Творчество Михаила Лермонтова
Во время пребывания в университете Лермонтов не был Близко знаком ни с Белинским, ни с Герценом, но он жил теми же интересами, общался с той же студенческой средой.
У Лермонтова был свой тесный кружок друзей: А.Д. Закревский, В.П. Гагарин, Н.С. Шеншин, все трое – студенты университета, и Н.И. Поливанов с В.А. Шеншиным, не учившиеся в университете. Молодые люди не только постоянно являлись вместе на всевозможные московские гулянья, вечера и маскарады, но и часто собирались друг у друга, проводя время в горячих спорах о политике, театре, литературе.
Лермонтов принимал участие в демонстрации против невежественного и реакционного профессора М.Я. Малова, которого в марте 1831 года студенты выгнали из аудитории. Однажды в конце 1831 года, когда профессора проверяли знания студентов, Лермонтова вызвал профессор П.В. Победоносцев, читавший курс «изящной словесности». Лермонтов отвечал уверенно и с увлечением. Победоносцев сначала слушал его, но потом остановил и сказал: «Я вам этого не читал; я желал бы, чтобы вы мне отвечали именно то, что я проходил. Откуда могли вы почерпнуть эти знания?» - «Это правда, господин профессор, - отвечал Лермонтов, - того, что я сейчас говорил, вы нам не читали и не могли передавать, потому что это слишком ново и до вас ещё не дошло. Я пользуюсь источниками из своей собственной библиотеки, снабжённой всем современным».
Этот дерзкий ответ по существу был справедлив. Почти такой же разговор произошел между Лермонтовым и адъюнкт-профессором М.С. Гастевым, читавшим геральдику и нумизматику. Весной 1832 года Лермонтов посещал университет совсем редко, в это время он с увлечением писал поэму «Измаил-Бей». Дерзкие ответы реакционным профессорам восстановили против него университетское начальство. Вскоре Лермонтову посоветовали подать заявление об увольнении.
От университетских занятий в 1831 году Лермонтова сильно отвлекала обострившаяся распря между отцом и бабушкой. Вскоре, после того как Лермонтову исполнилось 16 лет, Юрий Петрович снова предъявил отцовские права, и Е.А. Арсеньевой с трудом удалось удержать около себя любимого внука. 1 октября 1831 года Юрий Петрович умер от чахотки в свом Кропотове.
Стихотворные и прозаические записи в тетрадях Лермонтова, относящиеся к лету и осени 1831 года, а также автобиографические намёки в драме «Странный человек» дают возможность в какой-то мере угадать и предположительно воссоздать напряжённую, полную волнений и тревог, душевную жизнь поэта в это время. В начале июня Лермонтов несколько дней гостил под Москвой семье покойного драматурга Ф.Ф. Иванова, в дочь которого Наталью, девушку удивительной красоты, был без памяти влюблён. Восторженное обожание, стихотворные признания юного поэта льстили самолюбию избалованной успехом девушки, и сначала она благосклонно относилась к нему. Но в этот приезд к Ивановым, в усадьбу на берегах Клязьмы, Лермонтов убедился, что Наталья Фёдоровна предпочитает ему одного из его друзей.
Через несколько дней Лермонтов писал своему другу Н.И. Поливанову: «Нет, друг мой! мы с тобой не для света созданы; - я не могу тебе много писать: болен, расстроен, глаза каждую минуту мокры… Много со мной было…»
А к Н.Ф. Ивановой поэт обратился с одним из лучших своих юношеских стихотворений:
Я не достоин, может быть,
Твоей любви: не мне судить;
Но ты обманом наградила
Мои надежды и мечты,
И я всегда скажу, что ты
Несправедливо поступила.
Обида, нанесённая непостоянной девушкой, не только больно ранила впечатлительного юношу, но и разрушила в нём возвышенное, благоговейное отношение к любви:
Отныне стану наслаждаться
И в страсти стану клясться всем:
Со всеми буду я смеяться,
А плакать не хочу ни с кем;
Начну обманывать безбожно,
Чтоб не любить, как я любил;
Иль женщин уважать возможно.
Когда мне ангел изменил?
Восемнадцатилетний Лермонтов со своими приятелями начинает охотно посещать всевозможные московские гулянья, балы, маскарады. Он старается забыть о своём горе, предаётся напускному, показному веселью, но в сущности ему одиноко и грустно. Находясь именно в таком ожесточённом состоянии, Лермонтов встретился в В.А. Лопухиной.
Лопухины жили неподалёку от Малой Молчановки, куда весной 1830 года Е.А. Арсеньева переселилась с внуком. Лопухины были в дальнем родстве с хозяйкой Середникова Е.А. Столыпиной, и между ними и домом Арсеньевой очень естественно сложились родственные отношения. Лермонтов бывал у Лопухиных чуть ли не ежедневно и сдружился с сыном Александра Николаевича и Екатерины Алексеевны, который был всего только на год старше, а также с его сестрой Марией Александровной. Младшая, Варенька, воспитывалась в деревне, и, когда её привозили в Москву четырнадцати-пятнадцатилетней девочкой, Лермонтов не обращал на неё внимания. Зимой 1830 – 1831 годов, когда Варваре Александровне минуло шестнадцать лет, она осталась в Москве и стала выезжать на вечера и балы. Она не утратила ещё сельской свежести и простоты. По словам А.П. Шан-Гирея, «милая, умная, как день, и в полном смысле восхитительная, В.А. Лопухина была натура пылкая, восторженная, поэтическая».
Прелесть и духовная глубина Вареньки открылись Лермонтову весной 1832 года во время одной из загородных прогулок.
В начале лета Столыпина пригласила Лопухиных в Середниково. Сюда же приехала и Арсеньева с внуком. Уединённые прогулки ещё больше сблизили молодых людей. Но лето 1832 года подходило к концу. Предстояла неизбежная разлука с Варенькой. Вынужденный уход из Московского университета поставил вопрос о необходимости переехать в Петербург и попытаться поступить в Петербургский университет.
В конце июля – начале августа 1832 года вместе с бабушкой, которая ни за что не хотела отпустить внука без себя, Лермонтов отправился в Петербург.
Молодость в Петербурге
В судьбе Петербурга есть что-то трагическое, мрачное и величественное… Небо Петербурга вечно серо; солнце, светящее на добрых и злых, не светит на один Петербург, болотистая почва испаряет влагу; сырой ветер приморский свищет по улицам…
А.И. Герцен «Москва и Петербург»
По приезде в Петербург Е.А. Арсеньева поселилась с внуком на набережной Мойки у Синего моста в доме графа Ланского. Первые дни прошил в посещениях многочисленных родственников, во всевозможных визитах и представлениях. Однако, разъезжая по незнакомому городу, посещая его окрестности, Лермонтов постоянно возвращался в своих мыслях к Москве, вспоминал друзей, Вареньку Лопухину.
Обманчив вид стройного, строгого города, закованного в гранит и чугун. И не удивительно, что перед Лермонтовым постепенно открылись его духовные богатства. Случилось так, что талантливейший ученик и продолжатель Пушкина и В.Ф. Одоевского, встречавшимися в гостеприимных домах А.Н. Оленина и Карамзиных. Сближению с литературным Петербургом значительно помешала военная служба, которую Лермонтов неожиданно предпочел университетскому образованию. Эта роковая ошибка коренным образом изменила всю дальнейшую судьбу поэта.
В Петербургском университете отказались зачесть два курса, пройденные в Москве. К тому же прибавили ещё один год обучения. Начинать всё заново, казалось, нет смысла, и по совету своего родственника А.Г. Столыпина, всеми уважаемого штаб-ротмистра лейб-гвардии Гусарского полка, Лермонтов поступил в Школу гвардейских подпрапорщиков и кавалерийских юнкеров. Так начитанный, независимый молодой человек, привыкший к заботливому женскому окружению, очутился в настоящей николаевской казарме, далёкой от каких бы то ни было культурных интересов. Впоследствии об этих двух годах жизни в Петербурге, после переезда из Москвы, Лермонтов говорил как о двух страшных, двух ужасных годах.
Каждый день начинался барабанным боем и проходил в маршировках, верховой езде, военных парадах и караульной службе. Однажды в конце ноября 1832 года, будучи ещё новичком, чтобы показать старшим свою ловкость и смелость, Лермонтов в манеже сел на молодую, невыезженную лошадь. Дело кончилось плохо. Одна из лошадей, на которую налетел неопытный кавалерист, расшибла ему правую ногу до кости. Без чувств вынесли Лермонтова из манежа, он долго лежал в госпитале и потом всю жизнь прихрамывал.
Несмотря на неблагоприятные условия, Лермонтов продолжал работать над поэмой «Демон», а также написал ещё одну романтическую поэму, «Хаджи Абрек», фабулу которой он почерпнул из рассказа какого-то горца
Тайком от начальства, уединяясь по вечерам в отдалённые пустые классы, Лермонтов работал над романом, который увидел свет лишь в 1873 году под условным редакторским названием «Вадим».
Лермонтов создал образ Вадима в духе школы «неистового романтизма». Это гордый мститель, святой злодей. Его пылкий характер лишён конкретных исторических черт.
В отличие от Пушкина, Лермонтов не имел доступа к архивным материалам, но ему удалось верно воссоздать события крестьянской войны по рассказам старших современников. Это время не ощущалось в 30-х годах XIX веке как далёкое прошлое. По-прежнему была тяжёла жизнь русских крестьян. Народные восстания второй половины 20-х начала 30-х годов свидетельствовали о том, что крестьянский вопрос оставался самым жгучим вопросом в русской жизни.
Лермонтов понимал, что жестокость помещиков довела крестьян до отчаяния и вызвала стихийный протест. Однако в своём неоконченном романе, показав социальные причины восстания, Лермонтов уделил особое внимание моральным, этическим вопросам.
… 22 ноября 1834 года Лермонтов был произведён в офицеры и выпущен в лейб-гвардии Гусарский полк, который стоял в Царском Селе. Но молодой офицер ездил туда только на дежурства, ученья и парады, а большую часть времени проводил в столице.
Первая ссылка на Кавказ
Пистолетный выстрел, убивший Пушкина, пробудил душу Лермонтова. Он написал энергическую оду, в которой заклеймил низкие интриги, предшествовавшие дуэли, - интриги, затеянные министрами-литераторами и журналистами-шпионами…
А.И. Герцен «О развитии революционных событий в России»
Возвратившись из поездки, в Тарханы, весной 1836 года Лермонтов снял для бабушки квартиру. Елизавета Алексеевна убедилась, что жить в разлуке со своим Мишенькой не может; она привела в порядок несколько пошатнувшиеся было хозяйственный дела в Тарханах, и вслед за внуком приехала в Петербург. Также Арсеньева пригласила поселиться у неё своего крёстника Святослава Афанасьевича Раевского, сына учителя Пензенской гимназии. Лермонтов крепко сдружился с Раевским. Молодые люди часто проводили вечера дома, играли в шахматы, музицировали, обсуждали прочитанное. По праздникам к Лермонтову и Раевскому присоединялся Аким Шан-Гирей.
… Вечером 27 января 1837 года по Петербургу разнеслась весть: Пушкин смертельно ранен Дантесом на дуэли. В это время Лермонтов был болен и его лечил доктор Н.Ф. Арендт, навещавший умирающего Пушкина. От Арендта Лермонтов узнал о предсмертных страданиях Пушкина, о том, что надежды на спасение быть не может. 29 января в 2 часа 45 минут пополудни Пушкин умер. Трагическая смерть Пушкина пробудила Петербург от апатии, весь город всполошился. Там сделалось необыкновенное движение, возле дома Пушкина нельзя было пройти.
Под впечатлением разноречивых толков и споров о дуэли и гибели Пушкина, Лермонтов написал стихотворение «Смерть поэта». Эти стихи Лермонтова распространились в двух редакциях. Сначала в них не находили ничего недопустимого, но в середине февраля до Бенкендорфа дошёл полный текст стихотворения «с прибавлением». Вследствие, арестованный Лермонтов содержался в одной из комнат верхнего этажа здания Главного штаба. Несмотря на запреты писать стихи и др., Лермонтов всё же нашёл способ, как писать стихотворения и передавать их наружу, своим друзьям.
25 февраля 1837 года военный министр А.И. Чернышёв сообщил шефу жандармов Бенкендорфу «высочайшее повеление»: «Лейб-гвардии Гусарского полка корнета Лермонтова за сочинение известных вашему сиятельству стихов перевесть тем же чином в Нижегородский драгунский полк; а губернского секретаря Раевского за распространение стихов, и в особенности за намерение тайно доставить сведение корнету Лермонтову о сделанном им показании, выдержать под арестом в течение одного месяца, а потом отправить в Олонецкую губернию для употребления на службу по усмотрению тамошнего гражданского губернатора». Нижегородский драгунский полк более тридцати лет находился в Закавказье и почти непрерывно принимал участие в войне с горцами. Перевод Лермонтова в этот полк означал отправку опального поэта в действующую армию, где он мог быть убит в одном из походов или умереть от свирепствовавшей там лихорадки. Но в этой ссылке всё же есть хорошие моменты: кавказские впечатления имели для творчества Лермонтова очень большое значение. Возмужавший гражданин и зрелый поэт знакомился с людьми и природой богатого, величественного края. Древние памятники архитектуры, сказания и песни народов Кавказа и Закавказья, горные пейзажи – всё это отразилось в новых редакциях «Демона» и в поэме «Мцыри», а также в повести «Бэла». Лермонтов начал изучать азербайджанский язык. Он по прежнему занимается живописью, но не так, как поэзией.
25 ноября Лермонтов был выключен из списков Нижегородского драгунского полка.
Снова в Петербурге. Расцвет творчества
Лермонтов был неизмеримо выше среды, окружающей его, и не мог серьёзно относиться к такого рода людям. Ему, кажется, были особенно досадны последние – эти тупые мудрецы, важничающие своею дельностью и рассудочностью и не видящие далее своего носа… Он был весь глубоко сосредоточен в самом себе и не нуждался в посторенней опоре.
И.И. Панаев «Литературные воспоминания»
Появившись в Петербурге во второй половине января 1838 года «после долгих странствий и многих плясок в Москве», Лермонтов почти на целый месяц задержался в столице. Теперь он был известным автором стихов «Смерть поэта», и эта известность способствовала значительному расширению литературных знакомств. Прежде всего, укрепились его связи с друзьями Пушкина, с кругом пушкинского «Современника».
Лермонтов посетил жившего тогда в Аничковом дворце В.А. Жуковского и принёс ему по его просьбе поэму «Тамбовская казначейша». Жуковский прочёл поэму вместе с П.А. Вяземским, и они решили напечатать это произведение в своём «Современнике». Задуманная ещё в самом конце 1835 или начале1836 года при проезде через Тамбов реалистическая поэма «Тамбовская казначейша» была закончена Лермонтовым, по всей вероятности, в 1837 году. В «Посвящении» к поэме он писал:
Пускай слыву я старовером,
Мне всё равно – я даже рад;
Пишу Онегина размером:
Пою, друзья, на старый лад.
Прошу послушать эту сказку!
Её нежданную развязку
Одобрите, быть может, вы
Склоненьем лёгким головы.
Весной 1838 года проездом за границу в Петербурге была Варвара Александровна Бахметева с мужем. Лермонтов находился в Царском Селе. А.П. Шан-Гирей послал к нему нарочного, а сам поехал к Бахметевым. «Боже мой, - вспоминал впоследствии Шан-Гирей, - как болезненно сжалось мой сердце при её виде! Бледная, худая, и тени не было прежней Вареньки, только глаза сохранили сой блеск и были такие же ласковые, как и прежде.
… 30 апреля 1838 года в «Литературных прибавлениях к «Русскому инвалиду» А.А. Краевский напечатал «Песню про царя Ивана Васильевича, молодого опричника и удалого купца Калашникова». Это произведение произвело большое впечатление на современников. В ней, по словам Белинского, «поэт от настоящего мира не удовлетворяющей его русской жизни перенёсся в её историческое прошедшее. Подслушал биение его пульса, проник в сокровеннейшие и глубочайшие тайники его духа…». А я считаю, что Лермонтов в «Песне» создал образ сильного, умеющего постоять за свою честь русского человека.
Одновременно с Гоголем, развивая реалистические традиции Пушкина, Лермонтов в поэме «Сашка» (1835 – 1839) рассказывает о бесплодной жизни одного из «героев» русской крепостнической действительности. В этой сатирической и шутливой поэме Лермонтов, ни в какой мере не отказывается высоких дум и чувств. После возвращения в столицу из первой кавказской ссылки Лермонтов наряду с реалистическими произведениями продолжал создавать новые варианты и редакции своих давних замыслов, характерных для его юношеского мятежного романтизма. Таковы поэмы «Демон» и «Мцыри».
Пребывание Лермонтова на Кавказе летом и осенью 1837 года и знакомство с грузинским народным творчеством подсказало новые мотивы и конкретную историко-географическую среду, в которой давний замысел о Демоне приобрёл новую поэтическую выразительность и законченность. На Кавказе в 1837 году, а затем в Петербурге в 1838 году Лермонтов коренным образом переработал поэту и создал так называемую её «кавказскую» редакцию. Развёрнутые описания кавказской природа, а также картины грузинского феодального быта внесли в эту романтическую поэму элементы реалистического стиля. Пейзаж Грузии, созданный не только природою, но и человеком, находит теперь точное и правдивое отражение в поэме:
И башни замков на скалах
Смотрели грозно сквозь туманы –
У врат Кавказа на часах
Сторожевые великаны!
В 1835 – 1836 годах Лермонтов написал романтическую поэму «Боярин Орша». Эта поэма воссоздаёт определённую историческую эпоху: XVI век, Ливонская война 1558 – 1582 годов, царствование Ивана Грозного. Сюжет «Боярина Орши» сложен.
В августе 1839 года Лермонтов написал поэму «Мцыри», первоначально озаглавленную им в рукописи «Бэри». Это был третий окончательный вариант поэмы о мятежном узнике. Эта поэма построена в форме исповеди умирающего героя. После неудавшейся попытки побега возвращённый в монастырь, но не смирившийся юноша говорит старому монаху:
Я мало жил, и жил в плену.
Таких две жизни за одну,
Но только полную тревог,
Я променял бы, если б мог.
К концу 1830-х годов Лермонтов подходит к созданию образа героя своего времени в реальной исторической обстановке, не преображая его в падшего ангела или в мятежного инока.
В феврале 1840 года светские враги поэта передали сыну французского посланника Эрнесту де Баранту эпиграмму, якобы сочинённую на него Лермонтовым. На самом деле была использована подошедшая к случаю старая эпиграмма, адресованная другому лицу – офицеру Клерону, тоже французу, служившему в Школе гвардейских подпрапорщиков и кавалерийских юнкеров.
16 февраля на балу у графини Лаваль между Лермонтовым и Барантом произошло столкновение. Дело было, конечно, не только в эпиграмме. Ещё в конце 1839 года во французском посольстве вспомнили о стихах Лермонтова на смерть Пушкина и заинтересовались. Возможно, что при столкновении на балу у Лаваль был затронут вопрос об оскорблении достоинства Франции. Известно также, что Барант был раздражен тем, что княгиня М.А. Щербатова, к которой он был неравнодушен, оказывала явное предпочтение Лермонтову.
Дуэль состоялась 18 февраля за Чёрной речкой на Парголовской дороге. После первого выпада у Лермонтова переломился конец шпаги, и Барант успел слегка задеть Лермонтова. Перешли на пистолеты. Барант стрелял первым и промахнулся. Лермонтов выстрелил в сторону. Противники разъехались… Этим всё и кончилось бы, но враги поэта воспользовались дуэлью. Лермонтов был арестован; началось военно-судное дело. При этом Баранта даже «не успели» допросить и выпустили за границу.
Находясь под арестом и ожидая выяснения своей участи, Лермонтов написал стихотворения «Журналист, читатель и писатель», «Пленный рыцарь» и «Соседка».
Вторая ссылка на Кавказ
Когда Лермонтов, вторично приговоренный к ссылке, уезжал из Петербурга на Кавказ, он чувствовал сильную усталость и говорил своим друзьям, что постарается как можно скорее найти смерть.
А.И. Герцен «О развитии революционных событий в России»
Почти весь май 1840 года по пути на Кавказ Лермонтов провёл в Москве, постоянно встречаясь с московскими литераторами. 9 мая он присутствовал на обеде, данном в день именин Н.В. Гоголя в саду Погодина. По свидетельству Аксакова, «Лермонтов читал наизусть Гоголю и другим, кто тут случились. Отрывок из новой своей поэмы «Мцыри», и читал… прекрасно».
10 июня 1840 года Лермонтов прибыл в Ставрополь. 11 июля у речки Валерик произошло кровопролитное столкновение чеченцами. Это сражение Лермонтов описал в стихотворном послании к В.А. Бахметевой (Лопухиной), известном под названием «Валерик». Август и первую половину сентября Лермонтов провёл на Кавказских минеральных водах, а осенью снова принял участие в двух экспедициях против горцев.
Лермонтов воевал на Кавказе, когда в конце октября 1840 года в Петербурге вышел в свет первым отдельным изданием небольшой сборник его стихотворений.
Последний раз в Петербурге
... Он теперь в Петербурге и привёз с Кавказа несколько новых прелестных стихотворений… Тревоги военной жизни не позволяли ему спокойно и вполне предаваться искусству… Но замышлено им много, и всё замышленное превосходно. Русской литературе готовятся от него драгоценные подарки.
«Отечественные записки», 1841
В начале 1841 года Лермонтову удалось получить отпуск и в последний раз приехать в Петербург. Он начал хлопоты о выходе в отставку. Лермонтов хотел всецело посвятить себя литературе, задумал издавать свой литературный журнал, поскольку «Отечественные записки» всё меньше удовлетворяли его. Три месяца, проведённые Лермонтовым в начале 1841 года в Петербурге, по словам поэтессы Е.П. Ростопчиной, были «самые счастливые и самые блестящие в его жизни». Лермонтов всё ещё находился в Петербурге, когда в апрельской книжке «Отечественных записок» появилось его стихотворение «Родина».
Во время последнего пребывания в Петербурге, в начале 1841 года, Лермонтов написал лирические стихотворения «Оправдание», «Любовь мертвеца», «Из-под таинственной холодной полумаски…», «Договор», «Нет, не тебя так пылко я люблю…», «Я верю: под одной звездою…» и ряд восхитительных альбомных посвящений.
В 1840 – 1841 годах его занимала работа над поэмой, впоследствии условно озаглавленной редакторами «Сказка для детей». В этой поэме Лермонтов создал удивительное по своей поэтичности и точности описание петербургской белой ночи, в известной мере перекликающееся с Вступлением к «Медному Всаднику» Пушкина:
Около 10 апреля Лермонтова вызвали в Инспекторский департамент Военного министерства к генералу П.А. Клейнмихелю, который предложил ему в 48 часов оставить Петербург и отправиться в полк.
Видимо, в эти дни было написано известное стихотворение Лермонтова, обращенное к николаевской крепостнической России:
Прощай, немытая Россия
Странна рабов, страна господ,
И вы, мундиры голубые,
И ты, им преданный народ.
Быть может, за стеной Кавказа
Сокроюсь от твоих пашей,
От их всёвидящего глаза,
От их всёслышащих ушей.
12 апреля друзья Лермонтова собрались у Карамзиных на прощальный вечер…
Дуэль и смерть…
…Всё выходящее из обыкновенного порядка гибнет – Пушкин, Лермонтов впереди, а потом от А до Z многое множество, оттого, что они не дома в мире мёртвых душ.
Из дневника А.И. Герцена от 29 июля 1842 года
В последний раз пересёк Лермонтов всю Россию от Петербурга до предгорий Кавказа. Выехал из Москвы 23 апреля. По пути в полк. Вопреки строгим предписаниям начальства, Лермонтов свернул в Пятигорск. Здесь ему удалось получить разрешение остаться для лечения на водах. В Пятигорске в это время был большой съезд раненых и отдыхающих офицеров. Среди «водяного общества» оказался и Н.С. Мартынов, с которым Лермонтов когда-то учился в военной школе. Самовлюблённый, недалекий Мартынов бойко писал стихи и считал себя поэтом, ни в чём не уступающим Лермонтову. Внешне отношения между ними были приятельские, но втайне Мартынов завидовал Лермонтову и относился к нему недоброжелательно.
Лермонтов остроумно вышучивал заносчивого и обидчивого Мартынова. 13 июля 1841 года в доме Верзилиных в Пятигорске между Лермонтовым и Мартыновым произошло столкновение. Задетый эпиграммой и карикатурами Лермонтова, Мартынов вызвал его на дуэль. 14 июля Лермонтов уехал из Пятигорска в Железноводск. Дуэль состоялась в шестом часу вечера у подножия горы Машук во вторник 15/27 июля 1841 года. Секундантами были А.И. Васильчиков, А.А. Столыпин, М.П. Глебов, С.В. Трубецкой. Лермонтов не считал себя вправе отказаться от участии в дуэли, на предупреждал секундантов, что, как и при дуэли с де Барантом, выстрелит в воздух. Этих его слов Мартынову, видимо, не передали. Условия дуэли были тяжёлые: ничтожное расстояние между противниками, выбор пистолетов крупнейшего калибра, право трёх выстрелов, а не одного, как это всегда в таких случаях полагалось. На месте дуэли не было врача, хотя есть сведения, что, кроме секундантов, неподалёку в кустах присутствовали любопытные. Не позаботились даже об экипаже, в котором можно было бы отвезти в город пострадавшего. Лермонтов как будто сам шёл навстречу своей гибели и ничего не хотел сделать, чтобы условия дуэли были смягчены, чтобы Мартынов не мог воспользоваться явно предоставленными ему преимуществами. Мартынов быстро подошёл к барьеру, хотя отлично видел, что Лермонтов не целился и не собирался стрелять. Дуло его пистолета было направлено вверх, в сторону. Мартынов, прежде чем выстрелить, так долго целился, что секундант Столыпин не выдержал и крикнул: «Стреляйте же, или я разведу вас». Раздался выстрел. Лермонтов был убит наповал. Во время дуэли над Машуком разразилась гроза с сильным ливнем. Тело Лермонтова несколько часов лежало под дождём.
17/29 июля Лермонтов был погребён на Пятигорском кладбище при большом стечении народа, но без отпевания, так как духовенство не решилось хоронить по христианскому обряду убитого на дуэли. В апреле 1842 года прах Лермонтова был перевезён из Пятигорска в имение Е.А. Арсеньевой Тарханы Пензенской губернии, туда, где прошли детские годы поэта; он похоронен там, рядом с могилами деда и матери в семейном склепе Арсеньевых.
Мартынова судили военным судом. При всей строгости закона, запрещающего дуэли. Николай I определил «майора Мартынова посадить в Киевскую крепость на гауптвахту на три месяца и предать церковному покаянию».
В истории дуэли Мартынова с Лермонтовым многое остается неразгаданным. Вся передовая, мыслящая Россия приняла известие о гибели Лермонтова как большую, невосполнимую утрату.
Лермонтов был убит, когда ему ещё не исполнилось 27 лет. Он не достиг своего полного расцвета, «но содержание, добытое со дна глубочайшей и могущественнейшей натуры, исполинский взмах, демонский полёт – с небом гордая вражда – всё это заставляет думать, - писал Белинский, – что ты лишились в Лермонтове поэта, который по содержанию шагнул бы дальше Пушкина».
Очень высоко ценили поэзию Лермонтова В.И. Ленин и Н.К. Крупская. 7 мая 1938 года Надежда Константиновна писала М.Ф. Николаевой: «Особенно мне понравились «Мцыри» и «Демон». Я их знала наизусть. Почему мне так нравился Лермонтов – не знаю… Владимир Ильич также любил Лермонтова, но тоже как-то «стихийно». Привлекала нас в молодости, должно быть, смелость и сила чувства, которые так ярки у Лермонтова».
Как и Пушкин, Лермонтов оказал, и долго ещё будет оказывать влияние не только на развитие нашей литературы, но и на различные области нашей культуры. Русские композиторы издавна вдохновлялись произведениями Лермонтова. М.И. Глинка, лично встречавшийся с поэтом, написал на его слова романс, «Слышу ли голос твой».
Пожалуй, наибольшую дань творчеству поэта отдал А.Г. Рубинштейн. Кроме трёх опер: «Хаджи Абрек», «Демон» и «Купец Калашников» - он