Искушение новизной - русский футуризм
Создание теоретических трактатов, живописные опыты сочетались с широкой организаторской деятельностью. Кандинским было создано Новое Мюнхенское единение художников, выпущен первый номер альманаха «Синий всадник».
Плодотворный мунаутский период в творчестве художника прервала первая мировая война. 3 августа 1914 года Кандинского обязали покинуть Германию за 24 часа. Он направился Швейцарию, а потом через Бриндизи и Балканы ехал в Россию. 22 декабря Кандинский прибыл в Москву. Последние годы, проведенные художником в России, были сложными, драматическими. Об этом говорит тот факт, что он мало писал. За эти годы возникли лишь сорок картин и ни одной в 1915 и 1918 годах.
В конце 1916 года он окончательно расстался со своей ученицей по «Фаланге» возлюбленной – Габриэль Мюнтер, а в феврале 1917 года женился на Нине Андриевской, ставшей его спутницей до конца жизни.
В некоторых вещах возрастает роль конкретных биографических символов. Например, в картине «Москва. Красная площадь» (1916) в центре отчетливо читается монограмма «Н. А», а в левом краю расположены два креста, символизирующий конец любви художника к двум женщинам: Анне Чемякиной – первой жены и Габриэль Мюнтер. Другие произведения воспоминания о Баварии.
В 1921 году художник покидает Россию и переезжает сначала в Берлин, а потом в Веймар. Веймаровский стиль мастера сочетает в себе геометризм и свободноузорочье на ровном, однородном фоне, не допускающем цветовых переходов иллюзии пространственного движения. Семья Кандинских испытала на себе политические изменения в Германии. С 1924 года заметно усилились нападки на них как на иностранцев. Осенью 1933 года Василий Кандинский переехал в Париж, а затем поселился с женой в пригороде Нейи – сюр – Сен. Начался последний, самый спорный период в его творчестве.
Новые картины Кандинского представляют собой или замкнутые в себе композиции, или беспорядочное нагромождение самых несходных форм, рассеянных по всему полотну. Их элементы неуязвимы, но кажутся творениями природы. В одном эссе 1938 года Василий Кандинский писал: «Откройте ваши глаза на живопись. И подумайте,…позволяет ли это произведение «прогуливаться» в новом, прежде вам неизвестном мире. Если да, чего вы хотите!»1.
б) Неповторимый Казимир Малевич
Впервые художник выставляет свои работы на выставке Московского товарищества художников в 1907 году и продолжает участвовать в этих выставках до 1919 года вместе с такими мастерами, как В. Бурлюк, Н. Гончарова, М. Ларионов, А. Моргунов, А. Шевченко.
Малевич, как никто другой, последовательно и целеустремленно осваивал опыт новейших достижений, не пропуская ничего и не задерживаясь на отдельных этапах. Он постиг опыт импрессионизма, модерна, сеннанизма и через экспрессионизм и фовизм выходит к неопримитиву. Проходя затем через четыре стадии кубизма и кубофутуризма, художник вплотную подходит к самостоятельным открытиям. В каждом из направлений он берет и усиливает свойства, подводящие художника к новаторству, к созданию собственного метода и стиля, к супрематизму.
В импрессионизме его интересует повышенная светоносность и фактурность – качество скорее постимпрессионистского метода. Малевич не иллюзорен и не растворяет предметы в световоздушной среде и при всей кажущейся импрессионистической фрагментарности стремится к логической построенности мотива, композиционной прочности, преодолевающей этюдность. Таковы его вариационные мотивы весеннего цветущего сада: «Цветущие яблони», «Весна», «Весна – цветущий сад». Он работает пока еще мелким фактурным мазком, сменившимся со временем локальным живописным пятном, в чем легко убедиться, сравнивая работы 1904 и 1906 годов. Это не пейзаж настроения, живопись сосредоточена на передаче общего состояния ликующей полноты природной жизни, купающейся в лучах ослепительного солнца.
В вариантах своих «Бульваров» и «Цветочниц» Малевич делает цвет еще более декоративным и интенсивным. Построенность и тяга к симметрии ставят эти работы между импрессионизмом и Сезанном, сообщая им переходный характер.
Иногда эти два начала, совмещенные в одной работе, вступают в противоречие. Так, в одной из «Цветочниц» 1903 года стоящая строго в центре, достаточно плотно и декоративно написанная фигура девушки дана на фоне, наполненном мелькающим движением импрессионистически трактованной толпы в колышущихся пятнах солнца и легкой тени. Интересно, что тяга к универсализации человеческого образа приводит художника к изображению предстояния симметричной фигуры, взятой анфас и достаточно имперсонально трактованной. Эти свойства и приемы, усиленные и акцентированные со временем, мы увидим и в крестьянских циклах 10 – х и 20 – х годов и в портретах и фигурах конца 20 – х – начала 30 – х годов.
В творчестве Малевича конца первого десятилетия сосуществуют разные тенденции. Это и импрессионизм, соединяющийся с сеннанизмом («Река в лесу»), и модерн, проявившийся в эскизах фресковой живописи («Торжество неба»), и все усиливающиеся экспрессионистические и фовистские элементы. Эти наслоенность, спресованность друг на друга двух стилей и манер характерны для творчества Малевича.
Безусловно, самым известным произведением Малевича является «Черный квадрат». Попробуем вглядеться в это произведение. Квадрат первоформ вписан в квадрат первопространства. Любая другая форма – круг, крест, пирамида не могли бы создать ощущение такого взаимодействия, достигаемого столь ясным, экономным путем. Малевич идет к черно – белой формуле «Черного квадрата» иным, более рациональным путем, через выявление первоформы, которой стал черный квадрат, и первопространства – белый фон. Собственно, даже трудно сказать, является ли белый цвет фоном, а квадрат – черной дырой или, наоборот, присутствует как некое материальное тело, за которым простирается бесконечное белое пространство. Ни один из этих цветов не обнаруживает движения, экспансии на зрителя или, наоборот, на зрителя. Оба цвета паритетны, но их простое на первый взгляд взаимодействие достигается не просто.
О «Черном квадрате» написано много. Его крайняя простота как раз и таит в себе возможность самых разных интерпретаций. Нужно учитывать и расцвет в это время богоискательских, богостроительных, религиозно – философских идей, к сознанию и своеобразному выражению которых последовательно шел сам Малевич. С этих позиций «Черный квадрат» воплощает идею новой духовности, является своего рода иконой, пластическим символом новой религии.
В «Автопортрете» (см. приложение) (1908 или 1910 – 1911) обнаруживается общность с Маттисом, но очевидна и собственная манера, отличающаяся не столько чистотой стилевого выражения, сколько крайней решительностью и напором, отвечающим характеру мастера.
Волевая сосредоточенность, крепость и устойчивость образа выражены в мощной лапидарной красочной гамме, не боящейся контрастов и резких цветовых сопоставлений, таких как введение в живопись лица чистых красочных пигментов – синих бровей, красных, зеленых и оранжевых рефлексов, не нарушающих, тем не менее, убедительности живописных отношений, - качество врожденного колориста. Здоровое естественное бытие человека, лишенного рефлексии, активная цветопись роднят эту работу с портретами и автопортретами мастеров «Бубнового валета» - художников, соединявших уроки новой французской живописи с буйной московской красочностью и фольклорными истоками.
Будучи современником, научно – технического прогресса, величайших достижений во всех областях человеческой деятельности и мысли, Малевич облекает свои крестьянские образы первого крестьянского цикла в универсальную и прочную конструкцию кубизма, создавая уникальный его вариант. Кубизм был близок Малевичу тем, что он подводил научно – теоретическую базу под искомый художниками универсализм. На переходе от экспрессионизма к кубизму стоят такие работы, как «Крестьянки в церкви» (1912), «Крестьянка с ведрами» (1912). Живопись в них еще более утяжеляется, стремится к геометричности, не обнажая еще объемных структур, она сохраняет декоративную плоскость.
Приземистые фигуры таят возможность пробуждения огромных потаенных сил. Возникает ощущение трагического оцепенения русской деревни с ее вековыми устоями и вместе с тем предчувствие, каких – то грозных, неотвратимых событий и перемен. Последующие образы обретают объемную форму, состоящую из блестящих цилиндрических объемов, как бы изначальных первоформ, складывающихся в прочную композицию. Эти первоформ не сразу заполняют пространство его картин. В «Косаре» кубизированная объемная фигура дана на плоском локальном фоне со знаковым орнаментом рисунка, условно изображающем цветы или деревья. В «Жнице» сделан дальнейший шаг в стремлении связать фигуру и пространство, в «Уборке ржи» фигуры и пейзаж, лица и снопы, живые и неживые тела трактованы одинаково, а в «Лесорубе» все поле холста заполнено аналитическими элементами, первоформами цилиндрических и конических объемов.
В «Портрете И. Клюона» художник как бы увеличивает фрагмент из работ крестьянского цикла («Косарь») (см. приложение) и крупным планом дает голову. Он включает в изображение ассоциативный ряд, усложнения пространственное решение кубистического портрета. Металлический объем лица расчленяется, разрезается. Давая качество сопротивляющегося материала, который должен быть, покорен творцом, художник изображает пилу, вспарывающую форму. За отогнутыми краями разрезанных форм образуется окна, сквозь которые видно узнаваемое изображение дома с печной трубой и идущим из нее дымом.
Пейзаж как будто бы проступает сквозь обобщенно – трактованный и, конечно, не конкретный портретный образ – лик. Подобные приемы встречаются в кубистической живописи этого периода, но Малевич реализует их со всей откровенностью и решительностью своего темперамента, как бы предваряя переход к той системе живописи, которую он называл алогизмом. В это время Малевичем создаются произведения в духе позднего синтетического кубизма, ближе всего подходящие к аналогичным работам французских художников.
Многие работы художника 1913 и 1914 годов можно охарактеризовать как футуристические. В них он стремился соединить черты кубизма и футуризма, т.е. не только представить любой предмет или сцену как сочетание геометрических форм, что свойственно кубизму, но и придать им движение, присущее футуризму. Сам художник именовал это «кубофутуристическим реализмом».
В 1933 году Малевич тяжело заболевает. Незадолго до этого его работы в последний раз экспонировались на выставке в разделе «Искусство эпохи империализма». В 1935 году, проболев несколько месяцев, Малевич умирает в Ленинграде. Прах художника в супрематическом гробу был доставлен в Москву и погребен в подмосковной Немчиновке.
Значение Малевича для настоящего и будущего огромно и не уменьшается со временем, его влияние охватывает все новые сферы и не только искусства, но и жизнедеятельности.
Его пророческие футурологические предсказания и предостережения должны стать предметом глубочайшего осмысления, когда наука и техника наряду с высвобождением человечества несут реальную угрозу экологической катастрофы и духовного одичания. Мы можем гордиться тем, что творчество Малевича и других выдающихся мастеров русского авангарда впервые за всю историю отечественной культуры поставило нашу страну во главе духовно – провиденциальных, стилеобразующих и формообразующих движений ХХ века.
1.4 Футуризм в музыке
а) Стравинский («Петрушка»)
В отличие от русской живописи футуризм в музее проявлялся не так ярко и связан, прежде всего, с имеем Стравинского.
Большую роль в судьбе Стравинского сыграло его знакомство с С. П. Дягилевым. Дягилев предложил Стравинскому сочинить музыку к задуманному им национально – фантастическому балету по мотивам народных сказок о Жар – птице и Кащее Бессмертном. С этого времени Стравинский на многие годы прочно связан с дягилевской антрепризой. Ровно через год после постановки «Жар – птицы», в июне 1911 года, в Париже увидел свет рампы второй балет Стравинского – «Петрушка». Сочиняя ее, он мысленно представлял себе образ игрушечного плясуна. Характеризовавшие этот образ стремительные арпеджированные пассажи рояля как бы вступали в схватку с оркестром, отвечающим угрожающими фанфарами. Пытаясь найти словесное определение характера персонажа, воплощаемого этой музыкой, Стравинский, наконец, понял: то был Петрушка, «вечный и несчастный герой всех ярмарок, всех стран! Это было, - пишет он, - именно то, что нужно, - я нашел ему имя, нашел название!».
Дягилев загорелся идеей создания на данной основе целого спектакля. Так родился одноактный балет «Петрушка». Сценарий был сочинен А. Бенуа совместно с композитором, Бенуа же принадлежали эскизы костюмов и декораций. В качестве балетмейстера снова выступил Фокин, образ Петрушки нашел превосходного исполнителя в лице Нижинского.
С «Петрушкой» творчество Стравинского достигло полной зрелости. Вызвавшие при своем появлении довольно резкие расхождения в оценке, произведение это с течением времени получило общее признание.
Действие этого «балета – улицы», как назвал его один из соавторов А. Бенуа, происходит в старом Петербурге 1830 – х годов, во время народных гуляний на масляной неделе. Основные действующие лица – куклы, между, которыми и развертывается драма, очень несложная, даже банальная. Это история несчастной любви Петрушки, традиционного персонажа народного театра, к балерине, отвергающей его и предпочитающей ему Арапа, который в конце концов убивает соперника – Петрушку. Фоном драмы служат широко развернутые картины масленичного гулянья, в которых показана многоликая веселящаяся толпа. Сущность замысла – в раскрытии темы душевного одиночества несчастного Петрушки, которому противостоит окружающий его мир – грубый и злой Арап, пустая легкомысленная Балерина, их общий хозяин и владелец Фокусник и равнодушная толпа.
Первая картина расчленяется на три неравных по величине раздела. Первый, наиболее развернутый, рисует картину гулянья. Второй связан с выступлением Фокусника и оживляет кукол, третий – с их пляской.
Музыка первого раздела поражает необычной жизненностью, яркостью в обрисовке праздничного уличного быта старого Петербурга. Своеобразная «объемность» в изображении пестрой, многоголосной толпы достигается непрестанным чередованием различных эпизодов. К тому же сам музыкальный язык сцены обладает особой многоликостью: он вырастает из одновременного сочетания и наслоения разнородных интонаций, гармоний, тембров, что сразу вводит в обстановку шумной толчеи.
С первых же тактов в оркестре слышится общий неумолкающий вибрирующий гул: говор, выкрики торговцев, обрывки песен и т. д. Достигается этот эффект непрерывным трелеобразным движением, напоминающим гармошечный наигрыш.
Первый эпизод – появление приплясывающих гуляк. Он основан на подлинной народной песне. Характерно изложение этой песни: наслоение различных гармонии при параллельном движении трезвучий и секстаккордов в тесном расположении.
Вторая картина целиком посвящена характеристике Петрушки – маленького уродливого человечка, жестоко страдающего от неразделенной любви. В музыку этой картины вошел первоначальный эскиз пьесы для фортепиано с оркестром, о котором Стравинский упоминал в «Хронике». Рояль сохраняет ведущую роль почти на всем протяжении данной картины.
Ряд коротких мотивов – как бы пронзительно вскрикивающих, безвольно скользящих, порывистых и застывающих, изображает движение ошарашенного и постепенно приходящего в себя Петрушки. Затем излагается две его основные темы. Первая из них основана на политональном сочетании аккордных звуков двух мажорных трезвучий в тритоновом отношении, образуя секундовые «трения».
С появлением Балерины (Allegro) музыка становится стремительно порывистой и звонко – блестящей по колориту. Взрыв отчаяния Петрушки передают сольные речитативно – импровизационные каденции кларнета, потом рояля, на остро диссонирующей гармонии. Снова возобновляются нервно взвинченные фортепианные пассажи, поддержанные скрипками и кларнетами, и повторно звучит надрывная фанфарная тема. Затем наступает изнеможение: остаются только «фоновые» вздохи засурденных валторн; в последней, раз поднимается и застывает вверху политональная тема у кларнета. Завершающее картину резкое звучание труб как бы подчеркивает роковую недостижимость для Петрушки счастья.
Третья картина. Музыкальная характеристика Арапа ярко воплощает его мрачную свирепость, напыщенность и неповоротливость. Разнородный тематический материал начала картины образует вступление к танцу Арапа.
Застыло – неподвижный характер угрюмой темы танца усугубляется выдержанной педалью. Выразителен кратный, как бы вздрагивающий мотив английского рожка на топочущем движении струнных басов.
В средней части вальса композитор снабжает ланнеровскую тему ироническими форшлагами. Дуэт прерывается появлением Петрушки и переходит в борьбу двух соперников. В бешеном вихревом движении поносятся диссонирующие фигурации параллельными секундами; фрагменты фанфара Петрушки сплетаются с пунктирными ритмами - форшлагами темы Арапа. Ряд ожесточенно долбящих аккордов с тритонами утверждает поражение Петрушки.
Четвертая картина. Снова, как и в начале первой картины, мы слышим гул толпы. Но теперь он звучит в солнечно – праздничном ре мажоре, инструментованный более сложно и блестяще, при сохранении «гармошечной» основы.
Сцена построена по сюитному принципу. Эпизоды контрастны между собой. Каждый из них – шедевр музыкального характеристического искусства Стравинского. Объединяются же все эти эпизоды гармошечным мотивом.
«Петрушка» оказался в исторической перспективе едва ли не вершинным достижением Стравинского с точки зрения популярности в мировом масштабе. Музыка балета приобрела огромную известность, в особенности в качестве оркестрового произведения.
В начале 30 – х годов Стравинский принял французское гражданство, а в 40 – х – гражданство США, куда переехал после начала мировой войны.
Умер Стравинский в 1971 году.
Заключение
Русские футуристы пытались по–новому осмыслить окружающий мир. Он понимался ими как макрокосм, а человек – как микрокосм. Развитие мира рассматривалось как движение к воссоединению. Бытие цивилизованного человечества выступало в единстве с Вселенной, а космизм придавал целостное восприятие.
Для русских футуристов современный мир – это движение, устремленность в будущее. Они буквально жили им. Идти в будущее означало творить его.
Февральская революция породила у футуристов иллюзию небывалой творческой свободы и грядущего Ладомира. «Сегодня до последней пуговицы в одежде жизнь переделаем снова», восклицал в «Поэтохронике» Маяковский. Писатели и художники левого направления протестовали против создания «департамента искусства» под руководством Горького и Бенуа. Они стремились сохранить автономию от любой власти, устраивая, по выражению Малевича, собственное «государство художников».
Так завершился десятилетний путь русского футуризма. «Откуда и куда?» - задавался вопросом бывший участник «Мезонина поэзии», теоретик Левого фронта искусств Сергей Третьяков, подчеркивая, что в чрезвычайно трудное положение попадают все желающие определить футуризм как литературное направление, связанное общностью приемов обработки материала, общностью стиля». Им приходится плутать беспомощно между непохожими группировками – классифицировать ЭГО и КУБОфутуристов, искать раз и навсегда установленных чувствований и связанного с ними канона художественных форм и останавливаться в недоумении между «песеннико – архаиком» Хлебниковым, «трибуном – урбанистом» Маяковским, «эстет – агитатором» Бурлюком, «заумь – рычалой» Крученых. А если сюда прибавить «спеца по комнатному воздухоплаванию на фоккере синтаксиса» Пастернака, то пейзаж будет полон. Еще большее недоумение внесут «отвалившиющиеся» от футуризма – Северянин, Шершеневич и иные. И все же организационная и творческая многоликость и вариантность русского футуризма оказались, в конечном итоге, его сильной стороной. Мимо его опыта не прошли такие разные поэты, как Осип Мандельштам, Михаил Кузмин, Сергей Есенин, Николай Заболоцкий, Даниил Хармс и др.
Футуристы по – новому и смело использовали возможности синтаксиса, стилистические свойства языка, законы словообразования, ритм, рифму, инструментовку и т. д. После них уже нельзя было писать по – старому. Эксперименты футуристов, безусловно, явились стимулом для развития художественного языка, в том числе реалистического.
Революцию большинство футуристов приветствовали как шаг к тому будущему, к которому они и стремились, однако возобновление прежней группы оказались уже невозможным. Наиболее политически активная часть предреволюционных футуристов вошла в организованный в 1912 году «ЛЕФ» («Левый фронт искусств») его возглавил Маяковский, и, следовательно, в советскую литературу.
При всех своих внутренних противоречиях футуризм сыграл определенную роль в становлении принципов творчества таких крупнейших советских поэтов, как Маяковский, Хлебников, Пастернак, Асеев.
Во многом проявлялась отрицательная сущность итальянского футуризма, хотя некоторые его художественные достижения вошли в фонд мирового искусства.
Например, стремление к синтезу искусств (особенно взаимовлияние литературы и живописи), поиски новых средств поэтической выразительности, попытки создать непривычный тип книги, которая бы воздействовала на читателя не только своим содержанием, но и внешней формой.
Дальнейшее развитие русского футуризма пробрело некоторую цикличность: если 20-60 гг. в советском искусстве было не принято выражать свои мысли открыто, демонстративно, то конец ХХ века предоставил творческой личности свободу в выражении своих мыслей, чувств и желаний.
Конец ХХ века начало ХХI века новый этап в развитии футуризма.
Список использованной литературы
Аксенова М. Д., «История русского искусства», т.9, М.: «Аванта+», 2001
Аксенова М. Д. «История русской литературы», т. 9, М.: «Аванта+», 2001
Бек Т. А. «Серебряный век русской литературы», М.:ООО «Издательство АСТ», «Олимп»,2002
Бушмин А. С. «История русской литературы», т.2, М.: «Наука», 1983
Кошелева В. А. «Игорь Северянин», М.: «Советская Россия», 1988
Рапацкая Л. А. «Искусство серебряного века», М.: «Просвещение», «Владос», 1996
Трифонов Н. А. «Русская литература ХХ века», М.: «Просвещение», 1966
Юдин Б. Г. «Человек 1995», М.: «Наука», 1990
Яковлева А. Т. «Три века русской поэзии», М.: «Просвещение», 1979
Яшутин С. П. «Русская музыкальная культура», М.: «Просвещение», 1984
Размещено на