Xreferat.com » Рефераты по истории » Древняя Русь в IX-XI вв.

Древняя Русь в IX-XI вв.

это и есть выборные чины славянской общины. Примерно эта система на севере России доживет до самого недавнего времени, даже при том, что во многих деревнях не хватало не только сотни для домов сотского и десяти домов для десятского. Значит, и при Владимире сосуществовали в Киеве и кровнородственная и территориальная общины, и разные принципы вечевого самоуправления.

В славянских землях и сельская округа, и города в целом и делились по принципу десятеричной системы, выстраиваясь снизу вверх. Князь Владимир в свою гридницу от города допускал только десятских и сотских. Сколько их могло быть в городе, где параллельно существовала и кровнородственная община с иным принципом комплектования? Десятских избирали “мужи” — владельцы “дворов”, которые у славян тоже отличались от тех, что представлены в летописи, да и в раскопках тоже. Кровнородственная община предполагала большое жилище, способное вместить несколько десятков человек с несколькими очагами (отсюда дань “от дыма”). Славяне, согласно той же летописи, “имяху по две и три жены”. Археологические материалы показывают как это выглядело: отмечаются своеобразные гнезда полуземлянок в 2-4, расположенные рядом. Это и есть иллюстрация к летописному сообщению. В результате десятский языческой поры (да и после принятия христианства) представлял 10 “мужей”, но несколько десятков семей.

Археологи отмечают на территории Киева IX–X вв. несколько городищ, лишь впоследствии слившихся в единый город (отсюда, видимо, легенда о трех братьях — Кие, Щеке и Хориве). Эти городища и могли представлять разноплановые общины. При этом община славянского типа была довольно малочисленна. Во всяком случае, “тысяцких” в Киеве не было не только во времена Владимира, но и в XI столетии. Да и сотские отмечаются единицами. В Новгороде же татарская перепись 1257 года отмечает именно “десятников”, “сотников”, “тысящников”, а от земель еще и “темников”.

О вечевых собраниях в Новгороде сведений в летописях много. Нередко собирались противоположные собрания на Софийской и Торговой стороне и на Волховском мосту происходили кулачные бои. Были и “кончанские” вечевые собрания. О вечевых собраниях в Киеве гораздо меньше сведений. Собрание 968 года, когда в отсутствии князя “кыяне” собрались по тревоге перед угрозой печенежского нападения, летопись не называет “вечем”, хотя именно тогда “кыяне” проявили политическую волю — направили Святославу резкое требование вернуться в Киев и защищать свою землю.

В 1015 году начались усобицы между сыновьями умершего Владимира Святославича. Как показывает Н.Н. Ильин в прекрасном анализе летописной статьи 6523 (1015) года, симпатии “киян” были на стороне Святополка и, видимо, в какой-то степени Бориса, а вот Ярослава Владимировича они явно не жаловали. О Святополке с большой симпатией говорил Титмар Мерзебургский. Убедительно предположение, что именно его в 1009 году отправил в заложники к печенегам Владимир. И, видимо, не случайно, согласно уже русским источникам, после поражения от Ярослава Святополк бежит “в Печенеги”.

Владимир не любил Святополка, о чем также говорят разные источники. В 1013 году он заточил Святополка, его жену — дочь Болеслава и Рейнберна — епископа колобжегского, приближенного к Святополку. Заточение продолжалось вплоть до кончины Владимира, а после кончины он был немедленно освобожден и провозглашен князем явно по желанию самих киевлян. И не случайно, что дружина, с которой Борис защищал южные рубежи от печенегов, немедленно признала киевским князем Святополка.

“Кияне” отказались в 1024 году от Мстислава, одержавшего победу над Ярославом. Но появление в Киеве полоцкого князя Брячислава также не случайно: “кияне” по-прежнему не принимали Ярослава и предпочли ему внука Владимира. И хотя Брячислав покинул Киев, уступая его Ярославу, Ярослав вплоть до смерти Мстислава в 1036 году избегал появления в Киеве.

Следующее сообщение о вече в Киеве относится лишь к 1068 году и вновь оно связано с конфликтом горожан и князя. Изяслав Ярославич и его братья потерпели поражение от половцев. Киевляне требовали оружия и коней, дабы сражаться с половцами, князь же с дружиной закрылся во дворе “на сенех с дружиною своею”. В итоге князь был изгнан, а Всеслав Полоцкий освобожден из заточения и провозглашен князем. Менее чем через год, когда Всеслав бежал от киевлян и снова киевляне собирались на вече, дабы заручиться помощью Святослава и Всеволода Ярославичей против Изяслава, шедшего с польским войском на Киев.

И, наконец, Владимира Мономаха призывает в Киев на княжение опять же киевское вече. Владимиру Мономаху удалось достичь заметных успехов именно потому, что он стремился поддерживать реальные контакты с традиционным городским самоуправлением и вообще с “Землей”. После смерти Владимира, в XII веке эти принципы взаимоотношения князей с вечевым самоуправлением будут осуществляться в разных землях-княжествах. Такие взаимоотношения “Земли” и “Власти” значительно усилят княжества, что послужит одной из причин возникновения феодальной раздробленности. И как заметил А.Н. Насонов, переход к феодальной раздробленности не означал распада государства: наоборот это его укрепляло.

§ 3. Дискуссия о социальном строе Древней Руси

Еще одна крупная проблема в истории IX–XI вв. — социальное устройство Древней Руси. В XIX веке отечественные историки придавали малое значение социальным факторам исторического процесса. Но после революции 1917 года, с утверждением в отечественной науке марксизма, изучение социальной истории постепенно выходит на первый план.

В 20-е годы XX в. в советских общественных науках, в том числе и в исторической науке, утвердился так называемый формационный подход, опирающийся на принципы исторического материализма. Согласно этому подходу, каждый народ в своей истории проходил и проходит одинаковые стадии социально-экономического развития, которые и принято называть формациями. В ходе многочисленных дискуссий утвердилось представление о пяти формациях: первобытно-общинный строй, рабовладельческий, феодальный, капиталистический, социалистический. По представлениям тогдашних историков-марксистов, следующая формация, по мере развития производительных сил и изменения производственных отношений, сменяет предыдущую.

В принципе, формационный подход имеет свои положительные стороны, ибо предоставляет для исследователя определенную теоретическую опору. Но достоинства с самого начала перекрывались и существенными недостатками: специфика развития каждого отдельного народа, каждого отдельного государства как бы выпадала из поля зрения, а конкретная история подгонялась под абстрактные “общие закономерности”, что часто очень далеко уводило от действительной истории.

Уже в конце 20-х — начале 30-х гг. известный историк, академик Б.Д. Греков, более других занимавшийся первыми веками Древней Руси, обнаружил, что в Древнерусском государстве не было рабства и, соответственно, Древняя Русь не проходила стадию рабовладельческой формации. Правда, Б.Д. Греков излишне удревнял время возникновения государства в Древней Руси, относя его еще к периоду до призвания варягов.

Идею Б.Д. Грекова поддержал Е.А. Косминский, виднейший специалист того времени по западноевропейскому средневековью: он не нашел рабовладельческой формации вообще в варварском северном поясе Европы. Следовательно, не только на Руси, но и у северных других народов Европы рабовладения, как господствующего социального уклада, не было. В целом концепцию Б.Д. Грекова поддержали и два виднейших историка, восхождение которых приходилось на 30-40-е годы — М.Н. Тихомиров и Б.А. Рыбаков.

На некоторые слабости концепции Б.Д. Грекова указал С.В. Юшков. Он возражал против неправомерного удревнения начала самого государства у восточных славян, а также против полного исключения института рабства из истории Древней Руси. Вместе с тем, С.В. Юшков показал значительную специфику социального устройства Древней Руси, чем расширил спектр отличий социального уклада Руси от стран Запада и Востока.

В 60-е годы в литературе вновь встает вопрос о рабовладельческой формации или укладе в Древней Руси. Специалист по античности В.И. Горемыкина находила такую формацию и на Руси, и в Западной Европе. “Холопам” в Древней Руси значительное внимание уделили также П.А. Пьянков и А.А. Зимин. Но особенно энергично настаивал на существование института рабства И.Я. Фроянов, многие работы которого были посвящены именно этой проблеме.

Концепция П.А. Пьянкова в основном умозрительна: он предположил, что у славян и антов в VI — VII вв. было что-то вроде рабовладельческой формации. И.Я. Фроянов, в целом соглашаясь с такой интерпретацией некоторых византийских источников, говорит просто об институте рабства. Но византийские авторы (в частности, Прокопий Кесарийский) отмечают как раз своеобразие рабства у славян. Плененных в войнах (а по законам войны этого времени, пленный — раб) они держат определенный срок, а затем предлагают либо вернуться домой за выкуп, либо остаться в общине в качестве равноправного ее члена. Иначе говоря, рабство у славян носило очень ограниченный характер.

У И.Я. Фроянова оказалось много оппонентов. Часто И.Я. Фроянову выдвигался упрек в “архаизации” социальных отношений Древней Руси. В выводах первой его книги, посвященной социально-экономическому строю Киевской Руси (Л., 1974), сами вотчины, вокруг которых и шел спор, представлены “каплей в море свободного крестьянского землевладения”. Позднее сам ученый разъяснит, что речь по существу и идет о специфике древнерусского социального устройства, а именно длительном сохранении общины. Более обоснованы упреки в произвольном толковании статей Русской правды, в частности, категорий зависимого населения — смердов, закупов-наймитов. По автору “смерды” — это рабы, посаженные на землю. Но “смерды” — это основное сельское население у балтийских славян, обозначение по существу тождественное позднейшему “крестьяне”. В частности, этот вопрос хорошо освящен в работах Б. Рыськина о смердах в областях немецкой колонизации.

В числе оппонентов И.Я. Фроянова явился и М.Б. Свердлов, давший основательную монографию по спорным вопросам. Одной из спорных проблем явилось определение характера семьи у населения Древней Руси: “большая” или “малая”. Но здесь необходимо учитывать важнейший факт — в Древней Руси существовала и та и другая семьи. В летописи при описании обычаев племен совершенно определенно противопоставлены “большая” семья у полян “малой” семье у древлян и других восточнославянских племен.

В последних работах И.Я. Фроянов, признавая, в принципе, наличие частновладельческого феодализма в Древней Руси, спорит с концепцией “государственного” феодализма в Древней Руси, имея в виду прежде всего работы Л.В. Черепнина и ряда других ученых в той или иной мере разделявших это мнение. Но уточнение в данном случае требуется не в выделении этого типа феодализма, а в определении характера самого государства, выступающего в таком качестве.

В решении проблемы социальных отношений в Древней Руси, как представляется, необходимо, во-первых, изменить угол зрения, и, во-вторых, значительно расширить круг источников. Оба эти фактора могут заново осмыслить, казалось бы, известные вопросы.

В этом отношении большие возможности предоставляет концепция “Земли” и “Власти”, ведь сотрудничество и противостояние “Земли” и “Власти” определяли собой всю историю этого периода. Безусловно, на социальные отношения в Древней Руси огромное влияние оказывал и различный этнический состав “Земли” и “Власти” — славянства и “рода русского”. Очень важно достоверно оценивать и место, и содержание того, что привносилось “родом русским” в отношения с подчиненным ему славянскими племенами.

Исследование социальных отношений в первой половине IX века обычно исследуются на основе материала, предоставляемого договорами руси с греками, заключенными Олегом и Игорем.

Сами договора изначально, видимо, являлись самостоятельными документами, уже позднее включенными в летопись. Интересно, что новгородские летописи этих договоров не знают, и это свидетельствует о довольно позднем включении их и в киевское летописание Новгородские летописи используют киевское летописание в пределах до 1115 года, то есть до времени, когда в Новгороде княжил Мстислав, сын Владимира Мономаха. Интерес же к русско-византийским отношениям возрос именно во времена княжения Владимира Мономаха, когда эти отношения заметно обострились. По ряду признаков заметно, что одна из редакций Начальной летописи составлялась в 20-е годы XII века, когда и могли извлечь из архивов давние русско-византийские договоры.

Договорам посвящена значительная литература и в большинстве случаев обычно говорят о “четырех” договорах. На самом деле, из архивов было извлечено два договора: 911 и 944 годов. Лингвистический анализ договоров И.И. Срезневского, до сих пор остающийся наиболее убедительным, показал разный язык этих договоров, в том числе, и отличие их языка от языка собственно летописного текста. Правда, язык договора 944 года ближе к языку летописи, но подлинность договорного текста удостоверяется смешением двух “противней” (“равно другого свещания”): русского и византийского.

В данном случае нас интересует отраженное в договорах представление о “Законе Русском” — нормах обычного права русов. Сам факт существования “Закона Русского” предполагает если не записанные установления, то очень четко определенные правила общежития и правовые нормы. Эти нормы подчеркнуто и принципиально отличаются от византийского законодательства. С одной стороны, нормы “Закона Русского” предполагают кровнородственные принципы “кровь за кровь, смерть за смерть” — равное наказание за равное преступление. С другой стороны, в этом законе присутствует весьма терпимое отношение к покушениям на собственность. Главное и принципиальное отличие — полное неприятие византийских норм наказания в виде членовредительства. Во всех случаях “Закон Русский” предусматривает только денежный штраф (в тройном размере по отношению к стоимости проступка). На фоне сурового византийского и европейского законодательства — это факт необычный. Более того, русское право, отраженное в договорах, проще и гуманнее не только византийского, но и франкского (и вообще западноевропейского) права.

Но “Закон Русский” начала Х века не сводим и к славянскому обычному праву — праву территориальной общины, в которой ясно просматривается приоритет “Земли”. Договоры руси с греками знают одну категорию зависимого населения у русов — челядины, то есть купленные или плененные рабы. Рабство у русов, видимо, отличалось от положения той же категории у славян. У славян раб, холоп, челядин принадлежал всей общине. У русов челядины были собственностью отдельных индивидов. Но при этом имелись в виду все-таки представители социальных верхов, а потому неясно, каково было устройство рядовой кровнородственной общины русов.

Для уяснения истоков своеобразия “Закона Русского” необходимо расширить круг привлекаемых источников, как восточных, так и западных. Так, восточные источники отмечают, что в случае несогласия спорящих сторон с решением правителя-судьи спор у русов решается поединком (“чей меч острее”). В Европе фиксируется только одно установление, которое предусматривает решение спора поединком: это “Правда англов и варинов или тюрингов”, утвержденная Карлом Великим на рубеже VIII–IX вв. Подобное установление отсутствует в “Русской правде”, но на Волго-Балтийском пути оно действовало, применялось в Новгородско-Псковской земле (так называемое “поле” — поединок), а с XV века войдет в практику и всей Северо-Восточной Руси (в частности, в Судебник 1497 года). Но восточные авторы знают разных русов и “Закон” каких русов имеется в виду в договорах с Греками — определить по немногим иллюстрациям затруднительно. И тот факт, что “Русская правда”, явно воспроизводящая традиции давнего “Русского закона”, не знает “поля”, предполагает не ту “Русь”, которая ориентировалась на законы англов и варинов, то есть “варягов” в узком смысле значения этнонима.

Следует отметить, что “Правда англов и варинов” отказывается от принципа кровной мести, заменяя ее выплатой денежного штрафа, размеры которого зависят от социального статуса пострадавшего. При этом решительное преимущество предоставляется родственникам по мужской линии (вплоть до пятого колена). На Руси кровная месть будет сохраняться до XI столетия. Даже после ее отмены, скажем, убийство “татя” на месте преступления ночью оправдывалось (если вор не был предварительно схвачен и связан или если с ним не расправились до утра). Иными словами, “Правда англов

Если Вам нужна помощь с академической работой (курсовая, контрольная, диплом, реферат и т.д.), обратитесь к нашим специалистам. Более 90000 специалистов готовы Вам помочь.
Бесплатные корректировки и доработки. Бесплатная оценка стоимости работы.

Поможем написать работу на аналогичную тему

Получить выполненную работу или консультацию специалиста по вашему учебному проекту
Нужна помощь в написании работы?
Мы - биржа профессиональных авторов (преподавателей и доцентов вузов). Пишем статьи РИНЦ, ВАК, Scopus. Помогаем в публикации. Правки вносим бесплатно.

Похожие рефераты: