Xreferat.com » Рефераты по истории » Симон Боливар и его роль в освобождении Латинской Америки

Симон Боливар и его роль в освобождении Латинской Америки

говорят, - сказал Боливар, - что большие решения следует принимать, хорошо поразмыслив. Разве 300 лет господства испанцев не было достаточно для размышлений? «Патриотическое общество» уважает национальный конгресс, но конгресс в свою очередь должен прислушиваться к голосу «Патриотического общества», являющегося светочем прогресса и выразителем всех революционных чаяний нашего народа»10.

По предложению Боливара собравшиеся избрали делегацию, которой поручили предъявить конгрессу требование о немедленном объявлении независимости. На следующий день под давлением членов «Патриотического общества» и народа, окружившего здание конгресса и требовавшего независимости, конгресс почти единогласно принял резолюцию, провозглашавшую независимость Венесуэлы. Против голосовал только один депутат – католический священник Мануэль Висенте Майя. Поведение священника Майя было типичным для духовенства, большинство которого, опасаясь потерять свои привилегии, выступало против независимости Испанской Америки.

В конце 1811 года конгресс принял первую венесуэльскую конституцию, провозгласившую федеративную республику и основные демократические свободы, в том числе свободу печати, собраний, отмену феодальных повинностей, дворянских титулов и церковных привилегий. Конституция запретила работорговлю и уравняла индейцев и метисов в правах с белыми. И все же конгресс, в котором преобладали богатые землевладельцы, не решился отменить рабство.

Некоторые конституции. Принятые провинциальными конгрессами, были более демократичны по сравнению с федеральной. Например, конституция венесуэльского города Барселоны, принятая в 1812 году, обязывала парламент выработать трудовой кодекс, который должен обеспечить справедливый заработок свободным ремесленникам, регламентировать рабочий день, наказывать нанимателей в случае невыполнения договоренных обязательств.

Тем не менее, эффективных мер для облегчения положения широких слоев народа ни хунта, ни конгресс не предпринимали. Более того, вместо старых налогов конгресс ввел новые, еще более обременительные, чем прежние, металлические деньги были заменены бумажными, цены на продукты первой необходимости стали быстро расти. Среди народа энтузиазм по отношению к новым властям стал сменяться недовольством.

Пока хунта и конгресс спорили и вырабатывали новые законы, колонизаторы лихорадочно готовились к контрнаступлению. Их приспешники в Каракасе, пользуясь бездействием властей, организовали один заговор за другим. Хунта назначила Миранду главнокомандующим войсками патриотов, которые были слабо дисциплинированы и обучены и еще хуже вооружены.

В начале 1812 года к испанскому гарнизону в городе Коро прибыл на подмогу с острова Пуэрто-Рико вооруженный отряд под командой капитана Монтеверде, дальнего родственника Боливара. Отряд Монтеверде численностью в 500 человек солдат начал продвигаться с боями по направлению к Каракасу. Патриоты стали готовиться к обороне, как вдруг 26 марта в самую пасху в 4 часа и 7 минут пополудни, когда церкви были заполнены молящимися, в Каракасе и в округе произошло сильнейшее землетрясение, в несколько мгновений превратившее столицу и ближайшие селения в груду щебня. Под развалинами церквей и других зданий только в Каракасе погибло 10 тысяч человек, тысячи были ранены, почти все население осталось без крыши над головой. Стихийным бедствием немедленно воспользовались сторонники испанцев, особенно из числа духовенства. Духовные лица бродили среди руин и уверяли метавшихся в панике людей, что землетрясение является карой божьей, ниспосланной на патриотов за то, что они отвергли «богом помазанного» короля Фердинанда VII. «Каракаса ждет участь Содома и Гоморры, - проповедовали священнослужители. – Настал час расплаты. Вы посягнули на величие добродетельнейшего короля, и вот божья десница падает на ваши головы, чтобы наказать вас».

Члены «Патриотического общества» пытались оказывать помощь пострадавшим и утихомирить церковников. Боливар заставил замолчать одного монаха, призывавшего на главной площади Каракаса восстать против республиканских властей. Стащив монаха со стола, с которого он произносил подстрекательскую проповедь, Боливар вскочил на его место и воскликнул: «Если природа против нас, мы будем бороться против нее и заставим нам подсиниться!»11.

Духовенство, однако, продолжало призывать к бунту. Архиепископ Каракаса Нарсисо Коль-и-Прат обратился с посланием к верующим, в котором заявил, что землетрясение – это божья кара за действия богохульников, то есть патриотов.

Тем временем хунта стремилась навести порядок. Миранде были присвоены диктаторские полномочия. Власти отдали приказ арестовать и выслать сеявшего смуту архиепископа Коль-и-Прата. 16 апреля был издан «Декрет против предателей, бунтовщиков и противников правительства», предписывавший предавать их военно-полевому суду и приговаривать к смерти.

Решительные меры хунты могли бы укрепить ее положение, но они не проводились в жизнь.

Вооруженные силы патриотов пострадали от землетрясения не меньше, чем остальное население: много солдат погибло под развалинами казарм. Миранда, не веривший в возможность успешного сопротивления испанцам без помощи иностранных держав, проявлял нерешительность, чем вызывал недовольство других патриотов, в частности Боливара. Те же, кто и ранее занимали примиренческую позицию, теперь открыто стали выступать за капитуляцию перед испанцами.

Миранда назначил Боливара комендантом одного из важнейших опорных пунктов патриотов – крепости в городе Пуэрто-Кабельо. В ней содержались пленные испанские военные, которым удалось переманить некоторых офицеров Боливара на свою сторону и с их помощью овладеть крепостью. Боливар с горсткой патриотов несколько дней пытался выбить мятежников из крепости, но, в конце концов, вынужден был оставить поле боя и отступить в Ла-Гуайру.

Потеря Пуэрто-Кабельо вызвала уныние в лагере патриотов. Миранда, хотя под его командой еще находилось 4 тысячи бойцов, что значительно превышало силы Монтеверде, у которого было всего 3 тысячи, счел дальнейшую борьбу бесполезной и решал сдаться. Монтеверде обещал не предпринимать репрессий против патриотов и разрешить желающим беспрепятственно покинуть пределы Венесуэлы.

Капитуляция Миранды вызвала возмущение Боливара и его друзей. Когда Миранда прибыл в Ла-Гуайру, которая находилась еще во власти патриотов, и попытался отплыть оттуда на английском корабле, начальник гарнизона Лас Касас арестовал его. Арест Миранды произошел при участии Боливара, который считал его предателем, достойным сурового наказания. Некоторое время спустя Лас Касас передал Миранду в руки Монтеверде, надеясь таким образом заслужить себе помилование. Монтеверде же, стремясь внести раздор в лагерь патриотов и скомпрометировать в их глазах Боливара, согласился выдать ему паспорт на выезд из Венесуэлы, якобы в награду за поимку Миранды.

Боливар явился к Монтеверде за паспортом в сопровождении влиятельного землевладельца, друга семьи Боливаров, Франсиско Итурбе. На замечание Монтеверде, что он выдает паспорт за «оказанную королю услугу в поимке Миранды», Боливар заявил, что арестовал Миранду за измену своей стране, а не для того, чтобы услужить королю.

Смелый ответ Боливара привел в исступление Монтеверде, и только заступничество Итурбе обеспечило Боливару спасительный документ.

Испанцы, несмотря на свои торжественные обещания не мстить патриотам, войдя в Каракас, стали применять массовые репрессии. Свыше 1500 жителей столицы подверглись аресту и различным наказаниям, сотни были убиты.

Многие из тех, кому удалось бежать от преследований Монтеверде, сосредоточились в новогранадском порту Картахене, где власть удерживали верные республике люди. Вскоре к ним присоединился Боливар. Он был полон решимости продолжать борьбу за независимость до победного конца.

Глава 3. Создание Великой Колумбии. Освобождение испанской Америки.


Так, первая Венесуэльская республика потерпела поражение. Но Венесуэла была лишь частью одного большого целого – Испанской Америки, на обширной территории которой борьба против колонизаторов только разгоралась.

Несмотря на поражение венесуэльских патриотов, знамя независимости продолжало гордо развиваться в разных концах Латинской Америки. В Буэнос-Айресе крепко удерживала в своих руках власть Патриотическая хунта во главе с якобинцем-креолом Мариано Морено. Рядом с Венесуэлой, по ту сторону Андского хребта, в вице-королевстве Новой Гранады положение контролировали патриоты. Именно к ним, к гранадцам, обратился с манифестом из Картахены 29-летний Симон Боливар, вокруг которого объединились венесуэльцы, готовые продолжать борьбу за независимость. В манифесте Боливар подводил итог деятельности первой Венесуэльской республики. Он осуждал нерешительность, медлительность и беспечность членов хунты в Каракасе. «Вместо того, - говорил Боливар, - чтобы повести наступление на испанцев, укрепившихся на побережье Венесуэлы, хунта тратила свою энергию на выработку планов идеальной республики. Вместо того чтобы подавлять беспощадно заговорщиков, действовавших по наущению испанцев, патриотические власти их миловали, отпуская под честное слово»12. В результате заговор следовал за заговором. Такая преступная беспечность, указывал Боливар, привела к тому, что испанцам удалось, в конце концов, свергнуть молодое и неокрепшее правительство республики.

Колонизаторам помогала церковь. Но и сами патриоты своими неумелыми действиями способствовали своему поражению. Их крупной ошибкой было то, что они предпочли сильной централизованной власти федеративную систему управления, парализовавшую деятельность хунты.

- Гранадцы! – заканчивал Боливар свой манифест. – Знайте, что Венесуэла в руках испанцев означает гибель свободной Гранады. Если мы будем в цепях, не избежать цепей и вам. Через порты Венесуэлы наши враги смогут получить из Испании подкрепления и с их помощью раздавить вас. Помните, что оборона ведет к поражению. Поэтому наступайте и громите врага там, где он сейчас находится, - в Венесуэле. Только так вы добьетесь победы. Объявим же войну на смерть ненавистным поработителям13!

Гранадцы не остались безучастными к страстному призыву Боливара. Патриотическая хунта Новой Гранады присвоила ему генеральский чин, разрешила набрать волонтеров, снабдила оружием.

В начале февраля 1813 года Боливар из горного местечка Кукута, лежащего по ту сторону Андского хребта, двинулся с отрядом патриотов в несколько сот человек по направлению к Каракасу, где продолжал находиться генерал Монтеверде.

Много замечательных людей Венесуэлы стало под знамена Боливара. Среди них молодой Санчо Брисеньо, поклонник Дантона, солдат беззаветной храбрости и преданности делу патриотов. Люди Монтеверде его ненавидели. Для них Брисеньо был «дьяволом». Они распространяли о нем нелепые слухи, что он якобы пишет манифесты кровью испанцев. В одной из стычек Брисеньо был захвачен испанцами в плен и расстрелян.

Под командой Боливара воевал испанец-демократ Висенте Кампо Элиас. «Я уничтожил бы всех испанцев, - говорил Кампо Элиас, - а потом покончил бы с собой, чтобы не осталось никого из этой проклятой расы»14.

Отряд Боливара, взяв укрепленный испанцами город Тенерифе на реке Магдалене, а затем селение Оканья, смело начал штурм Андского горного хребта высотой в 4 тысячи метров, отделяющего Венесуэлу от Новой Гранады. Переход был труден. Бойцов со всех сторон окружали опасности. Солдатам Боливара приходилось карабкаться по крутым скалам и преодолевать глубокие ущелья. В пути на них часто нападали огромные черные пауки, укус которых был смертелен. У подножия гор, там, где начинается долина Кукуты, Боливара поджидали испанские войска под командой опытного генерала Корреа. Чтобы избежать боя с Карреа, Боливар пошел на хитрость. Он послал вперед солдата с письмом командиру соседнего отряда патриотов генералу Кастильо. В письме Боливар просил напасть на испанцев с тыла. Испанцы перехватили письмо, которое для них и предназначалось, испугались и поспешно отступили, открыв Боливару дорогу на Каракас.

Население Венесуэлы с радостью встретило патриотов. Жестокости испанцев сыграли роль вербовщиков для армии Боливара. Солдаты Монтеверде, среди которых было много местных уроженцев, перебегали на сторону патриотов. Испанские силы таяли по мере приближения Боливара к столице. Помощник Боливара – Сантьяго Мариньо, молодой метис, во главе небольшого отряда добровольцев освободил от испанцев провинции Куману и Барселону. Другой отряд патриотов, под командой дяди Боливара, Риваса, разбил при селении Лос-Тагуапес основные силы испанцев. Сам Монтеверде бежал в Пуэрто-Кабельо15.

Жители Каракаса с ликованием приветствовали армию патриотов. Население столицы присвоило Боливару титул Освободителя и наделило его диктаторской властью. Так в 1813 году была возрождена Венесуэльская республика, вторая по счету. Никогда столь малым количеством людей, пишет аргентинский историк Митре, не было достигнуто так много на такой огромной территории и в такой короткий срок.

Но и на этот раз испанцы еще не были окончательно разбиты. Монтеверде продолжал удерживать Пуэрто-Кабельо. В начале 1814 года в Испанию возвратился Фердинанд VII. По его приказу были высланы новые подкрепления Монтеверде с острова Пуэрто-Рико.

Попытка Боливара начать наступление против войск Монтеверде окончилась неудачей. Хотя патриоты и одержали победу в битве у Барбули, продвинуться дальше этого селения и взять Пуэрто-Кабельо им не удалось. К тому же на поле боя пал один из талантливейших полководцев патриотов генерал Жирардот, друг Боливара.

Положение на территории Венесуэльской республики продолжало оставаться напряженным. В провинции вспыхивали контрреволюционные мятежи. Среди республиканских военачальников не было единства. Некоторое из них, например Мариньо, Сантандер и даже сам Рибас, отказывались подчиняться приказам Боливара или выполняли их неохотно.

Звание Освободителя, которым наделило население Каракаса Боливара и которым он так дорожил и гордился, вызывало зависть у других военачальников. Боливар решил разделить с ними эту честь. Он учредил «Орден освободителей Венесуэлы» и наградил им всех командиров отрядов, участвовавших в борьбе с испанцами. Орден представлял собой большую медаль, на которой было выгравировано имя награжденного и слова: «Освободитель Венесуэлы».

Самым страшным врагом патриотов, однако, оказался не Монтеверде и не дух анархии, господствовавший в их собственной среде, а вожак степных скотоводов льянерос – Хосе Бовес, прозванный за свою кровожадность и свирепость «Атиллой степей». С началом войны за независимость Бовес примкнул к испанцам и, используя свое влияние на льянерос, направил их против патриотов. Сделать это было легко, потому что Боливар и другие венесуэльские деятели пока что ничего не предпринимали, чтобы облегчить бедственное положение крестьянства. А одних призывов бороться за свободу и независимость было недостаточно, чтобы привлечь льянерос на сторону патриотов. Бовес провозгласил священную войну коричневых – негров и метисов, составлявших большинство свободного крестьянства, против белых. Испанцам это было на руку, так как Бовес действовал в районах, где испанских властей почти не было и где его жертвами оказывались в основном креолы, сочувствовавшие Боливару. Льянерос, ненавидевшие своих эксплуататоров, охотно вступали в банду Бовеса. За несколько месяцев ему удалось привлечь на свою сторону около 7 тысяч всадников, что намного превышало силы патриотов.

15 июня 1814 года конница Бовеса налетела у селения Ла-Пуэрта на армию патриотов в 2300 бойцов под командой Боливара и разгромила ее. Более тысячи солдат Боливара пали на поле брани, а те, кто сдался, были перебиты. Боливару, Мариньо и Рибасу с большим трудом удалось бежать в Каракас. Несмотря на столь жестокое поражение, Боливар не падал духом. Он вновь и вновь повторял своим сподвижникам: «Искусству побеждать учатся на поражениях».

На столицу наступали с запада банды Бовеса, а с востока – солдаты Монтеверде. Захват Каракаса этими силами грозил населению поголовным истреблением. Большинство жителей решило оставить столицу. Из 45 тысяч жителей Каракаса бежало 35 тысяч. После трех месяцев скитаний, во время которых масса беглецов погибла в дороге от болезней и истощения, несколько тысяч человек достигли портового городка Куманы. Тут самого Боливара чуть было не постигла участь Миранды. Озлобленные поражением патриоты хотели его арестовать, считая главным виновником всех своих несчастий. С трудом удалось Освободителю, для которого теперь этот титул звучал горькой насмешкой, покинуть Куману, где его сподвижники предавались бесплодным спорам и взаимным обвинениям за недавнее поражение.

Так закончился 1814 год. Колонизаторы торжествовали победу. «В последних боях погибло 12 тысяч человек, за немногими исключениями, все американцы, - сообщил одному своему другу испанский генерал Мануэль дель Фьерро. – Было бы идеально, если бы нам удалось перебить всех американцев».

Из Куманы Боливар направился в Картахену в надежде получить и на этот раз поддержку у гранадцев. Но гранадцы медлили с помощью. Они сами находились в тяжелом положении. Испанцы захватили столицу Новой Гранады Боготу и с успехом подавляли один очаг сопротивления за другим. В довершение всех бед в Венесуэлу прибыла из Испании новая карательная экспедиция: 10 тысяч отборных солдат во главе с известным испанским маршалом Морильо. Получив известие об этом, Боливар покинул Картахену и переехал на английский остров Ямайку, надеясь получить поддержку у англичан. Но эти надежды оказались напрасными. Тогда Боливар написал свой знаменитый манифест, известный под названием «Письмо с Ямайки».

В этом документе Боливар предвещал те огромные изменения, которые в действительности произошли в Америке после изгнания испанцев: образование будущих латиноамериканских республик, объединение Новой Гранады с Венесуэлой в республику Колумбию, прорытие Панамского канала. Боливар призывал в «Письме с Ямайки» к единению всех республик, к взаимной поддержке в борьбе с испанцами. Для укрепления единства Боливар предлагал создавать конгресс всех южноамериканских республик в Панаме16.

В 1815 году рассуждения Боливара многим казались фантазией, бредом, а сам он – безответственным мечтателем. Таковым, однако, не считали его испанцы. Их агенты вели за Боливаром неусыпную слежку.

В декабре 1815 года как-то раз ночью Боливар оставил гамак, в котором обычно спал, и пошел прогуляться по побережью. В гамак лег отдохнуть его верный телохранитель Аместой. Когда Боливар вернулся, Аместой был мертв. Убийца, подосланный испанцами, принял Аместоя за Боливара и заколол его кинжалом. Это был не первый счастливый случай, который спас Боливара от верной смерти.

В январе 1816 года Боливар покинул Ямайку и направился в республику Гаити, негритянское население которой изгнало в 1804 году французских колонизаторов и провозгласило независимость. Президент Гаити мулат Петион радушно принял венесуэльского изгнанника и обещал ему поддержку, но только при условии, если Боливар даст обязательство освободить в Венесуэле рабов. Боливар дал такое обещание. Своих собственных рабов он отпустил еще в начале освободительной борьбы.

В Гаити Боливар познакомился с богатым судовладельцем и негоциантом голландского происхождения Луи Брайоном, который обещал помочь ему деньгами и снаряжением. И действительно, в последующие годы Брайон израсходовал в помощь патриотам все свое состояние. Более того, он сам активно участвовал в боях за освобождение Южной Америки.

Вслед за Боливаром на Гаити прибыли и другие руководители патриотов: генералы Мариньо, Пиар, Бермудес. Они единодушно признали Боливара своим руководителем.

В марте 1816 года, получив от Петиона оружие и боеприпасы, а от Брайона – корабли, Боливар во главе 250 патриотов и волонтеров отбыл в Венесуэлу. Патриотам сравнительно легко удалось захватить венесуэльский остров Маргариту, где одним их первых актов Боливара был декрет, отменяющий рабство. В этом декрете, подписанном 23 мая 1816 года, Боливар провозгласил: «В Венесуэле не будет больше рабов, за исключением тех, кто желает быть ими». Но на континенте еще не произошло желанного перелома в настроении населения. Испанцы многим казались слишком сильными, а патриоты слишком слабыми.

При первом же сражении на континенте отряд Боливара потерпел поражение и вынужден был отступить и возвратиться в Гаити. Боливар и на этот раз не пал духом. Он, как всегда, был полон решимости продолжать войну за освобождение своей родины до победного конца. Он знал, что хотя Венесуэла стонет под сапогом карателя Морильо, в далеком Буэнос-Айресе, в Чили, в горах Мексики патриоты продолжают войну против испанцев. Боливар не сомневался, что не далек тот час, когда и в Венесуэле патриоты начнут одерживать победы.

Петион и Брайон вновь снабдили Боливара оружием и боеприпасами. В ноябре 1816 года Боливар высадился в восточной Венесуэле. Патриотам удалось захватить город Ангостуру, что на берегу реки Ориноко. Ангостура была объявлена столицей третьей Венесуэльской республики.

В Ангостуре патриоты чувствовали себя в безопасности. Главные силы испанцев, которыми командовал маршал Морильо, были сконцентрированы близ Каракаса. Чтобы захватить Ангостуру, испанцам пришлось бы преодолеть бездорожные тропические леса или добираться туда на кораблях, которых у них тогда не было.

Теперь, узнав об отмене рабства, негры и мулаты массами переходили в лагерь Боливара. Некоторые их них стали видными руководителями войны за независимость. Таким, например, был бывший раб Педро Камехо, прозванный патриотами «Первым негром республики».

Морильо сообщал в Мадрид, что патриоты повсюду освобождают рабов, называют их гражданами, назначают капитанами, полковниками, генералами. «Это война черных против белых», - писал в страхе испанский маршал. Хосе Доминго Диас, богатый креол, поддерживавший испанцев, призывал помещиков бороться с Боливаром, ибо он, «освобождая рабов, лишает вас поместий и осуждает тем самым на нищету».

Теперь к Боливару присоединился и новый вождь льянерос – Паэс. В 1814 году в одной из стычек с патриотами был убит Бовес. После его смерти армия льянерос распалась. Она была уже не нужна испанцам, которые к тому времени крепко держали в своих руках всю Венесуэлу. Льянерос возвратились в свои степи, так и не получив нечего за свою поддержку испанцев. Многие из них поняли, что воевали до сих пор не за свое дело. Так рассуждал и Паэс, которому удалось стать во главе льянерос после смерти Бовеса.

Переход Паэса на сторону Боливара свидетельствовал о переломе в настроении крестьянской массы, которая в конце концов убедилась, что в ее интересах бороться за независимость на стороне патриотов. Паэс был метисом, простым пастухом. Боливар присвоил ему звание генерала. Со временем Паэс станет президентом Венесуэльской республики.

В 1816 году Паэс обещал своим льянерос наделить их землей после изгнания испанцев. Присоединившись к Боливару, Паэс потребовал, чтобы республиканское правительство подтвердило его обещание, что и было сделано Боливаром. В 1817 году в Ангостуре был издан декрет о секвестре и конфискации в пользу республиканской казны движимой и недвижимой собственности испанской короны и всех тех, кто поддерживал или участвовал в войне против патриотов. Республиканское правительство обещало распределить конфискованные таким путем земли среди солдат патриотической армии. В качестве гарантии были выпущены специальные боны – «аграрные сертификаты», дававшие право на участки земли. «Аграрные сертификаты» вручались солдатам вместо жалования.

Отмена рабства и обещание наделить землей участников освободительной войны способствовали привлечению на сторону патриотов широких масс Венесуэлы.

В Ангостуре Боливар предпринял еще одно важное мероприятие, значительно укрепившее позиции патриотов: он начал вербовать европейских добровольцев для борьбы с испанцами. На зов Боливара откликнулись тысячи людей, которым были дороги идеалы свободы. Среди них были представлены почти все национальности Европы. Тут были ирландцы, боровшиеся за освобождение своей родины от английского господства, и свободолюбивые англичане (намеревался приехать великий поэт Байрон, впоследствии отдавший свою жизнь в борьбе за независимость Греции), тут были и немцы, шведы, итальянцы, поляки, были и русские: Иван Миллер, отличившийся во многих битвах, и подполковник Иван Минута, участник многих сражений.

В начале 1819 года в Ангостуре собрался вновь избранный национальный конгресс Венесуэлы. Боливар выступил перед ним с программным заявлением, в котором провозгласил основные политические принципы освободительного движения против испанских колонизаторов.

«Нашим строем, - заявил Боливар, - должен стать республиканский строй, основанный на народном суверенитете, на разделении законодательной и исполнительной власти, уважающей гражданские свободы, запрещающей рабство, отвергающей сословные привилегии. Организуя наши политические институты, мы должны учитывать наши традиции, наши обычаи, наши условия. Вот чем мы должны руководствоваться, а не копировать Вашингтон».

Боливар просил конгресс подтвердить его декреты об отмене рабства и о наделе льянерос землей. Он сказал: «Цепи рабства разбиты, и Венесуэла увидела себя окруженной новыми сыновьями, счастливыми сыновьями, тем самым орудия ее пленения превращены в оружие свободы. Да, те, кто раньше были рабами, теперь свободны, те, кто раньше были врагами своей мачехи, стали защитниками родины. Излишне говорить о справедливости, необходимости и благотворности этой меры, если вы знаете историю илотов, Спартака и Гаити, если вы знаете, что нельзя быть свободным и рабом в одно и то же время, не нарушая естественных, политических и гражданских законов. Я оставлю на ваше суверенное усмотрение изменение или отмену всех моих постановлений и декретов, но я умоляю подтвердить абсолютную свободу для рабов, как если бы молил о моей жизни или жизни республики». Конгресс единодушно утвердил этот и другие декреты Боливара.

Заручившись поддержкой конгресса и реорганизовав с помощью иностранных волонтеров армию, Боливар решил вновь перейти к наступательным операциям против испанцев. На этот раз он задумал одну из тех своих военных операций, за которую его справедливо считают талантливым полководцем.

Осенью 1819 года, когда начался сезон дождей и Морильо стал на бивуаках, Боливар решил перейти со своей небольшой армией снежные вершины Анд, спуститься в Новую Гранаду, освободить ее от испанцев, а затем с помощью гранадцев возвратиться в Венесуэлу и изгнать из нее Морильо.

- Это невозможно! – заявили офицеры Боливару, когда он изложил им свой простой, но казавшийся им совершенно неосуществимым план. Боливару, несмотря на все его красноречие и умение зажигать сердца, лишь с большим трудом удалось убедить своих соратников. Большинство из них были молодые люди. Средний возраст генералов периода борьбы за независимость был 25 лет. Боливар, которому исполнилось 36 лет, казался среди них стариком. Но по своему энтузиазму и юношескому пылу он превосходил многих молодых участников освободительной войны.

В мае 1819 года армия Боливара, насчитывавшая около 1300 бойцов и 800 коней, пройдя от Ангостуры через девственные леса 1200 километров, начала штурм Андских вершин. Погода была ненастная. Почти без перерыва шел дождь со снегом. В течение семи дней солдаты Боливара шли по пояс в ледяной воде. Путь лежал через бурные речки, кишевшие кайманами, электрическими угрями и рыбой карибэ, нападавшей стаями на людей и животных. Солдаты шли полуголые, страдая от холода, который по мере подъема все более усиливался. Многие льянерос, привыкшие к умеренному климату степей, по ночам оставляли Боливара и возвращались обратно. На высоте в 2 тысячи метров солдат начала косить горная болезнь – люди теряли зрение и слух, сходили с ума.

Чтобы избежать встречи с испанскими отрядами, охранявшими наиболее доступные перевалы, Боливар избрал самый трудный из них – перевал Писбы. Даже в хорошую летнюю погоду мало кто отважился пользоваться им. Боливар же решил перейти через него, когда все вокруг было окутано непроницаемым туманом. Наконец, после 40 дней непрерывного марша, 6 июля 1819 года, сильно поредевшее войско Боливара одолело перевал Писбы и начало готовиться к спуску. Во время подъема погибли все лошади. Но никто не падал духом. Казалось, энтузиазм бойцов возрастал по мере того, как таяли их силы. Все жаждали поскорей сразиться с врагом и одержать победу.

Первый бой с испанцами произошел в болотистой местности Пантано-де-Варгас. Солдаты Боливара, несмотря на усталость, дрались с огромным воодушевлением. Они знали, что поражение означает для них не только верную гибель – за их спиной был перевал Писбы, - но и конец надежды на освобождение Новой Гранады и Венесуэлы. Особенный героизм проявил полковник Рондон, сподвижник Паэса. Когда испанцы начали брать перевес и в рядах патриотов почувствовалось замешательство, к нему обратился Боливар:

- Полковник Рондон, спасите отечество!

Рондон кинулся в атаку, увлекая за собой остальных. Пуля сразила Рондона, но испанцы не выдержали и отступили.

Боливар выиграл бой за Пантано-де-Варгас. Но это не была решающая победа. Испанцы, которыми командовал опытный генерал Баррейро,

Если Вам нужна помощь с академической работой (курсовая, контрольная, диплом, реферат и т.д.), обратитесь к нашим специалистам. Более 90000 специалистов готовы Вам помочь.
Бесплатные корректировки и доработки. Бесплатная оценка стоимости работы.

Поможем написать работу на аналогичную тему

Получить выполненную работу или консультацию специалиста по вашему учебному проекту
Нужна помощь в написании работы?
Мы - биржа профессиональных авторов (преподавателей и доцентов вузов). Пишем статьи РИНЦ, ВАК, Scopus. Помогаем в публикации. Правки вносим бесплатно.

Похожие рефераты: