Xreferat.com » Рефераты по истории » Турция: от империи к республике. Государственная бюрократия и проблемы модернизации

Турция: от империи к республике. Государственная бюрократия и проблемы модернизации

И военные и бюрократические кадры будущей коалиции имели прекрасное образование. Военные кадры, доминировавшие с 1907 г., прошли одинаковый путь – от военной рюшдие до военной академии. «В харбие и в академии тогда учились многие другие будущие политические и военные деятели Турции. Когда Кемаль был на первом курсе академии, ее оканчивал Энвер – бей, а два года спустя в академию поступил Исмет – бей» [15, с. 86]. Следует отметить и тот факт, что большинство офицеров – младотурок перед революцией 1908 г., состояло в масонских ложах. Из 189 офицеров – 23 были масонами, а после 1908 г. уже 175 из 290. Масонами являлись М. Талаат, М. Шюкрю, И. Джанболаат – бей и др. Будущий министр финансов М. Джавид – бей являлся тайным масоном ложи Персерверанция (Perserverancia Locasi). Запрещенные в 1935 году, масонские ложи уже при И.Иноню возобновили свою деятельность. [Milli gazete, Mustafa Mьftьoğlu Yurdumuzda İlk Mason Locasini kim aзtı?.., 11/02/2000].

Именно светскость впечатлила Д.Б. Макдоналда настолько, что он счел, что младотурки находились на верном пути, поскольку они собирались принять цивилизацию христианства, по меньшей мере, ввести исламскую цивилизацию в рамки современной жизни. Он считал, что младотурки собирались реформировать ислам.[55, pp.254-255] Обобщая все вышесказанное, мы можем предположить, что с ослаблением ориентации элиты на трансцендентный “очаг спасения” в исламе, возросло сосредоточение на мирском, посюстороннем спасении, нашедшем выражение в создании светского государства на основе национального суверенитета.

Некоторые авторы, например, Э.Я. Зюрхер, относят лидеров младотурок к ''детям границ'', т.е. относят их к территориальной периферии. Приводимая им статистика показывает, что подавляющее большинство лидеров общества являлись выходцами с Балкан (Реснели Ниязи, Филибели Хильми), а из идеологов национализма четверо были из Российской империи и т.д. Отметим, однако, что это произошло именно в период сужения границ империи, когда знатные провинциалы, бюрократия (ташралы), опасаясь за свою жизнь, вынужденно потянулись в Анатолию и Стамбул, бывшим олицетворением мощи государства. Не приходится говорить о стабильном влиянии периферии на центр на протяжении длительного периода, скорее имело место обратное. На наш взгляд за основу следует брать социальную среду, вид деятельности, оказавший определенное воздействие на процесс социализации, на формирование иерархии целей.

Как нам кажется, не стоит подразделять по политическим пристрастиям правящую элиту в период национально-освободительного движения, поскольку политическая деятельность имела низкий уровень идеологического обоснования, вплоть до 1923 г. (образование “Халк фыркасы”). Деятельность Кемаля рассматривалась окружением султана как “бунт против халифа”. А какая судьба ожидала ярко выраженные протестные группы, с высоким уровнем идеологического обоснования, ясно на примере изощренного уничтожения кемалистами у берегов Трабзона руководства Коммунистической партии, которое пообещало бы народу гораздо больше. Реформаторы (кемалисты) и консерваторы (центральная власть – султан-халиф и окружение) в равной степени боялись революционеров, тех, кто хотел не улучшения капитализма, а его уничтожения. Да и как они могли принять взгляды Мустафы Супхи, предлагавшего кардинальные реформы османской бюрократии, например, выборность должностных лиц. Но как бы там ни было, убийство Супхи и еще 15 товарищей, ни сколько не осложнило отношений с не заметившими потери бойца Советами.

Кемаль откровенно говорил на закрытых заседаниях меджлиса: «Намерение большевиков дружить с Турцией есть не что иное, как всего только лозунг, с помощью которого они собираются произвести впечатление на Запад и исламский мир!.. И по-сути дела, и у англичан, и у большевиков одна задача: так или иначе, завоевать Турцию. Только первые стараются сделать это с помощью оружия, а вторые — с помощью идей!» [25, с.183-184]. Дальнейшую политику Мустафы Кемаля, утверждавшего еще в 1919 г. в Сивасе о неприменимости большевистской доктрины для Турции, вполне можно сравнивать с политикой “дороги от революции” В. Вильсона. [33,s.367]

Элита республиканской Турция унаследовала традицию посвящения себя служению государству османской элиты. Глубина и трудность предстоявших преобразований требовали того, чтобы правящая элита, бюрократическая структура, выступала в качестве безоговорочного субъекта политической мобилизации и государственного строительства. Опыт создания многопартийной системы подтверждает сказанное. Так, созданная 17 ноября 1927 г. Прогрессивная Республиканская Партия (Тераккипервер Джумхуриет Фыркасы), имела целью «восстановление верховенства людей над государством» [44, p.57]. Она стала центром притяжения людей традиционалистских убеждений, что послужило причиной ее закрытия в период религиозного восстания шейха Саида, на основании Закона утверждения порядка (Такрир-и Сукун Кануну) от 4 марта 1925 года.

Судебные процессы над бывшими юнионистами в 1926 г., обвиненных не только в участии в заговоре против Кемаля, но и в “безответственном поведении”, позволившем втащить Турцию в Первую мировую войну, в коррупции лидеров и страданиях народа, позволили избавиться от оппозиции. Главным обвиняемым был Джавид-бей, который, как писал о нем близкий к Кемалю Фалих Рыфкы Атай, «не был революционным террористом... Напротив, это был в высшей степени цивилизованный человек. Начиная с Лозаннской конференции, где он являлся советником турецкой делегации, он встал в оппозицию, поскольку всегда считал, что без помощи Запада мы не в силах создать мощное государство… Джавит был прирожденным финансистом и рассматривал национализм как нечто весьма ограничивающее возможности развития. Он был патриотичен и честен, и единственным его недостатком были самонадеянность и гордость…» [цит. по: 25, с.303]

Свободная Республиканская Партия (Сербест Джумхуриет Фыркасы) была создана 12 августа 1930 г. и просуществовала совсем недолго. Посол США в Турции Гру писал: «Новая партия, стала своего рода термометром для измерения политической температуры в стране, и не было никакого сомнения в том, что страну лихорадит...» [25, с.328] Сам Ататюрк заявлял И. Иноню и Ф.Окьяру: «Я сейчаc отец и вы оба мои сыновья. Я думаю, что нет разницы между вами. Чего я хочу от вас, так это открытых дебатов по национально значимым вопросам в Великом Национальном Собрании» [цит. по: 46, с. 52].

Как считает Ш. Мардин, подобная осторожность в политическом строительстве, была вызвана боязнью движений протеста на основе религии, подобных событиям в Менемене 23 декабря 1930 г. Существовала «латентая боязнь кемалистской элиты раскола из-за традиционалистских (примордиальных) движений». «Между 1923 и 1946 гг., периферия, в смысле провинций, находилась под подозрением, потому что политический центр, считал ее зоной потенциальной нестабильности, держа под своим строгим надзором» [57, pp.177, 182].

Одной из особенностей было то, что элита отвергла религиозное основание легитимности и стала формировать новый секулярный национальный базис легитимности. Несомненно, что в осуществлении преобразований Ататюрк не мог полностью положиться на старую элиту. Республика произвела кадры собственной элиты, ощущавшей свою сопричастность к построению нового государства. Тем не менее, М. Торнбург, работавший в Турции со времени основания республики вплоть до 1940-х годов, в одном из своих отчетов писал: «Сотворившие революцию и управляющие сейчас страной, представляют собой выходцев из господствующего класса Османской империи… Большинство из них никогда не были связаны с трудовой жизнью или торговлей и являются олигархией военных офицеров и земельных собственников» [71, s.44].

Обновленная элита государства была объединена в рамках правящей партии (НРП) и каждый из ее членов был согласен с остальными как с компаньонами, членами одного класса, т.е. он ангажировался полностью. Али Фетхи в своих воспоминаниях писал, что «в нынешнем виде наше общественное устройство является диктатурой… и за мной после смерти останутся диктаторские (тоталитарные) учреждения» [69, s.126]. Тевфик Рюштю, обсуждая установившийся в Турции режим, сказал: «Ну что ж, пусть это будет диктатура, если вам так нравится. Только я хочу заметить, что эта диктатура радостно воспринимается целым народом, который знает Гази как: высшего руководителя и доверяет ему. Для всех избирателей Гази является спасителем, изгнавшим интервентов и не желавшим, чтобы анатолийцы умирали за Йемен и Македонию. Президент республики — наш руководитель, и мы всегда испытываем надобность в его советах, поскольку признаем его превосходство и его гений» [цит. по: 25 , с.286].

Построение республики определялось партийной стратегией, выработанной с учетом приоритетов обновленной элиты. Новое поколение гражданской бюрократии не было дифференцировано от политической элиты и доминировало на политической арене вплоть до введения многопартийной системы в 1945 г. М.Севил в подтверждение этого приводит следующий отрывок из воспоминаний Хасана Ризы Саяка: «… однажды во время выборов, меня уже знавшего о полной победе НРП, прохожий спросил: «Какая партия выигрывает?». Я ответил: «Конечно же, наша партия уважаемый»… Он улыбнулся: «Нет наивный… побеждающая партия – это управленческая партия!... А именно жандармерия, полиция, старшины нахие, каймакамы и губернаторы…» [69, s.127]

Официально реформы начались с избрания М. Кемаля президентом под 101 салютационный выстрел 29 октября 1923 г. Мы не будем подробно освещать все преобразования, закрепленные в Конституции, утвержденной 20 апреля 1924 г. (Закон №491 “Об основных установлениях”) и состоявший из 105 статей, размещенных в 6 разделах на 429 страницах.

От ликвидации халифата в начале реформ, элита к концу 20-х годов, дошла до исключения из конституции статьи о исламе как государственной религии и до требования производить эзан на турецком языке (3 февраля 1932 г.). Реформу алфавита в 1928 г., А. Фероз называет «самой революционной (иконоборческой) реформой периода», когда «одним ударом, даже образованные люди были отрезаны от их прошлого, когда нация молниеносно сделалась виртуально грамотной» [44, p. 80]. Большинство исследователей отмечает, что «и западники, и тюркисты были сторонниками модернизации». В дальнейшем «среди кемалистов нет тех, кто против реформ… Модернизацию кемалисты понимали однозначно – как вестернизацию ». М. Кемаль заявлял: «Есть разные страны, но цивилизация одна, и для прогресса нации необходимо приобщение к этой единственной цивилизации» [6, с. 65, 71].

В экономической области турецкие исследователи проводят параллели между младотурецким и республиканским периодами. Государственное чиновничество сохранило абсолютный контроль над обществом. Согласно С. Огюну, централизованность турецкого общества заложена в основах социально-культурного устройства турецкого общества и переходит из одного состояния в другое: дело служения государству начиная с дворцовых школ (эндерун оджаклары), переходит в министерства Высокой Порты (Баб-и Али) и дворцы пашей и, наконец, к кадрам республиканской Турции. [62, s.36] Как и в XIX столетии предпринимательский класс, частно-государственный сектор создавался руками государства, слоя бюрократии, кроме которого управлять создаваемыми ГЭО было просто некому. Роль государства в этом подробностью проанализирована, и мы не будем на этом останавливаться. [Arslan, 2003; Keyder, 1993, Цzel, 1994; Киреев Н.Г., 1991] В экономической сфере государству приходилось выполнять привычную роль в области промышленного развития и всей экономической модернизации. Турция, как и многие страны Востока, не обладала главным ферментом, ускоряющего развитие: мощным частнособственническим сектором экономики, способного дать необходимый для инвестиций капитал. Правящей партии пришлось пожертвовать рядом принципов либерализма в развитии национального производства, принявшего форму силовой политики. Политика этатизма стала основой государственной политики Турции с середины 20-х годов. Согласно Коркуту Боратаву, этатизм – это процесс «капиталистического развития, в котором государство функционирует как стратегический агент частнокапиталистического накопления » [14, с. 77-78]. Сейчас, уже в ХХI веке, этатизм больше не является концепцией развития в Турции, однако государственное вмешательство в экономику не только сохранилось, но и претерпело значительную эволюцию.

Проблема освещения истории Османской империи и республиканской Турции советской историографии заключается в том, что понимание и соответствующая интерпретация социальных фактов имели политический характер. Начало было положено еще в 1920-е годы, когда проблема пролетарской революции на Востоке, ввиду грядущего кризиса империализма, имела политическую актуальность.

События в Турции, Китае, Монголии вынуждали срочно вырабатывать теории в духе марксистко-ленинской идеологии. Кемалистский тип развития считался нехарактерным для восточных революций, которые должны были в идеале быть приближенными к ВОСР 1917 года, со всеми вытекающими последствиями. И.В. Сталин в мае 1927 г. дал свою оценку революции в Турции: «Я знаю, что среди китайских националистов имеются люди лелеющие идею кемализма. Среди них первый Чан Кай-ши… Кемалистская революция возможна лишь в таких странах, как Турция, Персия, Афганистан, где нет или почти нет промышленного пролетариата… кемалистская революция есть верхушечная революция национальной торговой буржуазии» [цит. по: 12, с.18, 20 ]. Спустя некоторое время, сильный удар был нанесен по позициям Москвы и Коминтерна в Китае: поражение китайской революции летом 1927 года, переворот Чан Кайши, разрыв с Фэн Юйсянем и его переход на сторону Чан Кайши. Дальнейшая борьба была еще впереди, и победу в ней одержал человек, к которому И.В. Сталин относился с глубоким недоверием, по причине его националистической идеологии.

Путь Турции представлял серьезную угрозу советским амбициям на Востоке и, делалось все, чтобы предотвратить образование политических групп, способных пойти по этому пути образования суверенного национального государства. Так, в Монголии в конце 1928 года специальная комиссия Коминтерна отстранила Дамбадаржа и Жадамба от должностей в партийно-государственном руководстве, обвинив Жадамба в намерении установить связи с Германией, Англией и Америкой, Дамбадаржа - с Китаем и Японией. Б. Баабар в одной из своих книг писал: «Главные руководители Монголии, такие как Цэрэндорж, Амар, Жадамба и Дамбадорж, проводили целостный политический курс, нацеленный на национальное самосознание. Они выдвинули т.н. пять пунктов национальной политики: территория, нация, народ, свобода и собственное государство». Ц. Жамцарано писал в ЦК партии, что «... В политическом плане должно быть суверенное государство, независимое, самостоятельное и не подчиняющееся другим», что было совершенно неприемлемо для Москвы. [цит. по: 4, с. 60]

Историк С. Ичинноров, автор биографии П.Гэндэна, отмечает: осенью 1932 года, после начала новой экономической политики, премьер-министр П. Гэндэн предлагал установить связи с Турцией, говоря, что поскольку наша страна по своим признакам похожа на Турцию, установление связей с Турцией весьма полезно для приобретения опыта. Он считал, что целесообразно иметь нормальные отношения и с Японией, что совсем не было адекватно политике И.В.Сталина.

В 1934 году в Советском Союзе находилась с визитом монгольская делегация во главе с премьер-министром и министром иностранных дел П.Гэндэном. Во время встречи делегации со Сталиным, Гэндэн рассказал следующее: «Как-то летом на даче – это было после вооруженного восстания 1932 года – я, беседуя с товарищами, заметил, что наша страна имеет нечто общее с Турцией, а некоторые товарищи вероятно предположили, что я стану устанавливать связи с Турцией. В ответ на эти слова Сталин сказал: в первую очередь Вам придется декларировать независимость от Китая, затем можно добиться признания со стороны других стран… Что касается Турции, то между вашими двумя странами существует огромная разница» [цит. по: 4, с.92-94].

Эта «огромная разница» между восточными обществами Турции, Монголии, Китая, Японии и другими, поддерживалась советской историографией вплоть до конца XX столетия. Был провозглашен единый путь развития и модернизации, ведущий к определенным политическим решениям в интересах пролетариата. Отметим лишь, что рамки данной работы не позволят нам провести полноценный сравнительный анализ, например Мэйдзи исин и младотурецкой революции. На наш взгляд имеются все предпосылки для проведения подобных исследований, поскольку социальная структура в Японии была построена по аналогичному турецкому принципу коллективного целедостижения, имелся сопоставимый институциональный ресурс. [18, с.179-180]


ЗАКЛЮЧЕНИЕ


Завершая данную работу, я хотел бы отметить, что она не претендует на полноту, поскольку она селективна в отношении затрагиваемых аспектов истории и устройства турецкого общества. Что касается собственно предмета исследования, то есть модернизации, то мы, не рассматривая всех политических фактов, выявили эволюцию в идеологии правящей элиты, структурообразующим принципом которой, стала ориентация на мирской, светский, посюсторонний очаг спасения. То, что мы не рассматривали в подробности политические перипетии в обществе, совсем не значит того, что они нами не были учтены. Фактологическая база в этой области характеризуется даже некоторой перенасыщенностью.

Что касается специфики нашего исследования, то в свете уже имеющихся отечественных работ, мы избежали свойственного им стремления преувеличить негативное влияние представителей класса управляющих на экономику страны и прочих политизированных аспектах отмечаемых в экономике и других сферах общественной жизни. Наиболее важным для нас было, проследить эволюцию государственной политики, адаптировавшейся к характерной для своего времени модели капиталистической модернизации.

Еще одной подробно исследованной нами особенностью, была роль управленческой институции государства – слоя профессиональной бюрократии, вырабатывавшей различные виды социотехники. Несмотря на ее некоторую стабилизацию, рутинизацию в начале XX в., она снова показала свои способности к мобилизации в интересах государства, предложив обществу новые принципы легитимности, близкие к образцам цивилизации Нового времени. Выявленная нами преемственность в сфере государственного управления и идеологии слоя профессиональной бюрократии, османского, младотурецкого и республиканского периодов, позволяют говорить о неверном, одномерном понимании некоторыми исследователями процесса модернизации в Турции.

Говоря о революционных преобразованиях в Турции, следует отметить крайне малое число носителей и идеологов революционной символики, т. е. тех институциональных организаторов, которые отвечали за утверждение революционных движений во всем мире. Тех интеллектуалов, которые, как доказал Р. Арон, занимались усовершенствованием мифологии революции. Суждения об ограниченности младотурецкого движения, в силу незавершенности “революции”, искусственное деление общественного развития на периоды т.н. “младотурецкой революции” и “кемалистской революции”, представляются нам неправомерными. Провал в развитии империи на рубеже веков, вызванный уменьшением способности имперской системы поддерживать продолжающуюся трансформацию, обусловленную потребностью модернизации, по нашему мнению, вызвал либеральное движение военно-гражданской бюрократии за расширение участия (1908-1923). В дальнейшем, в силу асинхронности процесса изменений, оно эволюционировало в сторону буржуазного национализма, имевшего характерную для Турции специфику и радикального в республиканский период, ратовавшего за политическую централизацию.

Начиная с середины 1940-х годов наблюдалась эволюция государственной политики, воспринимавшей характерные для своего времени модели модернизации – от кейнсианской парадигмы в 1950-60-е до неоклассической и неоинституциональной в 1980-90-е годы. Политическое руководство страны следовало ряду ключевых направлений развития:

- создание институциональной системы, адекватной требованиям последовательной модернизации экономики, сориентированной на рост

- первоначальное обеспечение роста в аграрном секторе и решение проблемы продовольственной, а значит и социальной безопасности

- на основе достигнутой производственной базы дальнейшее индустриальное развитие силами госсектора и создание импортозамещающих секторов промышленности

- обеспечение соответствующих этапу трудоинтенсивного индустриального развития общеэкономических условий и переход к политике экспортной ориентации

- рациональное использование госсектора как источника средств для процессов модернизации и развития частного сектора, по мере уменьшения первого в силу естественных процессов развития экономики и интеграции в мировое хозяйство

- построение системы взаимоотношений между государством и малым и средним бизнесом, способствующей инновационному развитию производства и устойчивому росту экономики.

Подводя некий итог приведем характерное мнение о политике культурной вестернизации и секуляризации в Турции. Х. Иналджик пишет: «Несмотря на усиленные утверждения Ататюрка, о том что Турция является всего лишь одним из современных национальных государств, родившихся после коллапса средневековой Османской империи, мы должны признать тот факт, что сегодня в плане исторической идентификации и ориентации османизм живет в Турции. Исламское самосознание резко возросло по всей стране как результат глубокого разочарования в итогах социального и экономического развития и секулярной прозападной политики… Исламская реакция, проявившаяся в период правления ДП, оказалась направленной в то же время против бюрократии, привыкшей насаждать реформы сверху, неудачи последней дали толчок протесту масс »[цит по: 17, с. 276].


Литература


  1. Алимов А.А.Революция 1908 года в Турции. – Пробуждение Азии, 1905 год и революция на Востоке. Л., 1935.

  2. Алиев Г.З. Турция в период правления младотурок (1908-1918 гг.). М., 1972.

  3. Арон Р. Мир и война между народами. М.. 2000.

  4. Батбаяр Ц. Монголия и Япония в первой половине XX века. Улан – Удэ, 2001.

  5. Вдовиченко В.И. Энвер – паша. – Вопросы истории, 1997, №8.

  6. Данилов В.И. Турция 20-30 – х годов: путь к демократии. – Восток: Афро – азиатские общества: история и современность, 1997, №2.

  7. Данциг Б.М. Ближний Восток: сб. статей. М., 1976.

  8. Дулина Н.А. Танзимат и Мустафа Решид – паша. М., 1984.

  9. Дюмон Л. Homo Aequalis I. М., 2000.

  10. Желтяков А.Д. Печать в общественно – политической и культурной жизни Турции. М., 1972.

  11. Инджикян О.Г. Буржуазия Османской империи. Ереван, 1977.

  12. Ирандуст, Движущие силы кемалистской революции. М. – Л., 1928.

  13. Карсавин Л.П. Философия истории. СПб., 1993.

  14. Киреев Н.Г. История этатизма в Турции. М., 1991.

  15. Миллер А.Ф. Турция: актуальные проблемы новой и новейшей истории. М., 1983.

  16. Моисеев П.П. Турция от полуколониальной экономики империи к хозяйству самостоятельной републики. – Восток, 2002, №2.

  17. Мусульманские страны у границ СНГ, М., 2002

  18. Парсонс Т. Система современных обществ. М., 1998.

  19. Петросян Ю.А. Младотурецкое движение (вторая половина XIX – начало XX вв.) М., 1971.

  20. Петросян И.Е., Петросян Ю.А. Османская империя: реформы и реформаторы. М., 1993.

  21. Розалиев Ю.Н. Мустафа Кемаль Ататюрк. Очерк жизни и деятельности. Istanbul, 1997.

  22. Розалиев Ю.Н. Особенности развития капитализма в Турции. М., 1963.

  23. Старченков Г.И. Двести лет вестернизации. (Турция). – Азия и Африка сегодня, 2000, №6.

  24. Тодорова М.Н. Состав правящей элиты Османской империи в период реформ (1826-1878). – Тюркологический сборник, 1976. М., 1978.

  25. Ушаков А.Г. Феномен Ататюрка: турецкий правитель, диктатор. М., 2002.

  26. Фадеева И.Е. Мидхат – паша. Жизнь и деятельность. М., 1977.

  27. Фадеева И.Л. Концепция власти на Ближнем Востоке. М., 1993

  28. Чилкот, Рональд Х., Теория сравнительной политологии. М., 2003.

  29. Шпилькова В.И. Младотурецкая революция 1908-1909 гг. М., 1977.

  30. Эйзенштадт Ш.Н. Революция и преобразование обществ. М., 1999.

  31. Эсат Дж. Пакер 40 лет на дипломатической службе. М., 1971.

  32. Akşın S. Jцn Tьrkler ve İttihad ve terraki. İstanbul, İletişim Yayınları, 1987.

  33. Atatьrk ilkeleri. Ankara, Tьrk hava kurumu basımevi, 1995.

  34. Arslan M. İş ve Meslek Ahlakı, Ankara, Nobel Yayın dağıtım, 2001.

  35. Baştьrk Ş. «Tьrkiye’de Girişimci olmak: «Cevdet Bey ve Oğulları» Romanında Cevdet Bey İle Nusret Зekilmesi Ьzerine İlk Notlar», İşgьз Endьstri İlişkileri ve İnsan Kaynakları Dergisi, 2003, Cilt 5, Sayı 1,( php;).

  36. Beatty J. Peter Druker’a Gцre Dьnya, Зev. Osman Akınhay, İstanbul Sistem Yayınları, 1998.

  37. Buluş A. Ahilik, Osmanlı Esnaf Sistemi’nin İşleyişi ve Yozlaşması. – Aktif İşadamları Derneği Bьlteni (AKİD), Nisan-Mayıs-Haziran 1996, Yıl: 3, Sayı 8.

  38. Cavdar, Tevfik, Tьrkiye’de Liberalism. 1860 – 1990. Ankara, Liberte Yayınları, 1992.

  39. Зelik H. « Mansur Bey’den Bu Yana Bьrokrasimizde ve Personel Rejimizde ne Değişti?». – Tьrkiye Gьnlьğь 26/ Ocak-Şubat 1994, (huseyincelik/makaleler/).

  40. Зitici O. Kamь Bьrokrasi Ьzerine. – Amme İdaresi Dergisi, 1983,Cilt 16, Sayı 4.

  41. Dogo M., Franzinetti G., eds. Discrpting and Reshaping: Early stages of Nation building in the Balkans. – Europe and the Balkans International Network, 2002, Ravenna: Longo Editore.

  42. D’Ohsson, 18. Yьzyıl Tьrkiye’sinde, Цrf ve Adetler, Зeviren Zerhan Yьksel, İstanbul, Tercьman 1001 Temel Eser, tarihsiz.

  43. Erik Jan Zurher, The Ottoman Conscription Sistem in Theory and Practice, 1844-1918. – International Review of Social History, 1998, Vol. 43, No 3.

  44. Feroz A. The Making of Modern Turkey, N.Y., Routhledge, 1993.

  45. Gцcek F.M.Burjuvazinin Yьkselişi İmparatorluğun Зцkьşь, Ankara, Ayraз Yayınevi, 1999.

  46. Guy P. du, Bьrokrasiye Цvgь (Weber-Organizasyon-Etik), Зevirenler Engin Yıldırım vd. İstanbul, Değişim Yayınları, 2002.

  47. Haşlak İ., State, Social Groups and Transformation ın the Nineteenth Century Ottoman Empire. – Liberal Dьşьnce, 1998, Gьz, Sayı 12.

  48. Heper M. The State Tradition in Turkey. Walkington, The Eothen Press, 1985.

  49. Heyd U. The Ottoman Ulema and Westernization in the Time of Selim III and Mahmud II. 1961, Scripta hiroesolymitana, Vol. 9.

  50. Inalcik H. Turkey between Europe and the Middle East. – Journal of International Studies, 1998, Vol. 3, No 1. mfa.gov.tr/grupa/percept/

  51. Inalcik H. The Ottoman Empire. The Classical Age 1300-1600. L., Weidenfeld and Nicolson, 1973.

  52. İnalcik H. Sened – i İttifak ve Gьlphane Hatt – i Humayunu. – Belleten, 1964, Vol.28, No 12.

  53. Karpat K.H. Osmanlı Modernleşmesi. Toplum, Kurumsal Değişim ve Nьfьs, İstanbul, İmge Kitabevi Yayınları, 2002.

  54. Keyder З. Tьrkiyede Devlet ve Sınıflar, İstanbul, İletişim Yayınları, 1993.

  55. Macdonald D.B. Aspects of Islam. N.Y., Books for libraries press, 1971 (orig.ed. 1911).

  56. Mardin S. European Culture and the Developement of Moderrn Turkey. – Turkey and European Community, Leske, Budrich: Opladen, 1990.

  57. Mardin S. Center – periphery relations: A key to Turkish politics? – Daedalus, Journal of the American Academy of Arts and Sciences, 1991, Vol. 120, No 3.

  58. Mardin Ş. Tьrk Modernleşmesi. İstanbul, İletişim Yayınları, 1991, 2001.

  59. Mises L., von, Bьrokrasi. Ankara, Liberte Yayınları, 2000.

  60. Mouzelis N.P. Цrgьt ve Bьrokrasi: Modern Teorilerin Analizi. Konya, Зizgi Kitabevi Yayınları, 2001.

  61. Mustafa Suphi, Memurculuk. – Dilek

    Если Вам нужна помощь с академической работой (курсовая, контрольная, диплом, реферат и т.д.), обратитесь к нашим специалистам. Более 90000 специалистов готовы Вам помочь.
    Бесплатные корректировки и доработки. Бесплатная оценка стоимости работы.

    Поможем написать работу на аналогичную тему

    Получить выполненную работу или консультацию специалиста по вашему учебному проекту
    Нужна помощь в написании работы?
    Мы - биржа профессиональных авторов (преподавателей и доцентов вузов). Пишем статьи РИНЦ, ВАК, Scopus. Помогаем в публикации. Правки вносим бесплатно.

Похожие рефераты: