Падение монархии во Франции. Первая Республика
Радикализм политического переустройства закономерно сопровождался леворадикальной социальной политикой. В тех условиях она носила частично утопический, частично популистский характер заигрывания с городскими низами, постепенно оставшимися единственной социальной опорой правительства и течения якобинцев. Правительство осуществило серию принудительных займов у богатых людей, которые были замаскированной конфискацией. Вводились жесткие меры по ограничению торговли, в особенности продуктами первой необходимости. На большинство товаров, на рабочую силу, денежные операции и т. п. устанавливались максимумы -цен (за основу брались цены 1790 г.). В мае 1794 г. были приняты законодательные решения о введении трудовой повинности, запрещалось создание каких бы то ни было рабочих объединений и стачек.
Политическая диктатура сопровождалась повальной де христианизацией и вытеснением из общества не присягнувших Революции и сохранявших привязанность католической вере священнослужителей. В декабре 1793 г. была провозглашена свобода культов. Правительство поощряло повсеместное введение чисто гражданских праздников. Соборы превращались в “храмы свободы”. Наконец, был введен новый “Культ Верховного существа”: 8 июня 1794 г. он был официально отпразднован в Париже, и это рассматривалось как идейная основа возвеличивания диктатуры.
Политическая диктатура, тем более сопряженная с неисторическими попытками социального переустройства, закономерно приводила революционное правительство якобинцев и Конвент к изоляции, дополнявшейся отчуждением Парижа от всей крестьянской страны (добрая часть которой уже была охвачена контрреволюционным восстанием, начавшимся в Вандее). Преодоление этой изоляции насильственными способами, тем более в условиях военного времени, закономерно перерастало в гражданскую войну. В особых условиях Франции конца XVIII в. основной формой этой войны стала политика открытого террора, обдуманно проводившегося якобинцами и революционным правительством под предлогом борьбы за новую мораль и “спасение отечества”.
Основным орудием этого террора стала новая революционная юстиция во главе с чрезвычайным уголовным судом, получившим название Революционного трибунала.
Революционный трибунал был воссоздан 10 марта 1793 г. в качестве специального квази-судебного органа борьбы со всеми, кто “покушался на свободу, равенство, единство и неделимость республики”. В сентябре 1793 г. во время развертывания массовых репрессий, особенно в Париже, Трибунал был разделен на 4 секции. Списки судей составлялись в Комитете общественного спасения и Комитете общественной безопасности. Соответственно Трибунал стал, по сути, исполнительным орудием Комитета общественного спасения, находясь под огромным влиянием Робеспьера и лично Кутона. В каждой секции было по трое судей, которые решали дела с участием 7-9 присяжных, выбранных ими самими. По определению, Трибунал применял только одну меру наказания — смертную казнь. Декретом 10 июня 1794 г. террористической направленности Ревтрибунала было придано законное основание. Согласно декрету, “революционный трибунал учрежден для того, чтобы наказывать врагов , народа”. Преследование врагов народа стало определяющим мотивом репрессий. К “врагам” были отнесены все, кто призывал к восстановлению королевской власти, поддерживал сношения с врагами республики, клеветал на патриотизм, распространял слухи, развращающие общественные нравы, “ослаблял чистоту революционных принципов”, недобросовестные поставщики в армию и т. п. Разбор дел в Ревтрибунале проходил по условной судебной процедуре, по новым процессуальным правилам. Уликами признавались любые доказательства, в т, ч. моральные' Предварительное расследование отменялось, допрос совмещался с судебным рассмотрением. В случае, если улики были налицо, то свидетелей не вызывали. “Заговорщикам защитников не полагалось”. Апелляции и кассации не допускались. Единственным наказанием была смертная казнь, которую приводили в исполнение в день вынесения приговора.
Еще одним законным основанием массового террора стал декрет “О подозрительных” (17 сентября 1793 г.) Согласно ему see лица, объявленные “подозрительными”, немедленно должны быть арестованы. “Подозрительными” объявлялись все, “кто своими связями, поведением, речами, сочинениями... проявил себя как сторонник тирании”, кто был' смещен с должностных постов, кто эмигрировал, кто не мог доказать своей благонадежности и т. п. Списки “подозрительных” должны были составляться по округам особыми наблюдательными комитетами, заменившими органы самоуправления.
Сентябрьский декрет дал толчок первой волне массового террора, т. к. сентябрьской резне. В течение месяца только в Париже казнили ежедневно по 28-30 чел. Под преследование попадали все не присягнувшие новой власти священники, социально “чуждые” лица, бывшие аристократы, ведшие “нереволюционный” образ жизни. На гильотнну была отправлена и жена казненного Людовика XVI Мария-Антуанетта. В большинстве случаев мотивом приговора были обвинения в мятежах или изменах (78% осужденных), были и экономические преступления (1%). Наиболее своеобразной чертой террора стало то, что в социальном отношении он коснулся в главном самого революционного “третьего сословия” (75% казненных;дворян — 9%, духовенства — 5%)- На местах инициированный из центра террор, помноженный на самодеятельность снизу, превратился в массовые внесудебные расправы. В Марселе несколько сот заключенных, членов семей эмигрантов, были затоплены на барже в море. В Нанте до 3 тыс, заключенных потопили в р. Луаре. Практиковались разрушения городов, оказавших неповиновение центру. Всего за год якобинского правления было казнено до 40 тыс. чел., более 500 тыс. было заключено в тюрьмы и подобие тюрем, причем власть устранялась от всякого содержания заключенных
Началом особо жестокого террора стали выстрелы в одного из лидеров якобинцев в апреле 1794 г. Одновременно обвинения во
враждебной деятельности раскололи сам правительственный лагерь (не обошлось и без сведения личных счетов). На основе провокационного обвинения были казнены выступившие против Робеспьера сторонники радикала Эберта. Спустя месяц были обвинены в контрреволюции и казнены несколько десятков якобинцев во главе с Дантоном.
Внутренние раздоры и внеправовой террор окончательно изоли* ровали группировку Робеспьера, Сен-Жюста, Кутона от левоцент-ристской части Конвента. Опираясь на растущее недовольство в стране, на окрепшую армию, ставшую реальной политической силой под командованием новых революционных генералов, центристы во главе с Тальеном и Баррасом подготовили внутриправительч ,ственный заговор.
В результате санкционированного Конвентом термидорианского переворота
(8-9 термидора / 26-27 июля 1794 г.) диктатура правительства якобинцев была ликвидирована. Робеспьер м 22 его ближайших сподвижника были гильотинированы. Позднее та же участь постигла еще 71 человека за попытки восстановить Парижскую коммуну. Политически переворот передал власть в руки более умеренного революционного крыла, для которого идеалы собственности, порядка и конституции были непререкаемыми. Немалое значение в перевороте сыграло и точное осознание гибельности расширявшегося террора.
В течение года (июль 1794 — август 1795 гг.) Конвент ликвидировал важнейшие административные и политические институты диктатуры. Было проведено персональное обновление правительственных комитетов, сокращены полномочия Комитета общественного спасения. На основе декрета I августа 1794 г. затих террор, была изменена политика Революционного трибунала (следовало отныне устанавливать умышленную виновность в приписанном преступлении), в мае 1795 г. Трибунал был упразднен. Упразднены революционные комитеты на местах, а также изменена деятельность наблюдательных комитетов. Преобразования в конституционную сторону не обошлись без репрессий в отношении бывших санкюлотов, поднявших целую серию мятежей. В преодолении экономического и финансового кризиса правительство пошло путем отмены социально-регулирующего законодательства якобинцев: была введена свобода импорта, в декабре 1794 г. полностью упразднены максимумы. Отменялся утопический культ Верховного существа, церкви были возвращены верующим, но проводить религиозные церемонии не разрешалось. Восстановились общественная жизнь, похожий на старый быт.
В условиях стабилизации была подготовлена и принята новая конституция страны. В апреле 1795 г. Конвент назначил комиссию из 11 членов для разработки новых принципов организации власти.
Конституция 1795 г. была детализированным и объемным документом. Она утверждала республиканский строй на основе самого строгого разделения властей, преобладания законодательного корпуса.
Конституция открывалась Декларацией гражданских прав. В главном она следовала Декларации 1789 г., утверждая “свободу, равенство, безопасность и собственность”. Вместе с тем Декларация впервые включила положения о гражданских обязанностях, составленные в моралистически-просветительском духе: не вредить другому, делать добро, соблюдать законы и семейный долг. В самом тексте Конституции содержалось много положений, которыми определялись нормы правительственной деятельности и правовой политики. Подтверждалось отсутствие ограничений торговой, промышленной и иной деятельности, запрещался режим государственного регулирования, ограничивалась деятельность политических обществ. Подробно была определена свобода собственности как право “пользоваться и располагать своими имуществами, своими доходами, плодами своего труда и своего производства”.
Организация государственной власти основывалась на преувеличенном внимании к разделению институтов и их полномочий:
“Не может существовать социальных гарантий без разделения властей”. В организацию законодательной власти вводилось начало бикамерализма — создавались две уравновешивающие Друг друга палаты. Совет 500 составлялся из депутатов, выбранных путем двухстепенного голосования по особым департаментским собраниям. Сохранялись принципы всеобщего избирательного права для всех французов старше 21 года. Но для выборщиков второго уровня устанавливались повышенные возрастной и имущественный цензы. Вторая палата — Совет старейшин в 250 чел. — составлялась из делегатов от департаментов. Для членов всего законодательного корпуса были установлены повышенные имущественный, возрастной и оседлости цензы. Совет пятисот обладал законодательной инициативой, утверждались же законы во второй палате. Строго оговорен был запрет законодательному корпусу брать на себя полномочия исполнительной или судебной власти. Палаты действовали только врозь, общие собрания не допускались.
Исполнительная власть вручалась Директории из 5 членов. Их назначал законодательный корпус (Совет 500 предлагал список, Совет старейшин утверждал). Главы государства не предполагалось, каждый из директоров председательствовал по 3 месяца для подписания актов. Директория ведала вопросами безопасности, армией, назначением должностных лиц (т. е. воспроизводила Комитет общественного спасения, но без диктаторской власти). Управление ведомствами вручалось 6-8 министрам, назначавшимся Директорией. Однако министры были только чиновниками и не составляли правительственного совета.
Управление департаментами было децентрализовано. Ликвидировались округа. Значение местных выборных властей было несколько сокращено тем, что Директория была вправе аннулировать
департаментские решения.
Реорганизации подверглась и юстиция. Кроме местных судов, создавались высшие кассационные инстанции. Юстиция должна была быть бесплатной, суд — гласным и открытым, судьи по-прежнему выбирались на местах. Специально были оговорены гарантии против внесудебных арестов.
После принятия Конституции Конвент утвердил специальный декрет об обеспечении преемственности законодательного корпуса (22 августа 1795 г.). Согласно ему не менее 2/3 будущего состава законодателей должны были быть избраны из членов Конвента. Это должно было сохранить центристское политическое равновесие и предотвратить наступление роялистской реакции.
Всенародный плебисцит (1 млн. чел. : 50 тыс.) высказался за Конституцию, декреты были отвергнуты, но от этого не потеряли силу. В голосовании впервые приняла участие армия. 26 октября 1795 г. Конвент разошелся. Установленный революцией республиканский строй приобрел стабильные очертания.