Конституция 1924 года
Столь же сомнительно и утверждение, что ЦИК Союза после XII съезда партии именно образовал известную Расширенную комиссию и именно для разработки текста Конституции Союза*(61).
Через несколько лет вышло серьезное, интересное многотомное издание - "Съезды Советов Союза ССР, союзных и автономных советских социалистических республик. Сборник документов. 1917-1936 гг.", третий том которого посвящен съездам Советов Союза. В нем, естественно, содержатся и акты первого Всесоюзного съезда Советов, но только они, разумеется, сюда вошли Декларация и Договор об образовании СССР.
Среди документов II Всесоюзного съезда Советов, в томе опубликована и утвержденная съездом Конституция СССР.
К документам каждого съезда предпосланы введения, в которых, конечно, имеются и сведения о первой Конституции Союза, в том числе по истории ее создания. Материалы в основном общеизвестные и ошибки - тоже. Так, автор введений, вслед за предшественниками приписывает работу над проектом Основного закона уже известной январской комиссии Президиума ЦИК и дальнейшим комиссиям, вплоть до июня 1923 г.
Очень удобно для практической работы карманное издание "Советские конституции", созданное большим коллективом авторов Института государства и права АН СССР, под редакцией член-корр. П.С. Ромашкина. В нем содержатся только тексты трех советских Конституций - РСФСР, СССР 1924 и 1936 годов, сопровождаемые историческими справками. Справка по первой Конституции СССР содержит общеизвестный материал, достаточно краткий, но не лишенный ошибок, касающихся начального этапа истории этого Основного закона.
Интересен сборник, составленный работниками Центрального государственного архива Октябрьской революции, ныне ГАРФ, под редакцией И.И. Грошева - "Братское содружество народов СССР 1922-1936 гг.". Но Конституция 1924 года для них не является объектом специального внимания, поэтому публикуются только извлечения из нее. Следовательно, как материал по истории рассматриваемого Основного закона, сборник годится, но сам текст даже в учебных целях использоваться не может*(62).
Полный текст рассматриваемой Конституции имеется в "Хрестоматии по истории государства и права СССР", составленной А.Ф. Гончаровым и Ю.П. Титовым и вышедшей в 1968 г.*(63). Книга предназначена специально для учебных целей и притом преимущественно для студентов-заочников. Каких-либо комментариев и вспомогательного аппарата в сборнике нет. Важно отметить, что он был первой хрестоматией по истории государства и права СССР, предназначенной для студентов-юристов, которые в большом количестве обучались тогда во Всесоюзном юридическом заочном институте. Естественно, что текстом Конституции, как и другими документами, содержащимися в хрестоматии, могли пользоваться студенты и иных юридических вузов, даже не только юридических.
Интереснейшие материалы по истории Конституции СССР и сам ее текст содержатся в юбилейном сборнике, подготовленном Институтом марксизма-ленинизма при ЦК КПСС, Институтом истории СССР Академии наук СССР и Главным архивным управлением при Совете Министров СССР*(64). В частности, публикуется выписка из протокола N 10 заседания Пленума ЦК РКП(б) по вопросу о проекте Договора об образовании Союза ССР, которая показывает, что не о какой Конституции тогда пока еще ничего не говорилось. Пленум ЦК предполагал, что Конференция полномочных делегаций и Всесоюзный съезд Советов примут только Декларацию и Договор об образовании СССР и что даже II съезд Советов Союза утвердит лишь окончательный текст Договора, предварительно доработанный с участием всех союзных республик. Историю Конституции сборник начинает с XII съезда РКП(б), хотя, как уже отмечалось, съезд еще о Конституции прямо не говорил.
Менее интересен дня наших целей сборник, подготовленный сотрудниками аппарата Президиума Верховного Совета СССР к тому же юбилею - 50-летию образования Союза*(65). Он охватывает больший период и поэтому содержит по преимуществу известные документы, тем не менее полезен при исследовании проблем развития Конституции Союза.
Своеобразен сборник, вышедший под грифом Военного краснознаменного института, составленный А.С. Емелиным*(66). Судя по названию, он посвящен общему курсу истории государства и права СССР, но фактически имеет четко выраженный аспект, направленный на изучение военной организации Советского государства. Тем не менее в нем содержится и полный текст интересующей нас Конституции, истории ее создания составитель не уделил внимание, полагая, очевидно, что надлежащие документы можно почерпнуть из других источников, в том числе и уже рассмотренных нами.
Первой попыткой создания сборника материалов специально для семинарских занятий было издание пособия по истории отечественного государства и права, подготовленного А.В. Звонаревым и П.В. Харламовым. Книга содержит только тексты законов, предусмотренных планами семинаров, и ориентируется на прямую связь с учебниками, кстати, это первая книга по предмету, получившему с 1992 г. новое название - история отечественного государства и права. Естественно, что в ней содержится и текст Конституции 1924 года, но без всяких вспомогательных материалов, поскольку авторы отсылают студента к учебнику*(67).
В 1994 году появилась "Хрестоматия по истории отечественного государства и права", подготовленная преподавателями московских вузов, преимущественно юридического факультета МГУ, тоже под моей редакцией. Характер издания определил широкий круг привлеченных документов, конечно, здесь была полностью опубликована Конституция СССР 1924 г. Вспомогательных материалов здесь тоже нет, авторы исходят из того, что учебник по предмету написан ими же*(68). В то время первый учебник по истории отечественного государства и права, посвященный советскому периоду, выходил, как уже говорилось, отдельными выпусками, охватывающими конкретные периоды истории. Проблема Конституции 1924 г. рассматривалась в выпуске 3 "Советское государство и право в период нэпа (1921-1929 гг).", появившемся в 1995 г. в издательстве "Юридический колледж МГУ". Вскоре вышло и второе издание этого учебника, уже объединенного в одну книгу*(69), затем третье, в издательстве "Юрист" (2002 г.). Я рекомендую студентам пользоваться именно этим изданием.
Новая хрестоматия по истории отечественного государства и права вышла в издательстве "Зерцало" в 1997 г. Она составлена авторским коллективом кафедры истории государства и права юридического факультета МГУ опять же под моей редакцией. Хрестоматия не ограничивается пределами семинарских занятий, но, конечно, включает в себя и документы, необходимые для них, в том числе, естественно, Конституцию 1924 г. Хрестоматия также входит в учебный комплекс с только что вышедшим учебником, поэтому здесь отсутствует специальный вспомогательный аппарат.
В 1999 году тот же авторский коллектив издал специальное пособие для семинаров в двух частях. Вторая из них посвящена ХХ веку. Составители оговариваются, что деление материала между частями по чисто хронологическому принципу объясняется техническими, а не научными соображениями. Временной границей между частями курса остается 1917 г., а не 1906, которым датируется первый из помещенных в книге документов - Основные государственные законы Российской империи в новой редакции. Кроме этого акта все остальные относятся уже к советскому периоду, в том числе, конечно, и Конституция 1924 г.*(70)
По моему, не скромному, мнению это пособие является наиболее удобным для работы в семинарах - как для студента, так и для преподавателя. Оно соответствует типовому учебному плану, типовой программе, типовым планам семинарских занятий. Кроме текстов всех законов, подлежащих изучению в семинарах, книга содержит методические указания к ним, а также рекомендуемую литературу, не говоря уже о планах конкретных семинаров. Таким образом, в одной книжке студент имеет, по существу, все необходимое для работы на занятиях. Конечно, предполагается, что студент имеет наш же учебник, слушает лекции, самостоятельно готовится к семинарам. Казалось бы, можно на этом и успокоиться. Однако ни законодательный материал, ни даже учебник не исчерпывают всего, что студенту следует изучить по предмету. Не случайно же ему рекомендуется специальная и дополнительная литература, раскрывающая более глубоко и подробно ту или иную тему.
На семинары выносятся законы, имеющие ключевое значение для курса. Поэтому эти законы требуют особой работы над ними, ведь юрист должен уметь пользоваться непосредственно текстом нормативных актов и учить этому его необходимо уже с первого курса, что и является основной целью семинаров. Поэтому-то по каждой теме разработаны и продолжают разрабатываться специальные учебные пособия. Так, существует пособие по первой советской Конституции*(71), к Кодексу законов об актах гражданского состояния, брачном, семейном и опекунском праве 1918 г.*(72), Уголовному кодексу РСФСР 1922 г.*(73), Гражданскому кодексу РСФСР 1922 г.*(74)
Предлагаемая читателю книга выступает в качестве очередного звена в этой цепи, она должна отчасти пополнить список литературы по теме, а отчасти и, может быть, в большей мере заменить те работы, которые сейчас студент использует для подготовки к семинару. То есть я хочу облегчить работу студента и преподавателя, дав им компактный (и надеюсь исчерпывающий) материал для подготовки к семинару.
Книга соответствует плану семинара: каждая глава - это ответ на конкретный вопрос плана.
Хотя текст Конституции опубликован в упомянутом пособии, я полагаю не лишним поместить его снова в настоящую книгу. Но поскольку жизнь требует определенного дополнения, в особенности к истории создания Конституции и последующим историческим событиям, я считаю необходимым опубликовать здесь и первоначальный текст Договора об образовании СССР в той редакции, в которой он был принят I Всесоюзным съездом Советов 30 декабря 1922 г., и также постановление съезда "Об утверждении Декларации и Договора об образовании СССР".
3. Вопросы терминологии
Наука истории государства и права использует, как правило, терминологический запас, накопленный отраслевыми науками. В них обычно возникают споры, в том числе и по вопросам терминологии. С этим приходится считаться историкам права. Вместе с тем историки-юристы порой тоже вынуждены вторгаться в сферу терминологии отраслевых наук. Приходится и нам внести некоторый вклад в копилку таких споров.
Еще в 60-х гг. истекшего века был поставлен вопрос о термине, обозначающем соотношение государства в целом с его частями. Ведь каждое государство есть нечто целостное, без чего оно перестает быть государством. С другой стороны, даже самое маленькое из них неизбежно делится, подразделяется на какие-то более мелкие части, без чего невозможно, или, по крайней мере, затруднительно управление. Вот это-то соотношение и требует специального термина. В свое время его ввел, очевидно, И.В. Сталин, и он был закреплен в Конституции 1936 года - "государственное устройство". Так называлась вторая глава Основного закона 1936 года, и это стало законом не только с точки зрения права, но и с позиции теории государства и права. Во всяком случае, никто из авторов при жизни И.В. Сталина и сравнительно долго после его смерти не решался покритиковать сталинский термин. Между тем, он с самого начала был ущербен.
Дело в том, что в русском языке слова "устройство" и "строй" - суть синонимы, поэтому государственный строй и государственное устройство тоже должны пониматься как равноценные. Так и было до 1936 года, когда часто писали главы в книгах или целые книги, которые назывались "Государственное устройство". Под этим понималась обычно совокупность и государственного механизма, и соотношения центра с местами, и вообще все, что относится к государству. То есть по существу понятие государственного устройства и государственного строя совпадали, что было вполне обоснованно с точки зрения чисто филологической, семантической.
Но вот Конституция (сталинская!) стала их различать со всеми вытекающими последствиями для советской науки, хотя для неюриста и даже для юриста-негосударствоведа различие между устройством и строем в понятийном смысле оставалось непонятным и неприемлемым. На это обратил впервые внимание в начале 60-х годов истекшего века проф. Н.П. Фарберов в связи с развертывающейся работой по созданию новой Конституции Союза. Несколько позже, но независимо от старшего коллеги обратил на это внимание и я (дело в том, что я нашел соответствующую работу Н.П. Фарберова уже после того, как сам написал об этом).
Названный серьезный автор, резонно обратив внимание на неудачность термина "государственное устройство", предложил вместо него применять термин "национально-государственное устройство". Такое предложение в большой мере решало проблему, поскольку акцентировало внимание именно на национальной форме государства и его частей. Становилось ясным, что речь идет уже не о государственном строе, а лишь о части его, элементе - связи центра с местами. Поскольку проф. Н.П. Фарберов участвовал в разработке Конституции СССР 1977 года, то ему удалось закрепить новый термин в этом законе.
Однако такое нововведение решало проблему лишь частично. Дело в том, что новый термин хорошо вписывался в конструкцию многонациональных сложных государств. Но он абсолютно не годился для государств однонациональных. Вряд ли он вписывался в конструкцию, допустим, Эстонской, Белорусской, Армянской ССР, в которых национальной проблемы в то время не существовало. То же можно было сказать и о Польше, Венгрии, Австрии... Выход был найден таким образом, что для простых государств предлагалось говорить не о национально-государственном, а об административно-территориальном устройстве. Но это порождало другую проблему: исчезал универсальный термин, применимый к любому государству. В качестве такового стали применять сложную конструкцию: "национально-государственное и административно-территориальное устройство". Громоздкость и размытость такого понятия очевидна, но оно опять же было закреплено в Конституции и хотя не в сталинской, а в брежневской, все же стало достаточно авторитетным. Правда, теоретики государства и права до сих пор почему-то применяют сталинский термин.
В тех же 60-х гг., покритиковав названный термин, я предложил и свой - "организация государственного единства", с разными модификациями. Как уже отмечалось, каждое государство есть некое единство, подразделяемое вместе с тем на какие-то территориальные единицы, между первыми и вторыми существуют, должны существовать определенные правоотношения, которые всегда имеют какую-то форму. Поэтому можно говорить о степени государственного единства (это главная проблема), форме государственного единства, организации государственного единства, форме организации государственного единства, и все это будет правильно и определенно, а форма государственного единства, конечно, неизбежно связывается с формой государственного механизма, они не могут существовать друг без друга и определяют друг друга.
В этой связи нельзя не отметить и проблему различных форм государственного единства. В современном государствоведении принято говорить обычно лишь о двух формах - федерации и унитарном государстве, в действительности их больше. Не анализируя каждую из них, скажем лишь о том, что относится прямо к данной теме.
То есть речь должна идти о соотношении федерализма и унитаризма и о "формах федерации". Как известно, Конституция РСФСР закрепила специфическую форму государственного единства - государство с автономными образованиями. Это породило долгий спор между учеными о природе РСФСР. Само название государства обязывало признавать его федеративным. В то же время фактически сложившаяся форма внутригосударственных отношений не лезла ни в какие прежние понятия федерации, ибо до сих пор федерацию знали лишь как союзное государство, примерами чего были США, Швейцария и некоторые другие. Федерация предполагает, что сумма ее членов совпадает полностью с общей территорией государства и что эти члены равноправны. В РСФСР же все было совершенно по-другому. Здесь членами Федерации были определенные национальные государства (по другой версии и другие национально-государственные образования), совокупность которых никак не покрывала всю страну. Большую ее часть составляли чисто русские области и края, которые не признавались членами Федерации и не имели равных прав с национально-государственными единицами, признававшимися автономными. Любопытно, что возникал вопрос о других советских республиках, имевших в своем составе автономные государства или иные образования. Одни авторы (меньшинство) признавали их тоже федеративными, другие (без особой логики) отказывали им в таком титуле. Не углубляясь далеко в эту тему, выскажу лишь свое мнение по данному вопросу, которое несколько отличается от того, что я писал многие годы. Думается, что РСФСР никогда не была государством федеративным, хотя давно стала называться таковым, однако не была она и унитарным государством. Полагается, что вот тут как раз и нужно отойти от сложившейся дихотомии. Просто Россия и в советское время, да и сейчас, была государством особой формы. В свое время сложилась концепция двух видов федерации (чтобы уйти от известного противоречия): союзного государства и государства с автономными образованиями. Наверное, пора упростить конструкцию. Советская Россия имела именно форму государства с автономными образованиями, но это не разновидность федерации, от которой она сильно отличается, а именно особая форма государственного единства. То есть можно сказать, что в советское время у нас были три основные формы государственного единства: 1) союзное государство (СССР, Закавказская Федерация (ЗСФСР); 2) государство с автономными образованиями (РСФСР, Грузинская, Азербайджанская, Узбекская республики, одно время, когда в ее состав входила Молдавская ССР, Украина); 3) унитарные государства (Эстония, Латвия, Литва и большинство других).
Все это имеет прямое отношение к проблеме преемственности конституций России и Союза. Как видим, Советский Союз не унаследовал от Российской Федерации ее форму, что было результатом как раз основного спора при образовании СССР. И речь должна идти здесь не о разных формах федерации, а о том, что Конституция 1924 года на деле впервые зафиксировала федеративную форму государственного единства нашей страны. Это, конечно, не означает, что новая форма была более совершенной. То и другое государство были порождением своей эпохи и не могли быть иными, чем это получилось. Любопытен лишь парадокс: Россия, никогда не будучи федерацией, называлась таковой, а Советский Союз, став по существу первым Советским федеративным государством, нигде в Конституции не именовался им.
Еще один терминологический спор, уходящий своими корнями также в сталинское наследие, вытекает из другой ошибки И.В. Сталина, который, как помним, по образованию не был юристом. Этой ошибке с удивительным упорством следуют до сих пор государствоведы, а вместе с ними и законодательство.
Дело в том, что в современной литературе закрепился термин "субъект федерации". С точки зрения и юридической и филологической он совершенно не годится и тем не менее существует. Сталинское происхождение термина в свое время, естественно, обеспечило его существование. Казалось бы, что после 1953, а тем более 1956 года, когда все концепции покойного вождя стали критиковаться вдоль и поперек, пришла пора отказаться и от этого, безусловно, неудачного словечка. Ан нет: живет и процветает.
Но чем же плох данный термин? Как известно, субъект, как и объект, есть элемент правоотношения. Но ведь федерация - это не правоотношение, а правовой институт. Никто ведь не говорит, например, "субъект общества", "субъект партии", "субъект семьи", но "член общества", "член партии", "член семьи". Совершенно так же нужно бы говорить "член федерации", но "субъект федеративных отношений", вот тогда все будет на месте, ибо в первом случае мы имеем дело с правовым институтом, а во втором - с системой правоотношений. Поэтому я буду применять, как давно применяю, именно этот термин - "член федерации".
Автор выражает благодарность моей помощнице и другу Екатерине Алексеевне Шомовой за помощь мне в работе над этой книгой, в особенности за изыскания в московских архивах. Благодарю также дорогих коллег А.В. Звонарева и А.В. Львова за содействие в подборе новейшей литературы и за споры, которые мы вели по вопросам данной темы.
Глава 2. Подготовка и принятие Конституции
1. Предпосылки создания Конституции
Главной и, по существу, единственной предпосылкой создания Основного закона Союза Советских Социалистических Республик выступает само по себе возникновение этого государства. Любое государство, разумеется, может обойтись и без Конституции. Примеров тому более чем достаточно не только в прошлом, но и в наше время. А вот существование Конституции без государства мыслимо лишь в виде проектов или каких-то доктринальных разработок, вроде тех, что в свое время сочинили декабристы. Однако если государство может обойтись без Конституции, то все же наличие ее, несомненно, укрепляет государственный строй, всю государственную машину, цементирует ее отдельные части в нечто единое. И это не схоластический разговор. Как мы увидим несколько позже, как раз при образовании СССР, спор о том, нужна Конституция или нет, имел весьма серьезные практические основания.
Союз ССР был образован четырьмя советскими республиками - РСФСР, УССР, БССР, ЗСФСР, возникшими в разное время и по-разному и ставшими первыми его членами.
И для нас это сразу же очень важно, ибо никакая федерация не может обойтись без членства, без членов. А начнем исследование проблемы образования СССР именно с их возникновения.
Рождение членов Советского Союза. Самым крупным из них была Российская Социалистическая Федеративная Советская Республика. Она возникла первой, но не сразу приобрела такое название.
Когда в 1917 году коренным образом изменились тип и форма нашего государства, единственное, что сохранилось, - так это название Российская. Отметим, что оно происходит не от народа, а от страны. Конечно, когда-то русских называли россами, но это стало чисто литературным словоупотреблением и понятие Россия, в которой великороссы давно стали даже национальным меньшинством (их к началу ХХ века и даже раньше было уже меньше половины в составе населения), не отражало этнического лица страны. Больше того, оно лишь подчеркивало ее многонациональность.
Так вот, эта многонациональность означала, что русский народ и российский народ - это совсем не одно и то же. И ни одна революция, как и иные потрясения, к счастью, не поломала эту природу нашего государства. Когда в 1917 году пала Российская империя, новое государство сохранило прежнее название - Российская. Что же касается остальных атрибутов, то они менялись постепенно.
Прежде всего, изменилась, но опять, же не сразу, форма правления. Когда в марте 1917 года Николай II отрекся от престола, а его брат Михаил этот престол не принял, возникла странная ситуация: монархию как институт никто не отменял, но престол оказался вакантным. В то же время и республику еще никто не провозглашал, считалось, что это должно сделать Учредительное собрание. Таким образом, сложилась странная конструкция - монархия без монарха. Только осенью, а именно 1 сентября, Временное правительство провозгласило наше государство республикой.
Однако впоследствии это название еще более усложнилось. Когда 26 октября 1917 г. II Всероссийский съезд Советов установил в стране Советскую власть, республика стала именоваться Российской Советской.
Вскоре изменилась и форма государственного единства России. В январе 1918 года Россия была провозглашена федерацией, и это нашло отражение в ее названии.
В Конституции 1918 года было закреплено уже полное наименование нового государства - Российская Социалистическая Федеративная Советская Республика, то есть в названии был отражен и тип государства. Конечно, социалистической Россия была пока что по имени, но В.И. Ленин говорил, что название "социалистическая" означает цель, к которой мы стремимся, ставит как бы задачу.
Нет необходимости конкретно анализировать государственный строй и историю Российской Федерации до образования СССР. Эта тема изучается в рамках предыдущих семинаров, посвященных актам II Всероссийского съезда Советов, первой Советской Конституции и даже первым ее кодексам. Поэтому оставим строительство РСФСР до ее вступления в Советский Союз и перейдем к истории других его членов.
Исторически вторым Советским государством, вошедшим затем в состав Советского Союза, стала Украинская Советская Социалистическая Республика, название которой тоже сложилось не сразу: когда в декабре 1917 года I съезд Советов Украины провозгласил ее образование, он назвал новое государство даже не советской, а народной республикой. Однако такое наименование уже применялось к республике, провозглашенной ранее украинскими буржуазными националистами, известной Центральной Радой. Поэтому вскоре рабоче-крестьянское украинское государство стали именовать Украинской Советской республикой, а затем, по аналогии с РСФСР, также Украинской Социалистической Советской Республикой. В 1919 году была принята Конституция этого государства.
Сложно решался вопрос о границах Украинского государства. Еще до Октябрьской революции, когда Центральная Рада добилась у Временного правительства автономии Украины, она претендовала лишь на небольшую часть земель, которые в наше время входят в состав Украинского государства. Мыслилось, что автономная Украина включит лишь губернии, окружающие Киевскую. Южные приморские земли, Донецко-Криворожский бассейн оставались вне ее пределов, о западных украинских землях, входивших в состав Австро-Венгрии, не могло быть пока что и речи.
Советская Украина стала формироваться первоначально тоже на киевской земле, при этом 127 законно избранных делегатов I съезда Советов представляли всего 49 Советов. После того как Центральной Раде удалось сорвать этот съезд, делегаты перебрались в Харьков и здесь объединились с III областным съездом Советов Донецкого и Криворожского бассейнов. Тем самым территория Донбасса тоже вошла под юрисдикцию высшего органа власти Украины. В специальной резолюции о Донецко-Криворожском бассейне съезд Советов прямо записал, что он будет добиваться включения Донбасса в целом в пределы этой Советской республики*(75). На территорию УССР затем будут влиять разного рода события: заключение Брестского мира и его последующее аннулирование, неопределенность судьбы Крыма, который мыслился то частью Украины, то независимой республикой, пока, наконец, не вошел в состав РСФСР, мирный договор с Польшей, передвинувший границу республики восточнее, чем это было даже до революции.
Но не австро-германская и не польская агрессия против Украины беспокоит современных тамошних сепаратистов. Они утверждают, что создание Советской республики на Украине было не чем иным, как русско-большевистской оккупацией края*(76).
По-другому образовалась Белорусская Социалистическая Советская Республика. Условия для ее возникновения сложились только после аннулирования Брестского мира.
В конце ноября 1918 г. оккупанты были изгнаны из Белоруссии, но Белорусская Советская Республика была провозглашена несколько позже. В конце декабря 1918 г. Северо-Западная конференция РКП(б) единодушно одобрила идею создания БССР. Конференция объявила себя I съездом Компартии Белоруссии и избрала членов Временного рабоче-крестьянского правительства Республики. 1 января 1919 г. это правительство опубликовало Манифест, в котором провозглашалось образование Белорусской Советской Республики. В феврале 1919 г. в Минске открылся I съезд Советов Белоруссии, принявший ее Конституцию.
В этот период возникла и литовская национальная государственность. За ее создание народу Литвы пришлось побороться со своими националистами и интервентами. В ноябре 1918 г. для руководства восстанием здесь был создан Военно-революционный комитет.
16 декабря 1918 г. была провозглашена Литовская Советская Республика. Во главе ее правительства, образованного в Вильнюсе, стал большевик В. Мицкявичус-Капсукас. 22 декабря 1918 г. независимость Литовской ССР была признана Совнаркомом РСФСР. В январе 1919 г. литовское правительство обратилось к рабочим и крестьянам республики с призывом приступить повсеместно к выборам Советов. Выборы проводились на основе тех же принципов, которые записаны и в Конституции РСФСР, но с учетом местных условий. Началась работа по формированию государственного механизма Советской Литвы.
Сопредельные Литва и Белоруссия были связаны и узами своего исторического прошлого. В 1918-1919 гг. трудящихся этих республик тесно сплотила совместная борьба против общего врага - оккупантов и местной буржуазии. Все эти обстоятельства послужили основанием для объединения двух республик в одну - Белорусско-Литовскую.
Исходя из интересов белорусского и литовского народов ЦК РКП(б) принял в январе 1919 г. решение о необходимости слияния Белоруссии с Литвой. Эта идея была поддержана трудящимися обеих республик. В начале февраля 1919 г. вопрос о слиянии был поставлен по предложению ЦК Компартии Белоруссии на обсуждение I Всебелорусского съезда Советов. Съезд решил объединить Белоруссию с Литвой. Две недели спустя этот же вопрос был положительно решен и I съездом Советов Литовской ССР.
Вскоре началось и практическое объединение органов обеих республик. 27 февраля 1919 г. состоялось объединенное заседание центральных исполнительных комитетов, на котором было образовано объединенное правительство Литовско-Белорусской Республики во главе с В. Мицкявичусом-Капсукасом.
В Прибалтике Советская власть просуществовала недолго. Она была свергнута местными буржуазными националистами, опиравшимися на