Пародия в аспекте интертекстуальности
Снова вернемся к тому моменту, когда Вибо оказался в окружении детей. Он развлекал их. Они вместе рисуют. Чарли пыталась доказать Эдгару, что он едва ли что-нибудь мог нарисовать, она называет его «большим ребенком», который не сможет жить долго так, как живет сейчас, и что ему потребуется помощь. Но Вибо никак не хочет с ней согласиться:
«Und ich wollte ihr das Gegenteil beweisen. Dass ich ein verkanntes Genie war, dass ich sehr gut so leben konnte, dass mir keine zu helfen brauchte, und vor allem, dass ich alles andere als ein Kind war» (Pl.,S.49).
Так отвечает Вибо, так как он, напротив, хотел доказать Чарли, что он – непризнанный гений, ему не нужна была ничья помощь, и прежде всего, он мог быть кем угодно, но только не большим ребенком. И наконец-то в тексте впервые появляется следующая фраза, когда Вибо возвращается из детского сада и берет книгу в руки, и ему приходит в голову интересная идея: надиктовать на пленку цитату из Гете, которая созвучна его нынешнему настроению:
«Ich krigte wider dieses Buch in die Klauen, diese Heft. Ich fing automatisch an zu lesen. Ich hatte Zeit ind da hatte ich die Idee. Ich schoss in die Bude, warf den Recorder an und diktierte an Willi:
Das hatte ich direkt aus diesem Buch, auch den Wilchelm. Kurz und gut, Wilchelm, ich habe eine Bekanntschaft gemacht, die mein Herz naeher angeht… Einen Engel… Und doch bin ich nicht imstande, dir zu sagen, wie sie vollkommen ist, warum sie vollkommen ist, genug, sie hat allen meinen Sinn gefangengenommen. Ende» (Pl.,S.51).
Сравним эту цитату с ТО (она является в ТО первым упоминанием о Лотте):
«…kurz und gut, ich habe eine Bekanntschaft gemacht, die mein Herz naeher angeht. Ich habe – ich weiss nicht. –
…Einen Engel! – Pfui! das sagt jeder von der Seinigen, nicht wahr? Und doch bin ich nicht imstande, dir zu sagen, wie sie vollkommen ist, warum sie vollkommen ist, genug, sie hat allen meinen Sinn gefangengenommen. So viel Einfalt bei so viel Verstand, so viele Guete bei so viel Festigkeit und die Rihe der Seele bei dem wahren Leben und der Taetigkeit» (G.,S.25).
Здесь мы тоже видим фразы, которые Пленцдорф выпускает из-за их ненужности. Вертер называет Лотту «ангелом», он не в состоянии описать, как она совершенна, она заняла все его мысли, он в плену своих чувств. Вибо воспроизводит его фразы, так как в собственном лексиконе не находит ничего подобного.
Как раз после первого знакомства Эдгара с Чарли ему приходит мысль записать на пленку то, чего он никогда не испытывал. Когда эти же слова произносит Вертер, мы действительно можем почувствовать, как очаровала его Лотта. А Вибо лишь пытается встать «на одну ступень» с Вертером, с его чувствами.
А так представлена эта запись в расшифрованном виде:
«kurz und gut / wilchelm / ich habe eine bekanntschaft gemacht / die mein herz naeher angeht – einen engel – und doch bin ich nicht imstande / dir zu sagen / wie sie vollkommen ist / warum sie vollkommen ist / genug / sie hat allen meinen sinn gefangengenommen - ende» (Pl.,S.17).
Что же мы видим здесь? Автор использует в данном случае технику монтажа. Первое, что бросается в глаза, это то, что все существительные написаны с маленькой буквы, обозначены только паузы, интонация. Если же мы сравним это с оригиналом текста Гете, то видим, что данный знак «/» на письме заменяет запятую, а «-» – это не что иное, как пропуск слов из текста-оригинала или «точка». Вибо не может полностью продиктовать всю фразу, так как он выбирает то, что ему «подходит» для сложившейся ситуации. И после записи Вибо представляет себе, как это шокирует его друга. Но, как уже было сказано выше, все герои по-разному реагируют на слова Вибо, когда он использует цитаты из книги Гете: для Вилли это оказывается просто каким-то непонятным кодом:
«Ich denke manchmal – ein Code» (Pl.,S.19), – здесь отражено не что иное, как низкий уровень мышления молодежи, их необразованность, неэрудированность).
С самого начала Вибо воспринимает книгу о Вертере как нелепый курьез, ему просто захотелось удивить своего друга. Но потом она постепенно начинает завораживать его:
«…bloedes Werther-Heft… Ich hatte mir angewoehnt, es immer im Hemd haben, ich wusste eigentlich selbst nicht, warum» (Pl.,S.70).
Эдгар вчитывается в историю о Вертере, запоминает наизусть, носит с собой. Старая книжка парадоксальным образом оказывается интересной и даже необходимой. Сначала Эдгар Вибо цитирует из «Вертера» только с одной целью – удивить своего приятеля, может быть, даже сбить с толку, но затем он вынужден признать в характерном для него грубоватом стиле:
«Dieser Werther hatte sich wirklich nuetzliche Dinge aus den Fingern gesaugt» (Pl.,S.76).
«Langsam gewohnte ich mich an diesen Werther, aber ich musste den beiden nach… Ich musste sofort an Old Werther denken» (Pl.,S.78).
Вибо удивляется тому, что иногда Вертер мог действительно «высосать полезные вещи из пальца», постепенно он начинает привыкать к этому Вертеру. Это происходит не просто потому, что Эдгар ощущает себя в вертеровской ситуации: сходство с положением вертеровского героя открывает ему высокую правду классического произведения и учит подлинности чувств.
И вот к какому выводу он приходит:
«Ich begriff zwar nicht, was das mit ehrlich zu tun hatte, aber alles andere begriff ich. Ich hatte nie im Leben gedacht, dass ich diesen Werther mal so begreifen wuerde» (Pl.,S.129).
Эдгар ощущает сходство ситуаций, в которые он попадает, с ситуациями в романе Гете. Но Пленцдорф доводит до абсурда эти записи тем, что как-то Вибо в очередной раз диктует на пленку новое сообщение для своего друга, и тут ему не хватает пленки; идти покупать новую ему было лень, да и не было пока на то средств:
«das war eine nacht – wilchelm / nun ueberstehe ich alles – ich werde sie nicht wiedersehen – hier sitz ich und schnappe nach luft / suche mich zu beruhigen / erwarte den morgen / und mit sonnenaufgang sind die pferde…» (Pl.,S.84).
Здесь происходит то, что Вибо даже не пытается довести свое сообщение до конца, он не понимает и не хочет понимать то, в какой ситуации он находится. Он просто живет, наслаждается своей беззаботной жизнью и пытается удивить людей, которые его окружают.
Несколько раз Вибо при диктовке следующей, записи связывает две разных фразы из текста Гете применительно к своему состоянию, своим чувствам; например; вот как выглядит последнее послание Вибо своему другу:
«und daran seid ihr alle schuld / die ihr mich in das joch geschwatzt und mir so viel von aktivitaet vorgesungen habt – aktivitaet – ich habe meine entlassung verlangt – bringe das meiner mutter in einem saeftchen bei - ende» (Pl.,S.19).
Сравним с Гете:
«Am 24.Dezember.
… Und daran seid ihr alle schuld, die ihr mich in das Joch geschwatzt und mir so viel von Aktivitaet vorgesungen habt: Aktivitaet! Wenn nicht der mehr tut…» (G.,S.85).
«Ich habe meine Entlassung vom Hofe verlangt und werde sie, hoffe ich, erhalten, und ihr werdet mir verzeihen, dass ich nicht erst Erlaubnis dazu bei euch geholt habe… weiss ich alles, und also – Bringe das meiner Mutter in einem Saeftchen bei, ich kann mir selbst nicht helfen…» (G.,S.97).
Интересным для нас является еще один факт. Вибо настолько проникся событиями «старой дурацкой книжонки», что цитирует из нее не только для записей своему другу. Очень часто он использует слова Вертера, когда он не находит своих, для выражения охвативших его чувств.
Так, например, когда Чарли доказывала Вибо его бездарность в качестве художника, вот что он отвечает совершенно непроизвольно губами Вертера:
«Es ist ein einfoermiges Ding um das Menschengeschlecht. Die meisten verarbeiten den groessten Teil der Zeit, um zu leben, und das bisschen, das sie alle Mittel aufsuchen, um es loszuwerden» (Pl.,S.56).
Данная цитата полностью соответствует ТО (G.,S.15).
А вот как реагирует Чарли на цитату из классика:
«Charlie sagte nichts. Wahrscheinlich hatte sie kein Wort verstanden» (Pl.,S.56).
Чарли не имеет понятия, о чем говорит Вибо. Она не знает, откуда Вибо мог взять такие слова. Он так шокирует ее, что ей просто нечего ответить, да она и не знает, что ей следовало бы ответить.
А Вибо горд тем, что может так удачно «попасть в яблочко»:
«Ich habe da natuerlich aus diesem Buch. Ich weiss nicht, ob ich schon sagte, das ich mir Sachen aus Buechern hervorragend merken konnte. Das war ein wirkliches Leiden von mir» (Pl.,S.56).
Здесь снова обыгрывается существительное «Leiden». Пленцдорф как бы открывает новый семантический слой данного существительного. Оказывается, что новые страдания Вибо заключаются еще и в том, что он попадает в плен книги Гете.
Сначала, как мы видим, Чарли никак не отреагировала на такие странные, чуждые их времени, слова, но потом, чем чаще Вибо их употребляет в ее присутствии, тем невыносимей становится ей их слушать:
«Sie war immer auf die Palme gegangen, wenn ich mit diesem Werther kam» (Pl.,S.70).
Аналогично, когда Вибо посадил все семена, которые были в домике Вилли, и первыми выросли салат и редиска, его переполняли радостные чувства, и ему ничего не остается, как прибегнуть к «помощи Вертера»:
«Wie wohl ist mir’s, dass mein Herz die simple harmlose Wonne des Menschen fuehlen kann, der ein Krauthaupt auf seinen Tisch bringt, das er selbst gezogen» (Pl.,S.70).
Сравнивая с ТО, мы видим, что данная цитата дана не до конца; вот как это звучит у Гете:
«Wie wohl ist mir’s, dass mein Herz die simple harmlose Wonne des Menschen fuehlen kann, der ein Krauthaupt auf seinen Tisch bringt, das er selbst gezogen, und nun nicht den Kohl allein, sondern all die guten Tage, den schoenen Morgen, da er ihn pflanzte,..» (G.,S.40).
В конце концов текст Гете и цитаты из него становятся просто жизненно необходимыми для Эдгара, они являются его главным оружием:
«Ich liess sofort meine schaerfste Waffe sprechen, Old Werther» (Pl.,S.82).
Одну цитату, о которой мы уже вели речь [она начинается словами «Es ist ein einfoermiges Ding um das Menschengeschlecht…»], он использует дважды. Это произошло тогда, когда их группа проводила испытания нового распылителя для краски, на этих испытаниях присутствовали эксперты. После нескольких неудачных попыток, они просто не захотели присутствовать при опробировании этих аппаратов. И тогда Вибо «выстреливает» глубокомысленную сентенцию Гете:
«Und dann kam ich ubd zuckte meine Werther -Pistole» (Pl.,S.100).
Мы уже говорили, что Вибо оказался под влиянием этой книги, она незаменима ничем в его жизни, а следовательно, имел пример судьбы Вертера, у Вибо есть шанс исправить свою жизнь, пойти на другому пути и не оказаться жертвой обстоятельств. Но Вибо не использует свой шанс в полной мере. Он понимает Вертера, но применить к себе его горький опыт не может.
Обращает на себя внимание характер отношений Главных героев с их возлюбленными. Вибо, неравнодушен к Чарли подобно тому, как Вертер влюбляется в Лотту. Но Вертер сам всегда находил какой-нибудь повод, чтобы прийти к своей возлюбленной. А в случае с Вибо первые шаги к встречам всегда делала сама Чарли. В этом существенное различие двух девушек. Лотта оставалась верна своему жениху, а Чарли вела себя более свободно и раскованно; она живет в другое время, когда женщины совсем непохожи на дам 18 века. И в подтверждение сказанного достаточно вспомнить историю с запиской, написанной Чарли Эдгару, где она просила прийти его. Когда Вибо пришел и увидел Дитера, жениха Чарли, он растерялся и повернул ситуацию так, как будто бы он пришел за инструментом («Rohrzange» (Pl.,S.117)). И Чарли начинает подыгрывать Вибо, делая вид, что она совершенно не предполагала о приходе Вибо, и спрашивает у Дитера, есть ли у них такой инструмент.
Лотта, конечно же, никогда не смогла бы так поступить. И чтобы понять, насколько пародирована любовь повести Пленцдорфа, надо упомянуть еще одну историю.
Наивысшим счастьем в жизни для Вертера было поцеловать Лотту. О поцелуе мечтает и Эдгар Вибо, ведь у него никогда не было преград, чтобы добиться понравившейся женщины. И как-то Чарли сама предлагает отдохнуть втроем, но в назначенный день Дитер отказывается куда-либо идти, мотивируя это тем, что ему надо учиться, чтобы поступить в университет на факультет германистики. И, по идее, Чарли должна была остаться домa, но … Чарли идет вместе с Эдгаром кататься на лодке. И вот как ведет себя Чарли:
«Charlie legte den Arm um meinen Sitz und den Kopf auf meine Schulter» (Pl.,S.132).
«Ich fing an, allerhand Kurven zu ziehen. Hauptsaechlich Linkskurven, weil das Charlie so gut gegen mich drueckte. Sie hatte nicht die Bohne was dagegen. Spaeter fing sie an zu lenken» (Pl.,S.132).
Начался дождь, и тут Чарли сама предлагает Эдгару свой поцелуй:
«Willst du einen Kuss von mir» (Pl.,S.134).
И в ответ Эдгар легко и просто целует Чарли. И потом Чарли заторопилась домой, а Эдгару уже было, возможно, неинтересно дальше, так как он добился того, чего хотел.
А каким желанным и страстным был поцелуй Вертера! Это происходит тогда, когда Вертер уже твердо решил уйти из жизни, но сделать это он хотел вполне сознательно. Он нарочно, несмотря на «запрет» Лотты не приходить до рождества, приходит к ней, он слишком взволнован; вдвоем молодые люди читают рассказы Оссиана, в которых описывается трагическая любовь. Рассказы так охватили их, что оба не могут сдержать слез, и тогда происходит следующая сцена:
«Die Welt verging ihnen. Er schlag seine Arme um sie her, presste sie an seine Brust und deckte ihre zitternden, stammelnden Lippen mit wuetenden Kuessen» (G.,S.151).
В этих словах мы действительно чувствуем настоящую страсть поцелуя, которая никак не могла быть присуща до боли современным Вибо и Чарли.
А что касается Дитера и Альберта? Мы видим, что и здесь не обошлось без пародии на молодых людей. Альберт, жених Лотты, молодой человек, но уже с перспективным будущим, а Дитер – был в армии, и далее мы узнаем, что он будет поступать в университет, то есть когда он женится на Чарли, то образуется современная молодая студенческая семья, которой придется очень постараться, чтобы обеспечить себя. Объединяет двух молодых то, что в комнате у обоих висит оружие: у Альберта – пистолеты, а у Дитера – ружье. Вертер попытался приставить пистолет к виску, что очень разозлило Альберта. А Эдгар тоже разыгрывает подобную ситуацию, но он насмехается над испугавшимся Дитером. Эдгару Вибо была совершенно чужда мысль о самоубийстве, и он просто хочет поставить себя на место Вертера. Здесь автор повести представляет данную ситуацию иронически и, возможно, даже в какой-то степени жестоко. У.Пленцдорф пародирует здесь саму возможность самоубийства.
А что происходит с Вертером и Эдгаром в обществе их современников? Сначала Вертера принимают в свете, он находит себе друзей, но со временем положение его ухудшается. И в конце концов он изгнан из высшего общества. А Эдгар Вибо, будучи довольно самоуверенным, хочет в одиночку завершить свое дело. Он хотел доказать всем, что он не безнадежен, что он «непризнанный гений» («ein verkanntes Genie»).
Сопоставив два текста, мы выявляем следующий момент: оба героя постоянно говорят о приближающемся конце. Только Вертер просто предчувствует его, а Вибо уже после своей смерти как бы говорит о причинах того, что с ним произошло, а именно об этом нелепом несчастном случае.
Обстановка вокруг Вертера усложняется, он ощущает весь ужас своего положения:
«Es hat sich vor meiner Seele wie ein Vorhang weggezogen, und der Schayplatz des unendlichen Lebens verwandelt sich vor mir in den Abgrund des ewig offenen Grabes, kannst du sagen: Das ist! da alles voruebergeht» (G.,S.71).
И здесь появляются первые мысли отчаяния:
«…Himmel und Erde und ihre webenden Kraefte um mich her: Ich sehe nichts, als ein ewig verschlingendes, ewig wiederkaeuedes Ungeheuer!» (G.,S.75).
Снова и снова говорит Вертер о могиле, как о единственном выходе из сложившейся ситуации:
«O, Wilchelm, die einsame Wohnung einer Zelle, das haerene Gewand und der Stachelguertel waeren Labsale, nach denen meine Seele schmachtet. Adieu! Ich sehe dieses Elendes kein Ende als das Grab» (G.,S.75).
Чувство конца нарастает у Вертера с большей силой:
«Ich merke, ich merke, das Schicksal hat mir harte Pruefungen zugedacht. Doch gutes Muts! Ein leichter Sinn traegt alles!» (G.,S.82).
Вертер окончательно решает покончить жизнь самоубийством, пишет письмо Лотте за три дня до Рождества, 21 декабря, когда он и решает поступить так, как задумал. За три дня – роковой момент. Он хочет преподнести «подарок» Лотте, освободить ее от себя.
Все ясней и ясней вырисовывается моральная, духовная смерть Вертера:
«Alles, alles ist voruebergegangen! Kein Wink der vorigen Welt, kein Pulsschlag meines damahligen Gefuehles» (G.,S.103).
«Weiss Gott! ich lege mich so oft zu Bette mit dem Wunsch, ja manchmal mit der Hoffnung, nicht wieder zu erwachen…» (G.,S.113)
«Und dies Herz ist jetzt tot, aus ihm fliessen keine Entzueckungen mehr, meine Augen sind trocken, und meine Sinnen, die nicht mehr von erquickenden Traenen gelabt werden, ziehen aengstlich meine Stirn zusammen» (G.,S.114).
В свою очередь у Эдгара Вибо была единственная цель – он должен был реализовать свой жизненный проект – создать распылитель, который бы позволил экономнее и лучше использовать краску. Он уединяется, чтобы доказать свою изобретательность, собирает везде все, что могло бы ему помочь в конструировании этого прибора, что и послужило «первым камнем» на его могилу = «первым гвоздем» на его гробу:
«Das war der erste Stein zu meinem Grab, Leute. Der erste Nagel zu meinem Sarg» (Pl.,S.109).
Далее указывается другая причина, почему прибор не сработал:
«Ich hoffe bloss, dass der Trafo in Ordnung war, den ich hatte… Das war wahrscheinlich ein wieterer Nagel zu meinem Sarg» (Pl.,S.143).
И, наконец, У.Пленцдорф пародирует чувство духовной смерти, которое испытывает Вертер. В данном случае Вибо сам рассказывает о том, как он умер и что он ощущает в могиле:
«Mir fielen nichts als bloede Sachen ein. Dass ich im Sarg liege, es ist voellig dunkel, und es faengt an, mich grauenhaft am Ruecken zu jucken, und ich muss mich kratzen, weil ich sonst umkomme. Aber es ist so eng, dass ich die Arme nicht bewegen kann» (Pl.,S.136).
Какая жуткая картина. Он умер, а его заботит только то, что он не может из-за тесноты в гробу почесать себе спину.
Также как и в тексте романа Гете, в повести Пленцдорфа имеют решающее значение эти три роковые дня [три дня до Рождества Христова], которые выделил себе Вертер для того, чтобы дожить жизнь и потом осознанно умереть.
Только в тексте пародии эти три дня [также три дня до Рождества] отводит для жизни главного героя молодой парень, который приехал на бульдозере снести домик Эдгара. Он дает ему три дня, чтобы покинуть это жилище. И так это и происходит, только Эдгар Вибо погибает в результате несчастного случая, который в принципе и нельзя таковым назвать, ведь его могло бы и не быть, не будь Эдгар Вибо таким самоуверенным. Несмотря на несомненное сходство, судьба Эдгара Вибо совсем иная, чем судьба Вертера. И все-таки после прочтения книги нас не оставляет чувство того, что рассказанная история тоже по-своему трагична. Здесь мы можем поразмыслить на тему, что послужило причиной гибели обоих героев. Это