Взаимодействие Европы с Японией в период Ренессанса, и ее влияние на японскую культуру
- нельзя говорить с гостем, пока он пьет, чтобы не отвлекать его;
- завершает церемонию всегда кто-то из хозяев, но ни в коем случае не гость;
- принимая чарку с вином или закуску от гостя или хозяина, их обязательно поднимают до уровня головы, чуть выше или чуть ниже, в зависимости от статуса подающего;
- прежде чем выпить, следует дважды коснуться чарки руками;
- пить надо, не торопясь, держа чарку обеими руками;
- нельзя ставить чарку мимо столика, на пол, так как это солдатские манеры;
- угощая гостей, принадлежащих ко второй, третьей и четвертой группам, т.е. более низкого, чем падре, положения, первыми пьют сами падре, предварительно не более двух раз отослав чарку гостям;
- предлагая сакана людям высшего положения, следует поднести столик с закусками к гостю и подать ему еду, подставив левую руку под правую, как бы желая поддержать; для гостей равного статуса не следует двигать столик, а еду подавать, более или менее приблизив левую руку к правой; гостям более низкого положения можно подавать еду и одной, правой рукой;
- вообще же сакана лучше предлагать только гостям первой и второй группы.
Конечно, заключает Валиньяно, существует еще много разных тонкостей, связанных с этой церемонией, о которых падре могут не знать. Поэтому не следует стесняться спрашивать совета у японцев-христиан, а также надо помнить, что поднять несколько раз чарку с вином, чтобы предложить другим, нисколько не умоляет достоинства падре, а, наоборот, означает, что он очень рад гостям.
О ТОМ, КАК ДОЛЖНЫ ВЕСТИ СЕБЯ ПАДРЕ И ИРМАО МЕЖДУ СОБОЙ И С ДРУГИМИ ДОМАШНИМИ.
В этой главе речь идет о внутреннем кодексе поведения для падре, ирмао, послушников и додзюку. Правила, принятые в ордене, получают дополнения в виде церемоний по отношению к вышестоящим, предусмотренных японским этикетом. Теперь все члены миссии должны не только снимать головной убор перед вышестоящими и строго соблюдать принцип уважения старших младшими, как принято в ордене, но и, следуя заведенным в Японии обычаям, оказывать дополнительные знаки уважения.
Так, если навстречу путешествующим верхом падре (ирмао, додзюку) едет глава прихода (падре, ирмао), то первый должен спешиться заранее, когда расстояние между ними еще велико, последний же сойдет с лошади позже. Глава прихода (падре, ирмао) в этом случае обязательно должен спешиться, если идущие навстречу - люди преклонного возраста и если их больше трех человек. Однако никто не вправе позволить себе ехать верхом, когда кто бы то ни было из его свиты - пеший. Пешие всегда должны идти отдельно от конных, на приличном расстоянии, так, как будто они путешествуют не вместе.
При встрече с вышестоящими недостаточно теперь просто снять головной убор, необходимо также и поклониться. Ирмао и додзюку при этом должны держать руки перед коленями. Обращаясь к вышестоящим, когда они сидят, падре должен встать на колени (одно или оба, в зависимости от того, сидят ли они на возвышении) и говорить, касаясь пола кончиками пальцев; ирмао же должны сесть на корточки, то же и додзюку. Помимо этого, додзюку, говоря с падре, всегда, даже на улице, должны снять обувь и сесть на корточки.
Все эти правила, замечает Валиньяно, имеют силу лишь в отношении высших по должности - ректоров и глав крупных приходов. Вообще же между собой можно придерживаться обычных церемоний, принятых среди падре, ирмао и додзюку. Общим правилом для всех является доброжелательное отношение и хорошие манеры в общении между собой.
Тут же Валиньяно предупреждает всех о том, что нельзя, даже случайно, дотрагиваться ногой или полами платья до вещей, а тем более до людей, ибо даже в отношении крестьян такой жест является тягчайшим оскорблением.
И наконец, фактически, Валиньяно выдвигает требование обязательного знания японского языка. Он пишет, что все, в том числе и главы приходов, должны общаться между собой и со своими подчиненными и вышестоящими не иначе как с использованием принятых в этих случаях выражений и глагольных форм .
О ТОМ, КАК СЛЕДУЕТ ПРИНИМАТЬ ПОСЛОВ И ДРУГИХ УВАЖАЕМЫХ ЛЮДЕЙ, И О ПРИГЛАШЕНИЯХ И ПОДАРКАХ, КОТОРЫЕ НЕОБХОДИМО ДЕЛАТЬ.
Помимо того, что сказано о той манере, в какой надо подавать сакадзуки и сакана знатным вельможам, важно знать, что как им, так и Послам необходимо различными способами оказывать и другие знаки внимания, сообразно их заслугам и той чести, какую хотите им оказать; потому что таким людям, особенно принимая их вторично, недостаточно предложить только сакадзуки и сакана, но необходимо оказать им более радушный прием.
Поскольку для того, чтобы хорошо во всем этом разбираться, необходимо многое знать, падре должны стараться, чтобы этими знаниями владели ирмао и додзюку японцы, а в приходах, посещаемых большим количеством знатных и достойных людей, всегда должен быть кто-то либо бреющий голову, либо нет, ловко разбирающийся в этих вещах (правилах приема гостей. - Э.К.). Главы приходов никогда не должны упускать из виду необходимость каждый раз брать с собой по крайней мере одного не бреющего голову, который бы знал, как нужно обращаться с этими вещами.
Также стоит предупредить, что, если какой-нибудь господин пришел в гости без приглашения и еще ничего из того, что следует ему предложить, не готово, надо принимать его, поставив сакадзуки в глубине дзасики, или, оставив их там после приглашения, отведать простого сакадзуки и сакана, потому что, пока сакадзуки находится в дзасики, гость не может уйти. Однако следует разговором или чем-либо другим занять его до тех пор, пока не принесут угощение. Если же медлить недопустимо, то следует быстро приготовить и подать все необходимое, чтобы не раздражать гостя ожиданием.
Что же касается подарков, то существует также много разных способов, которых падре могут придерживаться, однако обычно дарят либо что-то съедобное, либо что-то другое в этом роде.
Когда дарят что-то из еды, то, во-первых, необходимо знать, что падре, отправляясь в гости к кому бы то ни было, никогда не должен посылать такой подарок заранее, потому как это не соответствует его статусу. Во-вторых, нельзя позволять, чтобы подарки из еды отсылали всем подряд и по любому случаю, особенно вельможам некоторых мест, где живут только язычники, и Послам, прибывающим издалека, чтобы нанести визит падре, а также в других подобных случаях, предусмотренных обычаями, о которых японцы хорошо осведомлены.
Хотя существует много способов дарения таких подарков, для нас все их можно свести к четырем или пяти типам: первый, самый простой, - послать четыре бутылки или один токори вина и что-нибудь из сакана, будь то рыба или фрукты; второй - один таро вина и одну дзикиро с красиво уложенными в ней моти и сакана; третий - два таро вина, одну дзикиро и одну ориномоно, полных сакана из птицы или рыбы, морских моллюсков и т.д., все должно быть хорошо приготовлено; четвертый - послать четыре или даже шесть таро вина и одну ориномоно с четырьмя уложенными внутрь ори, полных мандзю, печенья и другой сакана; и, наконец, пятый - какие-нибудь соленья или что-нибудь из еды Намбан, приготовленной на наш манер.
135. Подарок первого типа, как правило, предназначается для близких знакомых-христиан, если они бедны или не очень знатного происхождения и были посланы каким-нибудь правителем-христианином, добрым и близким знакомым; второй – для тех, с кем нет очень близких отношений и кто занимает не очень высокое положение; третий - можно послать любому достойному господину, даже если он яката, но в следующий раз ему необходимо будет сделать другой подарок, как того требует обычай; четвертый - падре должны использовать в редких случаях, только для господ уровня кунисю и выше, с которыми нет близких отношений, или для некоторых Послов высочайшего достоинства, присланных влиятельными правителями, которые не могут быстро отозваться на приглашение и когда они пребывают долгое время в той местности, где находится приход, пригласив их, можно их одарить чем-нибудь из этого; и пятый — им необходимо пользоваться, имея дело с яката и другими влиятельными господами-язычниками, в чьих землях находятся приходы, чтобы заручиться их благосклонностью и установить дружественные отношения, делая им каждые 15 или 20 дней или каждый месяц подношения в стиле Намбан, то, что, как вам кажется, им больше нравится, как для Нобунага и правителя Бунго.
Когда же дарят вещи, то самое важное, что необходимо знать, заключается в следующем. Нанося кому бы то ни было визит, принято приходить с подарком. Так, когда падре идет в гости к какому-нибудь господину или посылает кого-нибудь от своего имени, необходимо для него подготовить подарок; и хотя общее правило здесь заключается в том, что подарки должны быть большими или меньшими в зависимости от статуса человека, которому они предназначены, и от серьезности дел, которые собираетесь вести с этим господином, все же следует о некоторых вещах предупредить особо.
Во-первых, никогда падре не должны посылать в подарок вещи, похожие на одежду из ткани, которую в Японии называют футомоно , так же как и шелковые нитки, льняное некрашеное полотно, иглы, мыло, посуду, блюда и другие подобные вещи, потому как такие подарки принижают достоинство (тех, кто их дарит), и к ним начинают относиться как к торговцам. Это можно дарить только некоторым бедным и хорошо знакомым христианам или держателям постоялых дворов и другим людям низкого происхождения.
Во-вторых, необходимо избегать как в отношении с христианами, так и в отношении с язычниками придавать этому обычаю, дарить подарки, характер привычки и обязанности, потому как, за исключением подарков по случаю Сёгацу, нет больше, особенно в отношении христиан, необходимости их дарить. Поэтому, посещая их, не следует каждый год дарить одно и то же и в одно и то же время, а лишь по особому случаю.
В-третьих, никогда нельзя дарить сразу много вещей, и обычно, когда падре посещают знатных язычников, будучи главой прихода, в первый раз следует дарить не более чем один рулон дамасского или другого шелка.
Подарки должны соответствовать тому месту, откуда они прибывают. Так, если подарок привезен или отправлен из того места, куда приходит Корабль, то это должна быть вещь из обихода Намбан, а если из Мияко, то принадлежности Ками. Все другие падре, впервые посещая их резиденции, могут дарить Тоно вещи меньшей ценности, не заботясь о подарках для христиан, даже если они дзинуси, только если подарить им вещь малой ценности, чтобы привлечь их к себе.
В-четвертых, если визит наносит сам вице-провинциал Японии, то в первый раз он может быть более щедрым, подарив что-нибудь из мэдзурасий (моно) высокочтимым господам, что же до христиан, то нужно избегать делать им подарки, когда это возможно, в то же время не обижать их, поступая, как Падре Визитадор во время своей первой поездки в Ками : он привез им в подарок лишь бусы и курикино-моно , не подарив более ничего вельможам-христианам. Но все-таки, отправляясь лично в гости к какому бы то ни было господину, следует прихватить что-нибудь с собой ему в подарок.
В-пятых, когда падре идет в гости к вельможе-язычнику, также он должен помнить, что можно преподнести ему, самое большее, три вещи, но это может быть что-то из медзурасий большей или меньшей ценности, соответственно достоинству того, кому наносится визит. Кроме того, иногда, посещая язычников, нельзя пренебрегать и более дорогим подарком, особенно для правителей Тэнка и других яката, нанося им визит в первый раз.
В-шестых, женщинам нельзя дарить ни кимоно, ни катабира, ни другие предметы одежды, за исключением девочек или бедных христианок, которым такие вещи подают как милостыню.
В-седьмых, все подарки следует преподносить на новых дай и завернутыми в сложенную особым образом бумагу суйбара, так, как того требует принятый в Японии обычай, потому что, поступая по-другому, мы выглядим глупо, и это вредит нашей репутации.
В-восьмых, по случаю Сёгацу правителям земель, в которых находятся приходы, следует выражать надлежащие рэй, отправив десять ладоней суйбара и золоченый веер, но, если они предназначены вельможе ранга ниже кунисю, достаточно послать десять ладоней любой другой хорошей бумаги, называемой някасм, и любой незолоченый веер.
Наконец, делая подарки, следует быть очень осторожными, чтобы не попасть в неловкую ситуацию, особенно с теми, кто уже принял христианство, да и не в меньшей степени с вельможами-язычниками, хотя с последними необходимо вести себя более уважительно. И поскольку все, о чем здесь сказано, следует выполнять уже сейчас и с большими предосторожностями, о которых лучше всех осведомлены сами японцы, и не все из них, а лишь те, кто имеет опыт в таких вещах, то надлежит помнить, что, прежде чем что-либо сделать, следует посоветоваться с кем-нибудь из них, из своего прихода или со стороны, чтобы не ошибиться, потому что, руководствуясь своими впечатлениями, мы на каждом шагу допускаем много ошибок, что сильно вредит нашей репутации.
О ТОМ, КАК СЛЕДУЕТ СТРОИТЬ НАШИ ДОМА И ЦЕРКВИ В ЯПОНИИ
Валиньяно отмечает, что строить дома по японскому образцу необходимо в соответствии с определенным единством, существующим между японской архитектурой и японским этикетом. Другими словами, в доме, построенном не по японскому образцу, невозможно должным образом выполнять все те церемонии, о которых говорилось выше. Каждый дом должен строиться по индивидуальному проекту, который следует заказывать у японских мастеров, а затем утверждать у главы прихода. Валиньяно особо подчеркивает, что на этом нельзя экономить, так как при строительстве нового дома следует учитывать его предназначение (школы и семинарии должны строиться по специальным проектам), особенности местности и его будущих обитателей.
Вообще же основным требованием, предъявляемым к плану будущего дома, является возможность обеспечения комфорта для гостей. Поэтому предпочтительно, чтобы дома были одноэтажными, и в каждом должны быть оборудованы специальные комнаты-гостиные отдельно от жилых внутренних покоев. Кухня и кладовая должны быть расположены с учетом необходимости быстроты обслуживания гостей, но так, чтобы слуги не появлялись во внутренних покоях. В больших городах в домах должны быть специальные комнаты для приема особо важных гостей, уровня яката, а также комнаты для приема женщин. Во всех домах двери в комнатах должны быть съемными, чтобы иметь возможность расширить пространство, когда это необходимо. В каждом доме должна быть комната для чайной церемонии, красивый и ухоженный дворик, а также приемная, расположенная отдельно от гостиных, для приема посыльных и слуг гостей.
Что же касается церковных часовен, то их необходимо строить в соответствии с христианской архитектурой. Но перед каждой церковью должен быть дворик с террасой и специально оборудованным крытым местом, где всегда должна быть вода, чтобы в слякоть прихожане могли омыть ноги, прежде чем войти в церковь. Для удобства прихожан чуть поодаль необходимо соорудить несколько туалетов и содержать их в чистоте.
И последнее, на что обращает внимание Валиньяно, заключается в том, что строительство должно быть организовано так, чтобы можно было начать использовать готовые площади еще до того, как будет готов весь дом.
Глава 3. Развитие взаимоотношений
Город Сакаи, расположенный поблизости от Осака, был старейшим портом Японии и сыграл выдающуюся роль на раннем этапе экономической истории Японии. В период Асикага он был основным портом, через который велась торговля с Кореей, и стал процветать еще больше благодаря своим связям с китайскими провинциями Гуанчжоу и Фуцзянь. Воодушевленные успехом, жители Сакаи установили торговые отношения с островами Рюкю, и через этот порт в Японию начала проникать иностранная культура. Сакаи превратился в богатый и процветающий город, каким несколько позже стал и Нагасаки. Историк-экономист Такэкоси пишет: «В период Асикага, вплоть до начала правления Ода (Нобунага) и Тоётоми (Хидэёси), вся внешняя торговля велась через Сакаи, в то же время через него проходил канал проникновения иноземной цивилизации. Сакаи не только занимал важное место в экономической истории, но и первостепенное положение в общей истории нашей цивилизации». Сакаи считается родиной новых прикладных искусств, у истоков же всех ремесел стояли китайские мастера. Состоятельные торговцы Сакаи были большими поклонниками чайной церемонии и высоко ценили грубую керамику, привозимую с Лусона на Филиппинах, которые тогда, естественно, находились в руках испанцев. Начиная с периода Асикага Сакаи являлся центром католического движения, в нем проживали тысячи верующих, а вслед за поселившимися здесь португальскими миссионерами появилось немало португальских купцов. В 1603 г. купцы Сакаи помогли португальскому торговому судну, более года простоявшему неразгруженным в Нагасаки, и благодаря этому получили право на приобретение белой, желтой, крученой привозной пряжи, некрашеных шелковых товаров, газа, крепа, сатина и т. п. В 1609 г. жители Сакаи получили монопольное право на торговлю киноварью, привозимой из Китая. В том же году в Хирадо прибыли голландцы и по примеру португальцев начали там торговлю. В 1641 г. купцам из Сакаи удалось перенести торговлю с голландцами в Нагасаки, где она велась под бдительным контролем основанных в Сакаи гильдий. Таким образом, в начале XVII в. Сакаи превратился в некоторое подобие японского Гамбурга. Контакты с иностранцами способствовали ввозу из-за границы не только товаров, но и новых идей.
Когда в 1582 г. Хидэёси построил Осакский замок, он хотел превратить Осака в правительственный и торговый центр и убедил богатых людей из Сакаи и Фусими переехать в Осака, специально для них подготовив улицы, которые назвал улицами Сакаи и Фусими. Ему удалось привлечь в Осака многих состоятельных и талантливых людей. Ту же политику продолжал и Иэясу. Естественно, что все иностранные культурные новшества, равно как и заграничные товары, попадали в Осака, а оттуда без труда достигали и Киото. Более того, когда Английская Ост-Индская компания установила деловые отношения с Японией, она утвердилась в Сакаи, Осака и Фусими. Вопрос о проникновении западной культуры через Нагасаки и Дэсима изучен довольно подробно, в то время как на столь важные ворота, как Сакаи и Осака, не обращалось достаточного внимания. Несомненно, что через них проникли в Киото и произвели определенное впечатление многие европейские теории и образцы ремесел, искусства и литературы: испанские, португальские, голландские и английские. Любопытно вспомнить, что в августе 1589 г. Хидэёси приказал властям Киото, Нара и Сакаи объявить о проведении в октябре в сосновой роще при храме Китано в Киото огромной десятидневной чайной церемонии, на которую приглашались все, независимо от положения и возраста. В указе говорилось, что,«если иностранные мужчины и женщины обладают художественным вкусом или являются поклонниками чайной церемонии, они тоже могут принять участие» и что «его высочество желает продемонстрировать гостям из дальних стран свои драгоценные чайные принадлежности и чайную церемонию. Празднество будет продолжаться с первого по десятый день октября» .
В 1590 г. все феодальные князья прибыли в Киото, чтобы поздравить Хидэёси с Новым годом, и там повстречали этих возвратившихся домой путешественников. «Когда они услышали их рассказы о Европе и увидели множество диковинных предметов, таких, как гравюры на меди, небесный и земной глобусы, часы и математические инструменты, то были очень удивлены, и многие восторгались католической религией как плодом европейской цивилизации».
Позднее, когда Хидэёси посещал Сакаи, «известный в то время как средоточие западной цивилизации, он ежедневно пристально рассматривал бесчисленные редкости, изготовленные в чужих краях, кроме того, знакомился с конструкцией большого замка Адзути и с нравами и обычаями португальцев, обучавших строителей этого сооружения».
В последующие десятилетия Япония продолжала поддерживать контакты с испанскими и португальскими владениями в Южных морях и основывала там свои поселения. В Японию приезжали миссионеры. В 1606 г. японское население Манилы составляло 3 тыс. человек. Когда при Токугава в 1614 г. начались гонения на японских христиан, многие были изгнаны и переселились на Филиппины, где испанцы отнеслись к ним доброжелательно. Японские поселения существовали в Сиаме, где в 1619 г. проживало около 8 тыс. человек, в 1633 г. их всех изгнали, но в 1671 г. некоторым разрешили вернуться; на контролируемом голландцами Тайване; на Яве, где до сих пор есть место, называемое Кампо Ниппон (японский город); в Камбодже, где в 1637 г. было около 70—80 японских домов, в том числе домов богатых купцов из Сакаи — Сукэдзаэмона и Кия Кюдзаэмона; на многочисленных маленьких островах Южных морей. Здесь японцы вступали в контакты с европейцами и, естественно, должны были приобрести много западных знаний, причем не только из области религии и торговли. Они усваивали искусство, ремесло и науку Запада и постепенно переносили их в Японию.
Когда в 1543 г. португальские купцы посетили Нагасаки и другие порты Кюсю, их большие корабли поразили японских торговцев и кораблестроителей, которые быстро их скопировали. Корабли не только стали строить по европейскому образцу, но им даже давали европейские названия, поскольку некоторые суда в Нагасаки назывались «Карэута», что, по мнению Такэ-коси, представляет собой искаженное португальское galeota (корабль). В конце века Хидэёси поощрял изучение навигации своими соотечественниками, поэтому во время его вторжения в Корею (1592—1597) за короткий срок было построено несколько сотен судов, пригодных для океанских плаваний. За тринадцать лет, с 1604 по 1616 г., сто восемнадцать судов получили разрешение отправиться к чужим берегам, некоторые даже достигали берегов Мексики. В то время японские суда бороздили разные моря, пересекали Тихий океан и доходили до побережья Центральной Америки. Следует помнить, что в результате таких экспедиций и путешествий в южную часть Тихого океана мореплаватели вступали в контакт с испанской и португальской цивилизацией, господствовавшей в то время в пределах от Макао до Мексики.
Указом 1633 г. было пресечено большинство заграничных контактов. За исключением правительственных судов «с красной печатью», японским кораблям запрещалось плавать за границу, возвращение на родину японцев, проживавших за рубежом, не допускалось.Изданный через два года второй указ запрещал даже отправку кораблей «с красными печатями», после этого плавания в заморские страны и контакты с иностранцами прекратились почти полностью. Но западные влияния, хотя они могли бы быть и более обширными, несомненно, нашли отражение в Японии; семена падали не на совершенно бесплодную или невосприимчивую почву. Вполне возможно, что они могли как-то воздействовать на новые национальные движения, описанные нами ранее.
На лекции во Франко-японском обществе в Токио 1 марта 1938 г. Анри Бернар, миссионер из Шанхая, подчеркивая влияние западной культуры, проникавшей в Японию из Китая в XVII в., сказал: «В первую очередь следует отметить исключительные заслуги святого отца Маттео Риччи, одного из первых католических миссионеров в Китае, и его сподвижников. После указа 1614 г. о гонениях на христиан торговля с португальцами пришла в упадок, и в Нагасаки начало приходить все больше и больше китайских джонок. Среди привозимых ими китайских книг было много западных сочинений, посвященных христианству, философии, астрологии, переведенных на китайский язык иезуитами — в первую очередь отцом Риччи в Пекине и отцом Жюлем Алени в Фуцзяни. К 1630 г. этих книг стало так много, что в Нагасаки было создано специальное ведомство по борьбе с ними. Тем не менее они вплоть до конца XVIII в. проникали в Японию.
Вторым большим источником европейских влияний был приток китайских ученых в конце правления династии Мин, бежавших из Китая после маньчжурского вторжения. Они были преимущественно последователями Ван Янмина, известного в Японии под именем Оёмэй, и в той или иной степени испытали воздействие западной культуры. Через них в Японию проникли новые науки, в том числе европейская геометрия, силлогическая логика, медицина и военное искусство. Они также помогали японцам в написании считающейся образцовой „Истории великой Японии".
Привезенная на нагруженных книгами китайских джонках или же китайскими учеными-экспатриантами философия знаменитого ученого Ван Янмина была третьим источником европейского влияния. Его идеи о ценности индивидуума столь напоминают христианские, что философа даже считали последователем Христа. Он им не был и свою философскую систему создал до появления христиан в Китае. В борьбе с чжусианством, материалистическим вариантом сунского конфуцианства, проповедником которого являлся Хаяси Радзан, философия Оёмэй, получив поддержку тех, кто симпатизировал запрещенному христианству, смогла одержать победу и стала одним из трех составных элементов бусидо. Следует помнить, что распространением учения Оёмэй занимались люди, испытавшие на себе влияние западных философских теорий, что в значительной степени и способствовало его успеху в Японии.
Западная культура оказывала влияние на Японию даже в период самоизоляции, например, японский календарь был приведен в соответствие с китайским, аналогичным западному. Кроме того, сохранилось 45—50 типов настенных карт страны, в основе которых лежит карта отца Риччи».
Глава 4. Влияние и вклад европейцев в культуру Японии.
Следует отметить, что европейское искусство гравюры, и в первую очередь типа чиароскуро, в общих чертах идентично искусству японской цветной гравюры. В большинстве случаев его тематика была религиозной, и оно было особенно популярным именно в то время, когда японское посольство прибыло к папе римскому. Вероятнее всего, такие гравюры с изображениями святых и иными подобными сюжетами должны были входить в число предметов, привезенных послами на родину из Италии. Истребление христиан в XVII в. и уничтожение всего, так или иначе с ними связанного, позволяет объяснить причину