Xreferat.com » Рефераты по культуре и искусству » Место образованности в аксиологической шкале римлян эпохи принципата (по произведениям сатириков I – II вв.)

Место образованности в аксиологической шкале римлян эпохи принципата (по произведениям сатириков I – II вв.)

Т.Б. Перфилова, О.А. Сидло

Система ценностей (аксиологическая шкала) представляет устойчивую фундаментальную структуру общественного сознания: убеждения, привязанности, нравственные принципы поведения, жизненные приоритеты. Она пронизывает собою культуру общества и культуру его социальных групп [1]. Она является также осью сознания индивида, обеспечивающей устойчивость личности, преемственность определённого типа поведения и деятельности; это важнейший фактор, детерминирующий мотивацию личности и механизмы её поведения.

Ценности являются обобщёнными кодексами индивидуальной и общественной жизни, которые обусловливают политические, нравственные, мировоззренческие убеждения индивидов и групп относительно того, что является для них достойным желания. Ценности играют существенную роль в интегрировании системы личности и социокультурной системы, обеспечивая их адекватность [2].

Попытки понять систему римских ценностей предпринимались в исторической науке с начала 70-х гг. XX в., и многие авторы, даже не обозначая римскую аксиологию как предмет своего исследования, в той или иной степени затрагивали эту проблему. Однако обобщающих трудов до сих пор не создано, и систематизированное представление о ценностных ориентациях древних римлян эпохи принципата всё ещё отсутствует.

Авторы либо вообще не вводят понятие ценностей и описывают идеальнонравственные ориентиры римских граждан в этических, моральных категориях [3], либо пытаются противопоставить древнегреческие и древнеримские ценностные ориентации [4]. Оптимально в плане аксиологических исследований выглядят попытки показать «душевные движения» римского народа в процессе его исторического развития, выявить наиболее устойчивые и, напротив, подверженные трансформации ценностные ориентиры [5]. Система ценностей римлян, по утверждению С.Л. Утченко, несмотря на явления «камуфляжности», связанные с ориентаций на традицию, на опыт предков, претерпевала изменения как под воздействием внешних факторов, так и по мере усложнения жизни римского общества, особенно в кризисные, переломные моменты римской истории [6].

С.Л.Утченко также отмечает, что ценности древних римлян могли не только последовательно сменять друг друга, – они могли сосуществовать, создавая взаимоисключающие оппозиции по мере углубления противоречий между личностью и обществом [7] . Г.С. Кнабе одним из первых в отечественной науке приступил к изучению истории древнего мира «изнутри», «глазами» ее создателей. Он сделал ряд ценных замечаний о категориях престижности как о совокупности мотивационных механизмов деятельности и кодексов индивидуального поведения.

По мнению Г.С.Кнабе, в Древнем Риме категории престижности не были интимно-духовными; напротив, они были направлены на общественное признание и воздаяние Honos – почета, славы, награды, похвалы. В силу своего характера категории престижности имеют экстравертивный характер: они ждут чужой оценки, признания и поэтому обратнопропорциональны индивидуальнодуховному содержанию культуры [8].

Система ценностей римского народа, существовавшая в республиканский период, тоже была экстравертивной, отмечает Г. С. Кнабе, и претерпела радикальные изменения только в период Империи.

Желание заняться самопознанием, стремление определить свое место в социуме, позаботиться о своей душе могли способствовать превращению образования в одну из важнейших ценностей жизни римского народа [9], делает вывод исследователь. Отмечая такую важнейшую черту римского «национального характера», как открытость внешнему миру, способность к избирательному заимствованию, Г.С.Кнабе вплотную подводит нас к мысли о психоэмоциональной мобильности римлян и позволяет создать представление об одном из механизмов формирования римской аксиологической шкалы через преклонение перед греческой культурой, филэллинством.

Другим механизмом, определявшим модель поведения древнего римлянина, следует считать ориентацию на «кодекс чести» политических деятелей, и прежде всего римских императоров. Восхваляемые апологетами монархического режима добродетели императоров, среди которых особо выделялись широкая образованность, развитые эстетические вкусы, красноречие, философское мировоззрение, превращались в жизненные ориентиры подданных самодержцев. На это явление в идеологической жизни Римской империи обратила внимание Е.М.Штаерман [10].

Среди инструментов познания ценностных ориентаций римлян императорской эпохи важное место принадлежит произведениям художественного творчества, прежде всего римскому литературному наследию.

Универсальный, всеохватывающий, всепроницающий характер литературы, неотделимой от жизненного опыта и социальной практики народа, отмечен Ю.Б.Боревым [11]. На роль литературы в формировании взглядов и вкусов общества, его социально-политических и философских воззрений обратил внимание С.Л.Утченко [12]. А.Г.Ковалёв выделил в литературных произведениях способность служить индикатором общественных настроений, общественной психологии [13].

Из всех жанров литературы, созданной в эпоху Римской империи, максимальную связь с социальной психологией населения державы имела сатира.

А.Бергсон, Ю.Б.Борев, Л.С.Выготский, Л.В.Карасев, С.Л.Рубинштейн, П.В.Симонов [14], изучавшие природу смеха с психологической, эстетической, культурологической точек зрения, считают, что смешное, безобразное выступали как антипод ценного и прекрасного; ирония облегчала восприятие несовершенного мира с позиций возвышающегося над ним идеала, с позиций высших ценностей.

Совместимость жизненных ценностей автора сатирических произведений и его аудитории позволяет создать представление об индивидуальных и надиндивидуальных, принятых в обществе идеалах и жизненных ориентирах.

М.И.Борецкий, М.Л.Гаспаров, В.С.Дуров, А.А.Кроник, И.М.Тронский [15], исследовавшие сатирические произведения, созданные в эпоху Империи, отмечали, что характерная черта римской сатиры – заостренное внимание к индивидуальному бытию, к повседневной действительности изображаемого персонажа. Однако «образ человека в культуре – не что иное, как коллективное самоописание» [16], поэтому писатель, создавая образ героя, максимально типизирует его, что позволяет ему через персонажей сообщать информацию о современной ему реальности как о макросреде, в которой формируются ценности, о типических отношениях и представлениях, порожденных колоритом времени.

Обозначенные подходы к изучению литературного наследия императорской эпохи и сатирических произведений, в том числе, создают методологическую конструкцию, использование которой позволит нам определить аксиологическую шкалу древних римлян и ее изменения в ходе развития римской цивилизации.

В центре нашего внимания находятся произведения выдающихся мастеров сатирического жанра: Кв. Горация  Флакка [17] (65 – 8 гг. до н.э., сына вольноотпущенника, впоследствии учителя и наставника римского народа, выразителя идей и вкусов небогатых, но культурных рабовладельцев), басни Федра [18] (15 г. до н. э. – 70 г., вольноотпущенника Императора Цезаря Августа, представителя низовой «массовой» культуры), сатиры Авла Персия Флакка [19] (34 – 62 гг., богатого всадника, одержимого философией стоицизма, бескомпромисного обличителя человеческих пороков), «Сатирикон» Петрония Арбитра [20] (первая половина I в., приближённого императора Нерона, «арбитра изящества», приверженца праздного образа жизни), «Эпиграммы» М. Валерия Марциала [21] (ок. 42 – ок. 101 – 104 гг., уроженца Испании, всадника, любимца читателей самого различного социального статуса), сатиры Децима Юния Ювенала [22] (ок. 60 – ок. 127 г., образованного вольноотпущенника, адвоката, «независимого» обличителя, пессимиста, уповающего на патриархальную старину), занимательные сценки Бабрия [23] (первая пол. II в., уроженца восточных провинций, добродушного юмориста, по-аристократически презирающего чернь), сатирические романы Апулея [24] (II в., африканца, сына состоятельного чиновника, увлекавшегося риторикой и философией, обличителя пороков провинциального общества).

Они могут нам дать представление о духовной жизни и общественной психологии самых различных социальных, этнических, профессиональных слоёв и групп населения Римской империи эпохи принципата.

Произведения римских сатириков – любопытнейший источник сведений о ценностном сознании, направленном на осмысление и решение практических и мировоззренческих проблем: определение жизненных приоритетов, выбор жизненного пути, самооценка собственных способностей и возможностей, взвешенный подход к распределению средств достижения поставленных целей. Соотнесённость ценностного сознания одновременно и с целью существования индивида, группы, общества, и с механизмом её достижения позволяет специалистам классифицировать ценностные ориентации как ценности – цели (или терминальные, Т – ценности) и ценности – средства (инструментальные, И – ценности). Этой градации придерживается ряд психологов, например, М. Рокич, разработавший специальную методику их исследования [25], которой будем следовать и мы. Систему ценностных ориентаций принято рассматривать в определённой иерархии. Метод ранжирования позволяет предположить, что ценности, расположенные иерархически выше, выступают в качестве целевых по отношению к находящимся ниже. К примеру, экспериментально было подтверждено, что ценности, выделяемые как приоритетные, «имеют и целевой аспект, а расположенные ниже по иерархии Т – ценностей» ведут себя «как инструментальные и менее устойчивые. Они выступают целями второго порядка, то есть средствами достижения более значимых целей. Что же касается ценностей с самыми низкими рангами, то их стабильность скорее всего говорит о периферийном положении в ценностной структуре. В списке инструментальных ценностей это означает, что они в сущности отвергаются в качестве активных средств деятельности, а в списке терминальных – что они рассматриваются как несущественные цели» [26].

И ещё одну особенность следует подчеркнуть: Т – ценности являются более стабильными по сравнению с И – ценностями; высказываемые к ним отношения более единодушны, тогда как в отношении к инструментальным выявляется большая индивидуализация [27].

В целом же система ценностных ориентаций характеризуется «адекватной совокупностью ценностей – целей и ценностей – средств, между которыми существует диалектическая связь» [28].

Применение методики М. Рокича предполагает использование контентанализа, или качественно-количественного исследования текста сатирических произведений, созданных в Римской империи в I – II вв.

Технология описания применённого метода сводится к следующим положениям:

1. Выявление ценностных ориентаций жителей Римской империи эпохи принципата (приложение 1).

2. Фиксирование частотности упоминаний Т – ценностей и И – ценностей в каждом произведении названных авторов сатирических произведений (приложение 2).

3. Ранжирование ценностей внутри двух списков для каждого отдельно взятого произведения.

4. Выяснение среднего ранга каждой ценности при анализе всех произведений одного автора.

5. Компаративный анализ Т – ценностей и И – ценностей в сочинениях римских сатириков для выяснения индивидуальных систем их ценностных ориентаций.

6. Соотнесение жизненных ценностей автора сатирических произведений с аудиторией его поклонников и реконструкция представлений о принятых в общественных слоях и группах идеалах, жизненных ориентирах и путях их достижения.

7. Описание динамики отношения жителей ранней Римской империи к отдельным жизненным целям и средствам их достижения в соответствии с выявленными изменениями рангов конкретных ценностей в хронологическом аспекте.

8. Воспроизведение системы ценностных ориентаций населения Римской империи I – II вв. по иерархии ценностей – целей и ценностей – средств.

Итак, подвергнув произведения римской сатиры, созданные в I – II вв., качественно-количественному анализу с целью выявления места образованности в системе ценностных ориентаций жителей ранней Римской империи, мы пришли к следующим выводам.

На заре истории римской цивилизации был сформирован «моральный кодекс», шкала римской системы ценностей, которая просуществовала до II в. до н.э. В неё входили благочестие (pietas), верность (fides), cерьёзность (gravitas), твёрдость (constantia), объединённые понятием virtus (добродетель, доблесть), соединявшим в себе военное мужество с ревностным исполнением гражданского долга. Четыре основные добродетели римского народа тесно соприкасались и переходили одна в другую. Верность была прежде всего верностью гражданской общине, неразрывно связанной с благочестием, означающим благоговение перед «договором» общины с богами. Верность общине означала, таким образом, верность её богам.

Важнейшими нравственными ориентирами считались также воинственный дух, достоинство всех внешних форм, степенность, строгие порядки. В женщинах особо ценилось целомудрие.

Республиканская эпоха с её выборностью и сменяемостью должностных лиц, созывами комиций, заседаниями сената, где определялась судьба civitas, добавила в список ценностей магистратское служение государству как проявление патриотизма и верности гражданской общине.

Сохранение освящённых традицией нравственных устоев civitas представлялось не иначе как поддержание божественного миропорядка, определяющего место общины во Вселенной.

Система ценностей служила эталоном поведения личности. Любые отклонения от неё воспринимались как угроза, способная внести разлад в межличностные и «договорные» отношения с богами, привести к необратимым, губительным последствиям. Пороками, т.е. «антиценностями», считались: алчность, корыстолюбие (avaritia) – им противопоставлялась бережливость (parsimonia); эгоистическая расточительность (luxuria) – подменявшая щедрость для общины в целом (munificentia); высокомерие (superbia) – как антипод серьёзности; свирепость (crudelitas) – как оппозиция жажде славы (cupidо gloriae).

Причинами бед и несчастий римского государства, охватившими его после Пунических войн и начавшегося вслед за этим распространения чужеземного влияния, в римской исторической литературе называются амбициозность (ambitio) – стремление к власти любой ценой и алчность как распространённые явления в аристократической среде (Sall. De Catil. 10 (3)).

Упадок нравов римского общества, по мнению современников событий II – I вв. до н.э., был вызван изменениями направления жизненных ориентиров отдельных граждан: направленностью их помыслов и поступков не на благо и процветание гражданской общины и республики, а на удовлетворение собственных эгоистических интересов. Однако сам факт появления жизненных ориентиров, не связанных с рудиментарными представлениями об идеальном, был показателем кризиса традиционной системы ценностей, её закостенелости, неактуальности в изменившейся социальнополитической среде.

Завершение «эпохи гражданских войн» и формирование нового режима империи изменили парадигматическую шкалу ценностей. В её основе уже лежала не враждебная окружающему миру, в частности, эллинистическому влиянию, мораль замкнутой гражданской общины и недифференцированной совокупности всех её граждан, но имперская, космогоническая мораль pax Romana. Шкала ценностей стала выглядеть как совокупность virtus, сlementia, iustitia, pietas. В ней сохранялась связь с традицией в виде отдельных компонентов: доблесть, благочестие, но в то же время появились и новые элементы: clementia – добродетель победоносного народа, политическая добродетель сильного и справедливого, и iustitia – справедливость.

Характерно, что по-прежнему система ценностей имела экстравертивный характер; по-прежнему понятия морально-этического уровня обладали одновременно и политической направленностью.

Этот феномен объясняется тем, что «политика» и «политическая жизнь» в Риме были профессиональной сферой деятельности полноправного гражданина, его единственно возможной пока формой самореализации. С другой стороны, именно по этой причине для римского общественного сознания качества политического деятеля, «политика» всегда коррелировались с общечеловеческими моральными категориями. Политический облик государственного деятеля был неотделим от его «общечеловеческих» свойств, соответствия идеалу. Антитеза «плохой человек» – «хороший политик» была неприемлема для римлянина, поэтому политические противники в борьбе за должности не гнушались чернить оппонента, выявлять его пороки, подчёркивать аморальность [29].

Новые элементы системы ценностей определяли место справедливого, великодушного доблестного гражданина Рима в созданной им «мировой» державе.

Своими корнями, помыслами, ощущениями римляне по-прежнему были связаны с civitas, но она становилась центром Вселенной, и через неё римский гражданин мог воспринимать себя уже гражданином мира.

Элемент «престижной стилизации» пронизывал систему идеальных нравственных норм архаичного, республиканского и раннеимператорского Рима.

Престижность по своему смыслу обращена вовне, ждёт чужой оценки и потому обратно пропорциональна индивидуально-духовному содержанию культуры [30]. Становление личностного самосознания, индивидуально-нравственного чувства ответственности, появление рефлексии интимных радостей, горестей было возможным лишь при преодолении этого полисного наследия: растворённости во внешнем, нивелированном, престижном.

Начало этому процессу было положено второй волной эллинизации в эпоху «золотого века» империи (II в.), когда Римом стала вся империя, возникло единое культурное пространство. Разочарование в «рациональных» способах постижения истины, сомнения в разумности миропорядка, глубокий скепсис и неверие в активные формы жизнедеятельности заставили человека уповать на «внемлющих» и «добрых» богов – избавителей, но, что более важно, заниматься  самопознанием, поиском истины и истинного счастья, своего места в мире, заботиться о спасении своей души. В системе жизненных ориентиров появляются обращённые вовнутрь человека интровертивные установки, которыми он руководствуется в своей личной жизни, полностью эмансипируясь от гражданской общины.

В эпоху империи отчётливо различаются два вида ценностей человека: терминальные – конечное, ожидаемое состояние существования человека, его идеалы, высшие образцы, к которым он должен стремиться, и инструментальные – концепции желательного модуса поведения, средства достижения идеального.

Ценности терминальные более стабильные, отношение к ним более единодушное, тогда как в отношении к инструментальным ценностям выявляется больше индивидуализма [31], однако оба вида ценностей теснейшим образом связаны.

Целью жизни в I – III вв. становится самопознание как первый шаг к определению места человека в системе общественных отношений, к нахождению вида деятельности, который позволил бы максимально реализовать себя (Petr. Sat. 3(60); Sat. K. IV 11 (27-28); Mart. Ep.K. 11, 64 (1-4, 10)). Такой деятельный, сугубо практичный подход к жизни – отличительная черта римского характера, в котором проявляется также громадная целеустремлённость, дисциплинированность, организаторские способности [32].

Судя по произведениям сатириков, для римлян этого времени наиболее желательными целями жизни являлись достижение богатства, материальной обеспеченности, экономической стабильности и связанное с этим времяпрепровождение, полное удовольствий. Богатство, главным образом в виде денег, позволяло не только получить независимость, но и изменить социальный

Если Вам нужна помощь с академической работой (курсовая, контрольная, диплом, реферат и т.д.), обратитесь к нашим специалистам. Более 90000 специалистов готовы Вам помочь.
Бесплатные корректировки и доработки. Бесплатная оценка стоимости работы.

Поможем написать работу на аналогичную тему

Получить выполненную работу или консультацию специалиста по вашему учебному проекту
Нужна помощь в написании работы?
Мы - биржа профессиональных авторов (преподавателей и доцентов вузов). Пишем статьи РИНЦ, ВАК, Scopus. Помогаем в публикации. Правки вносим бесплатно.

Похожие рефераты: