящим органом организации являлся Центральный совет (шура), который возглавлял лидер партии (амир).
Исполнительный комитет ИПА состоял из руководителей функциональных комитетов, основными из которых являлись: военный, финансовый, административный, юридический, плановый, по вопросам культуры, образования, здравоохранения, беженцев. Через эти комитеты исполком руководил деятельностью соответствующих исламских провинциальных комитетов на территории ДРА, а через провинциальные комитеты — деятельностью уездных, волостных и деревенских исламских комитетов. Военный комитет руководил военными действиями на территории Афганистана.99
Несколько слов о лидере ИПА Г. Хекматьяре.
Хекматьяр Гульбеддин родился в 1947 г. (по другим данным, в 1944 г.) в семье крупного землевладельца из пуштунского племени харути (клан Гильзаи) в кишлаке Вартабоз (округ Имамсаиб, провинция Кундуз; по другим данным — в провинции Газни, незадолго до переезда семьи в Кундуз). В 1956 г. поступил в начальную школу в Имамсаибе, а в 1961 г. — в военное училище в Кабуле. После исключения из училища в 1964 г. продолжил учебу в аристократическом лицее в Кундузе. В 1970г. (по другим данным, в 1971 г.) поступил на инженерный факультет Кабульского университета, из которого спустя некоторое время также был отчислен. Во время учебы в университете познакомился с группой сторонников «Мусульманского братства» и принял в его работе активное участие. Был одним из основателей фундаменталистской организации «Мусульманская молодежь». В 1972 г. был арестован за «оскорбительные высказывания о королевской семье и афганской аристократии» и убийство Сайдала Сохандана (члена маоистской организации) во время стычки студенческих политических группировок. Вышел из тюрьмы в январе 1974 г. В 1975 г. вместе с другими исламистами принял участие в вооруженном мятеже в Панджшерской долине, после подавления которого бежал в Пакистан. В Пакистане на базе фракций «Мусульманского братства» и «Мусульманской молодежи» основал при поддержке пакистанских разведслужб Исламскую партию Афганистана (ИПА, «Хезб-и-Ислами»). Партия выступала за установление в Афганистане исламского правления и законов шариата, а также против участия в политической жизни страны бывшего короля Захир-шаха.100
Что касается его личных качеств, то следует отметить такие, как сильная воля, целеустремленность, стремление к авторитарному руководству, ораторское искусство, жестокость. Вот что писал афганский фундаменталист А. Р. Ульфат, впоследствии поплатившийся жизнью за свои взгляды и характеристики: «Хекматьяр имеет мудрость анализировать события и быстро ставить на колени своих противников, используя доводы о необходимости единства. Пуская в ход различные средства, он получает секретную информацию о деятельности других партий. Он концентрирует усилия на нужном направлении... В этой партии вообще нет другой личности, которая после Г. Хекматьяра могла бы руководить ею, если она сразу же не распадется на части» .101
2. Исламское общество Афганистана (ИОА)
Данная организация возникла, как и ИПА, на основе «Мусульманской молодежи». Программа и устав ИОА аналогичны, а в некоторых частях идентичны соответствующим документам ИПА.
Вооруженные действия отряды ИОА вели главным образом в северных провинциях: Герате, Бадгисе, Фарьябе, Джаузджане, Балхе, Самангане, Кундузе, Тахаре, Баглане, Бадахшане, а также Панджшерской долине. Массовой базой вооруженных отрядов ИОА в сельских местностях являлось крестьянство. Структура ИОА идентична с ИПА.102
В Афганистане ИОА имела сеть исламских комитетов, называемых амиратами, осуществлявших функции органов местной власти вплоть до сбора налогов с населения контролируемых районов. Помимо амиратов и амиров — гражданской структуры власти, существовала структура военная система «фронтов», объединяющих несколько вооруженных отрядов на территории одного уезда, волости. Руководство военными действиями в северных провинциях Валх, Тахар, Саманган, Кундуз, Баглан, Джаузджан, Бадахшан осуществляло «главное командование вооруженными силами на севере страны».
Известной фигурой в военной структуре ИОА являлся Ахмад Шах Масуд, создавший в долине р. Панджшер укрепленный район. Западная пресса часто писала об Ахмад Шахе Масуде как о примере выдвижения на первый план оппозиции молодых и способных командиров, призванных постепенно заменить руководство оппозиции, отсиживающееся в Пешаваре. В 1985—1986 гг. Ахмад Шах Масуд являлся командующим фронтами ИОА северных провинций.103
Главой организации, ее лидером являлся профессор теологии Бурхануддин Раббани.
Родился в 1941 г. в г. Файзабад в семье муллы Мохаммада Юсуфа, занимавшегося земледелием и скотоводством. Окончил среднюю школу, кабульское медресе Дар-уль-Олюме-Шариа (Абу Ханифа)(1961 г.), с отличием шариатский факультет Кабульского университета (1964 г.). В 1964—1966 гг. работал преподавателем в этом же университете. В 1966—1968 гг. продолжил учебу в каирском университете Аль-Азхар, где защитил диссертацию магистра. По возвращении из Египта в 1968 г. организовал афганскую ветвь организации «Мусульманское братство» и в 1972 г. был избран руководителем этого общества. В этот период опубликовал ряд книг, в которых излагал свои фундаменталистские идеи, в частности «Ислам и коммунизм», «События 26 июля и деятельность Дауд Хана», «Политические основы ислама». С 1970 г. издавал журнал «Шариат». После провала антиправительственного мятежа в Панджшере 21 июля 1975 г. бежал в Пакистан, где основал «Исламское общество Афганистана» (ИОА, «Джамаат-и-Ислами»). 104
Он автор нескольких книг по теории ислама, как теолог достаточно хорошо известен среди зарубежных мусульманских богословов, поддерживал связи с арабскими мусульманскими деятелями Египта, Саудовской Аравии, княжеств Персидского залива, с богословами в Иране, с руководством «Джамаат-и-Ислами» и «Джамаат-и-Улема» в Пакистане. Б. Раббани не на словах, а на деле сумел привлечь в свою организацию некоторое количество шиитов. Его связи с шиитским руководством Ирана были более тесны, чем у Г. Хекматьяра. Некоторые авторы считали самого Б. Раббани шиитом. Но нет никаких данных, которые подтверждали бы это. В то же время все документы ИОА, его печатные издания, вся практическая деятельность носили суннитский характер.105
Б. Раббани отличался большими, чем Г. Хекматьяр, прагматизмом и гибкостью, что проявилось, в частности, в некоторых особенностях его подхода к участию США в решении афганской проблемы. До середины 1986 г. он занимал такую же жесткую линию, как и Г. Хекматьяр, по отношению к США, рассматривая их в свете лозунга «Ни Запад, ни Восток» — как «сатанинскую силу» (хотя уже ранее были сведения, что он более благосклонно, чем Г. Хекматьяр, относится к получению американской помощи). В июне 1986 г. Б. Раббани совместно с традиционалистскими руководителями посетил Вашингтон и вел переговоры с президентом США Р. Рейганом об американской помощи афганской оппозиции. После поездки отношения с Г. Хекматьяром еще более обострились, значительно осложнились также его отношения с иранским руководством.106
Перечисленные партии и организации – это только наиболее крупные и влиятельные, но партий, организаций и группировок ведущих войну против ДРА и ОКСВ было гораздо больше, по данным КГБ СССР и ГРУ Генерального штаба Министерства обороны СССР, их было более 70. 107
Масштабы иностранной помощи душманам.
Душманам оказывали помощь – США, Великобритания, ФРГ, Франция, Италия, Пакистан, Иран, Египет, Саудовская Аравия, Китай и другие. Наемники со всего мира потянулись на эту войну. Только из арабских стран прибыло 100.000 наемников.108
Западные и мусульманские страны оказывали силам оппозиции финансовую помощь, поставляли оружие, боеприпасы и другие материальные средства, проводили военную подготовку боевиков в специально созданных для этой цели лагерях. 117 из них находилось в Пакистане (по другим данным — 124), 6 — в Китае и 7 — в Объединенных Арабских Эмиратах. В Иране (18 центров) они функционировали в основном на базе школ и учебных центров Корпуса стражей исламской революции (КСИР). Численность обучающихся в этих лагерях одновременно составляла более 15.000 человек, а ежемесячный выпуск составлял 3.000 человек. В Пакистане с ними занимались 10 бывших генералов, 40 полковников и 100 офицеров рангом пониже.109
Именно тогда под руководством ЦРУ, при участии разведслужб Великобритании и Пакистана, частично Израиля и Саудовской Аравии стал формироваться секретный диверсионный аппарат, направленный уже не только против Москвы и Кабула. Впоследствии на базе этих структур возникли, боевые группы транснационального, или международного, терроризма.110
Частью этой системы была и «Аль-Каида», занимавшаяся вербовкой и обработкой наемников. В 1988 году «база» была подготовлена к новым задачам после ожидаемого весной следующего года вывода советских войск из Афганистана. Одним из действующих лиц этой системы стал Усама бен Ладен, возведенный позже западными СМИ в ранг террориста № 1 (через него и проходила основная масса наемников). В книге французского журналиста Терри Мейсана «Чудовищная махинация» приводятся интересные детали его биографии:111
«Родившийся в 1957 году Усама бен Ладен получил диплом по менеджменту и экономике университета имени короля Абдул Азиза. Он слывет осведомленным деловым человеком. В декабре 1979 года принц Турки аль-Фейсао (директор саудовских секретных служб с 1977-го по 2001 год) предложил бен Ладену управлять финансовой стороной секретных операций ЦРУ в Афганистане. За десять лет ЦРУ инвестировало в Афганистан два миллиарда долларов. Саудовские и американские службы набирали исламистов, вооружали и обучали их, всеми способами подготавливая к джихаду против Советов. Запросами этого разношерстного мира Усама бен Ладен управлял при помощи систематизированной информации, называвшейся «Аль-Каида» (в буквальном переводе — «база данных»).
После вывода советских войск из Афганистана США потеряли всякий интерес к судьбе этой страны, оставив ее в руках навербованных по всему миру военачальников и моджахедов. Тогда, вероятно, и прекратилось сотрудничество бен Ладена с ЦРУ. Однако он сохранил своих бойцов для собственных нужд». Некоторые исследователи, правда, придерживаются иного мнения о прерванных контактах. Они считают, что сотрудничество ЦРУ и бен Ладена продолжалось и в последующие годы. Эта таинственная фигура стала своего рода «страшилкой» для мировой общественности и ширмой для некоторых отнюдь не «демократических» операций американской разведки.112
Срок обучения в центрах подготовки в зависимости от их специализации колебался от нескольких недель до нескольких месяцев. Согласно сообщениям зарубежной прессы, программа подготовки включала изучение материальной части оружия и овладение навыками его применения, минно-подрывное дело, тактику диверсионных действий, а также религиозно-политическую обработку. Особое внимание уделялось одиночной подготовке и действиям в составе мелких групп в ночных условиях. Нередко боевики проходили обучение непосредственно в учебных центрах и частях Пакистанской армии. В Иране афганские оппозиционеры после дополнительной военной подготовки в учебных центрах сухопутных войск и корпуса стражей исламской революции участвовали в боевых действиях на ирано-иракском фронте (боевая обкатка). Обучением боевиков занимались американские, английские, французские, китайские, египетские, пакистанские, иранские, японские и другие инструкторы. Зачастую они проникали на афганскую территорию в составе групп моджахедов для проверки качества подготовки боевиков и изучения обстановки на месте. Причем единая программа обучения, разработанная при участии ЦРУ США и спецслужб других западных стран и принятая в большинстве учебных центров, позволяла успешно координировать действия душманов, несмотря на принадлежность их к различным антиправительственным организациям.113
По данным иностранной печати, фактические расходы Соединенных Штатов на помощь афганской оппозиции к 1985 году составили около 1 млрд. долларов. В 1984/85 финансовом году на эти цели было выделено еще 280 млн. Примерно 100 млн. долларов в год, по свидетельству газеты «Нью-Йорк таймс», расходовали Саудовская Аравия, ФРГ и другие западные государства. Всего же за десять лет войны в Афганистане США официально израсходовали на поддержку моджахедов от 2 млрд. до 3 млрд. долларов, полученных из разных источников. Примерно равную сумму выделили на ведение джихада другие государства. Неофициальная же сумма была в несколько раз больше. По словам одного хорошо осведомленного источника в спецслужбах США, еще от 10 до 20 миллиардов долларов для поддержки афганских моджахедов внесли совместно два колумбийских наркокартеля — Медельинский картель и картель Кали. Последний, по утверждению западной прессы, был тесно связан с администрацией Дж. Буша.114
К слову сказать, многие лидеры моджахедов со временем значительно разбогатели на иностранной помощи. Так, Гелани стал хозяином фабрики по производству изделий из гипса в Карачи, а в Лондоне приобрел на имя своего сына недвижимость на сумму 8 млн. долларов. Раббани сколотил состояние на контрабандных поставках лазурита из афганской провинции Бадахшан, контролировавшейся отрядами Ахмад Шаха Масуда. А Хекматьяр стал владельцем транспортной фирмы и обзавелся солидными денежными вкладами в Бразилии. Кроме этого, большую часть в доходах последнего занимал наркобизнес. К концу 1980-х годов он многими даже именовался «опиумным королем Афганистана». В создании инфраструктуры наркобизнеса значительную роль сыграл Всемирный фонд природы, возглавляемый принцем Филипом и Садруддином Ага Ханом.115 Так что говорить о «бескорыстных и принципиальных лидерах борьбы за свободу и независимость Афганистана» не приходится. Эти «герои» неплохо нажились на войне.
В большинстве случаев финансовая помощь моджахедам оказывалась через созданные в США и других западных странах «общественные» организации, находившиеся на дотациях спецслужб или сотрудничавших с ними «частных лиц». Тема «общественной» поддержки моджахедов обширна и требует отдельного рассмотрения. Поэтому я ограничусь в качестве примера сведениями лишь о некоторых негосударственных организациях, созданных для оказании помощи «освободительной борьбе афганского народа» против «коммунистической экспансии».116
Одной из таких «неправительственных организаций» был «Комитет помощи Афганистану» (КПА) созданный в 1980 году банкиром Джоном Трэйном. Помимо Трэйна, среди основателей КПА были также четыре бывших посла Соединенных Штатов — Фрэнсис Л.Келлог, сенатор Клейборн Пелл, профессор Военной академии США Луис Дюпре, долгое время работавший на американскую разведку в Афганистане под дипломатическим прикрытием чиновника Госдепартамента, и профессор Томас Гуттьер — тоже долгое время работавший в Афганистане параллельно на Госдепартамент и ЦРУ.117
Официально Комитет помощи Афганистану ставил своей целью «сбор средств» для медицинских организаций, оказывавших помощь раненым моджахедам. Однако в действительности деньги, полученные КПА от «медицинских организаций», направлялись не столько на «гуманитарные» цели, сколько на прямое финансирование афганской оппозиции. Оперативная штаб-квартира Комитета, как и многих других подобных организаций, поддерживавших джихад в Афганистане, располагалась в Пешаваре — «столице» афганской оппозиции.118
С КПА также сотрудничали и были тесно связаны несколько других «гуманитарных» организаций, образованных с той же целью, в том числе Национальный фонд демократии, созданный Конгрессом США в 1984 году для финансирования так называемого «Проекта Демократия»; организация «Дом Свободы», получившая общественную известность своей работой с советскими военнопленными, и Международный комитет Спасения. Последние две организации возглавлялись Лео Черном, занимавшим высокое положение в Президентском консультативном комитете по внешней разведке и давнишним другом Генри Киссинджера. Членом совета директоров Комитета Спасения являлся сам шеф ЦРУ У. Кейси (одно время он даже был его президентом). Оперативный штаб организации, также находившийся в Пешаваре, состоял в основном из представителей группировки Хекматьяра «Хезб-и-Ислами».119
Другая «неправительственная организация», глубоко вовлеченная в оказание помощи афганским моджахедам, — Комитет Свободного Афганистана (КСА) являлась детищем британской администрации Тэтчер. Она была создана в 1981 году по личной инициативе Маргарет Тэтчер и лорда Бэтелла — известного историка, автора нескольких книг, одновременно работавшего в британской разведке. Фактически с момента своего основания Комитет Свободного Афганистана действовал как американский филиал лондонского радио «Свободный Кабул» (также, как и радио «Свободный Афганистан»).120
Пост исполнительного директора КСА занимала Карен Мак-Кей. Кроме Карен Мак-Кей, ключевыми фигурами в КСА были: генерал-майор армии США Дж. Милнор Робертс, являвшийся также членом отделения Мировой антикоммунистической лиги в США и исполнительным директором Ассоциации офицеров резерва Американской армии; Чарльз Мозер, профессор славянских исследований в Университете имени Джорджа Вашингтона, офицер ЦРУ, известный специалист по Восточной Европе; Дэвид Исби — издатель британского военно-аналитического журнала впоследствии издатель и аналитик по «советским вопросам» журнала «Солдат удачи»; бригадный генерал армии США Теодор Матаксис, лично воевавший в Афганистане в качестве «военного советника» при различных группировках душманов. 121
Кроме того, в Консультативный комитет КСА входили генерал Джон Синглауб, бывший председатель Мировой антикоммунистической лиги, оставивший в 1978 году пост начальника штаба армии США после того, как публично обвинил тогдашнего президента Картера в игнорировании «коммунистической угрозы»; генерал Дэниэл Грэхэм, бывший глава Разведывательного управления министерства обороны США (РУМО); Ричард В. Аллен, советник по вопросам национальной безопасности, сменивший на этом посту в 1980 году З.Бжезинского, эксперты по Афганистану и офицеры ЦРУ Арно де Борграв (кузен шефа французской разведки Александра де Маранша) и Луис Дюпре.122
Особую помощь Комитету Свободного Афганистана оказывал конгрессмен Чарльз Уилсон, выпускник Военно-морской академии, имевший обширные связи в Пентагоне и входивший в состав двух комитетов палаты представителей Конгресса США — по разведке и по ассигнованиям. Уилсон был убежден, что афганская война была своевременной и справедливой, и не скрывал своего желания, «чтобы в Афганистане было убито больше русских». «Во Вьетнаме мы потеряли 58 тысяч человек, — заявлял он, — поэтому русские еще должны нам».123
Комитет Свободного Афганистана во главе с Карен Мак-Кей развил особенно активную деятельность в начале и середине 1980-х годов. Для того чтобы усилить свое влияние на главарей афганских моджахедов, руководство КСА часто приглашало их в Вашингтон, где организовывало им встречи с влиятельными американскими чиновниками, а также на свои конференции. Комитет Свободного Афганистана не отказывал в помощи практически ни одной организации афганских душманов, однако особое предпочтение все же отдавал группировке Бурхануддина Раббани и его военному командиру — Ахмад Шаху Масуду.
Позже директор Центра по борьбе с терроризмом и нетрадиционными методами боевых действий при Конгрессе США вынужден был озвучить истинные цели американской помощи. Он признал, что афганские душманы «... были союзниками в холодной войне против СССР».
Но не только «холодной». В 1994 году Бжезинский признал, что после ввода советских войск в Афганистан американская администрация «впервые за все время холодной войны приняла политику прямой поддержки действий, направленных на уничтожение советских военнослужащих». Но, а помощь повстанцам Западной Украины и Прибалтики в уничтожение советских военнослужащих в 1950-е годы, а восстание в Венгрии в 1956 году? Об этом Бжезинский «забыл».
Документы, ставшие известными в последние годы, свидетельствуют об участии военнослужащих западных стран (в первую очередь США и Великобритании) в проведении тайной операции, направленной непосредственно против советских войск. Она носила кодовое название «Фарадей» и включала следующие конкретные задачи:
1) Создание инфраструктуры учебно-диверсионных лагерей подготовки моджахедов. Причем не только в Пакистане и пограничных районах Афганистана, но и в Шотландии.
2) Засылку американских и британских диверсантов из элитных частей спецназа в Афганистан для ведения разведки в районах Кандагара, Баграма и Кабула (ответственным за диверсионную деятельность в тылу советских войск был Р. Гейтс, нынешний министр обороны США) .
3) Организацию тайных поставок вооружения для моджахедов через правительство и спецслужбы Пакистана (в 1982—1986 годах поставки в основном шли транзитом через Египет в пакистанский порт Карачи, откуда переправлялись на афгано-пакистанскую границу).
4) Инструктирование и подготовку группировок самых «непримиримых» моджахедов, стоящих на позициях воинствующего исламского фундаментализма, по тактике проведения диверсий, терактов и саботажа.124
Курировали операцию «Фарадей» Министерство обороны Великобритании и Пентагон (Министерство обороны США). Непосредственное выполнение поставленных задач возлагалось на части британской специальной авиационной службы (САС) и американское Разведывательное управление Министерства обороны (РУМО), начальником которого являлся генерал-лейтенант ВВС Юджин Тай и которое непосредственно подчинялось Уильяму Кейси, генеральному директору ЦРУ. В числе «частных» фирм, к услугам которых обращались британские спецслужбы в годы войны в Афганистане, можно назвать также «Службу Кило-Альфа», возглавлявшуюся бывшим командиром отряда САС майором Аришем Тертлом, и «Холдинг Дж. Донна», которым руководил бывший эксперт САС по контршпионажу Харклрод. Однако крупнейшим из подобных бюро была «Служба Кини Мини», название которой переводится с языка суахили как «змея в траве». Ее возглавляли майор Дэвид Уокер, эксперт САС по Южной Америке, майор Эндрю Найтингейл из разведывательной группы САС и детектив Рэй Такер, бывший специалист Скотленд-Ярда по арабским делам.125
По сути, гражданская война в Афганистане должна была стать «взрывателем» в англо-американской «большой игре» по дестабилизации «кризисного полумесяца» Южной Азии». Главной целью этой «игры», по некоторым данным, ставшим известными в последние годы, являлось разжигание гражданской войны, которая фактически уже велась в то время между режимом Хафизуллы Амина и базирующимися в Иране и Пакистане исламскими фундаменталистами, и последующее распространение исламской революции и фундаменталистских идей на советские республики Средней Азии. Эти действия были созвучны с планами некоторых лидеров оппозиции, в частности, лидера Исламского общества Афганистана (ИОА) Бурхануддина Раббани. Во всяком случае, на 2-м съезде Союза афганского освобождения он открыто заявлял, что в качестве одной из основных целей своей организации ставит не только «освобождение Афганистана от оккупации, но и распространение исламской революции на Москву и вообще на весь мир».126
Здесь уместно заметить, что некоторые аналитики в Вашингтоне еще до начала войны предупреждали администрацию США об опасности, таящейся в подготовке диверсантов из числа исламистов, и в частности о возможности впоследствии терактов в самой Америке. Так, 21 июня 1976 года один из членов аналитической группы при президенте Джеральде Форде подал записку советнику Дику Чейни (позже вице-президент), в которой убеждал его «принять меры сейчас, пока потенциальная угроза не переросла в реальную». Однако, по словам американского историка Тимоти Нафтали, автора книги «Тайная история американской борьбы с терроризмом», высшие советники администрации Форда недооценили угрозу.
Немало для исламской оппозиции сделал Китай, хотя часто о его роли мало говорят.
Китай занял враждебную по отношению к Апрельской революции позицию. «Китай, видимо, играет эффективную роль в предоставлении необусловленной помощи основным группам сопротивления,— писал в своей работе по Афганистану проживающий в США пакистанский исследователь Т. Амин.— Представляется, что Китай понял значение и потенциал движения сопротивления еще на начальном этапе». 127
Стараниями всех этих стран формирования исламской оппозиции были хорошо вооружены и снаряжены.
На вооружении «повстанцев» находились стрелковое оружие китайского, египетского, английского и шведского производства, безоткатные орудия, зенитные установки (37-и 40-мм зенитные установки, ПЗРК типа «Ред Ай»), 60—82-мм минометы, 76-мм горные пушки. В большом количестве использовались противотранспортные и противопехотные мины, самодельные фугасы и ручные гранаты. С начала 1984 года — современные зенитные и противотанковые средства: ПЗРК типа «Стрела 2М» китайского и египетского производства, «Стингер» и «Блоупайп» американского и английского производства, огнеметы, а также химическое оружие (только в апреле 1984 года в Афганистан было переброшено около 4 тысяч химических боеприпасов) и даже нервнопаралитическое вещество 517 Си-Эс. 128
Также США поставляли душманам современные средства связи. Специалисты из ЦРУ и Пентагона снабжали душманов подробными фотоснимками со спутников, передавали американские радиоперехваты переговоров советского командования на поле боя.
Важнейшей составляющей афганской войны были психологические операции, проводимые западными спецслужбами в течение всего периода боевых действий. Для их осуществления использовались официальные и дипломатические каналы, правительственные и неправительственные радиостанции («Голос Америки», Би-би-си, «Свобода», «Свободная Европа и др.), множество «общественных» организаций. Моджахедов поднимали на пьедестал славы, а их лидеров принимали в Лондоне и Вашингтоне на самом высоком правительственном уровне. Массированной обработке подвергалось и общественное мнение, шло интенсивное «промывание мозгов», в том числе и гражданам Советского Союза
2.2 Характеристика Ограниченного контингента советских войск (ОКСВ)
С первых дней пребывания на афганской территории на ОКСВ возлагалось выполнение широкого круга задач:
- содействие в упрочении местных органов власти;
- охрана народнохозяйственных и военных объектов, основных автомобильных дорог и обеспечение прохождения по ним автоколонн с грузами;
- ведение совместно с афганскими войсками боевых действий по разгрому отрядов и групп вооруженной оппозиции;
- прикрытие госграницы Афганистана с Пакистаном и Ираном от проникновения караванов и отрядов моджахедов;
- оказание помощи вооруженным силам ДРА в подготовке штабов, войск и др.129
Боевой и численный состав Ограниченного контингента советских войск (ОКСВ) в Республике Афганистан не был постоянным. В марте — апреле 1980 года в его состав входили: управление 40-й армии с частями обеспечения и обслуживания, 4 дивизии (три мотострелковые и одна воздушно-десантная), 5 отдельных бригад (в том числе десантно-штурмовая, трехбатальонного состава), 4 отдельных полка, трубопроводная бригада, бригада материального обеспечения и некоторые другие части и учреждения. В авиации насчитывалось 7 полков — смешанный авиаполк, 3 вертолетных полка, 2 авиаполка истребителей-бомбардировщиков, истребительный авиаполк и 3 отдельных вертолетных эскадрильи, приданные мотострелковой дивизии.130
Общая численность ОКСВ составляла в разное время, по разным данным, от 85.000 до 150.000 личного состава. На вооружении находилось около 2.400 единиц бронетехники (около 600 танков, 1.500 БМП, 290 БТР), 900 орудий различных калибров, 500 вертолетов и самолетов.131
Соединения и части 40-й армии дислоцировались в важных районах и центрах Афганистана. Основная группировка советских войск сосредотачивалась в восточных и северо-восточных провинциях. 5-я мотострелковая дивизия дислоцировалась на западе, а две отдельные бригады на юге страны. Каждой дивизии, бригаде и отдельному полку назначались районы ответственности, включавшие основные населенные пункты и соединяющие их коммуникации. Восемь батальонов специального назначения (СпН), объединенных в две бригады (сформированы в 1985 г.), действовали в выделенных им вдоль афгано-пакистанской границы полосах ответственности.
В боях в Афганистане участвовали две авиадивизии (270 боевых самолетов) и 4 полка боевых вертолетов Ми-24 и Ми-8 (240—250 вертолетов). С аэродромов Туркестанского и Среднеазиатского военных округов оперировали, кроме того, еще две авиадивизии. В Афганистане находились 30 штурмовиков Су-25. Эти соединения авиации были подчинены не командующему 40-й армией, а командующему южным театром военных действий в Ташкенте (в 1985—1986 гг. — генерал армии М.Зайцев).
Части 105-й гвардейской воздушно-десантной дивизии и два полка 103-й гвардейской воздушно-десантной дивизии, не входившие в 40-ю армию, располагались в Кабуле и Баграме.132
Ударной силой ОКСВ