Xreferat.com » Рефераты по истории » Прокуратура при Петре I

Прокуратура при Петре I

в Берлин вместо ссылки в Сибирь".

Официально Ягужинский продолжал считаться генерал-прокурором, хотя его обязанности при Сенате выполняли обер-прокуроры. Когда Ягужинский отбыл в Берлин, обер-прокурором был Анисим Маслов, человек весьма своеобраз­ный. С одной стороны, он относился к Сенату осторожно, редко вступал в острые конфликты с ним. В своих "предло­жениях " Сенату он чаще всего только констатировал факты нарушений и отступлений от законов, мнения своего не вы­сказывал и ничего не требовал от Сената. Например, в мар­те 1733 года прокурор Сыскного приказа рапортовал ему о существенных непорядках в делах этого учреждения. Обер-прокурор Маслов переслал это донесение в Сенат, указав только: "Передаю в высокое рассуждение Сената". Узнав от прокурора о злоупотреблениях по подушному сбору со сто­роны секретаря Калужской провинции, Маслов предложил Сенату "то дело рассмотреть и за такие воровские того сек­ретаря поступки учинить указ".

В 1735 году Белгородский прокурор Львов буквально за­валил обер-прокурора Маслова "доношениями" о грубей­ших нарушениях законов в провинциальных учреждениях. Маслов же сделал следующее предложение Сенату: "Те его, прокурора Львова, прежние доношения собрав, рассмотре­ние учинить".

И так было почти по всем донесениям, поступавшим от местных прокурорских работников.

С другой стороны, обер-прокурор Маслов вдруг проявлял такую твердость, принципиальность и непреклонность, что приводил в трепет сенаторов. Так, он направил императ­рице Анне Иоанновне несколько рапортов, в которых гнев­но обличал недобросовестность и бездельничество некото­рых высших сановников и сенаторов. Потом вдруг написал рапорт о бедственном положении крепостных крестьян.

Вот что писал об этом историк В.О. Ключевский: "Мас­лов провел в 1734 году строгое предписание кабинет-министрам составить "учреждение" для помещиков, "в каком бы состоянии они деревни свои содержать могли и в нужный случай им всякое вспоможение чинили". Но не рассчитывая на поворотливость Кабинета, Маслов поспешил сам соста­вить и подать Анне недавно найденный в архиве проект же­сткого указа, который, ставя накопление подушной недо­имки в вину "бессовестным" помещикам, отягощавшим своих крестьян излишними работами и сборами, предписы­вал Сенату прилежно обсудить способ бездоимочного и нео­тяготительного сбора подушной и установить меру кресть­янских оброков и работ на господ, грозя Сенату строгим взысканием, если он не учинит вскоре "такого полезного учреждения". Бойко поставлен был жгучий вопрос о зако­нодательной нормировке крепостного права...".

Ограничение власти помещиков в отношении своих кре­постных крестьян, что предполагал сделать Пётр I, не входи­ло тогда в интересы сенаторов, которые были владельцами многочисленных крепостных душ. Сенаторы переполоши­лись, не зная, как им поступить, как угомонить беспокойно­го обер-прокурора. Идти открыто против проекта указа, со­ставленного по поручению Петра Великого, они не могли, а принимать указ в таком виде не хотели. Однако к этому вре­мени Маслов был уже тяжело болен, и в 1735 году он скон­чался. Только тогда, как писал Ключевский, Сенат "вздох­нул свободно". На проекте, найденном Масловым, секретарь императрицы по ее поручению начертал: "Обождать". Ждать российским крестьянам пришлось слишком долго.

Заменивший Маслова на посту обер-прокурора Ф. Соймонов выступал более решительно и активно по всем вопросам, а не только по принципиальным. Он чаще и определеннее не только включал в свои предложения Сенату конкретные ме­ры, но и готовил проекты решений по этим делам. И почти всегда они проходили в Сенате без каких-либо изменений.

В Пруссии Ягужинский находился до 1736 года, после чего возвратился в Россию. Он получил графское достоинст­во, и императрица назначила его своим кабинет-минист­ром. Он продолжал носить и звание генерал-прокурора, так как никого другого на эту должность так и не назначили, хотя фактически от прокурорских дел он уже отошел.

ПОСЛЕДНИЕ ГОДЫ ЖИЗНИ

За свою ревностную службу и преданность императору Ягужинский не раз награждался различными знаками от­личия, большими имениями и крупными денежными сум­мами. В самом начале своей карьеры, в июне 1706 года, он получил на Яузе у Москвы в вечное владение остров. 3 февраля 1717 года Ягужинский был пожаловал в Дерптском округе огромным имением, которое он впоследствии продал более чем за 50 тыс. рублей. В феврале 1724 года ему был отдан в вечное владение отнятый у осужденного вице-канцлера Шафирова Мишин остров со всеми людьми и строениями. В мае того же года Пётр I "пожаловал" ему орден Св. Андрея Пер­возванного и сделал капитаном, то есть начальником недав­но учрежденной роты драбантов, или кавалергардов, что бы­ло очень почетно. На следующий год он получил орден Св. Александра Невского. Он был "пожалован" также преемни­ками Петра I в графское Российской империи достоинство.

Личная жизнь Ягужинского вначале не была удачной. В 1710 году он женился на Анне Федоровне Хитрово. Хотя он получил за женой огромное состояние, сразу сделавшее его одним из богатейших людей России, брак этот не был счаст­ливым. Его жена оказалась женщина неуравновешенная, склонная к распутству, бездумным оргиям и непредсказуе­мым поступкам. Вскоре после свадьбы она перестала выез­жать в свет, а в 1722 году вообще "впала в совершенную ме­ланхолию" и была настолько больна, что приводила гене­рал-прокурора в отчаяние. Вскоре необузданные выходки жены заставили Ягужинского подать в Синод прошение, в котором он просил "развязать" его с женой. В качестве ос­новного мотива он выдвинул ее "христианскому закону противные поступки и иные чинимые мерзости... наипаче же бы малые мои дети от такой непотребной матери вовсе не пропали". От этого брака у Ягужинского был сын (умер­ший в 1724 году) и три дочери.

21 августа 1723 года последовал указ Синода о разводе. Сама же Анна Ягужинская была сослана в Переяславль-Залесский (Федоровский) монастырь, где она умерла в 1733 году.

Вскоре после развода Ягужинский женился вторично — на Анне Гавриловне Головкиной, дочери канцлера. От этого брака он имел сына, который дослужился до генерал-пору­чика и умер в 1806 году, не оставив наследников, и троих дочерей. Вторая жена генерал-прокурора Ягужинского, по свидетельству современников, пользовалась славой лучшей танцовщицы во всем Петербурге, она была "высока ростом, имела прекрасный стан и отличалась приятностью в обхож­дении".

Судьба ее оказалась трагической. После смерти Ягужин­ского она вышла замуж на обер-гофмаршала М.П. Бестужева-Рюмина, но в 1743 году, за участие в заговоре против Елизаветы Петровны, была наказана кнутом и, "по уреза­нии языка", сослана в Сибирь.

Генерал-прокурор Ягужинский всегда жил на широкую ногу. Он тратил огромные суммы на обстановку, слуг, эки­пажи. У него были лучшие в столице кареты, так что Пётр I частенько одалживал их у него для своих выездов. Госу­дарь любил бывать в доме Ягужинского, где всегда было ве­село.

Пётр лично присутствовал на свадьбе своего фаворита с девицей Головкиной, а крестным отцом у родившегося сына Ягужинского был герцог Голштинг-Готорпский, жених од­ной из дочерей императора.

Отзывы иностранцев о Ягужинском противоречивы. На­пример, испанский посол при Российском дворе герцог де Лирия отмечал, что Ягужинский — человек умный, способ­ный, смелый, решительный, "друг искренний, враг яв­ный".

Английский посланник Рондо говорил о нем, как о чело­веке, который "не имел необыкновенных дарований, но придворная жизнь придала ему учтивость в обращении". По его мнению, Ягужинского можно было бы "любить за доброе сердце, если бы природная вспыльчивость, очень час­то воспламеняемая неумеренностью в напитках, не лишала его власти над рассудком, не побуждала ругать своих луч­ших друзей и разглашать самые важные тайны". Рондо считал, что в "расточительности он не знает пределов".

Совершенно иную характеристику давала Ягужинскому жена английского посланника леди Рондо. Она писала, что Ягужинский "весьма красивый мужчина; лицо его хотя не отличается правильностью, но исполнено величия, живости и выражения. В обхождении свободен, даже небрежен, и что в другом показалось бы недостатком воспитания, то в нем весьма естественно, так что никто не может быть им недово­лен. Владея такою свободой в обращении, что каждое дейст­вие его кажется как будто случайным, но имеет преимуще­ство привлекать к себе взоры всех, и как бы ни велико было собрание, он кажется первою особою, одарен умом высоким, рассудительностью и живостью, которая так ясно выражает­ся во всем, что кажется исключительно составляет его ха­рактер... Если кто просит у него покровительства, то отка­зывает прямо, если не может оказать его: "Я не могу вам служить, — отвечает он, — потому и потому"; если не мо­жет решиться вдруг, то назначает просителю время для от­вета и тогда отвечает: "Я буду стараться по такой и по та-кой причине". Но если он уже обещает что-нибудь принять на себя, то скорее умрет, нежели нарушит обещание... Если первый сановник империи поступает несправедливо, то он порицает его с такою же свободою, как и низшего чиновни­ка... Теперь его особенно боятся высшие чиновники, потому что его приговоры хотя справедливы, но весьма строги и всех приводят в страх. Весьма к немногим он питал друже­ство, хотя весьма многим оказывает услуги. Но к тому, кто однажды приобрел его расположение, он всегда остается верным другом".

Пётр I возложил на Ягужинского еще одну обязанность — надзор за систематическим проведением так называемых ас­самблей. Необходимо отметить, что генерал-прокурор прояв­лял здесь явную неумеренность. Так, современники отмеча­ли, что Ягужинский заставлял гостей пить, хотя бы количе­ство тостов и обязательного за ними опустошения бокалов превышало все допустимые нормы. Но таковы уж были нра­вы того жестокого времени.

Умер Павел Иванович Ягужинский в 1736 году и похоро­нен в Невском монастыре. На его надгробном камне было высечено: "В сем освященном храме погребено тело в Возе усопшего высокосиятельнейшего графа, генерал-аншефа, российских орденов кавалера, генерал-прокурора, обер-шталмейстера и кабинетного министра Ея Императорского Величества, Самодержавца Всероссийской, также конной лейб-гвардии подполковника, графа Павла Ивановича Ягу­жинского. Его сиятельство скончался в Санкт-Петербурге 1736 года апреля в 6-ой день, в начале 53-го лета славы и вечной памяти достойный жизни своея".

СПИСОК ЛИТЕРАТУРЫ:

1. Звягинцев А.Г. и Орлов Ю.Г.: "Око государево. Российские прокуроры. ХVIII век". — М.:  "Российская политическая энциклопедия", 1994 г.

2. "Россия и мир: Учебная книга по истории. Часть I". — М.: "Владос", 1994 г.

3. "Энциклопедия Брокгаузъ и Ефронъ". — СПб.: 1895 г.

4. "Энциклопедия для детей". М.: "Аванта +", 1996 г., т.5, ч.1.

СПИСОК ИСТОЧНИКОВ:

1. "Опись документов и дел, хранящихся в сенаторском архиве. Дела канцелярии, генерал-прокурора и министра юстиции". — СПб.: 1910-1917 гг., тт. 1,2,3, отдел 3.

2. "Российское законодательство X-XX вв.". — М.: 1986-1987 гг., тт. 4-5.

Если Вам нужна помощь с академической работой (курсовая, контрольная, диплом, реферат и т.д.), обратитесь к нашим специалистам. Более 90000 специалистов готовы Вам помочь.
Бесплатные корректировки и доработки. Бесплатная оценка стоимости работы.

Поможем написать работу на аналогичную тему

Получить выполненную работу или консультацию специалиста по вашему учебному проекту
Нужна помощь в написании работы?
Мы - биржа профессиональных авторов (преподавателей и доцентов вузов). Пишем статьи РИНЦ, ВАК, Scopus. Помогаем в публикации. Правки вносим бесплатно.

Похожие рефераты: