Народные детские сказки и сказки для детей
Новиков Сидор Алексеевич, 50 л.
№ сказки в перечне - 169
Занятие - крестьянство, служил 11 лет, много где бывал. Семейный. Трое детей. Грамотный, но довольно неразвит; сказки перенял, главным образом от отца, известного сказочника, ныне умершего; сказывает сказки на деревне и теперь, по исполнению эпик с индивидуальной артистической манерой.
Конец сказки производит впечатление скомканного. Моя попытка настоять на подробном рассказе конца, на продолжении сказки, оказалась безуспешной.
Гладкий Терентий Павлович, 51 л.
№ сказки в перечне - 267
Занятие - крестьянство, служил на военной службе трижды. Женат, трое детей. Неграмотный, сказки знает от разных лиц. Тип эпика с высоким артистическим талантом и ритмической манерой сказа. Записано от него только три сказки, но знает он их больше, однако зарегистрировать их не разрешил.
Сказка не закончена. Была глухая полночь, сказочник устал и оборвал сказку. Осталась нерассказанной история двух погибших братьев. Один у девицы погиб, а другой у разбойников в подвалах.
Абрамова Александра Гавриловна, 12 л.
№ сказки в перечне - 28
Как видно из таблицы, А.И. Никифоров с интересом и большим уважением относился к личности рассказчика. Дети не являются исключением. Никифоров уделял условиям жизни рассказчика и даже условиям рассказывания сказки повышенное внимание. В его записях встречаются заметки о личности рассказчиков, иногда делаются заметки о поведении рассказчика, слушателей (!) во время рассказывания сказки. Так, например, сказка Фофанова Н.Л. "Ольшанка" помещена В.Я. Проппом в массовое, по его словам, издание сказок, собранных А.И. Никифоровым. При ней имеются ссылки "сказочник поет низким голосом" (когда тот подражает ведьме), "сказочник повалился на пол, руками вверх" (в подражание мальчику, садящемуся на лопату).
В разных исследованиях дается разная классификация сказочников по манере исполнения. И. Минц делает вывод о существовании четырех типов сказочников. Это бытовики-реалисты, профессионалы-балагуры, эпики и схематики. И.В. Карнаухова выделяет импровизаторов, владеющих твердым текстом и разрушителей, а Б.М. Соколов - эпиков, моралистов, реалистов-бытовиков, балагуров и сатириков. По словам В.Я. Проппа, манера исполнения не влияет на выбор жанра, хотя иные исследователи уверены в обратном. В замечаниях А.И. Никифорова, в основном, говорится об эпиках. Но это не значит, что в собрании других нет. Например, Н.Л. Фофанов мы бы отнесли к профессионалам-балагурам. Рассказанная им сказка о том, как Баба-Яга похищает мальчика, дает повод так думать.
Главный вывод, который можно сделать, исходя из этих заметок, - это вывод о тесной взаимосвязи поколений. В процессе трансмиссии культуры осуществляется формирование модели мира. Модель мира - это важнейшие пространственные и смысловые ориентиры, обобщающая схема мироздания и представления о месте своего нахождения в ней. В связи с ее воплощением в детских фольклорных текстах психолог М.В. Осорина вслед за М. Мид выделяет три главных фактора, определяющих формирование модели мира ребенка:
Влияние "взрослой" культуры, активной проводниками которой являются прежде всего родители, а затем и другие воспитатели.
Личные усилия самого ребенка, проявляющиеся в разных видах его интеллектуально-творческой деятельности.
Воздействие детской субкультуры, традиции которой передаются из поколения в поколение детей и чрезвычайно значимы в возрасте между 5-12 годами для понимания того, как освоить мир вокруг.
Но, в отличие от М. Мид, М.В. Осорина более конкретно подходит к личности ребенка, точно указывая, как социальная ситуация формирует систему его мировоззренческих принципов. Таким образом, она вводит понятие модели мира. Модель мира любого человека, даже маленького ребенка, доступна для внешнего восприятия только при том условии, что она каким-то образом воплощена, "овнешнена", материализована - в виде рассказа, рисунка, поступка и т.п. Если же взрослый (например, воспитатель) хочет приобщить ребенка к определенной системе мировоззренческих принципов, а значит и определенной модели мироустройства, то он обязательно должен воплотить ее в виде словесного, изобразительного или поведенческого текста (рассказа, песни, басни, картины, модели поведения и т.д.), который максимально легко и полно может быть усвоен воспитуемым.
Наличие сказок взрослых и детей сделать нам вывод об истории бытования сказки как таковой, передачи ее из поколения в поколение. Это важно, учитывая, что сказка - жанр устного народного творчества. Ее формирует среда. Этим можно сказать, что сказка - это коллективный жанр. Наследуются не только сюжеты, но и манера рассказывания. Например, отец и сын Поташовы обладают артистической манерой повествования. Поташев-младший рассказал одну сказку, но и она была записана случайно. В издании В.Я. Проппа сказка была напечатана в полном виде. Рассказчик контаминирует три сюжета: "Юноша обещан морскому царю" (313), "Победитель змея" (300), "Незнайко" (532). По классификации В.Я. Проппа сказка относится к волшебным. Поташов-старший рассказал 10 сказок. Сюжет "Незнайко" (532) имеется в сказке "Жар-птица". Он переплетается с сюжетом "Жар-птица и серый волк" (550). Почти все сказки, рассказанные Поташевым-старшим, за исключением двух, волшебные. Четыре из них напечатаны в полном виде В.Я. Проппом. Частые упоминания об артистичности исполнения говорят о влиянии на сказку игровых форм. Преимущество взрослых перед детьми в наличии опыта и знания жизни. Это тоже является одним из важных условий качества сказки.
Из исследований М.В. Осориной мы узнаем о значимости детской субкультуры, детского фольклора, одним из жанров которого являются "страшилки". Кроме сказок, в собрании А.И. Никифорова можно встретить истории, которые называют бывальщинами. Среди них много страшных рассказов. Человеку необходим катарсис. Жанр детского фольклора, "страшилки", входят в репертуар детей после 6-7 лет. До того у ребенка ещё нет потребности и душевных сил слушать "про ужасы". В деревнях тоже были свои страшные истории. Одни имели фольклорную основу, а другие пришли из книг. Приводим некоторые из них.
"Женщина умирает, кума отрезает палец с перстнем. Покойница приходит за перстнем, удушает куму".
"Два брата умирают вдали от своих семейств. После смерти они появляются, давят своих жен и детей. От них избавляются, заставляя преждевременно пропеть петуха. Их ударяют церковными ключами и хоронят".
"Девушка из озорства снимает с покойницы чепчик. Покойница приходит и требует чепчик обратно. Когда девушка приходит, покойница схватывает ее за руку и душит ее".
"Парень попадает к разбойникам. Они его бросают в помещение, наполненное трупами. По трупам он выбирается. На пиру все рассказывает в виде сказки".
"Два охотника в лесу. Один из них умирает; после смерти встает, преследует товарища. Тот бежит к реке. Является на лодке монах, перевозит его, мертвеца отталкивает, спасает охотника и теряется".
"Две кумы. Одна умирает, другая отрубает ей палец с кольцом. Покойница приходит за кольцом, кума спасается тем, что будит петуха. Покойницу вторично хоронят, зааминивают".
Сказка также впервые дает ребенку необходимый катарсис, потребность в страхе. Отрицательные персонажи создают в них стихию таинственного, страшного. Именно из-за этого иногда можно слышать мнение, что такие сказки следует исключить из детского репертуара. Некоторые взрослые слишком оберегают "идеальный" мир ребенка, нередко забывая свой - не только взрослый, но и детский интерес к страшным сторонам жизни. Как писала М.И. Цветаева: "Разве дети ненавидят Людоеда за то, что хотел отсечь мальчикам головы? Нет, они его только боятся. Разве дети ненавидят Верлиоку? Змея Горыныча? Бабу Ягу с ее живым тыном из мертвых голов? Все это - чистая стихия страха, без которой сказка не сказка и услада не услада. Для ребенка в сказке должно быть зло"10. Зло является движущей силой сюжета, именно оно ставит героя в такие ситуации, которые внутренне развивают его, делают старше, мудрее. Тема смерти способствует появлению инстинкта самосохранения. М.А. Осорина в связи с изучением детского фольклора говорит о потребности ребенка в стихии страха. Сюжеты, пользующиеся наибольшей популярностью у детей, детские "страшилки", несут на себе печать детской культуры. Обо всем этом она подробно рассказывает в своих статьях и в книге "Секретный мир детей в пространстве мира взрослых". Ребенок сам создает сказку в соответствии с гуманистическими принципами.
В собрание А.И. Никифорова вошла сказка "Заклятые башмачки", рассказанная Георгием Медведевым (12 лет). Эту сказку можно отнести к страшным историям о мертвецах, привидениях и ведьмах. Сюжет в общих чертах напоминает сказку Г.Х. Андерсена "Красные башмачки", имеющую нравоучительные характер и христианские мотивы. Сюжет сказки Г.Х. Андерсена очень затянут: история греха героини, осознание его и долгая история получения прощения - это сказка очень религиозного человека. А текст детской страшилки умещается меньше, чем на странице. Такого рода сходство можно объяснить тем, что сказка представляет собой пересказ литературного произведения. Предполагать, что ребенок читал сказку, мешает большая разница в деталях сюжета. Возможно, что сказка была передана своими словами взрослым рассказчиком. Нельзя исключать школу. Не все рассказчики были грамотными, но тот, кто умел читать, мог рассказать сказку "с книжки". Обычно при таких сказках стоит соответствующая пометка. Например, у того же Георгия Медведева: "Бездетные старики вылавливают рыбу, в ней мальчик. Выросши, он берет обезьяну, собаку и фазана и в лодке едет на чертов остров. При помощи своих животных выбивает чертей, возвращается богатым и женится. “Из книги”". У Н.С. Егорова (11 лет) есть "пересказ гриммовской сказки “Пузырь, лапоть и соломинка”". Пересказывают не только дети, но и взрослые. Например, Н.Д. Злаков (50 лет) рассказал "предание об Агее", которое "вычитал на войне в госпитале из книжки". Поэтому можно предположить, что многие литературные сказки так же, как и народные бытуют в народе от рассказчика к рассказчику.
Их сюжет может изменяться до неузнаваемости, а может сохранять общие черты. В деревнях были очень распространены книги Л.Н. Толстого с его адаптированными русскими народными сказками.
Одна из таких сказок была напечатана в полном виде В.Я. Проппом. Ее рассказал М.П. Панкратов (12 лет). Это сюжет "Мальчик-с-пальчик" (700). Название сказок одно и то же - "Липунюшка". Вот начало сказки Л.Н. Толстого:
"Жил старик со старухою. У них не было детей. Старик поехал в поле пахать, а старуха осталась в поле блины печь. Старуха напекла блинов и говорит:
Если бы был у нас сын, он бы отцу блинов отнес; а теперь с кем я пошлю?
Вдруг из хлопка вылез маленький сыночек и говорит:
Здравствуй, матушка! "
А вот эти же слова в сказке М.П. Панкратова:
"Вот один раз жили старик со старухой. У них не было детей. Один раз старик поехал пахать, а старухе велел теплых11 на печи и принести на поляну. Старуха печет и приговаривает:
Эх, кабы был у нас сыночек, отнес бы тятьке блины на поляну!
Вдруг откуда ни возьмись, выскочил из липового хлопка - выскочил Липунюшка.
Здравствуй, мама! Давай, я блины отнесу тятьке на поляну".
Уже в этом коротком отрывке мы видим просторечный и литературный стиль. "Напечи", "кабы", "тятька" - просторечия. Кроме того, мы обнаруживаем диалектизмы в речи мальчика - "теплые" вместо "блины". М.П. Панкратов еще помнит детали первого появления Липунюшки. Они воспроизведены с точностью, едва ли не дословно. Безусловно, мальчик знаком с текстом Л.Н. Толстого. Но эти детали могут потеряться в ходу передачи второму, третьему слушателю. Так, например, произошло с сюжетом сказки Г.Х. Андерсена. Кроме того, возможности народного творчества не ограничены и сюжет сказки может дополняться. Может происходить контаминация сказки. Так, например, рассказал сказку К.Л. Фофанов (65 лет). В его репертуаре есть сказка "о козлятах и волке (яге) и сестрице Аленушке, братец которой превращается в козленка (барашка)", совмещающая два народных сюжета - "Волк и козлята" (123) и "Братец Иванушка, сестрица Аленушка" (450). То же самое может происходить и с литературными сказками. Последние могут также заимствовать стиль народной сказки. Например, в сказке Медведева есть рифмованные вставки: "Кто так поздно стучится? Мой топор уже шевелится".
Эти примеры доказывают, что передача сказки - это также творчество каждого отдельного исполнителя, будь то ребенок или взрослый. Они говорят о самом главном, на чем основана трансмиссия культуры, - это процесс передачи культурного наследия от одного поколения другому: что заимствует ребенок, а что пропускает, в чем отражается его модель мира и чем она отличается от модели мира взрослого. Для того, чтобы увидеть это, рассмотрим два сюжета. Каждый из них представлен как с точки зрения ребенка, так и с точки зрения взрослого человека. Первый сюжет - это "Кот, петух и лиса" (*61 II). По классификации В.Я. Проппа, это сказка о животных.
Таблица № 6.
| А-А *61 II Кот, петух и лиса | |||
| Красильникова А.И., 10 лет (Заонежье, Моглицы) | Титова М.А., 56 лет (Пинега, Гора) | Быков И.Я., 12 лет (Пинега, Поганець) | |
| Котя-братя и петушок да курочка | Кот, дрозд, петух и лиса | Петушок и котик | |
| 1. | Котя-братя. Петушок. | "Кот да дрож". Певушко. | "Петушок да котик". |
| 2. | "Смотри ты, никуда с лесу не ходи, а то тебя лиса крюком выгребет". | "Певушко, говоря, ты лисанька придя, так не выходи на улицю". | "Не выглядывай в окошко-то, а то лиса утащит". |
| 3. | "Он вылез в окно и кричит…". | Приход лисы. Песня. | Лиса приходит и выманивает петушка. |
| 4. | Лиса похищает петушка. | "А он и выскоцил…" | "Она взяла его за шейку да и утащила". |
| 5. | Петушок зовет на помощь. | Петушое зовет на помощь. | Петушок зовет на помощь. |
| 6. | Возвращение петушка. | Возвращение петушка. | Возвращение петушка. |
| 7. | Снова запрет. | Снова запрет. | Снова запрет. |
| 8. | Ситуация повторяется. | Ситуация повторяется. | Ситуация повторяется. |
| 9. | Возвращение петушка. | ||
| 10. | Снова запрет. | ||
| 11. | Ситуация повторяется. | ||
| 12. | Его не слышат. | Его не слышат. | Котик не слышит. |
| 13. | "…да посадила в подпол заспы (жито) молоть". | "Они изделали гусельцы и пошли к ней". | Лиса съедает петушка. |
| 14. | Кот "под дом ямку подкопал". | Песня. Лиса откликается. | "Котик… плаче" и стал жить один. |
| 15. | Похищение имущества лисы. | "…крылецько-то столой вымазали", на которой поскальзывается лиса. | |
| 16. | Возвращение. | Возвращение. | |
| 17. | Лиса обнаруживает пропажу. | "Лисаньку-то убили". | |
| 18. | Снова запрет. | ||
Особенность этого сюжета в том, что все три рассказчика заканчивают его по-разному. Сказка девочки имеет хороший конец. Сказка мальчика более реальна. В ней петушок погибает. Взрослая женщина заканчивает сказку смертью лисы. В сказке присутствуют ритмические вставки, которые, по словам В.Я. Проппа, любят дети. Они имеют большое значение, так как позволяют высказать свое эмоциональное восприятие сказки. Например, ирония и юмор девочки проявляется, когда хвастунишка-петушок оказывается в лапах лисы:
Он вылез в окно и кричит:
Ко-ко-ко-ко-ко,
Небоюсь никого,
Хочу лиску убить,
Себе шубку сошить,
Курицам по шапке,
По шапочке.
Д’лиса его крюком по шапочке и сгребла. Но, д’понесла его. Он кричит:
Котя-братя,
Тащит меня лиса
За высоки горы,
За шумячи леса!
Благодаря стремлению А.И. Никифорова сохранить в сказке не только каждое слово, но и стиль, манеру исполнения настолько, насколько позволяет письменная речь, мы видим, что девочка рассказывает сказку с выражением. Слова "я далеко пойду" произносятся с повышением тона с растяжением. Это примечание А.И. Никифорова. "Д’лиса", "д’понесла", а не просто "лиса", "понесла". В слове "лиса" ударение падает на первый слог. Это проявления индивидуального стиля и манеры рассказывания. От А.И. Красильниковой записано около 10 сказок. Но, безусловно, она знает больше.
Второму рассказчику уже 12 лет. Его сказка не так подробна, как сказка девочки. Но в ней также присутствуют ритмические вставки. В его сказке не забыт род занятий кота: "Я сегодня далеко пойду в дровосеки и не учую". Конец сказки, когда гибнет петушок, смазан и кажется неожиданным: "Дале розманила лиса и утащила него далеко, далеко да и съела". Зато горе и переживания кота занимают больше места: "Котик пришел с дровосек да и плаче. Поплакал, поплакал да стал один жить, поживать, да добра наживать". Таким образом, в сознание закладывается идея о том, что ослушание может стать причиной не только твоей гибели, но страданий твоих близких. Такой вариант учит думать не только о себе, но и о других.
Своих героев дети называют ласково "котик", "петушок", "котя-братя". Это также говорит о том, что детям свойственно отождествлять себя с главными героями сказки. Сказки детей - это не просто пересказ со слов взрослого. Они не только слушают, но и видят сказку. Поэтому в их сказках много таких выражений, как например: "она взяла его за шейку да и утащила", "лезь под лавку вниз, да и не оглядывайся", "оны наварили каши", "крюком по шапочке и сгребла", "посадила в подпол заспы молоть", "под дом ямку подкопал".
Сказка взрослой исполнительницы существенно сложнее по структуре, чем сказки детей. В некоторых местах моей таблицы есть пробелы, которые говорят, что исполнитель пропускает какие-то моменты. В сказке мальчика похищение петушка повторяется трижды, в сказках девочки и женщины - дважды. Но сказки последних красочнее за счет дополнительных бытовых деталей. В сказке Титовой роль защитника выполняют кот и дрозд ("дрож"). Петух называется ею как "певушко", а лиса - "лисанька". По стилю исполнения рассказчик ориентируется на детскую аудиторию. Постоянно повторяются запреты: "Певушко, говоря, ты, лисанька придя, так не выходи на улицю", "не ходи, не выглядывай, как лисанька прие на улицю, а то она тебя унесе". Для рассказчика и аудитории основная функция сказки - воспитательная. Есть юмористические моменты:
Бояра-те наехали,
Гороху навезли,
Две куры-ти клюют,
Да петухам не дают.
Он выскоцыл:
Коо-ко-ко! Как не дают?.
Предполагается, что реакция петушка должна вызвать улыбку.
Герои предпринимают более сложный способ освобождения петушка, чем в кот в сказках детей. Сначала они выманивают лису песней ("они изделали гусельцы и пошли к ней") и мажут крыльцо смолой. "Она пошла да и ульнула". Помимо этого, в самом конце рассказчица упоминает о гибели лисы. Это очень жестокий вариант наказания, учитывая предыдущие слова лисы:
Дома я лисавье живе,
Дома я кунавья живе
Со скотом-животом,
С малыма детоцками.
Получается, что детей лишили матери. Вспомним, что в сказке девочки лису просто ограбили: "Да с котом унес туды домой жернов, да заспу, да всё".
Кроме этих людей сказку рассказал также Александр Пятницкий (11 лет), но она не была напечатана в полном виде В.Я. Проппом. Но из четырех рассказчиков трое дети. Это говорит о том, сказки о животных живут, в основном, в детской среде. Таким образом, особенности детского возраста проявляются в следующем:
отождествление себя с младшим героем (петушком);
ярко выраженная дидактичность;
отнесение к сказкам о животных;
наличие стихотворных вставок;
тема дружбы и заботы;
гуманистические мотивы;
эмоциональное отношение к героям;
простота сюжета по сравнению со взрослым.
Второй сюжет связан с образом Бабы-Яги, который имеет крайне противоречивый характер. Баба-Яга может играть как положительную, так и отрицательную роль. В последнем случае образ Бабы-Яги может быть сведен к шести типам:
Баба-Яга - воительница
Баба-Яга - мстительница
Баба-Яга - обладательница чудесных предметов
Баба-Яга - злая чаровница
Баба-Яга - коварная доброжелательница, злая советчица и разлучница
Баба-Яга - похитительница детей
У детей этот образ наделяется в основном отрицательной характеристикой и выступает в качестве похитительницы. Сюжет "Ведьма уносит мальчика" может быть соотнесен с двумя жанрами детского фольклора - с детской страшилкой, где образ Бабы-Яги преобразуется в образ Пиковой дамы, ведьмы, красной руки.
Таблица № 7.
| А-А 327 С Ведьма уносит мальчика | ||||
| Фофанов К.Л., 65 лет (Пинега, Карпова гора) | Тесаловский С.М., 12 лет (Пинега, скорятино) | Данилова А.Т., 12 лет (Пинега, Сура) | Титова М.А., 56 лет (Пинега, Гора) | |
|
Ольшанка |
Глинушка |
Про Лишанушка |
Про Олишанка |
|
| 1. | Мужичок, не имеющий детей. | Бездетные старик со старухой. | Бездетные старик со старухой. | "… мужик да жонка". "… парнецок Олишанко…". |
| 2. | Из ольховой чурки "образовался мальчик". | Они лепят из глины мальчика. | "Цюрка-то и заговорила…". | |
| 3. | Ему покупают "маленьку лодочку да оружейко". | Ему покупают "лодочку и красненько веселышко и гармонью". | "…сделау ему лодоцьку да весеуко…". | "… сделай мне лодочку…". |
| 4. | Ездит "уток стрелять". | Ездит песни петь. | "…пошоу плавать-то, да его и унесло далеко, далеко". | Он отправился плавать по озеру. |
| 5. |
Его увидела Егабова. |
Его увидела Ягишна. | Егибова велит дочери похитить Олишанко. | |
| 6. | Дочь ее подманивает Ольшанку. | Она пытается заманить его пирогами. | Дочь говорит, что идет с гостинцами к его матери. | |
| 7. | Он предлагает ей садится, а сама забирает пироги и уходит. | Глинушка усыпляет ее, бьет и забирает пироги. | Олишанко уезжает с гостинцами, когда она мыла ноги. | |
| 8. | Вторая дочь. Повторение ситуации. | Повторение ситуации со старшей дочерью. | Другая дочь. Повторение ситуации. | |
| 9. | Третья дочь. Повторение ситуации. | |||
| 10. | Сама Егабова. Похищение Ольшанки. | Глинушка не говорит нужного слова и его уносят. | "Его Егибова и переняла…". | Сама Егибова. Она его притянула к берегу крюком. Похищение. |
| 11. | Егабова наказывает дочерям изжарить Ольшашку. Отлучка Егабовы. | Егибова велит дочерям его изжарить. | Егабова велит дочери изжарить Олишанка. | |
| 12. | Первая дочь пытается посадить Ольшанку в печь. | Они пытаются посадить его в печь. | Младшая дочь пытается посадить героя в печь. | |
| 13. | Он сажает ее в печь, заставив ее показать, как влезать. | Он сажает их в печь, заставив показать, как влезать (одну за другой, всех трех). | Он сажает ее в печь, заставив показать, как влезать. | Олишанка сажает дочь в печь, заставив показать, как влезать. |
| 14. | Егабова ест дочернино мясо. "Скусно, скусно ольшанково мясо". | Егибова ест дочернино мясо. "Скусно, скусно Лишанково мясо". | ||
| 15. | Слова Ольшанки: "Скусно, скусно дочернино мясо". | Слова Лишанушки: "Ешь да покатись, дочеренкино мясо". | ||
| 16. | Вторая дочь. Повторение ситуации. | Вторая дочь. Повторение ситуации. | Повторение ситуации с другой дочерью. | |
| 17. | Третья дочь. Повторение ситуации. | |||
| 18. | Сама Егабова. Повторение ситуации. | Сама Егибова. "Сядь… по-щуцьему". | Сама Егибова. Повторение ситуации. | |
| 19. | Просьба ее выпустить. | Он и ее хочет посадить в печь, но не получилось. | ||
| 20. | Ольшанка просит за это деньги, но, получив их, не выполняет уговора. | Лишанушка подпирает избу и убегает. | ||
| 21. | Ольшанка отдает ее мясо воронам. | Обращение к гусям с просьбой отнести его домой. | ||
| 22. | Отказ. | |||
| 23. | "Он забрался на высокую елушку". | |||
| 24. | Егибова старается перегрызть дерево, на котором спасается герой. | |||
| 25. | Обращение к гусям с просьбой отнести его домой. | |||
| 26. | Возвращение с деньгами. | "…все у них забрал". Возвращение. | Они уносят. Возвращение с деньгами. | Возвращение. |
В.Я. Пропп говорит о том, что сказки с участием животных и детей, очень любимы ребенком. Очевидно, поэтому данный сюжет пользуется особой популярностью среди детей. Они с интересом его рассказывают, воспроизводят детали.
Как видно из таблицы, эта сказка также рассказывается всеми по-разному. Наиболее полно исполнил сказку Фофанов (65 лет). У этого сказочника большой опыт и репертуар. Он передает сюжет во всех деталях. Вот, например, описание сказочником пирогов: "Напекла она [Егабова] пирогов, удашливых, воложных12, намазала маслом". Стиль его исполнения - артистический. Это можно понять не только из самого текста, но и из ссылок А.И. Никифорова. Например, пародируя голос Бабы-Яги (Егабовы), он "поет низким голосом". Фофанов говорит, что "Олишанка повалился на лопату" и, добавляя "вот так", валится "на пол, руками вверх". Вместе с тем, в некоторых его словах слышится несколько грубоватая манера: "ладно, говорит, мерзавец, попался ты мне, сжарю да съем", "меня, говорит, не обует сукин сын; я не маленька", "сказывай, старая Егабова, где у тебя деньги хранятся". Сказка предназначена не для детей. Рассказывая ее, исполнитель, по всей видимости, ориентируется на взрослую аудиторию. Сказка не заканчивается возвращением героя, имеет концовку: "…стали жить да поживать, да добра наживать, корову кормить, да коня кормить. Да наверно и теперь живут с отцом да с матерью, да наверно и нас переживут". Сказочник максимально запомнил и воспроизвел сказку.
Эта сказка также богата ритмическими вставками. Только в сказках женщины и девочки их нет. Сказка Титовой М.А. (56 лет) значительно короче. Она пропускает историю появления мальчика у старика и старухи. Остальные эпизоды сокращены. В то время как у других рассказчиков герой в возвращается домой с добычей, у Титовой конец сказки смазан: "Ну он нарушыу всех да и ушоу к матери да отцу жить". Но ее стиль более спокойный и, как рассказанная ей же сказка о коте, петушке и лисе, рассчитана на детскую аудиторию. В то время, как в сказке Фофанова мальчик обманывает дочерей Бабы-Яги, обещая их посадить в лодку, если они отдадут пироги, то в сказке Титовой он говорит: "Положь… наперед корзинку да вымой ноженьки. У меня лодоцка белая, замараешь". У девочки история похищения скомкана: "…его и унесло далеко, далеко. Его Егибова и переняла, парнишка-то Лишанушка. Переняла его да и посадила в подполье". В сказке Тесаловского (12 лет) мальчик усыпляет Бабу-Ягу песней, как в сказке о Трехглазке, Двуглазке и Одноглазке. Мальчик в какой-то степени заимствует манеру взрослых рассказчиков: "Вот она и уснула. Вот он все склал в лодку, заголомял ей, по ж… тяпнул да и уехал".
По классификации В.Я. Проппа, сказка относится к волшебным. Во всех волшебных сказках есть запрет и его нарушение, за которым следует наказание. Так происходит и в данном случае. Запрет в этой сказке только подразумевается: не уходить далеко. В каждом ребенке лежит стремление к познанию мира. А в сказке уже заранее заложен мотив перемещения. С каждым годом освоенная им территория увеличивается. Но это познание сопряжено со многими опасностями. У ребенка не сразу вырабатывается чувство самосохранения. С помощью сказки взрослые стремятся оградить ребенка об опасности, предупредив о ней. Но это не