Промысловая кооперация Алтая (1945-1960)
Руководителями передовых бригад старались назначать пользующихся уважением в трудовом коллективе работников, желательно – коммунистов или комсомольцев, участников Великой Отечественной войны. Обязательным требованием к руководителю бригады передовиков было личное перевыполнение норм выработки, активное участие в общественной жизни трудового коллектива. Обычно такие бригады направлялись на прорывной участок (в данном случае – изготовление остродефицитной одежды для школьников, вопросам производства которой было посвящено отдельное постановление крайкома и крайисполкома). Опыт работы подобных бригад активно пропагандировался средствами массовой информации в качестве образцов для подражания другими рабочими. Поэтому и «Алтайская правда», рассказывая об успехах социалистического соревнования в отдельных артелях, делала специальный акцент на необходимости освещения его итогов: «В артели [«Объединение», г. Камень.] хорошо налажен учет соревнования. Массовик Нина Моисеева вместе с заведующим производством ежедневно подводят итоги соревнования и результаты заносят на доску показателей. Доски имеются в каждой бригаде. Есть переходящий флажок для лучшей бригады сапожников»1.
Артели с хорошо организованной воспитательной работой характеризовались как передовые, приводились в пример другим коллективам. О барнаульской артели «Красная трикотажница», например, сообщалось: «Здесь работают три молодёжно-комсомольские бригады, регулярно выпускается стенгазета «Трикотажница» и боевые листки, в которых ярко отражается работа бригад и отдельных стахановцев. Здесь много плакатов и лозунгов, хорошо оформлена доска почёта»2.
Для поощрения участников социалистического соревнования использовались меры материального и морального стимулирования: выплата премий победителям соревнования, размещение портретов передовиков производства и руководителей лучших артелей на Доске Почета, награждение Почётными грамотами, объявление благодарности крайпромсовета, внесение в Книгу Почета крайпромсовета3.
Основным недостатком социалистических соревнований, по мнению руководства крайпромсовета, было формальное отношение к его организации со стороны руководства ряда артелей, культсоветов и первичных парторганизаций. Объявив соцсоревнование, добившись от коллектива принятия соцобязательств, организаторы соревнования не подводили своевременно его итогов, не освящали в стенгазетах, «боевых листках», прессе ход его проведения4.
На наш взгляд, имелась и другая, более прозаическая причина, вынуждавшая артели игнорировать выполнение соцобязательств. Перебои со снабжением фондовым сырьем и энергией, недостаток запасных частей и расходных материалов очень часто срывали выполнение обычных, плановых показателей. И, напротив, достаточное наличие сырья, материалов, запасных частей, по мнению руководителей артелей, были условием достижения сверхплановых показателей и без объявления социалистического соревнования.
Вторая половина 1950-х гг. – время резкого роста уровня и качества жизни основных масс населения страны и края. Но важнейшие мероприятия государства в социальной сфере, осуществляемые в этот период (расширение масштабов жилищного строительства, повышение заработной платы низкооплачиваемым категориям трудящихся) не коснулись членов промартелей. Их материально-бытовое положение во второй половине 1950-х гг. объективно не улучшилось, на фоне выросших доходов работников государственной промышленности и колхозов, труд в промысловой артели выглядел всё менее привлекательно. На общем фоне резко выросшей крупной промышленности, успехов советской науки в освоении космоса и атомной энергетики промысловая кооперация выглядела неуклюжим заповедником, в котором сохранялся немеханизированный, кустарный, малоквалифицированный и плохо оплачиваемый труд. По причине отсутствия свободы распоряжения собственными же средствами, система промкооперации края имела мало возможностей для инвестиций в ведомственные объекты социально-культурного и бытового назначения.
Всё вышеназванное делало труд в промысловых артелях всё менее привлекательным, способствовало общей тенденции сокращения численности членов промкооперации. Её резкий рост в 1953 г. и в 1959 г. был возможен только по причинам внешнего воздействия на систему. Низкий уровень доходов и социального статуса членов промартелей приводил к большой текучести рабочей силы, неудовлетворительному состоянию трудовой дисциплины, и, в конечном итоге, был ещё одним весомым аргументом в пользу ликвидации кооперативно-промысловой системы.
2.2 Промысловая кооперация на потребительском рынке Алтайского края
Великая отечественная война 1941-1945 года нанесла колоссальный ущерб всему народному хозяйству Советского Союза. Наряду с крупной государственной промышленностью и сельским хозяйством огромные потери понесла и система промысловой кооперации.
В годы Великой Отечественной Войны Алтайский край переживают быструю структурную перестройку экономики, которую можно смело назвать экстремальной индустриализацией. В край эвакуируется 24 крупных промышленных предприятий из оккупированных врагом территорий, которые стали производить тракторы, сельхозмашины, дизели, котлы, станки, электропечи, боеприпасы. В 1944 году по сравнению с 1940 г. производство валовой продукции промышленности края выросло с 568,4 млн. руб. до 1 139 млн. руб. в неизменных ценах, т.е. почти в два раза. Доля государственной промышленности в общем объёме валовой продукции края поднялась в 1945 г. до 90% против 60,5% в 1940 году1.
В 1941-45 гг. население Чесноковки (сегодня - Новоалтайск) выросло в два раза, города Рубцовск – на 50%, Барнаула и Бийска – на 30%. Удельный вес городского населения края вырос с 17% в 1940 году до 28% в 1954. Алтайские города превратились в крупные центры машиностроения. Многократно возросла и денежная масса, получаемая в качестве заработной платы работниками предприятий тяжёлой промышленности2.
Отрасли, непосредственно не связанные с оборонной промышленностью, сократили производство. В целом по Сибири на 43,4% сократилось производство стройматериалов, почти на одну треть уменьшилась продукция деревообрабатывающей и пищевкусовой промышленности, а продукция лесной – на 56%. Сократилось производство обуви, шерстяных и льняных тканей, чулочно-носочных изделий, животного масла, мяса, колбасных изделий и многого другого1. Упадок лёгкой и пищевой промышленности был вызван уменьшением количества сырья в связи с резким сокращением сельскохозяйственного производства. В 1941 году в крае было засеяно 3 831 тыс. га, а в 1945 г. – 2 767 тыс. га. Также ощущался крайний недостаток рабочей силы в результате призывов в Красную Армию, значительным отвлечением рабочей силы на предприятия тяжелой промышленности2.
Результат был вполне закономерен и предсказуем – с прилавков магазинов и рынков исчезло всё, что только можно и нельзя было приобрести за деньги. Вот как описывал ситуацию на потребительском рынке Рубцовска в июле 1945 года корреспондент «Алтайской правды»: «В городе трудно приобрести хозяйственное мыло, сапожный крем, одежные крючки. Днём с огнём не разыщешь в торгующих организациях предметов домашнего обихода – чугунов, кастрюль, сковородок, плит, колосников и т.Д. … Легче верблюду пройти сквозь ушко иголки, чем сшить в мастерских артелей детскую обувь, починить сапоги или ботинки. Больших трудов стоит приобрести трикотажные изделия…»3. Не лучше было положение и в Бийске: «Попробуйте в магазинах города найти такие изделия местной или кооперативной промышленности, как сковородки, чугунки, тяпки, лопаты, топоры, утюги и другие предметы домашнего обихода. Даже такая мелочь, как примусная иголка, и та, как заморская диковинка, привозится из других городов или делается кустарями-одиночками и продаётся втридорога. А о таких предметах широкого потребления, как зубная щётка, зубной порошок и детские игрушки не приходится и говорить…»4.
Образовавшиеся бреши потребительского рынка были призваны заполнить предприятия местной промышленности и промысловой кооперации. В первые послевоенные годы они, по данным А.И. Лизиной, давали примерно 13% всей промышленной продукции края, а в производстве товаров народного потребления доля малых предприятий была значительно большей1.
Значительная часть производственных мощностей промысловой кооперации в годы войны была переключена на обслуживание фронта, сельского хозяйства, либо законсервирована2. О сокращении производства товаров народного потребления промысловой кооперацией края в период войны свидетельствуют данные таблицы:
Таблица 5
Выполнение плана по некоторым видам продукции промысловой кооперацией Алтайского края1
| Наименование изделий | ЕД. изм. | 1940 г, отчёт | 1948 г., отчёт | 1949 г, отчёт | 1950 г, отчёт. |
| Кирпич обжиг | тыс. шт. | 13 970,8 | 3 145,5 | 4 715,2 | 7 302,9 |
| Известь | тонн. | 1 249,7 | 794,2 | 1 254,4 | 1 566,9 |
| Гвозди | тонн | 60,8 | 26 | 8 | 24,2 |
| Кровати металлические | шт. | 11 600 | 1 977 | 1098 | 1149 |
| Гончарная посуда | тыс. л. | 113,1 | 625,9 | 413,1 | 255,2 |
| Мыло хозяйственное | тонн | 125,8 | 107,3 | 82,9 | 21,7 |
| Колёсная мазь | тонн | 622,5 | 125,4 | 182,5 | 131 |
| Мягкий кожтовар | тыс. дм2 | 54,5 | 24,2 | 24,5 | 6 |
| Жёсткий кожтовар | тыс. дм2 | 6 143,8 | 2 433,8 | 3 158,5 | 3366,2 |
| Обувь новая | т. пар | 101,8 | 97,2 | 128,8 | 151,9 |
| Валенки | т. пар | 251,3 | 113,6 | 144,2 | 188,0 |
| Веревка хозяйственная | Тонн | 634,4 | 178,2 | 168,9 | 223,1 |
| Гребни и расчёски | т. шт. | 108,1 | 16,0 | 12,2 | 7,3 |
| Пиломатериалы | т. м3 | 4,0 | 1,7 | 4,2 | 7,63 |
Ещё до завершения войны, 2 апреля 1945 года СНК РСФСР принял постановление «Об улучшении качества товаров народного потребления, вырабатываемых местной промышленностью, промысловой кооперацией и кооперацией инвалидов». Документ предусматривал следующие меры:
- запрещение выпуска продукции без утверждённых технических условий и образцов, без маркировки, которые должны были утверждаться специальной комиссией под председательством зам председателя областного, краевого исполкома и с участием местного органа Наркомторга.
- восстановление на производствах ОТК, на мелких предприятиях – выделение лиц, ответственных за качество продукции (контролеров по качеству или бракеров). Эти лица могли назначаться на должность и смещаться с неё только по согласованию с вышестоящей организацией.
- в случае обнаружения продукции ненадлежащего качества, торгующие организации обязаны были передавать соответствующие акты в прокуратуру для привлечения производителей к дисциплинарной и уголовной ответственности.
Оценка работы артелей должна была осуществляться с учётом качества выпускаемых изделий, при наличии рекламаций артели лишались премий1.
Многочисленные факты говорят о том, что на практике это постановление игнорировалось. Как отмечалось в решении Крайисполкома №701 от 29 июня 1945 года «Об улучшении качества товаров широкого потребления, вырабатываемых местной промышленностью, промысловой кооперацией и кооперацией инвалидов», в большинстве проверенных производственных предприятиях отсутствовали утверждённые технические условия и образцы на выпускаемые ими товары широкого потребления. Отпускаемые производством товары как правило не маркировались, зачастую отпускались в некомплектном виде. Отсутствовал контроль за качеством выпускаемых товаров, за его состояние в артелях никто не нёс персональной ответственности2.
От Бийского городского союза в 1946 году на выставку изделий системы промкооперации поступили экспонаты. После проверки из 28 видов изделий 26 оказались забракованы3. Вопиющий случай произошёл 22 июня 1948 года: на краевое совещание промкооперации барнаульская артель «Пекарей» завезла колбасу для питания участников мероприятия. Когда наступило время обеда, выяснилось, что колбаса протухла4. Председатель крайпромстрахкассы Сандакова на этом же совещании сообщала, что факты несоблюдения санитарных норм в артелях края носили не единичный характер: «…Артель «Заря», г. Бийск. Но здесь это не артель, а что-то другое. Артель имеет пищевкусовые цеха, вырабатывает колбасные изделия и пряники, а какое состояние на складе – это просто кошмар: продукты не закрываются, продукты и тара всё вместе, мух целая тьма. Так хранятся в этой артели продукты, которые идут для населения, а председатель союза т. Руднев не обращает внимания и не принимает мер к ликвидации этих безобразий… В артели «Сбыт» (Рубцовск) в цехах, где выпекают хлеб, у работающих граждан халаты, верхняя одежда в ряде случаев складывается на стеллажи, на которые ложится горячий хлеб»1.
В 1949 г. бийская промартель им. Пушкина отгрузила трикотажных изделий на сумму 84 тысячи рублей, из которых было забраковано продукции на 53 тысячи рублей, остальные изделия были уценены на 11 тысяч рублей, по сути дела – вся продукция артели оказалась браком. Низким качеством при высоких ценах отличалась выпускаемая артелями мебель2.
Со временем ситуация к лучшему менялась слабо. В 1950 году значительная часть изделий выпускалась артелями низкого качества, с плохой внешней отделкой и окраской, с нарушением технических условий. В артелях так и не появились стандарты и образцы изделий. Начальники ОТК и бракеры во многих артелях либо отсутствовали, либо на эти должности назначались лица с низким технологическим образовательным уровнем. План сортности выпускаемой продукции большинством артелей систематически не выполнялся. Имелись факты изготовления скоропортящихся продуктов питания – колбасы, безалкогольных напитков, пива – без рецептур и передачи в торговую сеть без лабораторных анализов3.
В июне 1953 года крайпромсовет с участием торгующих организаций проводил краевой смотр качества изделий народного потребления, вырабатываемых промкооперацией. Было проверено 558 изделий, из которых 310 прошли без замечаний, 19 – сняты с производства как не пользующиеся спросом населения, по остальным 229 изделиям были приняты меры по улучшению качества. Причинами выявленного низкого качества продукции руководители крайпромсовета называли нарушение технологических процессов, отсутствие технических условий и образцов выпускаемой продукции, низкую квалификацию кадров, низкое качество сырья, безответственность руководителей артелей. Принимая от поставщиков сырье, артели не актировали его качество и не предъявляли претензий поставщикам4.
К низкому качеству продукции приводило наличие в плане по ассортименту (в особенности – в сельской местности) большого количества разнородных видов продукции. Например, артель «3 пятилетка» (Курьинский район), в 1948 г. наряду с кирпичным заводом, имела цеха кожевенный, пимокатный, швейный, пищевое производство1. Каждое из этих производств имело свои особенности, учесть полностью их при отсутствии нужных специалистов было затруднительно. Выход виделся в специализации артелей: например, в 1953 г. крайпромсоветом было предложено мебельным артелям специализироваться на выпуске 1-5 изделий2.
Торговая сеть промкооперации, как правило, не соответствовала даже очень скромным требованиям, предъявляемым к предприятиям советской торговли. На магазинах и ларьках промкооперации не было вывесок, отсутствовали витрины и прейскуранты цен, книги жалоб и предложений, санитарные журналы, умывальники. Магазины и ларьки содержались в антисанитарном состоянии, не были обеспечены обменной тарой для переброски товаров. В большинстве артелей не осуществлялся контроль за личной гигиеной продавцов, работники прилавка принимались на работу без предварительного медосмотра. Весоизмерительные приборы не проходили клеймение, из-за чего правилом были обвесы покупателей. Для магазинов промкооперации не были установлены часы торговли и планы регулярного завоза товаров с указанием источников перекрытия, из-за чего магазины торговали от случая к случаю, один-два раза в неделю. Во многих торговых точках промкооперации была представлена лишь продукция артелей, которой эта точка принадлежала, что приводило к чрезвычайной узости предлагаемого покупателям товарного ассортимента. Часто в торговой сети артелей покупателям предлагался явный брак. Среди работников торговли не было организовано социалистическое соревнование3.
Слабо учитывала промкооперация спрос на потребительском рынке. При наличии значительных запасов того или иного товара на складах артелей, он часто отсутствовал в продаже. Так, в артели «Галхимкомбинат» г. Бийска в 1953 году на складе имелось 15 тонн оконной замазки, в то время как в магазинах и ларьках промкооперации Барнаула торговля оконной замазкой осуществлялась с большими перебоями1. Выход из недостатков торговой сети руководителям крайпромсовета виделся в организации специализированных артелей, занимавшихся исключительно продажей продукции других промартелей. В 1953 г. была осуществлена передача всех торговых точек Бийска в ведение артели инвалидов «Бийторгин», в Барнауле на базе артели «Барторгин» создавалась торговая артель с предполагаемым годовым оборотом в 30 млн. руб.2
В организации торговой сети имелись редкие положительные исключения. В артели «Сбыт», входившей в структуру Рубцовского городского Многопромсоюза, по инициативе председателя артели Северина было организовано 6 магазинов и ларьков и 6 разносок. План розничного товарооборота артель выполняла на 200%, ларьки и разноски были всегда насыщены свежими овощами и продуктами, продавцы имели опрятный внешний вид и вежливо обращались с покупателями, что, пожалуй, и было основной причиной положительных результатов торговой деятельности артели. Благодаря деятельности артели «Сбыт» Рубцовский МПС план розничного товарооборота за 5 месяцев 1948 года выполнил на 113%, а в мае 1948 г. – на 150%.3
В 1956 г. торговая сеть промкооперации была передана предприятиям государственной торговли и потребкооперации, что с одной стороны поставило артели в полную зависимость от торгующих организаций, с другой – ещё более отдалило артельное производство от учёта потребностей покупателей. C 1957 г. такие изделия артелей как швейные изделия, трикотаж, валяная и кожаная обувь, должны были реализовываться только через краевые конторы «Главторгодежды» и «Главторгобуви». На всю выпускаемую продукцию требовалось иметь предварительно заключенные договора поставок с торгующими организациями. Это вызвало у ряда артелей трудности со сбытом продукции, не отвечавшей возросшим требованиям качества1.
Напрямую взаимодействовать с потребителем промкооперация после реорганизации 1956 г. могла только через принадлежащие ей предприятия бытового обслуживания. Именно бытовое обслуживание населения, согласно совместному Постановлению ЦК КПСС и Совета Министров СССР «О реорганизации промысловой кооперации», должно было в перспективе стать основным направлением деятельности артелей.
Объём работ, сеть мастерских по бытовому обслуживанию населения в крае в послевоенные годы систематически сокращались и к началу 1950х гг. даже не достигли довоенного уровня. Число ремонтно-починочных мастерских составляло лишь 91,8% от довоенного уровня, объём ремонта обуви и одежды составлял только 65% к довоенному уровню. В ряде районов (Яминский, Сростинский, Кытмановский) и рабочих посёлков (Акутиха, Горняк) отсутствовали как государственные, так и кооперативные мастерские, оказанием бытовых услуг здесь занимались кустари-частники2.
Постановление крайпромсовета от 6 июня 1951 года предусматривало в 1951 году дополнительное открытие 22 мастерских бытового обслуживания в городах и районах края, для чего выделялось 270 тыс. рублей. Фактически же было открыто 50 мастерских, и одновременно закрыто 34 мастерских. В Рубцовском промсоюзе, открыв в артелях 6 мастерских, закрыли 9. В Славгородском союзе организовали 9 мастерских и закрыли 123.
Неудивительно, что невыполнение планов бытового обслуживания приняло хронический характер. В 1950 году артели выполнили план ремонта обуви на 53,7%, одежды на 42, 4%, металлоизделий на 62,7%, квартир населению – менее чем на 1%. План по нетоварно–трудовым промыслам (под это понятие подпадали транспортные услуги, скупка утиля, строительство и ремонт жилья, услуги парикмахерских и фотографии) на 1950 год составил 7 800,0 тыс. руб., фактически был выполнен на 5 659,0 тыс. руб. Не один из промысловых союзов края с плановым заданием по нетоварным промыслам не справился1.
Крайне узким был ассортимент предлагаемых артелями услуг. Нельзя сказать, что крайпромсовет и артели не знали и не изучали потребительского спроса населения. Эти организации не проводили специальных маркетинговых исследований, но крайпромсовету регулярно передавалась из редакций корреспонденция от читателей «Алтайской правды», местной прессы, вносивших предложения о расширении ассортимента услуг, открытии новых бытовых предприятий. Рост жизненного уровня населения в 1950 годы, как показывает эта корреспонденция, вызвал спрос на ремонт музыкальных инструментов, радиоприемников, телевизоров, холодильников и другой бытовой техники, ремонт и обслуживание велосипедов, мотоциклов и автомобилей, оказание услуг в индивидуальном жилищном строительстве и ремонте квартир. Но ассортимент услуг артелей по прежнему сводился к услугам парикмахерских, фотографий, индивидуальному пошиву одежды, ремонту обуви и ремонту часов. Игнорировались такие виды услуг, как химчистка, ремонт мебели, домашней утвари. Трудно или практически невозможно было починить замок для дамской сумочки, зонт, карманный фонарь, фотоаппарат, швейную машину, мебель2.
В Барнауле, имевшем в 1957 г. 264,2 тыс. жителей, было зарегистрировано 12 699 ламповых радиоприемников. Их ремонтом занимались мастерская Радиосвязи и артель «Труд», имевшая на весь город одного радиомастера. Ремонтом велосипедов, мотоциклов и мотоколясок в Барнауле занималась единственная кооперативная мастерская с персоналом в 3 человека. В 1957 г. артель «Труд» организовала новую мастерскую с персоналом в 2 мастера по ремонту холодильников, пылесосов, стиральных машин. Явный недостаток предложения на рынке бытовых услуг создавал нишу для деятельности кустарей-частников, которых в городских финансовых органах было зарегистрировано 86 человек1.
В Бийске, население которого во второй половине 1950х гг. превысило 150 тыс. человек, бытовое обслуживание осуществлялось главным образом силами промартели «Быт». Артель имела 34 мастерские, в которых работало 219 человек, с годовым производственным планом в 2 465 тысяч рублей. Имелся художественный цех, механическая мастерская, жестяной цех, переплетный цех, мастерская по ремонту мебели, химчистка одежды, ремонтно-строительная группа, а также часовые мастерские, парикмахерские и фотографии. По уровню обеспеченности населения бытовыми услугами г. Бийск даже несколько превосходил краевую столицу2. Не последнюю роль в этом сыграла предприимчивость и инициативность председателя артели «Быт» Кобеца. Так, в 1957 г. по его инициативе артель организовала бригаду, выполнявшую ремонт квартир горожан. В её состав вошло 25 человек (штукатуры, плотники, маляры, электромонтеры), стоимость инвентаря составила всего лишь 1142 руб. Уже в первые 10 месяцев бригада выполнила работы в объёме 440 тыс. рублей. Чуть позже Кобец предложил артели «Кожобувь» совместно оборудовать на базе автофургона выездную бригаду в составе сапожника, парикмахера и фотографа, которая обслуживала колхозы и совхозы Марушихинского района3.
Но примеры подобной предприимчивости, не подкрепленные адекватным вознаграждением, носили единичный характер. В том же Бийске отсутствовали мастерские по ремонту радиоприемников, телевизоров, холодильников, автомобилей и мотоциклов. Между тем продажи товаров длительного пользования населению только в 1957 году по сравнению с предыдущим годом выросли более чем на 50%. Отсутствие мастерских создавало рыночную нишу для деятельности кустарей-частников, которых по данным финансовых органов имелось в Бийске 150 человек, кроме того, около 90 человек занимались кустарными промыслами, не имея регистрационных удостоверений1.
В Горно-Алтайске, по данным областной газеты, в конце 1950х гг. ощущался острый недостаток таких услуг, как ремонт обуви, особенно в летний период, ремонт и химчистка одежды, покраска тканей, переплет книг, ремонт квартир. Работавшая в городе артель «Быт» предлагала услуги по ремонту велосипедов, пишущих и швейных машинок, патефонов, мотоциклов и примусов (всем вышеперечисленным занимался 1 мастер в крошечной мастерской). Жестяной цех этой же артели этой артели в составе 4 мастеров осуществлял ремонт и изготовление дымоходов, железных печек, ведер, тумбовых умывальников. Имелся музыкальный цех в составе 2 мастеров, спрос на услуги которых в городе был крайне ограничен. Столярный цех в составе 3 мастеров осуществлял ремонт и изготовление мебели, но предпочитал работать на различные организации города. Имелся также багетный цех с 1 мастером и 2 часовые мастерские с 4 мастерами в центре города, а также художественный цех с 6 мастерами, выполнявшим в основном наглядную агитацию для предприятий города и области. Других бытовых предприятий в городе не имелось2.
Резкое превышение спроса над предложением рождало характерное отношение к клиентам. Правилом были хамство, грубость, обсчёты. Большинство мастерских не имело книг жалоб и благодарностей, факты хамского отношения к клиентам чаще всего оставались для артелей без последствий. Поэтому оставляли желать лучшего качественные показатели работы сферы обслуживания, такие как оборудование мастерских, их внешний вид, культура обслуживания, условия работы, соблюдение техники безопасности и охраны труда. Большинство мастерских в крае были мелкими, с количеством работающих 1-2 человека, размещались в неблагоустроенных и неприспособленных помещениях. Типичная мастерская не имела приёмной для заказчиков, не была оборудована необходимой мебелью. Ожидая выполнение заказа, потребитель даже не имел возможности присесть. У большинства мастерских и ателье отсутствовала реклама, вывески, потребители не знали об услугах, имевшихся в ассортименте данных предприятий и расценках на них, об установленном расписании работы мастерских. Мастерские работали в неудобные для населения часы (как правило, с 9 ч. Утра до 6 вечера и только в будние дни), зачастую и вовсе открывались и закрывались по усмотрению мастеров1. Новые мастерские открывались без учёта потребностей населения. Например, барнаульская артель «Алтайский скороход» имела в 1952 году 6 сапожных мастерских. Одна из мастерских была организована в центре города на рынке, одна в Бобровке, ещё одна – во Власихе. В Железнодорожном районе, в заводских посёлках мастерские отсутствовали, население здесь не имело возможности починить обувь2.
Мастера не обращали внимания на сроки выполнения работ – этот срок не обговаривался в квитанциях. Не существовало и нормативных актов, которые ограничивали сроки выполнения ремонта. По этой причине потребители месяцами не могли получить своих заказов. В барнаульскую артель «Алтайский скороход» 14 августа 1945 г. обратился демобилизовавшийся из Красной Армии лейтенант Кухтинов с просьбой пошить сапоги. Приняв кожматериал у заказчика, приемщица пообещала, что обувь будет изготовлена через неделю, в итоге сшитые лишь через месяц сапоги оказались малыми. В качестве компенсации была сшита пара сапог из материала артели, на изготовление которой также ушёл месяц. Но и эти сапоги оказались негодными: развалились уже при попытке примерки. Лишь 26 ноября заказчику сообщили, что ему сшили третью по счёту пару сапог – но когда Кухтинов явился за заказом, то не смог его получить из-за бюрократических проволочек, связанных с запутанностью учёта в артели1.
6 октября 1953 г. промартель им. Крупской приняла в переделку пальто на девочку 15 лет. Выполнение заказа тянулось три месяца, после выполнения заказа выяснилось, что пальто имеет ряд серьёзных недостатков и к носке не пригодно. Но и введение нормативов на сроки выполнения заказов не искоренило полностью данную практику. В 1957 г. в барнаульской артели «Индпошив» нормативы требовали выполнения заказов в течение месяца, фактически заказы выполнялись в отдельных случаях с задержкой от 2 до 4 месяцев2.
Несмотря на отсутствие помещений, артели с большим трудом получали ссуды из Фонда дополнительных капиталовложений и банков для строительства мастерских, ателье и павильонов бытового обслуживания. Неохотно предоставлялись помещения в аренду местными органами власти, МТС и совхозами. В 1954-1957 гг. городские и районные исполкомы предоставили для открытия новых мастерских только 19 помещений, из них 8 – в Барнауле, 3 – в Бийске и 1 – в Рубцовске3. По причине недостаточного финансирования и низкого качества работ строительство в Барнауле фабрики химчистки растянулось более чем на семь лет4.
Несмотря на внушительный рост продаж товаров длительного пользования, спрос на них к концу 1950х гг. значительно превышал предложение. Выход виделся в открытии пунктов проката, создание которых также поручили промкооперации5. Для открываемых в 1958 г. в городах края пунктов проката выделялись швейные машины, холодильники, телевизоры, пылесосы, электрополотеры, радиолы, радиоприемники, фотоаппараты и фотоувеличители, патефоны и патефонные пластинки, электропроигрыватели, велосипеды, мотоциклы, коньки, лыжи, столовые приборы и многое другое. Всего выделялось предметов длительного пользования на сумму 400 тыс. руб., из которых на 250 тыс. предполагалось направить в артель «Труд» г. Барнаула, 150 тыс. – в артель «Быт» г. Бийска. Но в 1958 г. пункты проката в крае не были открыты из-за отсутствия помещений, в 1959 г. было открыто по одному пункту в Барнауле и Бийске, в 1960 г. предполагалось открыть пункты проката в Рубцовске и Славгороде, для которых закупались товары длительного пользования на сумму 326 тыс. руб.1
На 1 июля 1959 г. в крае имелось 82 мастерские по ремонту технически сложных бытовых приборов. Преобладающим оставался ремонт часов (68 мастерских), имелось 5 мастерских по ремонту радиоприемников, столько же – по ремонту мотоциклов, мотороллеров и велосипедов, 1 – по ремонту телевизоров, 2 – по ремонту холодильников, стиральных машин, пылесосов и полотерных машин2.
Артели осваивали новые формы работы с заказчиками. В барнаульской артели «Труд» по вызову заказчика на дом выезжали специалисты по ремонту холодильников, радиоприемников, телевизоров и другой бытовой техники. Артель «Труд», а также артель «Быт» г. Бийска, «Швейник» г. Барнаула принимали заказы на химчистку одежды по телефону, практиковали сбор и доставку выполненных заказов автотранспортом. В сельской местности практиковался разъездной прием и доставка заказов по индивидуальному ремонту и пошиву одежды и обуви. Проблему недостаточности сети мастерских на селе артели решали организацией комплексных выездных бригад. В их состав входили мастер по ремонту обуви, одежды, фотограф и парикмахер. Конструкторско-техническое бюро крайпромсовета разработало чертежи походной мастерской для таких бригад. Инициатива была одобрена крайкомом КПСС, издавшим 7 августа 1956 г. постановление, предписывающее уделить особое внимание работе комплексных бригад в районах освоения целинных и залежных земель. Работа комплексных бригад в Алтайском крае была признана Роспромсоветом как передовой опыт и пропагандировалась на страницах отраслевого журнала «Промысловая кооперация». Сдерживало развитие новых, востребованных населением форм обслуживания отсутствие у артелей транспорта1.
Ограничивало количество принимаемых в работу заказов снабжение сырьём и материалами. Так, в 1957 г. все мастерские, оказывавшие услуги по ремонту и пошиву одежды в г. Барнауле (в том числе и относящимся к государственным предприятиям), могли принять в день лишь 147 заказов2.
В ноябре 1957 г. в Барнауле начала производственную деятельность артель «Авторемонт» - первое в городе предприятие, занимающееся ремонтом легковых автомобилей и мотоциклов, принадлежащих населению. Производственный профиль артели предусматривал также ремонт велосипедов, моторных лодок и мотоколясок инвалидов Великой Отечественной войны. План оказания услуг данной артели на декабрь 1957 г. был установлен в размере 40 тыс. рублей. И хотя в