Палестино–израильский конфликт в контексте истории
«Бригады мучеников аль-Аксы» никем официально не признаны. Их руководство открыто не выступает в поддержку ни Арафата, ни движения Фатх, хотя члены «Бригад» чаще всего и являются членами ФАТХ. Несмотря на то, что в последнее время деятельность группировки против израильтян заметно активизировалась, наблюдатели полагают, что ее руководство не отвергает возможности мирных переговоров в будущем и в принципе готово признать Израиль.
Немного достоверной информации существует и в отношении такой вооруженной палестинской группировки как «Танзим» (по арабски — организация). Полагают, что «Танзим» представляет собой лишь небольшое количество активных членов ФАТХа, у которых есть связи с организованными военизированными группировками. Возможно, они напрямую не контролируются организацией ФАТХ и Ясиром Арафатом, но, судя по всему, проявляют преданность палестинскому лидеру. Руководство группировки «Танзим» выступает против существования государства Израиль, что вынуждает израильтян, в свою очередь, требовать полного разоружения данной организации и прекращения ее деятельности.
Сегодня, когда палестинский народ теряет надежду на мирное и справедливое решение ближневосточной проблемы, всевозможные военизированные, экстремистски настроенные организации набирают очки за счет политических движений более умеренного толка, с конструктивной программой выхода из кризиса.
Политическая эволюция Израиля со времени основания государства в 1948 году также претерпела существенную трансформацию. Первоначально политика государства находилась под преимущественным влиянием таких факторов, как форсированное экономическое и социальное развитие и формирование социально-классовых структур, усложнение этнического состава общества за счет широкой иммиграции, неурегулированность арабо-израильского конфликта. Фактор конфронтации с арабским миром приобрел особую значимость во внутриполитической жизни Израиля после арабо-израильской войны в октябре 1973 года, ход и результаты которой выявили историческую бесперспективность продолжения политики консервации статус-кво в отношении оккупированных территорий. Та или иная позиция по вопросам ближневосточного урегулирования становилась одной из важнейших характеристик любой политической партии или течения61.
При образовании Израиля в 1948 году главную политическую роль выполняла партия Авода (партия труда), которая под другим названием (Мапай) составила костяк движения, приведшего к образованию Израиля. Как руководящие кадры, так и массовую опору партии всегда составляли евреи-ашкенази, выходцы из Восточной и Центральной Европы. В партии сочетались сионистские идеи и концепции европейской социал-демократии. При оценке позиций левых и умеренных сионистских кругов Израиля следует учитывать, что они не соглашались с идеями полного ухода Израиля с оккупированных в 1967 году территорий, предоставления палестинскому народу осуществить право на создание собственного государства. Все сионистские партии видели путь к достижению мира исключительно в контексте прямых переговоров с арабскими государствами без каких-либо предварительных условий, категорически отказывались признавать ООП в качестве участника будущих переговоров62.
Партия труда возглавляла блок, находившийся у власти с момента создания государства до 70-х годов, когда впервые проиграла на выборах блоку Ликуд. Социальная база этого блока во многом была иной: его поддерживали сефарды (средиземноморские евреи, и вообще неевропейские евреи). Как правило, это были люди но своему социальному статусу и материальному положению стоявшие ниже ашкенази. Идеология Ликуда была правой и более националистической, чем взгляды ашкенази. Возглавившая Ликуд партия Херут являлась приемником ревизионисткого направления в сионизме, возглавляемого В. Жаботинским и придерживавшегося концепции необходимости создания еврейского государства на всей территории Палестины и Трансиордании.63
После своего образования в 1948 году Херут не признала раздела Палестины в соответствии с решением ООН. Эта партия, программа которой легла в основу предвыборной платформы всего блока Ликуд, исходила из необходимости удерживания Израилем всей территории Западного Берега, Газы и Голанских высот, как по соображениям безопасности государства, так и по религиозным и политическим причинам. Достижение мира с арабской стороной рассматривалось ею исключительно в контексте прямых переговоров с Египтом, Сирией и Иорданией641.
Оба блока сменяли поочередно друг друга у власти, но ни у одного не хватало сил, чтобы получить абсолютное большинство в кнессете. В 1977 году произошла смена руководства Партии труда. Шимона Переса сменил Эхуд Барак. Э Барак потребовал досрочных парламентских выборов и смещения замешанного в коррупции Нетаньяху, осуждая его ошибочный политический курс.
Нетаньяху считал, что в конечном итоге время работает на Израиль, который может спокойно дождаться, когда палестинцы «дозреют» до серьезных уступок и поймут, что израильское руководство не намерено у себя «под боком» иметь постоянный источник напряженности. Досрочные выборы состоялись 17 мая 1999 года. Победу одержал Эхуд Барак65. Роль религиозных партий в Израиле исключительно велика и все время возрастает, создавая серьезнейшую общенациональную проблему. Религиозные партии в обмен на поддержку правительства, требуют проведения законодательства, резко усиливающего позиции крайне реакционных экстремистских сил. Среди религиозных партий на первое место вышла «Шас», оттеснив традиционную Национально-религиозную партию. Ее главной опорой являются сефарды — выходцы из Марокко.
Наряду с тремя религиозными партиями (Шас, Национально-религиозная партия, Объединенный фронт Торы) большую роль внутри третьей силы стали играть две «русские» партии. Их сторонники занимают весьма жесткие националистические позиции. Как только Барак выразил готовность пойти на территориальные уступки, касающиеся Иерусалима, его коалицию покинули: Шас, Национально-религиозная партия, партия Щаранского. Таким образом, существенным ограничителем для Барака всегда была позиция религиозных организаций и «русских», не позволявших ему идти на сколько-нибудь серьезные уступки Арафату. Барак не мог не провести некую «красную черту» в отношении тех уступок, на которые он был согласен пойти в вопросе об Иерусалиме66.
Политические лидеры Израиля вынуждены строить свою политику, кроме прочего, и с учетом мнения арабских избирателей. Арабы составляют 12,5 % израильского электората. Их голоса в 1999 году помогли Эхуду Бараку добиться премьерского поста. На последующих выборах, несмотря на призывы Эхуда Барака к израильским арабам отдать за него голоса, палестинские экстремистские группировки «Хамас» и «Хезболла» призывали их либо бойкотировать выборгл, либо поддержать Шарона. Они исходили из того, что при Шароне Израиль лишится западной поддержки и проведением более жесткой политики объединит всех противников Израиля. «Шарон заставит всех арабов стать на путь борьбы, а не ограничивать себя лишь мирными переговорами», — заявил глава политбюро «Хамаса» Халед Мишаль.
6 февраля 2001 года на выборах премьер-министра в Израиле победил Ариэль Шарон - правый политик, который не раз высказывался против ближневосточного мирного урегулирования в соответствии с соглашениями подписанными в Осло.
Ариэль Шейнерман (который станет известным под именем Ариэль Шарон) родился в 1928 году в еврейском поселении Кфар Малале в семье выходцев из Российской империи. Как и все жители Палестины, он страдал от произвола правивших там британцев. Уже в 14 лет Шарон стал сотрудничать с подпольной еврейской организацией «Хагана», ставившей целью освобождение Палестины. Однако он не собирался посвящать свою жизнь борьбе и по примеру отца учился на агронома. После провозглашения в 1948 году Государства Израиль Шарон бросил учебу и ушел на первую войну с арабами. Был тяжело ранен в бою под Латруном. Оправившись от ранения, хотел продолжить учебу, но командование убедило его остаться в армии. Он сформировал бригаду 101 — спецподразделение, занимавшееся карательными операциями, и начал тотальную борьбу с врагами Израиля.
В Синайской кампании 1956 года Шарон командовал парашютной бригадой. После войны отправился учиться в Британию в военный колледж. Но мирная жизнь продолжалась недолго — Шарон вернулся и в 1958 году принял командование пехотной бригадой. В 1967 году, во время Шестидневной войны, танковая бригада под командованием генерала Шарона захватила форт Абу-Агейла — один из центров египетской обороны. Шарон стал одним из самых уважаемых военных в стране. Его назначили командующим Южным военным округом. В 1970 году Шарону поручили подавить палестинский мятеж в недавно захваченной Израилем Газе. За жестокие методы борьбы с палестинцами он получил прозвище Бульдозер. В 1973 году во время войны Судного дня Шарон во главе 143-й бронетанковой дивизии буквально спас Израиль от поражения — переправился через Суэцкий канал и приблизился к Каиру.
Ариэль Шарон стал депутатом кнессета в 1977 году. Блестящий военный, известный политик, один из основателей партии «Ликуд», для палестинцев, однако, он человек, стоящий за убийством ливанской христианской милицией сотен беженцев в лагерях Сабра и Шатила в зоне израильского контроля в Ливане. После рейда израильской армии в Ливан в 1982 году и резни в лагерях беженцев Сабра и Шатила Шарона, в ту пору министра обороны, стали называть Мясником.
Двадцать лет спустя в сентябре 2002 года Ариэль Шарон, уже премьер-министр Израиля, в сопровождении телохранителей появился на Храмовой горе в Иерусалиме - святом месте и для иудеев, и для мусульман. Многие политики считают, что именно со столкновений палестинцев с телохранителями Шарона и начался нынешний виток интифады, унесший жизни более тысячи человек, в большинстве своем палестинцев67.
Про арабский и палестинский «терроризм» говорят многие, однако про террор со стороны израильтян знают гораздо меньше. Тем не менее, он существует. Еврейская террористическая организация «Ках» (что на иврите означает «только так») и ее дочерняя организация Кахане Хай (на иврите «Кахане жив») были основаны американским радикальным и ортодоксальным раввином Мепром Кахане. Декларируемая цель этих организаций — изгнать всех арабов из Израиля, включить в территорию Израиля Западный берег и часть Иордании, установить теократическую форму правления со строгим выполнением всех иудейских религиозных предписаний. Обе организации были признаны израильским правительством террористическими в 1994 году.
Свои идеи «Кахане Хай» распространяет посредством интернета, радио и печатной продукции. Идеология «Ках» и «Кахане Хай» заключается в следующем: евреи - избранный, особый народ, который
живет на святой земле - родине еврейского народа. Принятие Торы отделяет еврейский народ от всего остального мира. Все евреи независимо от их местожительства должны помогать друг другу. Всех арабов необходимо изгнать из Израиля. Территориальные уступки арабам . неприемлемы. Израильский контроль над Иерусалимом не подлежит обсуждению. «Ках» и «Кахане Хай» организовали множество террористических актов: совершили вооруженное нападение на палестинцев, организовали погром в православной церкви в Иерусалиме, убийство израильского премьер-министра, расстрел арабов в мечети Аль-Ибрахиме, организовали взрыв М Тель-Авиве около французского посольства и т.д. и т.п.681
Хорошо известна своими крайними методами борьбы Шин Бет, служба безопасности Израиля, (по первым буквам, Ш и Б, слов «служба безопасности» или Шабак). Именно Шин Бет находится на переднем крае тайных операций против палестинских боевиков. Организация располагает обширной сетью информаторов из числа палестинцев и играет ключевую роль в осуществлении политики целенаправленной ликвидации тех, кого Израиль подозревает в террористической деятельности. Один из департаментов Шин Бет отвечает за антитеррористические операции против палестинских и других арабских террористов. В составе этого департамента действует секретный отряд, более известный под названием «Мистаарвим», ведущий борьбу против участников интифады - палестинского восстания.
Репутация Шин Бет, как и разведки Моссад, оказалась несколько подпорченной в результате ряда скандалов двух последних десятилетий, а также методов допросов, которыми пользовалась Шин Бет, особенно в отношении палестинцев. Правозащитные организации утверждали, что многие из тех, кто попадал в руки Шин Бет, погибали или оказывались парализованными.
Существенное значение в ситуации арабо-израильского конфликта принадлежит религии. Религия в регионе остается активной силой, воздействующей на идейно-политическую жизнь общества, на всю атмосферу политической борьбы, а в ряде случаев и на состояние межгосударственных отношений. Религия в странах региона — реально существующий и долгосрочный фактор, накладывающий отпечаток на все процессы.
Довольно часто значительный конфликтный потенциал приписывается исламу. Так, И. Фадеева считает, что конфликт, как неизбежный фактор политического процесса в мусульманском мире нельзя рассматривать в отрыве от многовековых традиций. Враждебное отношение многих мусульман к культурным ценностям и политике Запада за прошедшее время не уменьшилось. Логика самого Мухаммеда состояла в широко распространенной тогда, а во многих регионах мира и по сей день, дихотомии: «свой-чужой». Последний всегда враг. На этой дихотомии мира основана доктрина джихада и политика режимов стран Ближнего Востока. Наиболее ортодоксальные исламские правоведы и богословы считают, что джихад — одна из высших религиозных обязанностей мусульман, ибо конечная цель ислама — гегемония в глобальном масштабе.69
Обитаемая земля поделена на владения ислама (дар аль-ислам) и другие земли (дар аль-харб). Между этими мирами существует (почти всегда) вооруженное противостояние. Ислам разрешает перемирие с неверными, однако, это — временный мир. Методы решения конфликтов мало используют компромисс и взаимные уступки.
Культура диалога не является сильной стороной ислама, что способствует появлению радикальных исламистских течений и террористических группировок. В большинстве арабских государств власть принадлежит тому, кто взял верх. В отличие от демократических процедур по западному образцу исламские нормы не смогли твердо установить ненасильственный механизм и контроль передачи власти. Власть в большинстве мусульманских стран единолична и имеет диктаторские полномочия.
Длительный арабо-израильский конфликт объединяет и сплачивает мусульманские страны, по крайней мере, на уровне политической риторики и лозунгов. То, что западным посредникам представляется компромиссом, арабами воспринимается как вынужденное временное отступление, за которым должен следовать непременный реванш. В их представлении мир сам по себе как таковой не является безусловным благом. Арабо-израильский конфликт — это конфликт постиндустриальных наций с народами, «застрявшими» на доиндустриальной стадии. Как и в прежние эпохи для многих мусульман война с «неверными» — высшая доблесть. Детям с измальства прививаются идеалы джахида, матери шахидов гордятся ими, а их семьи пользуются большим почетом. Для ислама наступательная война в принципе не считается недозволенным методом решения мелсдународных конфликтов, что нашло отражение в доктрине джихада70.
Присущий Западу исторический оптимизм, порожденный успехами в социальной, политической, а также экономической сферах, в мусульманском мире не находит отклика. В трактовке многих приверженцев радикального исламского толка конфликт •— это форма борьбы божественных и темных сил, правды с неправдой. Западная секуляристская стратегия разрешения конфликтов для них непонятна и неприемлема. Для мусульман «свой» — всегда прав, «чужой» — виновен уже в силу принадлежности к другой конфликтующей стороне.
Поскольку нормы ислама поощряют рождаемость в арабских семьях, там преобладают многодетные семьи, большинство из которых имеют чрезвычайно низкий жизненный уровень. В этих условиях молодежь не получает ни образования, ни рабочей квалификации и остается невостребованной. Создается питательная среда для радикального ислама, которая взращивает банды террористов, расползающихся по всему миру, многие становятся людьми-камикадзе. Исламские экстремисты Ближнего Востока мечтают о халифате с шариатскими нормами и мировом господстве. В усиливающейся политической, экономической и культурной экспансии Запада мусульманский мир видит угрозу самим основам своего бытия711.
Однако достаточно остро проблема религиозной ортодоксии стоит и в израильском обществе. Большое значение принадлежит противостоянию ультра-ортодоксальных израильтян и сторонников светского государства. Часть граждан Израиля ведет современный образ жизни, близкий к европейскому или американскому, другие живут на Святой Земле в ожидании прихода Мессии. Некоторые ультра-ортодоксы даже считают, что государственная власть Израиля не имеет права на существование, и не признают ее полномочий. Напряженность в отношениях между этими группами во многом определяет израильскую политику, в том числе, и в отношении мирного процесса.
В условиях религиозной нетерпимости арабо-израильские отношения порой приобретают характер «войны на истощение». По мнению многих обозревателей, цель израильтян ясна — убедить силовыми методами палестинцев в необходимости принятия израильских условий мира, цель палестинцев — создать атмосферу, при которой присутствие поселенцев на палестинских территориях станет невыносимым и израильтяне примут мирные предложения палестинцев. Генеральный секретарь ЛАГ Амр Муса призвал арабов готовиться к самому худшему сценарию722. И этот момент не заставил себя долго ждать. Палестинская сторона провела серию террористических актов арабами-смертниками во время еврейского праздника Песах. Террористические акты были совершены также в Иерусалиме, Хайфе, Тель-Авиве и Эфрате.
В Иерусалиме волнения вспыхнули в связи с намерением еврейских экстремистов заложить первый камень в основание нового храма в Иерусалиме. Символическая акция прошла близ третьей по значению святыни мусульман после Мекки и Медины — мечети Аль-Акса и Наскального купола. Однако привезенный для закладки блок был увезен властями Иерусалима. Начальник полиции Иерусалима Мики Леви заявил, что евреи имеют право только молиться у «Стены плача», и он сделает все, чтобы не допустить массовых столкновений и актов насилия. В свою очередь муфтий Иерусалима шейх Акрама Сабри призвал всех палестинцев собраться у мечети Аль-Акса, чтобы помешать израильтянам заложить основание храма. Израильтяне дали приказ армии не допускать манифестантов в Иерусалим. Тем не менее, несколько сот палестинцев сумели проникнуть в мечеть Аль-Акса. Всего в этом районе собрались десятки тысяч арабов. Они закидали камнями религиозных евреев, молившихся у стены плача. Полиция взяла штурмом комплекс мечети Аль-Акса, рассеяла палестинцев и эвакуировала евреев. В конце концов израильские полицейские и военнослужащие покинули Храмовую гору в Иерусалиме после призыва исламского хранителя горы — шейха Мухаммеда Хусейна, заверившего израильский власти в том, что воинствующие мусульмане уйдут оттуда73.
В результате подобных действий десятки людей погибли и около сотни получили ранения. Израильтяне объявили о начале операции «Защитная стена». Цель операции израильской армии, найти и наказать всех тех, кто причастен к террористическим актам. Израиль заявил, что не намерен выводить войска из палестинских городов, пока не будут достигнуты условия по ликвидации виновников террора. Израиль потерял доверие к Арафату, на котором лежит полная ответственность за кровавые события и под чьей эгидой продолжается террор, следствием чего явился захват резиденции Ясера Арафата. Премьер-министр Израиля
Шарон заявил, что добиться прекращения огня можно только искоренением террора. Ясир Арафат был изолирован израильтянами в своей резиденции74
На почве обострения взаимоотношений между национально-этническими и религиозными группами в мире происходит большая часть бурных конфликтов, вооруженных столкновений и войн. Они создают угрозу безопасности и стабильности не только в регионах, но и мировой системы в целом.
2.2.Попытки урегулирования палестино – израильского конфликта
Прошло 15 лет с того времени, когда усилиями СССР и США при активном участии ряда стран ближневосточного региона на «финишную прямую» вышла подготовка международной конференции по урегулированию арабо-израиль-ского конфликта.Бакланов А.в своих многочисленных работах по палестино – изральскогму конфликту выделил критерии для урегулирования этого конфликта на наш взгляд они перспективны. Перечислим их и проанализируем. Он считает, международная конференция, прошедшая в Мадриде 31 октября - 1 ноября 1991 г., казалось бы, действительно создавала уникальный механизм для разработки «формулы» мира. Однако вплоть до сегодняшнего дня так и не удалось преодолеть арабо-израильские противоречия, в том числе на ключевом - палестино-израильском направлении.75
Проведены десятки международных и региональных форумов по тематике ближневосточного урегулирования, но решений, которые удовлетворяли бы трем основополагающим критериям - взаимная приемлемость, комплексный общерегиональный характер, выполнимость -до сих пор найти не удалось. У каждой из конфликтующих сторон есть соответствующие доводы, аргументы в пользу своей позиции. Вместе с тем, за десятилетия противостояния накопились «обиды» и претензии друг к другу, что делает пока невозможным создание в регионе климата доверия. Ситуация усугубляется и тем, что в ближневосточных государствах сформировалась мощная прослойка населения, «приспособившаяся» к условиям конфронтации и, более того, в ряде случаев умело извлекающая из состояния перманентной напряженности определенные политические и иные дивиденды.
Как представляется, в настоящее время остро ощущается потребность в критическом ретроспективном анализе ситуации в ближневосточном мирном процессе под углом зрения выработки рекомендаций, касающихся путей преодоления создавшихся тупиков и «завалов». При этом необходимо принимать во внимание, что расширяющийся «набор» конфликтных и кризисных ситуаций на Ближнем Востоке отражает тот факт, что стратегия и тактика действий как расположенных здесь стран, так и международного сообщества в целом в ключевых блоках региональной безопасности не приносят желаемых результатов. Крайне слаб и «прогностический элемент». Это со всей наглядностью продемонстрировала победа радикальной группировки ХАМАС на выборах в Палестинской национальной автономии (ПНА) в январе 2006 г.76
Можно было бы следующим образом резюмировать основные факторы и причины, обусловившие создание такого рода ситуации.
Первое. Международно-правовые основы ближневосточного мирного процесса, следует признать, излишне «лаконичны» и «эластичны».
Мадридской конференцией 1991 г., инициирование к миру между Израилем, были основаны лишь резолюцией № 338 СБ ООН.
В преамбуле резолюция подчеркивается «неприемлемость захвата территории военным путем» и говорится о необхомости работать в направлении установления «справедливого и прочного мира», при котором «каждое из государств региона могло бы жить в безопасности».
Статья 1 резолюции определяла два основных принципа, которых необходимо было придерживаться при осуществлении мер, призванных гарантировать мир на Ближнем Востоке: вывод израильских вооруженных сил с «оккупированных в ходе последнего конфликта территорий» и отказ от всех претензий или ситуаций, связанных с состоянием воины, уважение и признание суверенитета, территориальной целостности и политической независимости каждого из государств региона и их права жить в мире в безопасных и признанных границах без угрозы применения силы или силовых акций77.
Статья 2 подтверждала необходимость обеспечения гарантий свободы мореплавания через международные водные пути в регионе и достижения справедливого решения проблемы беженцев. В ней также говорилось о недопущении нарушения территориальной целостности и политической независимости каждого государства региона путем принятия соответствующих мер, включая создание демилитаризованных зон.
В момент принятия резолюции казалось, что острота положения на Ближнем Востоке, необходимость возобновления работы Суэцкого канала, успешное достижение великими державами компромисса по резолюции № 242 СБ ООН обеспечат достаточно быстрое продвижение к урегулированию на Ближнем Востоке. Но этого не случилось.
Арабские государства были настроены на то, что международное сообщество будет «дожимать» Израиль настаивать на практическом выполнении требований резолюции № 242 в части, касающейся вывода израильских войск с оккупированных территорий. Однако, как вскоре стало совершенно очевидно, это не могло произойти с учетом жесткой позиции Израиля, который был склонен рассматривать оккупированные в ходе конфликта земли в качестве «козырей» для очень «обстоятельного» и неспешного - сориентированного на достижение устойчивого мира в масштабах всего региона - разговора. При этом, по мысли израильтян, главное внимание должно было быть уделено вопросам обеспечения безопасности. Они настаивали на том, чтобы уже на начальном этапе переговоров были четко и ясно решены вопросы, связанные с формированием «условий мира» и вхождения Израиля в региональную систему государств отнюдь не в качестве «вражеской страны»78.
Резолюция № 338 была единогласно принята Советом Безопасности 22 октября 1973 г. По следам «октябрьской войны» -крупномасштабных столкновений сил арабов с израильтянами.
Этот документ еще более лаконичный, чем резолюция № 242. В нем содержался призыв (пункт 1) ко всем сторонам немедленно прекратить военные действия и оставаться на позициях, которые они занимали к моменту принятия резолюции.
Далее (пункт 2) резолюция призывала все заинтересованные стороны незамедлительно после прекращения военных действий начать выполнение всех положений резолюции № 242 СБ ООН.
Наконец, в пункте 3 говорилось о том, что все заинтересованные стороны должны были немедленно и одновременно с прекращением огня начать переговоры под соответствующей эгидой в целях установления справедливого и прочного мира на Ближнем Востоке79.
Что касается других документов ООН (помимо резолюций № 242 и № 338), они, естественно, имеют существенное политическое значение. Вместе с тем, эти документы не были упомянуты прямо в «мандате» на переговоры, который был сформулирован в Мадриде.
Таким образом, «документальная база» ближневосточного мирного процесса содержит лишь самые общие ориентиры. Поэтому далеко не случайно, что «основополагающие» принципы по-разному толкуются заинтересованными сторонами, и это, конечно, не может не осложнять движение к урегулированию.
Второе. Организационные модальности мирного процесса неоднократно менялись, при этом так и не удалось найти их оптимального варианта.
Если брать предысторию мирного процесса, то стоит особо отметить, что в середине - конце 1970-х гг. Египет и Израиль при активном американском посредничестве сумели выйти на заключение мирного договора (Кэмп-Дэвид, 1979 г.). Вместе с тем, этот успех имел ограниченный, чисто двусторонний характер и не привел в то время к « коммулятивному» эффекту, на что рассчитывали его сторонники.
Более эффективным и всеобъемлющим обещал стать мадридский переговорный процесс. В Мадриде под сопредседательством («коспонсорстве») нашей страны и США в присутствии представителей ООН были «запущены» так называемые двусторонние «треки» (переговоры израильтян с палестино-иорданской, впоследствии раздельных - палестинской и иорданской, а также с сирийской и ливанской делегациями).
«Формула» мирного процесса на Ближнем Востоке, согласованная в 1991 г. в испанской столице, предполагала сочетание пленарных заседаний конференции и двусторонних «треков». При этом ряд делегаций (в том числе, советская) исходили из того, что пленарный формат имеет своего рода приоритет и именно в ходе пленарных заседаний будут утверждаться договоренности, достигнутые в результате прямых двусторонних контактов и переговоров80.
Помимо этого, в январе 1992 г. в Москве было инициировано многостороннее «измерение» ближневосточного мирного процесса. Были созданы пять рабочих групп: по контролю над вооружениями и региональной безопасности (РГКВРБ), по беженцам, по водным ресурсам, экономическому развитию, проблемам окружающей среды. Многостороннее направление призвано было решать очень важную задачу - искать развязки наиболее крупных проблем общерегионального масштаба. Предполагалось, что благодаря «объединяющему» моменту в работе многосторонних групп именно в этом формате удастся (причем, скорее, чем на двусторонних направлениях) преодолеть психологический барьер отчуждения между арабами и израильтянами, создать климат взаимного доверия.
К мероприятиям в рамках многосторонних переговоров был привлечен ряд стран Европы, а также Канада, Япония, Китай. Это позволяло весьма эффективно использовать опыт и возможности различных государств в целях нахождения оптимальных путей решения проблем регионального масштаба.
Сирия и Ливан не участвовали в многосторонних переговорах. Они настаивали на том, что первоначально следует добиться значимого продвижения на двусторонних направлениях, в первую очередь, в том, что касается прекращения израильской оккупации арабских земель.
В дальнейшем, однако, механизм мирного процесса оказался коренным образом видоизменен. В Осло в конце 1992 г. были организованы прямые закрытые переговоры между представителями Организации Освобождения Палестины (ООП) и Израиля, которые привели к подписанию «Декларации принципов» о временных мерах по самоуправлению палестинских территорий.
Развитие событий показало, что выработать компромиссные договоренности «дискретным» путем было легче, чем в открытых (в том числе, для общественности и СМИ) дискуссиях. Вместе с тем, уже вскоре очевидным стало и то, что достигнутые таким образом компромиссы значительно труднее было «провести», «продавить» через политические институты и общественное мнение каждой из сторон.
В течение всего периода, последовавшего за проведением Мадридской конференции 1991 г., изменялся и институт внешних «спонсоров» мирного процесса. Уже на начальном этапе реализации решений этого форума в условиях нарастания хаоса и обострения финансово-экономического кризиса в Советском Союзе возникли определенные трудности в осуществлении Москвой функций одного из двух - наряду с США.. Вместе с тем, Российская Федерация без каких-либо особых осложнений «унаследовала» этот статус и вплоть до середины 1990-х гг. данный инструмент мирного процесса сохранялся и функционировал. Представители двух спонсоров вели заседания многосторонних рабочих групп и других форумов в рамках ближневосточного мирного процесса. Правда, порой происходили достаточно тревожные для российской стороны события. Так, в сентябре 1999 г. Россия «выпала» из числа приглашенных в египетский город Шарм аш-Шейх, где происходил важный раунд палестино-израильских переговоров (там присутствовали представители США, Египта и Иордании).
В 1994-1995 гг. странами Европы инициировалась дискуссия о «дополнении» «команды» сонсоров представителями Европейского Союза (ЕС)81.
Этот вопрос оказался в центре повестки дня прошедшего в ноябре 1995 г. в Каире заседания весьма авторитетной в международных кругах Группы по Ближнему Востоку Социалистического Интернационала. Руководил работой совещания один из старейших общественно-политических деятелей ФРГ Г.-Й.Вишневски.
Логика многих из выступавших на заседании группы европейских экспертов сводилась к тому, что все более веское участие ЕС в поисках мира на Ближнем Востоке, масштабы финансово-экономической помощи стран Европы, адресованной палестинцам, различным арабским государствам, дают основания для предоставления Европейскому Союзу