Александровские Мореходные Классы во Владивостоке в 1890 – 1902 гг.
Объявляю Александровские мореходные классы открытыми. За здоровье и благоденствие нашего Государя Императора «ура»!”
Речь начальника области была покрыта громким «ура».
После этого старший преподаватель мореходных классов шт. кап. В. Панов обратился к воспитанникам с следующими словами:
“Я позволю себе сказать несколько слов ученикам только что открытых мореходных классов насчет тех целей, какие положены в основу этого учреждения, а равно и насчет тех отношений, какие должны быть установлены обоюдно на первых же порах для достижения возможного успеха.
Создавая настоящие классы – и правительство, и общество, очевидно, стремятся к тому, чтобы избавить наше прибрежье от существующей зависимости его в транспортировке местных грузов от иностранной эксплуатации в лице тех капиталистов, судохозяев и мореходов, которые, вопреки духу нашего законодательства, но, тем не менее, с его разрешения, в силу экономической беспомощности населения, являются в наши воды и отвлекают к себе те заработки, которые всюду составляют неотъемлемое достояние национального судоходства. Вам, господа, посвящающим в настоящее время свои силы на развитие этого судоходства, должно быть известно, что громадная береговая черта, которой обладает наш Приамурский край от Берингова моря до Владивостока, имеет все задатки к тому, чтобы с развитием колонизации, с устройством внутренних путей сообщения, и в особенности с проведением железной дороги, сделаться ареною широкой торговой деятельности, если не по всему своему протяжению, то по крайней мере в наиболее жизненных частях, каковыми являются берега его от Николаевска до Владивостока. Судоходство всегда и всюду, где только естественные условия благоприятствовали его развитию, служило могущественным рычагом к поднятию и упрочению материальной и духовной жизни народов.
Вот почему Великий Преобразователь России, Император Петр I придавал такое громадное значение делу морского образования русского народа, почему он заставлял его нести такие жертвы, чтобы пробиться из Москвы к берегам Балтийского и Черного морей, с такой охотою беседовал с грубым, заскорузлым шхипером голландским и архангельским рыбаком-помором. Вот почему и в настоящее время заботы о развитии русского мореходства не ослабевают среди нашего правительства и общества, несмотря на все неблагоприятные условия к достижению этой цели в прошлом в том объеме, который был бы желательным. Давая вам, господа, доступ к морскому образованию в настоящих классах, принимая на себя все расходы по их устройству и содержанию, государство видит в вас тех бойцов, тех пионеров приамурского морского дела, которым предстоит упрочить его развитие на здешней окраине и тем охранить последнюю от той иностранной эксплуатации, которая, усыпляя нашу собственную энергию своей готовностью служить, по-видимому, нашим же потребностям, в конце концов, служит только к возвышению чужого благосостояния на средства, составляющие неотъемлемую собственность русского народа. Вам именно предстоит в будущем своей деятельностью на поприще местного национального судоходства охранять население от этих непроизводительных переплат иностранному флагу и тем самым сохранить местные средства на местные же потребности подобно молу, о который должны будут разбиваться волны вредной и ослабляющей нас экономической иностранной предприимчивости за счет нашей временной отсталости в этом отношении.
Но, господа, эти-то надежды, которые возлагает на вас государство и общество, заставляют меня, вместе с пожеланием вам всякого успеха в предстоящей деятельности, сделать также и одно необходимое предостережение, на которое я советую вам обратить серьезное внимание. Вы избираете трудную карьеру. Вам предстоит жизнь полная лишений, жизнь суровая уже по одной своей обстановке, требующая большой привычки и искреннего твердого желания трудиться не только умственно, но и физически. Без мозолей на руках вы не пройдете той школы, которая впоследствии создаст вам обеспеченное положение. Мало того, вам предстоят такие обязанности, которые налагают слишком большую нравственную и формальную ответственность, чтобы к ним можно было относиться небрежно. Вам, будущим шхиперам русского торгового флота, будет вверяться слепо не только имущество, с которым очень часто бывает связано благосостояние целых десятков семей, но также и сама жизнь людей в лице вашей будущей команды и пассажиров. В борьбе с морем, для охраны интересов своих доверителей и тех людей, которые вверились вашему судну, только знания, опытность и твердая неуклонная энергия, вместе с сознанием принятого на себя долга, помогут вам с успехом выдержать испытание и оправдать оказанное вам исключительное доверие. Вот почему я считаю своим долгом предупредить вас, что для успешного осуществления тех задач, какие преследуют вообще Мореходные классы по отношению к вашему образованию, равно как и в отношении ваших собственных интересов, прежде всего необходимо, чтобы вы, посвящая теперь свои силы морскому делу, отнеслись к выбору этой карьеры вполне сознательно, с твердой непреклонной волей побороть первые неудачи и лишения. Помните, что в морской карьере больше чем где-либо из многих званых бывает мало избранных. Мореходные классы нельзя считать учебным заведением в том смысле, в каком вы привыкли относиться здесь к другим подобным учреждениям. Здесь вы можете получить только специальные знания насколько они необходимы в вашей будущей практике, и, по большей части, эти знания будут для вас бесполезны, по их отрывочной или прямой неприменимости во всякой другой деятельности, если бы вы вздумали переменить свою карьеру на другую. Коммерческому моряку разрешается житейской практикой быть даже малограмотным, но он твердо должен знать, как ему починить парус, как оснастить мачту, управлять рулем и судном, как располагать груз в трюме и определять свое место в открытом море. В этом будет состоять главная цель вашего обучения, и, как вы сами видите, вне моря наука эта будет для вас совершенно бесполезна, хотя бы вы убили массу труда и времени на ее прохождение”.
Таким образом давно желанные классы, наконец, открыты. Приветствуем доброе начало и желаем полного успеха; а польза от этого для каботажа на далекой окраине несомненна.»
Всего по России в этом учебном 90/91 году в мореходных классах обучалось 1480 человек [15], т.о. приморцы (14 учеников: к 11 чуть позже добавились еще трое) составляли меньше 1% из них.
8.
“…самые принципы воспитания штурмана и флотского офицера значительно разнятся между собою и совмещение их в одном лице, по нашему мнению, не даст цельного представителя того или другого, а упрочит только дилетантизм. Во флотском офицере, маневрирующем своим судном, стремятся развивать молодечество; лихо пройти по самой границе опасности, “обрезать” ее, как говорится, - вот то требование, какое более и более упрочивается во флоте. В штурманском деле, напротив, на первом плане стоит осторожность и чуткость, развивающиеся далее всеми требованиями практической службы. Каждая из этих сторон, по нашему мнению, может развиваться только в ущерб другой… В одном случае рискуют только аварией, в другом же – гибелью судна, без остатка… Только надлежащее усвоение карты и всесторонняя оценка риска, с отчетливым представлением себе всех его последствий, а следовательно, вполне разумная осторожность – могут гарантировать судну безопасность… А это явится лишь тогда, когда человек, ведущий судно, не будет колебаться между двумя противоположными принципами, но твердо остановится на одном, необходимом по обстоятельствам кораблевождения, иначе говоря, когда дилетантизм в этом деле сменится строгою специализацией.”
В.А.Панов.
Первым (и единственным, как показало время) начальником Александровских мореходных классов стал корпуса флотских штурманов штабс-капитан Панов, начальник берегового телеграфа и метеорологической станции, - личность для наших краев весьма примечательная. Было ему в ту пору 36 лет. Вот что сообщает об этом незаурядном человеке морской справочник [5]:
«Панов Виктор Ананьевич (8.8.1854 – 8.11.1922), кап. КФШ, нач. Влад. берегового телеграфа, редактор газеты «Дальний Восток». Из С.-Петерб. мещан. 4.9.70 пост. в Штурм. уч-ще, окончил 31.3.74 с произв. в конд. КФШ. В 1874 плавал в Белом море. 23.11 переведен на ЧФ. В 1875 производителем работ уч. в съемке сев. берега Черн. моря. 30.8 произв. в прап. КФШ. 20.12 переведен в Сиб. фл. 10.6.76 прибыл во Влад. В 1876-77 ст. штурманом на кл. «Абрек» плавал по портам Вост. океана и в составе отряда к.-адм. О.П. Пузино с 10.12.76 по 4.5.77 посетил Сан-Франциско. 27.6 вернулся во Влад. 7.11 находился на шх. «Алеут», потерпевшей крушение в б. Сетанай на о. Хоккайдо. В апр. 1878 пассажиром на шх. «Ермак» вернулся из Японии во Влад. С 24.4 по 23.8 был пом. распорядителя работ при постановке мин и проводке судов через минные заграждения. В 1879-84 ст. штурм. оф. кл. «Абрек» плавал в морях ДВ и Тихом океане. Затем плавал вахт. нач. на КЛ «Нерпа» во внутр. водах. 1.1.81 произв. в подпоруч. 18.8.84 списан на береговой телеграф. 13.4.86 произв. в поруч. 8.5 назн. зав. поверкою астрон. и навигац. инструментов и корректурой мор. карт Влад. порта. 30.6.87 назн. ИД Директора маяков и лоции Вост. океана. С 28.2.90 нач. Влад. берегового телеграфа. 1.4 произв. в шт.-кап. В 1890, 1892 по несколько мес-цев ИД Директора маяков и лоции Вост. океана. 12.7.93 ув. в отставку по домашним обстоятельствам кап. КФШ. Награжден орд.: Св. Стан. 3-й ст. (1884) и Св. Анны 3-й ст. (1888). В 1892-1922 являлся редактором газеты «Дальний Восток». Состоял зав. Владивостокскими Александровскими мореходными классами (1890-?), городским головой Владивостока (1903-1905), мировым судьей (1906-1912). Действ. чл. ОИАК (не позже 1899 – не ранее 1917), секретарь Распоряд. ком-та ОИАК (11.3.1890-?). Умер и похоронен во Влад.»
Даже отдавая должное авторитетности справочника, следует все же сделать здесь ряд поправок и уточнений: прежде всего – окончил Панов не просто «Штурм. уч-ще», а Техническое училище Морского ведомства [28]; и «в составе отряда к.-адм. О.П.Пузино» он состоял личным переводчиком адмирала [20]; в 1881 г., к тому же был капитаном коммерческого парохода «Великий князь Константин» [28], - полагаю эту информацию не менее существенной, чем указание составителя справочника на то, что он «пассажиром на шх. «Ермак» вернулся из Японии». 15.02.1882 «по домашним обстоятельствам» Панов уволен в отставку с производством в поручики КФШ, но уже 31.12.1882 вновь вернулся на службу подпоручиком, «назн. зав. поверкою астрон. и навигац. инструментов и корректурой мор. карт Влад. порта» не 8.5, а 8.3.1886 (до 8.3.1893) [28]… Опять же – «плавать по портам» (даже на клипере «Абрек») никак не возможно (а по морям-океанам корабли не плавают, но ходят), на «Алеуте» Панов не просто «находился», но исполнял обязанности старшего штурмана [28]. Был он также и соредактором единственной городской газеты «Владивосток» (1885 г.) [11]. Александровскими классами Панов руководил во все время их существования, до 1902 г. [26].
Кроме того, был Виктор Ананьевич в 90-х гг. прошлого века и секретарем Владивостокского Благотворительного Общества, курировавшего две элементарные школы для девочек и мальчиков да богадельню [9], членом владивостокского Биржевого комитета [23], в газете же своей он являлся не просто редактором, но и главным ее хозяином (издателем), для чего завел даже собственную паровую типо-литографию на Прудовой улице, прихватив для этого самовольно солидный участок городской земли [9]. 10 марта 1903 он стал четвертым владивостокским городским головой (первым не избранным, а назначенным на эту должность) [9,11], а с 1906 г.[19] и в 1910-1913 гг. [2] – одним из 34-х определенных «высочайшим приказом по Министерству Юстиции» приморских почетных мировых судей.
Был дважды женат, имел 8 детей (6 дочерей и 2 сына). С началом 1-й Мировой войны (в августе 1914-го) Виктор Ананьевич, как «человек вредный для общественного спокойствия», был даже на время выселен из города – по решению коменданта крепости Владивосток, а в годы войны Гражданской оба его наследника стали добровольцами у атамана Семенова и оба погибли за «белое дело»… Скончался В.А. Панов от крупозной пневмонии, и 10 ноября 1922 г. [24] похоронен на Покровском кладбище Владивостока [20]…
В своем отчете Императорскому Обществу для содействия русскому торговому мореходству о первом годе существования мореходных классов во Владивостоке (подписанном также председателем думского Комитета М.Федоровым) В.А. Панов разочарованно извещал:
«…Занятия в классах начались 16 ноября и продолжались до поверочного испытания – 13 апреля.
В отчетном году в классах состояло 14 учеников; из них один в возрасте 23 лет, а остальные от 14 до 16. Из плававших на судах в классы поступил только один ученик. По сословиям ученики распределялись: детей офицеров и чиновников – 7, потомственных почетных граждан – 1, духовных