Xreferat.com » Рефераты по культуре и искусству » Язык тела и политика: символика воровских татуировок

Язык тела и политика: символика воровских татуировок

же надпись «мохнорылый» или «мохнатый вор» — это сексуальное тату, придающее мужчине женские черты («мохнатка» — вагина). К эротике могут быть отнесены также всевозможные точечки, наносимые на определенные места, изображения туфельки (№ 395) и многие другие знаки сексуальных объектов зоны. Впрочем, это тоже свого рода социальное клеймо, закрепляющее за его носителем именно эротическую роль в воровском мире (буквально это перевод из «мужчин» в «женщины»). Кроме червей к «красным мастям» относится знак карточных бубен, именуемый «кумовской мастью». Это насильственно выкалываемый символ «стукача», «суки», который тоже лишает вора всякого авторитета и может повлечь за собой сексуальное насилие.

В прямом же смысле порнографические татуировки здесь в принципе невозможны. Проявления сексуальности, серьезное отношение к любви в воровском мире не поощряется. Зекам сексуально озабоченным даже насильно накалывают зайчика, помечая их на языке тату и снижая тем самым их социальный статус. Такой человек уже не может иметь авторитета в среде воров. Воровской мир в каком-то смысле асексуален, сексуальный акт здесь часто оказывается элементом политической борьбы («акт опускания»). Буквальное изображение полового акта в тату, как правило, тоже лишено сексуального подтекста и имеет совсем иное символическое значение.

Отдельная группа эротических тату — это рисунки на теле проституток. Это может быть изображенная на животе обнаженная женщина, надпись типа «тяжелее стакана и хуя в руки ничего не беру», изображение женской головки в короне, окруженной розочками, сердечками, бабочками и знаками червонной масти. Подобные тату (например, № 728), конечно, тоже должны рассматриваться не столько как порнографические, сколько как социальные, фиксирующие статус женщины-проститутки, закрепляющие за ней ее «должность» и создающие ей определенное «общественное положение» в мире воров. Именно «общественное положение», поскольку проститутку уже никто не имеет права заставить не только работать, но вообще выполнять любую неприятную деятельность, не соответствующую ее «профессиональному» статусу. Таким образом, такого рода татуировки в воровском мире еще и защищают ее.

6. «Усы», «шары» и «тюльпаны»

Опредмечивание, овеществление воровского тела, восприятие его как не имеющего признака одушевленности сопровождается его символическим умиранием. «Кольщик» — это своего рода «жрец», выполняющий роль, функционально сходную с ролью палача. Таким образом, процесс татуирования как акт превращения тела в символический труп определенным образом соотносится с пыткой и казнью. И не случайно вор в законе в татуировках очень часто изображается в виде скелета или черепа, не случайно сам процесс татуирования часто происходит насильственно, когда татуирование (как и пытка) оказывается способом заставить тело говорить правду. Кроме того, татуировки, как известно, часто наносятся не только с намеренной жестокостью, но и сопровождаются одновременно процессом «шрамования», «рубцевания» и «клеймования», что позволяет создавать не теле человека своего рода барельефы, объемные изображения. Скульптурные элементы на теле человека говорят о том, что тело здесь превращается не просто в предмет, но даже в «неоформленный» предмет, вещество. Тут уже мы имеем дело с ритуальным, значимым актом окончательного «расчеловечивания», «дегуманизации» тела и с процессом сотворения «нового» человека.

Причем всевозможные символические операции с телом в воровском мире не ограничиваются нанесением подобных татуировок. В области сексульного «усовершенствования» тела вора в кожу крайней плоти зашиваются шары, вставляются «усы», «браслеты», разрезанная на четыре части головка пениса становится «тюльпаном». Подобные операции превращают соответствующие органы вора опять же в инструменты палача, а вся сексуальная сфера его жизни, таким образом, мутирует в работу палача, исполняющего ритуал насилия над своей жертвой. Такой же характер носят и отношения с подчиненными и «фраерами». Есть также целый набор воровских жестов, направленных на деформацию их тел. Это, к примеру, жесты, сопровождающиеся традиционным отрезанием уха («ухи покоцаю»), выкалыванием глаза («моргала повыкалываю»), удалением волосяного покрова вместе с кожей и многое другое. Причем тело в процессе подобных операций преобразуется, меняет свои смыслы и функции. Следы от удаленных татуировок, шрамы, деформации тела, полученные в результате пыток, приобретают вполне определенные значения. Они такие же символы, как и сами тату. Интересно, что на воровском арго словом «расписной» именуют не только человека, покрытого татуировками, но и имеющего множество значимых шрамов. Оба эти значения есть в словаре воровского жаргона Д. С. Балдаева.

Условность тела в этом пространстве резко возрастает, а границы личности стираются. Вор не принадлежит себе, он принадлежит воровскому миру. Здесь не важна жизнь одного человека, здесь борются за бессмертие воровского закона. Тело здесь — лишь часть воровского языка, языка тату, шрамов, жестов и пыток. А пытка — это лишь разновидность вопроса, задаваемого телу, это лишь речь вещи, например, речь «пера», обращенная к телу. Только телу здесь можно доверять, только тело не лжет, только тело можно заставить говорить голосом истины.

Итак, тело в воровской культуре является традиционным местом совершения различных социальных действий. Оно перестает быть статичным, происходит как бы непрерывный акт его творения. В таком контексте главный пахан, конечно же, приобретает черты Демиурга, Творца. Но все эти операции с телом, в том числе пытки, здесь в то же время воспринимаются как «речевые», как общение на истинном, сакральном воровском языке. Знаки этого языка — тату — оберегают тело, поскольку являются знаками божественной речи де-миурга-пахана. Таким образом, воровская татуировка, означающая принадлежность данного тела к миру воров в законе, делает его еще и практически неприкосновенным для любых, не утвержденных воровским законом социальных действий. Таким образом, тату — это еще и политическая проблема, связанная с политизацией тела.

Все эти процессы характерны не только для воровского мира, который давно уже стал моделью нашего общества в целом. Быть частью воровского мира модно, престижно и выгодно. Интересоваться воровским миром благородно и прилично. Барды поют песни на блатном жаргоне («Но я откинулся, какой базар-вокзал...»), литераторы пишут на нем целые романы («Николай Николаевич»). Снимаются тысячи фильмов о преступном мире, где благородные разбойники «мочат» направо и налево неблагородных и наоборот (частично этим определяется успех фильма «Брат»). Тиражируется миф о мафиозности общества и государства. В тиражировании этого мифа тексты о ворах играют не последнюю роль. Но, если вся наша страна — огромная банда во главе с паханом, то почему бы нам, в самом деле, не воспринимать в качестве нормы собственной речи блатную феню. Действительно, ботать по фене модно и прилично. Словарь блатного жаргона и атлас воровских татуировок становятся частью обихода, словно тельняшка на голое тело. Воровской язык становится языком читателя, происходит своего рода криминализация языкового самосознания. Язык в сознании читателя выворачивается наизнанку, переосмысляется, мутируя в «новую речь».

Воровской мир таким образом пытается включить в себя, подчинить себе все социальное пространство. Между тем, блюстители чистоты языка давно ведут разговоры о стремительном проникновении в литературную речь всяких «нехороших» слов, в частности воровских. Но масштабы проникновения воровской культуры в жизнь значительнее, чем можно вообразить. И это проникновение совершается несколько иным путем. Расширяется, растет не проникновение мафиозности в культуру, а представление об этом проникновении. Это проникновение в сознание, а не в жизнь. А уж затем вся наша жизнь начинает восприниматься как воровская. Представление о размерах фронта наступления воровского мира на массовое сознание может дать публикуемая коллекция воровских татуировок. И если мы оглянемся вокруг, то увидим, что татуировками этими покрыты не только воры в законе, но и миллионы вполне благонамеренных граждан. Просто потому, что в нашей стране каждый пятый житель прошел через лагеря и каждый второй через армейские зоны. И мы, благонамеренные мещане и законопослушные обыватели, уже давно воспринимаем себя в роли благородных разбойников, оскорбленных нищих и бесстрашных жителей татуированных трущоб.

Если Вам нужна помощь с академической работой (курсовая, контрольная, диплом, реферат и т.д.), обратитесь к нашим специалистам. Более 90000 специалистов готовы Вам помочь.
Бесплатные корректировки и доработки. Бесплатная оценка стоимости работы.

Поможем написать работу на аналогичную тему

Получить выполненную работу или консультацию специалиста по вашему учебному проекту
Нужна помощь в написании работы?
Мы - биржа профессиональных авторов (преподавателей и доцентов вузов). Пишем статьи РИНЦ, ВАК, Scopus. Помогаем в публикации. Правки вносим бесплатно.

Похожие рефераты: