Xreferat.com » Рефераты по истории » Осада Севастополя в воспоминаниях очевидцев

Осада Севастополя в воспоминаниях очевидцев

Цибулько в упор стрелял по танкам. Пули, выпущенные им, летели в смотровые щели. Один танк остановился. Меткой пулей Цибулько сразил водителя. Остановились и другие танки, вступив в перестрелку с пятеркой храбрых. Неравный бой длился около двух часов. Моряки самоотверженно и беспощадно вели бой.

Бронированный кулак фашистов не мог прорваться через рубеж, обороняемый пятеркой. Гранатами и бутылками с жидкостью моряки подбивали вражеские танки, зажигали их. Немецкой броне они противопоставили богатырскую смелость и мужество. На поле боя бездействовали, охваченные пламенем, еще два фашистских танка. Остальные четыре бежали, не выдержав сопротивления горстки краснофлотцев.

Прошло несколько часов. Вновь показались танки. Теперь их было пятнадцать. На каждого краснофлотца ползло по три бронированных чудовища. Предстоял невиданный поединок моряков с танками. Черноморцы отчетливо понимали грозящую опасность... Никто не дрогнул, не колебался. Все знали, что недолго осталось жить, что придется умереть. И моряки смело смотрели смерти в лицо. По зову Родины они пошли на подвиг во имя ее счастья и свободы.

Танки двигались к нашим окопам. Они все ближе и ближе. Моряки еще раз переглянулись, обняли друг друга, расцеловались. Вот уже совсем близко вражеские машины. Опять застрочил пулемет. Вновь меткой очередью уничтожен водитель головного танка. Чудовище остановилось. Краснофлотец Цибулько приподнялся, швырнул связку гранат под другой танк. Сильный взрыв оглушил моряков". Танк остановился. Пулеметчик схватился за руку. Ранен. Рука окровавлена. Ничего! Не время сейчас заниматься собой. Превозмогая боль, моряк продолжал в упор вести огонь по машинам. Кончалась последняя лента, нет больше патронов. Выскочив из-за бугорка, раненый краснофлотец со связкой гранат бросился к танку. Связка угодила под гусеницу. Танк взорван. Вражеской пулей тяжело ранен Василий Цибулько, силы оставили его, без сознания он упал на землю.

Погиб геройской смертью Иван Красносельский. Он успел бутылками с жидкостью поджечь два вражеских танка. Пуля врага сразила героя. Навсегда перестало биться его горячее моряцкое сердце. Осталось теперь трое черноморцев. Патроны все израсходованы. Пущены в ход все бутылки с жидкостью. Остались только гранаты.

Но советские моряки не убегают с поля брани, не отступают и не сдаются в плен. Геройскую смерть они предпочитают бегству с поля боя.

Молча переглянулись три отважных моряка. Молча политрук Фильченков поднял гранаты, подвязал их к поясу. Ни слова не сказал он своим боевым друзьям. Но они поняли. Так же, как и он, Паршин и Одинцов быстро обвязались связками гранат; Эта мысль в один и тот же миг родилась у бойцов, хотя они и не сговаривались между собой. Другого выхода не было. Первым бросился под танк политрук Фильченков. Одинцов и Паршин увидели, как их боевой товарищ взорвал танк. Перед глазами мелькнуло раздавленное гусеницами тело моряка.

Подвиг Фильченкова призывал их к тому же. Они не дрогнули, нет, они не изменили своего твердого решения. Молча пожали друг другу руки. Юрий Паршин и Даниил Одинцов помчались навстречу ползущим танкам, бросились под них. Оглушающей силы взрыв раздался над степью. Танки взорваны, и под ними погибли еще два бессмертных черноморских героя.

В этом бою моряки уничтожили до десятка танков, остальные повернули обратно. Ошалевшая от страха вражеская пехота разбежалась в разные стороны. Наше подразделение морской пехоты ринулось на фашистов, пулей, штыком громило охваченных паникой гитлеровцев. Наступление врага было сорвано. Моряки отбросили немцев далеко назад, истребив их в большом количестве.

Когда окончился бой, недалеко от взорванных вражеских танков моряки нашли тяжело раненного краснофлотца Цибулько. Боец истекал кровью. Напрягая последние силы, он рассказал подоспевшему комиссару и секретарю партбюро Шипаеву, как геройски погибли четыре его боевых товарища. Моряки подняли краснофлотца Цибулько. На их руках умер герой — пятый участник бессмертного подвига.

Пятерка героических богатырей-черноморцев принесла свою жизнь на алтарь отечества. Моряки знали, во имя чего шли на смерть. Они выполнили свой воинский долг, они преградили путь врагу к любимому городу.

Запомним, товарищи, гордые имена бессмертных героев: Николая Фильченкова, Василия Цибулько, Юрия Паршина, Ивана Красносельского, Даниила Одинцова. Они пали смертью храбрых, и об их легендарном подвиге никогда не забудут народы нашей Родины. Имена пяти героев-черноморцев будут вечно жить в сердцах миллионов.

Пусть подвиг пяти черноморских богатырей, их славные имена, их светлые образы будут вечно стоять перед глазами наших воинов. Их подвиг зовет нас на смертный бой с врагом, на окончательный разгром немецких захватчиков.

М. КОГУТ.

«Маяк коммуны», 1942, 19 мая.

Однако не только военные подвиги имели место среди событий Великой Отечественной войны. Люди, обеспечивающие фронт тоже внесли огромный вклад в то, что город смог продержаться 250 дней под осадой фашистов.

подвиг оружейников

В конце января 1942 года на 30-ю батарею приехали рабочие и мастера-артиллеристы. Их прибыло две бригады: одна от артиллерийской мастерской флота во главе со старшим мастером Семеном Ивановичем Прокудой, а вторая—от ленинградского завода «Большевик» во главе со старшим мастером Иваном Осиповичем Сечко. Оба мастера были пожилые, молчаливые, имеющие огромный опыт в монтажных артиллерийских работах.

Среди рабочих я узнаю знакомых и ставших для меня незабываемыми фронтовыми товарищами слесарей-артиллеристов Штанько, Высоцкого, Карпова, Цветкова, Шевченко, такелажника Чекина и многих других.

Призыв городского комитета обороны не отставать от пятисотников Спецкомбината № I был воспринят каждым трудовым человеком Севастополя как особо близкое, родное дело.

Вот почему между бригадами рабочих, между мастерами Прокудой и Сечко сразу возникло социалистическое соревнование.

Генерал Моргунов, прибывший на батарею, осведомляется о нашем плане смены стволов орудий и остается вполне удовлетворенным.

— Теперь дело за практическим выполнением работ, а это вы должны сделать в тесном взаимодействии с личным составом батареи, — говорит мне генерал.

— Так точно! Организация, — докладываю, — будет такой: в первой башне руководят работами мастер Прокуда и командир башни Теличко. Работают рабочие-артиллеристы и личный состав башни. Во второй башне руководят работами мастер Сечко и командир башни Федоров. Работают рабочие завода «Большевик» и личный состав башни. Я и командир батареи возглавляем весь этот своеобразный завод.

Генерал Моргунов одобрительно кивает головой:

— Разумно, разумно, ничего не скажешь. Видно, что вы все четко продумали.

Сыграна боевая тревога. Личный состав спешит на свои боевые посты, но уже не для стрельбы, а для разборки механизмов. Мастера и рабочие тоже спешат по своим башням.

Комиссар батареи Соловьев и политруки башен не пожалели времени и энергии, чтобы довести задачу до сознания каждого краснофлотца.

Так в конце января началась эта трудовая битва за восстановление батареи.

Башни наполнились стоголосым металлическим звоном. Среди этой ударяющей в уши «стальной симфонии» слышатся короткие и четкие указания мастеров Прокуды и Сечко. То с одним, то с другим встречаемся в боевом отделении башен, кратко обсуждаем технические вопросы и принимаем решения.

Перед нами два грозных орудия, которые недавно извергали тонны металла, сокрушая ненавистного врага. Теперь они мертвы. Предстоит заменить их. Для этого надо прежде всего снять ответственную деталь— орудийные замки весом более полутоны каждый. Над операцией по разборке механизма замка начали трудиться комендоры и замочные; в первой башне — под руководством рабочего Высоцкого, во второй — рабочего Цветкова. Работа идет четко, организованно, без лишних движений, хотя и не очень быстро. Да и как здесь можно спешить, когда работать приходится над глубокой шестиметровой шахтой, идущей к основанию башни.

А вот еще бригада рабочих: она поставлена на выемку шпонок в переднем броневом листе. Никогда еще не случалось этим бригадам и даже видавшим виды рабочим старейшего ленинградского завода «Большевик» иметь дело с такими работами. Недаром для выполнения их каждый мастер выделил настойчивых, сильных душой и телом людей, таких, как Штанько в первой башне и коммунист Разгоняев во второй. Нужно втиснуться в узкое пространство между орудием и холодной, заиндевевшей вертикальной броней, приспособиться и вытянуть забитые на вечные времена метровые шпонки. От выполнения этой работы зависела судьба нового метода смены орудий. Я протискиваюсь в узкую щель и внимательно наблюдаю за Штанько и краснофлотцами, устанавливающими приспособление для сверловки отверстия в шпонке.

Слабый свет лампы-летучки озаряет их сосредоточенные лица.

._ Ну как дела, товарищ Штанько?

За него отвечает старший краснофлотец, закручивающий стальной тросик на орудии:

— В Уставе Военно-Морского Флота записано, что бой является самым высшим испытанием моральных и физических качеств бойцов... Политрук нам говорил, что ремонт наших башен нужно рассматривать как бой... Так что оконфузиться здесь будет более чем обидно!

— Верно говоришь, Иван, — крикнул в ответ Штанько.

Я возвращаюсь в боевое отделение. Слышатся близкие периодические взрывы снарядов. Иногда осколки выбивают барабанную дробь, ударяясь о мощную броню башни. Противник ведет методический артиллерийский обстрел 30-й батареи и подъездных путей. Но вот обстрел, который, казалось, никогда не кончится, прекратился как по команде. Наступила тишина.

Я решаю пойти посмотреть, как работают саперы. Выхожу из потерны.

День постепенно уступал место ночи. В лицо ударил холодный северо-восточный ветер. Снегом и льдом покрыт весь бруствер батареи, где работают до тридцати саперов и краснофлотцев. Они кладут деревянные шпалы и к ним крепят железными костылями рельсы, — идет сборка железнодорожного пути.

Подхожу к командиру и спрашиваю, когда будет готова железнодорожная ветка.

— Через два дня можно будет пускать пробные поезда, — весело заявляет он.

— Неужели вы все сделаете?

— Таков приказ, можете не беспокоиться.

Я иду вдоль стальных нитей крепостной ветки, ведущей к станции Мекензиевы Горы. Всюду, насколько можно различить в вечернем сумраке, виднеются фигуры путеукладчиков и тележки, на которых лежат рельсы и шпалы.

«Молодцы саперы,— подумал я.— Завтра надо действовать, чтобы подготовить новые орудия для перевозки на батарею».

Иду в батарейное подземелье и информирую мастеров Прокуду и Сечко о заявлении командира саперного подразделения.

— Это значит, — говорю я мастерам, — что башни через три дня должны быть готовы к приемке новых орудий.

— В очень трудное положение мы себя ставим, — заявляет Сечко. — Шпонки не выходят, забиты на совесть. — Но мы принимаем все меры.

— Ну хорошо, вы здесь принимайте все меры к выполнению и перевыполнению намеченного плана, а я должен завтра поехать в Севастополь на подготовку и погрузку новых орудий...

Вернувшись на батарею, сразу направляюсь по башням. Встречаю мастера Прокуду. У него воспаленные глаза, лицо почернело.

— Ну как дела, Семен Иванович?

— Хорошо! Одну шпонку вытащили, вторая сама пойдет. Идемте, посмотрите.

Мы еле протискиваемся в узкую щель за амбразурный броневой щит. Действительно, первая шпонка длиной около метра, имеющая двойной ласточкин хвост, вся заржавевшая, лежала у ног победителя Штанько. Вторая на три-пять сантиметров вышла из гнезда. Но перекос броневого листа тормозил дело. Краснофлотцы, работающие вместе со Штанько, приспосабливают паровозный домкрат, чтобы приподнять броню.

— Вот это да! Молодцы! — похвалил я рабочих и краснофлотцев.

Мы вылезаем из этого темного и холодного отсека башни.

— Хотя люди работают день и ночь, а все же надо еще быстрей, — говорю Семену Ивановичу.

— Мы и так стараемся,— отвечает Прокуда. Прихожу во вторую башню. Эхом разносятся по

всей башне металлический стук да голоса рабочих, краснофлотцев, мастера Сечко и командира башни.

Мы стоим в перегрузочном отделении. Это огромное металлическое помещение, где вращается желоб для автоматической перегрузки снарядов. Этот сложный механизм разобрали и теперь устраняют дефекты. Здесь трудятся рабочие завода «Большевик» и краснофлотцы, которые будут обслуживать эту автоматическую линию во время стрельбы. В процессе разборки обнаружилась поломка зубьев шестерни. Надо заменить, а запасной нет. Мне показывают шестерню, на которой два зуба надломлены.

— Что же будем делать? — спрашиваю Сечко.

— Придется восстанавливать.

— Путем наплавки автогеном?

— Совершенно верно, с последующей ручной обработкой по шаблону. Через день-два все будет в порядке. Главная заминка у нас в другом. Третий день мучаемся со шпонками, и ни одна не сдвинулась даже на миллиметр.

Мы поднимаемся через узкие люки в боевое отделение башни. Осматриваем место стыков боевой брони и приспособления, с помощью которых делается попытка вытащить шпонки. Все сделано по образцу первой башни, а шпонки не выходят.

— В чем дело, товарищ Разгоняев? — спрашиваю лучшего рабочего.

— Сам удивляюсь, работали все как черти, а вот пойми, все равно, как приварены. Тут уже приходили Прокуда, Чекин, давали советы, но, как видите, все стоит на месте.

— А может, нам вырезать отверстия в платформе и через отверстия начать их выбивать снизу? — советую Сечко.

— Мысль интересная, но сделать это будет очень трудно. Однако у нас другого выбора нет. Времени осталось до подвоза новых орудий всего двое суток, а у нас даже башня еще закрыта.

Не откладывая дела в долгий ящик, Сечко и Разгоняев делают отметку мелом, где надо резать металл.

В три часа пополудни на батарею прибыл полковник Донец. А немного позже два генерала — Моргунов и Петров. «Все тревожатся и беспокоятся за судьбу тридцатой батареи», — подумал я.

После короткого моего доклада полковник Донец решил обойти башни, чтобы поближе ознакомиться с состоянием работ. Командир батареи Александр и я сопровождаем по всем помещениям. Входим в боевое отделение второй башни.

— Ого, да у нас тут все уже разобрано! — восклицает Донец.

— Нет, еще не совсем готово, — отвечает Сечко.

— А что же еще осталось?

— Выбиваем проклятые шпонки.

— За два часа вышла на два миллиметра, — говорит Разгоняев. - Видно, ласточкин хвост шпонки защемило в пазу брони.

Донец смотрит на меня. Его лицо задумчиво. Видно, что неожиданная задержка обеспокоила его.

Выходим в первую башню. Мастер Прокуда и командир, башни лейтенант Теличко встречают нас с радостными лицами. Появление Донца и Александра всех настораживает. Теличко отдает рапорт, что в башне производятся работы по ремонту механизмов.

В передней части боевого отделения башни зияла большая квадратная дыра, прикрытая брезентом.

— Так-так... Вы уже завалили бронь? Какие же теперь дальнейшие планы? — спрашивает Донец.

— Можем теперь вытаскивать орудия, — отвечает Прокуда.

— Чем?

— Лебедкой, которой когда-то чистили стволы.

— А потом? — не успокаивается Донец.

- А потом просим подавать новые орудия. План мой таков: с вечера вы подаете на батарею платформу, мы ее разгружаем и за ночь перекатываем орудия к амбразурам башни. Днем потихоньку талями будем втягивать их в башню. Одним словом, пойдет беспрерывка.

Неожиданно раздавшийся взрыв оглушает нас. Брезент, закрывавший проем в башне, с легкостью флага ворвался в башню. Минута тишины.

- Стреляют, гады, — нарушил тишину голос Александра.

За броневыми сводами башни послышалась частая пулеметная стрельба. Александр подходит к телефону и запрашивает боевую рубку об обстановке.

— Попросите Матушенко дать несколько залпов по орудиям и пулеметным точкам... Ничего, замолчат, — успокаивающе сказал Александр.

Откуда-то с Северной стороны слышатся выстрелы. Застучали тяжелые пулеметы. Так могут стучать только крупнокалиберные пулеметы. Затем все смолкло.

— Ну вот и все, товарищ полковник, — проговорил Александр, когда стрельба с той и с другой

Если Вам нужна помощь с академической работой (курсовая, контрольная, диплом, реферат и т.д.), обратитесь к нашим специалистам. Более 90000 специалистов готовы Вам помочь.
Бесплатные корректировки и доработки. Бесплатная оценка стоимости работы.

Поможем написать работу на аналогичную тему

Получить выполненную работу или консультацию специалиста по вашему учебному проекту
Нужна помощь в написании работы?
Мы - биржа профессиональных авторов (преподавателей и доцентов вузов). Пишем статьи РИНЦ, ВАК, Scopus. Помогаем в публикации. Правки вносим бесплатно.

Похожие рефераты: