Концептосфера слова "любовь" в творчестве А.А. Ахматовой
То змейкой, свернувшись клубком,
У самого сердца колдует,
То целые дни голубком
На белом окошке воркует,
То в инее ярком блеснет,
Почудится в дреме левкоя...
Но верно и тайно ведет
От радости и от покоя.
Умеет так сладко рыдать
В молитве тоскующей скрипки,
И страшно ее угадать
В еще незнакомой улыбке.
Стихи Ахматовой очень часто несут особую стихию любви-жалости. так в русском фольклоре для Ахматовой синонимом слова «любить» часто является «жалеть». Любовь – страсть переходит в любовь – жалость, или даже ей противопоставляется или вытесняется ею.
И открывается выход из мира камерной, замкнутой эгоистической любви – страсти, любви – забавы к подлинно «великой земной любви» для людей и к людям.
Прежде всего, следует сказать несколько слов о периодизации лирики А.Ахматовой. В её творчестве выделяется ранняя лирика (сборники: «Вечер», «Четки», Белая стая»), лирика 20-х-30-х годов («Anno Domini», «Тростник») и поздняя лирика (зрелая лирика) Ахматовой.
Мы будем рассматривать концептосферу слова «любовь» прежде всего в контексте творчества писателя, и потом – в непосредственном словесном окружении. Сопоставляя особенности сочетаемости (прежде всего, лексическое и семасиологическое) этого слова с другими словами, проанализирует то, приращение смысла и актуализации гипосемы и дополнительных сем данного слова.
Несколько слов необходимо сказать и о понятии «фреймовые поля». Думается в данной работе уместно опосредованное обращение к этому термину, который подразумевает весь тот ноосферный объем знаний, на которые опирается поэт не только осознанно, но и интуитивно в состоянии вдохновения. В подобном плане «фреймовые поля», имеющиеся в сознании поэта позволяют ему разворачивать ассоциативные связи слова, что также способствует выделению в его ЛСВ дополнительных сем.
Сначала определим принцип разграничения семантических вариантов слова «любовь» в ранней поэзии Ахматовой. Это будет принцип деления значимого словом «чувства» - понятия на разные составляющие. Так, в одном случае любовь у Ахматовой – это любовь – страсть, «эрос» в чистом виде, любовь направленная только на самое себя, и почти всегда – несчастная. В другом случае перед нами любовь – «филия», любовь – дружба, нежная и романтическая , в третьем – это любовь – «сторгэ», нежность, стремящаяся уже к семейному уюту, к взаимопониманию, но не всегда его находящая.
Посмотрим, как меняется тональность стихотворений и семантика слова «любовь» в 1914-1916 годах. По периодизации это всё ещё ранняя лирика Ахматовой, но необходимо учитывать, что в её жизни и жизни страны произошли достаточно важные события, которые внесли глубокие изменения в представление поэта о жизни и о себе. Это, во-первых, брак Анны Ахматовой и поэта Николая Гумилева и последующий развод, во-вторых, рождение сына Льва и, в-третьих, начало Первой Мировой войны, оказавшей большое влияние на умы всех прогрессивных писателей в России. Вот, что пишет об этом А.И.Павловский: «В любовный роман А.Ахматовой входила эпоха – она по-своему озвучивала и переиначивала стихи, вносила в них ноту тревоги и печали, имевших более широкое значение, чем собственная судьба» (А.И.Павловский «Анна Ахматова. Жизнь и Творчество» - Москва: Просвещение, 1991 год). Можно сказать, что постепенно представления о любви у Анны Ахматовой расширяется, это чувство начинает восприниматься ею во все более глобальном масштабе и разнообразных аспектах, в её стихах возникает та самая любовь, что «движет солнце и светила».
В соответствии с этими изменениями в мировоззрении поэта меняется и семантика любви. Постепенно «любовь» у А.Ахматовой начинает означать чувство взаимосвязи сердца со всем миром, космически масштабное чувство. Это уже не просто любовь мужчины и женщины, это любовь женщины к земному миру, к земле, которая ощущается столь же интимно близкой, как и любимый мужчина. Эта любовь уже исполнена смирения перед выпавшими на долю испытаниями, и это отражается в том, какой контекст подбирает поэт для слова «любовь».
Послереволюционная лирика Ахматовой наполнена предчувствием и осознанием грозных и трагических событий, происходящих в России. В её личный, до сих пор в общем-то интимный мир души, врывается беспощадная и безжалостная реальность: кровавый террор, революции, смерти близких и родных, в основном насильственные и жестокие. В собственной жизни Ахматовой тоже не всё складывается благополучно: бурный и в общем-то печальный роман с В.Шилейко, брак со Львом Пуниным, трагически погибшем в годы репрессий, арест сына и второго мужа, расстрел в 1921 году первого мужа – Николая Гумилева. Все эти события не могли не наложить отпечаток на духовное самосостояние поэта, не могли не усложнить восприятие Ахматовой чувства любви.
Обращаясь к поздней лирике А.Ахматовой, следует учесть тот жизненный опыт, который лёг в основу её позднейших стихотворений. Это ко всему вышеперечисленному, вторичный арест и ссылка в лагеря её сына, Льва, Великая Отечественная война, трагедия Ленинграда, которую Ахматова пережила сердцем, находясь в эвакуации в городе Ташкенте, это наконец, личные проблемы Анны Андреевны, которую в Советской России долго не признавали как поэта.
Казалось бы, такой тяжелый груз мог бы и вовсе заставить поэтессу отказаться от веры в любовь, но её представления становятся только глубже и возвышенней, а само чувство описывается уже в свете вечного его существования.
Мы установили, что с 1911 по 1964 года, семантика слова «любовь» у Ахматовой наполняется все большим количеством гипосем, отражающих высокий философский смысл любви. Возникают дополнительные значения, контекстная семантика, которая в лингвистическом плане отражает духовное развитие представлений о любви в поэзии Ахматовой, показывает, что «любовь» у Ахматовой – грозное, повелительное, нравственно чистое, всепоглощающее чувство, заставляющее исполнить библейскую строку: «Сильна, как смерть любовь и стрелы её – стрелы огненные».
2.4 Формирование концептосферы слова «любовь» в творчестве А.Ахматовой
Как уже было отмечено концепт «любовь» является ведущим в творчестве А.А.Ахматовой и представляет собой, по словам В.В.Виноградова одну из центральных «семантических сфер» в индивидуально-авторском стиле поэта. Смысловое наполнение названного концепта последовательно формируется на протяжении всего творчества А.Ахматовой и включает в себя четыре смысловых плана (концептуальных признака): «чувство горячей сердечной склонности, влечения к возлюбленному», «чувство глубокой и искренней привязанности (к Родине, друзьям)», «постоянная, сильная склонность, увлеченность поэтическим творчеством», «возвышенное, глубоко духовное чувство соединенности с миром и Богом». Названные смысловые планы состоят из ряда семантических составляющих, которые взаимодействую, создают поэтическую картину мира, соответствующую мировосприятию автора.
Прежде чем говорить о расширении и сужении смысловых планов слова «любовь» в творчестве А.Ахматовой, что, как мы видим становиться хорошо заметным на конкретном анализе текста, следует сказать несколько слов о периодизации творчества поэта.
В своей работе мы будем опираться на трехчастную периодизацию творчества А.Ахматовой в соответствии с собранием сочинений под редакцией М.М.Кралина.
Период ранней лирики: книги «Вечер», «Четки», «Белая стая» - почти исключительно лирика любви.
В «Подорожнике» и «Anno Domini» заметно меняется тональность лирики, любовное чувство приобретает более широкий и более духовный характер.
Время с 1928 по 1936 года можно охарактеризовать как период творческого молчания поэта.
К позднему периоду лирики А.Ахматовой следует отнести книги «Тростник», «Седьмая книга», «Нечет», написанные в промежуток с 1936 по 1966 года.
Понятно, что мы не ставим своей целью доскональное рассмотрение проявлений концептуальных признаков понятия «любовь» во всех поэтических текстах, созданных Ахматовой. Нам представляется интересным показать постепенное формирование и расширение концепта «любовь» в творчестве А.А.Ахматовой.
Смысловые планы концепта «любовь» в индивидуальной картине мира Ахматовой являются сложными по своему составу и различными по объему и значимости. Ведущую роль в контексте ахматовской лирике играет смысловой план «чувство горячей сердечной склонности, влечения к возлюбленному» в котором наиболее ярко представлено осмысление любви как чувства исполненного страдания и душевной муки. В целом любовь в индивидуально-авторской картине мира А.Ахматовой – это глубокое, духовное, освещенное небесами и одновременно страстное чувство, зачастую несущее лирическому герою (героине) страдание и муку (из-за разлуки, безответной любви, обмана, несовместимости любви и поэтического творчества, отсутствия свободы, ревности, измены), способное привести даже к гибели, но вместе с тем дающее счастье. Одновременно любовь у Ахматовой – это сильное, глубокое, духовное чувство искренней привязанности к Родине, к друзьям, исполненное страдания и сострадания, а также постоянная, сильная, духовная склонность к поэтическому творчеству. Отличаясь существенной индивидуальностью, концепт «любовь» как составная часть поэтической картины мира А.А.Ахматовой базируется на общечеловеческих, общенародных и общелитературных понятиях и представлениях, в том числе и художественно-образных. Причем в его состав входят как индивидуально-авторские, так и традиционные поэтические образы.
Выводы ко II главе
Концепт обычно реализуется в языковых единицах, потому для изучения концепта «любовь» и его концептосферы в идиостиле определенного писателя, необходимо сначала познакомиться с историей формирования и развития значения – слова «любовь» в русском литературном языке.
Изучив путь этого развития, можно прийти к следующему выводу: в старославянском и древнерусском языке понятие «любовь» было концептуальным и в основном имело сакральный, религиозный характер, то есть либо означало чувства человека, приближающее его к Богу, соединявшей с ним, либо, напротив, греховное чувство, отдаляющее человека от Бога. Такое представление о любви связано с тем, что личность в средние века оценивалась, прежде всего, с социальной и духовной точки зрения.
В современном русском языке сакральвозвышенное понимание слова «любовь» практически утрачено, но сформировались его новые концептуальные признаки: любовь – это, прежде всего, чувство глубокой привязанности, сердечной склонности.
Расширяют наше представление о концепте «любовь» и материалы других гуманитарных энциклопедий, в частности Библейской.
Обращаясь непосредственно к творчеству А.А.Ахматовой, следует признать, по словам Павловского, что любовь всегда была основным центром её поэзии, что вся её лирика пронизана чувством любви, представления о которой постепенно расширялись и трансформировались, достигая в позднейших стихах глобально космических масштабов.
Говоря о концептосфере слова «любовь» в творчестве Ахматовой надо сказать о индивидуальности и в то же время непосредственной связи с общеязыковыми, общенародными представлениями, репрезентируемыми в словесных выражениях. Данная концептосфера представлена в поэзии Ахматовой различными образами, как индивидуально-авторскими, так и традиционными: поэтическими фольклорными.
В процессе творческого развития поэта в его произведениях происходит некая эволюция концепта «любовь», сто мы и увидим в следующей главе.
Глава III. Слово «любовь» как художественное средство в творчестве А.А.Ахматовой
3.1Формирование смыслового поля «любовь» в ранней лирике А.Ахматовой
Весной 1912 года вышел в свет первый сборник Ахматовой под названием «Вечер», с предисловием М.Кузьмина. Уже в первой книге стихов Ахматовой формируется концептуальный признак - чувство горячей сердечной склонности, влечение к возлюбленному с помощью актуализации семы. Сильное сердечное чувство, несущее страдание и муку. Сема «страдания, мука» особенно подчеркивается в лексемах окружающих слово «любовь» в этом сборнике.
В названном первом поэтическом сборнике любовь называется «пыткой», «огненным недугом», «мукой жалящей». Любовная тоска и связанная с ней душевная боль подчеркивается в разных стихотворениях лексемами «печаль», «мучительный», «томление», «тоска», «грусть», «отрава», «исступление», метафорами «пить душу», «напоить до пьяна терпкой печалью», « предать», «предать тоске и удушью».
В осмыслении любви как страдания принимают участие и другие образы, так например, смятение и боль лирического «я» в стихотворении «Как соломинкой пьешь мою душу…» отражены через словесный образ «хмель» (…знаю вкус её горек и хмелен…), который традиционно является символом любовной муки и страдания. Обращаясь к работам литературоведов, читаем: «любовь воспринимается, прежде всего, как источник страданий, и не только страдания ждут её в жизни, и не её причитать, или жаловаться» (Хейт, 1991).
Мы хотели муки жалящей
Вместо счастья безмятежного… (1911, I -33)
Уподобление любовного чувства страданию характерно и для других ранних сборников Ахматовой. Если обратиться к трем известным в философии видам любви: «эрос», «филиа» и «агапэ», то можно увидеть, что в ранних сборниках Ахматовой концептуальные признаки понятия «любовь» раскрывают его как «эрос», то есть любовь-страсть, чувственная, половая любовь, приносящая по определению душевные страдания.
В книге стихов «Четки» важную роль в формировании семантического компонента «страдание, мука» играет символический образ «отравительницы –любви», восходящей к традиционно-поэтическому образу «отравы-любви», «яд любви».
Слово тронуты черной, густою тушью
Тяжелые веки твои.
Он предал тебя точке и удушью
Отравительнице – любви (I – 81)
Осмысление любви, как страдания присутствует и в книге стихов «Белая стая», где формирование семантического компонента «страдание, мука» участвует прежде всего символический образ памяти, возникающий на основе словесной единицы «помню» и метафорического сравнения «Как белый камень в глубине колодца / Лежит во мне одно воспоминанье». Названный образ отражает мучительную боль, которую причиняет лирическому герою или героине память о минувшей любви. Для осмысления любви, как чувства приносящего муку и страдание очень важен символический образ сна – памяти – видения, переплетающийся традиционно с образом ушедшей любви. Названный образ развивает в «Белой стае» тему воспоминания о прошедшей любви (ср.: «Я не даром печальной слыву/С той поры, как привиделся ты»).
В одном из стихотворений сборника «Вечер» любовь имеет метафорическое наименование, «огненного недуга» (ср. «Пытка сильных – огненный недуг»), обнаруживающее также объединение двух традиционно-поэтических образа «любовь-огонь», «любовь-болезнь». «Огненный недуг символизирует у Ахматовой всепоглощающее чувство, несущее страдание и муку.
Большую роль в творчестве А.Ахматовой играет символических образ музыки, который формирует дополнительное приращение смысла «страдание из-за разлуки». Образ музыки в индивидуальной картине мира поэта оказывается, связан со страданием из-за любви:
Звенела музыка в саду
Таким невыразимым горем (I -47)
Символический образ музыки как воплощение страданий из-за разлуки с любимым обнаруживается и в других стихотворениях сборника «Вечер», где он возникает на основе сочетания «Песня последней встречи» и некоторых других.
Многоплановость семантической составляющей «сильное сердечное чувство, несущее страдание и муку» характеризуется ещё наличием целого ряда дополнительных смысловых приращений. В «Вечере» формируется сема «безответная любовь», сопровождающая осмысления любви, как страдания. Впервые это проявляется в стихотворении «Я сошла с ума, о мальчик странный…», где традиционный образ любви-страдания – образ отравленного жала, формируют слова «уколола», «жало». Этот же образ присутствует и в словах «Мы хотели муки жалящей».
Очень распространенным в ранних поэтических сборниках является дополнительное смысловое приращение «обманная любовь». Как подчеркивают многие исследователи «обман» и «обманность» - сквозной мотив многих ахматовских произведений. И лирика Ахматовой особенно в ранних сборниках – это лирика «обманной страны», куда забрели её герои, вместо счастья обрекающие себя на «муку жалящую».
В поэтической сборнике «Вечер» для формирования словесного образа «обманная любовь», помимо лексем «обманный», «обманно», «обмануть», очень важны слова, в значениях которых присутствуют семы «ненастоящей», «неистинной». В стихотворении «Мне с тобою пьяным весело…» интересен индивидуально-авторский символический образ обманной страны, важный для осмысления любви, как страдания из-за обмана и передающей всю глубину переживаний лирического «я»:
Оба мы в страну обманную
Забрели и горько каемся,
Но зачем улыбкой странною
И застывшей улыбаемся? (I – 33)
В стихотворении «Любовь покоряет обманно…» для осмысления обманной любви важен фольклорный символ любви – отравы. Герой пьет отраву любви, сам не замечая этого:
Был светел, взятый ею (любовью)
И пившей её отравы. (I -7)
Примечательно, что в данном стихотворении любовь имеет фольклорное символическое обозначение кольцаСледует подчеркнуть, что отношение к любви у лирического субъекта неоднозначно. С одной стороны, любовь расценивается лирическим "я" как оковы (ср.: "Лучше погибну на колесе/ Только не эти оковы ..."), с другой стороны, - это "божий подарок". Разгадка противоречивого состояния лирического субъекта кроется в противопоставлении счастья и спокойствия всех, кто любит (ср.: "Муза! Ты видишь, как счастливы все - / Девушки, женщины, вдовы ...") и волнения, тоски героини, которая лишена любви (ср.: "Жгу до зари на окошке свечу / И ни о ком не тоскую,/ Но не хочу, не хочу, не хочу/ Знать, как целуют другую").
Дополнительное смысловое "приращение" ''несовместимость любви и поэтического творчества" пронизывает и другие сборники А.Ахматовой. В "Четках" лирическому субъекту приходится выбирать между любовью и поэзией, что является для него жестоким испытанием. Однако отказ от творчества для лирического "я" равносилен смерти. В стихотворении "Углем наметил на левом боку..." появляется тема убийства, но не физического, а духовного. Счастье в любви, жизнь с любимым оборачивается отказом от творчества, невозможностью творческой свободы. Такие смыслы вводятся с помощью традиционного фольклорного слова-образа птицы, символизирующего "песню" (творчество) и свободу:
Углем наметил на левом боку
Место, куда стрелять»
Чтоб выпустить птицу - мою тоску
В пустынную ночь опять.
(I, 63-64)
Фольклорный символический образ птицы выражает идею несовместимости любви и поэтического творчества и в книге стихов "Белая стая" (ср.: "А чтобы она не запела о прежнем,/ Он белую птицу мою убил").
В целом, как можно было заметить на основании нашего анализа, семантическая составляющая «сильное сердечное чувство, несущее страдание и муку» оказывается одной из центральных в первом концептуальном признаке концепта «любовь» в ранней лирике Ахматовой: «чувство сердечной склонности, горящее влечение к возлюбленному» и представляет собой весьма широкий семантический комплекс, осложненный дополнительными смысловыми приращениями: «страдание, мука», «страдание из-за разлуки», «безответная любовь», «обманная любовь», «несовместимость любви и поэтического творчества».
В поэтическом сборнике Ахматовой «Вечер» берет свое начало и вторая семантическая составляющая первого смыслового плана концепта «любовь» - «мучительное чувство, способное привести к гибели».
В стихотворении «Высоко в небе облачко серело…» значение гибели, смерти реализуется в словесном образе Снегурки – воплощение лирического «я». Весна, солнце, любовь приносят лирической героине душевную гибель, потому что чувство оказалось безответным:
Высоко в небе облачко серело,
Как беличья расстеленная шкурка.
Он мне сказал: «Не жаль, что ваше тело
Растает в марте, хрупкая Снегурка!» (I-29).
В научной литературе справедливо отмечается, что у ранней Ахматовой тема смерти прямо или косвенно отражается почти во всех стихотворениях. Даже само название сборника «Вечер» ассоциируется с концом жизни перед вечной ночью.
Анализ поэтических текстов Ахматовой показывает также, что уже в начале творческого пути осмысление любви, как сильного сердечного чувства предполагает соединение в нем духовного и телесного начал.
В этом смысле очень важен мотив памяти, развивающийся в сборнике стихов «Четки» («…и дружбы светлые беседы/ И память первых нежных дней …»; «Только память вы мне оставьте…»).
В поэтическом сборнике «Четки» берет свое начало еще одна семантическая составляющая - "сердечное чувство, освященное небесами". Она представлена, прежде всего, индивидуально-авторскими символическими образами Божьего дома и Божьего престола ( «...для нас, слепых и темных,/ Светел Божий дом..."; "Наши к Божьему престолу / Голоса летят»). Религия, вера и молитва у А.Ахматовой неожиданно сплетаются с чувствами любви и томления. В книге стихов «Четки» лексемы тематического поля «религия», присутствуют в сборнике в большом количестве; «лик», «благословить», «небеса», «божий», «пасхальный», "святой", «аналой», «колоколенка», «Христос», «костел», «купель», «Бог», «Господь», «ангел», «Отец», «причастница», «епитрахиль», «исповедь», «икона», «лампадка» и др.
В сборнике "Белая стая" также присутствуют мотивы божьего благословения и христианской веры, которые участвуют в формировании семантической составляющей « сердечное чувство, освященное небесами". В осмыслении любви как чувства, дарованного Богом так же, как и в предыдущем сборнике, участвуют словесные образы тематического поля «религия»: «церковь», «молить», «молитва», «престол», «креститель», «храм», «Бог», «венчаться», «ангел» («Божий ангел зимним утром...», "Первый луч - благословенье Бога».
Примечательно, что любовь, соединяющая в себе духовные и телесные начала, во многих стихотворениях предстает как страстное чувство. Семантическая составляющая «страстное чувство» возникает уже в первом поэтическим сборнике «Вечер»:
О сказавший, что сердце из камня
Знай наверно: оно из огня (I -42)
В целом, анализ первого смыслового плана концепта «любовь» в раннем творчестве А.Ахматовой - «чувство горячей сердечной склонности, влечение к возлюбленному» - показал, что любовь в названном значении предстает как чрезвычайно многогранное и противоречивое чувство, в котором переплетаются самые разные стороны: страдание, гибельность, счастье, духовность, святость, страсть. Наиболее ярко выраженной стороной чувства лирического субъекта к возлюбленному оказывается страдание. Страдание занимает одно из ведущих мест в индивидуальной поэтической картине мира А.Ахматовой и имеет весьма разносторонний характер. Причинами страдания лирического "я" оказываются разлука, безответная любовь, обман, несовместимость любви и поэтического творчества. Все семантические компоненты в составе рассматриваемого смыслового плана тесно переплетаются, обнаруживая ряд общих образов, в том числе не только индивидуально-авторских (обманной страны, песни-пленницы, памяти, музыки, творчества; метаобразов) и традиционно- поэтических (огня, хмеля, сна, и др.), а также традиционных фольклорных образов-символов (отравы, яда, кольца, и др.). Так, например, традиционно-поэтический символический образ сна участвует в осмыслении любви как счастья и как глубокого, духовного чувства; традиционно-поэтический символ огня важен для формирования семантической составляющей «страдание» и семы «страсть» и т.д. В образовании основных семантических составляющих смыслового плана «чувство горячей сердечной склонности, влечение к возлюбленному» участвуют словесные единицы самых разных тематических групп, причем одни и те же лексемы нередко репрезентируют несколько различных семантических комплексов.
Анализ поэтических текстов Ахматовой показывает, что уже в начале творческого пути в её лирике формируется ещё один концептуальный план концепта «любовь» - «Чувство глубокого расположения и искренней привязанности» ( к кому-либо, чему-либо). Названный смысловой план имеет несколько семантических составляющих. Любовь как чувство глубокой и искренней привязанности предстает в лирических текстах поэта как любовь к Родине и любовь к друзьям. Соответствующие вероятностные семы варьируют компонентный состав рассматриваемого смыслового плана концепта «любовь» в творчестве А.Ахматовой.
Осмысление любви как чувства глубокой и искренней привязанности к родной земле возникает уже в книге стихов "Вечер", где указанный смысловой план названного чувства предстает, прежде всего, как совокупность семантических составляющих: «глубокое, духовное чувство», «сильное чувство», «несущее страдание и муку» и «чувство, дающее счастье». Сема «глубокое, духовное чувство» присутствует уже в первом поэтическом сборнике "Вечер" («И мальчик, что играет на волынке …»). Для понимания любви к родной земле как чувства глубокого и духовного очень важен символический образ памяти, который подчеркивает сильную привязанность лирического субъекта к малой родине, его стремление навсегда запечатлеть в сердце все, что с ней связано («Я вижу все, я все припоминаю,/ Любовно-кротко в сердце берегу …»). Подобное осмысление любовного чувства наблюдается и в поэтическом сборнике "Белая стая". Смыслы глубокой, духовной привязанности к родной земле рождаются на основе лексем «любить», «светлый», «чистый», «райский», «нежнейший», «блаженный» («Древний город словно вымер...»; «Как люблю, как любила глядеть я,..»; «Ведь где - то есть простая жизнь и свет...»).
Однако любовь к Родине во всей своей глубине раскрывается лишь в поэтическом сборнике «Белая стая», в стихотворениях о первой мировой войне. Как отмечается в научной литературе, «время приковало к себе внимание тогда, когда стало двигаться к концу. Это заданное началом века апокалиптическое чувство породило особый нравственный императив в творчестве А.Ахматовой - все запомнить и все оплакать в своих стихах...Начало настоящего XX века по ахматовскому календарю - лето 1914 года - первый катаклизм, знаменующий «начало конца» (Пахарева, 1994). Именно в стихотворениях о войне ведущим становится мотив страдания, переживания за судьбу своей родины. Для осмысления этого мотива очень важны лексические единицы, служащие для обозначения явлений окружающего мира. Пейзаж перестает быть лишь фоном душевного переживания лирического «я», он становится средством выражения чувств субъекта («Даже птицы сегодня не пели,/ И осина уже не дрожит»; «Стало солнце немилостью божьей,/ Дождик с Пасхи полей не кропил...»). В одном из стихотворений переплетение явлений природы («дождь») и реалий человеческой жизни («кровь») отражает глубокий трагизм в мироощущении лирического «я», связанный с переживанием за судьбу Родины:
Не напрасно молебны служились,
О дожде тосковала земля:
Красной влагой тепло окропились
Затоптанные поля. (I – 97)
Семантическая составляющая «страдание/ мука» входящая в состав смыслового плана «чувство глубокого расположения и искренней привязанности к Родине», формируется также на основе лексических единиц тематического поля «религия»: «Богородица», «Пасха», «молебны», «молящий», «пресвятой», «ризы», «литургия», «молиться» и др. Обращаясь с молитвой к Богу, лирическая героиня обещает пожертвовать самым дорогим ради спасения Родины:
Дай мне горькие годы недуга,
Задыханья. бессонницу, жар.
Отыми и ребенка, и друга.
И таинственный песенный дар –
Так молюсь за твоей литургией
После стольких томительных дней,
Чтобы туча над темной Россией
Стала облаком в славе лучей. (I – 99).
Завершая анализ раннего периода творчества Ахматовой с точки зрения проявления в нем концептуальных признаков (смысловых планов) концепта «любовь», можно сделать вывод, что наиболее ярко в нем выражен через различные семантические составляющие первый концептуальный признак «чувство горячей сердечной склонности, влечение к возлюбленному». Другие смысловые планы в ранней лирике выражены менее ярко и многообразно. Эти наблюдения соответствуют и утверждениям литературоведов: «Отдавая справедливость критикам, следует признать, что содержание стихотворений «Вечера» крайне ограничено. Они описывают определенное состояние души в определенный момент времени, не подразумевая никакого развития – лишь момент в настоящем, вобравший в себя прошлое» (Хейт, 1991).
Однако уже стихотворения сборника «Белая стая» концептосфера слова «любовь» расширяется, а в последующих сборниках формируются новые смысловые планы и происходит расширение семантических составляющих.
3.2 Расширение концепта «любовь» в зрелой лирике А.Ахматовой
В зрелой лирике Ахматовой (сборники «Подорожник» и «Anno Domini») наблюдается расширение концептосферы слова «любовь». Можно сказать, что в зрелой лирике Ахматовой присутствуют три основных смысловых плана концепта «любовь».
Прежде всего, рассмотрим концептуальный признак «чувство горячей сердечной склонности, влечение к возлюбленному».
В поэтическом цикле «После всего» сборника «Anno Domini» любовь обозначается перефразой «испытание железом и огнем», в основе которого лежит традиционно-поэтических образ огня. Примечательно, что в ахматовском тексте у этого символа появляется индивидуально-авторское значение «начало, несущее страдание и боль».
Также для осмысления любви как страдания в творчестве Ахматовой очень важен возникающий в цикле стихов «MCMXXI» сборника «Anno Domini» метаобраз лирической героини – бесприютной странницы, обреченной на страдальческий путь( «Оттого и лохмотья сиротства/Я как брачные ризы ношу…»).
Ещё одна семантическая составляющая этого смыслового плана «страдание из-за разлуки». Сема «разлука» входит в компонентный состав образа пути в книге стихов «Подорожник». Традиционное осмысление образа пути как странствия по жизни связано с понятиями судьбы, страдания, боли («Черной нищенкой скитаюсь…»). Такой образ акцентирует внимание на одном из жизненных предназначений лирического субъекта – трагическое странствие по жизненному пути в поисках возлюбленного.
В стихотворениях сборника «Anno Domini» формируется метаобраз возлюбленного лирической героини – «призрака», «случайного прохожего», «отрекающегося от славы и мечты, которого она не может забыть».
Все чаще лирический субъект предстает перед мучительным выбором между любовью и творчеством. Сложность этого выбора объясняется тем, что и любовь и творчество требуют полной самоотдачи, забирают всего человека и расплатой за выбор в пользу творчества оказывается одиночество.
В цикле стихов «После всего» сборника «Anno Domini» присутствует мотив творческой несвободы, связанный с мотивом несвободы религиозной. Переплетение этих мотивов рождает метаобраз лирической героини, лишенной всякой свободы.
Так, земля и небесам чужая,
Я живу и больше не пою,
Словно ты у ада и у рая
Отнял душу вольную мою ( I – 65).
Последующие развитие творческой мысли приводит к возникновению в осмыслении любви как страдания новые приращения «тревожное ожидание возлюбленного».
В одном из стихотворений книги «Подорожник» возникает символический образ пустого дома, отражающий одиночество и разочарование, связанное с томительным ожиданием возлюбленного («Сразу стало тихо в доме…»). Мотив томительного, тревожного ожидания возлюбленного в поэтических текстах А.Ахматовой тесно связан с мотивом творчества, который находит свое словесное воплощение в образе песни-пленницы:
Не нашелся тайный перстень,
Прождала я много дней,
Нежной пленницею песня
Умерла в груди моей. (I-123)
Гибель пленницы-песни в данном контексте символизирует невозможность творчества, связанная с горечью напрасного ожидания и потерей любви.
В цикле стихов «MCMXXI» поэтического сборника «Anno Domini» осмысление любви как страдания из-за томительного ожидания возлюбленного происходит на основе традиционно-поэтического символического слова-образа «мечта», в семантической структуре которого присутствует значение «напрасное ожидание, невозможность возвращения возлюбленного» («Мечта о спасении скором / Меня, как проклятие, жжет»). Долгожданное возвращение возлюбленного для лирического «я» равносильно «спасению» от жестоких мук разлуки.
В цикле стихов «После всего» сборника «Anno Domini» в осмыслении любви как муки и страдания появляется новая сема – «ревность». Подобное понимание любовного чувства рождается на основе лексем «горе», «бедное сердце», «слезы», а также метафор «черная ревность», «горе душит»:
Надо мной жужжит, как овод,
Непрестанно столько дней
Этот самый