От режима личной власти к коллективному руководству. (Изменения в системе политической власти после смерти И.В. Сталина в 50-е годы)
Очередной просчет Ставки Верховного Главнокомандования (наступление на трех стратегических фронтах – Южном, Юго-Восточном, Северо-Западном) обернулся трагедией для сотен тысяч красноармейцев и миллионов мирных жителей. На северо-западе не удалось прорвать блокаду Ленинграда. Участвовавшая в наступлении 2-ая ударная армия попала в окружение почти полностью погибла, а ее командующий генерал Власов сдался в плен. На юге Крымский фронт, не успев перейти в наступление, был разгромлен. Наступление Юго-Западного фронта с целью освобождения Харькова после первых успехов окончилось тоже неудачей.
Лавина немецких войск устремилась на Сталинград и Кавказ. Над страной опять нависла смертельная опасность. Наступил момент, когда скрывать горькую правду стало невозможно. И тогда, как упоминалось выше, появился приказ №227: В приказе подчеркивалось, что дальнейшее отступление означало бы гибель Родины.
Суровая правда о нависшей над страной опасности сочеталась в приказе №227 с умолчанием об истинных причинах возникновения этой ситуации. Ничего не сказано о просчетах верховного Главнокомандующего, приведших к катастрофе.
Как всегда, главных виновников нашли в «низах», в ротах, батальонах, полках и дивизиях, где по мнению Сталина, не было твердого порядка и дисциплины. Сославшись на то, что в вермахте после введения штрафных подразделений и заградительных отрядов значительно улучшилась дисциплина и боеспособность войск, Сталин распорядился перенести этот опыт в Красную Армию и приказал сформировать для провинившихся солдат и офицеров штрафные роты и батальоны, которые должны сражаться на самых трудных участках фронта.
Приказ №227 сыграл большую роль в укреплении дисциплины и организованности на фронте. В то же время в условиях маневренной войны буквальное выполнение приказа «ни шагу назад» сковывало инициативу командиров, лишало части возможности маневра, вело к неоправданным потерям, позволяло противнику окружать войска.
Что касается штрафных рот и батальонов, то не стоило преувеличивать их значение. Они действительно использовались на самых трудных участках при прорыве обороны противника, но из-за своей малочисленности не могли играть сколько-нибудь заметную роль в войне.
Понятно, что стоявшие перед армией задачи нельзя было решать только репрессивными мерами. Наряду с наказанием использовались меры поощрения – награждения существовавшими орденами и учрежденными новыми – орденами Отечественной войны I и II степени, которые были учреждены в честь великих русских полководцев Суворова, Кутузова, Александра Невского. Позже были учреждены: орден Богдана хмельницкого (за освобождение Украины), в марте 1944 г. появляются специальные морские ордена Ушакова, Нахимова и, наконец, был учрежден как высшая военная награда орден Победы, которым были награждены 11 Советских военачальников и 5 иностранцев. Одновременно с высшей полководческой наградой был учрежден солдатский орден Славы трех степеней.
Драматические события первого военного года серьезно повлияли на расстановку сил в высшем советском руководстве.
Убедившись в невозможности руководить вооруженными силами по старинке, Сталин все больше прислушивался к мнению специалистов. Кроме того, он сам в годы войны многому научился, приобрел навыки в управлении войсками, убедился в необходимости соотносить свои замыслы с реальными возможностями армии. Эта учеба стоила огромны людских, экономических и территориальных потерь. Не обладая всей суммой знаний, необходимых Верховному Главнокомандующему, Сталин нуждался в квалифицированном заместителе. Сталин долго присматривался к военачальникам и остановил свой выбор на кандидатуре генерала армии Г.К. Жукова. И хотя между ними были расхождения по вопросам военно-стратегическим, это отошло на второй план, когда речь зашла о судьбе Отечества. В конце августа 1942 г. Жуков назначается первым заместителем наркома обороны и единственным заместителем Верховного главнокомандующего. Важным фактором в достижении победы над фашистской Германией являлась вооруженная борьба на временно оккупированной территории, т.е. партизанская война в тылу врага.
И хотя возможность целесообразность подобной войны признавалась советским руководством в конце 20-х – первой половине 30-хх г.г., крутой переворот к отрицательному отношению к партизанскому движению произошел во второй половине 30-х г.г. Причины были следующие: с одной стороны, Сталин опасался, что заблаговременно созданная конспиративная сеть может быть использована оппозицией против него, а с другой стороны, господствовавшие тогда представления о будущей войне не допускали возможности захвата противником значительной части советской территории.
После оккупации западных регионов СССР началась подготовка партизанских отрядов. Война в тылу врага приняла небывалый размах в 1943 и 1944 г.г. Боевая деятельность партизан наносила гитлеровцам огромный ущерб. В период победоносного наступления Красной армии в 1943-1944 г.г. партизаны оказали ей неоценимую помощь.
В 1942 г. германское командование отводило важнейшую роль южному флангу советско-германского фронта. Всю осень и зиму 1942 г. слово «Сталинград» не сходило со страниц газет. Этот город стал символом стойкости, мужества и беспримерного героизма. Победа под Сталинградом положила начало коренному перелому в Великой Отечественной войне. Она показала всему миру силу Красной армии, неизмеримо вырос авторитет Советского Союза, были серьезно поколеблены позиции фашистской Германии.
Битва на Курской дуге и освобождение большей части Украины означали завершение коренного перелома в Великой Отечественной войне. Но в течение долгого времени Красная армия в одиночку сражалась против германского вермахта. Правительства США и Англии не спешили открывать второй фронт в Европе. В декабре 1943 г. на Тегеранской конференции было решено открыть 2-й фронт не позднее 1 мая 1944 г. Но и этот срок был нарушен. Высадка англо-американских войск в Северной Франции состоялась 6 июня 1944 г.
1944 г. стал годом полного освобождения территории СССР. Осенью 1944 г. государственная граница СССР была восстановлена на всем ее протяжении. Под ударами Красной Армии фашистский блок развалился.
В конце 1944 г. в высшем военном руководстве произошли изменения. Сталин «высказал мнение», что надобность в представителях Ставки уже отпала и координацию действий фронтов можно осуществлять непосредственно из Москвы.
В период, когда от мужества и таланта Жукова и Рокоссовского зависела судьба страны, Сталин сделал их своими ближайшими помощниками, удостоил их высших наград и званий, но, когда все трудности остались позади, Верховный удалил их от себя, чтобы единолично привести армию к великой победе. В это время заместителем наркома обороны, а также членом Ставки и ГКО назначается Булганин, плохо разбиравшийся в военном деле. Этим Сталин продемонстрировал всем, что не нуждается более в помощи профессиональных военных.
17 февраля 1945 г. ГКО утвердил Ставку в следующем составе: Верховный Главнокомандующий И.В. Сталин, начальник Генштаба генерал армии А.И. Антонов, заместитель наркома обороны генерал армии Н.А. Булганин, маршалы Г.К. Жуков и А.М. Василевский.
16 апреля началась Берлинская операция, завершившаяся через две недели водружением красного знамени над поверженным рейхстагом.
В ночь с 8 на 9 мая 1945 г. в берлинском пригороде Карлсхорст представители немецкого командования подписали акт о безоговорочной капитуляции всех вооруженных сил Германии. Война в Европе закончилась.
Через 3 месяца после разгрома фашистской Германии Советский Союз, выполняя свои союзнические обязательства, вступил в войну с Японией. Война на Дальнем Востоке продолжалась с 9 августа по 2 сентября и закончилась полным разгромом миллионной Квантунской армии.
В ходе великой освободительной миссии в Европе и Азии советские войска полностью или частично освободили территорию 13 стран с населением свыше 147 млн. человек. Советский народ заплатил за это огромную цену. Безвозвратные потери Красной Армии и Флота только на завершающем этапе Великой Отечественной войны составили более 1 млн. человек.
Отдавая дань уважения всем борцам против фашизма, необходимо подчеркнуть, что вклад в общую победу был различным. Лавная заслуга в разгроме гитлеровской Германии, несомненно, принадлежит Советскому Союзу.
В годы войны свой вклад в победу внесли не только фронтовики, партизаны, но и труженики тыла.
В годы войны усилилось внимание к отечественной истории, возрождались некоторые традиции русской армии, произошло сближение государственной власти с православной церковью. Не оправдались расчеты противника на то, что первые же военные неудачи приведут к обострению противоречий между многочисленными нациями и народностями, населявшими Советский Союз. Напротив, тяжелые испытания способствовали более тесному сплочению всех народов против общего врага. Дружба народов прошла суровую проверку в условиях войны и стала одним из источников победы.
Патриотизм советских людей проявился в создании народного ополчения, добровольческих батальонов, полков и дивизий, в мощном партизанском движении, в массовом героизме на фронте и самоотверженном труде миллионов тружеников тыла. Готовность народ преодолеть все невзгоды и лишения ради Победы позволила выиграть самую тяжелую и кровопролитную войну в истории Отечества.
Расчеты Гитлера на распад союзного Советского государства под ударами вермахта не оправдались. Морально-политическое единство многонационального советского народа стало важнейшим условием его победы в войне.
В народном сознании долгожданный День Победы стал самым светлым и радостным праздником, так как победа многонационального советского народа в самой кровавой и жестокой войне в истории человечества стала звездным часом для нашей страны в ХХ века.
Выступая на приеме в честь командиров Красной Армии 25 мая 1945г., И.В. Сталин в своей речи сказал:
«У нашего правительства было немало ошибок, были у нас моменты отчаянного положения в 1941-1942 г.г., когда армия отступала, покидала родные нам села и города… потому что не было другого выхода. Иной народ мог бы сказать правду правительству: «Вы не оправдали наших ожиданий, уходите прочь, мы поставим другое правительство, которое заключит мир с Германией и обеспечит нам покой». Но русский народ не пошел на это, ибо он верил в правильность политики своего правительства и пошел на жертвы, чтобы обеспечить разгром Германии. И это доверие русского народа Советскому правительству оказалось той решающей силой, которая обеспечила историческую победу над врагом человечества – над фашизмом. Спасибо ему, русскому народу, за доверие!»34
1945 г. открыл новую страницу в истории ХХ века. События на мировой арене после окончания войны развивались стремительно и привели к переменам во всей системе международных отношений. Это был своего рода переворот революционного характера. Мир становился все более биполярным. В расстановке сил Запад-Восток главная роль принадлежала теперь США и СССР. Таким образом, СССР не только вышел из международной изоляции, но и приобрел статус ведущей мировой державы. Это реальное соотношение сил, разделившее мир на два блока, всего за несколько лет получило свое организационное оформление в виде НАТО и Варшавского договора. Западные политики оказались более восприимчивы к реалиям послевоенного мира, нежели держава – победительница.
Победа предоставила России возможность выбора развиваться вместе с цивилизованным миром или по-прежнему искать «свой путь в традициях социалистического мессианства».
Сам факт военной победы поднял на небывалую высоту не только международный престиж Советского Союза, но и авторитет режима внутри страны. «Опьяненные победой, зазнавшиеся, - писал в этой связи писатель, фронтовик Ф.Абрамов, - мы решили, что наша система идеальная… И не только не стали ее улучшать, а наоборот, стали еще больше догматизировать».35
Русский философ Г.П. Федотов, размышляя о влиянии роста авторитета Сталина на развитие внутриполитических процессов, тоже приходил к малоутешительному выводу: «Наши предки, общаясь с иностранцами, должны были краснеть за свое самодержавие и свое крепостное право. Если бы они встретили повсеместно такое же раболепное отношение к русскому царю, какое проявляют к Сталину Европа и Америка, им не пришло бы в голову задуматься над недостатками в своем доме».36
Поговорка «Победителей не судят» - не оправдание, но повод для раздумий. Как у В. Некрасова: «Увы! Мы простили Сталину все! Коллективизацию, тридцать седьмые годы, расправу с соратниками, первые дни поражения. И он, конечно же, понял, что нельзя больше обманывать, что только суровой правдой в глаза можно все объединить, что… к потокам крови прошлого, не военного, а довоенного, возврат нет. И мы, интеллигентные мальчики, ставшие солдатами, поверили в этот миф и с чистой душой, открытой душой вступили в партию Ленина-Сталина».37
Май 1945 г. – пик авторитета Сталина, имя которого в сознании большинства современников не только сливалось с победой, но и сам он воспринимался как чуть ли не носитель божественного промысла.
Сталин – человек к моменту завершения Великой Отечественной войны настолько растворился в имидже вождя, что остался по сути один только этот имидж – живой идол. «Массовое сознание, наделившее идола, как и положено, мистической силой, одновременно освятило все, что с этим идолом идентифицировалось – будь то авторитет системы или авторитет идеи, на которой держалась система».38
Такова была противоречивая роль Победы, которая принесла с собой дух свободы, но наряду с этим создала психологические механизмы, блокирующие дальнейшее развитие этого духа, механизмы, которые стали консерваторами позитивных общественных процессов, зародившихся в особой духовной атмосфере военных лет.
Трезвомыслящие умы внутри страны и за ее пределами не давали однозначного ответа на вопрос о возрождении демократии, свободы и не представляли себе путь демократических изменений в СССР в виде одномоментного поворота. Просто они расценивали послевоенную ситуацию как шанс для развития подобного поворота, хотя и считали его небольшим. В целом российский народ после победного завершения войны больше тревожили задачи восстановления всего, что разрушила или уничтожила война, так как она оставила тяжелое наследие.
Чрезвычайная государственная комиссия, занятая исчислениями материального ущерба, нанесенного СССР в ходе военных действий и в результате расходов на войну, оценила его в 2 569 млрд. рублей. Было подсчитано количество разрушенных городов и сел, промышленных и предприятий и железнодорожных мостов, определены потери в выплавке чугуна и стали, размеры сокращения автомобильного парка и поголовья скота, однако нигде не сообщалось о количестве человеческих потерь. К 2000г. подсчеты о людских потерях составили 26,6 млн. человек, из них 76%, т.е. около 20 млн. человек приходится на мужчин. Уточнение человеческих потерь продолжается и сегодня.
§3. Жизнь после войны (1945-1953): ожидания и реалии, политика
центра; новая волна репрессий с 1948 г.
Трудности возвращения к мирной жизни усложнялись не только наличием огромных людских и материальных потерь, которые принесла война нашей стране, но и нелегкими задачами восстановления экономики. Ведь было разрушено 1710 городов и поселков городского типа, уничтожены 7 тысяч сел и деревень, взорваны и выведены из строя 31850 заводов и фабрик, 1135 шахт, 65 тыс. км. железнодорожных путей. Посевные площади сократились на 36,8 млн. га. Страна потеряла около трети своего богатства.
Война унесла почти 27 млн. человеческих жизней и это самый трагический ее итог. 2,6 млн. человек стали инвалидами. Население сократилось на 34,4 млн. человек и составило к концу 1945 г. 162,4 млн. человек. Сокращение рабочей силы, отсутствие полноценного питания и жилья вели к снижению уровня производительности труда по сравнению с довоенным периодом.
К восстановлению хозяйства страна приступила еще в годы войны. В 1943 г. было принято специальное партийно-правительственное постановление «О неотложных мерах по восстановлению хозяйств в районах, освобожденных от немецкой оккупации». Колоссальными усилиями советских людей к концу войны удалось восстановить промышленно производство на треть от уровня 1940 г. Однако в качестве центральной задачи восстановления страны встала после окончания войны.
Начались экономические дискуссии 1945-1946 г.г.
Правительство дало поручение Госплану подготовить проект четвертого пятилетнего плана. Были высказаны предложения о некотором смягчении нажима в управлении экономикой, о реорганизации колхозов. Был подготовлен проект новой Конституции. Он допускал существование мелких частных хозяйств крестьян и кустарей, основанных на личном труде и исключающих эксплуатацию чужого труда. В ходе обсуждения этого проекта звучали идеи о необходимости предоставлении больше прав регионам и наркоматам.
«Снизу» все чаще раздавались призыва к ликвидации колхозов. Говорили об их неэффективности, напоминали, что относительное ослабление государственного давления на производителей в годы войн дало положительный результат. Проводили прямые аналогии с новой экономической политикой, введенной после гражданской войны, когда возрождения экономики началось с оживления частного сектора, децентрализации управления и развития легкой промышленности.
Однако в этих дискуссиях победила точка зрения Сталина, заявившего в начале 1946 г. о продолжении взятого перед войной курса на завершение строительства социализма и построение коммунизма. Речь шла о возврате к довоенной модели сверхцентрализации в планировании и управлении экономикой, а одновременно и к тем противоречиям между отраслями экономики, которые сложились в 30-е г.г.
Героической страницей послевоенной истории нашей страны стала борьба народа за возрождение экономики. Западные специалисты считали, что восстановление разрушенной экономической базы займет не менее 25 лет. Однако восстановительный период в промышленности составил менее 5 лет.
Возрождение промышленности проходило в очень тяжелых условиях. В первые послевоенные годы труд советских людей мало чем отличался от труда в военное время. Постоянную нехватку продуктов, тяжелейшие условия труда и быта, высокий уровень заболеваемости смертности, объясняли населению тем, что долгожданный мир только наступил и жизнь вот-вот наладится.
Некоторые ограничения военного времени были сняты: вновь введены 8-часовой рабочий день и ежегодные отпуска, отменены принудительные сверхурочные работы. В 1947 г. была проведена денежная реформа и отменена карточная система, установлены единые цены на продукты питания и промышленные товары. Они были выше довоенных. Как и до войны, от одной до полутора месячных зарплат в год уходило на покупку облигаций обязательного займа. Многие рабочие семьи по-прежнему жили в землянках и бараках, а трудились порой под открытым небом или в не отапливаемых помещениях, на старом оборудовании.
Восстановление проходило в условиях резкого усиления перемещения населения, вызванного демобилизацией армии, репатриацией советских граждан, возвращением беженцев из восточных районов. Немалые средства уходили на поддержку союзных государств.
Огромные потери в войне вызвали нехватку рабочей силы. Выросла текучесть кадров: люди искали более выгодные условия труда.
Как и прежде, решить острые проблемы предстояло путем увеличения перекачки средств из деревни в город и развития трудовой активности рабочих. Одним из самых знаменитых починов тех лет стало движение «скоростников», инициатором которого был ленинградский токарь Г.С. Борткевич, выполнивший на токарном станке в феврале 1948 г. за одну смену 13-дневную норму выработки. Движение стало массовым. На некоторых предприятиях были предприняты попытки внедрения хозрасчета. Но для закрепления этих новых явлений не были приняты меры материального характера, наоборот, при повышении производительности труда понижались расценки.
Наметилась тенденция к более широкому использованию научно-технических разработок на производстве. Однако она проявилась главным образом на предприятиях военно-промышленного комплекса (ВПК), где шел процесс разработки ядерного и термоядерного оружия, ракетных систем, новых образцов танковой и авиационной техники.
Кроме ВПК, преимущество отдавалось также машиностроению, металлургии, топливной энергетической промышленности, на развитие которых уходило 88% всех капиталовложений в промышленность. Как и прежде, легкая и пищевая промышленность не удовлетворяла минимальных потребностей населения.
Всего за годы 4-й пятилетки (1946-1950) были восстановлены и вновь поострены 6200 крупных предприятий. В 1950 г. промышленное производство превысило довоенные показатели на 73% (а в новых союзных республиках – Литве, Латвии, Эстонии и Молдавии – в 2-3 раза). Правда, сюда были включены также репарации и продукция совместных советско-германских предприятий.
Главным творцом этих успехов стал народ. Его невероятными усилиями и жертвами были достигнуты, казалось невозможные экономические результаты. Вместе с тем свою роль сыграли возможности сверхцентрализованной экономической модели, традиционная политика перераспределения средств из легкой и пищевой промышленности, сельского хозяйства и социальной сферы в пользу тяжелой промышленности. Значительную помощь оказали и полученные с Германии репарации (4,3млрд. долларов), обеспечившие до половины объема установленного в эти годы промышленного оборудования. Труд почти 9 млн. советских заключенных и около 2 млн. немецких и японских военнопленных также внес свой вклад в послевоенное восстановление.
Ослабленным вышло из войны сельское хозяйство страны, продукция которого в 1945 г. не превышала 60% от довоенного уровня.
Сложная ситуация складывалась не только в городах, в промышленности, но и в деревне, в сельском хозяйстве. Колхозная деревня, помимо материальных лишений, испытывала острый недостаток в людях. Настоящим бедствием для деревни стала засуха 1946 г., охватившая большую часть европейской территории России. У колхозников продразверстке изымала почти все. Жители деревень были обречены на голод. В охваченных голодом районах РСФСР, Украины, Молдавии за счет бегства в другие места и роста смертности произошло сокращение населения на 5-6 млн. человек. Тревожные сигналы о голоде, дистрофии, смертности шли из РСФСР, Украины, Молдавии. Колхозники требовали распустить колхозы. Этот вопрос они мотивировали тем, что «жить так нет сил дальше». В своем письме к П.М. Маленкову, например, слушатель Смоленского военно-политического училища Н.М. Меньшиков писал: «…действительно жизнь в колхозах (Брянской и Смоленской области) невыносимо плохая. Так, к колхозе «Новая Жизнь (Брянской обл.) почти половина колхозников уже по 2-3 месяца не имеют хлеба, у части нет и картошки. Не лучшее положение и в половине других колхозов района…»39
Государство, покупая по твердым ценам сельскохозяйственные продукты, компенсировало колхозам лишь пятую часть расходов на производство молока, 10-ю часть – зерна, 20-ю – мяса. Колхозники практически ничего не получали. Спасало их подсобное хозяйство. Но и по нему был государством нанесен удар: в пользу колхозов в 1946-1949 г.г. прирезали 10,6 млн. га земли из крестьянских приусадебных участков, и были значительно повышены налоги с доходов от продаж на рынке. Причем, торговать на рынке разрешалось лишь крестьянам, колхозы которых выполнили государственные поставки. Каждое крестьянское хозяйство обязано сдавать государству в качестве налога за земельный участок мясо, молоко, яйца, шерсть. В 1948 г. колхозникам было «рекомендовано» продать государству мелкий скот (держать который было разрешено уставом), что вызвало массовый убой по стране свиней, овец, коз (до 2 млн. голов).
Денежная реформа 1947 г. больнее всего ударила по крестьянству, хранившему свои сбережения дома.
Сохранялись ромы довоенного времени, ограничивавшие свободу передвижения колхозников: они были фактически лишены паспорта, им не оплачивали дни, когда они не работали по болезни, не платили пенсии по возрасту.
К концу 4-й пятилетки бедственное экономическое положение колхозов потребовало их реформирования. Однако власти видели его суть не в материальном стимулировании, а в очередной структурной перестройке. Было рекомендовано вместо звена развивать бригадную форму работы. Это вызвало недовольство крестьян и дезорганизацию сельхоз работ. Последовавшее за этим укрупнении колхозов привело к дальнейшему сокращению крестьянских наделов.
Тем не менее, с помощью принудительных мер и ценой огромных усилий крестьянства в начале 50-х г.г. удалось добиться выведения сельского хозяйства страны на довоенный уровень производства. Однако лишение крестьян еще сохранившихся стимулов к труду подвело сельское хозяйство страны к кризису и заставило правительство принято чрезвычайные меры для снабжения продовольствием городов и армии. Был взят курс на «закручивание гаек» в экономике. Этот шаг получил теоретическое обоснование в работе Сталина «Экономические проблемы социализма в СССР» (1952 г.). В ней он отстаивал идеи преимущественного развития тяжелой промышленности, ускорения полного огосударствления собственности и форм организации труда в сельском хозяйстве, выступал против любых попыток оживления рыночных отношений.
«Необходимо… путем постепенных переходов… поднять колхозную собственность до уровня общенародной собственности, а товарное производство… заменить системой продуктообмена, чтобы центральная власть… могла охватить всю продукцию общественного производства в интересах общества… Нельзя добиться ни изобилия продуктов, могущего покрыть все потребности общества, ни перехода к формуле «каждому по потребности», оставляя в силе такие экономические факторы, как колхозно-групповая собственность, товарное обращение и т.п.».40
Говорилось в статье Сталина и о том, что при социализме растущие потребности населения всегда будут обгонять возможности производства. Это положение объясняло населению господство дефицитной экономики и оправдывало ее существование.
Выдающиеся достижения в промышленности, в науке и технике стали реальностью благодаря неустанному труду и самоотверженности миллионов советских людей. Однако возврат СССР к довоенной модели экономического развития вызвал ухудшение ряда хозяйственных показателей в послевоенный период.
Война изменила общественно политическую атмосферу, сложившуюся в СССР в 30-е годы; проломила тот «железный занавес», которым страна была отгорожена от остального, «враждебного» ей мира. Участники европейского похода Красной Армии (а их было почти 10 млн. человек), многочисленные репатрианты (до 5,5 млн.) воочию увидели тот мир, о котором они знали исключительно из пропагандистских материалов, разоблачавших его пороки. Различия были столь велики, что не могли не посеять у многих сомнений в правильности привычных оценок. Победа в войне породила надежды у крестьян на роспуск колхозов, у интеллигенции – на ослабление политики диктата, у населения союзных республик (особенно в Прибалтике, Западной Украине и Белоруссии) – на изменение национальной политике. Даже в сфере обновившейся в годы войны номенклатуры зрело понимание неизбежных и необходимых перемен.
Каким же было после окончания войны наше общество, которому предстояло решить очень трудные задачи восстановления народного хозяйства и завершение строительства социализму?
Послевоенное советское общество было преимущественно женским. Это создавало серьезные проблемы не только демографические, но и психологические, перераставшие в проблему личной неустроенности, женского одиночества. Послевоенная «безотцовщина» и порождаемые ею детская беспризорность и преступность родом из того же источника. И тем не менее, несмотря на все потери и лишения, именно благодаря женскому началу послевоенное общество оказалось удивительно жизнеспособным.
Общество, вышедшее из войны, отличается от общества, находящегося в «нормальном» состоянии, не только своей демографической структурой, но и социальным составом. Его облик определяют не традиционные категории населения (городские и сельские жители, рабочие предприятий и служащие, молодежь и пенсионеры и т.д.), а социумы, рожденные военным временем.
Лицом послевоенного времени был, прежде всего «человек в гимнастерке». Всего из армии было демобилизовано 8,5 млн. человек. Пробелма перехода от войны к миру в наибольшей степени касалась фронтовиков. Демобилизация, о которой так мечталось на фронте, радость возвращения домой, а дома их ждали неустроенность, материальные лишения, дополнительные трудности психологического характера, связанные с переключением на новые задачи мирного общества. И хотя война объединила все поколения, но особенно трудно было, прежде всего, самым молодым (1924-1927 г.г. рождения), т.е. тем, кто ушел на фронт со школьной скамьи, не успев получить профессию, обрести устойчивый жизненный статус. Их единственным делом стала война, единственным умением – способность держать оружие и воевать.
Часто, особенно в публицистике, фронтовиков называли «неодекабристами», имея в виду тот потенциал свободы, который несли в себе победители. Но в первые годы после войны не все из них способны были реализовать себя как активную силу общественных перемен. Это во многом зависело от конкретных условий послевоенных лет.
Во-первых, сам характер войны отечественной освободительной, справедливой предполагает единство общества и власти. В решении общей национальной задачи – противостояния врагу. Но в мирной жизни формируется комплекс «обманутых надежд».
Во-вторых, необходимо учитывать фактор психологического перенапряжения людей, четыре года проведших в окопах и нуждающихся в психологической разгрузке. Люди, уставшие от войны, естественно стремились к созиданию, к миру.
После войны неизбежно наступает период «залечивания ран» - и физических, и душевных, - сложный, болезненный период возвращения к мирной жизни, в которой даже обычные бытовые проблемы (дом, семья, у многих утраченные во время войны) подчас становится в разряд неразрешимых.
Вот как один из фронтовиков В.Кондратьев говорил о наболевшем: «Всем как-то хотелось наладить свою жизнь. Ведь надо же было жить. Кто-то женился. Кто-то вступил в партию. Надо было приспосабливаться к этой жизни. Других вариантов мы не знали».
В-третьих, восприятие окружающего порядка как данности, формирующее в целом