Xreferat.com » Рефераты по истории » Симон Боливар и его роль в освобождении Латинской Америки

Симон Боливар и его роль в освобождении Латинской Америки

отступили, сохраняя полный порядок. Они сосредоточили свои силы близ моста через реку Бояку, надеясь преградить патриотам путь к столице Новой Гранады Боготе17.

Между тем Боливар взял обходным маневром крепость Тунху, где захватил большое количество провианта и боеприпасов. Силы его после победы у Пантано-де-Варгас росли.

Со всех сторон стекались гранадцы под знамена венесуэльских патриотов.

Не теряя времени, Боливар поспешил встретиться с Баррейро. 7 августа произошла знаменитая битва у реки Бояки. У испанцев было 2940 солдат, у Боливара – 2630. И те, и другие дрались с чрезвычайным ожесточением. «Дрались в полном молчании», - говорит один из участников битвы. Всем было ясно, что именно тут, у этого моста решается судьба Новой Гранады. Но вот ряды испанцев дрогнули. Враг начал отступать. Боливар отдал приказ: «Добить годос!» Сделав еще одно усилие, патриоты окружили испанцев. Из 2940 испанцев спаслось бегством только 50 человек. Остальные погибли во время боя, или были взяты в плен патриотами. Простой солдат метис Педро Мартинес взял в плен прославленного испанского генерала Баррейро. После боя у Бояки Боливар предложил испанскому командованию обмен пленными, но ответа не получил. Ожесточение патриотов против испанцев, подвергавших население Новой Гранады всяческим унижениям и издевательствам, было столь велико, что помощник Боливара гранадский генерал Сантандер приказал расстрелять захваченных в плен Баррейро и 38 испанских офицеров.

Узнав о поражении испанских войск у Бояки, вице-король вместе с колониальными властями бежал из Боготы. От реки Бояки до столицы Новой Гранады солдаты Боливара прошли по дороге, усеянной цветами. Впереди шли английские волонтеры, босые, оборванные, заросшие щетиной. Это были настоящие привидения, рассказывает очевидец, но эти привидения были людьми сильными телом и духом, ибо те, кто был слабее, навсегда остались в горных снегах, там, где сердце разрывалось от недостатка кислорода.

Богота с восторгом встретила своих освободителей. Возглавив гражданскую власть, Боливар поспешил отменить феодальные тяготы. Благодарное население Новой Гранады провозгласило Боливара своим президентом, верховным главнокомандующим и присвоило ему звание Освободителя.

Возвратившись в Ангостуру, Боливар предложил конгрессу объединить Венесуэлу с Новой Гранадой в одну республику – Великую Колумбию. «Наша сила в единстве, - убеждал Боливар членов конгресса. – Вместе мы непобедимы, разъединенные – вновь станем легкой жертвой годос». Конгресс единодушно одобрил закон о создании республики Великой Колумбии, президентом которой вскоре был избран Боливар.

Успехи патриотов вызвали большое беспокойство в Испании. Фердинанд VII решил послать в Южную Америку новый карательный корпус в 20 тысяч человек. В него король включил многих демократически настроенных военных, надеясь с посылкой их за океан убить двух зайцев: избавиться от своих внутренних врагов и покончить с внешними. Но вышло наоборот. Войска, сосредоточенные к отправке в порту Кадиса, восстали под руководством офицеров Риего и Кироги (Квироги) против королевского деспотизма, к ним присоединился народ. Простые люди Испании не желали больше участвовать в колониальной войне, которая велась в интересах кучки аристократов и богатых купцов.

Боливар никогда не сомневался, что испанский народ, в конце концов, окажет поддержку патриотам. Он говорил неоднократно: «Не следует смешивать испанское правительство с испанским народом. Мы воюем против первого, а не против второго».

Восстание в Кадисе вызвало падение реакционного правительства. Король, опасаясь потерять трон, вынужден был восстановить демократическую конституцию 1812 года. К власти пришли либералы. Новое правительство поспешило предписать Морильо добиться перемирия с Боливаром.

Морильо после некоторого колебания повиновался. Он предложил Боливару заключить перемирие. Освободитель согласился, но лишь после того, как Морильо признал патриотов воюющей стороной.

Перемирие оказалось непродолжительным. Прошло несколько месяцев, и в Испании опять взяли верх реакционеры. Фердинанд VII вновь начал лихорадочно готовить военную экспедицию в Венесуэлу. Узнав об этом, Боливар возобновил военные действия. Нельзя было терять ни одного дня: нужно было овладеть всей территорией Венесуэлы, чтобы воспрепятствовать высадке карателей из-за океана.

На этот раз военные события развивались со стремительной быстротой. Армия Боливара начала наступление на Каракас, который испанцы сдали без боя, заняв выгодные позиции у селения Карабобо. Именно там надеялись они нанести решительное поражение патриотам. Этим надеждам не суждено было осуществиться.

На этот раз испанцы встретились у Карабобо с настоящей армией, которой командовали опытные полководцы. Правда, испанцы были лучше вооружены, чем патриоты, но последние дрались не только геройски, но и с большим искусством. Боливар умело использовал конницу Паэса и отряды иностранных волонтеров. Главный удар испанцев приняла на себя британская дивизия. Когда атаки испанцев были отбиты, в бой ринулись льянерос Паэса. Их пики опрокинули небольшой отряд выдохнувшихся испанцев. Уцелел только небольшой отряд, успевший вовремя отступить и скрыться в крепости Пуэрто-Кабельо. Паэс, проявивший в битве у Карабобо чудеса героизма и получивший в награду от Боливара звание генерала – главнокомандующего, ворвался вслед за испанцами в Пуэрто-Кабельо и захватил его. Затем Паэс занял город Сан-Фелипе, сломов сопротивление последнего в Венесуэле испанского гарнизона.

Таким образом, после десяти лет непрерывных боев патриоты Венесуэлы под руководством Боливара, наконец, добились освобождения своей родины от испанских захватчиков. Но Боливар прекрасно понимал, что, пока в Южной Америке остается хоть один клочок земли в руках испанцев, независимости Великой Колумбии будет угрожать серьезная опасность. Испанцы были уже изгнаны из Аргентины, Парагвая и Чили. Но они все еще хозяйничали в провинции Кито и в богатейшем вице-королевстве Перу.

После освобождения Венесуэлы Боливар переправил основную часть своей армии в Новую Гранаду, откуда начал наступление на Кито. Испанцы с ожесточением, но безуспешно сопротивлялись. Одержав крупную победу при Бамбоне, войска патриотов под руководством Боливара выигрывали одно сражение за другим. В этой кампании впервые проявился полководческий талант одного из сподвижников Боливара – молодого генерала Сукре, разгромившего испанцев в битве при Пичинче. Патриоты быстро освободили провинцию Кито, которая присоединилась к Великой Колумбии на правах автономной республики. Теперь осталось освободить древнюю землю инков – родину Тупак Амару – Перу, последний оплот испанской власти в Южной Америке.

Об этом уже давно помышляли патриоты, боровшиеся на юге континента против испанского владычества. Их возглавлял аргентинец Сан Мартин, талантливый и смелый полководец, изгнавший испанцев из Аргентины. 25 июля 1822 года Сан Мартин встретился с Боливаром в эквадорском порту Гуаякиле. В течение двух дней вели переговоры два крупнейших деятеля освободительной борьбы народов Южной Америки.

Переговоры окончились неожиданным результатом. Сан Мартин отказался от командования патриотическими силами в Перу и возвратился в Аргентину. Может быть, этот шаг он предпринял ввиду политических разногласий с Боливаром, может быть, Сан Мартин решил уйти, убедившись, что ему не поладить с Боливаром. О причинах, побудивших Сан Мартина уступить первое место Боливару, можно только гадать, ибо их переговоры происходили без свидетелей и оба они до конца своих дней хранили об этой встрече полное молчание. Содержание бесед Сан Мартина и Боливара в Гуаякиле по сей день остается исторической загадкой18.

С отъездом Сан Мартина борьбу за освобождение Перу возглавил Боливар. Задача не из легких, если учесть, что на древней земле инков испанцы располагали хорошо оснащенной и дисциплинированной армией численностью в 18 тысяч человек. Силы Боливара не превышали 10 тысяч. Испанцы знали это. Они надеялись завлечь Боливара вглубь Перу, окружить его там и разгромить. Патриоты без труда разгадали намерения испанцев. Следовало немедленно пополнить армию новыми бойцами. Побывав в Лиме, где жители встретили его с восторгом, Боливар направился внутрь страны с целью мобилизовать население на борьбу с колонизаторами.

Теперь Боливар хорошо знал, что нужно сделать, чтобы привлечь на свою сторону перуанцев.

30 марта 1824 года Боливаром был издан декрет, отменявший подушную подать с индейцев. 8 апреля другой декрет Боливара объявлял индейцев собственниками общинных земель с правом отчуждения, с тем чтобы «ни один индеец не мог остаться без соответствующего земельного участка».

Декреты Боливара привлекли на сторону патриотов индейское население Перу, но одновременно напугали местных помещиков. Пользуясь отсутствием Боливара, они захватили власть в Лиме и сдали ее испанцам, которые тут же начали генеральное наступление против патриотов. В довершение всех бед Боливар заболел тропической лихорадкой. Неуверенность и уныние быстро распространилось среди патриотов, чувствовавших себя в Перу слишком оторванными от своих привычных баз.

- Что вы думаете делать? – спросили генералы Боливара, метавшегося в жару в индейской хижине в горной деревушке Пативилька.

- Одержать победу! – закричал Боливар19.

9 декабря 1824 года на равнине Аякучо, лежащей между столицей Перу Лимой и древним городом инков Куско на высоте 2500 метров над уровнем моря, армия патриотов во главе со сподвижником Боливара 28-детним генералом Сукре встретились с отборными испанскими дивизиями, которыми командовали прославленные испанские маршалы и генералы. В сражении участвовали: на стороне патриотов – 5780 солдат, из них 4500 колумбийцев, 1200 перуанцев и 80 аргентинцев, на стороне испанцев – 9310 солдат. Сражение длилось всего лишь час и закончилось полной победой Сукре. Патриоты взяли в плен вице-короля Перу Ла Сэрну, 387 офицеров, в том числе 4 маршалов, 10 генералов, 16 полковников и 68 подполковников и свыше 2 тысяч солдат. Недаром эту битву называют «испанским Ватерлоо» в Америке. В рапорте больному Боливару Сукре доносил:

- Победа одержана, Перу свободно. В качестве награды я прошу Вас оказывать мне и впредь Ваше дружелюбие и доверие.

Как только Боливар почувствовал себя лучше, он направился в Горное Перу. Всюду население встречало его с ликованием. Боливар посетил столицу Горного Перу Ла-Пас и легендарное озеро Титикака, лежащее на высоте 4 тысяч метров над уровнем моря. Жители Горного Перу провозгласили независимую республику и назвали ее в честь своего освободителя Боливией. По их просьбе Боливар написал им демократическую конституцию. Первым президентом Боливии был избран Сукре – победитель сражения при Аякучо.

2 января 1826 года сдался последний оплот испанского господства в Южной Америке – гарнизон перуанского порта Кальяо.

Этой победой закончилась война за независимость. Новый Свет, открытый Колумбом и покоренный конкистадорами, перестал быть испанским и обрел свободу.

Глава 4. Последствия освобождения Латинской Америки и распад Колумбийской Федерации.


Народы испанских колоний обрели свободу. В частности, Венесуэла, Новая Гранада, Эквадор, Перу и Боливия сбросили испанский гнет и провозгласили независимость. Это стало возможным благодаря всенародному патриотическому движению, которым руководил Боливар. Четыре республики провозгласили его своим президентом.

Свобода досталась жителям Испанской Америки дорогой ценой. В 15-летней войне за независимость погибла почти пятая часть населения колоний. Великая Колумбия при населении в 3 миллиона человек потеряла в этот период 596 тысяч человек. Особенно тяжелые потери понесло население Венесуэлы, которое сократилось с 800 тысяч в начале войны до 659 тысяч человек в 1827 году. В ходе войны были уничтожены огромные материальные ценности: разрушены города и селения, порты и мосты; заброшена разработка рудников и приисков, огромный вред был нанесен сельскому хозяйству.

Республиканские законы, провозглашавшие демократические свободы и обещавшие народу различные облегчения, не выполнялись. Несмотря на это, многие руководители движения за независимость именно в новых законах, в их чрезмерном либерализме, а не в алчности и эгоизме плантаторов и купцов видели корень зла, основную причину всех несчастий.

После освобождения единый патриотический лагерь раскололся на два течения: унитариев и федералистов. Первые были сторонниками сильной централизованной власти, они выражали интересы буржуазии и помещиков, связанных с внешними рынками. Вторые представляли интересы провинциальных землевладельцев – сторонников широкой автономии провинций.

Боливар был решительным сторонником унитариев. Он не только выступал за сильное централизованное правительство в пределах отдельных республик, но и за тесное единение между республиками. Тесное единение, утверждал он, может обеспечить независимость, охранить молодые республики от покушений великих держав, в первую очередь Англии и США, которые после изгнания испанцев стремились обосноваться в Южной Америке.

Между тем многие сподвижники Боливара стали проводниками интересов федералистов. Сантандер, вице-президент Новой Гранады, и Паэс, командующий войсками в Венесуэле и фактически полновластный ее правитель, делали все возможное, чтобы расколоть Великую Колумбию на самостоятельные части. Они оба искали поддержки у крупных помещиков и негоциантов. Боливар с его идеалом единства, с его планами продолжать борьбу с испанцами за освобождение Кубы и Пуэрто-Рико стал для людей типа Сантандера и Паэса главной помехой в достижении их целей. Устранить Боливара, лишить его власти и авторитета – вот к чему будут стремиться эти бывшие сподвижники Освободителя. Пытаясь замаскировать свои подлинные намерения, они обвиняли Боливара в желании установить единовластие и чуть ли не провозгласить себя императором.

В действительности же идея провозглашения Боливара императором исходила из тех кругов, которые стремились избавиться от него. Они знали, что Боливара-императора будет легче устранить, чем Боливара-освободителя.

Боливар отказался слушать тех, кто соблазнял его званием императора. Он им ответил: «Мне суждено быть освободителем, это мой старый мундир. Звание освободителя для меня ценнее всего, я не думаю обесчестить себя, сменив его на трон императора»20.

В том же году Боливар приехал в Боготу, где правил от его имени Сантандер, и приступил к исполнению своих обязанностей президента Великой Колумбии. Сантандер и его единомышленники, притворяясь друзьями Боливара, готовились произвести переворот. Боливар знал об этом, но ничего не предпринимал против заговорщиков. Он ожидал, что континентальный конгресс, заседавший в то время в Панаме, одобрит его план латиноамериканской конфедерации и тем самым нанесет удар по сепаратистским элементам.

Боливар надеялся привлечь к участию в конфедерации, кроме Великой Колумбии и Перу, Чили, Боливию, Мексику, Центральную Америку и Аргентину.

Континентальный конгресс, на котором Боливар не смог присутствовать, заседал в Панаме с 22 июня до 25 июля 1826 года. Он принял резолюцию о «вечной конфедерации» испано-американских республик, договор о взаимной защите и военную конвенцию. Однако ни одна из республик, даже Великая Колумбия, их не ратифицировала. Континентальный конгресс постановил собираться раз в два года в городе Такубайе (Мексика). Это сильно обеспокоило Боливара. Он опасался, что близость Такубайи к США позволит североамериканскому правительству влиять в выгодном для него направлении на испано-американские республики. Конгресс в Панаме, писал Боливар, уподобился древнему греку, который с берега пытался управлять плывущим в море кораблем. Континентальный конгресс не оправдал надежд Боливара. Это поняли и противники Боливара – Сантандер, Паэс и те, кто стремился от него избавиться.

Из Боготы, где Боливару удалось наладить отношения с Сантандером, Боливар поспешил а Каракас. Нужно было попытаться наладить отношения с Паэсом, убедить его в необходимости поддержать единство Великой Колумбии. Авторитет Боливара был еще столь велик, что Паэс не посмел на этот раз открыто выступить против него.

Но все это победы были непрочными. А Перу произошел переворот, власть захватили враги конфедерации. Они отменили централистскую конституцию. Противники единения укрепились и в Эквадоре. Сантандер в Новой Гранаде подготавливал ее отделение от Венесуэлы.

Боливар в сопровождении 800 венесуэльских ветеранов поспешил из Каракаса обратно в Боготу. Прибыв в столицу Новой Гранады, он отстранил Сантандера от власти и вновь взял бразды правления в свои руки. Он ведь продолжал оставаться президентом Великой Колумбии. Однако волнения в боливарийских республиках не прекращались. Восставали солдаты, которым месяцами не платили жалованья, крестьяне, требовавшие обещанной земли, и рабы – обещанной свободы, генералы, мечтавшие стать диктаторами, сторонники испанцев, не терявшие надежды на возвращение колонизаторов.

В 1827 году Боливар объявил выборы в законодательные органы Новой Гранады. На выборах победу одержали сторонники Сантандера. Не находя опоры среди своих товарищей по оружию, Боливар совершил шаг, который ускорил его падение. Он обратился за поддержкой к католической церкви. Боливар восстановил некоторые церковные привилегии, он ополчился против «офранцуженных смутьянов» - свободомыслящих, закрыл университет в Боготе, студенты которого требовали демократических свобод.

Союз Боливара с заклятыми врагами испано-американской независимости оттолкнул от него многих либерально настроенных патриотов. Друзья Сантандера не жалели красок, рисуя Боливара кровожадным диктатором, хотя в действительности он особых репрессивных мер против своих противников не принимал. В масонских ложах все чаще стали поговаривать о необходимости предать смерти «тирана». В ночь на 25 сентября 1829 года группа заговорщиков во главе с французом Орманом и венесуэльцем Карухо – ярых республиканцев захватила президентский дворец с намерением убить Боливара. С помощью своей подруги Мануэлиты Саенс Боливару удалось спасти свою жизнь. Преданные войска быстро покончили с заговорщиками. Главные виновники были осуждены на смерть. Их вдохновитель Сантандер отделался заключением в крепость.

Боливар, считая, что этими мерами он достаточно укрепил свое положение в Боготе, направился в Гуаякиль, откуда объявил войну реакционному перуанскому правительству, войска которого вторглись в Боливию и Эквадор в надежде присоединить их к Перу. С помощью генерала Сукре Боливар остановил перуанцев и заставил их заключить мир.

После войны с Перу Боливар, поддерживаемый церковной иерархией и консерваторами, стал добиваться, чтобы его провозгласили пожизненным президентом. Он обратился к народу с призывом высказаться о форме правления. Этим воспользовались Паэс и его единомышленники в Венесуэле. Послушный им конгресс в Каракасе расторгнул союз с Новой Гранадой и провозгласил самостоятельность Венесуэлы. Тем самым Боливар оказался лишенным каких-либо атрибутов власти на своей родине. 15 января 1830 года возвратился Боливар из Эквадора в Боготу, где собрался конгресс Великой Колумбии, призванный решить будущую форму правления республики.

Один из современников так описывает въезд Боливара в столицу Новой Гранады: «Центральные улицы были празднично разукрашены. По ним шеренгами выстроились все войска гарнизона… Можно утверждать, что каждый, у кого была лошадь или кто мог ее раздобыть, выехал встречать Боливара. Балконы, окна и крыши были полны народа. Но вся эта огромная толпа вела себя сдержанно. Артиллерийские залпы и колокольный звон не вызывали восторга. Инстинкт подсказывал народу, что это торжество было в действительности похоронами Великой Республики, а не победным возвращением ее овеянного славой Освободителя».

Боливар направил конгрессу послание, в котором отказывался от кандидатуры в президенты и просил установить сильную исполнительную власть. Послание заканчивалось следующей фразой: «К стыду моему, я должен признаться, что независимость – единственное благо, которого мя добились за счет всех остальных благ».

Анархия между тем разгоралась все с большей силой. Усиливались волнения в войсках. В самой Боготе либеральная оппозиция требовала изгнания Боливара и возвращения к власти Сантандера.

Хотя председателем конгресса был избран друг Боливара генерал Сукре, конгресс несколько месяцев не решался ни принять отставку Боливара, ни оставить его у власти. Наконец, 4 мая 1830 года либералы взяли верх: отставка Боливара была принята, и президентом был назначен враждебный Боливару генерал Хоакин Москера.

Несколько дней спустя Боливар заявил, что окончательно отказывается от политической деятельности и уезжает в Европу. Не успел Боливар оставить Боготу, как его верный друг и сподвижник генерал Сукре был предательски убит из-за угла.

В Картахене, куда прибыл Боливар в июле 1830 года, его настиг новый удар. Венесуэльский конгресс объявил Освободителя «главным виновником всех несчастий республики» и потребовал от властей Новой Гранады немедленно изгнать его из пределов страны. Боливар, однако, медлил оставить Картахену. Он все еще не терял надежды, что положение измениться и его вновь призовут к власти.

В октябре 1830 года единомышленники Боливара произвели в Боготе переворот. Временным президентом был провозглашен преданный Боливару генерал Урданета, который поспешил предложить ему возглавить новое правительство. Боливар отказался, он решил дождаться выборов.

Между тем здоровье его ухудшалось с каждым днем. 24 октября из города Соледад, где он в то время находился, его перевезли в тяжелом состоянии в небольшую рыбацкую деревушку Санта-Марта, а оттуда – в поместье Сан-Педро Алехандрино, принадлежавшее испанцу стороннику патриотов Хоакину де Миер.

По побережью быстро распространялся слух, что Боливар умирает. В Сан-Педро со всех сторон стали стекаться верные соратники Боливара: солдаты и офицеры, большинство их них – изгнанники из Венесуэлы. Круглые сутки дежурили они у спальни, где в гамаке медленно умирал Освободитель.

16 декабря Боливар продиктовал последний манифест к своим соотечественникам: «Колумбийцы! Вы являетесь свидетелями моих усилий обеспечить свободу там, где господствовал ранее деспотизм. Я трудился с самопожертвованием, не щадя своего имущества и спокойствия. Я оставил власть, когда убедился, что вы сомневаетесь в моем бескорыстии. Мои враги использовали вашу доверчивость и растоптали все самое святое для меня: мою репутацию и любовь к свободе. Я жертва моих преследователей, это они загнали меня на край могилы. Но я их прощаю. В час расставания моя любовь к вам обязывает меня высказать мое последнее пожелание. У меня нет другой славы, кроме как укрепление Колумбии. Все должны трудиться на благо единства: народы, подчиняясь нынешнему правительству, дабы избежать анархии; священники, вознося молитвы к небу; военные, используя свою шпагу в защиту социальных завоеваний. Колумбийцы! В предсмертный час я думаю о благе Родины. Если смерть моя будет способствовать прекращению раздоров и укреплению единства, я без ропота сойду в могилу»21.

Ослабевшая рука Боливара медленно поглаживала томик «Общественного договора» Руссо, с которым он никогда не расставался. Этот томик, во имя которого, как отметил одни историк, Южная Америка пролила реки крови, Боливар завещал университету в Каракасе. Таково было его последнее распоряжение.

17 декабря 1830 года, ровно 11 лет спустя после подписания декрета об объединении Новой Гранады с Венесуэлой в республику Великой Колумбии, Боливара не стало. Он умер в 47-летнем возрасте. Как выяснилось впоследствии, смерть была вызвана скоротечной чахоткой.

Боливара похоронили в Сан-Педро. В 1842 году по решению венесуэльского конгресса его останки были перенесены в Каракас и захоронены в кафедральном соборе.

Так закончил свой жизненный путь Симон Боливар, которого по сей день народы Латинской Америки называют освободителем.

Заключение.


Много лет прошло со дня смерти Симона Боливара. Давно уже во всех столицах Америки воздвигнуты в его честь памятники. Имеется памятник Боливару и в Риме, на Священном холме, там, где он когда-то поклялся освободить свою родину от испанского владычества.

Именем этого национального героя в Венесуэле называют практически все. Самая высокая вершина страны — 5 тысяч метров — это пик Боливар. Альпинисты, покорившие ее, во время восхождения несли на себе его бюст, чтобы установить его как можно выше. И им это удалось — бюст стал самым высокогорным Боливаром в мире.

Центральные площади всех, даже самых крошечных, городов Венесуэлы называются именем Симона Боливара. На них в обязательном порядке стоит его памятник.

Причем установка памятников проводится городскими властями с обязательным соблюдением ряда условий: если Боливар одержал победу в сражении непосредственно в окрестностях данного города, его бронзовое изваяние должно сидеть верхом на коне с обнаженным оружием. Те же города, через которые или рядом с которыми он хотя бы однажды проезжал, должны ограничиваться только бюстом героя. Вызывает, правда, удивление тот факт, что скульпторы разных провинций Венесуэлы изображают Боливара как-то уж очень по-разному, так что порой просто невозможно поверить в то, что все эти многочисленные памятники посвящены одному и тому же человеку. Зато на национальной государственной валюте, которая называется венесуэльский боливар, он выглядит весьма внушительно.

Но все же в основном ваятели любят изображать Боливара человеком исполинской фигуры на могучем коне со шпагою в руке. Однако этот образ столь же далек от подлинника, как и книги о Боливаре, в которых он рисуется как прототип всех гражданских добродетелей, как сверхъестественный человек, без недостатков и людских слабостей. Такого Боливара никогда не существовало.

В действительности Боливар был ниже среднего роста, со лбом, испещренным с раннего возраста морщинами; над его черными живыми глазами нависали густые, правильной формы брови; прямой и длинный нос, выдвинутые скулы, впалые щеки, некрасивый рот и довольно толстые губы, зубы ровные и белые, уши большие, волосы черные, тонкие и вьющиеся, грудь узкая, лицо оливкового цвета – таким рисует Боливара его адъютант ирландец О’Лири.

Посвятив свою жизнь делу освобождения колоний от испанского ига, Боливар продолжал оставаться сыном своего класса, ему были присущи стремление к власти, честолюбие, его политические взгляды не отличались последовательностью, народовластие он понимал как правление небольшой группы просвещенных людей. Но, в общем, он правильно оценивал задачи борьбы за независимость.

Боливару не были чужды многие человеческие слабости: он был расточителен, любил окружать себя пышным двором. Но мог и безропотно сносить месяцами, годами самые различные лишения, участвовать в опаснейших походах, драться в жестоких сражениях, жить впроголодь.

Это верно, что деньги не держались в его руках. Но он был не транжиром, а большим бессребреником. Все свое состояние, одно из крупнейших в Венесуэле, Боливар израсходовал на дело освобождения родины. Когда он умирал, у него не было ничего.

Боливар ненавидел колонизаторов. Целью его жизни было добиться освобождения Южной Америки от испанского господства. В Ангостуре на банкете, данном в его честь представителем американского правительства Ирвингом, Боливар залез на стол, прошелся по нему, растоптал посуду и сказал: «Так я пройдусь от Атлантического до Тихого океана, пока не покончу с последним колонизатором». Это свое обещание он с честью выполнил.

Историки подсчитали, что Боливар участвовал в 472 сражениях. В большинстве из них силы противника во много раз превосходили силы патриотов, но это отнюдь не останавливало Боливара, который, несмотря на неоднократные поражения, вновь и вновь обрушивался на врагов, уверенный в конечной победе.

С горсткой смельчаков Боливар переходит в 1813 году Андский хребет, одерживает ряд побед над во много раз превосходящими его силами противника и освобождает Каракас. Во главе нескольких сот храбрецов начинает он свой поход в 1816 году против 20-тысячной армии Морильо. В 1819 году с отрядом босых и голодных бойцов Боливар вновь осиливает Анды и разбивает могущественные армии испанцев в Новой Гранаде.

Боливар, как и большинство его соратников, не был профессиональным военным. Стратегии и тактике, военному искусству он о другие патриоты учились на поле брани, учились на своих поражениях, на ошибках и учились хорошо. В результате эти вышедшие из народа генералы, над которыми в начале издевались и смеялись испанские офицеры, разгромили прославленных испанских маршалов, перед которыми в свое время отступали наполеоновские войска.

Многие латиноамериканские историки и исследователи часто называют Боливара великим человеком. В чем же заключается величие Боливара? На мой взгляд, в том, что он сумел во время войны за независимость стать выразителем чаяний простых людей – индейцев, негров, льянерос, поднявшихся на борьбу с колонизаторами.

Именно эти простые люди, которые в свою очередь верили Боливару, вынесли на своих плечах всю

Если Вам нужна помощь с академической работой (курсовая, контрольная, диплом, реферат и т.д.), обратитесь к нашим специалистам. Более 90000 специалистов готовы Вам помочь.
Бесплатные корректировки и доработки. Бесплатная оценка стоимости работы.

Поможем написать работу на аналогичную тему

Получить выполненную работу или консультацию специалиста по вашему учебному проекту
Нужна помощь в написании работы?
Мы - биржа профессиональных авторов (преподавателей и доцентов вузов). Пишем статьи РИНЦ, ВАК, Scopus. Помогаем в публикации. Правки вносим бесплатно.

Похожие рефераты: