Xreferat.com » Рефераты по истории » Империя Западное Чжоу.

Империя Западное Чжоу.

ограничивалось лишь несколькими культурными центрами (как, впрочем, и в китайских землях). Люди же в целом, как правило, переходили, в ограниченной степени, с места на место, истощая почвы в одних землях и перебираясь в другие; так всегда происходит на примитивном уровне развития технологии ведения сельского хозяйства.

 Что касается данных о культурных различиях между китайцами и варварами, то они весьма немногочисленны. Сообщается, что последние носили волосы незабранными, а Конфуций говорит, что только варвары запахиваются налево, а не направо; если различий проявлялись только в одежде, то они представляются незначительными, хотя, без сомнения, люди той эпохи считали иначе. "Цзо чжуань" приводит слова одного из жунских вождей: "Питье, еда, одежда у нас, жунов, отличаются от (китайских). Мы не обмениваемся шелком и другими церемониальными дарами с их двором. Наш язык не позволяет поддерживать с ними тесные отношения".

 Насколько позволяют судить источники, язык жунов, или как минимум некоторых из тех, кого называли жунами, отличался от китайского. Тем не менее выяснить, насколько значительными были эти отличия, невозможно. Даже сегодня выходцы из разных районов Китая порой совершенно не понимают друг друга из-за различных диалектов. Тем более удивнтельно, что в древней литературе мы не встретим множества упоминаний о коммуникативных трудностях и об использовании переводчиков. Вполне возможно, что институт переводчиков был весьма распространен, а не упоминали о нем потому, что считали это самим собой разумеющимся.

 Несомненно, что между некоторыми языками, на которых говорили люди, населявшие нынешнюю территорию Китая, существовали огромные расхождения. И все же имеющиеся свидетельства позволяют предположить, что некоторые народы говорили на наречиях, являвшихся, с лингвистической точки зрения, вариантами одного и того же языка. Если дело обстояло именно так, то это в конечном счете в немалой степени способствовало их постепенному превращению в единую общность.

 Большая часть сведений о варварах имеет, мягко говоря, уничижительный характер. "Ди алчные и жадные". "Жуны и ди не ведают о любви и дружбе, они знают только жадность; самое лучшее, что можно сделать — это напасть на них". "И легкомысленны; они не в состоянии долго следовать одному и тому же". Последнее обвинение повторяется многократно; согласно множеству описаний некитайских народов, все они, особенно на войне, как правило, не могут придерживаться одной цели. Вновь и вновь читаем мы о том, что на войне варвары не имеют ни организации, ни дисциплины, и что китайцы, пользуясь этим обстоятельством, одерживают верх.

 Не подлежит сомнению, что в целом, как на войне, так и в мирной жизни, китайцы были более организованы, чем большинство их соседей. В конечном счете именно поэтому и восторжествовал китайский стиль жизни. Отметим, однако, что если, как часто указьшалось, чжоусцы сами вышли из варваров, то они явно не имели этих недостатков. Скорее, наоборот, их, как мы видели, отличали умение составлять далеко идущие планы и придерживаться их, а также строгая дисциплина, причем еще до завоевания Шан. Они обладали двумя качествами, кои высоко ценили и древние римляне: gravitas (уравновешенностью) и constantia (постоянством). Но из этого отнюдь не следует, что до завоевания чжоусцы были более цивилизованными, чем другие "варварские" народы, особенно восточные и южные.

 Мы помним, что в ранней литературе просматривается устойчивая тенденция считать чжоусцев варварами по происхождению, что едва ли могло бы помочь им завоевать признание в качестве правителей, а тем более религиозных и духовных лидеров китайского мира. Мы видели также, что чжоусцы вели интенсивную пропаганду с целью убедить новых подданных в том, что они являются легитимными, назначенными Небом наследниками правителей Ся и Шан. Чжоусцы наставивали на том, что до завоевания они принадлежали к общности "Ся".

 Таким образом, несмотря на то, что в западночжоуской литературе часто говорится о племенах жунов, и и прочих, внимания сколько-нибудь существенным отличиям "китай-цев" от "варваров" практически не уделяется — отличиям, которые ярко просматриваются уже в следующий период Весен и Осеней. Даже собственно термины "китайцы" и "не-китайцы", в противостоянии друг другу в западночжоуских источниках встречаются крайне редко. Более того, источники практически лишены пренебрежительных высказываний в адрес не-китайских народов, которые в дальнейшем станут общим местом. Причин тому можно привести несколько. Во-первых, история собственного восхождения к власти заставляла чжоусцев быть достаточно деликатными в данном вопросе. Несомненно, они строили свое государство и свою культуру на основе того, что было унаследовано от шанцев и других народов, и все-таки и в государственном устройстве, и в других сферах оставалось немало специфически чжоуского. И получилось так, что китайская культура оформилась в значительнои степени на тех ценностях и предпочтениях, которые избрали именно чжоусцы. В будущем придет время, когда слово "Чжоу" станет синонимом всего самого возвышенного и цивилизованного, но в начале ситуация была иной. В первый период своего пребывания у власти чжоусцы едва ли могли себе позволить называть кого бы то ни было "варварами"; в противном случае они оказались бы в положении человека, бросающего камень в собственный огород.

 Во-вторых, чжоусцы весьма благоразумно решили придерживаться политики примирения — по крайней мере с теми, кто был готов подчиниться им. Они всеми силами старались создать из народов, стоящих на разных уровнях развития, политическое и культурное целое. Подчеркивать же имевшиеся различия явилось бы для них в высшей степени неосмотрительным. Кроме того, провести четкую грань между "китайцами" и "не-китайцами" в начале западночжоуского периода было, наверное, значительно труднее, чем ближе к его концу.

 Наконец, пренебрежительно относиться к не-китайским народам было трудно еще и потому, что они представляли собой весьма грозную силу. Если мы посмотрим на данные о войнах и набегах, даже на те, что дают надписи на бронзе, то обнаружим, что неассимилированные племена являли собой постоянную угрозу чжоускому государству, и угрозу весьма значительную. Тех, кого опасаешься, можно не любить или даже ненавидеть, но едва ли возможно относиться к ним совсем уж пренебрежительно.

 Некоторые из чжоуских уделов были целыми государствами при Шан; им позволили сохранить некоторую независимость при условии признания власти Чжоу. Новые же чжоуские уделы образовывались вокруг укрепленных стенами городов, в которых стояли гарнизоны, контролировавшие в той или иной степени окружающие земли. Население территорий было отчасти китайским, но несомненно, что значительное количество теоретически проживавших в уделах людей принадлежало к не-китайским племенам. Многие из них постепенно ассимилировались с китайцами. Подчинение одних поначалу выглядело чисто символическим. Другие оставались практически независимыми; иногда они выступали на стороне китайцев, иногда соблюдали нейтралитет, а порой превращались в коварных и опасных врагов.

 Чрезвычайно интересная беседа зафиксирована в "Цзо чжуань" под 559 г. до н. э. Тогда состоялось совещание чиновников из различных государств, на котором обсуждались вопросы стратегии, а председательствовал на нем представитель царства Цзинь, игравшего в ту пору одну из ведущих ролей. Речь шла о том, как противостоять могущественному южному "варварскому" государству Чу. В числе прочих на совете присутствовал и вождь одного из жунских племен, в источнике названный титулом цзы. Цзиньский сановник обвинил его в предательстве — раскрытии намерений китайских государств, и хотел изгнать его с совета. На это вождь жунов ответил:

 "Когда-то люди царства Цзинь, используя численное превосходство, захватили наши земли и изгнали нас, жунов. Цзиньский Хуэй-гун (650—637 до н. э.) проявил великую доброту и, признав, что мы являемся потомками Четырех гор, и что несправедливо лишать нас земель и изгонять, дал нам поселиться на южных границах своего государства. В тех местах рыли норы лисицы и выли волки, но мы, жуны, очистили их от колючек и ежевики и стали верными подданными; ни разу мы не напали (на Цзинь) и не дали повод усомниться в нашей преданности. Вплоть до сего дня нас нельзя было упрекнуть в неискренности... В битве при Сяо (627 г. до н. э.) Цзинь ударило врага в лоб, а мы, жуны, противостояли ему в тылу. В том, что армия Цинь не вернулась тогда домой, наша заслуга. Как при поимке оленя Цзинь ухватило его за рога, а мы, жуны, держали его за ноги, так и (Цинь) мы повергли вместе с Цзинь. Как же можно не стыдиться (обвинять нас в предательстве)? С давних пор во всех войнах Цзинь без исключения мы следовали за правителями царства точно так же, как при Сяо. Как мы могли осмелиться поступить иначе? И теперь, когда армии ваших полководцев совершили ошибки, из-за которых удельные князья отвернулись от вас, вы пытаетесь обвинить в этом нас, жунов... Если я не буду участвовать в вашем совете, то ничуть не огорчусь". Представитель Цзинь принес свои извинения.

 Ясно, что в некоторых случаях китайцы действительно жаждали приобрести земли варваров; так, один из цзиньских чиновников рекомендует купить угодья у жунов и ди. Но китайские властители были заинтересованы в приобретении новых подданных, пожалуй, в не меньшей степени, чем получении земель. Одна из западночжоуских надписей, датируемая XI столетием до н. э., говорит о взятии в плен 13084 пленных-варваров, и навряд ли они были казнены, за исключением разве что вождей. Всех остальных почти наверняка "раздали" в качестве слуг чжоуской знати.

 В "Ши цзине" отмечается факт дарования правителей некоему Хань-хоу целых племен чжуй и мо; неясно лишь, находились ли они уже под властью Чжоу или же должны были перейти к князю после того, как он их завоюет. В одном из разделов "Шу цзина" рассказывается о военном по ходе против жунов Сюй, а в "Ши цзине" говорится о том, что правитель послал армию с целью подчинить государство Сюй — очевидно, что речь идет об одном и том же народе. Стихотворение заканчивается тем, что Сюй потерпело поражение, и местный правитель явился к чжоускому двору с тем, чтобы выразить свою покорность. Сюй было "аннексировано", т. е. превратилось в зависимое от Чжоу государство. В период Весен и Осеней государством Сюй управлял владыка, носивший лишь титул цзы. В данном случае мы имеем дело с тем случаем "ассимиляции", когда государству позволяли сохранять определенную независимость.

 Однако порой некитайскйе общности просто-напросто уничтожали как нежелательных соседей. В западночжоуские времена такое, видимо, случалось нередко. Свидетельств на сей счет у нас немного, но зато более полные источники периода Весен и Осеней описывают немало подобных инцидентов. Так, одно из воинственных племен ди сражалось попеременно с разными китайскими государствами до тех пор, пока все его вожди не были перебиты и оно само не прекратило существование. В 594 г. царство Цзинь истребило племя другой общности, красных ди. Еще на одно племя — наверное, последнее из красных ди, Цзинь напало в 588 г. до н. э., и, как говорит источник, племя "рассыпалось, ибо их правитель потерял своих людей". Скорее всего, ди разуверились в способности своего вождя защитить их. Когда мы читаем в источниках о том, что такое-то Племя или государство "было истреблено" или "перестало существовать", то чаще всего о дальнейшей судьбе земель и людей, живших на них, умалчивается. Не стоит, однако, думать, будто все население истреблялось до последнего человека. В большинстве случаев земли аннексировались, а племена становились подданными какого-нибудь нового правителя. Под "истреблением" следует понимать исчезновение общности или группы, в то время как сами люди ассимилировались — за исключением, конечно, тех случаев, когда "истребление" проводило другое, более удачливое варварское племя, что тоже случалось. В случае же с одним из племен красных ди после слов о том, что племя было истреблено, сказано, что Цзинь захватило их вождя, овладело людьми и аннексировало его земли.

 Горькая судьба исчезновения постигала не только варварские племена. Около сорока лет назад археологи раскопали в провинции Шаньдун остатки городских стен столицы маленького государства Тань. Это государство существовало еще до Западной Чжоу и сохранилось вплоть до периода Весен н Осеней. Правители его были связаны брачными узами с правящий домом большого и могущественного государства Ци. Но в 684 г. до н. э. циская армия стерла Тань с лица земли. Причиной тому послужила "непочтительность" таньского цзы к цискому хоу.

 Указывать причины уничтожения того или иного китайского государства считалось правилом хорошего тона. Что же касается истребления варварских племен, то это, в некоторых по крайней мере случаях, вызывало не только восхищение, но и глубокое моральное одобрение. Поводы для этого были, ибо варварские племена нередко совершали набеги и разбои, доставлявшие срединным государствам столько бед. Последним, в конечном счете, и оправдывали всевозможные обманы и предательства во вэаимоотношениях с ними.

 В войне с китайцами считалось должным (хотя принцип этот нередко нарушался) не нападать не неподготовившегося к атаке противника, но в борьбе с варварами подобных правил если и придерживались, то очень редко. Для того чтобы победить, а иногда и полностью истребить то или иное племя, на него не только нападали тогда, когда оно менее всего этого ожидало, но и использовали всевозможные "хитрости". Однажды государство Цзинь отправило к реке Лэ чиновников в сопровождении конвоя с тем, чтобы совершить жертвоприношения реке. Стоявшее неподалеку племя жунов сохраняло полную безмятежность, пока цзиньская армия не обрушилась на них. Вождь племени бежал, а большая его часть попала в плен; один из чиновников чжоуского вана предвидел такой поворот событий и тоже расположил поблизости воинов, так что своя доля пленных досталась и правителю Чжоу. Через несколько лет группа людей, одетых, как торговцы рисом, остановилась на отдых перед воротами главного города одного из племен белых ди. Внезапно они раскрыли мешки, которые несли, выхватили оружие и взяли город. Как оказалось, это были воины царства Цзинь. Правителя увели в плен, а земли отдали в управление цзиньскому сановнику. В 590 г. до н. э. чжоуский ван заключил договор о мире с жунами. Но сразу же после этого его брат, рассчитывая на то, что жуны будут чувствовать себя в безопасности, повел армию в поход против одного из жунских племен. Но на этот раз он просчитался — жуны одержали верх

 В противоборстве с варварами китайцы опирались не только на военную силу; порой перевес был вовсе не на стороне последних. Зная о поистине беспредельной доверчивости и простодушии своих противников, они прибегали и к хитрости, и к откровенному вероломству. Конечно, далеко не все варвары были столь уж наивными, но китайцы в целом обладали более высокой культурой, что и сыграло главную роль в окончательной китаизации варваров.

 Так, китайцам порой удавалось лестью и красноречием одержать верх над теми, кого они ни за что не одолели бы на поле боя. Царство Лу, в котором родился Конфуций, считалось самым высококультурным из всех.

Если Вам нужна помощь с академической работой (курсовая, контрольная, диплом, реферат и т.д.), обратитесь к нашим специалистам. Более 90000 специалистов готовы Вам помочь.
Бесплатные корректировки и доработки. Бесплатная оценка стоимости работы.

Поможем написать работу на аналогичную тему

Получить выполненную работу или консультацию специалиста по вашему учебному проекту
Нужна помощь в написании работы?
Мы - биржа профессиональных авторов (преподавателей и доцентов вузов). Пишем статьи РИНЦ, ВАК, Scopus. Помогаем в публикации. Правки вносим бесплатно.

Похожие рефераты: