Поэтическое наследие поэта XVII века Мухаммада Имина Хиркати
Кафиры любви: 31-9 Море любви: 57-6
Паводок любви: 72-7 Река любви: 57-7
Базар любви: 84-11 Шах любви: 14-1
Страна любви: 57-7 Дерево любви: 3-6
Огонь печали: 32-6 Клинок печали: 72-1
Море печали: 12-6 Муравьи печали: 30-6
Газели (серны) печали: 28-6 Уголок печали: 13-6
Хижина печали: 83-9 Огонь разлуки: 67-5
Тучи разлуки: 60-8 Стрела разлуки: 59-8
Зиндан разлуки: 10-3 Ветер разлуки: 9-4
Ад разлуки: 41-3 Ветер печали, расставания: 77-1
Кинжал печали: 9-3 Птица души: 4-8
Ларец души: 45-1 Сад души: 21-1
Глаза души: 57-5 Крепость души: 14-3
Силок красы: 10-8 Луч красы: 32-3
Тепло красы: 71-5 Двери радости: 10-6
Вино радости: 41-3 Вместилище дум: 15-3
Птица грёз: 83-8 Сад лица: 22-7
Солнце лица: 30-7 Светильник красы: 54-5
Клинок красы: 63-3 Сад страданий: 67-2
Птица страданий: 57-9 Листок жизни: 15-9
Гора души: 29-6 Цветок рая: 4-6
Петля счастья: 15-8 Ветер смерти: 28-8
Стрела печали: 31-2 Стрела гнёта: 3-6
Лоно судьбы: 37-3 Птица взора: 16-5
Метафора в мухаммасе:
Подарок красы
Зерно верности
Садности
Чаша свидания
Вино любви
Лужайка увеселения
Цветок красы
Метафоры в рубаят:
Вино увеселения
Виночерпий времени (эпохи)
Трон сердца
Шах любви
Жемчужница души
Страна любви
Время расставания
Метафора в тарджбандах:
Искра восхваления
Сад восхваления
Огонь любви
Ветер милосердия
Ланцет дум
Река разлуки
Рука свидания
Солнце красы
Семья любви
Рука любви
Камни тирании
Страна любви
Хиркати умело использует гиперболу: "земля, посеянная милостью бога" - это Кашгар; красоту кашгарских девушек поэт описал так: "мельком брошенный взгляд ее испепелит сердца" и превратит в бадахшанский яхонт; кашгарский мазар - кыблагах, место поклонения всех влюбленных; "жизнь и быт бедняка богаче трона султана" и т.д. Большая часть гиперболических сравнений поэта относится к описанию красоты возлюбленной; она - "вся огонь пылающий" (2-3); "волосы белый день в темную ночь превратят (2-5); лицо чисто, без пятен, как Солнце" (20-3).
В поэзии Хиркати, особенно в его газелях, встречается во множестве стилистическая фигура контраста; день и ночь,свет и тень, солнце и луна,рай и ад.
Особенно часто встречается антитеза день и ночь. Ее встречаем в газелях: 39-4, 48-5, 51-2, 51-3, 51-17-1, 67-6 и "др. В этих газелях антитеза День и Ночь употреблена в значении "всегда", "постоянно".
В своем прямом значении эта антитеза также употребляется очень часто:
Йузун михри толун атмай кеча, кундузни фарк утмам
Замана коргани йок розгари ман каби харги (30-7)
Она встречается еще в следующих газелях: 48-6, 55-15, 65-12, 71-1.
Антитеза Солнце - Луна:
Не михр ила мах ичра бу кием яруглук бар,
Хажрин кечаси билмам не важр ила зайилду (4-2)
Встречается также в газелях: 23-5,31-5, 34-6, 43-4, 47-2, 50-7, 60-8, 82-9.
Антитеза Cвет и Тень:
Жаханга шами толса чикмаса кун тийрлик катмас,
Бу ран аламга, аи Гумнам, жанан нури туташипдур (23-9).
Ночь и Утро:
Хижран туни козга нача бихад кара болса,
Чун субх умидим рухи табанин учундур (13-2).
Ночь и День:
Равзи оавшандур йузун сачин урур бир тийра тун,
Шам вактида шафакдак йаткурур тун ичра кун (71-1).
Темнота и Солнце:
Тийра конулга хар заман салса йузун хаяли нур,
Килмади бу конул ойи кун йузидин зия керак (42-6).
Темнота и Рай:
Мана йок тийралик жаннат каби дайим ерур равшан,
Ка нури уршдин ким болди атушвар ман янлиг (36-11).
Рай и Ад:
Хоснин нури таб атса жаннат корунур давзах,
Васлин йок еса килмам жаннатни ватан сансиз (32-3).
Яд и Сахара
Жаннат тиламан кавсар атин алман агизга,
Лаилин гами захр ердию маккар шикан аттим.(56-5).
Поэма «Мухаббатнаме ва мехнаткам» Хиркати
Наряду с такими письменными поэтическими жанрами, как газель, рубай, касыда, мухаммас, туюг, месневи, издревле существующими в литературе Востока, особое место в творчестве поэтов занимает жанр дастана со всеми присущими ему особенностями. Особенности эти заключаются в том, что дастан являясь эпическим жанром в литературах и фольклоре Ближнего и Среднего Востока и юго-западной Азии, обычно представляет собой обработку сказочных сюжетов, легенд и преданий. Дастаны бывают поэтому трех видов: прозаические, стихотворные и смешанные -последовательное чередование прозы и стиха. По происхождению дастаны делятся на устные и литературные, которые тесно взаимодействуют. Так, "многие авторские дастаны со временем обретали устно-народное бытование и переставали чем-либо существенным отличаться от фольклорных произведений" (1. 87). И, наоборот, отдельные традиционные сюжеты и персонажи фольклора используются поэтами для создания собственных произведений, по-новому преобразуя жанровые, композиционные, художественные особенности народных дастанов.
Другие отличия устного и письменного дастана касаются их формы, строения. По типу стихов дастаны в устном народном творчестве имеют свободную стихотворную строфу и рифмовку, то есть, в письменной литературе - форму эпической поэзии месневи. Далее: в дастанах устного творчества часто чередуются проза и стихи, форма дастанов письменной литературы - в основном стихотворная. Незначительные прозаические вкрапления служат либо связующим звеном между главами, частями дастана, либо для характеристики действий или персонажей. "Язык этой прозы образно не богат, прост, не эмоционален в отличие от языка стихотворных частей, где образный арсенал поэзии используется очень широко" (1. 87). Этими арсеналами являются "гиперболизация, идеализация героя, фантастические и приключенческие ситуации, любовно-романтические сюжетные линии, словесные и сюжетные клише, четко разработанные шаблоны концовок и зачинов" (там же).
Развитию и совершенствованию жанра дастана внесли неоценимый вклад своими романтическими поэмами такие поэты-классики, как Фирдавси (X век), Юсуф Хае Хаджиб (XI век), Низами (ХП-ХШ вв.), Дехлеви (XIII-XIV вв.), Джами, Навои (XV в.). Традиции их продолжали десятки последующих поэтов, обогативших жанр новыми формами и содержанием. Особую роль в развитии дастана сыграла Хамса (Пятерица). Эту новаторскую форму стихосложения ввел в письменную литературу азербайджанский поэт Низами, которого продолжали Хосров Дехлеви, Абдрахман Джами, Алишер Навои, Хамдулла Челоби. Основываясь на отдельных романтических поэмах Низами, создали свои варианты последующие азербайджанские классики: Ариф Ардобили ("Фархаднаме"), Ассар Табризе ("Михр вк, Муштари"), Шах Исмаил Хаттам ("Юсуф и Зулейха"), Фузули ("Лейли и Меджнун"). Такая традиция была и в персидско-таджикской, узбекской, уйгурской литературах.
Среди классических тюркских литератур издавна выделяется уйгурская своим фольклорным и письменным богатством, где имеется множество авторских дастанов и народных вариантов поэм Низами, Навои и других поэтов, а также дастаны поэтов нового времени на различные темы.
В современном уйгурском литературоведении имеется ряд работ, посвященных теоретическим вопросам дастанов и их месте в творчестве уйгурских поэтов. Следует отметить, что в этих работах более глубоко и шире исследованы особенности развития жанра дастана в устном народном творчестве. Среди произведений этого типа, получившего в уйгурском литературоведении название "народные дастана", следует назвать следующие: "Огузнаме", Терип-Санам", "Чин-томур-батур", "Садир палван", "Назугум", "Абдурахман-ходжа", "Сеит-ночи", "Тахир и Зухра", "Дархад и Ширин", "Лейли и Меджнун", "Юсуф и Зулейха" и другие, которые до сих времен не стерлись из памяти народной. Последние четыре дастана являются общими для ряда тюркоязычных литератур, остальные - чисто уйгурские.
Поскольку народные дастаны - "Зеркало духовной жизни народа, выражение высшей ступени его художественного мышления и сокровищница языка народа, то следует отметить, что историю литературы нельзя рассматривать в отрыве от народных дастанов" (2.79). Точно также, нельзя рассматривать народные дастаны в отрыве от письменно - литературных, поскольку поэты-дастанчи создали свои произведения, в первую очередь литературно обрабатывая богатый арсенал фольклора и используя традиционные образы, сюжетные линии, приемы описания народных дастанов.
Становление и развитие жанров дастана в уйгурской письменной литературе тесно связаны и именем Юсуфа Хае Хаджиба, автора поэмы "Кутадгу билик".
Безусловно, автор поэмы "Кутадгу билик" испытал сильное влияние Фирдавси, Дакики, Балхи и других персидско-таджикских поэтов. В свою очередь с поэмы "Кутадгу билиг" Юсуфа Хае Хаджиба начинается расцвет тюркских литератур. Достаточно сказать, что дастан "Атабатул хакаик" ("Подарок истин") Ахмада Югнаки (XII), последнего представителя литературы караханидского периода, очень близок по идейно-художественным особенностям, по языку и стилю поэме Юсуфа Баласагуни. "Атабатул хакаик" написан на кашгарском (Хакания) диалекте, стихотворным размером (бахр) мутакариб метра аруз (3. 353).
Большое значение записям, переписи и упорядочению дастанов придавали деятели государств, в которых жили и творили поэты. "К середине XIV века в Мавераннахре возникает новое государственное образование во главе с Тимуром, которое после смерти Железного Хромца фактически распадается на два государства: Мавераннахр со столицей Самарканд и Хорасан со столицей Герат. Вокруг этих центров и концентрируется литературная жизнь, ожившаяся с середины XIV века после стабилизации в экономике и политической жизни страны (4. 575).
Известно, что в этих городах интерес к литературе был очень высок, а падишахи Шахрух и Байсункар (сын Шахруха) сделали очень много для сохранения литературных памятников. "Так, в Герате в 1439 году, то есть спустя 13 лет после создания первого "канонического" текста "Шахнаме" Фирдавси, был подготовлен написанный уйгурским письмом первый текст знаменитой поэмы Юсуфа Баласагуни "Кутадгу билиг" ("Наука о том, как стать счастливыми"), который хранится в настоящее время в Вене" (5. 32).
Исследователь Э.Рустемов особо отмечает, что по велению султана Арслан-ходжы (сына Тимура) был переписан на уйгурском письме ряд рукописей. "Арслан-ходжа Тархан был высокообразованным человеком, знал уйгурское письмо и был знаком с текстом поэмы "Хабатул хакаик" и биографией ее автора Адиба Ахмада. Составление в Герате и Самарканде текстов поэм "Кутадгу билиг" и "Хабатул хакаик" на уйгурском алфавите свидетельствует о большом интересе ученых и литературоведов этого периода к изучению уйгурской письменности и литературы, а также о наличии в Герате и Самарканде знатоков уйгурского языка, литературы, искусства каллиграфов, прекрасно владевших уйгурским письмом (5.37).
Прогрессивные падишахи, подобные Шахруху, Байсункару, Арслан-ходже Тархану, жили и в уйгурских государствах Восточного Туркестана. Например, Саидхан, Абдурашидхан - ханы Яркендского ханства - Саидия, а также последующие владыки -Джаганхир-ходжа (Арши) - поэт и государственный деятель, Зухретдинбег и другие. Они внесли большой вклад в развитие уйгурской литературы.
Развитие жанра дастана в уйгурской литературе происходило под сильным воздействием творчества Алишера Навои. Достаточно сказать, что поэзия Навои,особенно, его газели, входят как тексты почти в каждый из двенадцати мукамов уйгурского классического вокально-инструментального произведения "Двенадцать мукамов".
Уйгурская классическая поэзия периода воздействия творчества Навои пережила новый подъем не только в жанровом, содержательном и тематическом планах, но и в отношении художественных приемов. "Постепенно светская литература, противостоящая религиозно-мистическим и клерикальным сочинениям, начинает занимать все более прочные позиции. Поэзия обращается к реальной жизни, человеку. Она воспевает радости и страдания земной любви, горести разлуки, счастье свидания, красоту возлюбленной, ревность, чувственное восприятие жизни. Все чаще появляется социальная тематика, в ней звучат мотивы обличения деспотизма, насилия, мракобесия и ханжества, утверждаются идеи человеколюбия" (4. 576).
Проникаясь традициями Восточной литературы и жемчужинами устного народного творчества, Навои создает новые сюжеты, новых героев, соответствующих духу времени, ставит перед обществом социальные, политические, нравственные проблемы, выдвигает прогрессивные идеи.
Во времена, когда жил и творил Навои, взаимодействие, взаимовлияние различных литератур достигло высокого уровня. Навои продолжил традиции своих предшественников представителей персидско-таджикской литературы, в подтверждение чего можно назвать его "Хамсу" ("Пятерицу"), составляющую две тысячи стихотворных строк и объединяющую пять поэм: философско-дидактическую "Хайратул абрар" ("Смятение праведных"), любовно-романтическую "Лейли и Меджнун", любовно-героическую "Фархад и Ширин" героическую "Садди Искандари" (Искандеров вал'Чи любовно-приключенческую "Сабъаи Сайяр" гСемь планету То же самое можно сказать и о других поэмах Навои. Так, например, его философская поэма "Лисан ат-тайр" ("Язык птиц") по своему идейному содержанию напоминает поэму персидско-таджикского поэта Фариддина Аттара "Мантик ат-тайр" ("Речи птиц"). Написанным в жанре муназара (спора) этим поэмам характерно украшение меткими народными выражениями, а часто великолепной игрой слов, тонким юмором и блестящим остроумием, столь свойственными устному творчеству народа" (5. 222).
Эти особенности поэм Аттара и Навои наблюдаются в литературе последующих периодов. К таким произведениям относится, например, "Китаби Гариб" - эпическая поэма представителя уйгурской классической литературы XIX века Турды Гариби. В ней описывается спор представителей различных профессий, что превращается в своеобразный диспут на социальные, нравственные темы времени.
Начиная с XVII века уйгурская литература поднялась на новую ступень своего развития, продолжая при этом традиции Юсуфа Хае Хаджиба Баласагуни, Ахмада Югнаки, Алишера Навои. Первые успехи литературы этого периода тесно связаны в первую очередь с именем Мухаммад Имина Хиркати, автора дастана "Мухаббатнаме ва мехнаткам".
По своим жанровым особенностям дастан Харкати следует традициям литературы Востока. Поэт был к тому же хорошо знаком с творчеством классических поэтов. В ней отражены взгляды и мысли поэта о таких философских категориях, как любовь, счастье, дружба, вражда, карьеризм, зазнайство, описываемые в 47 главах, три из которых предваряют дастан (пролог) и заключают его (эпилог).
Написан дастан эпической формой месневи метра аруз, хотя поэт часто обращается здесь также к форме газели, приверженцем которой он был всегда. Вообще говоря, газель играет ведущую роль в творчестве Хиркати: этой формой написаны почти все произведения поэта, подписанные псевдонимом "Гумнам".
Основная часть дастана Хиркати написана в форме беседы, спора (муназара), в форме вопроса и ответа, что характерно поэтике восточного дастана. В процессе описания такой "полемики" поэт устами своих персонажей выражает свое отношение к жизни, жизненным явлениям, понятиям общественной жизни, разоблачает пороки феодального общества. Основная идея произведения передается при помощи диалога Соловья и Розы.
Другой образ поэмы Саба - это легкий утренний ветерок, дарующий людям, всему живому существу каждого уголка земли радость, свежесть, покой. Являясь символом душевной чистоты, доброты, он выступает в поэме защитником настоящей любви, преданности, защитникам настоящего труда, обвинителем тьмы, предательства, ленивости, лицемерия. Саба - это "посредник" между этими образами - героями, претворяющий в жизнь мечты и чаяния последних. Саба - это образ самого поэта, его позиция. Следует добавить к всему этому, что символические образы Хиркати Соловей и Роза - это то же, что Лейли и Меджнун, Юсуф и Зулейха, Фархад и Ширин.
Другой образ - Соловей - это, обычно, одна из хорошо знакомых нам птиц, выделяющаяся своим красивым, голосистым, и в то же время, печальным пением, и дарующая этим своим достоинств радость, покой людям. Поэтому она особо почитаема. Во многих случаях она символизирует свободу, независимость. Этот образ в письменной литературе, особенно в поэзии, появился благодаря устному народному творчеству. Как известно, в уйгурских пословицах и поговорках Соловей выступает символическим образом. Например: "Соловей любит цветущий луг, человек - свою родину", "Без родины сын - соловей пустынь, "Человек без родины - соловей без голоса" и т.д. В лирической поэзии Соловей выполняет роль образа влюбленного, ишущегоСвою V возлюбленную. В некоторых случаях поэты Соловья в клетке сравнивают с человеком, потерявшего свою родную землю, лишившегося своей Родины. Причина обращения Хиркати к этому образу, скорее всего, в этом и заключается. Поэт в своей жизни очень многое пережил. Страдания, выпавшие на долю народа, после предательских действий некоторых ходжей, во главе с Абаком, и беспрерывных нападков со стороны захватчиков - не оставили поэта равнодушным к судьбе своей Родины. Он через эти образы изъявил свой протест к несправедливости. В лирических произведениях в большинстве случаев Соловей и другой действующий образ поэмы Роза выступают как два влюбленных. Роза - это символ красоты, грации, преданности. Хиркати, особенно, в своих газелях розу сравнивает с ликом возлюбленной. Такое сравнение характерно лирике многих поэтов Востока.
Кроме Сабы, Соловья и Розы в дастане имеется четвертый, отрицательный образ - Гюлкахках (буквально: "Роза - хохотунья"). Это символ несправедливости, подозрительности, измены, одним словом, темных сил, приносящих несчастья для ближних. Символические образы - это тоже одна из традиционных приемов восточной поэзии.
Эпические произведения поэтов Востока традиционно начинается с восхваления Аллаха, Пророка и четырех халифов - Абубакра, Омара, Османа и Али. Только после этого можно было переходить к описанию основного содержания дастана. Однако бывают и отступления от этой традиции, примером чего является дастан Хиркати "Мухаббатнаме ва мехнаткам". Цель поэта -возвеличение значения любви и труда в жизни человека, о чем говорит уже само название поэмы. Однако это ни в коем случае не должно наводить на мысль о том, что Хиркати был против поэтических традиций или канонов