Бессмертный "Фауст"
Поэт порицает романтиков начала XIX столетия за их субъективизм: "Большинству наших молодых поэтов не хватает одного: их субъективное "я" недостаточно значительно, а в объективном они не умеют находить материала". Гете с восторгом отзывается о политической лирике Беранже, находя в нем "содержательность значительной личности". В беседе со своим секретарем Эккерманом он признавался: "Вы знаете, я, вообще говоря, не являюсь сторонником так называемых политических стихов, однако такие стихи, какие сочинил Беранже, мне нравятся. У него ничего не взято с ветра; нет никаких вымышленных интересов, он никогда не стреляет наобум, но всегда ставит своей целью вполне определенные и притом значительные вещи".
К Гете, как в свое время к Вольтеру, тянулись все молодые, еще только начинающие раскрываться поэтические таланты. Для них это был патриарх, благословение которого служило славным напутствием в жизни, в труде, в борьбе. В 1824 г. состоялось свидание юного Гейне с престарелым Гете. "Прошу ваше превосходительство доставить мне счастье постоять несколько минут перед вами. Не хочу обременять вас своим присутствием, желаю только поцеловать вашу руку и затем уйти. Меня зовут Генрих Гейне, я рейнский уроженец, недавно поселился в Геттингене, а до того жил несколько лет в Берлине, где был знаком с многими из ваших старых знакомых и почитателей и научился с каждым днем все больше любить вас. Я тоже поэт и имел смелость три года назад послать вам мои "Стихи", а полтора года назад - "Трагедии" с добавлением "Лирические интермеццо". Кроме того, я болен, для исправления здоровья совершил путешествие на Гарц, и там, на Брокене, охватило меня желание - сходить в Веймар на поклонение Гете. Я явился сюда, как пилигрим, в полном смысле этого слова - именно пешком и в изношенной одежде, и ожидаю исполнения моей просьбы. Остаюсь с пламенным сочувствием и преданностью - Генрих Гейне".
Гете принял молодого поэта, имя которого вскоре стало известно всему миру. Восемь лет спустя, когда создателя "Фауста" не было уже в живых, Гейне вспоминал об этой встрече в Веймаре: "Его наружность была так же значительна, как слово, живущее в его произведениях, и фигура его была так же гармонична, светла, радостна, благородна, пропорциональна, и на нем, как на античной статуе, можно было изучать греческое искусство. Глаза его были спокойны, как глаза божества... Время покрыло, правда, и его голову снегом, но не могло склонить ее. Он продолжал носить ее гордо и высоко, и когда говорил, то казалось, что ему дана возможность пальцем указывать звездам на небе путь, которым они должны следовать".
Байрон послал создателю "Фауста" своего "Сарданапала". Он писал: "Великому Гете иностранец дерзает поднести дань уважения литературного вассала своему ленному господину, первому из современных писателей, создавшему литературу в своем собственном отечестве и прославившему литературу европейскую".
Пушкин назвал трагедию Гете "величайшим созданием поэтического духа". Как уже было сказано, на тему "Фауста" он написал чудесную "Сцену из Фауста", о которой Гоголь оставил самый восторженный отзыв.
В России было около двух десятков переводов "Фауста". Последние и лучшие из них - переводы Холодковского и Пастернака, которыми мы воспользовались при цитировании.