Xreferat.com » Рефераты по истории » "Третья сила" у власти: Ижевск, 1918 год

"Третья сила" у власти: Ижевск, 1918 год

считал себя его местной структурой. Было объявлено, что город Ижевск считается территорией, находящейся под "властью комитета Всероссийского учредительного собрания, временно находящегося в городе Самаре". Декларировалось, что "все гражданские и военные власти в Ижевске признают названный комитет единственной и законной верховной властью в России и считают себя в полном и беспрекословном к нему подчинении". Комитет располагался в Ижевске. В Воткинск и Сарапул, также подконтрольные повстанцам, назначались особоуполномоченные на правах комиссаров. При комитете было образовано агитационно-просветительское бюро, сразу после своего возникновения обратившееся к населению с призывом встать на защиту "завоеваний февральской революции и Учредительного собрания". Провозглашалось, что организуемый орган местной власти в Ижевске будет действовать "в интересах обеспечения всех гражданских свобод и истинного народовластия" (27).

Новые органы власти создавались и в других занятых повстанцами населенных пунктах. В Воткинске переход власти к Прикамскому комитету членов Учредительного собрания был оформлен с опорой на общественное мнение. В городе было проведено специальное собрание граждан, на котором заслушивался вопрос об организации власти. Ораторы доказывали насильственный характер установления всевластия советов в октябре 1917 г., подчеркивая, что все антибольшевистские восстания в стране в тот момент происходили под лозунгами Учредительного собрания. Исходя из этого, собрание сделало вывод, что "наиболее приемлемым и понятным для широких народных масс в данной конкретной обстановке источником власти является комитет членов Учредительного собрания, временно пребывающий в Самаре". По итогам обсуждения была принята резолюция с недвусмысленным заявлением, что "власть Советов кончилась". Далее провозглашалось, что в самом Воткинске, так же как и Ижевске, и в их окрестностях, вся полнота власти временно передается Прикамскому Комучу, представлявшему в крае общероссийскую власть Самарского комитета членов Учредительного собрания (28).

В те же дни вопросы организации власти обсуждались в Сарапуле. С началом восстания он потерял свое прежнее значение уездного административного центра. Политические решения теперь диктовал Ижевск. 2 сентября в Сарапуле собралась воссозданная городская дума. Перед ее гласными выступил председатель П.П. Михайлов, назначенный сюда из Ижевска (29). По его предложению было принято решение, согласно которому временно власть в городе передавалась городскому общественному управлению в лице его исполнительного органа — городской управы. В ее распоряжение должны были поступать все денежные средства, поступающие на содержание в Сарапуле Народной армии. Но по первому требованию штаба Народной армии городская управа обязывалась предоставить ему требуемые средства. Городской управой для изыскания средств избирался особый орган — финансовая комиссия в составе двух гласных от городской думы (К.Г. Солов и Г.Е. Куликов), председателя Сарапульской уездной земской управы (С.Ф. Ермолин) и двух представителей от Центрального фабрично-заводского рабочего комитета Сарапула (30).

Окончательно система органов управления в ее республиканском варианте была сформирована в повстанческом крае к середине сентября. Завершилось оформление и Прикамского Комуча. Его председателем был Н.И. Евсеев, членами В.И. Бузанов и А.Д. Карякин; с 9 сентября под документами Комуча начинала появляться подпись К.С. Шулакова (в связи с этим в некоторых источниках за новым органом власти закрепилось название "верховной четверки"). Тогда же, 9 сентября повстанческая власть провела административную реформу с целью упорядочения системы управления. Принятое в этот день постановление № 4 начиналось с декларации о том, что "власть советов и их комитетов упраздняется". Сами советы, по этому постановлению, сохранялись. Вместе с тем их реальная роль низводилась до уровня сословных пролетарских организаций рабочих и трудового крестьянства. Восстанавливались дооктябрьские порядки: органами власти становились городские и земские органы местного самоуправления. Им предписывалось действовать "на точном основании положений Временного правительства о земском и городском самоуправлении". В селах, вместо распущенных советов, сельским сходам предписывалось вплоть "до общего разрешения вопроса о сельском управлении в общегосударственном масштабе" временно избрать комитет или одного человека, которые пока могли бы выполнять функции, прежде возлагавшиеся на сельского старосту. Служащим советских учреждений — "немедленно сдать свои дела и имеющиеся у них деньги и ценности… местному восстановленному органу самоуправления". Советским работникам — содействовать восстановлению органов местного самоуправления. Восстановление земских и городских органов предполагалось на началах всеобщего, прямого, равного и тайного избирательного права. В основу выборов должно было лечь положение Временного правительства о волостном и уездном земстве. В выборах имели право принимать участие все жители контролируемых восставшими селений, достигшие двадцатилетнего возраста.

В постановлении имелось и еще одно важное для Ижевска нововведение: "Ижевский завод, согласно неоднократно выраженному желанию граждан Ижевска, признается городом". Преобразование Ижевска в город имело свой смысл: на него распространялось действие реформы, и он теперь мог иметь свое городское самоуправление. До избрания городских гласных, в этом звании состояли гласные Ижевского волостного земства. Ижевская волостная земская управа преобразовывалась в Ижевскую городскую управу, и ей предоставлялись "все права и обязанности, предусмотренные городским положением 1915 года и распоряжением Временного правительства от 29 сентября 1917 года". На городского голову Ижевска возлагалась обязанность в ближайшее время провести выборы новых гласных. Положения административной реформы появились в печати 13 сентября и сразу же начали претворяться в жизнь; тем самым окончательно устранялась советская организация власти.

Однако действие в крае демократических органов власти продолжалось недолго. Серьезные передвижки в верхах повстанцев произошли вскоре после роспуска Комуча и создания 23 сентября Уфимской директории. По решению Уфимского государственного совещания все местные антибольшевистские правительства передавали свои функции Директории. Эта судьба постигла и Прикамский Комуч, который подлежал упразднению. С 14 октября Евсеев приступил к управлению Прикамьем уже в качестве чрезвычайного уполномоченного Временного Центрального правительства России, то есть Директории; Шулаков, Бузанов, и Карякин назначались его помощниками (31). В поселки, находившиеся под властью Ижевска, направлялись особые уполномоченные Евсеева, в чьих руках теперь сосредоточивалась вся полнота гражданской власти. Военная же власть по-прежнему принадлежала штабу армии (32). В таком виде органы власти в Ижевске сохранялись, видимо, вплоть до вынужденной эвакуации повстанцев за Каму под напором наступающей Красной армии.

Тем самым, в эволюции повстанческой республики четко выделяются три этапа: период советской администрации, период общегражданской администрации и период единоличной власти. Обращает на себя внимание также и тот факт, что гражданская власть на всех этапах сосуществовала с военной. Притом военная власть изначально доминировала или по крайней мере была столь же весомой, как и гражданская, лишь на время уходя в тень. Очевидно, именно такой ход эволюции небольшевистского режима в Прикамье был предопределен общими условиями гражданской войны, которые быстро нивелировали некоторую специфику формирования местных органов власти, проявившуюся в первые недели Ижевского восстания. В те годы и на советских и на белых территориях демократические институты повсеместно уступали место авторитарным, а гражданские — военным. Идеологические принципы, которыми руководствовались правосоциалистические лидеры восстания, в условиях суровой реальности быстро забывались. Вместе с тем эти принципы если и не смогли повлиять на формы повстанческой власти, то нашли определенное отражение в ее политике.

В прошлом изучение политики новых повстанческих властей Ижевска во многом сводилось к вопросам строительства Прикамской Народной армии, а так же к террору против большевиков. Такой выбор исследователей определялся не только идеологическими клише, но и существом вопроса, а так же наличной источниковой базой: обе эти линии политики повстанческого режима хорошо отражены в документах. Кроме того, Прикамская Народная армия, впоследствии влившаяся в колчаковскую армию, стала в ней одной из наиболее боеспособных частей.

Что же касается режима террора, установившегося в Ижевске, то он действительно отличался жестокостью даже по тем временам (33). О многочисленных жертвах писали не только советские авторы, но и сами повстанцы. А.Я. Гутман сообщает о "сотнях арестованных в импровизированных арестных домах" (34). Помимо них около 3 тыс. человек содержались под арестом на баржах, приспособленных под временные тюрьмы. Этих людей называли "баржевиками" (35). В Воткинске заключенных содержали в доме П.И. Чайковского — для повстанцев он представлял интерес не как памятник культуры, а как помещение с крепкими стенами и дверями, пригодное для тюрьмы. Террор распространялся не только на большевиков, но и на всех сочувствовавших им. Как вспоминал меньшевик А.В. Смирнов, "что бы где ни сказали или ни сделали в пользу арестованных, даже за передачу и посылку табаку, и те лица привлекались за сочувствие" (36).

Но сводить деятельность повстанческого правительства только к военным и полицейским мероприятиям было бы неверно. Размеренная провинциальная жизнь в городе не прекращаюсь, и новым его властям приходилось поддерживать и регулировать ее. Действовали различные гражданские, медицинские учреждения; продолжалась оживленная религиозная жизнь городских обывателей и рабочих; по торжественным случаям устраивались крестные ходы. Осенью начали работать учебные заведения. Новому учебному году было посвящено специальное постановление Временного Прикамского комитета членов Учредительного собрания, освобождавшее от военной повинности учителей и учащихся учебных заведений, а так же об освобождении помещений учебных заведений, временно занятых под военные нужды (37).

Главной заботой повстанцев становится поддержание производства оружия на Ижевском заводе. Кроме того, активное участие в восстании части рабочих подразумевало необходимость для повстанческих властей выработать определенную рабочую политику. Согласно приказу от 11 августа, в управление заводом вступило новое правление. В его состав входили, помимо директора-распорядителя Я.И. Каневского, административно-хозяйственного директора Г.К. Вильма, также и три представителя рабочих — П.А. Барышников, Г.Ф. Коноваленко, П.Ф. Егоров. В приказе говорилось, что представители от рабочих вводятся временно — впредь до проведения выборов.

Перевыборы представителей правления от рабочих сыграли важную роль в укреплении повстанческой власти. Вместе с тем, они показали рост абсентеизма и равнодушия среди рабочих. В выборах приняли участие лишь 4137 рабочих, причем 325 человек опустили незаполненные бюллетени. В члены коллегиального управления Ижевскими заводами представителями от заводов были избраны Д.П. Крупин (1512 голосов), В.И. Бузанов (1394 голоса), П.А. Барышников (1291). В последующем, когда Бузанов стал членом Прикамского Комуча, его место в правлении занял В.Е. Корепанов, который получил на выборах четвертый результат (288 голосов) (38).

Первоначально вопросами, связанными с организацией труда, помимо заводской администрации, в повстанческом крае занимались советы. 30 октября для централизации политики в рабочем вопросе был учрежден отдел труда непосредственно при чрезвычайном уполномоченном Евсееве. Заведующим отделом труда был назначен М.Н. Мартынов (39).

Одновременно с формированием нового руководства завода шла перестройка управления производством — взамен порядков, существовавших при большевиках. Был разработан проект основных положений об управлении артиллерийским заводом. В нем содержались пункты о правах рабочих представителей в управлении заводом. Избирать их планировалось "по четырехчленной формуле", то есть на демократической основе. Однако права представителей рабочих были ограничены в пользу администрации. В документе, например, специально отмечалось, что "в мастерских, Хозяйственном комитете, лесничествах, на железных дорогах и прочих отделах заводов дело должно вестись администрацией за полной ее ответственностью, вследствие чего все комиссары и коллегии в заводах должны сдать дела заведующим соответствующих отделов".

С целью наладить работу предприятий, власти повстанческого края предприняли несколько популистских мер. В приказе по ижевским оружейному и сталеделательному заводам № 28 от 5 сентября объявлялось, что за те дни, когда завод не работал (то есть за 8—10 августа), оплата будет произведена.

Кроме того, отменялась предельная норма выработки, а все, что рабочие вырабатывали сверх нормы, должно было оплачиваться дополнительно. Помимо материальных, действовали и моральные стимулы. В одном из обращений к рабочим Прикамского комитета членов Учредительного собрания подчеркивалось, что Ижевские заводы дают "наиболее сильное средство" борьбы с "поработителями русского народа" "для окончательного торжества народовластия". "Рабочие, оставшиеся на заводе, — гласило воззвание, — должны помнить, что только повышая производительность труда, в виде успешного выпуска необходимого оружия, они этим самым принимают непосредственное участие в спасении нашей Родины" (40).

Уступая рабочим, новые власти сохранили ставки оплаты труда, существовавшие при большевиках. Не были тронуты и декреты Советской власти, касавшиеся условий работы, решения рабочего вопроса и социальных гарантий — все они оставались в силе. Как и прежде, Ижевский оружейный завод работал в три смены — по 8 часов каждая, хотя из интересов обороны можно было бы пойти на увеличение рабочего дня. Повстанческие власти ограничились лишь тем, что ввели обязательные сверхурочные работы. Но первоначально это новшество было введено только в середине октября и распространялось только на мастерские, отстающие "в подаче необходимых изделий для выпуска винтовок" (41). Многие экономические мероприятия повстанческого руководства не лишены уравнительных тенденций, столь характерных для всей русской революции 1917 года. Это выразилось прежде всего в том, что и командные чины, и солдаты, и рабочие должны были получать равное денежное довольствие. Прикамский Комуч по этому поводу принял специальное постановление, требовавшее "всем работающим на заводах, всем действовавшим против большевиков с оружием в руках и всем городским и заводским служащим без различия должностей и старшинства — платить всем одинаковое жалование: 420 рублей в месяц" (42).

После того как власть в городе перешла к умеренным социалистам, изменилась положение профсоюзов. Меньшевики, а также примыкавшие к ним в этом вопросе эсеры выступали за независимость профсоюзов. Вопрос о независимости профсоюзов обсуждался, в частности, на общем собрании делегатского совета Боткинского союза металлистов. Выступивший с докладом по этому вопросу видный меньшевик И.Г. Уповалов осудил практику большевиков, когда профсоюзы допускались к управлению производством. "Союз превратили не в организацию экономической или политической борьбы рабочих, а в какое-то правительственное учреждение, которое ведет борьбу с рабочим классом, а не защищает его интересов", — подчеркнул он и призвал покончить с подобной практикой. Собрание поддержало предложенную меньшевиками резолюцию, которая заканчивалась словами: "Мы, рабочие Боткинского завода, делегаты Союза металлистов, считаем необходимым, что профессиональный союз должен порвать со всякою властью, откуда бы она ни происходила, то есть стал нейтральным, и строго и определенно стоял исключительно на страже интересов рабочего класса в его борьбе с угнетателями" (43). Последовательно проводя линию "независимости", Союз металлистов при случае выступал и против повстанческих властей, подчас завязывались острые конфликты. Особенно сильными позиции рабочих организаций были в Сарапуле. Там распоряжения военных властей должны были подтверждать делегаты от фабзавкомов, без чьей подписи никакие решения не имели законной силы (44).

По мере усложнения положения на фронте и в тылу, в проводимой повстанческими властями рабочей политике возобладали иные подходы. "Этот грозный час защиты наших интересов требует великого напряжения сил", — читаем в одной из прокламаций союза фронтовиков, а значит "в настоящий момент нет речи о всякого рода нормах, охраняющих наш труд в мирное время" (45). Призывы не оставались только на бумаге. Демократические нормы труда были действительно с течением времени усечены. Сверхурочные работы стали обязательными. В приказе № 63 председателя правления Ижевского завода от 18 октября по этому поводу говорилось: "Ввиду невозможности в полной мере возвращения рабочих с фронта в завод по военным соображениям и крайней необходимости в ружьях, во всех мастерских на тех переходах, где вырабатывается меньше 1000 изделий, ввести двухчасовые сверхурочные работы". При этом деньги за сверхурочные не выплачивались, а числились как задолженность. Не выплачивалась рабочим и зарплата. На руки им выдавалось в лучшем случае две трети причитающейся суммы, а остальное удерживались. Когда эта мера вводилась

Если Вам нужна помощь с академической работой (курсовая, контрольная, диплом, реферат и т.д.), обратитесь к нашим специалистам. Более 90000 специалистов готовы Вам помочь.
Бесплатные корректировки и доработки. Бесплатная оценка стоимости работы.

Поможем написать работу на аналогичную тему

Получить выполненную работу или консультацию специалиста по вашему учебному проекту
Нужна помощь в написании работы?
Мы - биржа профессиональных авторов (преподавателей и доцентов вузов). Пишем статьи РИНЦ, ВАК, Scopus. Помогаем в публикации. Правки вносим бесплатно.

Похожие рефераты: