Xreferat.com » Рефераты по истории » Россия в период смуты

Россия в период смуты

МОРДОВСКИЙ ГОСУДАРСТВЕННЫЙ УНИВЕРСИТЕТ
им. Н.П. Огарева
ИСТОРИКО-СОЦИОЛОГИЧЕСКИЙ ИНСТИТУТ

КОНТРОЛЬНАЯ РАБОТА
на тему:
РОССИЯ В ПЕРИОД «СМУТНОГО ВРЕМЕНИ»

Выполнил: Усанова Настя
студент 1-го курса 104 группы
з/о специальность регионоведение
Проверил: Булкина Л.В.

Саранск, 1999


СОДЕРЖАНИЕ


Введение


Заключение


Драматические события, начавшиеся со смертью царя Федора Ивано­вича и за­вершившиеся лишь с избранием нового царя Михаила Романова на Земском соборе 1613 г., получили в русской исторической литературе мет­кое название «Смутного вре­мени». Здесь теснейшим образом переплелись различные по характеру явления: кри­зис власти и иностранная интервенция, борьба между боярскими кланами и рост на­ционального самосознания.

То, что происходило в стране в первые два десятилетия XVII века, на­всегда врезалось в ее историческую память. То была череда невиданного и немыслимого ра­нее. Никогда раньше политическая борьба за власть в госу­дарстве не становилась обыденным делом рядовых дворян и тем более со­циальных низов. Никогда раньше ожесточение схваток за первенствующие позиции в обществе не доходило до систе­матического преследования, а временами — истребления верхов низами. Никогда раньше на царский трон не посягали беглый расстрига из заурядной дворянской фами­лии, бывший холоп, бедный школьный учитель из Восточной Белоруссии. Никогда раньше наследственная самодержавная монархия не превращалась в монархию вы­борную, и никогда раньше в стране не существовало параллельно несколько центров во главе с мнимыми или реальными монархами, претендовавшими на общегосударст­венную власть. Никогда раньше не была столь реальной угроза утраты Россией госу­дарственной самостоятельности, расчленения ее территории между соседними и во­все неближними странами.

Но было бы неверно именовать Смутой промежуток времени исключи­тельно с 1598 по 1613 год. Смута, как скрытая болезнь, задолго до эпохи самозванцев подтачи­вала силы Русского государства. Это было время упор­ной и жестокой борьбы бояр­ских партий, группировок духовенства и народа, вовлекаемого в конфликты противо­борствующими сторонами, Ливонская война и эксцессы опричников разоряли населе­ние, экономический упадок крестьянских хозяйств, дополнялся стихийными бедст­виями, невиданными по масштабам неурожаями, голодом и массовыми эпидемиями. Русь после смерти Ивана Грозного, как после смерти всякого деспота, распрямилась, и вместо того, чтобы получить благословенное царствование, медленно втяги­валась в водоворот безвластия. В то же время Смута — это время величай­шего героизма, са­мопожертвования, необоримой силы народного духа. Ты­сячи русских людей, принад­лежавших к разным сословиям, спасли страну от грозившей катастрофы, отстояли ее независимость и восстановили государ­ственность.


Социально-экономические и политические причины смуты

Борьба за власть после смерти Ивана Грозного

После смерти Ивана Грозного на престол был возведен его сын Федор (1584-1598), который был неспособен к самостоятельному правлению. Более склонный к цер­ковной жизни, Федор практически отдал власть родствен­нику жены Борису Годунову. Быстрое возвышение Годунова, нерусского по происхождению (его предок был татар­ский мурза Чет, принявший христиан­скую веру и поступивший на службу к московскому князю в XIV в.), не нрави­лось большинству бояр. Правительство Бориса Годунова продолжало поли­тическую линию Ивана Грозного, направленную на дальнейшее уси­ление царской власти и укрепление положения дворянства. Однако Годунов отка­зался от террора, жестоких методов, свойственных «грозному царю», чтобы сплотить вокруг трона возможно более широкие слои феодалов. Поддержи­вало Бориса и духовенство. В 1589 г. Годунов организовал возведение мос­ковского митрополита в сан патриарха. Учреждение патриаршества в России возвысило престиж русской церкви на право­славном Востоке. [5, с.78]

7 января 1598 г. скончался Федор Иванович: династия Рюриковичей, представи­тели которой правили Русью с IX века, пресеклась. Чтобы не до­пустить опасного меж­дуцарствования, народ присягнул его вдове царице Ирине, родной сестре Бориса Го­дунова, но через девять дней царица постри­глась в монахини в московском Новоде­вичьем монастыре. Вслед за ней удалился в затвор и брат. Управление державой пе­решло в руки патриарха Иова, верного сторонника Бориса и Боярской думы.

Кончина царя Федора Ивановича заставила главу его правительства боярина Бориса Годунова вступить в борьбу за царскую корону. Утрата фа­воритом своего вы­сокого положения означала в те времена скорее всего не только гибель его самого, но и тяжкие испытания, бесчестие для всей его многочисленной родни. В борьбе со своими соперниками — представителями виднейших аристократических родов худо­родный Годунов проявил незауряд­ной искусство интриги расправившись с недоволь­ными его возвышением боярскими кланами Шуйских и Бельских. Борьба за власть в Московском государстве, длившаяся практически со смерти Грозного в 1584 г. все цар­ствование безвольного Федора, перешла в финальную стадию. 17 февраля она закон­чилась победой Бориса: созванный патриархом Иовом Земский собор, вняв панегири­ческой речи патриарха, единогласно постановил «бить челом Борису Феодоровичу и, кроме него, никого на государство не искать». После многих упрашиваний 21 февраля Борис согласился исполнить просьбу народа. Во время венчания на царство у осто­рожного Бориса вырвалось: «Отче, великий патриарх Иов! Бог свидетель сему, никто же убо будет в моем царствии нищ или беден!» Он потряс за ворот свою сорочку: «И сию послед­нюю разделю со всеми». Борис был религиозен, циничное актерство трудно представить возможным в подобный момент. Царь, — которого, разумеется, не следует считать агнцем, так как вряд ли мог быть таковым человек, ставший, а не ро­дившийся царем, — желал действительного счастья своему народу. [ 1 ]

Ко времени воцарения в 1598 г. Борису Годунову было примерно 47 лет. Он про­шел страшную опричную школу при дворе Ивана Грозного, был женат на Марии Лукья­новне — дочери Малюты Скуратова-Бельского. В год женитьбы царского сына Федора на его сестре Ирине Годунов стал бояри­ном.

Годунов, царь, в краткое правление которого в жизни России случи­лось много существенных перемен: упразднение «двора» — остатка оприч­нины, возвышение дво­рян, отмена Юрьева дня, учреждение патриаршества, колонизация окраин и их защита от набегов диких соседей, строительство новых городов (Березов, Валуйки, Воронеж, Курск, Нарым, Самара, Саратов, Тобольск, Тюмень, Царицын и др.), впечатляющих со­боров и крепостных со­оружений (Белый город в Москве, каменная крепость в Астра­хани, стены во­круг Смоленска, пригодившиеся во время польской интервенции).

Борис вел крайне осторожную политику. Он всячески избегал войн с соседними государствами, стремился обеспечить благосостояние и, соот­ветственно, политиче­скую лояльность всех сословий России. Сам он по складу своего характера избегал острых ситуаций, охотно шел на уступки и компромиссы. Годунов, многие годы до во­царения прослуживший в верхах государственного аппарата, переоценил возможности последнего. Вместе с тем он недооценил силу пассивного сопротивле­ния аристократии любым со­мнительным или вредным с ее точки зрения нововведе­ниям.

Падению Бориса много способствовали стихийные бедствия: три года подряд, с 1600 г., весной и летом шли проливные дожди, ранней осенью их меняли заморозки, хлеба не вызревали. Голод в стране достиг чудовищных размеров. По некоторым дан­ным, в 1601-1603 гг. вымерло около 1/3 всего населения России. Народ быстро нашел традиционное объяснение обрушив­шегося на него бедствия: гнев Божий. Согласно древнему христианскому представлению, Бог наказывает народ не только за его соб­ственные грехи, но и за грехи правителей. Сомнений не оставалось: Борис совершил какие-то страшные преступления. [2, с.24]

Два греха вменялись особенно. Первый — убийство 15 мая 1591 г. в Угличе по приказу Годунова «царственной отрасли» — царевича Дмитрия. Второй — «избрание» самого Бориса на царство Земским собором в феврале 1598 г. после смерти послед­него представителя московской династии, царя Федора. Обирание Бориса было вдвойне греховным: на престоле оказы­вался не просто «погубитель царского ко­рени», но «самовластный восхити­тель» трона.

Подобные истолкования были хороши своей универсальностью. Они «удобно» объясняли почти любой поворот в ходе событий начала XVII века. Притом прекрасно увязывались с моральным осуждением «вражьего разде­ления» страны в годы оприч­нины. Концепция оказалась живучей. Даже в классическом сочинении С.Ф. Платонова о Смутном времени, опубликован­ном в начале XX века, сохранена эта схема. Советская историография по преимуществу исходила из политизированного и марксистского по­нимания Смуты как крестьянской войны в органической или чисто событийной связи с интервенцией Речи Посполитой и Швеции. [7, с.459]

Кризис, открытым проявлением которого стала Смута, имел структур­ный харак­тер. Он охватил главные сферы жизни государства, отразив суще­ствование разнона­правленных и разностадиальных тенденций в стране.

Политические корни смуты

Глубоки были политические корни смуты. В процессе объединения Мо­сковское княжество превратилось в обширное государство, сильно продви­нувшееся в XVI веке к централизации. Существенным образом менялись со­циальная структура общества, взаимоотношения различных социальных слоев и групп, власти и общества, роль и ме­сто самодержавия. Стало иным не только общество. Власть также должна была отве­чать новым условиям. Основной политический вопрос того времени — кто и как будет управлять го­сударством, которое уже перестало быть набором разрозненных земель и княжеств, но еще не превратилось в органическое целое.

Существовали противоречия, вызванные борьбой за власть в элите московского общества. Смерть Ивана Грозного была внезапной, а потому остается неясным состав регентского совета при Федоре Ивановиче. Важно другое. Во-первых, еще до офици­ального венчания Федора из Москвы в Уг­лич был удален с матерью и почти всей род­ней полуторагодовалый царевич Дмитрий. Помимо прочего это означало падение по­литической роли клана Нагих. Гибель царевича в мае 1591 г. оказалась «неслучайной случайно­стью». У Бориса Годунова в этот момент не было непосредственной заинте­ресованности в смерти Дмитрия. Но условия жизни царственного отпрыска, больного эпилепсией, были таковы, что трагический для царевича и Нагих исход был предрешен.

Во-вторых, к 1587 г. ожесточенная придворная борьба выявила бес­спорного победителя: Борис Годунов стал фактическим правителем государ­ства. Необычность ситуации была в частности в том, что ему в этом качестве были приданы некоторые особенные функции. На практике это означало умаление соправительствующей роли Боярской думы и не могло не породить глубоких противоречий в верхних слоях госу­дарева двора. Другое дело, что относительно успешный ход дел в 90-е годы XVI века, в первые два года XVII века не создавал возможностей для открытого проявления этого смертель­ного соперничества.

В-третьих, гибель Дмитрия в 1591 г., бездетная смерть Федора в 1598 г. озна­чали прекращение наследственной династии московских Рюрикови­чей. Обоснование легитимности власти нового монарха и основываемой им династии нуждалось в све­жих принципах. В 1598 г. избирательный Земский собор стал как бы рупором проявле­ния божественного выбора. Естественно, в тогдашних текстах обосновывалось из­брание Бориса прежде всего пред­почтением высших сил, но также и вполне реаль­ными мотивами: его превос­ходными качествами правителя, результатами его дея­тельности по управле­нию страной, его родством (через сестру, жену царя Федора) с ушедшей ди­настией. Как бы то ни было, консолидация элиты, основной массы служи­лого дворянства вокруг фигуры Годунова в 1598 г. несомненна. [7, с.464]

Росту авторитета Бориса способствовала успешная внешняя политика. Он сумел продлить перемирие с Польшей, а после удачной для России войны со Швецией (1590-1593) вернул города Ям, Орешек, Иван-город и другие, по­лучив выход к Балтийскому морю. В Западную Сибирь были посланы значи­тельные отряды стрельцов, которые закрепили власть царя над сибирскими землями. Россия утвердилась на Северном Кавказе; в устье р. Терек была построена крепость. Однако крепостническая политика, которая помогла ему заручиться поддержкой широких слоев феодалов, особенно дво­рянства, имела оборонную сторону: она вызвала глубокое недовольство крестьян­ства. Феодальная знать, потерпевшая поражение в споре за престол, про­должала ос­таваться в оппозиции, выжидала удобного момента для нового выступления против власти Бориса Годунова. [5, с.79]

Социально-экономические причины смуты

В области экономической причина смуты — это хозяйственный кризис, вызван­ный продолжительной Ливонской войной и притеснениями оприч­нины. Даже относи­тельно благополучное правление царя Федора Ивановича не привело к стабилизации положения. Разрушительные тенденции, порож­денные острыми социальными и поли­тическими противоречиями, получили дальнейшее развитие. Экономический кризис стимулировал усиление крепо­стничества, что вело к росту социальной напряженности в обществе.

Ливонская война принуждала государство увеличивать налоги кре­стьян. По­мимо обычных налогов, практиковались чрезвычайные и дополни­тельные. Опричнина нанесла крестьянам огромный материальный вред, «походы» и эксцессы опричников разоряли население. Опричнина — худший вариант разрешения общегосударственных проблем управления страной в условиях Ливонской войны и возраставших финансовых потребностей. На­чался экономический упадок крестьянских хозяйств, дополненный стихий­ными бедствиями, невиданными по масштабам неурожаями, голодом и мас­со­выми эпидемиями, поразившими страну. [9, с.53]

На исходе столетия сплошь маломощные дворохозяйства, резко со­кратились площади наделов. Налицо чувствительное утяжеление эксплуата­ции крестьян госу­дарством и феодалами. Важно и то, что в совокупной фео­дальной ренте государст­венно-централизованной принадлежали теперь ве­дущие позиции, она преобладала среди денежных обязательств крестьян­ского двора. Царские подати, царево тягло называли современники чаще других в качестве причины запустения. Тем самым ме­нялся в определенной мере адрес недовольства крестьянства — им становилась цен­тральная власть.

В годы экономического регресса проявился новый вариант преодоле­ния за­труднений. Стратегия крестьян выражалась в том, что основные или значимые усилия выводились за пределы государственного налогообложе­ния. В этом были заинтере­сованы и помещики. Происходило это по преиму­ществу двумя способами. Во-первых, возрос удельный вес всякого рода промысловых и домашних занятий. Во-вторых, что важнее, в земледелии резко увеличилось значение аренды. В конце XVI века это была по преиму­ществу аренда земель соседних феодальных собственников или же из госу­дарственного фонда поместных пустошей. Все эти явления фиксируют в ре­альном течении жизни тенденции некрепостнического развития на экономи­ческом уровне. Именно поэтому мы вправе рассматривать Смуту и как от­ражение в реалиях социаль­ной, политической борьбы двух подспудных, эко­номических направлениях развития общества. Только неодинаков удельный вес тенденций крепостнической и некрепост­нической эволюции — первая была намного мощнее и распространеннее второй. [7, с.462]

В обществе были силы помимо крестьянства, объективно заинтересо­ваны в по­вороте. Это различные разряды приборных служилых людей (стрельцов, служилых ка­заков, пушкарей и т.п.), население южной погранич­ной зоны вообще. Здесь, в районах новой колонизации социальная разме­жеванность местного общества была мало за­метна по сравнению со старо­освоенными районами. Противоречия между этим ре­гионом и центром пре­валировали над внутренними конфликтами. К тому же, сюда сте­кались наи­более активные в социальном и хозяйственном плане элементы россий­ского общества. Пограничье делало привычным обращение к оружию в затрудни­тель­ных случаях. Суровость обстановки породила особенный тип крестья­нина, горожа­нина, служилого человека. Наконец, в несомненной оппозиции к власти находилась значительная часть горожан. Это порождалось традици­онным набором: тяжелым на­логовым прессом, произволом местных вла­стей, непоследовательностью правитель­ства в своей городовой политике.

Борис Федорович Годунов (1552-1605) правил по историческим меркам совсем недолго: он скончался в 1605 г., через семь лет после восшествия на престол.


Борьба за престол боярских группировок и политических авантюристов

Появление самозванства на Руси. Лжедмитрий I

Несмотря на признание Земским собором, Борис Годунов, взойдя на престол, постоянно ощущал непрочность своего положения. Он знал, что столичная аристокра­тия, затаившись, ждет удобного момента для его низ­вержения. В других слоях обще­ства отношение к новому царю было неодно­значным: многие не имели веры в его бо­гоизбранность.

Учитывая особое отношение народа к царской династии как богоиз­бранной и отмеченной благодатью, сторонники Бориса Годунова всячески подчеркивали его родство с царем Федором, распространяли слухи о том, что еще Иван IV питал к Борису особое расположение. Однако еще более близким родством со старой династией гор­дились главные политические противники Бориса — братья Романовы (из их рода была первая жена царя Ивана IV — мать Федора). Виды на престол имели и некоторые пред­стави­тели многочисленных княжеских родов русского (Рюриковичи) и литовского (Гедиминовичи) происхождения.

Боярская аристократия, стремившаяся к ограничению власти царя в свою пользу, усилила борьбу против Бориса Годунова. Именно в этих оппо­зиционных кругах была впервые выдвинута и опробована идея самозванства как способа борьбы с ца­рем. Первые элементы легенды о царевиче-избави­теле появились еще в середине 80-х годов, когда в Москве начали ходить толки о подменах рождавшихся мертвыми де­тей у царицы Ирины. В начале XVII века эта легенда получила широкое хождение не только в столице, но и в отдаленных уголках страны. И вот в 1603 г. против Годунова поднялся объя­вившийся в Польше «царевич Дмитрий» — якобы чудом спасшийся от убийц сын Ивана Грозного. Подлинный царевич Дмитрий погиб в Угличе 15 мая 1591 г. в возрасте 10 лет при загадочных обстоятельствах. Идея самозван­ства была новой для российской политической традиции и явно носила «авторский» характер. Пола­гают, что ее создателями были лютые враги Го­дунова бояре Романовы, в доме кото­рых некоторое время жил исполнитель главной роли — бедный галицкий дворянин Григорий Отрепьев. [2, с.25]

Отрепьевы принадлежали к провинциальному дворянству и были осо­бой вет­вью старинной фамилии Нелидовых. Отец Григория, стрелецкий сот­ник, рано погиб в пьяной драке, оставив сиротой малолетнего сына. Тот не­сколько лет добровольно служил во дворах аристократов, в том числе у од­ного из Романовых. В 1600 г. состоя­лось большое «дело» Романовых: по об­винению в покушении на здоровье царя Бориса были арестованы, а затем сосланы в опале все члены семьи и родственного клана. Его глава, Федор Никитич Романов, был пострижен в монахи под именем Филарета. Ско­рее всего в связи с этим круто изменилась судьба Юрия Богдановича Отрепьева, в монашестве инок Григорий: ставши послушником, он быстро сменил не­сколько мона­стырей, оказавшись в результате в кремлевском Чудове мо­настыре, а вскоре — в бли­жайшей свите патриарха Иова.

Самозванец обладал выдающимися способностями, обширной, но тра­диционной на Руси начитанностью, острым умом, емкой памятью и почти ге­ниальной приспособ­ляемостью к любой ситуации. В Речи Посполитой он по­следовательно прошел круги православной знати и монашества, антитрини­тариев и покровительствующим им ари­стократов, пожил на Запорожской Сечи, а через князя А. Вишневецкого попал к тем представителям польских католиков-магнатов, которые ориентировались на короля Сигизмунда III. В руках опытного политика, воеводы Юрия Мнишка, обладавшего раз­ветвлен­ными брачно-родственными связями он сформировался. А главное — вполне «искренне» обе­щал ключевым фигурам то, что они хотели. Королю — погра­ничные области России и активное участие в войне против Швеции. Ю. Мнишку и его 16-лет­ней дочери Марине — богатства кремлевской казны. Папе — через его нунция и поль­ских иезуитов — свободу католической пропа­ганды, участие в антиосманском союзе, свободу действий в России Ордена иезуитов и т.д. Для убедительно­сти он тайно пе­решел в католичество весной 1604 г. В итоге он получил поли­тическую и моральную поддержку Рима, скрытую политическую и экономиче­скую помощь от короля и ряда магнатов. [7, с.467]

Самозванец приобрел множество крепостей и стойких сторонников самим фак­том своего появления на российской земле, его передовым отря­дам и имени царе­вича сдались Чернигов, Пу­тивль и множество других кре­постей. Схема повторялась из раза в раз: по­явление отряда сторонников царевича под стенами города быстро приводило к восстанию против воевод местных жителей и гарнизона, аресту годунов­ских военачальников и их от­правке к Лжедмитрию. Толпы народа встречали «царевича» хлебом-солью на его пути от Путивля до Москвы. Народ связы­вал с ним надежду на восста­новление законной династии и прекращение гнева Божьего. Цар­ские вое­воды терпели поражение за поражением и под конец перешли на сторону Самозванца. Борис Годунов внезапно умер 13 ап­реля 1605 г.

После смерти Бориса Годунова (апрель 1605 г.) Москва присягнула его 16-лет­нему сыну Федору, получившему прекрасное образование. Однако удержаться на пре­столе он не мог. 1 июня 1605 г. Федор Борисович и его мать были зверски убиты, пат­риарх Иов свергнут. Столица присягнула мни­мому Дмитрию. 30 июня 1605 г. в Успен­ском соборе Кремля состоялась ко­ронация. [5, с.85]

Вступив в Москву во главе победоносного народного ополчения, «царевич» вскоре распустил своих воинов по домам и остался один на один с могущественной московской знатью. Чтобы заручиться поддержкой всех сословий, новый царь щедро жаловал всех. Он поручил составить новый об­щерусский свод законов и лично прини­мал жалобы от обиженных. Полагают, что он собирался восстановить свободу кресть­янского «выхода». Даже хо­лопы получили некоторое облегчение от нового государя. Однако Боярская дума взяла правителя под свою плотную опеку и решительно гасила его ре­форматорский пыл. Царь не имел достаточно сил (а может быть, государст­вен­ной мудрости), чтобы обуздать боярство. Не сумел он и сродниться с ари­стократией, вжиться в ее среду. Военной опорой царя были иностранцы-на­емники, главным обра­зом немцы и отчасти поляки. Его сильным козырем оставалась поддержка народа, по-прежнему верившего в «царевича». Стре­мясь возвысить свою власть, Отрепьев при­нял титул императора.

Налицо был раскол общества и территории на два лагеря с двумя цен­трами — Москвой и Путивлем. Налицо — вооруженная борьба за верховную власть, параллель­ные и соперничающие институты государственного управ­ления. Во время пребывания Самозванца в Путивле в феврале—мае 1605 г. при нем функционировали собственная Боярская дума, свой орган предста­вительства от местных сословий, свои приказы и дьяки. Из Путивля Лже­дмитрий рассылал воевод по городам.

«Царь Дмитрий Иванович» усидел на троне чуть менее года. Его поли­тика но­сила явно компромиссный характер. Сознательно он избрал образ­цом в стиле правле­ния период Избранной рады. Была произведена массовая раздача денежного жалова­ния служилому дворянству и увеличены помест­ные оклады. Стимулировались поездки за рубеж купцов. Была начата про­верка прав собственности в конфликтах между цер­ковными вотчинами и дворцовыми владениями, а также черносошными землями. Гото­вился новый законодательный кодекс, причем в нем обобщалось законодательство за вторую половину XVI века. Он намеревался собрать выборных представите­лей от уездных дворянских корпораций с изложением нужд. Показательно, что при нем не видно сколь-нибудь массовых репрессий. Суд над Василием Шуйским (тот организовал заговор сразу же вслед за прибытием Само­званца в столицу) происходил на соборном заседании, и его вина была дока­зана публично. Шуйский, приговоренный к смертной казни, был помилован и отправлен в ссылку. Впрочем, и оттуда он был скоро возвра­щен. [7, с.471]

Лжедмитрий несомненно стремился к большей открытости страны, к расшире­нию политических, торговых и культурных связей. В этом движении внутренней поли­тики, вполне хаотичном, явно заметна тенденция к консоли­дации общества. Не исклю­чено, что, удержись Самозванец у власти, быть может, реализовался бы вариант по­степенного преодоления раскола обще­ства путем компромиссов. Впрочем юный и не слишком опытный царь допус­тил ошибки. Прежде всего у него так и не состоялась опора в верхушке поли­тической элиты.

Считалось, что царь пренебрежительно относился к русским обычаям, уклонялся от православного русского быта, заключил брак с католичкой Ма­риной Мнишек, кото­рая не приняла православия. Общее недовольство уси­лили грабежи и насилие поль­ской шляхты, приехавшей на свадьбу. Спрово­цированное этим восстание москвичей против подданных Речи Посполитой прикрыло боярский заговор на жизнь царя. [5, с.85]

Смена власти. Правление Василия Шуйского. Восстание И. Болотникова

17 мая 1606 г. Самозванец был убит заговорщиками, во главе которых стоял мо­гущественный клан князей Шуйских. Его труп был выставлен для поругания на Красной площади. Царем был провозглашен старший из братьев, Василий Шуйский. Представи­тель рода нижегородско-суздальских Рюриковичей, он входил в круг наиболее могу­щественной аристократии страны. Его политическая биография была полна взлетов и падений. Его мо­ральный облик вполне виден из сопоставления трех фактов. В 1591 г. он воз­главил от Боярской думы специальную комиссию, признавшую ненасильст­вен­ный, случайный характер смерти царевича Дмитрия. В 1605 г. он свиде­тельствовал москвичам о его спасении в 1591 г. В 1606 г. именно по его инициативе царевич Дмит­рий был канонизирован в качестве святого стра­стотерпца как невинно убиенный от царя Бориса.

19 мая новый царь дал крестоцеловальную запись о том, что не будет приме­нять смертную казнь и конфискацию имущества по отношению к своим врагам без со­гласия Боярской думы. Тем самым формула власти ра­дикально менялась: вместо им­ператора, «прямого наследника» Ивана Гроз­ного, страна получила диктатуру высшей столичной аристократии. Но и это решение оказалось несостоятельным. Четырехлет­нее правление Шуйского и Боярской думы принесло России лишь новые испытания. Желанная стабиль­ность не была достигнута. Шуйский не обладал способностями пра­вителя, народ прозвал его «полуцарем». Убийство Самозванца произошло так бы­стро, что многие верили, — «царевич» вновь, как в 1591 г., чудесным образом спасся. Сто­ронники «царевича», а вместе с ними и всякого рода «разбойный элемент», подняв­шийся со дна взбаламученного русского общества, объе­динились вокруг беглого хо­лопа Ивана Болотникова, объявившего себя вое­водой «царевича Дмитрия», якобы скрывающегося от врагов в надежном месте. [2, с.25]

В отличие от предыдущего этапа Смуты, который отмечен борьбой за власть в верхах правящего класса, в противостояние втягиваются средние и низшие слои об­щества. Смута приняла характер гражданской войны. Налицо были все ее признаки: на­сильственное разрешение спорных вопросов, пол­ное или почти полное забвение вся­кой законности, обычая; острейшее соци­альное противостояние, разрушение всей социальной структуры общества; борьба за власть.

Само восстание началось летом 1606 г. под лозунгом восстановления на троне чудесно спасшегося от боярского заговора царя Дмитрия. Фунда­ментальная слабость была в том, что носителя имени не было. Существо­вала некая личность у супруги аре­стованного Ю. Мнишка, выдававшая себя за царя Дмитрия Ивановича. По некоторым предположениям то был Михаил Молчанов, довольно близко стоявший к Самозванцу. Именно он вручил рас­поряжение о воеводской власти И. Болотникову, который воз­вращался из турецкого плена кружным путем. Реальным политическим центром был Пу­тивль, где распоряжался князь Г. Шаховской, один из вдохновителей восста­ния и «всей крови заводчик». [7, с.473]

Множественность центров власти в стране была свойственна Смуте на всем ее протяжении. Путивль сохраняет значение оппозиционного центра, но только регио­нального. Именем царя распоряжается И. Болотников, а значит, ставка перемещается вместе с ним: Калуга — с. Коломенское (под Москвой) — Калуга — Тула. Но не было и намека на действительно столичные функции. И что важно — и правительственный, и повстанческий лагеря наглядно де­монстрируют рыхлость управленческих рычагов, слабость центральной вла­сти.

Иван Болотников показал себя незаурядным военачальником. Он соз­дал много­численную армию. Суровый и жестокий к врагам, он обладал несо­мненными военными талантами и был непреклонен в исполнении задуман­ного. После разгрома отрядов в октябре 1607 г., самого Болотникова со­слали в Каргополь. Примерно через полгода он был ослеплен, а вскоре его утопили. Так закончилось восстание Болотникова, завер­шилась, по словам одного современника, «сия же горькая скорбь, не бысть такова ни­коли же…».

Появление второго Самозванца «Тушинский вор»

Появление и гибель первого Самозванца сопровождались всплеском междуна­родного интереса к тому, что разворачивалось на просторах России. Восстание Бо­лотникова такой популярностью не пользовалось. Но именно оно продемонстрировало всю глубину кризиса общества и государства. По­давление восстания Болотникова не укрепило положения Василия Шуйского. Родилась авантюра второго Самозванца. На исходе лета 1607 г. в погранич­ном Стародубе объявилась персона, которую словно бы вынудили при­знаться, что он-то и есть спасшийся царь Дмитрий Иванович. Его под­лин­ность тут же удостоверили московские приказные лица.

Скорее всего он был русским по происхождению, рано попавшим в восточные воеводства Литовского княжества (ныне земли Восточной Бело­руссии), став бродя­чим школьным учителем. Первыми приложили руку к со­творению нового царя Дмитрия местные шляхтичи. Кое-кто из них сопровож­дал Лжедмитрия I на заключительном этапе его похода на Москву. После по­явления и объявления Самозванца в Стародубе (уже в России) дело продол­жил И.М. Заруцкий, казачий атаман родом из Тернополя. Он побывал в крымском и турецком плену и давно был вовлечен в российские дела. В Ста­родубе он оказался не случайно: предводители повстанцев направили его из Тулы к границе для сбора сведений о местонахождении и планах «царя Дмитрия».

Лжедмитрий II, направившийся в сентябре к Туле, а в октябре бежав­ший к гра­нице, сильно нарастил свой потенциал за время зимовки под Ор­лом. В апреле Лже­дмитрий разбил правительственную армию под командо­ванием царского брата князя Д.И. Шуйского. Через месяц с небольшим он уже под Москвой. Вскоре в стране воз­никла вторая столица в считанных верстах от стен Москвы — резиденция «царя Дмит­рия Ивановича» располо­жилась в с. Тушине, отсюда и прозвище Самозванца — «Тушинский вор». Так возникло два параллельно существующих государственно-поли­тических цен­тра. В Тушине довольно быстро сложилось все, что было пристойно для сто­личной резиденции. При царе функционировали Боярская дума, государев двор (с почти полным набором чиновных групп дворовых), приказы, Большой дворец, казна и иные учреждения. Конечно,

Если Вам нужна помощь с академической работой (курсовая, контрольная, диплом, реферат и т.д.), обратитесь к нашим специалистам. Более 90000 специалистов готовы Вам помочь.
Бесплатные корректировки и доработки. Бесплатная оценка стоимости работы.

Поможем написать работу на аналогичную тему

Получить выполненную работу или консультацию специалиста по вашему учебному проекту
Нужна помощь в написании работы?
Мы - биржа профессиональных авторов (преподавателей и доцентов вузов). Пишем статьи РИНЦ, ВАК, Scopus. Помогаем в публикации. Правки вносим бесплатно.

Похожие рефераты: