Xreferat.com » Рефераты по зарубежной литературе » Поэтическое наследие поэта XVII века Мухаммада Имина Хиркати

Поэтическое наследие поэта XVII века Мухаммада Имина Хиркати

служили во дворце Абакходжи. Тогда Машрабу было от 25 до 30 лет.

По данным того же З.Г. Ризаева под псевдонимом Машраб в XVII - XVIII в.в. творили несколько поэтов. Например, в Иране их было четыре: Мирза Ашраф был придворным поэтом Надир-шаха; Машраб ибн Мир-Хусейн из Кашана; Абдураззак из Исфахана; Шах Масум из Шираза. В Индии известны два поэта: Бахур Ситга из Раджпутаны и Мир-Иноятулла, жил и творил в Дели.

В Средней Азии под этим псевдонимом жили также два поэта. Это известный нам Бабарахим Машраб, второй - Мулла Рузи-Ахун-суфий.

Бабарахим Машраб родился в 1640 году (по другим сведениям - 1657), в селе Андижан под городом Наманганом, центром Ферганской долины, входивший в состав государства Могулистан, в семье ткача Моллы Вали, образованного человека. Начальное образование Машраб получил в Наманганском медресе, затем попал в ученики к Мулле Базарахуну. Духовный воспитатель, обнаруживший большие способности молодого человека к сочинительству, сделал намало для развития его таланта, а затем отправил в Кашгар, к Абак ходже.

Рано осиротевший Машраб здесь не только сочинял, но и выполнял различные обязанности, в том числе и тяжелый физический труд чтобы прокормиться. Однако к тридцати годам он был изгнан Абак-ходжой и его окружением, опасавшимися широко распространенными в народе его стихами, в которых поэт страстно бичевал несправедливость, тиранию, отсталость и другие человеческие пороки. С этого момента начинаются мытарства поэта, продлившиеся на целых срок лет. Он побывал в городах Ташкент, Бухара, у Самарканд, Балх и в Индии. Всюду он видел одно и тоже: трагическую жизнь народа, тиранию власть имущих, несправедливость и лицемерие духовенства, и все это находит свое отражение в стихотворениях поэта. Прославившийся поборником прогресса и просвещения, Машраб оказался, в конце концов, жертвой несправедливости того времени: в 1711 году он был казнен через повешение правителем Кундуза Аштарханидской династии Махмудом Катагани /14, с. 85/.

Известный историк и поэт, живший в XVIII веке, Шах Махмуд Чурас (Чурас - название племени) родился в Яркенде (точная дата неизвестна). Отец его Мирза Фазыл, человек прогрессивных взглядов, получивший хорошее образование в Яркендском ханстве, позаботился также об образовании сына, который, будучи прилежным и способным учеником, оправдал ожидание отца. Рано он стал широко образованным человеком, талантливым поэтом, овладел модными тогда арабским, персидским языками. О том, что Махмуд Чурас в совершенстве владел персидским языком, говорит его исторический труд "Тарихи Шах Махмуд Чурас", посвященный истории Могулистана и Яркендского ханства.

Другое его сочинение - "Тарихи Рашиди (Зайли)" - продолжение -подражание сочинению Мирзы Мухаммада Хайдара "Тарихи Рашиди", на что указывает заключенное в скобки слово «Зайли» в названии книги Чураса. Это не только сочинение историческое. В этой своей книге Махмуд Чурас рассказывает о жизни и творчестве Саид-хана, Абдурашид-хана, Аманисахан и других, приводит различные истории, связанные с их литературной и государственной деятельностью.

В этой книге Махмуда Чураса встречаются и поэтические строки собственного сочинения. В большинстве своем они носят дидактический характер /15, с. 779/. Перу Чураса принадлежит также сочинение религиозного содержания "Энис - ат Талибан".

Представителем уйгурской литературы последнего периода Яркендского ханства и периода господства джунгаров и ходжей является Абид Куму ли. Он был известен в основном своими газелями и рубай. Жил и творил под покровительством правителя города Кумул Абайдул-Газибека. В рукописный сборник "Баяз", хранимый в литературном музее СУ АР КНР, вошли 34 газели и 69 рубай поэта.

Другой современник Хиркати - Молла Фазыл. Единственное дошедшее до нас произведение Фазыла - дастан "Лейли-Меджнун", подписан псевдонимом, «Кичик». Из содержания дастана известно, что он родился в 1653 году, сочинение написано в 1705 году, в возрасте 52 лет. Рукопись состоит из 254 страниц, 5592 строк.

Живший во второй половине XVII и первой половине XVIII века поэт Мухаммад бинни Абдулла Харабати родился в 1638 году в кенте Чогтал Аксуйского района. Учился Харабати в Аксуйском медресе, продолжал учебу в Кашгаре, Бухаре, изучал литуратуру, историю, философию. Большая часть его жизни была посвящена религиозной деятельности.

Из произведений Харабати, прожившего девяносто с лишним лет, до нас дошла рукопись собрания сочинений "Куллият месневи Харабати" ("Собрание месневи Харабати"), содержащая 13000 стихотворных строк. Месневи часто нравоучительного характера прославляют справедливость, правдивость, милосердие, добро, любовь, призывает правителей к этим нравственным добродетелям.

Произведения Хиркати и поэтов его поры обогатили не только уйгурскую, но и всю тюркоязычную литературу в смысле содержания и формы.

Место малых жанров в творчестве Хиркити.

В уйгурском литературоведении малые стихотворные формы (газели, рубай, мухаммасы, месневы и т.д.) как вопросы их происхождения так и вопросы об их главных особенностях, предметом специального изучения не являлись. Единственно здесь можно отметить теоретические работы М.Хамраева "Основы тюркского стихосложения", "Пламя жизни", а также отдельные труды синцзянских и казахстанских ученых по истории уйгурской письменной литературы, где в определенной мере анализируются стихотворные жанры, их место в творчестве поэтов классического периода и современности.

В зарождении и развитии почти всех письменных жанровых форм поэзии Востока в литературе некоторых тюркских народов неоценимую роль сыграла классическая персидско-таджикская поэзия - произведения Рудаки, Фирдавси, Ибн Сины, Насыра Хосрова, Гургани, Омара Хайяма, Руми, Саади, Хафиза, Джами и других, живших и творивших на протяжении всего средневековья, чье творчество занимает достойное место в сокровищнице мировой литературы. Традиция, начатая ими была продолжена на почве тюркоязычной поэзии такими ее видными представителями, как Лутфи, Саккаки, Атаи, Навои, Хусейн Байкара, Бабур, Увейси, Хиркати, Залили, Навбати, Низари, многие из которых осваивали опыт и учились у известных не только в сфере тюркской, но и мировой литературы авторов - Юсуфа Хае Хаджиба Баласагуни, Ахмада Югнаки, Насыра Рабгузи, сочинявших также и на фарси. Ко всему этому следует добавить влияние ислама, начавшего распространяться и на тюркский мир, и вместе с ним, исламом, арабской культуры и литературы.

Происхождение жанра "газель" вообще и особенности его освоения в тюркской литературе, в частности, его взаимосвязь с устным народным творчеством и совершенствование в письменной литературе как в персидско-таджикской так и тюркской литературах живо интересовали известных исследователей разных времен и стран, таких, как Аман Ахмад Рази, Е.Э. Бертельс, И.С. Брагинский, Шамси Кайс, М.Л. Рейснер, А. Баузани и других. Среди множества теоретических проблем литературоведения более всего вызывали разноречивого суждения вопросы происхождения и развития газели, других малых форм, таких, как мухаммас, мусаддас, кытъа, рубай, а также споры о приоритете того или иного поэта в становлении этих жанров. Хотя и совершенно очевидно, что каждый из прославленных уже при жизни поэтов внес свое в развитие жанра, однако ученые считали необходимым отдать предпочтение тому или иному из них: "Зарождение и формирование главных письменных жанровых форм в классической персидско-таджикской поэзии связана по общепринятому в науке взгляду с именем ее основоположника -Рудаки" /14, с. 9/, "Признание того, что в творчестве Омара Хайяма четверостишие достигло своей кульминации, стало общепризнанным в иранской филологии" /14, с. 79/, "Одна из основных заслуг Саади состоит в том, что он выработал специальный стиль газели. Язык газели имеет свои специфические черты, как-то: плавность, изящность, сладостность. Он должен отличаться от языка других видов поэзии" /15, с. 53/, "Творчество Хафиза - это кульминация газели. Он воспринял все впечатляющее, что было в газели у его предшественников, закрепил все эти элементы и придал им еще большую завершенность и тем самым совершенство" /16, с. 241/.

В уйгурской же литературе особого пика развития газель достигла при творчестве известного поэта XIX века Билала Назыма. Достаточно здесь вспомнить диван поэта "Газалият" куда вошли многочисленные газели любовного, дидактического и социального содержаний.

Газель широко распространена в поэзии народов Ближнего и Среднего Востока, Юго-Восточной и Средней Азии. В творчестве одних поэтов этот жанр преобладает, является основным или чуть ли не единственным, вследствие чего, как правило, снижается степень мастерства поэта с каждым произведением, вместо того чтобы изощряться, как у истинных мастеров, обращающихся к газели словно бы для оттачивания своего пера. Они-то и преуспевают не только в других малых поэтических жанрах, но и в эпических ее видах.

Однако следует особо подчеркнуть, что сочинение газелей - любимейшее "занятие" всех поэтов Востока и тюркоязычных поэтов-арузистов, ибо газель привлекательна тем, она передает интимные чувства , человека, преимущественно мотивы любви, она мелодична, поскольку исполняется как песня, она может вместить в себя и выразить больше, чем четырехстрочные рубай" /16, с. 239/. И действительно, литературной основой известного на Востоке у некоторых народов Средней Азии вокально-инструментального цикла, именуемого по-разному произносимым у разных народов термином "макамы", "мугамы", "макаматы", являются именно газели. У уйгуров, например, этот цикл состоит из 12 мукамов и соответственно называется "Двенадцать мукамов", у узбеков - шесть /"Шашмукам"/. Исследователь уйгурских мукамов Б.Аршидинов пишет по этому поводу: "Музыка мукамов пишется исключительно на слова поэтов-классиков, создавщих поэтическую систему аруз, куда относятся и газели. Это общее для мукамов всех народов непреложное правило" /17, с. 52/.

Каждая эпоха характеризуется своими общественно-политическими, социально-экономическими и культурными особенностями. Сообразно с ними развивается и литература. Так, в Караханидском государстве, сыгравшем большую роль в политической и культурной жизни Центральной Азии, были созданы все условия для разностороннего развития литературы. Такие всемирно известные письменные памятники, как "Кутадгу билиг", "Диван лугатит тюрк", "Атабатул хакаик", составившие духовное богатство тюркских народов, относятся к этому периоду. Значение их для судеб современных тюркоязычных литератур трудно переоценить. По сравнению с другими поэтическими формами жанр газели особо стал выделяться в творчестве поэтов эпохи Яркендского ханства.

В этом ханстве жили и творили такие поэты, как Аязбек-кошчи, Саид-хан, Абдурашид-хан, Аманиса, Шах Махмуд Чурас, Кыдырхан Яркенди, Хиркати, Харабати, Машраб, Абид Кумули, Мола Фазыл и другие. Почти каждый из них владел несколькими разносистемными языками, а знание арабского и фарси считалось обязательным, без знания которых ни один уважающий себя поэт наверняка не взял бы в руку перо. В этом нет ничего удивительного, ибо это было нормой литературной жизни того времени.

Как видно из перечисленных имен, самые первые поэты времен Яркендского ханства были в подавляющим своем большинстве известными людьми - государственными деятелями, историками, военачальниками, прославленными музыкантами. Так, Саид-хан /литературный псевдоним -Саиди/, Абдурашид-хан /Рашиди/ были первыми ханами Яркенда, Аманиса /Нафиси/ - музыкантом, композитором, патриотические проступки которой сделали ее впоследствии национальной героиней уйгуров. Аязбек-кошчи был военачальником в первые годы жизни Яркендского ханства. Он является автором не только газелей, но и других поэм - "Махмуднаме" и "Джаханнаме".

Много ценных сведений об этих исторических личностях, оставили известные историки того времени Мирза Мухаммад Хайдар /"Тарихи Рашиди"/, Шах Махмуд Чурас /" /"Тарихи Рашиди"/ Зайли, а также авторы XVIII - XIX веков, например. Мола Исматолла бинни Мола Нематулла Муджузи в своем сочинении "Таварих мусикиюн" /"История музыкантов"/.

По идейно-тематической направленности газели Яркендсого периода можно разделить на три группы: дидактического, любовного и социального содержания, хотя каждая из этих "циклов" гораздо шире приписываемой ей идеи.

К газелям первой группы можно отнести сочинения Аязбека-кошчи. В одной своей газели он приветствует и поздравляет Абдурашид-хана со вступлением на престол.

Однако то важное, что народ, страдающий от несправедливости, жесткости, темноты, ждет от своего султана покровительства, защиты:

Саки майи фарах бахш тутким бахар калди,

Ишрат замани ятди ол гулъузар калди.

Или:

Давран айру-ишрат баш кун ерур ганимат,

Чун чархи би муравват напайдар калди.


В другой газели, посвященной главному празднику мусульман Курбану, он восхваляет хана за его добрые деяния во славу страны, на благо народа:

Айду бахар айямидур, саки лаба-лаб жам тут,

Айшу тараб давранидур жами майи гулгам тут.


Ко второй группе мы относим те немногочисленные газели Саиди, которые дошли до нас благодаря Шах Махмуду Чурасу, описавшему стихи поэта в названном нами выше труде "Тарихи Рашиди /Зайли/". В них поэт воспел чистоту, красоту неповторимого чувства любви двух молодых сердец. В газели, начинающейся строкой: "В каком цветнике найдется хоть один цветок, красота которого сравнится с твоей красой?", Саиди спел гимн любви и красоты в лучших традициях поэзии Востока. Любовь, по убеждению поэта, это и высшее наслаждение, радость, сладость и горькое разочарование в одно и то же время. Однако у поэта есть газель, в заключительных строках которой он остается совершенно удовлетворенным и счастлив с возлюбленной:

И Саиди ол ярдин тантинг мурадингни тамам,

Барчаси болди муяссар шукр биру барга.


По-видимому, Саиди, строго следовавший поэтическим канонам восточных классиков, имел ввиду не столько любовь-страсть, сколько любовь к чему-то возвышенному, божественному, быть может, Богу. Может быть, поэт остался доволен своей деятельностью хорошего, добродетельного хана: ведь в годы его правления было создано сильное государство, где с самых низов до самого дворца народ был сплоченный, жизнь стабильной, уровень культуры, литературы высокой, на десять лет население ханства было освобождено от всяческих поборов, хашаров. Отсюда, видимо, и оптимистический настрой газели.

Газель - лирический жанр поэзии. Поэтому в ней воспевается любовь, раскрываются ее тайны, описываются счастливые свидания и грусть разлуки, поэты словно бы соревнуются в достижении изощренности языка, стиля. Однако, они не ограничиваются этим, стараясь осветить также социальные и моральные вопросы времени. Одним из таких поэтов был Рашиди. Несмотря на свое происхождение из среды господствующего класса, он выдвигал в своих газелях идеи гуманизма, народничества, справедливости. Он говорит, что тленный этот мир красив, но горделив, и бездушен, он преходящ, и перед смертью равны все - богатый и бедный, царь и плебей, поэтому не следует уповать на красоту и молодость, которые поблекнут в один миг, когда подойдет черед, подобно пожухшему цветку, что вчера радовал глаз.

Поэты эпохи Яркендского ханства, подобно суфийским поэтам Востока, "внесли в газель новые универсальные темы, кроме любви, - пантеизм, жалобы на время и т.д., но продолжали эти темы подавать через посредство мотивов любви" /16, с. 240/. Эту мысль подтверждают и газели Рашиди:

Хак йолида жан чекип бир жустужу-йи килмидим,

Тавба суйидин тенимни шустушу-йи килмидим.

Вах, начук макбул болгай, вах, намазим ким менинг,

Чунки хунаб-и жигар бирла вазу-йи килмидим.


В этих строках Рашиди говорит о том, что он многое задуманное не успел сделать, а время уходит, вспоминает с сожалением о допущенных ошибках, Ему пришлось на тернистом пути борьбы за укрепление государства и обеспечение зажиточной и мирной жизни народа встречать и предательства и навет. Все это он готов забыть, простить врагу, но никогда не простит себя за ошибки, которые привели его к жестокости, несправедливости. Дело в том, что после смерти Саид-хана во дворце распространилась сплетня о его, Саид-хана, близком друге и соратнике, известном историке Мирзе Мухаммаде Хайдаре. В результате этого навета поплатились жизнью несколько человек из окружения мирзы Хайдара, который сам отделался тем, что был отдален ханом от орды.

Насколько был умным правителем Абдурашид-хан, настолько и был талантливым поэтом. Писал одинаково талантливо на родном языке и на фарси, которым владел в совершенстве:

Гар кадатра сарви гуям, сарвара рафтар несит,

Гар лабатра гунча ханам, гунчара гуфтар несит.


О поэте и прогрессивном государственном деятеле Абдурашид-хане похвальными словами отозвалась современница хана поэтесса Аманисахан. Ее поэтическое и музыкальное наследие дошло до нас благадаря книге Молы Исматуллы Муджузи "Таварихи мусикиюн", о котором упоминалось выше. В этой книге говорится не только о газелях Аманисы, посвященных Абдурашид- хану, и ее "Дивани Нафиси", но и книгах "Ахлаки джамиля" /об эстетике поведения/, "Шурухул-кулуб" /о душевных качествах/, а также о ее вокально-инструментальном произведении-мукаме "Ишратангиз" /ода "К радости"//18, с. 42/.

Литература второй половины эпохи Яркендского ханства /после сороковых годов XVII века/ характеризуется расширением идейно-тематического содержания газели, ростом мастерства поэтов, появлением на поэтическом горизонте новых имен и новых поэтических жанров. В тематике лирических газелей появляются патриотические мотивы, как-то любовь к малой и большой родине, а вместе с тем естественный переход к теме недовольства, протеста поэтов - патриотов против существующего положения вещей, критике феодальных нравов и т.п. Мухаммад Имин Хиркати /Гумнам/, Бабарахим Машраб, Абид Кумули - поэты именно этого периода Яркендского ханства.

Газели поэта этого периода Яркендского ханства - Бабарахима Машраба характеризуются ярко выраженными суфийскими взглядами. По нашему предположению, он в 1665-1672 годах жил в Кашгаре. За свои популярные в народе стихи против несправедливости и предательства ходжей он попадает в немилость к властям. "Он заслужил в народе громкую славу" заступника угнетенных, что вызвало ненависть к нему реакционной части мусульманского духовенства" /19, с. 413/.

Захид манга бир шишаи май, санга намазинг,

Минг таквани бир шишаи майга сата калдим.

Или:

Анкадар даря болубман асманга сигмадим,

Таки аршу курсию лавху жаханга сигмадим.


«Кимга саям тушса бир нури якин болди у хэм,

Дафтари рухи кудрустурман забанга сигмадим.


Сорок лет Машраб провел жизнь поэта-дервиша, воспевая в своих газелях любовь, дружбу, справедливость, гуманизм, которые противопоставлял таким людским порокам, как алчность, стремление к наживе, темнота, ханжество, предательство. О чем бы поэт не писал, в его стихах постоянно присутствуют грусть, тревога, глухой протест против несправедливости. Этим и отличаются друг от друга газели Машраба и, например, Хиркати, которые творили, живя бок о бок.

В своих газелях Хиркати воспевает любовь, ее облагораживающую силу, радость встречи и печаль разлуки, красоту возлюбленной, где присутствуют все атрибуты и средства поэтических сравнений и эпитетов поэзии Востока. Встречаются в его газелях также проповедь пантеистически-суфийских взглядов.

Чиксам кочага шах суварим келадур,

Гул гунчасидек лала узарим келадур.


Хар янга бакиб кирпик окин елга атиб,

Жанимга якиб отни нигарим келадур.


Майгун лабидин ишк майин елга сунуб,

Оз мастлигидин кози хумарим келадур.

Наряду с выражением своих личных чувств с помощью образов любовной лирики Хиркати размышляет и над социальными вопросами своего времени, разоблачает такие пороки, как лицемерие, бахвальство, горделивость в человеческих характерах и призывает очиститься от них:

На болди килсанг еди тарки бивафалигни,

Ямандур ахири аи шох бивафалигнинг.


Фиганки ишк мани атти хару-зар ахир

Асири шифтаси килди бир басалигнинг.


Тема любви в поэзии Хиркати не ограничивается описанием интимных чувств возлюбленных. Его вдохновляет родная природа, близкие его духу простые люди, села и города его необъятной родины с их судьбой, повергающей поэта то в восторг, то уныние. В газели 26-ой с редифом "Кашгар" и состоящем из девяти байтов поэт называет этот край благословенным самим богом, камни его гор сравнивает с жемчугом, плодородную землю его называет пурпурным, и она источает аромат мускуса, в описании красоты кашгарцев употребляет такие атрибуты восточной поэзии, как яхонт, гранат, красное яблоко и.т. п.

Мазраи лутфи илахидур дияри Кашгар,

Ишк елининг киблагахидур мазари Кашгар.


Ишку улфат чашмасидин дарду михнат жуш етар,

Туфраги хасрат билан путкан хисари Кашгар.


Дилрабалар багрини лаъли Бадашхан айлагай,

Бир нигахи гамзасидин гулъузари Кашгар.


Жанровые и художественные особенности

Подавляющее большинство сочинений Хиркати посвящено теме любви. Основное содержание этой темы - человеческая любовь, доставляющая влюбленному не только отраду, усладу, блаженство, но и, как это не парадоксально, страдание, душевные муки.

Любовь была основной темой жанра газель - стихотворной формы, игравшей ведущую роль в творчестве таких великих представителей поэзии Востока, как Саади, Хафиз, Атаи, Саккаки, Лутфи, Навои. Эта тема, как и стихотворная форма лирической поэзии газель, достигла в творчестве названных выше поэтов вершины своего развития и совершенствования.

Высоко отзывался Навои о сладостных бейтах Мавлана Саккаки, нежных газелях Мавлана Лутфи, во множестве распространенных не только в Герате, но и Средней Азии, Китае и Хотане.

Если несомненно то, что Саккаки, Атаи, Лутфи, Гадай и другие поэты испытали большое влияние персоязычных поэтов, то также не подлежит сомнению, что спустя столетия не меньшее влияние персидской поэзии испытали прославленные представители уйгурской литературы. Такие поэты, как Хиркати, Навбати, Залили, Арши, Низари, Билал Назим продолжили традиции поэзии Востока. Однако это не означает, что их творчество не представляло самостоятельной художественной ценности. Влияние восточной поэзии выразилось в том, что оно вдохновило уйгурских поэтов на создание на родном языке оригинальных газелей. Продолжая поэтическую традицию не только персидско-таджикской, но и тюркоязычной поэзии XV века, основным стихотворным жанром которой была газель, уйгурские поэты создали новые изобразительные средства, стиль и слог. Эта новизна выражалась в изобретательности не только формальной, но и в плане содержания.

Как было отмечено выше, главным содержанием газелей во все времена была любовь. Любовная лирика поражала читателя своей искренностью, простотой. Однако поэты не ограничивались возвеличиванием красоты возлюбленной, они обращали свое внимание на социальные вопросы эпохи. Так, Шамсиддин Мухаммад Хафиз в одной из своих газелей сетует на то, что люди не желают избавляться от устаревших и вредных правил образа жизни, не хотят покидать свое темное царство. Обращаясь к возлюбленной, он говорит:

Приди же, милая моя: мы небо рассечем

И создадим для всей земли невиданный уклад.


Да, я считаю, что пора людей переродить,

Мир надо заново создать - иначе это ад.


А в газелях Саккаки, Атаи, Лутфи и других встречаются строки, которых содержатся иронические замечания о духовных надзирателях, проповедниках, мусульманских законодателях, официальных представителях власти. Так, Атаи, говоря о возвышенной любви, восклицает:


Дай Атаи место у своего порога

Ни дворцы, ни замки, ни веранды не нужны ему.

Или:

Видит бог, богатства Сулеймана –

для меня все равно что ветер


С тех пор как сокровище твоей красоты обрела прибежищев моем разрушенном сердце.


Вера и мир, наслаждение, богатство, высокий сан-

Все они хороши, но возлюбленная лучше их всех.


Во все времена, при любом общественном строе Любовь - тема вечная у поэтов. У них - это любовь-страсть. В быту она понимается шире: любовь к ближнему, любовь к Родине, к совершенной, божественной природе и к самому Богу. Рассуждая обо всем этом, Навои делит любовь условно на три разновидности. В своей книге "Мир идей и образов Навои" В. Захидов пишет следующее: "Алишер Навои делит любовь на три вида: первая - обычная, она существует между двумя полами - между мужчиной и женщиной. Навои называет её простой, естественной любовью. Он её не отвергает, как это делают многие аскетические суфии - мистики, а считает законной, обязательной, имеющей полное право на существование, нужной, необходимой для продолжения рода человеческого. Но она, по его мнению, должна быть честной и обоюдной". "В понимании Навои, в аспекте его гуманистической системы, эта любовь (второй вид) означает: смотреть чистыми, истинно человеческими глазами на окружающее, относиться к реальности с чистым сердцем, измерять все мерой настоящего человека, честно любить все действительно прекрасное, все достойное похвалы с точки зрения настоящего человека и наслаждаться им, а когда это прекрасное затоптано, то гореть, страдать, стремиться к устранению несправедливости или хотя бы к её уменьшению.

Говоря конкретно, по Навои, объектом этой любви являются:

а) человек и родина;

б) радостная и счастливая жизнь в мире;

в) природа, её богатство и прелести;

г) совершенный бог, проявленный в форме человека, прекрасной природы;

Назначение этой любви:

а) служить человеку, родине;

б) связать человека с природой, с реальной жизнью;

в) поднять достоинство человека и значение природы;

г) призывать людей к истинно человеческому, показывать, что имеют право пользоваться уважением только такие люди, которые обладают качествами настоящего человека;

д) видеть человека счастливым, радостным;

е) ненавидеть и преодолевать то, что противоречит истинной, человечности!

Эта любовь (третья - Р.Ю.) проникнута мистическим духом. Её объект - только абстрактный бог, который "существует" где-то вне пространства и времени, оторван от действительного мира, противостоит природе, реальному человеку. Последователи её любят только этого бога, противостоящего человеку, его реальным интересам. Отказываясь от всего мирского, от самих себя, они заняты стремлением к нему, к воплощению в нем, заняты путем мистической интуиции познанием бога в уединении от всех и от всего 722, с. 115-118/.

По убеждению Навои, любовь между мужчиной и женщиной - любовь-страсть - должна быть честной, искренней и обоюдной. Поэты воспевали именно такую любовь, ее нежность и красоту, силу и хрупкость. Следует подчеркнуть и ту истину, что в своих газелях поэты достигали совершенства не столько в описании возвышенной любви, в восхвалении, боготворении (возлюбленной, в создании образа красоты и обаяния, сколько в тех строках, где осуждают измену в любви, коварство красавиц.

Саккаки писал:

Глаза твои - убийцы, ресницы твои проливают кровь.

Чему еще могут научиться эти соседи палача?


Саккаки достаточно торговался с твоими черными локонами,

Но прибыль в его руках - только растерянность.


Примечательны среди таких примеров газели Саккаки, Атаи, Лутфи и других поэтов начала XV века, в которых, в соответствии с традицией классической персидско-таджикской поэзии, живо рисуется образ нежной кокетки-возлюбленной. Вот, например, газель Атаи:

Ай бигим, ушбу йуз дегул, шами била камармидур,

Ай бигим, ушбу соз дегул, шахд била шакармудур.


Коз ичидин кия-кия шиба била бакишларин,

Жан томурин кияр учун тигму я назармудур.

Или возьмем следующие бейты Саккаки, где поэт умоляет свою возлюбленную быть милосердной, сострадательной:

И хосн ганжи, бу заип конлумни вайран айлама,

Йуз оза зулфун тагитип, омрим паришан айлама.


Хар накасу хас-йузина хуш таза гул йанлиг кулуп,

Багримни хар дам

Если Вам нужна помощь с академической работой (курсовая, контрольная, диплом, реферат и т.д.), обратитесь к нашим специалистам. Более 90000 специалистов готовы Вам помочь.
Бесплатные корректировки и доработки. Бесплатная оценка стоимости работы.

Поможем написать работу на аналогичную тему

Получить выполненную работу или консультацию специалиста по вашему учебному проекту
Нужна помощь в написании работы?
Мы - биржа профессиональных авторов (преподавателей и доцентов вузов). Пишем статьи РИНЦ, ВАК, Scopus. Помогаем в публикации. Правки вносим бесплатно.

Похожие рефераты: