Роль военного фактора в истории России
Оглавление
Введение
Глава 1. Теоретические аспекты понятия "военный фактор"
1.1 Представления историков о сущности военного фактора и его роли в истории русских земель в XIII веке
1.2 Историки о роли войн в период объединения русского государства в XIV-XV веке
Глава 2. Военный фактор в XIII веке
2.1 Трансформация Киевской государственности и ее роль в организации русской армии
2.2 Военная организация монгольской армии
2.3 Причины поражения русских войск и установление монгольского ига
Глава III. Военный фактор и его роль в процессе объединения русских земель
3.1 Усиление военных действий с середины XIV века
3.2 Роль военного фактора в процессе отражения экспансии Литвы
3.3 Завершение процесса объединения Московского государства
Заключение
Список использованных источников и литературы
Введение
Актуальность изучения заявленной темы связана с учетом насущных потребностей современного общества, в частности с необходимостью формирования системы национальной безопасности для современного Российского государства.
Внешние и внутренние войны повлекли, по меньшей мере, четыре крупнейшие исторические катастрофы русской государственности: татаро-монгольское нашествие, Смута, гражданская война и иностранная интервенция начала XVII в. (1605-1613 гг.), первая мировая война, революция и гражданская война 1918-1920 гг., военные перевороты и конфликты конца 80-х - начала 90-х гг. и "холодная" война второй половины XX в.
Из-за военных катастроф история развития устройства русского государства предстает как ряд циклов, каждый из которых начинался с энергичного подъема и завершался крушением всего созданного, после чего снова искались пути и формы строительства своей государственности1. Таким образом, войны и насилие занимают центральное место не только в трансформации политических институтов, но и мощным внешнеполитическим фактором развития государства.
Национальная безопасность современного Российского государства основывается сейчас на более сложном, чем прежде, комплексе многоплановых политических, дипломатических, экономических, технологических, идеологических, военных и иных мер2. Решающее значение среди них имели и имеют средства преимущественно политического характера, направленные на создание благоприятной для страны внешней и внутренней обстановки, устранение существующих и потенциальных военных угроз, их локализацию, упрочение международного положения государства, обеспечение устойчивых геополитических позиций, надежной защиты его интересов от посягательств извне и разрешение назревающих противоречий мирным путем. Однако эти меры могут быть эффективными лишь при том условии, если они органически сочетаются с действиями военного оборонительного характера, активным сдерживанием возможного агрессора, блокированием его попыток оказывать политическое и экономическое давление, а тем более силой оружия добиться политических целей.
Так или иначе, вся история России, как, впрочем, и большинства других государств, органически связана с ее неоднократным участием в оборонительных или наступательных войнах, вооруженных столкновениях и конфликтах. Периоды мирного развития и в далеком прошлом, и в наше время не раз прерывались годами военного лихолетья. С давних времен России пришлось отражать многочисленные вражеские нашествия, когда ее судьба висела на волоске. Вместе с тем она неоднократно выступала в качестве защитника других дружественных народов и стран, помогая им отстаивать свою свободу и независимость. В то же время и сама Российская империя во многих случаях предпринимала крупные завоевательные походы, укрепляя свои позиции в мире и расширяя государственные границы.
Все вышесказанное подчеркивает актуальность рассмотрения данной темы, являющейся, к тому же одной из наиболее политизированных областей исторической науки.
Объект исследования - военный фактор в процессе развития русской государственности в XIII - XV в.
Предмет исследования - организация войск, соотношение сил, значение военных обстоятельств в крупнейших исторических событиях XIII- XV вв.
Хронологические рамки работы охватывают период начала XIII -конца XV вв. Выбранная нами нижняя граница обоснована необходимостью рассмотреть кризис государственности Киевской Руси. В развитии кризисных явлений не последнюю роль сыграл военный фактор, который в тот момент обуславливал происходящие политические процессы. Этими знаковыми политическими процессами, на наш взгляд могут служить особенности организации вооруженных сил, специфическое распределение экономических ресурсов среди военной верхушки. Выбор верхней хронологической границы диктуется попыткой рассмотреть изменение военного фактора в процессе объединения русских земель под эгидой Москвы вплоть до его завершения при Иване III. В данный период военный фактор ставится в прямую зависимость от происходящих в стране политических процессов и явлений и уже не обуславливает их.
Территориальные границы нашего исследования включают в себя территорию русских земель в меняющихся границах, характерных для того или иного этапа рассматриваемого периода.
Целью данной работы является необходимость рассмотреть влияние военного фактора на процесс исторического развития России в XIII - XV вв.
Данная цель предполагает решение следующих задач:
Рассмотреть основные характеристики, вкладываемые историками в понятие "военный фактор".
Охарактеризовать влияние военного фактора на процесс исторического развития Руси в XIII в.
Осветить изменение значимости военного фактора в объединительном процессе русских земель.
В ходе исследования были использованы следующие методы:
1. Историко-генетический метод. В рамках данного исследования нами последовательно раскрывается изменение роли военного фактора в процессе исторического развития в рамках заявленных нами хронологических границ, путем выявления причинно-следственных связей определяются закономерности взаимосвязей военного и политического факторов, выявляются тенденции в изменении роли военного фактора в развитии русской государственности.
2. Пространственно-временная типологизация. Для исследования влияния военного фактора на развитие российской государственности мы разделим исследуемый период развития на два следующих этапа: эпоха монгольского нашествия, и этап с начала XIV в. до конца XV вв.
В данном случае монголо-татарское нашествие является тем историческим событием, которое обусловило изменение роли военного фактора для развития русской государственности.
3. Сравнительно-исторический метод.
Сравнительно-исторический метод применяется нами в рамках данного исследования в двух видах: синхронном и диахронном.
Мы используем диахронный метод для того, что рассмотреть изменение роли военного фактора на разных этапах развития русской государственности. Синхронный метод взят нами для сравнительной характеристики особенностей военной организации русских и монгольских войск.
Изученность темы.
Изучение военного фактора и его роли в истории России давно интересовало исследователей.
Так как историографическая трактовка роли военного фактора в процессе развития русской государственности в XIII - XV веке будет рассмотрена нами в рамках первой главы, мы ограничимся лишь краткими замечаниями, которые касаются степени изученности рассматриваемой нами темы.
Кроме этого, мы выделяем группы авторов, согласно выделенным в дипломной работе проблемам. На наш взгляд наиболее значимыми из них являются следующие.
Во-первых ряд исследователей сосредоточили свое внимание на рассмотрении роли церкви в процессе военной организации, в частности
О.В. Золотарев, А.Е. Мусин. Эти авторы обращают внимание на то, что позиция церкви обуславливала многие политические процессы, в частности обуславливала особенности изменения роли военных сил в процессе развития тех или иных форм Русского государства.
В рамках работ таких авторов как М.В. Горелик, В.А. Золотарев, Р.М. Храпочевский, С.Н. Ионин, А.Н. Кирпичников отражены вопросы организации войска, как русского так и войска монголо - татар. Эти авторы рассматривают развитие военного дела, развитие и усовершенствования русского войска.
Работы третьей группы авторов (В. Серебрянников, А. Архиезер и др.) затрагивают процессы влияния военного фактора на развитие внутренней и внешней политики Российского государства в рамках рассматриваемых нами хронологических рамок.
В целом, военные аспекты русской истории XIII - XV вв. неоднократно рассматривались историками, что нашло отражение в многочисленных работах, связанных с изучением самих войн в их роли в истории Отечества.
Научная новизна работы состоит в попытке оценить влияние военного фактора с позиции исторического развития российского государства в рассматриваемый период.
Источниковую базу данной работы составляют в основном опубликованные источники. Первую группу источников тексты летописей. Нами в работе были использованы следующие тесты, которые позволяют нам реконструировать организацию русского войска, основные исторические события в рамках рассматриваемого нами периода.
"Летописец русских царей"3 - летописный памятник, сохранившийся в рукописи XV в. В основу летописца положен владимирский летописный свод начала XIII в., близкий Радзивилловской летописи. Этот свод был переработан в Переяславле-Суздальском (Залесском) с привлечением местных и некоторых других известий.
Никоновская летопись4 - русская летопись конца XV века. Сходство Никоновской летописи с Вологодско-Пермской дает основание предполагать, что она была составлена при дворе вологодского-пермских епископов в конце XV века как общерусская основа местной летописи.
Наиболее значимым на наш взгляд источником являются разрядные книги (иначе - разрядные списки) 5 - книги записей распоряжений о назначениях на военные, гражданские и придворные должности, документы, содержавшие государственные указы о назначениях и должностях сановников, придворных, гражданских и военных лиц.
Нами также были использованы ярлыки монгольских ханов, которые как документы позволяют нами установить взаимоотношения внутри как русского, так и монгольского государства, а также взаимоотношения между данными государствами.
Вторую группу источников составляют литературные материалы, которые представлены такими сказаниями, как "Задонщина"6, "Стояние на реке Угре"7, "Сказание о Мамаевом побоище"8. Эти литературные произведения позволяют проследить непосредственно исторические события наиболее значимых военных сражений рассматриваемого нами периода, но и того влияния, которые оказали рассматриваемые события на дальнейшее непосредственное историческое развитие.
Структура работы. Данная работа состоит из введения, трех глав, заключения и списка литературы.
Во введении обоснована актуальность выбранной темы, указаны цель и задачи, объект и предмет, избранные методы исследования, обозначена новизна, практическая ценность полученных результатов, определена изученность темы
Основная часть работы состоит из трех глав. Параграфы в главах выделены по проблемно - хронологическому принципу.
В первой главе дается анализ исторической трактовки сущности понятия "военный фактор" и характеризуются его основные параметры. Во второй и третьей главах рассматривается влияние военного фактора в русской истории XIII - XV в.
Заключение содержит основные выводы дипломной работы.
Глава 1. Теоретические аспекты понятия "военный фактор"
1.1 Представления историков о сущности военного фактора и его роли в истории русских земель в XIII веке
Военная деятельность является одним из основных проявлений человеческой активности и составляет часть человеческой культуры в широком смысле слова, в силу чего она оказывает влияние на мировосприятие. Войны вызываются целым рядом разнохарактерных причин и существующих по большей части в сознании человека, каковыми являются в частности: жажда славы, стремление к власти, богатству, представления о чести и доблести9.
Будучи включенными в картину мира, в культурные установки, войны оказывали и оказывают серьезное влияние на историю обществ и государств.
С недавнего времени стал всерьез рассматриваться вопрос о влиянии военного фактора на историю России.
Однако, хотя вместе с критикой традиционных (географических, экономических) факторов принято стало считать, что война сыграла значительную, если не гипертрофированную роль в истории Московского княжества, эти заключения сделаны a-priori и требуют либо подтверждения, либо опровержения, либо уточнения и, во всяком случае, необходимо обобщение имеющегося по данному вопросу материала10.
В силу вышеобозначенных причин, требуется детальное рассмотрение теоретической сущности понятия "военный фактор".
Впервые к понятию "военный фактор" обратился в своих работах
Н.М. Карамзин11. Поскольку его "История государства Российского" имела целью обзор всей русской истории, ее автор не ставил перед собой задачу сколько-нибудь серьезного рассмотрения этого аспекта деятельности князей. Тем не менее, на страницах "Истории государства Российского" войны не только были описаны, но и получили объяснение с точки зрения свойственного историкам-рационалистам понятия о государственной пользе.
Однако, мы считаем, что взгляд Карамзина на военную военную, как и прочую деятельность историю России был в целом критическим, но не всегда последовательным. Так борьба династов характеризуется в "Истории... " как междуусобицы, не приносящие ничего, кроме анархии и разорения. Это не мешало придворному историографу пытаться анализировать причины действий конкретных князей.
Нужно отметить, что оценка деятельности московских князей выпадает из негативной в целом картины междукняжеских отношений. Представители этой ветви Рюриковичей, за исключением, может быть, лишь Юрия Даниловича предстают как государственные деятели серьезного уровня, преследующие единственные из многих стратегические цели и общественную пользу. Н.М. Карамзин поделил князей на "наших" - умных и дальновидных в массе своей московских и "не наших" - мелких, корыстных (в последствии - реакционных) и, часто, глупых, недальновидных - всех остальных12.
Таким образом, любая деятельность московских князей, в том числе и военная, характеризовалась автором как объединительная, что время от времени ставило его в тупик.
С.М. Соловьев дал оценку характера войн. Он обратил внимание на то, что московские князья "при начале своего усиления... вооружаются против ближайших соседей, слабых, с которыми легко совладать, при том помыслы на их счет слишком далеки от главной сцены действия, не могут возбудить подозрения и противодействия"13 во Владимирском великом княжестве.
С отдельными аспектами этого заключения можно спорить, но роль войны, по крайней мере, на первом этапе существования Московского княжества показана достаточно точно.
В дальнейшем московские князья выглядят у автора менее агрессивно и, кроме того, проявляется традиционная для отечественной историографии тенденция к рассмотрению деятельности московских князей, в том числе и военной, как выражения более или менее сознательно выраженного стремления к объединению русских земель14. Особый интерес представляет обобщающая глава второй книги "Истории России... "15, содержащая анализ военного искусства, тактики, характерной для средневековых войн на Руси, характеристику военной организации.
Вклад исследователя был настолько велик, что многие его младшие современники из числа историков могли лишь дорабатывать какие-то его идеи или просто компилировать "Историю России".
Одним из них был Н.С. Голицын.
Интересующий нас период он рассмотрел в первой части своей "Всеобщая военная история древних времен"16. Работа при своем появлении не имела, как представляется, серьезного научного значения. Сочинение описательного характера представляет обширную иллюстрацию выдвинутого автором тезиса об отсутствии монгольского влияния на русское военное искусство. Данное исследование, посвященное военной истории средневековой Руси, содержит хронологический разрыв в описательной части.
Таким образом, интересующий нас период освещается лишь с 1363 г. Работа, в которой доказывается отсутствие монгольского влияния на русское военное искусство, по преимуществу, носит описательный характер.
Часть, которая могла бы быть названа аналитической, воспроизводит рассуждения Соловьева С. М17. по вопросам организации сражений, характера военных действий и принципов организации вооруженных сил.
Таким образом, можно сделать вывод о том, что историки, работы которых были рассмотрены нами, в основном характеризуют военный фактор в деятельности князей не как серьезный аспект их политической деятельности. В их сочинениях он упоминается вскользь, как сопутствующий фактор политической деятельности князей.
Военная история не входила в сферу научных интересов исследователей принадлежавших "юридической школе", однако они, касаясь междукняжеских отношений, отношений князей и земли, косвенно характеризуют действия князей и объясняют возможные мотивы их военной деятельности18. Видные представители "юридической школы", В.И. Сергеевич и М.Ф. Владимирский - Буданов, характеризуя политическую систему средневековой Руси, сделали целый ряд ценных наблюдений, долго не обращавших на себя внимания исследователей19. "Закостенелость", свойственная структурам и явлениям в подаче историков-"юристов", неоднократно отмеченная исследователями, не лишает ценности их выводов, которые касаются военной организации русского общества, которые имеют непременную ценность для определения сущности военного фактора20.
В.И. Сергеевич, касаясь объединительной деятельности московских князей, указал на то, что приобретения Василия I (1392) и Василия II (1456) носили несправедливый, с точки зрения господствовавшего обычая, характер, хотя эта идея не вполне последовательно им излагается.
М.Ф. Владимирский-Буданов, описывая вслед за предшественниками деятельность московских князей, видел разницу между ними и всеми остальными князьями, хотя в гораздо более умеренной форме. С его точки зрения московские князья действовали, руководствуясь большей частью личными и династическими интересами, но иногда возвышались и до сознания великих общерусских задач21.
Таким образом, для исследований юридической школы в некоторой степени свойственна ситуация, когда исследователи видят несоответствие материала имеющейся концепции и, не желая игнорировать факты, пытаются их примирить с государственной идеей, к чему их обязывало и первоначальное название школы.
В общих чертах была дана картина военно-политической активности князей в "Курсе русской истории" В.О. Ключевского22. Не вдаваясь в детали фактической истории, исследователь создал образ довольно агрессивных правителей, хватающих "все, что плохо лежит". Кроме того, анализируя методы политического действия "собирателей русских земель", он включил военные захваты в число пяти основных политических инструментов23.
Таким образом, как и у С.М. Соловьева, явно указана основная черта политики московских князей в начальном этапе истории княжества - ее агрессивность. Однако в силу направленности исследования на социально-экономические, по преимуществу, аспекты отечественной истории и жанра работы, - курс лекций, эти наблюдения не получили развития.
Немногословна информация в советской историографии, которая касается проблем влияния монгольского нашествия, в частности организации монгольского общества и государства на процесс дальнейшего политического развития русского государства.
Особенно, необходимо остановится на работе Д. Феннела24, так как эта работа является независимым взглядом иностранного ученного - историка на те процессы, которые происходили в рассматриваемый нами период.
Анализ политической ситуации требует от Феннела, в частности учета множества тех факторов, которые обусловили возвышение Москвы.
Классификацию этих факторов автор пытается построить иерархически, ссылаясь на Э. Карра, писавшего об иерархии причин при объяснении истории. Однако в феннеловской иерархии явное предпочтение
отдается фактам политической борьбы.
Возрождая тезис Н.М. Карамзина, который гласил, что Москва обязана своим величием ханам, в советской историографии частично разделявшийся В.Т. Пашуто, Феннел полагает, что система контроля со стороны татар определяла позиции и авторитет русских князей.
Вторым решающим фактором, по мысли Феннела, и в данном случае неоригинальной, была церковь, выступавшая на стороне великих князей владимирских и пользовавшаяся льготами ханов. Ордынскую политику, как считает Дж. Феннел, направляло враждотворное желание поддержать слабого князя против сильного, в том числе и московских князей против Литвы.
Таким образом, можно сделать вывод о том, что в рамках данного этапа развития исторической науки, трактовка понятия "военный фактор" не была определена, так как в основном исследователями были даны описания военных компаний русских князей, а также отмечалось то, что военные действия русских князей являлись составной частью государственной политики. Хотя это и не было определено исследователями, но военный фактор можно трактовать как политический фактор, составную часть государственной политики25.
1.2 Историки о роли войн в период объединения русского государства в XIV-XV веке
В дальнейшем своем развитии в рамках советской историографии понятие "военный фактор" не изменило своего теоретического содержания. Это было связано с тем, что в 30-е - 40-е гг. XX веке, по причине кризисного состояния исторической науки, сначала пережившей отрицание или, по меньшей мере, пренебрежение, а позже испытавшей жесткий идеологический прессинг со стороны государства, работ обобщающего или частного характера почти нет.
Можно упомянуть лишь относящиеся к этому времени статьи Я.С. Лурье26 и Д.Н. Альшица27.
Я.С. Лурье проводит традиционную мысль о существовании национально освободительных тенденций и стремления к объединению русских земель в XV в., применительно к деятельности тверских князей. Те же идеи, но по поводу Куликовской битвы, не анализируя само событие, высказал и Д.Н. Альшиц.
Некоторое исключение здесь составил С.Б. Веселовский, косвенно обратившийся к ряду частных моментов династических войн второй четверти XV века28.
Он, вслед за А.Е. Пресняковым писал о противоборстве двух тенденций политического развития Северо-Восточной Руси. Оценка династических войн в целом была несколько противоречивой.
С одной стороны, автор говорит о том, что среди участников войны не было ни принципиальных сторонников удельной системы, ни противников единодержавия, соперники просто спорили о правах, но, с другой, утверждает, что династические войны были борьбой "удельных княжат" против единодержавия29.
В пятидесятые и последующие годы XX в., количество исследований возросло, что очевидно вызвано большей интеллектуальной свободой общества, допускавшей в определенных пределах свободу суждений.
В это время появляется ряд работ М.Н. Тихомирова, посвященных истории Москвы и ее роли в объединении Руси. В ряде работ, посвященных истории Москвы, М.Н. Тихомиров касается событийной стороны военной политики московских князей: московско-тверской борьбы в начале и второй половине XIV в., Куликовской битвы, в меньшей степени династических войн второй четверти XV века30.
Ситуация несколько изменяется с начала 60-х гг. XX в. с выходом первой более чем за сорок лет капитальной монографии. Исследование Л.В. Черепнина31 написано в заданном, соответствующем времени, идеологическом ключе. Тем не менее, по ряду вопросов автор сделал ценные замечания. Вслед за предшественниками он, скорее косвенно, указывает на роль военных акций московских князей в начале XIV в. для усиления княжества. Рассматривая московско-тверские войны 60-х - 70-х гг. XIV в., исследователь указывает на насущные проблемы, ставшие причиной военных действий: спорные вопросы наследования уделов и старшинства в роду, а так же недовольство одной из сторон результатами третейского суда, отправленного тверским епископом.
Таким образом, можно сделать вывод о том, что работы историков советского периода закрепляет трактовку военного фактора как фактора, значимого для политического развития страны32.
Автор, вслед за "евразийцами" явно преувеличивает влияние политики Литовского княжества на позицию ордынских ханов по отношению к таким крупным государственным образованиям, как Московское и Тверское княжества.
Тверь в XIV в. ориентировалась исключительно на Литву, а уже это обстоятельство действительно оказало воздействие на политику ханов. Вообще идея о ведущей роли русско-литовских отношений для складывания политической ситуации на Востоке Европы, правильная для второй половины XV в., представляется некоторым преувеличением для первой половины XIV века.
Недостаток исследований современных авторов состоит в том, что они практически не дают целостного сравнения систем военной организации монгольского и российского государства. Их сравнение ограничивается сравнением отдельных составляющих военной организации. Примерами подобных работ могут быть работы О.В. Золотарева33, А.А. Горелика34, А.Е. Мусина35.
Перечисленные авторы, как правило, отдельные элементы военной организации, например, О.В. Золотарев, рассматривает взаимоотношения военных и церкви; М.В. Горелик - армейскую организацию.
Для постсоветской историографии характерны немногочисленные попытки пересмотреть традиционные взгляды на широкий круг вопросов средневековой русской истории.
В.Н. Козин уделил внимание вопросу о характере и причинах династических войн в Московском княжестве второй четверти XV в., Исследователь подходит к этим войнам как к конфликту двух традиций наследования великокняжеской власти (о чем говорит в своих работах и С.А. Мельников), однако такая идея представляется спорной, поскольку сосуществование двух традиций, двух принципов наследования власти в одном обществе невозможно.
Н.С. Борисов выдвигает предположение о существовании у московских князей первой половины XIV в. политической доктрины - доктрины "тихой экспансии"36.
Таким образом, в работе проводится мысль о преобладании невоенных методов действия в арсенале первых московских князей. Это, однако, не мешает Н.С. Борисову отмечать и их военную мощь.
Таким образом, историография данного периода рассматривает военный фактор как основу для защиты частных интересов князей, как носителей единодержавной власти. Военный фактор становиться более зависимым от факторов политических, от тех насущных задач, которые решало Московское государство в процессе своего становления и развития.
Глава 2. Военный фактор в XIII веке
2.1 Трансформация Киевской государственности и ее роль в организации русской армии
Раскрывая роль военного фактора в развитии и трансформации киевской государственности и складывании или разрушении иных исторических типов русской государственности, необходимо заострить внимание на том обстоятельстве, на котором делает акцент историк Серебрянников. Он считает, что военный фактор представлял собой определенный социально - культурный институт, выступая при этом как движущий фактор исторического развития37.
Рассуждая о влиянии военного фактора на развитие российской государственности, Н. Бердяев писал: "Русская государственность занимала положение сторожевое и оборонительное. Она выковывалась в борьбе с татарщиной, в смутную эпоху, в иноземные нашествия. И она превратилась в самодовлеющее отвлеченное начало; она живет своей собственной жизнью, по своему закону, не хочет быть подчиненной функцией законной жизни. Эта особенность русской истории наложила на русскую жизнь печать безрадостности и придавленности... Великие жертвы понес русский народ для создания русского государства, много крови пролил, но сам остался безвластным в своем необъятном государстве"38.
Военный фактор всегда играл определяющую роль в существовании и развитии киевской государственности, являясь ведущим фактором развития. Более того, по мнению большинства авторов, он являлся фактором определенной легитимности государственной власти в рамках Киевской государственности39. По нашему мнению такое положение вещей могло непосредственно сложиться, исходя из того, что в историческом развитии России в рамках указанного периода существовало ряд определенных особенностей.
Существующий в Киевском государстве порядок наследования высшей государственной власти был малоэффективным даже в тех случаях, когда старшим в княжеском роде оказывался один из сыновей умершего правителя. После смерти Святослава его сыновья дрались между собой до полной и окончательной победы Владимира, который старшим среди них не был; после смерти последнего история почти полностью повторилась. По мере же естественного разрастания княжеского рода перестали совпадать старейшинство в семье великого князя и старейшинство в роде в целом, что и стало одной из главных причин непрекращающихся междоусобиц, и в конечном счете фактического распада Киевской Руси еще до монгольского нашествия40.
Мы не собираемся еще раз пересказывать многократно описанную историю первой русской государственности. Для наших целей достаточно указать лишь на то, что при невыработанности законного принципа наследования власти таким принципом становилась внезаконная военная сила, то есть действовал определенный принцип, что кто сильнее, тот и прав. Нередко ее превосходства оказывалось достаточно для легитимации властвования, которое воспринималось как вознаграждение за личные воинские заслуги в междоусобной борьбе за великокняжеский стол. Но так было не всегда, и порой сила (особенно в случаях, когда перевес одной из сторон не был очевидным) искала союза с принципом старейшинства, что приводило к появлению различных вариантов их сочетания вплоть до дуумвиратов, когда одновременно правили самый сильный и самый старший - в роде или в одной из его ветвей.
Также необходимо отметить и тот факт, что процесс влияния военного фактора на трансформацию институтов киевской государственности был обусловлен и определенными достижениями социально - экономического развития. По мере хозяйственного развития наряду с военными институтами (военными начальниками, военным советом при князе и др.) возникают органы общего гражданского управления, попечения хозяйственных, торговых, судебных и других дел41. В XI-XII веке, наряду с военной властью и в рамках ее выделяется сектор правления мирскими делами в виде быстро увеличивающейся администрации у княжеского двора, ее представителей на местах (посадников, волостителей). Наметилась тенденция к выделению во власти двух частей: военной и гражданской (мирской). В последующем эта тенденция выражалась в различном сочетании этих частей, которое далеко не всегда отвечало духу времени и условий, что влекло немалые беды для страны. 42
Но торгово-экономические процессы не только внесли изменения в функции власти и ее внутреннюю структуру, но и привели в последнем периоде истории Киевской Руси к распаду единовластия на многовластие, к раздроблению государства43. Период этой раздробленности охватывает XI-XV века. Русь распалась на ряд суверенных княжеств (государств), которых к середине XII в. насчитывалось 15, перед татаро-монгольским нашествием (1237-1240 гг.) - около 50, а в XIV в. - почти 25044.
Князья, стоявшие во главе суверенных образований, совместно с боярами решали вопросы войны и мира, управляли внутренними делами по-военному, опирались во всем на боевые дружины.
Эти войны носили хищнический, агрессивный характер, стали промыслом по захвату пленных-рабов, хозяйственных запасов и драгоценностей и использовались для устранения неугодных властителей. Все это порождало всеобщее разложение и хаос. Он исходил от измельчавшей, произвольной и безнравственной власти. Русь пережила за немногим более, чем двести лет девяносто внутренних междоусобиц и полтораста внешних войн. Это в конечном итоге привело к потере обороноспособности для страны.
Организация русских войск была различной в различные эпохи, но объединяющим ее началом было то, что она всегда подчинялась военным потребностям государства45. Военная организация Киевского государства накануне монгольского нашествия все более и более, по сравнению с предшествующими периодами своего развития, отражала интересы собственного населения46. Проводя сравнительную характеристику организации русской и монгольской армии, необходимо отметить, что первым объединяющим признаком является десятичная организация русской армии. Большинство историков придерживаются взгляда на то, что традиционно армия строилась на основе десятичной организации47.
Широкое распространение получило представление о том, что десятичная организация Древней Руси восходит к тому времени, когда славяне еще находились на стадии "военной демократии" (т.е. VI-VII вв.), и, соответственно, все элементы данной системы восходят к тому периоду48.
Однако подобные взгляды были оспорены еще в начале XX века А.Е. Пресняковым, который показал, что десятичная организация на Руси является не наследием племенной эпохи, а новообразованием, возникшим на развалинах "племенного быта"49.
Также обобщающим признаком является существование институтов тысяцких. Позднее появление тысяцких в наших источниках мы должны рассматривать как один из существенных аргументов в пользу данного мнения, и надо сказать, что ряд историков отказывается искать истоки этого института в племенной эпохе. Тысяцкие вместе с князьями возглавляют войско. Так, Юрий Долгорукий вместе с суздальским тысяцким Георгием предпринимают походы на Булгарию или на Киев50. Галицкий тысяцкий Демьян